Образовательная программа магистратуры История профиль: Историческое регионоведение и историко-культурный туризм студентка 2 курса


§ 3 Первые лесные учебные заведения: Царскосельское лесное практическое училище, Козельский лесной институт, Орловский практический лесной институт



Скачать 215.13 Kb.
страница4/14
Дата09.08.2019
Размер215.13 Kb.
#127012
ТипОбразовательная программа
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

§ 3 Первые лесные учебные заведения: Царскосельское лесное практическое училище, Козельский лесной институт, Орловский практический лесной институт.


Важнейшим этапом в истории развития лесного образования в России стало утверждение в 1802 г. проекта устава о лесах108. Устав не только организовывал управление казенными лесами империи, но и формулировал руководство по «правильному лесному хозяйству». Недаром его считают первым комплексным природоохранным законом в России109. Лесной устав очередной раз демонстрирует, что в высших сферах власти утвердилось о том, что наибольшую выгоду от лесных ресурсов можно получить, грамотно их используя. Поэтому, во-первых, в документ включены правила ведения лесного хозяйства, заимствованные у достигших в этом вопросе больших успехов германских лесоводов. Во-вторых, 19-ая статья устава предписывала ЛД открывать лесные школы в различных губерниях империи. Очевидно, что это является важным поворот в политике государства. От отдельных, небольших инициатив совершен переход к повсеместному открытию лесных школ, не зависящих напрямую от интересов морского ведомства.

В мае 1803 г. было открыто первое лесное учебное заведение – Царскосельское практическое лесное училище. К сожалению, документы по истории этого учебного заведения до наших дней не сохранились (или пока не были обнаружены), но достаточно подробно об училище рассказывается в специальном юбилейном издании, напечатанном к столетнему юбилею лесного института110. В рамках нашего исследования остановимся лишь на некоторых особенно важных моментах в истории первого в России лесного учебного заведения.

Его директором и по совместительству автором проекта был курляндский дворянин Федор Иванович (Фридрих Казимир) фон Штейн. Показательно, что о лесохозяйственных знаниях этого человека неизвестно ничего, кроме того, что он являлся «практическим сельским хозяином… во всех частях сельского хозяйства довольно опытным, управлявши более 30 лет в Курляндии арендными имениями…»111. То есть, о его достижениях по части лесоводства сведений не имеется. Никаким специальным экзаменам, как прежде Рейс, Ф. И. фон Штейн не подвергался. Трудно сказать, почему именно на него пал выбор правительства. Возможно, лесное ведомство просто торопилось выполнить задачу, поставленную перед ним в Лесном уставе. Ведь устав был утвержден в декабре 1802 г., а проект открытия лесного училища уже 19 мая 1803 г112.

Училище было открыто недалеко от Царского села. Срок обучения в первом лесном учебном заведении продолжался 4 года. В училище набирались молодые люди, достигшие 18 лет. Большой упор в программе обучения делался на практическое воспитание учеников. С этой целью было выделено большое пространство бывшего императорского зверинца, где лесное хозяйство было организовано на относительно высоком уровне113.

Директором и единственным преподавателем на протяжении всей истории существования училища оставался Ф. И. фон Штейн. В помощь к нему определялись рисовальщик, переводчик (курляндский дворянин не владел русским языком в достаточном объеме) и землемер. Из адрес-календарей мы узнаем, что в качестве помощников директора служили … его сыновья114. При этом некоторые вакансии, предположенные по штату, долгое время оставались пустующими. Скорее всего, причиной такого специфического занятия должностей было непрестижность работы, а также слабое материальное обеспечение.

Имея ввиду вышесказанное, не приходится удивляться тому, что среди выпускников 1810 г. не упоминается ни одного юноши с русской фамилией115.

Большой возраст воспитанников, отсутствие авторитетного руководства приводили к тому, что дисциплина в училище была очень низкой. Показательна цитата из письма директора государственных лесов К. И. Габлица к Ф. И. фон Штейну от 30 мая 1806 г. «Неоднократно случившиеся происшествия и учиненные дурные поступки со стороны находящихся под вашей директорией воспитанников, между коими есть самые развратные, особенно в недавнем времени в Софийском трактире случившееся происшествие, показывающее до какой степени распутства некоторые из означенных учеников достигли»116 Тем не менее на выпускном экзамене 17 ноября 1806 г все воспитанники училища «одобрялись в хорошем поведении»117. Из архивных документов мы узнаем, что в училище числилось 7 человек, среди них вольноопределяющиеся и даже гимназисты Петербургской Академии Наук. На экзамене они должны были в присутствии министра финансов продемонстрировать свои знания в ботаники и лесоводстве, лесной таксации и землемерии. В официальном отчете, предоставленном императору от министра финансов, сказано, что «все воспитанники оказались успешными в означенных науках»118. Все выпускники в чине 14-го класса были направлены в различные губернии, считавшиеся безлесыми119. Кроме того, было решено «представить в монаршее воззрение» директора училища и его помощников «отличившихся трудами и усердием в пользу лесоводства»120.

Следует отметить, что основной задачей выпускников было разведение лесов в губерниях121. Зимнее время им следовало проводить, обучаясь у форстмейстеров особенностям этой должности. Предполагалось, что такая практика будет осуществляться со всеми последующими выпусками из лесных училищ. Молодых лесоводов следовало распределить по всем губерниям империи. К тому времени, когда эта цель будет достигнута, первые выпускники уже получат достаточно опыта для занятия должности форстмейстеров. А новые выпускники займут их место.

Несмотря на высокую оценку первого выпуска и их преподавателей, училище не просуществовало долго. В 1810 г. в ЛД было направлено прошение Ф. И. фон Штейна об отставке122, которое он мотивировал повышением цен, которое привело к невозможности достойно обеспечивать воспитанников и сотрудников училища. Директора некому было заменить, воспитанники оказались предоставлены сами себя, без надзора и содержания123. Кроме того, еще в 1809 г. был обнародован указ о переводе некоторых казенных зданий, в число которых попало и занимаемое училищем помещение, в инженерное ведомство, и Царскосельское правление неоднократно требовало передачи дома124. Прошение Ф. К. фон Штейна стало последним аккордом в истории Царскосельского лесного училища. Именно от него ведет свою историю старейший лесной вуз России – Лесотехнический университет им. С. М. Кирова.

Распространенной является точка зрения о том, что Царскосельское училище можно считать первым высшим лесным учебным заведением в России125. Выдвигаются следующие аргументы: отсутствие общеобразовательных предметов, допуск к поступлению выпускников гимназий и даже Московского университета. Тем не менее, качество образования в условиях низкой дисциплины, совмещения должности директора и преподавателя, вряд ли могло соперничать с Козельским лесным институтом, открытым на год позже Царскосельского училища. Тем не менее, училище выпустило из своих стен ряд специалистов, проявивших себя в государственном лесном хозяйстве126.

Об этом учебном заведении исследовательница М. В. Лоскутова в 2016 г. написала интересную статью127, основанную на материалах фондов РГИА. Необходимо отметить, что это первая подробная работа об этом учебном заведении. Ограниченность сохранившихся документов, к сожалению, не позволяет подробно остановиться на истории этого учебного заведения. Но ряд важнейших особенностей функционирования лесного института, особенно в сравнении с Царскосельским лесным училищем, представляется необходимым выделить.

Козельский (или Калужский - оба названия приняты в литературе и источниках) лесной институт был учрежден в мае 1804 г., его директор стал калужский обер-форстмейстер Каспер Богданович Вильфинг (другой вариант написания – Вюльфинг). В своей статье М. В. Лоскутова пишет, что появление этого учебного заведения интересно тем, что оно было результатом воплощения в жизнь частной инициативы128. Есть, однако, основания, не позволяющие с ней согласиться. Известно, что К. Б. Вильфинг сотрудничал с одним из видных деятелей ЛД инспектором И. А. Пилисьером по вопросу организации правильного хозяйственного использования лесов калужской засеки129. Решить эту задачу предполагалось привлечением специалистов, для которых и учреждался лесной институт с трехлетним сроком обучения для 30 кадет130.

И. А. Пилисьер оказывал поддержку лесному институту. Известно, что его жилье располагалось рядом с учебным заведением, которое он часто посещал для общения с воспитанниками и преподавателями131. Он высказался в защиту К. Б. Вильфинга, когда тот обвинялся в растрате средств, выделенных на постройку зданий для института (первоначально для институтских нужд арендовался небольшой дом, а параллельно шло строительство зданий для института и лесных засек, которое непозволительно затянулось, требуя все больше ассигнований)132.

Штат Козельского лесного института был гораздо шире, чем штат Царскосельского училища. Здесь мы видим и должности двух учителей, смотрителя классов, переводчика, обслуживающий персонал133. Показательно, что это учебное заведение так же стало семейным делом для семьи Вильфингов. Братья директора, которые прежде служили учителями в Казанской губернии134, занимали должности учителей и эконома.

В РГИА сохранились отчеты К. Б. Вильфинга, включающие учебные планы института, которые постоянно менялись, расширялся спектр общеобразовательных дисциплин. Директор составил специальные наставления для кадетов и смотрителей классов. Первое должно было заставить воспитанников проникнуться всеподданническими чувствами благодарности к монарху, мудрость которого простерлась до открытия этого учебного заведения135. Брат директора М. Б. Вильфинг составил специальное руководство к изучению ботаники, которое впоследствии было издано136. Перевод этого издания, а также руководства известного немецкого лесничего Гартига Г. Л.137 произвели кадеты института Иван Поганков и Александр Киреевский. Несмотря на то, что о книге М. Б. Вильфинга известный лесовод конца XIX в. Ф. К. Аронольд был крайне низкого мнения138, но условиях слабого уровня развития российской лесной науки появление этих трудов является небольшим, но прогрессом. Известно так же, что в 1808 г. император одобрил идею издания на базе лесного института «Журнала для любителей лесоводства», из казны выделены были с этой целью средства139. Следов этого издания, к сожалению, обнаружено не было. Наследие, оставленное воспитанниками и преподавателем института, является свидетельством достаточно высокого уровня развития системы образования Козельского лесного института. Обнаруженные, М. В. Лоскутовой в РГИА документы омрачают эту идеалистичную картину. Исследовательница обнаружила многочисленные жалобы одного из учителей института на коррупцию семьи Вильфингов140. Тем не менее, сравнение системы преподавания этого учебного заведения и Царскосельского лесного института говорит не в пользу последнего.

Несмотря на то, что война 1812 года обошла стороной Козельский лесной институт, но она оказала существенное влияние на его историю. Один из воспитанников Ф. Девель сбежал из института и предположительно поступил в Калужское ополчение141. В конце 1812 г. в институте было решено организовать госпиталь для больных тифом (эпидемия тифа началась в тылу наступающих российских войск среди военнопленных и раненных), а учащихся института перевести в Петербург142. Известно, что перевод задумывался еще в 1809 г. как временная мера143, так как в отсутствие воспитанников и преподавателей планировалось провести широкомасштабную перестройку зданий. Согласование этого вопроса затянулось, а затем свою роль сыграла война. Воспитанники были переведены в Петербург, преподаватели же были направлены к исполнению должностей, которые они занимали прежде. Институт слился с другими учебными заведениями, его история окончилась. Важно подчеркнуть, что Калужский лесной институт сыграл большую роль в истории лесного образования и науки. Если звание первого лесного учебного заведения принадлежит Царскосельскому практическому училищу, то лесной институт был своеобразным шагом вперед: здесь трудился более профессиональный преподавательский состав, программа обучения была гораздо шире, многие выпускники впоследствии успешно трудились на ниве государственного лесного хозяйства144.

Итак, оба учебных заведения прекратили свое существование. Судьба лесного образования стояло под вопросом. В это время директором государственных лесов был Г. В. Орлов (под его ведомством находились также лесные учебные заведения). Этот человек, более известный как коллекционер и творческий деятель145, сыграл большую роль в истории лесного образования.

Должность директора государственных лесов, то есть руководителя ЛД, Г. В. Орлов занимал в 1809-1811 гг. После реформирования министерской системы, ЛД, как пережиток коллегиальной системы, был упразднен, а его дела переданы в новообразованный Департамент государственных имуществ МФ. Во главе ДГИ встал вывший директор государственных лесов146. Эту должность он занимал до 1813 г., когда взял отпуск для отъезда заграницу147.

На свои собственные средства Г. В. Орлов создал практический лесной институт на Елагином острове148. К сожалению, сведений об этом учебном заведении сохранилось очень мало. Известно, что Елагин остров действительно был приобретен Г. В. Орловым в 1807 г. Новый хозяин приглашал умельцев для благоустройства садов и парков острова, но проблемы с финансами стали причиной продажи острова в 1817 г. императору Александру I149. В формулярных списках некоторых чиновников лесного ведомства также встречаются сведения о том, что они окончили Орловский лесной институт. Например, в формулярном списке окружного лесничего, работавшего в Екатеринославской губернии, Дьяконова Петра Федоровича значится следующее: «По изучению в оном [Орловском практическом лесном институте] преподаваемых наук на публичном экзамене в присутствии министров и разных знаменитых особ был испытан в математике, арифметике, геометрии, алгебре, физике, ботанике и лесных науках, хозяйстве, таксации и технологии, оказал во всех предметах хорошие успехи и определен форстмейстером»150. Экзамен датируется 10 марта 1810 г. Из этого же формуляра известно, что Дьяконов П. Ф. находился в этом учебном заведении в 1809-1810 гг. Поступил в него в возрасте примерно 23 лет (1786 г. р.), до этого проработав надсмотрщиком на Нарвской таможне и квартирной комиссии, созданной для прохода войск за границу 151. На основании этих данных можно судить, что в институт принимались взрослые молодые люди, курс обучения длился примерно 1 год, а курс наук, читаемый преподавателями института, был довольно широк.

Именно в это учебное заведение были переведены воспитанники Царскосельского училища, после того, как Ф. И. фон Штейн подал прошение об увольнении. Хотя объединение этих учебных заведений принято считать началом существования Петербургского лесного института152, это утверждение является спорным, так как в формулярных списках встречаются сведения о том, что воспитанники Царскосельского института были переведены именно в Орловский институт153, а не Петербургский лесной институт.

Таким образом, можно сделать вывод, что за период с 1798 по 1811 гг. отношение правительства к лесному образованию существенно изменилось. Если во времена правления Павла I специалистов в первую очередь для нужд кораблестроения. Не случайно, первый учебный лесной класс был организован в Морском кадетском корпусе из детей, неспособных к морской службе. При этом, нельзя не отметить личное внимание императора Павла I к этому замыслу, он приблизил к себе форстмейстера Рейса, явно возлагая большие надежды, как на этот класс, так и на практикантов, отправленных в Англию. С воцарением Александра I акценты ощутимо сместились. Лесное образование начинает восприниматься как возможность спасти южные и центральные губернии от нехватки дровяных материалов. Теперь о связи с кораблестроением речи фактически не идёт. Первые выпускники лесных учебных заведений направляются на безлесые территории с четкой целью – проводить посадки леса в максимальных масштабах.

При этом, остро ощутимая нехватка специалистов, особенно среди преподавателей, приводит к тому, что появившиеся в разных губерниях лесные учебные заведения, сводятся в единый большой институт, на который возлагаются большие надежды. Сможет ли он их оправдать?


Глава II. Санкт-Петербург как центр лесного образования





Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме

Скачать 215.13 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница