Налог на финансовый результат: льготы вместо стимулов к развитию



Скачать 105.27 Kb.
Дата09.08.2019
Размер105.27 Kb.
#127347
ТипСтатья

Авторская статья директора Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Трунина И.В. от 13 марта 2015 г. «Налог на финансовый результат: льготы вместо стимулов к развитию»
Налог на финансовый результат: льготы вместо стимулов к развитию

Налогообложение добычи нефти в нашей стране было и остается предметом особой дискуссии. Законодательство в этой части меняется практически ежегодно. Только в последние два года были введены новые системы налогообложения добычи углеводородного сырья на шельфе, установлены специальные режимы для налогообложения добычи нефти из труднодоступных залежей, был проведен масштабный «налоговый маневр» — перераспределение налоговой нагрузки между экспортом, добычей и переработкой нефти. И, несмотря на то, что президент РФ Владимир Путин в конце прошлого года предложил на четыре года зафиксировать действующие налоговые условия и «к этому вопросу больше не возвращаться», попытки перекроить налогообложение в нефтяном секторе не прекращаются.

Министерство энергетики и нефтяные компании предлагают уже в этом году приступить к более масштабной реформе налогообложения в нефтяном секторе, основанной на налогообложении чистого дохода. Основная цель реформы – предотвратить падение добычи в традиционных регионах. На первый взгляд, идеология этой реформы понятна и давно известна – перейти от налогов с выручки к налогам, основанным на прибыли от деятельности по добыче нефти. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что появившаяся идея о переходе на налог на финансовый результат является не системной налоговой реформой, а лишь способом дальнейшего расширения налоговых льгот посредством более «технологичного» механизма, чем привычные уже понижающие коэффициенты к ставке налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) или налоговые каникулы по этому же налогу. Этот подход более не применим, так как он не позволяет предоставлять льготы по индивидуальному признаку, что и является основной целью предлагаемой реформы.

Напомним, что действующая система налогообложения в нефтяной отрасли основывается на совокупности экспортной пошлины и НДПИ. Оба этих налога исчисляются от выручки, определяемой на основании цены нефти, и соответственно не учитывают затраты, связанные с разработкой и добычей сырья. Вместе с тем перемещение добычи углеводородного сырья в новые регионы, увеличение сложности месторождений и растущая степень выработанности действующих месторождений приводит к дифференциации затрат по разработке разных месторождений, снижению рентабельности инвестиционных проектов и соответственно – к необходимости принятия все новых льгот.

Как следствие этого процесса мы наблюдаем все возрастающую сложность налогового законодательства: собственно говоря, большинство изменений законодательства последних лет сводились к установлению новых и дифференциации имеющихся льгот, понижающих коэффициентов, специальных ставок, понижающих коэффициентов и т.д. Очевидным выходом из этой постоянно раскручивающейся спирали налоговых льгот является переход к универсальному рентному налогу, в условиях которого уровень налоговой нагрузки напрямую зависел бы от рентабельности конкретного проекта по добыче сырья. В мировой практике такие налоги, как правило, называются налогами на дополнительный доход.

Нельзя сказать, что идея перехода к универсальному налогу является новой — еще в начале 2000х годов рассматривались законопроекты, предусматривающие установление в России налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья. Тогда предполагалось (и это соответствует лучшей мировой практике), что для каждого месторождения будет определяться показатель, близкий по правилам расчета к валовой норме доходности инвестиционного проекта по разработке этого месторождения. Далее, в зависимости от реальной доходности проекта должна определяться величина дополнительного дохода и в зависимости от этой величины будет рассчитываться налоговая ставка (по прогрессивной шкале ставок) и определяться сумма налога. При этом механизм исчисления налога предполагал определенные защитные механизмы - в частности, от чрезмерного роста затрат. В силу ряда причин в то время была принята система более простых и, как впоследствии оказалось, более выгодных для бюджета налогов.



Реинкарнация НДД

Однако идеи по реинкарнации НДД в форме налога на финансовый результат, которые материализовались в законопроекте, внесенном в Государственную Думу законодательным собранием Ханты-Мансийского АО, на наш взгляд, не только дискредитируют саму идею НДД, но ставят под угрозу устойчивость нефтегазовых доходов бюджета в сегодняшний и так непростой период. Высокий уровень бюджетных доходов от нефтегазового сектора позволил реализовать многие программы президента и правительства, а также не допустить существенного ухудшения ситуации в России в кризисные времена. Даже с учетом этого обстоятельства отрасль предлагает первоначально снизить налоговую нагрузку для ограниченного числа конкретных месторождений (их число колеблется от 12 до 35 в зависимости от участников обсуждения), а по истечении 3-5 лет принять окончательное решение о распространении новой системы на все месторождения в традиционных регионах нефтедобычи. Причем предлагаемый режим основывается на введении фактически для избранных месторождений вместо НДПИ дополнительного налога на прибыль по высокой ставке 60% с немедленным вычетом инвестиций с повышающим коэффициентом, а также неограниченным переносом убытка на будущее. Еще одной удивительной особенностью нового налога (в том виде, в котором он поступил в парламент) является и то, что его параметры подобраны таким образом, что капитальные затраты на добычу нефти полностью возмещаются за счет государства. При таких налоговых условиях ожидать эффективности инвестиций вряд ли приходится, но их рост участники эксперимента гарантировать точно способны.

Из-за давления нефтяных компаний, а также фактически выступающего от их имени законодательного собрания ХМАО, правительство вынуждено всерьез рассматривать эти предложения. Между тем, их суть сводится к избирательному установлению льготного налогового режима для некоторых инвестиционных проектов, отобранных произвольно и не объединенных никакими общими признаками (например, там есть и новые, и достаточно выработанные месторождения), кроме одного – в силу объективных обстоятельств они не могут претендовать на какие-либо из установленных сейчас льгот. При этом авторы инициативы предлагают принимать это решение как эксперимент по введению нового налога, но не предлагают никаких критериев для оценки успешности такого эксперимента.

К сожалению, спор о том, нужно ли с помощью налога на финансовый результат льготировать добычу нефти на отдельных месторождениях, не позволяет начать гораздо более важную со стратегической точки зрения дискуссию о том, как должна быть в долгосрочной перспективе построена система налогообложения добычи нефти в России?



Новые налоги – для новых месторождений

Исходя из соображения экономической и бюджетной эффективности, новую систему налогообложения добычи нефти надо внедрять на базе НДД и преимущественно для новых месторождений, гринфилдов, то есть тех участков недр, разработка которых либо была начата незадолго до, либо уже после внедрения нового налога. При разработке всех остальных месторождений, затраты на которые уже были понесены в старых налоговых условиях, следует сохранить в среднесрочной перспективе действующую налоговую систему со всеми ее многочисленными льготами и освобождениями, которые применяются и в настоящее время. В долгосрочной перспективе, после отработки НДД на новых месторождениях, возможно подумать о его более широком внедрении в области.

Если же вспомнить о проблеме падения добычи нефти в традиционных регионах - во многом это естественный процесс, связанный с истощением крупных месторождений, разрабатываемых с 70-80-х годов прошлого века (Самотлор, Приобское, Федоровское, Ромашкинское), – то выборочное снижение налоговой нагрузки на отдельные месторождения с текущей совокупной добычей в 20-30 млн. тонн в год, возможно, сможет остановить этот процесс в среднесрочной перспективе (добыча в Западной Сибири снижается на 2-3 млн. тонн ежегодно), но, как уже говорилось выше, сделано это будет исключительно за счет государства. Расширение перечня месторождений – счастливчиков, попавших в перечень, скорее всего, позволит даже временно нарастить добычу, при этом выгоды для нефтяных компаний очевидны, для государства, в условиях секвестра бюджета и риска потратить на покрытие дефицита бюджета весь Резервный фонд в ближайшие годы, совсем нет. Также очевидным представляется и тот факт, что естественный процесс можно лишь замедлить и то, пока у государства есть на это ресурсы, остановить – не получится.

Между тем, цели поддержания объемов добычи нефти в целом по стране в долгосрочной перспективе необходима активизация работ и ускоренный ввод в разработку новых крупных месторождений, расположенных в новых регионах нефтедобычи (Иркутская область, Красноярский край, Якутия, континентальный шельф), требующих больших капитальных инвестиций. Существующая фискальная система не оптимальна именно для таких месторождений, что замедляет их разработку.

Введение нового налога на таких месторождениях гораздо менее рискованно для доходов федерального бюджета, поскольку сейчас  для них действуют льготы по НДПИ и экспортной пошлине на нефть. Более того, введение НДД на этих месторождениях позволило бы избавиться от субъективных факторов при предоставлении льгот по экспортной пошлине, установив в качестве администратора налоговые органы. Сейчас оценка обоснованности права на миллиардные льготы по экспортной пошлине, а также контроль за текущей доходностью льготируемого проекта производится Министерством энергетики на основании данных, представленных самими пользователями недр на основании технических проектов, рассмотренных Минприроды, но подготовленных опять же самими пользователями недр (интересующиеся степенью обоснованности принятия таких решений могут для примера проследить историю предоставления льготы по экспортной пошлине Дулисьминскому нефтегазоконденсатному месторождению).

А для проектов, которые предлагается стимулировать с помощью эксперимента по налогообложению финансового результата, основной стимул для активизации добычи состоит не в уровне налоговой нагрузки, а в уровне цен на нефть. Так, при цене нефти в 1-2 $/bbl никто не думал разрабатывать Северное море, однако рост цен в начале 1970-х годов до 12-13 $/bbl, и до 20-30 $/bbl в конце 1970-х сделал возможной разработку таких проектов. До середины 2000-х никто не думал об активной разработке глубоководного шельфа Мексики или сланцевой нефти, но когда цена нефти перешла с уровня $30-40  на уровень $80-100, такие проекты приобрели свою инвестиционную привлекательность. Вряд ли стоит пытаться обогнать время.



Нефтяники режим не выбирают

При этом чрезвычайно важно, чтобы у налогоплательщиков не было возможности выбора налоговой системы в зависимости от того, какой режим представляется наиболее выгодным, а переход на новую систему был обязательным для всех проектов, удовлетворяющих определенным условиям, которые предстоит установить. Это позволит избежать ситуации, когда новая налоговая система применяется лишь в тех случаях, когда она приводит к снижению общего уровня налоговой нагрузки. Налоговая реформа, приближая систему налогообложения к оптимальному уровню, не может приводить лишь к одним выгодам для налогоплательщиков – снижение налогов в одних случаях вполне может сопровождаться увеличением нагрузки в тех ситуациях, когда в действующих условиях она неоправданно занижена.

Нельзя при прочих равных условиях давать возможность выбора между действующей системой льгот и налогообложением дополнительного дохода – если сделан выбор в пользу системы, основанной на налогообложении дохода, система «старых» льгот должна не конкурировать с НДД, а отмирать вместе с окончанием сроков разработки тех месторождений, где она применяется.

В этом и главный недостаток проведения эксперимента по внедрению нового налога на пилотных проектах: помимо очевидно долгосрочного характера любых инвестиционных проектов по добыче нефти, не позволяющего в течение 3-4 лет оценить эффект налоговых изменений, существует риск неполной репрезентативности выборки пилотных проектов. В отсутствие внятных критериев их подбора совокупность пилотов можно подобрать таким образом, чтобы заранее обеспечить заданный результат. Например, при подборе проектов в выборку можно включить ряд месторождений, применение нового налога на которых приведет к  росту налогов и компенсирует недопоступление с остальных, при этом налогоплательщики, чтобы обеспечить успех эксперимента в виде роста добычи с пилотных проектов и добиться таким образом распространения новой системы на всю отрасль, могут достигать роста добычи на пилотных проектов даже в ущерб эффективности. Поэтому польза от такого эксперимента, если он будет проведен, будет весьма ограниченной.

Необходимо тщательно проработать вопросы определения налоговой базы и налоговой ставки (либо налоговых ставок). Следует понимать, что в условиях системы, основанной на налогообложении дохода, налогоплательщики не будут освобождены от уплаты обычного налога на прибыль, поэтому для избежания возможных искажений следует дать определение дополнительного дохода от продажи добытого сырья, а не пытаться дополнить действующую систему налогообложения.

Велик соблазн упростить систему – ввести налог на операционный денежный поток, назвав его налогом на финансовый результат, однако помимо экономических задач при введении новой системы не должны теряться и важнейшие для бюджета ценные свойства существующих налогов – стабильность и прогрессивность. Сейчас бюджет получает налоговые доходы от добычи нефти даже при отрицательном операционном денежном потоке в отдельные периоды, система налогообложения дополнительного дохода также может подразумевать уплату налога в таких случаях, если в целом инвестиционный проект приносит дополнительный доход.



Меняем в зависимости от доходности

Если мы обсуждаем контуры налоговой системы на долгосрочную перспективу, то ключевым ее элементом должна быть возможность увеличения налоговой ставки при существенном росте уровня доходности проекта – мы не знаем и не можем прогнозировать уровень цен на сырье на десятилетия (а именно на таком горизонте будет применяться новый налог), поэтому справедливо предусмотреть возможность более высоких уровней изъятия ренты в периоды супервысоких цен, ведь возможность снижения нагрузки при снижении прибыли от реализации нефти в этой концепции никем не оспаривается. Идеи по введению налогу на финансовый результат подразумевают дополнительное обложение прибыли по фиксированной ставке и не предусматривают ее изменение в зависимости от доходности проекта. Это лишь подчеркивает, что такие идеи слишком далеки от системной реформы.



Особое внимание предстоит уделить налоговому администрированию. Не исключено, что придется изменить и законодательство о недропользовании. Российская налоговая система находится в гораздо более высокой степени готовности к применению сложных систем налогообложения прибыли организаций, чем это было 10 лет назад, поэтому нет сомнений, что со временем удастся отладить новые механизмы администрирования. Эти механизмы должны обеспечивать, чтобы доходы и расходы от проектов по освоению разных месторождений, во-первых, не смешивались в одной базе, а во-вторых, не были подвержены манипулированию с целью искусственного перераспределения налогооблагаемого дохода между месторождениями. В любом случае новая налоговая система будет связана со значительно более сложными инструментами, чем используемые в секторе сейчас. Они во многом аналогичны методам, применяемым при контроле за трансфертным ценообразованием, и поэтому внедрение новой системы необходимо производить постепенно. В противном случае можно добиться результата, при котором 13% доходов бюджета будут зависеть не от цен на нефть и объемов добычи, а от способности бухгалтеров манипулировать доходами и расходами, учитываемыми при расчете налога.

При разработке системы НДД предстоит получить ответы на ряд других, не менее сложных вопросов, связанных как с конструкцией налога, так и с системой его администрирования, поэтому после принятия решений по «налоговому маневру», которые позволили несколько снизить налоговую нагрузку на добычу нефти за счет ее потребителей, необходимо определиться с основными целями и задачами универсальной налоговой реформы в нефтяной отрасли, разработать концепцию нового налога с учетом долгосрочного прогноза развития нефтяной отрасли и бюджетных последствий, а также проработать основные вопросы его администрирования. Очевидно, что разработка, а тем более принятие, любых законопроектов без проведения подобной работы не только преждевременна, но и крайне непродуктивна.
Каталог: common -> upload -> library -> 2015
2015 -> Статья заместителя Министра Фаррахова А. З. в «Финансовом журнале» от 10 апреля 2015 г. «Проблемы формирования модели финансового обеспечения национальной системы здравоохранения»
2015 -> Статья Министра финансов Силуанова А. Г. газете
2015 -> Министр финансов
2015 -> План аудиторской проверки полноты определения налогоплательщиком налоговой базы по ндс
2015 -> Совершенствование национальных стратегий финансового образования
2015 -> []

Скачать 105.27 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница