Официальный сайт



страница2/4
Дата17.11.2018
Размер0.49 Mb.
ТипБюллетень
1   2   3   4

37. Еще одно толкование статьи 302 Гражданского кодекса было дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (содержится в абзаце втором пункта 39 совместного Постановления от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2011 г. N 188-О-О. В частности, в последнем указывается на отсутствие автоматической связи между недействительностью сделки и отсутствием воли собственника на выбытие имущества. В соответствующей части Определения Конституционного Суда Российской Федерации указано следующее:

"...Усматриваемая заявителем неопределенность оспариваемых законоположений (включая статью 302) устраняется разъяснением Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в абзаце втором пункта 39 (постановления от 29 апреля 2010 г. N 10/22): недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу".


Право
I. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
38. Заявительница жаловалась на то, что была лишена имущества в нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, которая предусматривает:

"Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции (защита права собственности)

Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".


A. Доводы сторон
1. Власти Российской Федерации
39. Власти Российской Федерации оспаривали как приемлемость настоящей жалобы, так и ее существо. Они утверждали, что тяжелая ситуация заявительницы возникла по вине частного лица Е., которая мошенническим путем приватизировала квартиру и незаконно продала ее В. Приватизация была проведена на основе подложных документов, и потому квартира выбыла из владения Департамента жилищной политики в отсутствие намерения этого органа об ее отчуждении. Город, как и любой собственник, имел право на истребование своего имущества из владения последующих приобретателей в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса. Власти Российской Федерации подчеркивали, что иск об истребовании имущества восходит к виндикационному иску, известному в римском праве, и является распространенной процедурой в российском законодательстве.

40. Власти Российской Федерации утверждали, что статья 1 Протокола N 1 к Конвенции неприменима к настоящему делу. Они ссылались на прецедентную практику Европейского Суда, которая предусматривает, что данная статья не затрагивает регулирование гражданско-правовых споров между частными лицами. Решения национальных судов в соответствии с правилами частного права не могут рассматриваться как неоправданное государственное вмешательство в имущественные права одной из сторон. Власти Российской Федерации ссылались на Постановление Европейского Суда от 13 января 2011 г. по делу "Жуковские против Российской Федерации" (Zhukovskiye v. Russia) (жалоба N 23166/04) и два упоминавшихся в нем дела: "Кухарж и Штис против Чехии" (Kuchar and Stis v. Czech Republic) (жалоба N 37527/97, Решение от 21 октября 1998 г.) и "S.O., A.K., Ar.K. и Y.S.P.E.H.V. против Турции" (S.O., A.K., Ar.K. and Y.S.P.E.H.V. v. Turkey) (жалоба N 31138/96, Решение от 14 сентября 1999 г.), и утверждали, что предметом настоящего дела как раз являлся частноправовой спор, поскольку он был связан с договором заявительницы и В. Власти Российской Федерации утверждали, что государство не участвовало в договоре купли-продажи и не принуждало стороны его заключать. Таким образом, бремя последствий сделки возлагалось на стороны. Соответственно, власти Российской Федерации просили Европейский Суд признать жалобу неприемлемой ratione materiae <*>.

--------------------------------

<*> Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).
41. Власти Российской Федерации также выразили сомнение в том, что заявительница действительно являлась добросовестным приобретателем, как она утверждала на всем протяжении национального разбирательства. Они считали возможным подозревать, что квартира, перепроданная так скоро после приобретения В., могла иметь определенные недостатки происхождения. Власти Российской Федерации также предположили, что заявительница могла действовать в сговоре с А.Б., бывшим должностным лицом Департамента жилищной политики, которое было признано виновным в присвоении при попытке вымогательства взятки у заявительницы в обмен на освобождение ее от преследования Департамента (см. § 21 настоящего Постановления). В этом случае заявительница могла быть причастна к незаконным махинациям в отношении этой квартиры и не имела права на правовую защиту. Кроме того, по мнению властей Российской Федерации, недобросовестность заявительницы при заключении сделки проявилась в способе определения цены квартиры сторонами путем деления ее на три части (см. § 14 настоящего Постановления), чтобы не достигнуть миллиона рублей для целей уплаты налога на доходы в соответствии с российским законодательством. Власти Российской Федерации утверждали, что таким образом заявительница допустила правонарушение ввиду уклонения от налогов и продемонстрировала "противоправный умысел" совместно с другой стороной сделки, что сделало всю сделку незаконной, вследствие чего "все приобретенное по сделке... подлежало переходу в доход Российской Федерации".

42. Власти Российской Федерации добавили, что в любом случае статус добросовестного приобретателя не обеспечивал заявительнице защиту в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не было сомнений в том, что квартира выбыла из владения Департамента жилищной политики помимо его воли.

43. Кроме того, власти Российской Федерации указывали, что условия договора купли-продажи, заключенного между заявительницей и В., предусматривали гарантию от угрозы утраты титула продавца (см. § 14 настоящего Постановления), которая существовала, но не была известна сторонам. Власти характеризовали это условие как "весьма необычное и даже странное" и предлагали Европейскому Суду истолковать его как доказательство осведомленности заявительницы относительно потенциального недостатка в приобретении титула на квартиру, который переходил к ней. Они также утверждали, что заявительница не исчерпала внутренних средств правовой защиты, не воспользовавшись этой договорной гарантией против В.

44. Что касается существа жалобы, власти Российской Федерации полагали, что вмешательство в имущественные права заявительницы преследовало законную цель защиты прав и интересов других лиц, особенно лиц, поставленных на учет для получения социального жилья. Власти Российской Федерации подчеркивали, что государства-участники обычно пользуются широкими пределами усмотрения в социально-экономических вопросах таких, как жилищный. В настоящем деле они полагали, что Департамент жилищной политики был обязан восстановить право собственности города и передать квартиру нуждающимся в ней. Следовательно, истребование имущества в настоящем деле являлось необходимым и не возлагало на заявительницу избыточного бремени, поскольку прокуратура вступила в дело в ее интересах с требованием пересмотра судебных решений в порядке надзора. Кроме того, заявительница была признана потерпевшей в продолжающемся уголовном разбирательстве по поводу мошенничества, по крайней мере, временно. Наконец, заявительница извлекла выгоду из приостановления исполнительного производства, что отсрочило ее выселение.


2. Заявительница
45. Заявительница не согласилась с доводами властей Российской Федерации и поддержала свою жалобу. Она, в частности, настаивала на том, что ее конвенционные права были нарушены государством, а не частными лицами.

46. Она также утверждала, что приобрела квартиру добросовестно, и сослалась на решения судов страны, подтвердившие ее статус добросовестного приобретателя. Заявительница указала, что имела право доверять титулу, переданному Е. органами власти в порядке приватизации. Она полагала, что, поскольку власти, ознакомившись с документами Е., разрешили ей зарегистрироваться по адресу М. в качестве его жены и стать собственницей в порядке приватизации, то заявительница не могла сомневаться в том, что титул имеет дефекты.

47. Заявительница категорически отрицала нарушение или сговор с должностным лицом государства, в частности, с А.Б., или незаконные сделки с В., или уклонение от уплаты налогов. Она приобрела квартиру для собственного пользования и проживала там со своим сыном с соблюдением всех требований закона, предъявляемых к законному собственнику. Тот факт, что квартира была перепродана в течение непродолжительного срока, не казался ей необычным, поскольку многие приобретают недвижимость в целях инвестирования и перепродают ее, как только это становится коммерчески выгодным. В. был допрошен в рамках уголовного разбирательства, и это не повлекло подозрение следственных органов в мошенничестве. Заявительница не имела оснований сомневаться в том, что он приобрел и перепродал квартиру добросовестно. Она никогда не подозревалась в незаконных сделках, и утверждения властей Российской Федерации о незаконном поведении с ее стороны являлись необоснованными.

48. Кроме того, заявительница оспаривала, что приватизация квартиры Е. осуществлялась против воли Департамента жилищной политики. Любое мошенничество со стороны Е. или другого лица, действовавшего от ее имени, не имело отношения к наличию или отсутствию умысла Департамента на отчуждение имущества. Не утверждалось, что должностное лицо, ответственное за приватизацию, вышло за пределы своих полномочий или что ее подпись являлась поддельной. Соответственно, статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежала применению, а требование Департамента жилищной политики относительно квартиры - удовлетворению. В любом случае заявительница полагала, что мошеннической приватизации способствовали должностные лица государства, поскольку мошенничество было легко выявить, и соответствующие органы обязаны были сделать это по действующему законодательству, таким образом, они, по-видимому, сознательно приняли подложные документы. Однако возможная причастность должностных лиц государства к мошенничеству не была надлежащим образом расследована в рамках уголовного разбирательства, что лишило возможности принятия мер против них.

49. Заявительница также настаивала на том, что утрата квартиры возложила на нее чрезмерное индивидуальное бремя. Несмотря на вмешательство Генеральной прокуратуры Российской Федерации и приостановление исполнительного производства, ей бы пришлось освободить квартиру в ближайшем будущем. Заявительница полагала несоразмерным, что после уплаты полной рыночной стоимости квартиры она была бы лишена имущества в отсутствие своей вины и была вынуждена приобретать жилье по рыночной стоимости, что не могла себе позволить.

50. Заявительница, наконец, утверждала, что уголовное расследование мошенничества не обеспечивало ей перспектив возмещения, поскольку после смерти М. и Е. дальнейшие возможности сбора доказательств были сомнительными. Кроме того, она была лишена статуса потерпевшей в этом разбирательстве и поэтому не могла участвовать в нем эффективно.


B. Мнение Европейского Суда
1. Приемлемость жалобы
51. Европейский Суд принимает к сведению, что власти Российской Федерации выдвинули два основания признания настоящей жалобы неприемлемой. Европейский Суд рассмотрит их в следующем порядке.
(a) Применимость статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

52. Власти Российской Федерации утверждали, что настоящее дело не относится к сфере действия статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку затрагивает спор между частными лицами. Действительно, Европейский Суд ранее подчеркивал, что теоретически он не должен разрешать споры частного характера. Соответственно, Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, относится ли к ним спор с участием заявительницы.

53. Во-первых, Европейский Суд учитывает, что насколько власти Российской Федерации указывали на спор между заявительницей и В. как на предмет настоящего дела, их довод является ошибочным. Из решений национальных судов с достаточной очевидностью следует, что именно Департамент жилищной политики предъявил иск к заявительнице от имени Москвы, следовательно, участниками данного спора являлись заявительница и муниципальный орган. Таким образом, ситуация заявительницы явно отличалась от дел Жуковских, Кухаржа и Штиса, на которые ссылались власти Российской Федерации и которые упоминались выше, затрагивавших разрешение споров между частными лицами.

54. Европейский Суд также отмечает, что при определенных обстоятельствах он может рассматривать спор между государством или муниципалитетом и лицом в качестве частноправового, как в деле S.O., A.K., Ar.K. и Y.S.P.E.H.V., также указанном властями Российской Федерации и упоминавшемся выше. Это дело затрагивало спор о наследовании, в котором государственное казначейство являлось стороной как один из претендентов на наследование, и Европейский Суд заключил, что право казначейства участвовать в этом разбирательстве было таким же, как и у любого наследника - физического лица. Соответственно, Европейский Суд решил, что национальные суды не более чем применяли нормы частного права к гражданскому спору, и, отметив, что оспариваемое разбирательство не было произвольным или несправедливым, признал жалобу на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции неприемлемой.

55. В настоящем деле, напротив, Европейский Суд не может считать спор чисто гражданским. В значительной части решение от 9 июля 2009 г. затрагивало вывод о мошенничестве в связи с регистрацией, социальным наймом и приватизацией Е. Данный вывод являлся достаточным для признания судами права города на истребование квартиры. Иными словами, лишение заявительницы права собственности являлось прямым следствием вывода национальных судов о недостатке процедуры первоначального выбытия квартиры из муниципальной собственности.

56. Европейский Суд отмечает, что национальный суд установил, что Е. или другое лицо, действовавшее от ее имени, зарегистрировалась в квартире, приобрела право социального найма и, наконец, приватизировала квартиру с использованием подложных документов.

57. Европейский Суд отмечает, что, насколько мошенничество затрагивало регистрацию по месту жительства, это был административно-правовой вопрос, относящийся к ведению паспортной службы органов внутренних дел. Предоставление жилья по социальному найму относилось к сфере публичных благ, регулируемых Жилищным, а не Гражданским кодексом Российской Федерации, и осуществлялось Департаментом жилищной политики - структурным подразделением московской муниципальной власти. Тот же орган контролировал приватизацию социального жилья в соответствии с национальной системой приватизации, которая представляла собой сложную регулятивную отрасль, включающую законодательные положения публично-правового и частноправового характера. В контексте настоящего дела его функция заключалась в применении государственных правил для проверки права на получение и приватизацию социального жилья и обеспечении соответствия перехода права собственности от государства к частному лицу согласно порядку, предусмотренному законом. При этом он осуществлял полномочия государства в отличие от заключения частноправовых сделок на равноправной основе с частными лицами.

58. Таким образом, Европейский Суд полагает, что предмет спора и материально-правовые положения, примененные в настоящем деле, включали, в частности, существенные элементы публичного права и предусматривали участие государства в его регулятивном качестве, не являвшегося частной стороной гражданской сделки.

59. С учетом вышеизложенного Европейский Суд не может заключить, что разбирательство в настоящем деле могло рассматриваться как разрешение спора сторон в соответствии с частным правом. Соответственно, он отклоняет возражение властей Российской Федерации относительно применимости статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в настоящем деле.
(b) Предполагаемое неисчерпание внутренних средств правовой защиты

60. Второе возражение властей Российской Федерации касалось предполагаемого неисчерпания заявительницей внутренних средств правовой защиты, поскольку она не предъявила иск к В. о возмещении убытков в связи с утратой титула.

61. Европейский Суд принимает к сведению, что заявительница утверждала, что является жертвой нарушения ее права на уважение собственности вследствие признания недействительным ее титула решением суда, вступившим в силу. Он отмечает, что иные средства защиты, которые потенциально могли восстановить ее титул, в российском законодательстве при наличии этого решения отсутствовали.

62. Европейский Суд также учитывает, что не располагает сведениями о том, могла ли заявительница требовать возмещения убытков от В. или намеревалась ли она это сделать. Однако он полагает, что существование такой возможности не может лишить ее статуса жертвы для целей ее жалобы на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, оно также не может считаться необходимым для соблюдения правила исчерпания внутренних средств правовой защиты в значении пункта 1 статьи 35 Конвенции. Любые убытки, возмещения которых она могла требовать от В., могут учитываться лишь для целей оценки пропорциональности вмешательства и определения материального ущерба, если нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции будет установлено Европейским Судом и если в соответствии со статьей 41 Конвенции будет присуждена компенсация ущерба.


(c) Вывод

63. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.


2. Существо жалобы
(a) Общие принципы

64. Европейский Суд напоминает свою последовательную прецедентную практику о структуре статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и порядке применения трех правил, содержащихся в этом положении (см. в числе многих примеров Постановление Большой Палаты по делу "Дж.А. Пай (Оксфорд) Лтд." и "Дж. А. Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд" против Соединенного Королевства" (J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. United Kingdom), жалоба N 44302/02, § 52, ECHR 2007-..., Постановление Большой Палаты от 16 ноября 2004 г. по делу "Брункрона против Финляндии" (Bruncrona v. Finland), жалоба N 41673/98, § 65 - 69, и Постановление Большой Палаты по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 134, ECHR 2004-V).

65. Европейский Суд напоминает, что для соответствия общему правилу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции вмешательство должно соблюдать принцип законности и преследовать законную цель средствами, разумно пропорциональными преследуемой цели (см., например, Постановление Большой Палаты по делу "Бейелер против Италии" (Beyeler v. Italy), жалоба N 33202/96, § 108 - 114, ECHR 2000-I).

66. Вмешательство в право на уважение собственности, следовательно, должно устанавливать "справедливое равновесие" между потребностями общества или общим интересом и требованиями защиты фундаментальных прав лица. Необходимость достижения этого равновесия отражена в структуре статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции как таковой, которая должна применяться с учетом общего принципа, изложенного в ее первом предложении. В частности, должно быть достигнуто разумное соотношение пропорциональности между применяемыми средствами и целью, преследуемой мерой, которая лишает лица его имущества или контролирует его использование. Условия компенсации по соответствующему законодательству имеют значение для оценки того, насколько оспариваемая мера учитывает требуемое справедливое равновесие и возлагает ли она несоразмерное бремя на заявителя (см. Постановление Большой Палаты по делу "Бывший король Греции и другие против Греции" (Former King of Greece and Others v. Greece), жалоба N 25701/94, § 89, ECHR 2000-XII).

67. В этой связи изъятие имущества без уплаты суммы, разумно связанной с его стоимостью, обычно составляет несоразмерное вмешательство, которое не может быть оправдано с точки зрения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Однако это положение не гарантирует полной компенсации при всех обстоятельствах, поскольку законный "публичный интерес" может требовать возмещения в меньшем размере по сравнению с полной рыночной стоимостью (см., в частности, Постановление Большой Палаты по делу "Папахелас против Греции" (Papachelas v. Greece), жалоба N 31423/96, § 48, ECHR 1999-II).

68. Хотя статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не содержит прямых процессуальных требований, данное разбирательство также должно предоставлять лицу разумную возможность представить свою позицию компетентным органам для цели эффективного оспаривания мер, представляющих вмешательство в права, гарантированные этим положением (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу "Йокела против Финляндии" (Jokela v. Finland), жалоба N 28856/95, § 45, ECHR 2002-IV).


(b) Применение этих принципов в настоящем деле
(i) Наличие "имущества"

69. Европейский Суд отмечает, что заявительница вселилась в квартиру после ее покупки у В. в соответствии с условиями и порядком, предусмотренными законом. Она была признана в качестве законного собственника государством, включая органы регистрации прав на недвижимость и по месту жительства, жилищные органы. Соответственно, это составляло "имущество" для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


(ii) Наличие и природа вмешательства

70. Насколько власти Российской Федерации можно понять как утверждающих, что судебные решения в настоящем деле не составляли вмешательство в права заявительницы, гарантированные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку они представляли всего лишь разрешение спора между лицами в соответствии с частным правом, этот довод был рассмотрен и отклонен Европейским Судом при рассмотрении предварительного возражения (см. § 52 - 59 настоящего Постановления). Он полагает, что обжалуемая ситуация не оставляет сомнений в наличии вмешательства.

71. Что касается природы вмешательства Европейский Суд находит, что сложность правовой ситуации в настоящем деле не позволяет ее точно классифицировать: с одной стороны, заявительница рассматривалась как законная собственница квартиры с момента ее приобретения и ее титул не оспаривался в течение почти трех лет, с другой стороны, суды установили с обратной силой, что Москва всегда оставалась собственницей, что исключало наличие любых других титулодержателей. В любом случае Европейский Суд не считает необходимым разрешать вопрос о применимости к настоящему делу второго предложения первого абзаца статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Последовательная позиция Европейского Суда заключается в том, что ситуация, предусмотренная вторым предложением первого абзаца статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, представляет собой лишь частный случай вмешательства в право на уважение собственности, гарантированное в качестве общего правила первым предложением. Соответственно, Европейский Суд полагает, что обжалуемая ситуация подлежит рассмотрению с точки зрения данного общего правила (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Бейелер против Италии", § 106, Постановление Европейского Суда от 13 декабря 2007 г. по делу "Гаши против Хорватии" (Gashi v. Croatia), жалоба N 32457/05, § 27 - 31, и Постановление Европейского Суда от 27 мая 2010 г. по делу "Джекич против Боснии и Герцеговины" (Dokic v. Bosnia and Herzegovina), жалоба N 6518/04, § 57 - 58).


Каталог: user -> docs
user -> Янтиковского района чувашской республики
user -> Методические рекомендации по организации первоочередного жизнеобеспечения населения в чрезвычайных ситуациях и работы пунктов временного
user -> Методические рекомендации по выполнению дипломной работы по специальности
docs -> Во всех миниатюрах, написанных нами для его спектакля, главный отрицательный персонаж, которого и играл Рудаков, носил имя Пал Алексеевич
docs -> Правил а комбинированного страхования средств наземного транспорта г. Екатеринбург общие положения
docs -> Обобщение
docs -> Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел о признании права собственности на самовольную постройку


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница