Неумывакин И



страница11/19
Дата28.11.2017
Размер3.74 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   19
, профессор И. Брянов

Примечание. А. И. Бурназян — заместитель министра здравоохранения, курировавший космонавтику.
Рукописи не горят

ОДА НА ПОЛКОВНИЧЬИ ПОГОНЫ

Не было со мной такого случая, чтобы я что-то важное потерял. Но вот случилось. Утратил не только свои архивы, но и доверенный мне Иваном Павловичем Неумывакиным оригинал «Оды на погоны». И ведь оказался без вины виноватым. Пока был в реанимации и на лечении после автоаварии, лихие люди срезали стальную дверь и порушили все: компьютерную технику, телевизоры «Томпсон» и «Сони», мебель.

Видимо, так аукнулось мне мое буйное журналистское прошлое с расследованиями и разоблачениями коррупции. Кто знает, может и та злополучная авария была не случайной, и зафиксированная клиническая смерть... Мстить — так мстить, так, видимо, решили обиженные мной «тени из прошлого».

Стоит ли говорить, что думы о стихотворном посвящении Ивану Павловичу по случаю защиты докторской степени и полковничьих погон не прибавляли мне оптимизма. Ведь это был вполне удачный экспромт соратника Неумывакина по инстщуту, лор-специалиста, доктора медицинских наук И. Брянова.

Признаться Ивану Павловичу, что «Ода» где-то затерялась, у меня не хватало мужества. Еще втайне надеялся: может, кто-то озвучит ее на предстоящем в июле 80-летии И. П. Неумывакина. Надеялся я и на то, хотя хлипкой была надежда, что в архивах «моего профессора» сохранилась копия.

Но на юбилее никто не вспомнил оригинального посвящения. Не напомнил мне о нем и сам Иван Павлович. Из деликатности что ли? Забылось и отболело? Отболело и истаяло во времени. И, о чудо! Оказывается, «рукописи не горят». Нашелся-таки оригинал, но спустя полгода после юбилея.

Безмерно радовался приглашению Ивана Павловича в «ленинку» на лекции о здоровье. Спасибо, что предоставил он мне слово. И я,

покаявшись, зачитал с трибуны «Оду», чем очень растрогал Неумывакина. А теперь вот заверстываем ее в книгу.





Ода на полковничьи погоны



Скажи-ка дядя, ведь недаром Ты воинским гордишься даром

полковничьих погон? Ведь были трудности большие,

Да, говорят, еще какие,

пока был утвержден! Теперь совсем иное дело И тут сказать мы можем смело:

Ждал он этого немало лет.

Что говорить, чин по заслугам!

Конечно, мы гордимся другом

и блеском эполет!

Да! Эскулапы в наши годы Пошли совсем иной породы:

Специалисты - первый сорт!

Ведь по сей день поют осанну Неумывакину Ивану С космических высот.

Полковник наш рожден был хватом,

Служил исправно Гиппократу —

Аптечки создавал.

Нашел свое большое поле—

Есть разгуляться где на воле,

Как действовать, он знал.

И крикнул он, сверкнув очами:

«Ребята, не Москва ль за нами, и Третье ГУ!

На борт поставим мы аптеку,

На помощь в космос человеку,

Осуществим поставку на Луну.

На борт поставим мы клистиры,

Пусть знают наши командиры Как лечится недуг!

Не будем слушать филистеров И прочих разных прожектеров —

Болтать нам недосуг!

Недолги были тут все сборы,

Заключены все договоры И утвержден заказ.

На борт внесем медикаменты,

На них написаны патенты,

Подписан и приказ».

Слов нет — заслуг немало, i

Давно пора быть генералом,

Но Минобороны недосуг.

Тебе наш добрый совет:

Нашить лампасы на брюки и трусы,

Тем радовать свою Людмилу И дуть себе в усы...

Иван Иванович Врянов, лор-специалист, профессор

Примечание: Третье ГУ (Главное управление) Минздрава СССР, курировавшее космонавтику.

ДОБРО ХОДИТ ПО КРУГУ



От героя книги — Ивана Павловича Неумывакина

Известно изречение, что характер ребенка формируется с детства, а возможно, и раньше. Желанный ребенок, разговор с ним во время беременности, прослушивание песенок, музыки, добрые отношения в семье и т. д. — все скажется в последующей жизни человека.

Родился я последышем - четвертым ребенком в семье, где уже были две сестры и брат, когда матери было уже 35 лет. Это считалось, что ребенок будет удачлив в жизни, тем более что я родился левшой. Пришлось развивать и вторую руку. И я преуспел в этом вполне.

Крестьянская жизнь, как известно, не мёд: труд от зари до темна, связанный как с домашним хозяйством (куры, утки, свиньи, корова), так и с ведением огородных работ (копка, посадка, прополка, сбор урожая). Родители учили нас, во-первых, чтобы всякая работа, которую поручили тебе, была выполнена как самая любимая и, как говорил мой отец, «чтобы и перед людьми не было стыдно, что тобой сроблено...».

Во-вторых — уважать любой труд и тех, кто занят им.

В-третьих — относиться с почтением к пожилым людям, как можно больше, особенно в младую пору, спрашивать их совета, а принимать решение, конечно, самому.

И, наконец, четвертое — если тебя о чем-то просят — сделай, не считаясь ни с чем.

На вопрос отцу: ну, а если у меня самого работа, как быть, — он выдал жизненную установку: «Если у тебя, Иван, что-то неделанное или спешное есть, объясни, что сейчас не можешь, но обязательно поможешь, когда освободишься. А если твоя работа не горит — не мешкай, помоги. За такое отношение к другим тебе всегда будет сопутствовать удача и помощь в работе, даже оттуда, откуда ее не ждешь».

Вспоминаю такой житейский случай: я в ту пору, с 1959 года, уже жил в Москве и работал в Институте авиационной и космической медицины, понятно, в военном звании. Квартира, что я получил, была в ремонте, и всякий раз, когда я возвращался с работы, переоб- лачался в рабочую форму и заступал на «вторую смену». Так было и в тот раз. Вернувшись поздно домой, орудую шпателем. Вдруг звонок в дверь, открываю, стоит пожилая женщина: «Попросил завмаг, пройдись по квартирам, может кто-то поможет разгрузить машину с помидорами».

Захожу в полуподвал: к нему пристыкована машина с помидорами, а на ящиках сидят водитель с пьяным в драбадан грузчиком. Берусь за работу. Пытается помочь мне в этом и грузчик. Спускается к нам завмаг. И тут пьяный грузчик возьми и урони ящик. Помидоры врассыпную, часть в томатную пасту. Завмаг как заорет благим матом. Я его осадил:

  • Что вы кричите, разве не видите, что человек еле на ногах стоит. Лучше бы взяли да помогли разгрузить товар. Не бойтесь за разбитые помидоры, я сам заплачу.

Он объяснил: дескать, болен позвоночник, тяжести поднимать нельзя.

В завершение разгрузки завмаг, гневно сверкая глазами, сунул грузчику купюру, протягивает и мне. Спрашиваю, а откуда у него деньги? Тогда привычно было получать их только по ведомости. Откуда мне было знать, какие порядки в торговле. Ответил:

  • Это такса за подобного рода работу.

Говорю:

  • Вы лучше мне взвесьте пару-тройку килограммов помидоров (они были такие ядреные, аж слюнки текли), а я поднимусь за деньгами и рассчитаюсь.

Он удивленно сел на ящик и так, с открытым ртом, оставался до моего прихода. Я взял пакет, набитый помидорами, отдал деньги, сколько они стоили, и вернулся домой.

Наутро спешу на службу, уже в мундире и при погонах, и сталкиваюсь с тем же завмагом. Тот снова открыл рот от удивления. «Не кочегары мы, не плотники...» Так и остался, с открытым ртом, глядя мне вслед.

Я и думать не думал о ночном своем «подвиге», чем он обернется для меня. Ну попросили — сделал. Разве не так учил отец? Но добро, даже столь мизерное, как разгрузка помидоров, не растворяется втуне. Оно, любое содеянное тобой добродеяние, ходит по кругу. И вскоре я нашел тому яркое подтверждение.

Через день звонок в дверь. Пришел наш председатель домкома, бывший летчик, который иногда захаживал ко мне на «рюмашку чая», зная, что я тоже связан с авиацией. Спрашивает, не я ли вчера помог завмагу машину с помидорами разгрузить? Отвечаю:

  • Да, а что?

  • Понимаешь, завмаг покоя не дает, просит слезно обойти квартиры и найти того мужика. Он, дескать, был в заляпанной краской робе и вел себя как человек с другой планеты. И я подумал: ну кто, кроме тебя, здесь «инопланетянин». Он зазывает к себе — извиниться.

  • Мне сейчас некогда, — говорю.

  • Пойдем, — не отступался домком, — а то обидишь такого человека...

  • Какого? — ответа я не получил, узнал позднее.

Оказалось Иван Семенович, так звали завмага, — «старшой» над всеми магазинами района, и у него отоваривались дефицитом по праздникам все крупные начальники.

  • Вот что, — вынес вердикт «босс коммерции», — отныне в этом списке избранных и твоя семья.

Договорились, что в ближайшую субботу мы вместе «подшер- стим» магазины: хозяйственные, одежды, обувные. Представлял он там меня «ночным грузчиком». Но отныне мы не знали проблем. Что ни «запонадобилось», прямиком к завмагам, вне всяких очередей и условностей.

Как-то звонит Иван Семенович:

  • Что-то давно мы не виделись. Приходи, сейчас ко мне приезжает Ольга Воронец за продуктами.

Ничего себе: столь известная певица — и в магазин Ивана Семеновича, а не в какой-то другой, скажем, Елисеевский?

  • Кто она тебе, Иван Семенович, что едет именно к тебе? — дивлюсь я. Отвечает:

  • Да мы же из одной деревни.

Приезжаю, а магазин забит районной знатью. Торговлю прекратили, стулья в зале расставили, стол ломился от яств. Все жаждали послушать диву. Ведь в ту пору билеты на ее концерты, как и колбаса, были в большом дефиците. И Ольга Воронец ублажала нас своим дивным, привольным, как леса и поля России, голосом. Раз десять спела любимые всеми «Ромашки-лютики». Проняла до слез.

Приехал, конечно, домой навеселе и вселил в свою «половину» крутые подозрения. Обещал вернуться часа через два-два с половиной, а на часах что? Собирался только за продуктами, а бормочет что-то о концерте Ольги Воронец, да и то где — в магазине! Ее же концерты в Кремлевском дворце съездов проходят. Там ли был Иван на самом деле, где говорит, или ходил «налево»? И не перебрал ли он лишку?

Вот такие занятные росточки могут прорасти из помидоров, разгруженных бессребренно в ночное время. Однако побыл «ночным грузчиком» - и волшебнейшим образом решены бытовые проблемы. Когда уже не стояла извечная проблема советской поры: где достать поесть и как похудеть. И, представляете, какие открылись возможности для знакомств простого «ночного грузчика» с великими, почти небожителями!

Подобные случаи в моей жизни происходили не раз, и не два, и не три, и чаще всего независимо от моего желания... Но морально- этические нормы соблюдались неукоснительно, так как прописано было еще отцом, всем крестьянским укладом: семья — это святое.

Однако дома меня не понимали... Аргументация была следующей: все порядочные люди должны после работы (18-19 часов) быть дома и посвящать себя семье (это притом что нормированный рабочий день у военных, да еще на моей, связанной с десятками организаций работе, был только мечтой)... и начиналась буря. С моей стороны — тоже ответная реакция, связанная с тем, что твой дом, вместо надежного тыла и места снятия стрессов, превращается почти что в поле битвы; что твои друзья больше одного раза в твой дом не приходят; что здесь постоянно попирают твое достоинство, заставляя жить, согласно чужой точке зрения, в противовес твоим собственным взглядам на жизнь; что... и еще много раз что... Мораль банальна: прежде чем жениться — надо лучше узнать свою будущую... тещу. Хорошо, если по житейским меркам она мудра, а то не приведи Господь...

И однажды пришло решение: чем так жить дальше — лучше все начать сначала. И судьба не оставила меня, подарив мне встречу с Людмилой Степановной, моей нынешней супругой. Эта женщина — мой талисман по жизни. Благодаря ей я добился многого: именно она помогла полнее раскрыть мои способности, увеличить мой творческий потенциал, она мудра, талантлива и красива; она — мой единомышленник и соратник. И это просто счастье...

P.S. Многие годы Людмила Степановна работала участковым врачом, врачом «скорой помощи», рентгенологом. Но постепенно пришла к выводу, что официальная медицина только устраняет симптоматику заболеваний с помощью химических лекарств, в чем убедилась на собственном опыте. Она заинтересовалась народной медициной, на одной из лекций по народной медицине она







познакомилась с Иваном Павловичем. В результате сложился не только семейный, но и творческий союз. Вместе они создавали свои оригинальные методики, открыли свой центр, который плодотворно работал долгие годы, вместе пишут книги, которые пользуются популярностью не только в нашей стране, но и за рубежом. Людмила Степановна владеет многими методами лечения народной медицины, и методами диагностики: биолокационной, по фантому, по фотографии может искать людей. Она признана одним из лучших народных целителей России, удостоена звания магистра народной медицины. За разработку новых технологий и внедрение их в практику стала действительным членом Европейской академии естественных наук (Ганновер) и награждена высшим орденом академии «Звезда Елизаветы».

e-puzzle.ru
Правильное питание

ЕСТЬ, ЧТОБЫ ЖИТЬ,

ИЛИ

ЖИТЬ, ЧТОБЫ ЕСТЬ?

Кто помнит советские времена? Жили, как в зазеркалье. Парадокс на парадоксе сидит и парадоксом погоняет. Пища была каким-то приманчивым и недосягаемым Эльдорадо. Даже расхожая шутка по этому поводу была: «Живем по принципу: где достать поесть и как похудеть». Сфинкс, загадка века — в магазинах хоть шаром покати, зато в холодильниках все есть, и на сами холодильники (в основном «ЗИЛ» и «Бирюса») — нескончаемые очереди.

Незрелый социализм, как бы пошутил Михаил Жванецкий, сменил столь же незрелый капитализм. Все перевернулось с точностью до наоборот. В магазинах все есть, но не про нашу честь. Почему и пустуют у многих холодильники, хотя сами холодильники нынче не проблема. Зато неизменна проблема с лишним весом.

Отчего же? Питаемся, как и прежде, ущербно и неправильно. Именно в этом твердо убежден Иван Павлович Неумывакин.

«Ш,И ДА КАША - ПИЩА НАША»

  • Иван Павлович, не знаю, были ли чересчур разборчивы в еде наши давние предки, но вот хорошо помню скудноватый обед в семействе моего деда. На столе домашней выпечки подовый хлеб, кастрюлька с крестьянскими «штями», чугунок с картошкой и пшенная каша, томленная под сводом русской печи. Знамо дело, здесь же глубокая миска с квашеной капустой и моченой клюквой. Все чинно и благородно. Кто потянется к еде «поперек батьки», получает по лбу от сурового деда деревянной ложкой. Как сегодня этого не хватает — чинно-важного обеденного ритуала с «самоварным возглавием».

  • Да, ностальгические воспоминания. У моей родни ведь тоже было так. Формула до боли российская: «щи да каша — пища наша». Даже западные исследователи российского быта в один голос отмечали, что сама простота и однообразие национальных народных блюд были главным их достоинством. «Взглянем на стол простого русского человека, — призывал автор одной детской книжки середины XVIII столетия, — он ест много и любит здоровую, питательную, простую пищу». В их ряду те же щи и каша, отварная картошка с солеными грибами и квашеной капустой, толокно, репа, пироги да квас. Поэтому, наверное, и мужики-то были двужильными, тяглова- тыми. Никаких излишеств и обремененности телом.

  • Кстати о толокне, измельченном в муку овсе. В детстве, помню, у деда в пору сенокосную приноровились и к этому блюду. Эту овсяную муку разводили в воде и квасе. Употреблялась эта «каша быстрого приготовления» от безвыходности, в основном в страдную пору. Не до готовки было в русской печи традиционных горячих блюд.

  • Я знаю — не худшее блюдо. Применялось толокно в подливах и пирогах. Вот от чего сейчас не отказался бы, будь оно на столе. Ведь не случайно отмечена пищевая и даже целебная ценность овса. Латинское название его Avena sativa означает «быть здоровым». Овес содержит 11-18% крахмала, 11-14% клетчатки, 4-6% жира, 2,5-5,7% золы, тригонеллин, холин, тирозин, авенин (алкалоид), альбумин, камедное масло, ферменты, витамины группы В, свободные аминокислоты, сапонины, флавоноиды и другие очень нужные и полезные для организма вещества. В каком другом продукте вы найдете столько «сокровищ»?

Кстати сказать, один британский лекарь принимал отвар из овса как лекарство трижды в год по 2 недели: весной, летом и осенью. Он выпивал 2 стакана отвара натощак, 2 стакана за 2 часа до обеда и 2 стакана через 3 часа после обеда. Знаете, сколько он прожил? 120 лет! Этот отвар хорошо сочетается со сливками и мёдом. Его можно хранить в холодильнике не более 2 суток. Перед употреблением добавляют немного горячей воды, так как пить отвар следует в теплом виде.

Как он готовится? Записывайте: 1 стакан промытого овса залейте 1 л горячей воды, настаивайте 10 часов, затем варите на слабом огне 30 минут. Укутайте и дайте настояться 12 часов. Процедите. Объем отвара доведите до 1 л кипяченой водой. Принимайте по 0,5 стакана 3-4 раза в день за полчаса до еды. Курсмесяц.

  • Мне доводилось не раз отведывать обеденных блюд у ангарских мокченов (их пращуры - беглецы и переселенцы эпохи Алексея Тишайшего). Там преобладали рыбные и таежные блюда. В ледниковых подвалах до самого лета не переводился свежий хариус, осетрина, квашеная черемша (таежный чеснок), мясо маралов.

  • Я был в тех кежемских дебрях по приглашению известного гидростроителя Юрия Викторовича Сахарного и с удовольствием отведал местных блюд. До сих пор никак не выветрится дух максы — так называют ангарцы печень налима. И уж если супчик с максой на столе или уха из хариуса, то борщ или щи явно в проигрыше.

  • Лет 10 назад меня пригласила в гости «легенда Севера», собравшая в Кодинске музей под открытым небом (строения, домашняя утварь мокченов), ровесница века, Юлия Михайловна Кулакова. Я записал беседу с ней о быте, укладе жизни, традициях ангарцев, как они играли свадьбы, как промышляли зверя и рыбу, что подавали на стол. Так вы знаете, Иван Павлович, чуть слюной не изошел (условныйрефлекс по Павлову): настолько аппетитна, а главное — полезна для здоровья эта гастрономия ангарцев.

  • Кстати, ангарские семьи посвятили меня и в традиционный рацион питания, они ему не изменяли целые столетия. И скажу откровенно: был бы такой стол у россиянина, врачам у них делать было бы нечего. Чаще всего готовились такие блюда: верещага - яичница из яиц со сливками на топленом масле, драчёна — род омлета, запекаемого в глубокой посуде, кислая драчёна — смесь сливок, сметаны, муки, которую ставят на печь в теплое место, чтобы она поднялась, а затем выпекают на сковороде в русской печи.

Лес поставлял грузди, и рыжики, и волнушки. Их солили в дубовых кадках, так же как и бруснику, чернику, голубику, морошку. Солили и квасили черемшу (полевой чеснок). Заготовляли кедровый орех, березовый и сосновый соки, а собранную черемуху сушили и перемалывали в муку. Какие пироги выпекались из этой муки — пробовал, вкушал с наслаждением, не забуду этого терпкого и ароматного вкуса.

Словом, было из чего печь пироги, ставить квасы и морсы.

Солили ДАЖЕ ЛИМОНЫ...



  • Насчет пряженого, соленого и сброженного. Вот уж тяга была у наших предков к разносолам и печному томлению. Откуда это?

  • Да оттуда, из толщи столетий. Мудрость бытия черпалась из трепетно-преклонного отношения к хлебу насущному. Вспомним тот же «Домострой» — памятник русской литературы XVI века. Кто сотворил это чудо, содержащее в себе полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину — мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам; свод советов и правил, определивший все стороны жизни русского человека на столетия вперед? Авторство «Домостроя» связывают с именем сподвижника и духовного наставника Ивана Грозного, благовещенского иерея Сильвестра.

Мне довелось изучить как сам «Домострой», так и источники, связанные с именем Сильвестра. Он был не только «мастером», учившим грамоте, пению, церковному обиходу и выводившим молодых людей в священники, дьяконы, подьячие, книжные писцы, но также был известен как искусный иконописец, серебряных дел мастер, торговец.

Вы знаете, что ценно в этой личности? Его цельность и высочайшие нравственно-духовные критерии. Нашим бы торгашам хоть толику такого. В своем наставлении сыну Анфиму Сильвестр так говорил о собственных принципах: «Кому что продавал — все в любовь, а не в обман; не полюбит кто моего товару, и аз назад возьму, а деньги отдам. А от купли и от продажи ни с кем брань и тяжба не бывала; ино добрые люди во всем верили, никому ни в чем не слыгивано [солгано], не манено [не обманывал], не просрочено, ни в рукоделье, ни в торговле».

  • Основа «Домостроя», как считают исследователи, — сведения об укладе жизни обычных новгородских жителей. Так давайте же заглянем в амбары и подвалы тех былых времен, где хранились продукты поля, сада и огорода. Предвкушаю некие приятные открытия.

  • Да, в предписаниях сказано: «Осенью необходимо капусту со- лити, а свекольный рассол ставити, а огурцы солити же». В наставлении ключнику о запасах сказано также: «...В подвале надлежит, чтобы огурцы, и сливы, и лимоны в росоле же были».

Удивляет прежде всего, что и лимоны, оказывается, солили и, наконец, их количество, достаточное для засолки впрок. Естественно, лимоны и упоминаемый тут же мушкат — мускатный орех — привезены издалека, а отнюдь не являются плодами новгородского сада. Свое же, домашнее, вот что было: «...У мужа в год все припасено: и ржи, и пшеницы, и овса, и гречи, и толокна, и всякие припасы, и ячмень, солоду, гороху, и конопли, и мак, и пашено, и хмель».
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   19


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница