Образовательная программа магистратуры История профиль: Историческое регионоведение и историко-культурный туризм студентка 2 курса


§ 3. Лисинское учебное лесничество



Скачать 215.13 Kb.
страница7/14
Дата09.08.2019
Размер215.13 Kb.
#127012
ТипОбразовательная программа
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14

§ 3. Лисинское учебное лесничество

Основной задачей Лесного института была подготовка чиновников для работы на ниве лесного хозяйства на местах. Важным элементом подготовки специалистов лесного дела, несомненно, были практические занятия. Так как часть огромных территорий, принадлежащих институту, были отданы в аренду для получения дополнительного дохода, перед руководством учебного заведения остро встал вопрос об организации практических занятий для воспитанников. Ведь, по мнению специалистов, на территории института нельзя было создать собственного крупного хозяйства на научных основаниях250. Выбор пал на Лисинскую лесную дачу.

Лисинская дача перешла в ведение МФ в 1805 г., в этом же году произошло её первое хозяйственное описание, организованна охрана от самовольных порубок251. Часть лесов этой дачи находились в ведении Царскосельской удельной конторы и использовались на дворцовые нужды.

Эта территория уже использовалась для практики. Как упоминалось выше, в 1820, 1822 гг. для снятия на план Лисинского леса выезжали учитель Лесного института Родин и воспитанники старших классов. В литературе встречается мнение о том, что практические занятия в Лисино начались уже в 1805 г., сразу после передачи казенной дачи в ведомство ЛД252. Более распространенной датировкой первого использования Лисинской дачи с образовательной целью является 1811 г. Считается, что в этом году воспитанники Орловского института под руководством профессора лесных наук Стефани сняли план казенной дачи253. К сожалению, на данный момент документов, позволяющих поставить точную датировку не было выявлено.

В 1830 г. на Лисинскую казенную дачу обратил внимание министр финансов Е. Ф. Канкрин, как на возможное место учреждение образцового лесничества, а не просто места для практических работ воспитанников. Образцовое лесничество позволило бы создать постоянное лесное хозяйство, продемонстрировать идеальное положение государственного лесного хозяйства, к которому следовало стремиться чиновникам лесного ведомства на местах их постоянной службы.

В мае 1830 г. Санкт-Петербургская казенная палата обратилась в Ученый комитет по лесной части при Министерстве финансов с предложением об улучшении состояния лесов Лисинской дачи254. В рамках решения этой задачи на территорию казенной дачи была направлена особая комиссия во главе с ученым форстмейстером Вестенриком. Спустя несколько месяцев Е. Ф. Канкрин командирует в Лисино сотрудника Лесного института Генша, снабдив его специальной инструкцией, в которой говорилось: «В особенности же принять в соображение способна ли сия лесная дача для образцового лесничества поступить в заведывание Лесного института и служить для практического образования старших воспитанников оного…»255.

Генш по результатам командировки определил положение Лисинской казенной дачи, как находящейся «совершенно в расстроенном и жалостливом состоянии»256, но отметил, что на территории дачи находятся разные виды почв, прорастают многочисленные виды деревьев и кустарников. К слову, и по сей день видовое разнообразие флоры и фауны Лисинского лесничества является гордостью его сотрудников.

Кроме «жалостливого состояния» лесов казенной дачи, другими препятствия к учреждению на этой территории образцового лесничества были: во-первых, нехватка специалистов, способных занять должности в лесничестве; во-вторых, болотистость земель, отсутствие достаточного количества дорог, проходящих через дачу; в-третьих, деревни, расположенные на этой территории принадлежали Министерству императорского двора257. Эти препятствия стали причиной того, что вопрос об учреждении образцового лесничества был отложен.

Спустя четыре года, Е. Ф. Канкрин возвращается к идее открытия учебного лесничества на территории Лисинской казенной дачи. К этому времени из Германии вернулись выпускники Лесного института, отправленные туда для практических занятий258. Именно их министр финансов желал видеть в качестве преподавателей будущего учебного лесничества. Кроме того, сохранились сведения о том, что император лично проявлял интерес к идее открытия учебного лесничества в Лисино259.

18 августа 1834 г. Е. Ф. Канкрин направил бумагу вице-директору ДГИ А. И. Энгельгольму с пометой «весьма нужное» с требованием в ближайшие сроки командировать в столицу лесничего Балтазара Балтазаровича Фрейрейса260. О важности этой задачи свидетельствовало требование докладывать о результатах как можно скорее, не дожидаясь докладного дня261. Для лучшего понимания истории лесничества необходимо подробнее остановиться на биографии Б. Б. Фрейрейса.

Уроженец Франкфурта-на-Майне, 1790 г рождения, переехавший в Россию вместе с братом примерно в 1812 г. и поступил в Лесной институт. В октябре 1814 г. Б. Б. Фрейрейс, выдержав экзамен, был выпущен из института и направлен в Екатеринославскую губ. в звании учебного форстмейстера. Как уже говорилось выше, одной из основных задач выпускников этого единственного в России лесного учебного заведения было разведение лесов. Из донесения 1827 г. видно, что молодой форстмейстер отчитывался об успешных посадках лесов на территории 700 дес262. Можно предположить, что именно благодаря этому успеху, впрочем, ничем не подтвержденному, Е. Ф. Канкрин и обратил свое внимание на ученого лесничего Екатеринославской губ.

Известно, что Б. Б. Фрейрейс находился в тяжелом материальном положении. Во-первых, причиной этому была большая семья и недостаточное жалование263. Во-вторых, положение лесничего существенно осложняло требование выплатить деньги, полученные его братом, умершем в Бразилии264 в составе российской миссии.

В 1829 г. Б. Б. Фрейрейс был назначен на должность губернского лесничего Воронежской губ. Это, несомненно, было значительным повышением. Назначение Б. Б. Фрейрейс получил после ареста представителей воронежской лесной администрации, которые были признаны виновными в истреблении лесов казенной Шировой дачи. Новому губернскому лесничему, известному своими успехами в лесоводстве, предписывалось немедленно заняться восстановлением лесов в казенной даче265. Именно с этой должности лесной чиновник был вызван столицу для реализации задуманного Е. Ф. Канкриным проекта.

По приезду Б. Б. Фрейрейс сразу был отправлен в Лисинскую дачу для высказывания своего мнения по вопросам сформулированным в специальной записке «Предметы, коими должна заниматься посылаемая в Лисинскую дачу Комиссия»266. К записке прилагался уже готовый проект положения учебного лесничества. В задачи «Комиссии» входило определить, удобна ли территория для поставленной цели; где лучше устроить здания лесничества и его служб; откуда удобнее доставлять материалы для строительств и т. д. Вместе с ними членами Комисси были служитель Лесного института Гильдеман и архитекторский помощник Куци из канцелярии МФ.

Конечно, комиссия одобрила план открытия учебного лесничества в Лисино, предложила свои идеи о хозяйственном устройстве. Параллельно этому успешно проходили переговоры о передаче нескольких селений, расположенных на территории казенной дачи, из Царскосельского дворцового правления в ведение МФ, с заменой их на другие казенные267. Теперь местных крестьян можно было мобилизовать для работ по организации лесничества.

12 сентября 1834 г. МФ предоставило в Государственный совет проект об учреждении в Лисинской даче учебного лесничества. Е. Ф. Канкрин не сомневался в успешном исходе дела, но стремился начать хозяйственные работы как можно скорее. Поэтому 4 октября он обратился к статс-секретарю Государственного совета В. Р. Марченко, с просьбой ускорить рассмотрение проекта, мотивируя это тем, что затруднительно начинать строительные работы в зимнее время268. Министр финансов не ограничился этим. Он подал прошение императору с просьбой о разрешении начать работы до официального утверждения проекта Государственным советом269. Разрешение было получено, и уже 10 октября работы в Лисинской казенной даче начались. Руководителями строительства и организации хозяйства учебного лесничества были назначены форстмейстер Б. Б. Фрейрейс, архитекторский ученик Куци, содействие оказывал лесничий Лисинской дачи Данилов. Е. Ф, Канкрин с большим вниманием наблюдал за проведением работ270.

7 декабря 1834 г. было утверждено положение о Лисинском учебном лесничестве, при котором «для пользы владельцев желающих иметь сведущих лесничих»271 было открыто Егерское училище. Как говорилось выше, по положению 1829 г. в Лесной институт могли поступить преимущественно дети чинов лесного ведомства, а срок обучения продолжался 6 лет. Это способствовало подготовке квалифицированных кадров именно для нужд лесного ведомства. Но, большая часть лесов России не принадлежала государству. Для того, чтобы дать возможность частным владельцам организовать в своем лесу «правильное» хозяйство и было открыто Егерское училище. В него принимались помещичьи крестьяне и люди свободного состояния старше 18 лет (§ 4). Курс начинался в августе, но поступить в училище молодые люди могли в течение всего года. Обязательным условием было прослушать 2 полных курса (§ 32). Воспитанники училища обучались правилам лесоводства, черчению, арифметики, началам геометрии и стереометрии (§ 34). В лесничество по окончанию полного учебного курса обязаны были поступать все воспитанники Лесного института для закрепления теоретических знаний на практике (§ 10). Лучших воспитанников предполагалось оставлять на несколько лет при лесничестве в звании Старших лесничеств для преподавания в Егерском училище (§ 11). Все практические работы были направлены на создания образцового лесного хозяйства с учетом климатических особенностей на территории Лисинской казенной дачи (§ 15).

Спустя почти 2 года после утверждения положения, 1 сентября 1836 г., торжественным молебном было отмечено завершение строительных работ в казенной даче.

Для привлечения воспитанников в открытое при учебном лесничестве Егерское училище, по распоряжению министра финансов неоднократно были даны объявления в Лесном журнале272, Санкт-Петербургских ведомостях и некоторых других периодических изданиях273. Практикантами же в лесничество должны были поступить успешно сдавшие выпускные экзамены воспитанники Лесного института. Кроме того, Е. Ф. Канкрин желал видеть в качестве практикантов в лесничестве нескольких выпускников горного института274. Это было особенно актуально, ведь к 1830-м годам из общего массива государственных лесов были выделены отдельные лесные дачи для передачи в другие ведомства, в том числе горное275.

Руководством учебным лесничеством осуществлял назначенный еще 20 декабря 1834 г. по ходатайству Е. Ф. Канкрина «один из лучших чиновников лесного ведомства»276 Б. Б. Фрейрейс.

Неоднократно уже упоминавшийся Ф. К. Арнольд в 1838 г. был в Лисино в качестве практиканта. В своих воспоминаниях на закате жизни он писал: «Фрейрейс был отличный практик, человек простой и приветливый, относившийся весьма внимательно к своим обязанностям, но научная его подготовка была слаба… [иногда Б. Б. Фрейрейс] лично проводил наши практические занятия. Он поочередно брал с собой в лес человек 5-6, и сообщал им на месте много поучительных практических сведений»277.

Таким образом, благодаря инициативе министра финансов Е. Ф. Канкрина, было открыто практическое лесничество, функционирующее по сей день, ставшее важнейшей базой российской лесного опытного хозяйства.

К сожалению, одна из основных задач Егерского училища – обучение молодых людей для работы в частных лесных хозяйствах не была реализована в полной мере. Справедливо будет отметить, что несмотря на многие положительные инициативы правительства для привлечения лесных хозяев к правильному лесному хозяйству, лесовладельцы без энтузиазма относились к этой идее278. Большинство воспитанников находились на казенном содержании. Многие свободные места в Образцовой роте Лесного института комплектовались из детей сиротских домов, а тех, кто не показывал достаточных успехов в институте, направляли в Егерское училище279. По указу от 25 июня 1837 г. воспитанники Санкт-Петербургского воспитательного дома по достижении 19 лет отправлялись в Лесной институт, и, если они высказывали соответствующее согласие, назначались в Образцовую роту лесной стражи. Отказавшихся и неспособных следовало направлять в казенные поселения. В самый первый год оказалось, что из 73 воспитанников почти никто не захотел оставаться в роте, но все-таки были приведены к присяге. Они неоднократно нарушали правила института, отлучались из него, раскаивались в решении остаться в Образцовой роте. В следующем же году, многие решительно отказались от присяги. Таким образом, было решено спрашивать об их решении заранее, не давая затем возможности его изменить280.

Этот факт привлечения к лесной службе сирот отражает низкий престиж работы в лесном ведомстве в целом. Ведь длительность обязательного срока службы, низкое содержание, место жительства зачастую в глухих местах, вдалеке от крупных населенных пунктов и т.д. этому способствовали. Само правительство выражало незаинтересованность в привлечении сирот, так как: «…несомненно, все опыты по распространению между казенными поселянами улучшенного сельского хозяйства будут более между ними иметь успеха, если будут производиться людьми, одинакового с ними положения, … нежели людьми, которые уже по своему происхождению не заслуживают уважения»281. Несмотря на это, правительство пыталось увеличить количество воспитанников лесных учебных заведений, так как нужда в квалифицированных кадрах сохранялась282.

Еще одной любопытной попыткой распространения знаний о лесном хозяйстве была организация специальных курсов при Вольном экономическом обществе (далее – ВЭО). Курсы должны были привлечь людей «высших сословий, кои по летам не могут поступить в своекоштные воспитанники…»283, так как в Лесном институте обучаются будущие офицеры государственной службы, а в выпускники Егерского училища подготавливались для исполнения низших по лесному ведомству обязанностей. Для тех, кто желал получить необходимые знания о лесном деле, не обременяя себя обязанностями государственной службы по лесному ведомству, открывались специальные курсы. При этом, в будущем предполагалось открыть специальное отделение при учебном лесничестве для свободных слушателей с умеренной платой за обучение284. Все желающие, кто успешно сдавал экзамен в Лисино и по своему происхождению имел право на государственную службу, могли затем стать прапорщиками Корпуса лесничих.

Идея была с интересом встречена и в правительстве и в ВЭО. Главной трудностью оказался поиск квалифицированного лектора. Соответствующее предложение было направлено к видному лесоводу-практику, ученому лесничему Лисино, члену ученого комитета МГИ Е. А. Петерсону. Так как лекции предполагалось вести в зимнее время, они не отвлекали бы лесничего от его прямых обязанностей. Е. А. Петерсон, согласился, но по разным причинам постоянно откладывал начало занятий, в итоге, уже в 1849 г. к чтению лекций был приглашен другой видный лесничий, сотрудник департамента сельского хозяйства, в прошлом преподаватель лесного института А. А. Длатовский285. Лесничий согласился, но с несколькими условиями, среди которых была организация поездки за казенный счет в южные губернии для изучения местного лесного хозяйства. Разрешение было получено, поездка состоялось, а 7 ноября 1849 г. состоялась первая лекция А. А. Длатовского в зале ВЭО. Из его отчета286 следует, что всего было прочитано 13 лекций, в ходе которых были рассмотрены различные вопросы лесоводства. Лектор отмечает, что слушателями были лица разных сословий: военные, помещики, чиновники, офицеры КЛ, даже простолюдины, а это «может служить доказательством того интереса, который вообще принимает у нас публика в лесоводстве»287. Правда из всех слушателей лекций пожелали пройти дальнейшее практическое обучение в Лисино лишь двое: бывший студент университета и выпускник полтавской семинарии. При этом, ВЭО согласилось оплатить их обучение в практическом лесничестве.

К сожалению, пока не удалось обнаружить более подробной информации о дальнейшем развитии этого начинания. Известно лишь, что в 1852 г. в Совет ВЭО было пожертвовано 2300 р. на содержание молодых людей в Лисинком лесничестве для прохождения ими практики288.

В 1838 г. Лисинское учебное лесничество перешло в ведение МГИ289. В 1846 г. министр П. Д. Киселёв лично посетил лесничество, оставив собственноручные заметки об увиденном290. В рамках своего визита, министр осмотрел постройки лесничества, его питомник, дороги, а также пообщался со служителями и воспитанниками егерского училища. Важно отметить, что именно во время этого визита было решено создать населенный пункт под названием Лисино. Он образовался путем слияния деревень Лустовка (русская) и Неникюль (чухонская), находящихся по разные стороны реки Лустовка291. Это уточнение особенно актуально в связи со статьей Апонасенко А. Н., где исследовательница справедливо отвергала292 распространенное утверждение о том, что населенный пункт в этом месте с таким названием существовал еще в 1500 г., но свою собственную датировку она не смогла предложить. Теперь, после обнаружения этого архивного источника можно с уверенностью говорить, что деревня Лисино появилась в 1846 г. В этом же году была открыта в деревне приходская школа, в которой кроме 7 мальчиков и 6 девочек – детей местных жителей, обучались так же и 8 воспитанников егерского училища из сиротских домов293. Совместное обучение было одним из факторов, привлекших к последующему слиянию учебного заведения населенного пункта. Сейчас, Лисинское лесничество является своего рода поселкообразующим учебным заведением. Именно благодаря этому лесничеству, Лисино-Корпус (современное название этих мест) может гордиться замечательными архитектурными постройками, и вспоминать о многочисленных визитах императоров в лесничество на охоту.

Таким образом, история Лесного института в рассматриваемый период наглядно демонстрирует колоссальную роль правительства в учебном процессе. Институт мог прекратить свое существование только потому, что граф Г. В. Орлов, собственным распоряжением выдававший дополнительные ассигнования, не закрепил это юридически. Лесное образование, страдая от недостатка финансирования, а, следовательно, и компетентных кадров, могло совсем погибнуть, если бы не личная заинтересованность министра финансов Е. Ф. Канкрина, который видел в лесе ценный ресурс, который для максимального обогащения казны нужно использовать с умом. Благодаря министру финансов был сделан большой рывок в развитии лесного образования – практические занятия стали обязательной частью обучения, а отправка молодых людей заграницу стала традицией. При этом, вернувшиеся из-за границы практиканты назначались преподавателями в лесные учебные заведения или занимали высокие посты по лесному ведомству.

Довольно неожиданный переворот произошел в 1837 г., когда Лесной институт, по примеру других учебных заведений времен Николаевского царствования, получил военное устройство. Теперь многие выпускники Лесного института становились офицерами. Это, несомненно, повысило престиж лесного дела. Не менее важным было и то, что военное устройство подчеркивало важность лесных ресурсов, наряду с горными. На некоторое время лесное образование сильно отдалилось от сельскохозяйственного. В сельском хозяйстве в этот период преобладала ориентация на государственных крестьян, добровольное привлечение их к сельскому хозяйству через общественные запашки и образцовые фермы. Лесное дело теперь стало военным, незаконные порубки строго преследовались, а офицеры корпуса лесничих часто командовали лесными ротами. В таких условиях, наоборот, подчеркивалась неотвратимость наказаний за правонарушения, и отдаленность лесных чиновников от государственных крестьян, чтобы исключить сотрудничество одних с другими в незаконных порубках.


Глава III. Оренбургское училище лесоводства и земледелия


На историю Оренбургской губернии существенное влияние оказало её пограничное положение. Сам город Оренбург был основан и развивался как крепость, опорный пункт, охранявший юго-восточную границу Российской империи. По этому, большое внимание правители губернии уделяли Оренбургскому казачьему войску, охранявшему пограничную линию от набегов кочевых племён. С развитием российского влияния пограничная линия всё дальше продвигалась в степь, вслед за этим перемещалось и казачье население, слабо приспособленное к особенностям степного климата. Для успешного освоения этих территорий необходимо было найти баланс с природой.

Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме

Скачать 215.13 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница