Название: в прошлое возврата нет



страница5/12
Дата09.05.2018
Размер1.81 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Она обожглась один раз на любви к Вите. Сколько боли и сил ей, юной девчонке, нужно было, чтобы вытравить из души и памяти эту любовь. Вытравила, как только увидела Жданова. Вначале было страшно, но не смотреть на него она не могла. Преданно, с любовью. Бежала к нему по малейшему его зову. С готовностью выполняла все его поручения. Не заметить этого он не мог. А потом… потом… Его поцелуи, его ласки. О том, что такое может быть, с Витей она даже не представляла. То, что Жданов на год старше ее мамы – вполне нормально. Подруги от зависти лопнут: она, Катька Авдеенко, отхватила такого папика!
После первого случая их близости в его кабинете, шеф делал вид, что ничего не произошло. Рядовая ситуация. Только быстрее старался покинуть приемную, и ее лишний раз не приглашать, и не задерживать у себя в кабинете.
После этого случая, прошел месяц и мама позвонила ей в обеденный перерыв в «Зима-Летто». Катя как раз ушла на обед в «Ромашку». Трубку взял Жданов, и мать Кати попросила шефа передать дочери, что она срочно уезжает. Проблемы со здоровьем сестры, приедет недели через две.
Вечером, без звонка и какого либо намека, шеф приехал к Катерине домой. Прямо в дверях, молча, только тяжело дыша, сграбастал ее в охапку, отнес на кровать.
Позже, успокоив дыхание, наклонился над ней и сказал: «Никуда , девочка, ты от меня не денешься»!
И, закрутилось! Каждую минуту он старался прикоснуться к ней; поцеловать; погладить – целомудренно и не очень. Почти каждую ночь ночевал у нее, приезжал ближе к полуночи, утром уезжал, оставив ей деньги на такси.
Приехала мама, дочь с ней почти не разговаривала на тему Жданова. О чем говорить? О том, что у нее ночует взрослый мужчина и чем они занимаются, ясно без слов. Звукоизоляции в квартире почти никакой.
А Жданов и не привык себя в чем-то сдерживать или ограничивать. Никакого стеснения, по поводу сложившейся ситуации, он не испытывал. Такова его натура, а с возрастом все только усугубилось.
И сегодня Андрей сделал то, о чем она даже не смела мечтать. Было все очень прозаично: начальник подошел к столу секретарши, оперся руками на него, наклонился к Екатерине. Произнес: «Выходи за меня замуж, хватит прятаться по углам».
Как он ее кружил и как она его целовала. Через несколько дней ее место в приемной заняла другая, Лена.

И вдруг как ушат холодной воды – каким-то шестым чувством, почти звериным чутьем, Екатерина почувствовала соперницу! Жданов впервые взял ее на презентацию какого-то оборудования (ей это оборудование по барабану!), уже не секретаршей, а невестой, так сложившуюся ситуацию оценила сама Катя.


Авдеенко видела взгляд, глаза Жданова, когда он смотрел на эту женщину. Катя, без комментариев, поняла, что это и есть Пушкарева. О ней говорила в «Лиссабоне» Шестикова, о ней в кулуарах и по кабинетам, продолжают говорить в «ЗИМА-ЛЕТТО».
В данный момент, рядом с той, в которой Авдеенко почувствовала соперницу, были те бизнесмены, с кем Андрей сегодня должен заключить сделку. Екатерина, умная девушка, с первого взгляда поняла, что ей до Пушкаревой, как до Джомолунгмы пешком. Становится непонятным поведение жениха: Жданов представляет ее всем присутствующим, только как своего секретаря.(!) И незаметно все пытается сбросить ее руку со своего локтя. Катя чувствует, если она отпустит его рукав, то попросту упадет и не встанет. Жданов буквально « ест» Пушкареву взглядом, а ее спутника, представительного, красивого мужчину, пожалуй, колоритнее ее Андрея, готов порвать, «как Тузик грелку».
Наконец, спутник Пушкаревой и Жданов, договорились о встрече на следующей неделе, т.к. Полянский, руководитель большой компании по продаже швейного оборудования, сегодня улетает по срочным делам.
Во время разговора Германа с Андреем, Пушкареву пригласил на танец Воропаев, его Авдеенко знала. Как только Александр проводил Катерину на место, она отправилась на танцпол в центре зала с Германом Полянским, Жданов со спутницей не спускали с них глаз. Оба, и Герман, и Катерина, умели и любили танцевать.
Невеста Жданова почувствовала в этот момент, что она уже и не невеста и, даже не помощница Президента компании; а просто секретарша. Внимание ее жениха полностью было приковано к этой женщине, которая неизвестно откуда взялась здесь.
После танца, Пушкарева с Полянским исчезли. Но и Жданов ночевать к ней, Кате, не поехал. Отправил ее одну, домой на такси. В этот вечер не позвонил и несколько дней она ежедневно его разыскивала, чтобы якобы решить вопросы со свадьбой.
Андрей ей ни в чем не отказывал, просто отмахивался как от назойливой мухи; ссылался на множество неотложных дел и предлагал все вопросы со свадьбой ей решать самостоятельно. Он занят, ему не до глупостей…

Потом случилось… Катя не могла найти себе места дома. Промаялась от безделья все утро и собралась съездить в Дом обуви. Накануне вечером она все же встретилась с Андреем и убеждала его поехать с ней, купить свадебные туфли. Жених не ограничивал ее в средствах, но поехать не мог. С полпути в «Дом обуви» она, не объясняя себе своего поступка, повернула в «ЗИМА-ЛЕТТО».


На ресепшене ей девочки сказали, что у начальника женщина: «Такая… Не модель. Но… И прошла в кабинет никого не спрашивая. Они ее здесь никогда не видели. Впечатление, что она пришла, как к себе домой».
Не говоря ни слова, с похолодевшими руками, непонятно откуда взявшейся дрожью в коленках, Екатерина пронеслась в кабинет президента. Новый секретарь ничего не успела сказать, только сделала какое-то замысловатое движение рукой.
Картина, открывшаяся взору молодой невесты , ее шокировала. В углу, на знаменитом красном диванчике сидели Пушкарева с Андреем. Она, эта женщина сидела на коленях ЕЕ ЖЕНИХА! Одной рукой он обнимал Пушкареву за талию и было очевидным, как он старается ее прижать к себе. Другой - за плечи. Она, эта бесстыдница, обнимала его за шею, аккуратно перебирала пряди темных волос и, они целовались. Целовались так, что ни на что не обращали внимания . Катя стояла рядом и кричала. Ее крик слышали все, кто находился на этаже. Целующаяся парочка на ее присутствие не отреагировала никоим образом и не попытались оторваться друг от друга.
Под взглядом жениха Авдеенко должна была превратиться в пепел и провалиться сквозь землю.
Катерина Валерьевна, только убрала одну руку с шеи Жданова, вскользь посмотрела на Авдеенко.
Указательным пальчиком аккуратно убрала свою помаду с верхней губы Андрея и сказала, глядя ему в глаза: «Почему без стука влетает в кабинет твоя секретарша и как долго она будет здесь верещать»?
Эта сцена убедила ее в том, что Пушкарева Жданова ей не отдаст. Да он и сам Пушкареву никогда не бросит! Бежать, бежать подальше! И быстрее! Забыть его навсегда. Катя пулей вылетела из кабинета. Чуть не сбила с ног Марию Короткову. В составе Женсовета она была еще Тропинкиной. Бежала из «ЗИМА-ЛЕТТО» и не видела ничего вокруг. Понимала, вновь в ее жизни что-то не получилось. Вновь кто-то оказался более счастливым и удачливым.

Каких немыслимых сил стоило Катерине Пушкаревой сыграть эту сцену до финала, она никому не сумеет ни объяснить, ни признаться. После бегства невесты Жданова (Катерина после истерики Авдеенко уяснила, кто и кем теперь называется), она аккуратно освободилась из объятий Андрея… И залепила ему такую оплеуху! Та, которую он получил когда-то возле дома Ольги Вячеславовны, на фоне новой -просто отдыхала. Полуразвернулась, только туловищем, другой рукой – залепила вторую, по другой щеке!


Жданов откинулся на спинку диванчика, прижал ладони к щекам. И только шептал, не переставая: «Катенька, Катенька… Любимая, послушай»…
Встал, пытался ее обнять за талию, но так и осел на колени перед ней, обнимая за ноги. Катерина ничего не придумывая, переступила с ноги на ногу и просто перешагнула через кольцо его рук. В упор, сверху вниз смотрела на Андрея, продолжавшего стоять на коленях с опущенной головой.
- Жданов, Жданов… Ничего не меняется. Мешать этой девочке я не буду. И проклятий в свой адрес я тоже не хочу. И Кирой второй никогда не стану!
Неторопливо подошла к настенному зеркалу, поправила прическу, подкрасила губы. Убрала косметичку в сумочку, достала, посмотрела на дисплей телефона и спокойным голосом дала совет: «Поменяй рубашку, чтобы от тебя не пахло моими духами».
Говорила тихо, вполголоса, знала , что «подслушивающие жучки» все в работе. Неторопливо, с достоинством королевы, покинула кабинет президента. На минутку задержалась в приемной президента, перекинулась несколькими фразами с Марией. Пообещала заехать не сегодня-завтра , и тогда или сходят куда-нибудь, или так, поболтают. Не виделись давно.

Что было позже – Екатерина Валерьевна совершенно не помнит, как ехала по запруженным улицам Москвы – в памяти не сохранилось.


Помнит, очень хотелось в родительский дом, на свой диванчик, к маме. Страх, напугать родителей, заставил с полпути свернуть к своей высотке.
Не раздеваясь, упала на кровать и не шелохнулась, не двинулась в сторону двери, закрыла уши руками, пыталась не слушать длинные, бесконечные, не умолкающие звонки домофона, несколько позже сменившиеся на настойчивый стук во входную дверь.

***


Бежать и забыть Жданова у Кати Авдеенко не получилось. Что произошло между ее женихом и Пушкаревой – она не знает. И позже, спустя время, никогда его об этом не спрашивала. Поняла одно: что-то развалилось у Жданова с ее соперницей, если он через неделю после этой сцены в кабинете, возобновил визиты к ней, своей невесте. Авдеенко пыталась его прогонять и не пускать в квартиру. Но обоим было ясно, что это игра на публику; и регистрация их брака в ЗАГСе должна состояться на этой неделе.
«Не забирать же заявление? И Сева рассчитывает на прибыль, да»?, – с обезоруживающей улыбкой спросил Жданов на пороге ее квартиры.

Ольга Вячеславовна, уже очень старенькая, сказала ей накануне свадьбы: «Девочка, что ты делаешь? Ты ему в дочери годишься»!


И совсем тихо: «Да и не забудет он ее никогда»…
О том, что произошло в кабинете президента в последнее посещение Пушкаревой компании «Зима-Летто», говорил весь офис и старые работники производственного этажа.

Сердце Ольги Вячеславовны разболелось так, как давно уже не болело. Слишком они были для нее родными, эти любимцы-упрямцы, Катюша и Андрюша. Пришлось вызывать «Скорую» и был рядом с ней только ее верный Милко. Свадьба Андрея, а позже известие об аварии, добили добрую женщину окончательно. Больше в «ЗИМА-ЛЕТТО» она не вернулась.


Пути Кати Авдеенко, вернее, уже Ждановой, с Екатериной Валерьевной больше нигде не пересеклись. До самой свадьбы, невеста Жданова справки о сопернице старалась наводить регулярно. Но ничего определенного узнать не могла: встречается или нет Андрей с Пушкаревой.


В ней, Кате Авдеенко, жил постоянный страх. Страх, который ужасом сковывал все ее существо, что в любой момент, по малейшей прихоти соперницы, Андрей уйдет к ней. Уйдет, не оглянувшись, только испытав покой и удовлетворение.
О Пушкаревой они с Андреем никогда не заводили разговор. Оба делали вид, что Катерины Валерьевны, в их жизнях и судьбах не было.

***


Вчера на руках Андрей занес ее сюда, в его квартиру. Теперь это ЕЕ дом.
Утром он ласково-ласково ей сказал: «Лежи, сегодня завтрак за мной».
Катя оглядела спальню. Теперь это их, нет ЕЕ, спальня. Теперь ОН ЕЕ муж! ОНА ЖДАНОВА! И не страшна ей никакая Пушкарева.
Катя обошла всю квартиру, заглянула в ванную комнату. «Джакузи»! Она уже знает, что будет делать с этим великолепием!

Телерепортаж о ДТП. Очевидно, что пострадала Пушкарева. Муж мечется по квартире, не знает, кому и куда позвонить. На два успешных звонка вразумительных ответов не получил. Как тяжелобольной или пьяный, завалился на кровать. Не поднимался до вечера. Катя его трогать не стала. Но в ее душе наступило странное облегчение, даже дышать стало легче.


Грех так думать, еще бОльший грех, желать этого, но возможно, что Пушкаревой нет в живых. Теперь точно, никто не стоит между нею, Катей Ждановой и ее мужем, Андреем Ждановым…

ГЛАВА 15

Сегодня доктор Жданов ушел с дежурства, не заглянув в 408-ю. Дня через два-три готовит к выписке Пушкареву. Скорее всего, отправят ee к родителям, в Москву. Сиделку придется нанимать однозначно. Родители ей не помощники, сами с уходом почти за лежачей больной не справятся.
С отцом Кати Сергей общался. Нравом крутой подполковник, но физически уже сдал… Как-то не по возрасту.
Прямо от КПП, не заезжая к себе, поехал в Дубну, к родителям. В таком смятении душа капитана Жданова еще никогда не была. Очень хотелось поговорить с Лизаветой, старшей сестрой. В семье их трое – старшая сестра Лиза; средний – Анатолий и он, мамин любимчик-подскребыш.

Анатолий как-то после женитьбы отдалился от родителей. Больше общался с родителями жены. Ирина была избалованная, единственная дочь. Со Ждановыми так и не нашла общего языка. Родители Ирины и Ждановы жили почти рядом, через квартал, но практически не общались.


Внуки к Ждановым нечасто приходили в гости с папой. Родители Сергея с этим давно смирились.
Личная жизнь сестры Елизаветы не сложилась. От ее горячей юношеской любви осталась Настенька. Для дедушки с бабушкой Настенька скорее была четвертым ребенком, а не внучкой. Она полностью находилась на их попечении , пока Лиза заканчивала институт.
И ему, Сергею, эта всеобщая любимица, Настя, досталась. Ровесники бегут на свидания, а ему эту козу девать некуда. По сей день Настя – это свет в окошке для всех Ждановых.
Работала Елизавета в женской консультации на правом берегу Волги. Вместе с матерью, Ниной Алексеевной, в одном отделении. Жила с родителями, в небольшом старом уютном коттедже на улице Курчатова. Вот к ней, любимой Лизаветке и ехал младший брат. Очень хотелось повидаться, постараться с ее помощью разобраться с тем душевным раздраем, который поселился у него в сердце.
Навстречу Сергею выскочила Настенька, бросилась на шею: «Сережка! Я так соскучилась»!
-Господи, Настаська! Ну и тетя выросла! Это сколько же я тебя не видел?
К удивлению Сергея перед ним стояла взрослая девушка, а не тот гадкий утенок, которого он видел последний раз лет пять назад.
- Красавица! Следом вышла мама, Нина Алексеевна.
- Ты лучше спроси, что эта красавица отмочила?
- И что же?
- Сережка, я замуж выхожу! Представь! В октябре свадьба. Кончится полевой сезон и свадьба.
- Какая свадьба? Ты еще ребенок!
- А ребенку-то, Сереженька, уже двадцать второй год!
- Да вы что? Действительно?
Удивился Жданов.
- Сережа, поторапливайся с женитьбой, а то я как-то неловко себя чувствую. Так хотела до своей свадьбы маму замуж выдать, тебя женить. Но, увы… Вдруг вы останетесь бобылями. Не до седых же волос мне ждать, пока вы созреете!
Все вместе поднялись на крыльцо. Кормить ужином стали одного Сергея.
- Ну, колись , милая, кто он? Откуда? Чем занимается? – спросил Сергей, выходя из ванной.
- Сережка, убей меня сразу. Мама уже пыталась.
- Пока не вижу причины убивать…
Сел за стол. Ждет, пока сестра поставит тарелки.
- Он старше меня на тринадцать лет; геолог. Разведен. Сыну – десять лет. Платит алименты, исправно. (Девушка смеется). Жилье, как и у большинства геологов – временное, в деревянном бараке. Убьешь?
- Да, нет.
Внимательно посмотрел на племянницу, пожал в недоумении плечами.
– Причин не вижу. С сыном жениха познакомилась?
Настя села за стол рядом с матерью. Смотрела, как Сергей потихоньку помешивал ложкой в тарелке.
- Он замечательный мальчишка. Летом постоянно в геологической партии с отцом. Мы часто с ним ездим по буровым. Иван даже стал ревновать Сережку ко мне. Сына, как тебя, Сергеем зовут. Мол, он общается со мной больше, чем с отцом!
- Поня -я -тно. Протянул Сергей. Домой надолго?
- Нет, захотела вас попроведовать. Просто появилась оказия, попасть в Москву, Вот и отпросилась на недельку. Вообще-то, Сережка, я счастливая. У меня все складывается и получается. Говорят, геолог из меня получится. Бывшая жена Ивана тоже геолог. С рождением Сережки ушла из геологоразведки, занимается камеральной обработкой полевых материалов. У нас с ней неплохие отношения. К моей профессии она относится еще отрицательнее, чем наш дед. Прикинь?
- Да, как-то все запутанно. Прямо Санта-Барбара какая-то.
- А что ты хочешь? Вспылила Настя.
- Что ваша больница, что наш поселок геологов! Все друг друга и всё друг про друга знают. Ничего не скроешь.
- Ясно… Свадьба-то где будет?
- Как где? С недоумением спросила Настя. Там, в Забайкалье. Вы же приедете?
- Ну, время покажет, ответил дядюшка, вытирая губы салфеткой. Загадывать не будем. Лишь бы ты счастлива была , Настька. А там – старше, младше, дети, ни дети – это второстепенно. Не могу, не имею права ни отговаривать, ни подталкивать к этому шагу. Набьешь шишек – так они твои собственные будут.
Отодвинул тарелку, Лиза поставила перед собой, и перед ним чашки с чаем. Сестра вновь села напротив, подперла щеку рукой. Внимательно смотрела на братишку: «И что же у тебя, мальчик, случилось, если ты так расфилософствовался»?
Сестра знала, что надолго его не хватит. Все расскажет, всем поделится, стоит им только остаться наедине. Это повелось с детства. Сергей все доверял своей любимой «нянюшке». Родители всегда работали, и почти до семилетнего возраста Сергей был на попечении сестры.
Единение их душ, зародилось там, в детстве…

ГЛАВА 16

«Береги ту, у которой есть к тебе чувства.
Иначе потом придется быть с той,
которая видит в тебе только выгоду».

(Сайт «Одноклассники», Лента)


Десять дней, проведенные в Испании, пролетели как один день. Для жены Андрея Жданова все было интересно.


Катя, ранее дальше Подмосковья, нигде не бывавшая, по детски откровенно радовалась всему новому; ее восторгам, не было предела.
И еще, она не стеснялась благодарить мужа за все, умела всегда вовремя доказать и показать Андрею свою любовь; ее порывы любви не сдерживали ни присутствие знакомых и близких, ни посторонние наблюдатели.
И, главное, что это нравилось Жданову. Он был за это поведение очень благодарен молодой супруге: за ее раскрепощенность, незакомплексованность, открытость окружающим.
Жданов считал своим долгом познакомить жену со всем тем, где и среди чего будет проходить жизнь Екатерины Ждановой. Научить пользоваться этими благами и уверенно чувствовать себя в этой среде. Катя была во всем прекрасной ученицей.
Жданову самому нравилось, как он выглядит в свои сорок с небольшим… И не льстил себе. Крепкий, подтянутый, тренированные мышцы…
Седина придавала дополнительный шарм. Из отношений с женой окружающие понимали, что Катя - это не дочь, не любовница – это его жена. Вот такая молодая жена. Не задумываясь, не сомневаясь, Андрей заменил свои деловые дорогие костюмы на джинсы, молодежные майки и свитера.
Вернувшись, домой, с головой окунулся в работу. Женсовет, от состава которого осталась только Мария Тропинкина, теперь Короткова, по-прежнему с упоением перемывали косточки начальству.
Все они, включая Федора и Потапкина отметили изменения в поведении и манере одеваться своего президента.
«Старый дурак, впадает в детство» - вынесли заключение Сергей Сергеевич с Коротковым.

***


Все в компании знали о беде, случившейся с Катей Пушкаревой, но никто не знал подробностей.
Маша съездила к Пушкаревым домой, выяснила, что жизнь Катерины уже вне опасности и успокоилась. Но ехать куда-то в область, чтобы навестить Катерину – не было ни времени, ни сил. Да и привязанности и дружбы былой, тоже не было.

- Мария, вы не знаете, что с Катериной Валерьевной? Как ее здоровье? – спросил как-то Жданов, когда она занесла ему документы на подпись.


- Жива, сказали, жить будет. Подробностей не знаю. Вроде бы, не ходит, прикована к постели .
- Ладно, если увидите, передавайте привет. («Бегу и падаю», подумала про себя Мария.)

***


Часто вечерами, после возвращения из десятидневного свадебного путешествия, Андрей отправлялся с женой в рестораны или клубы. Катя не была любителем театров и выставок, предпочитала молодежные тусовки.
Постепенно, с каждым посещением молодежных клубов, Жданов начинал осознавать, что он лишний на этих мероприятиях и бывало, не знал куда себя деть в этой молодежной среде; его начинали раздражать громкая музыка, шум, непонятная бестолковщина этих сборищ.
Все чаще возвращался с этих тусовок раздраженным, с плохим настроением, и очень злым. Если тусовка проходила после рабочего дня, был вдобавок и очень уставшим.

Впервые, очень не в своей тарелке почувствовал себя на одной презентации, когда жена наотрез отказалась идти в вечернем платье.


- Что я, старуха столетняя?
На этот ее выпад он не нашелся , что ответить.
Так получилось, что на этой гламурной вечеринке, его жена появилась в джинсах и майке из легкой, летящей ткани.
Весь ужас состоял в том, что там были родители. Мама этого понять не могла и прямо спросила сына: «А в тон блузки, белья у твоей жены не нашлось? Именно синий бюстгальтер должен выглядывать в вырезах розоватой майки? Она, что, на пляже? Объясни ей, что она ЖДАНОВА! Я понятно выразилась? ЖДАНОВА!»

Родители ни разу не выразили желания встретиться с его женой после свадьбы. Павел с Маргаритой к молодым в гости не ходили, к себе не приглашали. Изредка, встретившись с сыном наедине, интересовались у Андрея о будущих наследниках.

Но данная тема оставалась открытой. Сам Жданов никаких мер предохранений не предпринимал уже задолго до свадьбы. Беременность Авдеенко, тогда еще не жены, была для него желанной. Насколько становилось понятным Андрею, Катю устраивал образ жизни, который она начала вести в статусе жены крупного бизнесмена. Связывать детьми она себя не торопилась.
Так уже, менее чем через полгода, первая эйфория от семейной жизни с молодой женой У Андрея, и мягко говоря, далеко не юным мужем, у Екатерины, стала у супругов проходить. Наметились на горизонте первые нотки непонимания; порой раздражения от присутствия рядом жены или мужа...
Смотря с чьей стороны смотреть…

ГЛАВА 17

Выздоравливала Катерина на удивление быстро.
У нее всегда было хорошее настроение, постоянно что-то напевала. С удовольствием занималась делами, которые ей «подкидывал» из офиса ее заместитель, Борис Ванюшин; помогала составлять и разбираться с какими-то бумагами лечащему врачу, Сергею Жданову.
Сергей Павлович достаточно быстро начал разбираться в отчетах, в сметах, справках, докладных и т.д., после того, как Катя терпеливо объяснила ему принципы составления графиков, схем. Все материалы вносила ему в компьютер. Ноутбук, практически постоянно находился на коленях Катерины.

Доктора Жданова, когда начал работать заведующим отделением, раздражало это огромное количество бумаг. Он практикующий врач – зачем ему эти бумаги? Но такова работа администратора и пришлось смириться. На его счастье из отпуска вернулась старшая сестра отделения. Разгрузила его.

Пушкарева не переставала благодарить судьбу и Бога. Она будет мамой, она не будет одинокой; у нее теперь есть ради кого работать и жить.
И еще огромное спасибо доктору Жданову и его маме, Нине Алексеевне. Они так много для нее сделали, что не представляет, как она с ними может рассчитаться, как может их отблагодарить!
Про себя Катя решила однозначно: если будет сын, то будет Сережа.
Если дочь - назовет Ниночкой, как доктора Жданову. А раньше всегда думала, что если бы у нее был сын – то только Андрюшенька.

Катерина была очень послушной пациенткой. Старательно выполняла все предписания врачей и главное из них – как можно больше двигаться. Двигаться, чтобы плацента не приросла к матке. И она двигалась, порой со слезами на глазах. В свое дежурство ей помогал доктор Жданов; не оставляла ее без внимания молоденькая медсестра Надежда. С Надей Катерина вообще подружились. Длинными ночами, Надя со своего сестринского поста, приходила к Катерине в палату. Надя делала какую-то свою работу, Катя по возможности ей помогала.


И однажды, длинной, дождливой ночью, рассказала ей про своего Андрея. Плакала и рассказывала этой девочке о своей горькой любви, и ей становилось легко, легко.
Пушкарева в этот момент поняла, что с ним, с воспоминаниями о нем, Андрее Жданове, и вообще с той жизнью расстается навсегда. Да и не было уже давно никакой любви. Много лет просто была какая-то рабская зависимость. Эта зависимость не давала жить. Теперь все это осталось где-то там… Ничего не держит. Она свободна… Она отпустила его и освободила от него себя!
- А ребенок его? - тихо спросила Надя.
- Нет, мой. Теперь только мой…
Счастье и умиротворение выражал взгляд Пушкаревой.

* * *


Утром следующего дня дождь за окном лил как из ведра и в эту непогоду «прилетела» Юлиана. Как всегда шумная, жизнерадостная, полная оптимизма. Целует Катерину, на тумбочке пристраивает какие-то пакеты. В угол ставит на просушку складной зонт. Катя весело смеется. Кивает на зонт: «Что за замена»?
- Понимаешь, подарили нового щенка, копия Джерьки. К тебе с ним не пустили, потом увидишь. С рук не спускаю, как грудного ребенка. Вот и пришлось купить складной - для прямого назначения. На улице дождик. Погода прелесть! Так классно!
Катя не могла вставить ни слова. Подруги не виделись почти четыре месяца. То Юлиана уезжала с Германом Полянским в Екатеринбург, там совместно с японцами проводили презентацию швейного оборудования на всю Сибирь и Дальний Восток. Оттуда уехала в Питер, она продолжала держать шефство над ресторанным бизнесом Борщева. Далее короткий отдых в Греции. И только вчера, после обеда, заехав в «ЗИМА-ЛЕТТО», узнала дикие новости от Марии Тропинкиной.

- Милко, что с Ольгой Вячеславовной?


- Не говори! Не вспоминай! Как я буду без Олечки? Очень, очень стала плохая… Все этот тИран! Убил Пушкареву, убил Олечку.
В это время в мастерскую ( в которой за прошедшие восемь лет ничего не изменилось) вошел Жданов: «Я сейчас еще и тебя убью»!
Милко, не обращая на президента никакого внимания, продолжал вещать: «ТИран! ТИран! Ни о ком не думает. Не будет тебе счастья, Жданов! Ты – эгоист»! Сделал свое последнее заключение гений.

- Андрей, что с Катериной и где она? – спросила Юлиана.


- Юля, я действительно не знаю. Ты бы лучше меня поздравила. Все-таки, я наконец, счастливый, женатый человек!
- Дурак ты безмозглый, поэтому и счастливый. Милко во всем прав. Готовь все материалы к показу. Я заеду послезавтра. Пока посмотрю помещения, если не хочешь проводить показ в «ЗИМА-ЛЕТТО». Как родители?
- Нормально, глухо ответил Андрей.
Юлиана развернулась, в упор глядя на Жданова спросила:
- Обиделся? Хочешь – обижайся, хочешь – нет. Дело твое, но растерял, ты Жданов, всех друзей. Только я одна с тобой и общаюсь, и только потому, что это моя работа. До встречи!
Удалилась, как большая, большая туча. Это раньше, еще лет пять назад, упорхнула бы как легкое облачко.
Уже из коридоров офиса был слышен ее голос: «Николай Антонович! Мне нужен адрес больницы, где находится Катерина. И почему мне ничего не сообщили?».

Не прошло и суток, как Юлиана оказалась в палате у Пушкаревой. По распоряжению капитана Жданова, ее пропустили без проволочек через КПП.


Фурией пронеслась по коридорам госпиталя, привлекая к себе внимание медперсонала и больных. При виде единственной подруги, Катерина расцвела в прямом смысле.
Медсестра Надя принесла витамины в капсулах. Делать инъекции Кате перестали. Она еще две недели назад взмолилась, так как на ягодицах уже не было живого места, только твердые, болезненные уплотнения.
- Катерина Валерьевна, воскликнула Наденька, какая вы сегодня красивая и счастливая! Как будто-то влюбилась!
- Точно, Наденька, влюбилась! Я, Наденька, в жизнь влюбилась, я хочу жить. Просто жить, не могу выразить, как мне сейчас хорошо. Наденька, когда эта женщина рядом, все мои проблемы уходят, она решит все!.

Открылась дверь, широким, уверенным шагом, вошел доктор Жданов.


- Сергей Павлович, познакомьтесь! Моя единственная подруга, самый дорогой мой человек! У нее редкое имя – Юлиана Филипповна! Юлианочка, это мой лечащий врач – Сергей Павлович.
- Вот как! Широко взмахнула руками Юлиана. А сообщить самому дорогому человеку о том, что случилось – не судьба? А не отвечать на мои звонки - не судьба? Юлиана энергично продолжала обличительную речь.
- Я поменяла номер, тихо, с нотками вины произнесла Катя.

Юлиана крутанулась вокруг себя, обдала всех присутствующих тонким запахом духов и воскликнула: «Хочу лечиться! Если меня будет лечить такой красивый врач, как Сергей Палыч, я готова на любые экзекуции. Сергей Палыч, не пугайтесь! Для вас я старовата! Но прошу, подыщите мне что-то похожее на Вас. С такой же мужской харизмой»!


Юлиана засмеялась, с ней вместе засмеялись присутствующие в палате. Юлиана открыто, не ломаясь, указала всем, и самому Сергею
Жданову, на его красоту и обаяние.
Сергей не ожидал от себя, что способен растеряться под натиском этой шумной, самовлюбленной, как ему показалось, женщины.
- Общайтесь, я зайду позже.

Жданов развернулся и ушел. Удивился тому, что хозяйкой положения в палате N408 чувствовала себя эта рыжая красавица, а не он, доктор. Ушел, унося с собой запах Юлианиных духов, хорошее настроение и необыкновенную улыбку своей пациентки.

Юлиана присела на стул. «Ждановский», так его называла про себя Катя. Рассказывала о проведенных ею презентациях в разных городах, показах «ЗИМА-ЛЕТТО» в Екатеринбурге и Москве; о Мишиных ресторанах в Питере и столице. О своих бесконечных, коротких бурных романах.
- Но почему, почему я ничего не знала о тебе? Полтора месяца! Как такое могло случиться? Катька, скажи честно – это получилось из-за свадьбы Жданова?
Юлиана пристально смотрела на подругу. Катя лежала на боку, подперла голову рукой:
- Юль, какая глупость! При чем тут Жданов и его свадьба? Это все давно ушло в прошлое. Понимаешь, веришь – ну, вот ни с какой стороны меня это теперь не трогает и не колышет. Просто случай! Лось, во всем виноват красавец лось, от столкновения с которым я пыталась увернуться. Когда-нибудь расскажу тебе об этом подробно, сейчас нет желания. Машину жалко. Да Бог с ней. Пусть с ней уйдут все горести; быстрее новую куплю.
- Опять какой-нибудь бронетраспортер?
В голосе Юлианы звучало ехидство.
- Юль, именно большая, тяжелая машина спасла мне жизнь. От моего «МЕРса» сказали, осталась только груда металлолома. Росточка чуть-чуть не хватило, подушка безопасности в лицо прилетела… Была бы какая-нибудь мини – так ни машинки бы, ни меня.
Юлиана не отрываясь, смотрела в лицо Пушкаревой и спросила:
- После всего этого ты сядешь за руль?
- Обязательно.
С завидной твердостью в голосе ответила Катя.
Женщины проговорили еще около получаса и вдруг Юлиана низко наклонилась над Пушкаревой, и хитро улыбаясь, спросила:
- Он женат?
- Кто?
- Дурочкой не прикидывайся. В принципе, и жена не стена, можно и отодвинуть.
Со знанием дела произнесла Юлиана.
- Господи, Юлиана! Я действительно не знаю ничего о его семейном положении. И как-то , мне все равно. Он просто хороший человек и замечательный доктор.
Юлиана безнадежно махнула рукой и стала собираться.

После посещения Юлианы настроение Катерины улучшилось во сто крат. Убедилась, какая она прекрасная – жизнь, и сколько в ней места для нее и ее ребенка. Ребенок! Ее сыночек, Сереженька, с большими темно-шоколадными глазами.


Катя потихоньку пыталась ходить вдоль кровати. Встала, сквозь сорочку погладила свой животик. Абсолютно плоский при ее худобе. Тряхнула головой, улыбнулась и удивилась своему поступку. Что ее удержало поделиться самым главным с Юлианой? Страх, что подруга ее не поймет? Нет, Юлиана только поддержала бы. Что расскажет еще кому-нибудь? Но ведь Юлиана – если это не ее секрет - могила. Никогда и никому. И тем не менее, Катерина с подругой не поделилась самым главным событием, произошедшим в своей судьбе.

О Катиной радости знал только Колька, и то не oт нее, а от доктора Жданова. Родители были еще не в курсе. Этим своим счастьем она пока ни с кем не желала делиться.

После выписки, ей однозначно, нужно ехать жить к родителям. Вот тогда и порадует их. Мама обрадуется, а вот папа? Господи, Пушкарева, о чем ты думаешь? У тебя будет ребенок! Частица тебя. Что еще нужно женщине? Ради этой частички ты будешь жить, радоваться жизни. Себя любить и беречь. Теперь понятным становится, ради чего, вернее кого, стоит работать не покладая рук. Ради того, который уже больше месяца заявляет, что ему нравится, а что нет. Правда, токсикоз перестал ее мучить. Пройдет чуть-чуть больше полугода и она будет не одна. Будет со своей частичкой, с сыночком Сереженькой! А сейчас, спокойная, умиротворенная, со своим самым большим счастьем она ложилась спать.
-Спать, сынуля, спать. Нам с тобой нужно много сил.

ГЛАВА 18



Сергей вышел на крыльцо.
С начала 50-тых годов в коттедже жили две семьи. Несколько лет назад Ждановы выкупили вторую половину у соседей . Родители Павла умерли, но сам Павел с женой покидать дом не желали. Жили с дочерью Лизаветой. Павел с Ниной не перестают надеяться, что будут по большому дому бегать внуки и правнуки.
Сергей Павлович постоял у калитки, с Волги тянуло свежестью. Хотел пойти на набережную, но с крыльца его окликнула сестра.
- Сережа…
- Лиза, пойдем на набережную.
- А давай посидим на крылечке. Что-то я сегодня напрыгалась за смену…
Сергей подошел, присел на ступеньку ниже. Оба закинули головы вверх и смотрели в темное-темное небо. Сегодня, в безлунную ночь, звезды мерцали особенно ярко.
- Сережа, что ты хочешь мне рассказать?
- Лиза, я влюбился. Первый раз в жизни. Она моя пациентка…
- Мама ее консультировала?
С заметным интересом спросила сестра.
- Да. Лиза, она постарше меня. Раненая, беременная. У нее двойня, мама сказала. А меня это все умиляет. Я готов ночевать на пороге ее палаты и коршуном ее защищать. Представляешь?
- А она знает?
- Нет, не догадывается. И я не знаю, ничего не могу придумать, как ей это преподнести. И что вообще Катерина подумает, если я ей об этом скажу. А сказать надо. Завтра придут анализы и, если все в норме, послезавтра я ее выписываю. Вот такие дела, нянюшка.
Сам-то о себе знаю, если у нас что-то получится, я буду хорошим мужем и отцом. Я уже столько провозился с ней, что беременность ее неотделима от моей жизни. Ее еще неродившиеся дети, мне роднее, чем ей; такие у меня ощущения. Игорь сказал, что не представлял, какой я дурак. И прежде всего предлагал подумать не о том, что Катерина старше, а смогу ли я быть отцом чужому ребенку. Последние дни, Лиза, я только об этом и думаю. К ее палате меня как магнитом тянет. Только я знаю, каких сил мне стоит быть сдержанным, внимательным, ничем не выдавать своих чувств. И с каждым днем мне это дается все труднее. Лиза, ты как женщина, скажи, можно вот так, с бухты-барахты, объясниться почти незнакомой женщине?
- Почему незнакомой?
Удивилась Елизавета.
- Ты знаешь ее уже почти два месяца. Так? Мне мама многое рассказала о ней. Особого женского счастья у нее, видимо, не было. Знаешь, Сережка, как бы я хотела, чтобы в свое время у меня появился такой Сережка, как ты. А у моей Насти – папа… не дедушка, который пытался ей заменить отца; не ты… А именно ЕЕ папа. И всю жизнь девочка этого хотела и об этом мечтала.
Сестра вдруг заплакала.
- Мне, Сережка, так хотелось СВОЕГО дома, своей кухни. Хотелось своих кастрюль и тарелок; каких-то бытовых мелочей. Которые были бы не наши с мамой, а МОИ. И мужа хотелось… Теперь, что об этом говорить? Вон уже дочь замуж собралась. Мне сорок, и жизнь уже считай за плечами.
Сергей сидел, опираясь спиной к стенке крыльца, подтянув к груди длинные ноги. Руки положил на колени, свесил ладони. Очень хотел обнять и успокоить сестру Но какая-то интимность момента, не позволила ему это сделать.
- А ребенок, продолжала Лиза, свой-чужой… Чужих детей тоже кто-то должен воспитывать. А какие они чужие, если с утробы твои? Вырастил же папка меня. И никогда, в первую очередь по-моему у него самого, не возникло чувство, что я ему не родная. Меня он любил и любит больше, чем вас с Толей. Вот и не свой ребенок!
- О чем ты, Лиза? - Сергей повернулся к сестре.
- Мне было пятнадцать лет, когда баба Марта (мать Павла) рассказала тете Любе, что мама вышла замуж, «чтобы грех прикрыть». Вот так. А папка мне всегда роднее всех. Так что иди, братик, к своей Кате. Без длинных объяснений позови замуж. Порой нужен именно такой поступок, без рассусоливаний. Хочешь, я с ней поговорю? Так сказать, по-бабски?
Нина, сидевшая у окна в кухне, и Павел – в спальне, слышали разговор детей. Никто из них не предполагал, что дочери известна тайна ее рождения. Они сами никогда об этом не вспоминали. Никогда не говорили. Это давно забылось. У матери сильно заболело сердце. Нине стало жалко дочь, лишенную простого женского счастья, но которая хотела устроить счастье другой женщины. Нина дочери помочь ничем не могла. Хотелось сказать: «Доченька, сорок лет – это не конец. У тебя еще все впереди. Только не прячься в своей скорлупе. А с другой стороны, на что надеяться? На работе – одни женщины, и доктора и медсестры. И пациентки – только беременные и роженицы. Где ей искать свою половину»?
-Лиза! Да будет еще на нашей улице праздник! И мне невеста найдется, и тебе жених.

ГЛАВА 19

Сегодня доктор Жданов ходил по отделению не в новомодной пижаме, в которой его привыкли видеть, а в белом халате и шапочке. Стопка историй болезней лежит на согнутой в локте левой руки. Рядом, немного сбоку, семенит невысокого росточка медсестра.
Сергей, как обычно, широким уверенным шагом, заходит в палату 408. Останавливается около Кати и вынимает ее историю из стопки.
- Сестра, оставьте , нас одних. Мне нужно поговорить с Екатериной Валерьевной перед выпиской…
Дверь за сестрой закрылась. Катя попыталась сесть поудобнее. Опираясь на руки, подтянулась повыше и оперлась на спинку кровати, руки сложила поверх одеяла и подняла глаза на Жданова.
- Здравствуйте, Сергей Павлович. Я рада Вас видеть. Правда…

- Катерина, я не умею много и красиво говорить. Я предлагаю вам следующее: выходи за меня замуж, обещаю, что буду хорошим мужем и отцом. Я люблю тебя. А дети – в этой ситуации, они скорее мои, чем твои. Я сделал все, чтобы они были. Подумай, пожалуйста. Послезавтра, я должен тебя выписать. За ответом зайду завтра вечером. Прошу, подумай.

Как всегда, это движение вошло у него в привычку, наклонился, погладил Катю по здоровой руке и стремительно вышел из палаты.

Сегодня у Сергея Жданова не операционный день. Но хватает текучки и административной работы.


Хорошо, что нет операций. С таким душевным состоянием, как у него сегодня, нельзя даже вскрывать фурункул.
Удивлялся: сколько дней представлял, что и как скажет Катерине. А зашел к ней и сказал то, что сказал…

Пошел не к себе в кабинет, а в закуток в ординаторской, где можно спрятаться и от всех окружающих, и от себя самого.


Сделал звонок сестре: «Лиза, я все ей сказал. Жду ответа. Сестренка, нянюшка моя дорогая, не знаю, как дожить до завтрашнего вечера. Ночевать приеду к вам. Не смогу находиться один в пустой квартире»…
Вот так, боевой доктор Жданов! Капитан медицинской службы, что ты так расслабился? Сергей не представлял себе, что может быть так одиноко и тяжело оставаться в пустой квартире, в которой прожил уже около года…

Ты на рассвете задремал


И видел сон таинственный.
И сам не знал, что ночью стал
Ты для меня единственным.

Л. Рубальская. «Так и быть»


***

Катя, приложив правую ладошку к приоткрытому рту, смотрела вслед доктору. Что это было и как это понимать?
В голове пустота, думать не может. Постепенно в голове вроде бы уложилось все по полочкам: «Доктор Жданов позвал меня замуж. Пообещал быть хорошим мужем и отцом».
Постепенно ее окутывал какой-то покой и какая только ерунда не крутилась в голове у Кати.
Наконец, дождалась, после четырех часов дня приехал друг Колька. Заговорил о выписке: сказал, чтобы не сопротивлялась, дурочку не порола, повезут ее сразу к родителям. Они будут за ней присматривать, в случае необходимости найдут сиделку, да и он, Колька, всегда подъедет, поможет, если возникнет такая необходимость. На месте будет ясно.
И вдруг:
- Колька, а меня Жданов замуж позвал.
Зорькин мешком осел на стул.
- А…А куда Авдеенко денет? Разведется?
- Господи, Зорькин, да не тот Жданов, о том я и думать давно забыла. Катя смотрит на друга. А доктор, Сергей Павлович. Что мне делать? Завтра вечером я должна дать ответ.
Катя разглаживает на пододеяльнике каждую складочку. Колька покривил губы. Сморщил нос. Что-то такое, витиеватое, нарисовал рукой в воздухе.
- Пушкарева, а что ты, собственно, теряешь? Ребенок, как и положено, будет Ждановым. Так? Родишь в браке. Дядь Валера, будет двумя руками за! Думай. Я, думаю, Пушкарева, надо соглашаться. Ну не получится, так мало что ли, ты в своей жизни ошибок делала? Уйдешь, разведешься, это не проблема… А ребенку нужен отец, подумай. А там, глядишь, стерпится – слюбится. Такого, как этот Жданов, грех не любить. Открой свои глазенки подслеповатые, да оцени обстановку. Думай, а я пока поехал. Завтра к десяти приеду. Наклонился, поцеловал Катерину в подставленную щеку и ушел, оставив подругу наедине с ее думами.

Николай ехал в Москву и думал: «Ну, чудеса чудесатые, и с каждым днем все чудесатее… То Пушкарева на дух никому была не нужна. Теперь сразу два претендента на ее руку».


Не далее, как два дня назад, Ромка Малиновский, за рюмкой водки, сказал им с Верой: «Упаду перед ней на колени. Попрошу прощения и позову замуж».
Господи, да что же это творится-то в мире? О разговоре с Пушкаревой, как и о ее беременности, Колька молчал как рыба.
С детства они умели хранить тайны друг друга.

***



А тем временем Катя не знала покоя. Вдруг страшно захотелось есть. До ужина оставалось около часа, когда она, наклонившись, начала рыться в тумбочке. Только яблоко и киви. Съела яблоко; есть захотелось еще больше. Господи, когда ужин-то принесут?
Перебирала какие-то бумаги, открыла ноутбук. Пыталась работать, потом читать; потом смотреть фильм про любовь: «Весна на Заречной улице». Цветной вариант. Пришла к выводу, что черно-белый вариант лучше, более знакомый с детства. И вдруг все стало четким, как в фокусе фотоаппарата:
- Я выйду замуж за Сергея Павловича. Что значит любить? Сходить с ума почти восемь лет? Ничего и никого не видеть вокруг? Жданов все эти годы жил полноценной жизнью. Она, идиотка, хранила ему какую-то непонятную верность. С мужем не смогла жить… Вместо него, всегда представляла рядом Андрея. Муж умный, интеллигентный человек, однажды не выдержал и сказал: «Катя, не нужно насиловать себя. Не нужно, чтобы в постели нас было трое. А бизнес… Мы умные люди, сумеем остаться друзьями и партнерами».
И вот что из этого получилось. Юлиана это ее поведение не переставала осуждать: «Катька, соберешь ты все болячки от многолетнего воздержания»!
Пушкарева, признайся себе, а возможно, ты любишь доктора? Может быть, любовь бывает и такой? Ты постоянно ждешь прихода Сергея Павловича; тебе необходимо, чтобы он рассказывал о течении твоей беременности; да просто говорил, почти ни о чем, хоть о погоде; тебе становится тепло и уютно от его присутствия рядом.
Катерине доставляло удовольствие помогать ему в работе с его бумагами.
Признайся, себе, Пушкарева, сколько ты чувствуешь покоя и надежности, исходящие от рук доктора Жданова, когда он учит тебя ходить. Вернее, почти носит по палате, обняв за талию. Будь честной перед собой, ты рада этому предложению. Неожиданно, конечно, такое даже в голову не могло прийти, не могло и присниться. Катерина Валерьевна, наберись мужества и скажи «Да». Не придумывай лишние сложности и условности; сделай так, как требует твое глупое, неугомонное сердечко. В один миг приняла решение и стала молить:
- Сергей Павлович, Сереженька, только не передумай до завтра. Не прими другого решения. А я за тобой - хоть в огонь, хоть - в воду. Хоть в Забайкальский Военный Округ! Спасибо, что ты есть, капитан Жданов. Только сыночек Сереженька, которого ты назвал своим, будет с черными прямыми волосиками и глазами цвета темного шоколада. А ведь, ты, Сергей Павлович, родился с есенинскими светлыми кудрями и голубыми мамиными глазами. Сергей Павлович, но, увы, у меня родится с шоколадными глазами и ничего с этим не поделаешь. Намного темнее моих. Но ты, Сергей, решил признать его своим. Сергей Сергеевич Жданов! Звучит. Прости, Сергей Павлович, но так сложилось в нашей жизни.
Спала Катерина или не спала, она толком не помнила. Как прошел день – тоже помнит плохо. Но дождалась вечера. Дождалась 22 часов.
Доктор Жданов обошел все палаты; у него впереди суточное дежурство. Проверил журналы назначений. Ну, вот, и вроде бы все…
И пошел в палату N= 408. Как на приговор, как на эшафот: на него смотрят огромные глаза-черешни. Он уверен: такие будут у детей, только такие.
- Катерина…
- Я согласна, - Катерина не дала договорить Жданову. Перебила его речь. - Я выйду за вас замуж, Сергей Павлович. Спасибо.
- Катерина, спасибо. Я люблю тебя. Правда-правда…
И быстро вышел. Заглядывал в палату ночью, Катерина спала очень спокойно. Он тихонько выходил и не чувствовал ее взгляд себе в спину из-под опущенных ресниц.
Утром, в шесть часов, на звонок сестры ответил:
- Лиза, поздравь. Я женюсь. Прямо завтра…

* * *


К моменту выписки приехали Зорькин, Елизавета и Нина Алексеевна. Женская половина Ждановых познакомилась с Николаем Зорькиным. В палате, Коля сказал Кате, чтобы она не сопротивлялась и он безоговорочно, везет ее к родителям. В ответ Нина Алексеевна сказала просто:
- Зачем в Москву? Если Сережа с Катей решили пожениться, то и везти ее надо сразу к нему. Ближе, не нужно задействовать спецтранспорт. И неужели, мы, три медика в семье, не сумеем обеспечить должный уход?

Вот так и случилось, что Катерина Пушкарева поселилась в маленькой квартирке Сергея Жданова.


Лиза с Ниной Алексеевной все здесь приготовили для жизни почти самостоятельно не ходящего больного, прикованного к постели.
Через месяц во Дворце бракосочетаний города Дубны был зарегистрирован брак между Екатериной Пушкаревой и Сергеем Ждановым. Остались от этого события фотографии, бережно хранимые в альбомах Ждановых, Пушкаревых, Зорькиных , Юлианы и Ирины Дзюбы.
Игорь Малиновский не присутствовал на свадебной церемонии друга, он был в очередной командировке, очередной горячей точке.

А в ординаторской в день свадьбы доктора Жданова плакала медсестра Марина. Об этих слезах никто не знал. Марина просто подписала рапорт о ее переводе в другой госпиталь.


***


Как-то незаметно пролетели три месяца. Катерина самостоятельно, с тростью, но уверенно, ходила по квартире. Из квартиры, без сопровождающих, выходить ей было категорически запрещено.
Сразу за ДОС-ами (ДОС - Дом офицерского состава) начинался сосновый лес. Здесь супруги подолгу гуляли. Из Германии друзья привезли Сергею специальное приспособление для травмированной ноги Катерины. Оно давало возможность Кате больше ходить, т.к. сильно уменьшало нагрузку на больную ногу.
Доктор Жданов сам разработал комплекс упражнений для Катерины. Во многом ему помогли мать с сестрой и доктор из кабинета ЛФК при госпитале. Беременность протекала без осложнений, Ждановы всем семейством следили за этим.
- Пойми, Катерина, питание твое должно быть абсолютно сбалансированным. Ты ни в коем случае не должна набирать лишний вес. Тебе вторую операцию на ноге отложили из-за беременности. Тебе вреден наркоз, вреден и лишний вес…
Катя смеялась и сказала как-то в ответ: «Доктор Жданов, я никогда даже не видела, как делают операции. Но, кажется, проведу любую. А уж проконсультировать по травматологии или гинекологии – вообще не вопрос!»

Как-то без притирок, просто и естественно, складывались отношения супругов. Со стороны, создавалось впечатление, что живут они десятилетие, не меньше. Ночами, удобно расположившись под боком Сергея, Катя часто смотрела на мужа и думала: «Господи, за что мне такое счастье? Видимо, я столько должна была перетерпеть, чтобы Бог послал мне вот это белокурое чудо»!

С восторженным восклицанием – «Ой, правда, что ли»? – встретила сообщение о двойне.
разочарованно: «Обе девочки»?
- А ты хотела мальчика? – спросила Нина Алексеевна.
- Да, Сереженьку…
- Ну, Сереженька будет следующий раз - засмеялась свекровь.

Из того, как сложилась ситуация с браком Сергея и Катерины, можно понять восторг Валерия Сергеевича. Зять – не просто зять, а офицер, настоящий мужчина. Так старый вояка и сказал: «Я всегда знал, что у моей дочери будет самый лучший муж»!

Родные Сергея приняли Катерину в свою семью так, как если бы только ее и ждали. Катя стеснялась, смущалась от того, что была старше Сергея.
Так, краснея, бледнея, смущаясь и заикаясь, сказала ему, когда они остались наедине в первый день в его квартире: «Твои родители решили, что окрутила я тебя, молодого. Мало того, что старая, так еще слепая, хромая и беременная! Это, дорогой доктор Жданов, надо было так вляпаться»!
Сдержанный на проявление эмоций, Сергей испытывал восторг от Катиных признаний.
- Дурочка, ты Катерина, дурочка. Я не вляпался, я влюбился! Я искал тебя всю жизнь. Честно-честно…
- Сереженька, не говори больше так. Пожалуйста…
- Как? – удивился муж.
- Честно-честно…
- Хорошо, было бы сказано.

Постоянно, после дежурства, Сергея дома ждал незамысловатый ужин. Улыбка Катерины до ушей и поцелуй жены.


Катя теперь без стеснения, закидывала уже в прихожей руки на шею Сергея и тянулась за поцелуем. И доктор Жданов, совсем не как доктор, а просто как муж, как будущий отец, просто как любящий мужчина, гладил Катю по уже достаточно большому животу. Все отмечали, что именно начиная с шестого месяца, быстро начал увеличиваться ее живот. (В присутствии посторонних, они не позволяли себе никаких лишних проявлений чувств: от природы сдержанный на эмоции Сергей, а Катерина всегда поступала и делала, как муж. Только Нина Алексеевна видела, что скрывается, за показным равнодушием молодых).

***


На учете Катерина стояла в женской консультации в г. Дубне. Нина Алексеевна и Катин участковый врач, не видели никаких отклонений. Но сам Жданов, все же договорился с Ириной Дзюбой, на дополнительные обследования Катерины в Центре репродуктивного здоровья женщины «БЕЛАЯ РОЗА», где работала Ирина. Поэтому Ждановы должны в пятницу ехать в Москву, в этот самый центр здоровья.
В четверг вечером, накануне поездки в Центр, в гостях у друзей был Игорь Малиновский. Прилетел из очередной командировки: был на Дальнем Востоке; там, где находился эпицентр землетрясения. Взахлеб, с горящими глазами рассказывал о спасенных в завалах. С особой болью рассказывал об оперированном полугодовалом ребенке.
- Серега, я ведь только на практике видел, как деток оперируют. А здесь, сам понимаешь, выбора не было. До материка еще лететь и лететь. Но у меня все получилось! Вот где я о тебе вспоминал.
Еще Игорь поражался работе собак, которые без устали работали со своими проводниками.
- Придет время, я вернусь в «Скальпель». Вернусь!
Восклицал Сергей, слушая рассказы друга. Вот только с Катериной и детьми решу все, и вернусь.
Попутно он ходил по комнате и собирал справки, анализы, медполис, медкарту Катерины для завтрашнего приема у Ирины.
- Катерина, вот все бумаги в папке. Я прихожу в 14 из госпиталя и сразу едем. Будь готова. Ясно?
Строго, чтобы не забывали, кто есть кто, произнес муж.
- Ясно. Только не надо так строго, все равно не боюсь, засмеялась в ответ жена.
- А вы куда и зачем? – не удержался любопытный Игорь.
- К Ирине, в Центр. У Катерины все в порядке. Но мы с Ирой думаем, что не помешает дополнительное обследование. В Дубне даже в помине нет того оборудования, что есть в Центре. Почему бы не воспользоваться, если есть такая возможность.
- Зачем тебе торопиться бежать с работы? Я прекрасно увезу и привезу Катерину. Какие проблемы?
Игорь чуть не подпрыгивал на месте.
- У меня проблем нет. С улыбкой ответил другу Жданов. Насколько я понимаю, это у тебя проблемы с Иркой? После того раза вы с ней так и не виделись? Верно? Не помирились? И теперь под прикрытием моей жены ты желаешь навести мосты? Угадал? – Засмеялся Сергей.
- Виделись! Только при чем Ирка? – Возмутился Игорь. А вдруг пробки? Катерину нужно везти аккуратно. Вот и выедем пораньше. Да и садиться в мою машину Катерине удобнее, она намного ниже твоей.
Малиновский был уверен, что привел все аргументы в пользу своей кандидатуры.
- Вот и прекрасно, выезжайте пораньше, я подъеду, как освобожусь.
Милостиво разрешил Жданов.

Таким образом, майор Малиновский нашел причину и способ, чтобы встретиться с Ириной. Он прекрасно осознавал, что жена друга самостоятельно не в состоянии перемещаться по огромному медцентру. Ей нужен будет сопровождающий, т.е. он, Игорь Малиновский. Сергей понимающе ухмыльнулся, он эту уловку друга разгадал сразу, о чем позже, уже в постели, поведал жене.


- Ради этого я просто обязана ехать именно с Игорем! Даже, если мне не нужна Ирина консультация!



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница