Название: в прошлое возврата нет



страница3/12
Дата09.05.2018
Размер1.81 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Мысленно уговаривал и уговаривал себя в правильности своего поступка в отношении женитьбы на Екатерине, а ехал по инерции к дому Пушкаревой накануне своей свадьбы, и не пытался это объяснить себе и оправдать себя! Очевидно, подсознательно вновь желал главное решение принять не самому, а оставить за Катериной Валерьевной! Не секрет, скажет Катенька «Останься», и свадьбы завтра не будет! Плевать на все, ему к пересудам не привыкать, и не такое проходили, а уж отменить эту свадьбу – это и не поступок, а так, эпизод в его неправильной, запутанной, никчёмной жизни!

И, тем не менее, брачный контракт он составил!


Условия брачного контракта, при разводе с Кирой, были соблюдены до последнего пункта и подпункта. На составлении брачного контракта настоял Сашка. Сам присутствовал при его составлении. Вообще-то он, Жданов, готов был уйти, в чем был, в свою холостяцкую квартиру, лишь бы не доставлять лишнюю боль Кире. Перед ней чувствовал себя виноватым до мозга костей.
Брачный контракт перед свадьбой с Авдеенко, составлял при участии семейных адвокатов. Катю, кроме основных положений, в подробности не посвящали. Невеста и не пыталась в подробности вникнуть. Надо – значит надо. При совместном посещении адвоката, подписала каждую страничку, где стояла галочка и рядом ее фамилия. Пока еще Авдеенко…
И в это время в Москве объявилась… Пушкарева! Все в его жизни складывается неправильно.

Завтра Жданов приведет молодую жену в свою квартиру. Пока она там еще не бывала. Не мог на это решиться. Случилось так, что сам начал приезжать ночевать у Авдеенко. Приезжал после 23 часов и уезжал рано утром домой, переодеться и принять душ. Разрешения матери Катерины на его присутствие в квартире, как-то никто не спрашивал.


Сейчас, по дороге к дому Пушкаревой, задался вопросом: «А что испытывала ее мать? Зрелый мужик ночует с ее дочерью. Чем они занимаются - понятно. Звукоизоляции в двухкомнатной квартире Авдеенко нет практически никакой. Жданов, ты разучился уважать себя; а не только тех, кто находится рядом».

На звонок дверь распахнулась сразу и широко. Глаза – омуты… Утонуть и не жить.


- Андрей, я не приглашаю… Время позднее. (Сколько в поведении и поступках, уважения к себе самой. Сколько силы воли. Сколько одновременно боли, любви и тоски и в глазах, и в голосе. А больше всего, ослиного упрямства – промелькнуло у Жданова в голове за доли секунды).
Опустил голову, перекинул тяжесть тела на носки; вновь на - пятки. Сжал кулаки.
- К-а-ать, я женюсь. Завтра…На Авдеенко…
- К-А-А-ТЯ!
Только крик души, хрип из горла и руки успели подхватить самое дорогое, что есть в его жизни. На пороге появился злой Зорькин.
- Андрей Палыч, уходите. Прошу, уходи!!! Хватит, прекратите ее мучить. Она не живет с тобой рядом. Из нее ежедневно жизнь уходит. Женишься - женись. Только, пожалуйста, ее не мучай. Она жизни из-за тебя не видит. Уходите… Прошу…
В волнении Коля не мог определиться и попеременно обращался к Жданову то на «Вы», то на «Ты». Андрею послышалось, что имя его из уст Зорькина прозвучало как «Андрей ПалАч». И он согласился с этим определением: уже много лет он выступает палачом судьбы своей, и судьбы Пушкаревой.
Колька, присев рядом с Катериной на диван, хлопал ее по щекам, подруга в себя не приходила, и Зорькин пошел в кухню за водой.
На комоде стояла вазочка из прозрачного стекла в виде большого бокала, а в ней насыпаны разноцветные искусственные камешки. Жданов взял один, зеленый. Погладил его пальцами и положил в карман.
И, много лет, ежедневно будет перекладывать этот яркий стеклянный шарик из кармана в карман. Если забывал переложить и выходил из дома без него, этого зеленого камушка, то впадал в панику и возвращался за ним, за своим талисманом.
Ночевать к Авдеенко накануне свадьбы не поехал. Звонить не стал.
Напился…

ГЛАВА 8

- Зорькин Николай Антонович…
Доктор протянул Николаю руку и представился:
- Капитан Малиновский. Нейрохирург. Я случайно оказался на месте ДТП, был на спецмашине. Будем считать, что ваша Пушкарева просто родилась в рубашке. Предварительное обследование показало, что повреждений внутренних органов нет. Травма головы. Два перелома: правой нижней конечности и правой руки – предплечье. Множественные ушибы. На ноге, видимо, нужна будет металлопластика. Но в нашем учреждении эта операция для гражданских лиц, к сожалению, платная. Но это все ерунда – по сравнению с черепно-мозговой травмой. Сейчас ее оперируют. И еще у нее редкая группа…
- Я знаю.
Коля сидел, опираясь, локтями о колени. Задрались рукава рубашки и пиджака, обнажив тонкие, как у подростка запястья.
Николай нервно жевал губами и принялся потирать руки.
- Такая же группа только у ее отца. Но… Ради дочери он жизнь отдаст, но… Он не донор. Очень плохое сердце. Не представляю, как скажу им о случившемся. Доноров буду искать. Деньги на операцию - это не проблема…
- Николай Антонович, вопрос с донорством остро не стоит. У нас на экстренные случаи есть банк крови. Вы сказали, что ее отец старый вояка?
- Да, и мой. Они почти всю жизнь прослужили вместе; и с Катькой мы друзья с пеленок…
Малиновский указательным пальцем правой руки почесал кончик носа.
- Попробуем, используя звание ее отца, что-то сделать через военкомат. Главное – что есть возможность без проблем оставить ее лечиться в нашем госпитале. Постараемся сделать все возможное, у нас часто лечатся гражданские лица, а члены семей военнослужащих – это само-собой.
Зорькин повернулся к Малиновскому.
- Огромная просьба, оставьте ее на лечение. Деньги есть. Это не проблема, всегда найдем необходимую сумму. Сколько нужно?
- Тысяч 200-250.
- Тысяч чего, в смысле, в какой валюте?
Озадаченно спросил Коля.
- Рублей, с недоумением ответил доктор.
- Эту сумму мы осилим без труда. Совершенно не проблема… Лишь бы все было хорошо… Господи, прости, а то плоховидящая, одинокая, безответно влюбленная. А теперь еще однорукая и хромая! И, правда, кому такая нужна? Только маме с папой…
Игорь не сразу ответил. Через минуту-две озвучил:
- У вас черный юмор.
Коля хмыкнул:
- Приходится. Не мы такие, жизнь такая.
Малиновского все больше начинал интересовать этот человек.
- Простите, Николай, а у вас есть семья?
- Да. Жена и сын. Катька обожает своего крестника. Ванька - центр вселенной и для моих предков, и для Пушкаревых.

* * *


Утром Зорькина в приемном покое встречал настоящий Апполон. Одет был доктор в такую же пижаму, как накануне доктор Малиновский. На шее, поверх куртки бирюзового цвета, бросался в глаза фонендоскоп, непривычного красного цвета. Николаю в голову пришла нелепая мысль: «Как бы Пушкарева не влюбилась в это чудо природы. Ей ведь только красавцев подавай. Этот Апполлон ей явно придется по вкусу»…
- Я Зорькин. Приехал проведать Екатерину Валерьевну Пушкареву и привез необходимые вещи и документы.
- Капитан Жданов, лечащий врач Пушкаревой.
- Что???
Что выражал взгляд Николая, понять было трудно. Но его удивление неприятно кольнуло доктора.
- Чем Вы так удивлены?
- Напасть какая-то… Вчера Малиновский, сегодня Жданов!
- И что?
Внутри у Сергея поднималось необъяснимое раздражение и неприятие этого странного тощего, с тонкой цыплячьей шеей, человека. Все, начиная с очков, и заканчивая дорогой одеждой, стало вызывать желание побыстрее с ним расстаться. Коля ответил:
- Да так… Приятели у Катерины есть. Если их можно так назвать… Жданов и Малиновский.
- Ясно… Хотя ничего не ясно, просто кое-что становится понятным. В принципе, к тому, что сказал вчера Вам доктор Малиновский, я пока добавить ничего нового не могу. Только, если будут показания, ее могут перевести от нас в отделение нейрохирургии. В сознание она почти не приходит. Постоянно бредит. Зовет то Андрея, то Жданова. Это одно лицо?
- Да…
- Просит прощения у родителей. Уехала, ничего никому не сказала. Не дает ей покоя какая-то свадьба… Сожалеет, что сама отправила его к другой женщине… Не помню фамилию. Ну, это и не важно…
- Любила и любит она этого Жданова. Много лет… Обидели они с Малиновским ее когда-то... А вчера он женился. Ох, хо-хо…
- Ладно, не будем об этом. Это нас с вами, особенно меня, не касается. Нужны доноры… кровопотеря большая. Сейчас нога на вытяжке. Потребуется еще одна операция. Вам нужно подписать еще одно согласие на оперативное вмешательство. Сама пострадавшая пока этого сделать не может.
Состояние тяжелое, но стабильное. Нейрохирурги у нас прекрасные, вытянут вашу Катерину. Успокойте родителей. Я понял так, что больше у нее никого нет.
- Да, только родители…
И немного помолчав:
- И я…

ГЛАВА 9


Жданов Андрей Павлович несет на руках в зал, приготовленный для торжества, невесту. Задействован небольшой кабинет бара «У Севы». Не мог отказать другу, Сева зал предложил сам. В принципе, это лучший вариант для торжества с небольшим количеством гостей. Звучат тосты, поздравления, одиночные, недружные крики «Горько». Катя, якобы стыдливо прикрываясь от гостей фатой, целует Андрея. Он бережно целует, целует молодую жену; но трепета в душе нет. Временами чувствует какую-то дрожь в теле. Напрягает мышцы. Позже старается расслабиться. Очень хочется чувствовать себя молодым рядом с этой девочкой. Не уступать ей ни в чем.
Заметил, что родители перекинулись с матерью Кати несколькими фразами и разошлись в разные стороны. Родителям даже пообщаться не с кем. Пробыли Павел и Маргарита совсем недолго, попрощались с молодоженами, пожелали семейного счастья и уехали на такси, не привлекая к себе излишнего внимания.
Хотел пригласить Малиновского, но в последний момент передумал. Ромка все в мельчайших подробностях донесет Зорькину, а тот уж постарается, доложит Пушкаревой. Или, что вероятнее всего, Ромка вообще все опошлит.
На маленьком пятачке, между столом и окном, танцевал с невестой; в большой, общий зал, где находилась сцена для музыкантов и танцпол, не выходили. Ласково называл ее женушкой. Целовал в шейку. Увидел молодую тещу:
- Жена, а кто рядом с твоей мамой?
- Ее друг. Они в принципе давно вместе. У него семья и дети.
Про себя Жданов подумал: «Во как! А все представлялась невинной овечкой! Возможно, встречались у нее, а я в последние месяцы «малину» портил».
Наклонился к Катиному уху и промурлыкал,( сам от себя такого не ожидал):
- А давай сбежим! Домой! Вместе!
- Давай, загорелись у девочки глаза.
За праздничным столом остались догуливать несколько подруг невесты с кавалерами, теща с другом отбыли сразу вслед за молодыми.

Как и полагается, занес жену на руках в квартиру. Ногами подпнул шлейф платья, который путался в ногах, мешая перешагнуть порог, и понес ее в спальню.

За несколько дней до свадьбы позвонил в службу «Дом». Быстро, без участия хозяина, поменяли в спальне все: кровать, шторы, комод. Выбросил постельное белье. То, кипенно-белое с кремовой вышивкой, которое привезла мама из Лондона. Плотно скрутил в трубку, завернул в черный пакет, в довершение стянул сверток скотчем и отправил в мусоропровод. Застилал свою кровать этой изумительной красотой один раз, когда единожды в гостях была Катенька…

Если можно так назвать – у них с Авдеенко сегодня первая брачная ночь. Он откинулся на подушки и до утра позволял девочке удовлетворять свои фантазии. Изредка, взмахом век показывал жене, что ему все нравится, чтобы продолжала. Чувствовал, что оттаивал и душой, и телом.


К утру, обняв жену покрепче, произнес: «Давай спать».
И подумал, что ни разу не вспомнил за ночь о Пушкаревой.
Стало стыдно перед женой (теперь уже женой!) за sms-ку, отправленную Катеньке в начале свадебного торжества. (Он должен, обязан вылечиться от этой хронической болезни, которая носит имя – Катерина Пушкарева!).
Время подходило к обеду. Молодожены только-только пытались разжать объятия и начать новую жизнь. Жизнь в новом статусе. Андрей наклонился над женой, легонько-легонько поцеловал ее и сказал:
- Лежи, завтрак сегодня за мной.
Обойдя квартиру, Катя пошла на кухню. Прижалась к спине Андрея и прошептала ему в ухо:
- Муж… Мой муж… Я такая счастливая!
Никто им не звонил, не интересовался, как проходит первый день их медового месяца. (После свадьбы с Кирой, телефон на второй день не умолкал. Теперь даже мама молчит, как партизан на допросе).
- Андрик, мы куда с тобой поедем в свадебное путешествие?
- Я заказал тур, будет сюрприз. Вот только подготовлю, на кого можно оставить «ЗИМА-ЛЕТТО».
- А раньше на кого оставлял?
Последовало долгое молчание.
- Я не оставлял. Президентом была Пушкарева…
Жена сделала вид, что не обратила внимания на неловкую паузу.

- Малыш, чем будешь заниматься в понедельник? Мне с утра надо в «ЗИМА-ЛЕТТО», закончить некоторые срочные дела.


В приемной у него теперь другая секретарша. Зовут девушку Лена. Жданов вдруг вспомнил, как в ответ на предложение выйти за него замуж, Катя запрыгала, захлопала в ладоши, повисла у него на шее. Быстро-быстро целовала в губы, щеки, лоб. Он обхватил ее за талию и кружил, кружил Катю по кабинету. Смеялся каким-то рокочущим голосом. Потом он посадил ее на свой стол. Закончила Катя свои поцелуи фразой:
- Я теперь работать не буду. Как-то… некрасиво, что-ли… Что жена президента сидит в приемной. Да, дорогой, мой? Поцелуи этой девочки туманили мозг. В те дни он соглашался с любыми ее предложениями.
- Мне по статусу не положено, да?
Прозвучало неожиданно. Но затуманенный мозг Жданова все это пропустил мимо сознания. Как-то мимо внимания Андрея прошли столь быстрые изменения в желаниях и поведении будущей жены. Сориентировалась Катя мгновенно. Вечером, прижимаясь к нему всем телом, лаская его руками и губами, рассказывала ему о том, какое купит платье; украшения. Как будут ей , Кате Авдеенко, завидовать подруги.
Андрей лежал на спине, закинув одну руку за голову; другой прижимал Катину голову к своему плечу и улыбался. Ему нравился детский Катин лепет; нравилась ее непосредственность. Рядом с открытой в своих желаниях девушкой, ему в тот момент захотелось перевернуть мир! (Совсем скоро Шестикова сообщит ему о разводе Катерины Пушкаревой с мужем и придет время, он встретит на презентации нового швейного оборудования Катерину Валерьевну. Да не одну, с Полянским)!
А он, Андрей, вместе с Авдеенко, которая уже его невеста! Все к черту! Во всех его мыслях, во всех помыслах, в каждом моменте жизни отныне будет только Катенька Пушкарева)!

Сегодня, в их первое утро с молодой женой, он разливал кофе по чашкам. Бесцельно щелкал пультом телевизора. Жена подошла и обняла его сзади. Крепко прижималась к его широкой горячей спине.


На очередном телеканале включился раздел «Происшествия»: на экране раскуроченный серебристо-серый «Мерседес». Рядом, лежащая на боку, фура. Вокруг сгрудились машины «Скорой помощи» и МЧС. Кругом снуют люди в форме.

Красивый голос диктора: «ДТП на Московской кольцевой дороге в … километрах от Москвы. По предварительной версии женщина-водитель автомобиля «Мерседес» не справилась с управлением на мокром шоссе и врезалась на большой скорости в придорожное ограждение. Машина восстановлению не подлежит. Есть жертвы».


Диктор дальше продолжает читать бесстрастным, хорошо поставленным голосом.
- Телефон! Телефон! Где телефон?
Сбросил с себя руки жены, бросился в спальню. Старый телефон оставил в ящике рабочего стола «ЗИМА-ЛЕТТО». В новом номеров нет, номера накануне не забил в новую книжку. Не успел, со всей катавасией, связанной со свадьбой.
Нужен Зорькин! Только Зорькин. На память его телефона никогда не знал.
Домой, родителям Катеньки, звонить не рискнет, боится испугать стариков еще больше…
Как она? Жива или нет? Господи, спаси и сохрани ее! Больше он у Бога просить ничего, никогда не будет! Только это: «Господи, спаси и сохрани ее, Катеньку, единственную радость в этой жизни».
Нужен Малиновский!!! Малиновский знает, как найти Зорькина. Ромка не отвечает.
С выпученными (именно с выпученными) глазами за ним и его метаниями по квартире наблюдает жена. Он про нее забыл и попросту не замечает.
Была визитка Зорькина! Была, он ее недавно видел. Но где она? Из визитницы повытаскивал все и перебирает трясущимися пальцами.
- Николай Антонович, что с ней?
- В сознание не приходит. Состояние стабильно тяжелое. Большая кровопотеря. Множественные переломы. Жить, сказали, будет. Почти спокойным голосом вещал Николай.
- Зорькин, где она? Как родители, как Валерий Сергеевич?
- Не скажу. Остальное тебя не касается. Отвали от нее.
Коля выключил телефон. Жданов набирает Николая вновь.
- Что еще? Вам непонятно сказано: отвалите и забудьте пожалуйста. Забудьте Катьку навсегда! Непонятно?
Уже со злостью ответил Зорькин.
В голосе Жданова слышатся виноватые просительные нотки.
- Когда это случилось?
«Именно в это время я отправил ей SMS. Я отвлек ее от дороги! Это я ее почти убил. Нет тебе прощения, Жданов!».
Ушел в спальню. Лег на живот, лицом к стене.
Крепко-накрепко в руке зажат телефон. Знает, что никто не позвонит. Все равно ждет, не выпускает трубку из судорожно сжатых пальцев. Сколько он так пролежал – не помнит. Ни о чем не думалось, ватные мозги и мысли; где-то в затылке зарождалась тупая боль и становилась все сильнее. Находился в каком-то состоянии полудремы. Молодая жена его не трогала и с расспросами не лезла. Слышал, что какое-то время назад она ерзала на диване в гостиной, неприятно скрипела кожа обивки. Теперь наступила абсолютная тишина… Вероятно, уснула. Должны были сказаться вчерашний насыщенный день и бессонная ночь. «Все Жданов, бери себя в руки. Ты и так испугал свою девочку!».
В это время на пороге спальни появилась жена. Прошла к окну, задернула гардины.
- Ужинать будешь?
- Ой, уже вечер? Надо же! А я проспал. Вот чем я обязан молодой жене. И как после таких ночей я работать буду? А… Малыш? За шутливым покаянием старался спрятать душевную боль и беспокойство.
Помыл руки. Прошел в кухню, поцеловал жену.
- Как вкусно! Как красиво!
Сам между тем, ковырялся в тарелке, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Не удержался, набрал Малиновского. Ни здравствуйте тебе; ни до свидания. Спросил сразу в лоб:
- Ромка, какая у тебя группа крови? (Роман догадлив как всегда. Добрых чувств к бывшему другу не питает).
- Ты ей в доноры не годишься! Малиновский произнес такое… Жданов перевел это так: - «Ублажай свою малолетку!». И отключился.
Жданов пошарил по верхним полкам одного из навесных кухонных шкафчиков. Достал сигареты, которые спрятал там сам от себя, закурил. Закурил здесь, в кухне, не открывая форточку, привалившись к подоконнику. Не курил давно, дым зацарапал, защекотал горло, появился кашель. С трудом прокашлялся и сделал новую глубокую затяжку.
Подошла жена, достала сигарету из пачки. Наклонилась и прикурила от его сигареты. На его удивленный взгляд она ответила: «Я не часто. Сегодня такое настроение».
Позже позвонил Ромке вторично, находясь в ванной комнате. Тот не отвечал.
Набирал Романа еще и еще. От досады, что Малиновский не брал трубку, Андрей готов был швырнуть со всего размаха телефон в стену.
Так прошел первый день медового месяца Андрея Жданова и Екатерины Авдеенко. Вернее уже Ждановой…

Глава 10

Даже если ты тысячу раз прав,
Какой в этом толк,
Если ЖЕНЩИНА ТВОЯ плачет?
В.С. Высоцкий

Роман Дмитриевич распрощавшись с Зорькиным , решал: «куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться»?


Постояв на улице, погладив себя по уже достаточно заметному брюшку, которое плохо скрывал тонкий свитерок, решил ехать домой. Прикинул, что в супермаркет за продуктишками, может не заезжать. Холодильник забил «под завязку» еще в субботу; и при желании в баре давненько стоит бутылка хорошего вина. Но, есть одно но… Роман Дмитриевич крайне редко мог позволить себе выпить горячительного в одиночестве. Вот не мог он выпивать в одиночестве; не мог и все; ему чтобы выпить, вынь да положи душевного собутыльничка.

Забирал ключи у консъержа, когда зазвонил, завибрировал телефон.


- Николя-я, что тебе старче от меня нужно? Я хочу сегодня… Зорькин перебил его многословную тираду:
- Роман, сегодня в полдень, в ДТП Пушкарева разбилась! Тяжелая черепно-мозговая травма. Переломы… Там, в больнице, мне столько наговорили… Жить вроде будет. В сознание не приходит. Гад… Этот…
Коля изо всех сил сжал рулевое колесо.
– За минуту до аварии прислал ей sms-ку с покаянием и любовью. Вот голыми руками задушил бы эту сволочь. Всю жизнь Катюхе переломал! Если что, Дмитрич, ни слова Жданову о Катьке. Прошу… До встречи.
- Черепно-мозговая?- говоришь?
Малиновский хохотнул:
- Может теперь мозги у Катерины на место встанут? Прости, Коль…
- Не ерничай, Роман, пожалуйста. Мне еще надо к Пушкаревым съездить. Как, и что я им скажу?

Роман походил по квартире. Вопрос с ужином как-то отпал сам собою, аппетит после звонка Николая пропал напрочь. Включил компьютер, потыкал мышкой. Проверил е-mail почту и «Одноклассников» . Включил любимый концерт Евгения Дятлова. Его маленькая слабость, о которой не знает никто. Даже Жданов не знал; а знали они друг о друге почти все.


Все же посидел на кухне, что-то перекусил, мысль о кофе отогнал, после любимого напитка не уснет очень долго…
Опять в мыслях Пушкарева и параллельно с ней Жданов. Сегодня Пушкарева разбилась в ДТП; а Жданов женился.
Палыч никого из них, старых приятелей не пригласил на свадьбу. Отмочил Андрюха, по возрасту, практически, дочку взял в жены. Роман подумал, что на такое он, Малиновский, не способен. Что может быть общего у серьезного мужчины с девушкой лет на двадцать младше? Вспомнилась картина « Сватовство майора». Бррр, не хочется ему быть этим старым майором!
При всем его внешним, якобы неприятием любви, в душе было огромное желание влюбиться. Но... Это осталось там, в юности. Он очень любил светлую, улыбчивую, как весеннее солнышко, девушку. Девушку по имени Кира Воропаева. Она отвечала ему тем же. Но предпочла ему, весёлому и бедному провинциалу, мальчика-мажора Жданова. Так и сказала, что в браке с его другом она получит статус жены Жданова и невестки Ждановых. На прощание поцеловала его и попросила прощение: «Не обижайся, Ром»…
Теперь, когда прошло много лет, когда утекло много воды, как-то все забылось и даже уже не болит.
История с Пушкаревой, подстроенная им, Романом, была скорее в отместку ей, Кире. И вся вереница моделек, которых Роман подсовывал Жданову, была ответом и местью опять же ей, Кире.

Катерина привлекла внимание Романа, вице-президента «Зима-Летто», с первой минуты появления в компании. Он сразу потянулся к этой неформатной, абсолютно некрасивой, с богатым внутренним миром, девушке. Умная, образованная, нестандартно мыслящая; всегда имеющая свое мнение; умеющая не по-женски твердо принимать решения в сложных ситуациях; всегда имевшая свое «Я».


И он, и Жданов знали, что Катерина не боится ответственности в сложных ситуациях, и они, взрослые мужики, рады были спрятаться за узенькой спинкой хрупкой девушки.
Роман видел, КАК она смотрела на Жданова. И любила его друга так, как любят один раз на миллион. Ромка понимал, ЧТО ТАК, КАК на Жданова, на него Романа, Катя смотреть никогда не будет. И, что греха таить, себе-то Роман признавался, что ревновал Пушкареву к Жданову, и что завидовал другу.
Прошло почти восемь лет после того, что случилось тогда. Жданов в той ситуации, оказался смелее и порядочнее. Признался в том, что любит Пушкареву. Признался всем. И потерял все…
Катерина никого не простила, ни Романа с его писаниной, ни Жданова, с его слабохарактерностью. Малиновский и здесь преклонялся перед ней, только молча. Сейчас, в одиночестве, Роман признавался себе: если бы пол взгляда бросила Катерина тогда на него, он сразу же бросил бы игру на публику. Сделал бы очень счастливой Пушкареву и был бы счастлив сам. Но, увы… Под благовидным предлогом пошел на подлость. Разбил эту чистую светлую любовь хороших, дорогих ему людей. Разбил так, что только осколки летели во все стороны. Этого он не хотел, но так получилось. Заигрался… В этом вечная его вина перед Катькой…



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница