Ошибка Купидона



страница3/21
Дата01.12.2017
Размер2.94 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Видимо, слишком стремительно. Я и не подозревала, что моё тело настолько раскоординировалось, что отказалось мне подчиняться напрочь. Я покачнулась на каблуках полусапожек и неминуемо шлепнулась бы на пятую точку, но Малиновский продемонстрировал неплохую реакцию и успел меня подхватить.
Замечательно. Нежданно-негаданно мне довелось очутиться в крепких объятиях того, кто без спросу является в мои сны, а иногда терроризирует мое воображение прямо на рабочем месте. Мои ноздри защекотало от тонкого терпкого аромата. Я попыталась глубоко вдохнуть и выдохнуть, но концентрация афродизиаков в атмосфере оказалась такой убойной, что я от души чихнула.
– Будьте здоровы, – сердечно пожелал Роман, приведя меня в вертикальное положение. – Вы точно не захворали?
– Нет, – ответила я полузадушенным голосом, высвободившись из его рук, и поспешила скрыться в каморке. Там я прижалась спиной к двери, пытаясь унять тахикардию, и тут же из кабинета донеслось:
– До чего же ты, Жданов, черствый. Твоя помощница едва на ногах держится от радости, что наконец шефа любимого видит. А шеф любимый с порога в бумажки уткнулся.
«Пьяный проспится, дурак – никогда, Роман Дмитрич», – послала я ему пламенный месседж, хоть и не обладала даром телепата.
– Не мели ерунды, Малиновский. Лучше на цифры взгляни – вот где катастрофа. Милко был прав – это невозможно продать. Какой же я идиот!.. Катя! – усилив децибелы, позвал Андрей.
Я сосчитала до пяти, выдохнула, превратилась в сфинкса и с достоинством выплыла из каморки. Роман устроился у окна, и не смотреть в его сторону у меня получилось.
– Да, Андрей Палыч?
– Екатерина Валерьевна, – он напряженно на меня уставился, – а не могла бы ваша фирма Никамода дать нам некоторую сумму денег? Это единственное, что может нас спасти.
– Что? – я прилагала массу усилий, чтобы держать на лице сфинксовую маску, и до меня не сразу дошел смысл его слов.
– Вы готовы купить нас с потрохами? – подал голос Роман. И внезапно поинтересовался: – Кстати, за меня сколько дадите?..
«Всё на свете», – предательски простонало мое нутро.
– Не знаю, Роман Дмитрич. Подожду, когда на вас будет сезонная скидка, – выдавила я жалкую остроту.
– Невозможно! – весело возмутился он. – Штучный товар. Хенд-мейд!
– Андрей Палыч, я сделаю, как вы скажете, – я обратила взор на начальника, категорически отказавшись развивать тему «Роман Малиновский как штучный товар на рабовладельческом рынке».
– Готовьте документы, Катя, – велел Жданов.
Я ушла к себе и, прежде чем приступить к делам, несколько минут осознавала истину: моя «болезнь», будь она неладна, оказывается, прогрессирует. Я сидела, наполненная трепетом невинного прикосновения, терпким ароматом, музыкой голоса и прелестью шутливых реплик, – и чуть дышала от счастья и грусти.

За обедом в кафе на Маше Тропинкиной не было лица. Я сразу поняла – ее радужные мечты лопнули под порывом сурового ветра реальности. Видимо, Роман остался равнодушен к ее чарам и не дал никакой надежды на совместное счастливое будущее. А тут еще Таня возьми и ляпни, что Вика, похоже, скоро выйдет замуж. За Романа Дмитриевича.


Услышав это предположение, Маша подавилась соком, закашлялась и метнула на меня полыхающий страданием взгляд. Я встревожилась, поскольку прочла в этом взгляде не только страдание, но и отчаянную решимость.
После обеда, пропустив дамочек вперед, я задержалась у ресепшен и кивком попросила Федю отойти, чтобы пошептаться с Марией.
– Маш, что ты задумала?
– Я ему отомщу, – процедила она и гневно повела плечами, обтянутыми бледно-розовой кофточкой, надетой понапрасну. – Отомщу на всю катушку!
– За что? – мягко спросила я.
– Как за что? За то, что он негодяй и обманщик!
– А в чем обман? – я добавила мягкости в голос. – Он обещал на тебе жениться?
– Жениться не обещал, – нехотя созналась Маша, и на скулах ее загорелись алые пятна. – Но всё равно делал вид, что у него ко мне чувство!
– А может, ты неправильно его вид истолковала?
– Слушай, ты на чьей стороне?! – возмутилась она.
– На твоей, – терпеливо вздохнула я. – Просто не хочу, чтобы ты наделала глупостей.
– Ты не понимаешь. Я должна ему отомстить. Иначе не успокоюсь. И ты меня не остановишь!
– Я не собираюсь тебя останавливать, – искренне заверила я. – Но мне кажется, местью ты сделаешь хуже себе, а не ему. Себя, а не его, унизишь. Прости, конечно. Не мое это дело.
Маша заморгала, усваивая мои слова, и вдруг возликовала.
– Катька, ты гений!
– С чего это? – насторожилась я.
– Всё правильно! – зашептала она, быстро посмотрев по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит. – Отомстив, я ему покажу, как мне плохо. А надо наоборот. Показать, как мне хорошо! Нужен мужик!
– Какой мужик?
– Крутой!
– Зачем? – я категорически не въезжала в тему.
– Что ж ты непонятливая такая? – Маша досадливо фыркнула. – Надо вызвать в Малиновском ревность. Зацепить его эго! А для этого мне надо покрасоваться перед ним с мужиком. Мол, забыла я уже думать о распрекрасном Романе и замечательно себя чувствую!
– А зачем тебе какой-то левый мужик? У тебя есть Федя, и она всегда готов с тобой покрасоваться.
– Федя, – Маша пренебрежительно отмахнулась. – Федя – не то. К Феде меня Роман не будет ревновать, он его воспринимает, как собачку у моих ног… Нужен мужик уровня Малиновского – чтобы с приличной тачкой и весь из себя Джонни Депп. Улавливаешь?
– Улавливаю, – я кивнула, сдержав улыбку. – Это, конечно, лучше, чем месть, но…
– Да что «но»? – темпераментно перебила она. – Вспомни фильм «Самая обаятельная и привлекательная»! Там психологиня своего мужа к подруге на работу подослала, чтоб он за ней красиво заехал… ну, чтобы ее коллега заинтриговался!
– Вроде как у них с этим коллегой всё равно ничего не вышло, – осторожно заметила я.
– А потому что они не были любовниками, – с вызовом парировала Маша. – А мы с Романом спали, и у нас был отличный секс. А мужики все собственники!
После прелестного упоминания об отличном сексе я подумала, что с меня, кажется, хватит. Мне пора закрыть глаза, зажать уши и спрятаться в своем бункере. Пусть все эти грандиозные аферы имени Романа Малиновского скользят мимо меня десятой дорогой. Баста!
– Удачи, Маш. Я пойду.
– Куда ты? – воскликнула она. – Мы же недообсудили!
– Работа, – строго напомнила я, выразительно поправила очки и отправилась восвояси.

Однако, как выяснилось, покой мне только снился. Под вечер Мария вбежала в мою каморку и без предисловий выпалила:


– Кать, одолжи Колю!
Я в этот момент грызла сухарик и не замедлила поперхнуться.
– В каком смысле? – ошарашенно пробормотала я, давясь крошками.
– Понимаешь, – Маша плюхнулась на табурет и сдула прядь волос со лба, – я всех перебрала. Ну, никто не подходит. Нет у меня мужика, с которым не стыдно Малиновскому на глаза попасться!
– Как это нет? Да у тебя их столько было.
– Вот именно – было. Бывшие не в счет, с ними у меня все разговоры закончены. Ка-ать! – протянула она умоляюще. – Ты рассказывала – твой Коля красивый, успешный, настоящий мачо. И он свой, ему всё можно объяснить, он поймет. Пожа-а-алуйста!
Бремя вранья, которое я успела навесить на уши подругам, вдруг стало для меня неподъемным. Остро захотелось его сбросить, причем сию секунду.
– Всё неправда, Маш, – легко сорвалось у меня.
– Что неправда? – она вытаращила глаза.
– Про Колю.
– Его не существует?..
– Существует. Но он не мачо. Не Джонни Депп. До успеха ему далеко, и машины у него не имеется. Прости, – смиренно повинилась я. – Когда я вам о Коле рассказывала, я описывала совсем не его…
– А Рому! – воскликнула, озарившись, Маша. – Рому из Финляндии! Ну, как я сразу не догадалась! Ты описывала своего возлюбленного, которого держишь в секрете!
– Э… – я честно намеревалась продолжить придерживаться заповеди «не обмани ближнего своего», но тут же столкнулась с непреодолимым препятствием. В том, что «Рома из Финляндии» тоже миф, признаваться было нельзя. Если это сделать, то как объяснить мой публичный лепет «Рома-Ромочка» на руках у Феди?..
Вот бедовая моя голова. Я жутко запуталась в этой идиотской паутине и не представляла, как из нее выбраться.
– Не извиняйся, Катюха, – протяжно вздохнула Маша, – я тебя понимаю. Не всякому сердечные тайны сходу доверишь, а мы для тебя коллектив новый. Эх… горемыки мы с тобой. Слушай, а давай выпьем?..
– Чего? – поразилась я неожиданному предложению.
– «Чего», «чего», вина хорошего. У меня в баре припрятано, бармен – свой человек!
– Да ты с ума сошла, – я даже рассмеялась. – Рабочий день…
– …без пяти минут как закончен. Я знаю один уголок в коридоре, на диванчике под пальмой. Нас там никто не спалит.
– Нет, – меня передернуло при воспоминании о вечере в клубе. – В жизни больше не стану пить эту дрянь.
– Так я ж не текилу предлагаю. Легкое винцо! Для поднятия духа. Кать, – Маша приблизилась ко мне через стол, опершись на него пышной грудью, – ты моя лучшая подруга.
– Правда? – растерялась я и едва поймала за хвост вопрос, не дав ему вырваться: «И когда же я успела?»
– Чтоб мне провалиться! – пылко поклялась она. – Ты одна всё про меня знаешь. Ты меня сегодня от большой ошибки удержала. Вот нашла же верные слова! Ну, поддержи и сейчас. У меня нервы на пределе!
– Да мне отчеты надо доделать для банков. Их ждут к восьми утра.
– Катька, ты человек или процессор? Твоя подруга гибнет!
Куда подевалась вся моя стойкость оловянного солдатика? Почему я не нашла в себе сил оказать решительное сопротивление «гибнущей» Маше?..
Черт его знает. Видимо, мои нервы тоже никуда не годились. Я была расшатанной, как древняя этажерка, – ароматами, прикосновениями, мелодикой голоса и обилием солнца после долгой тьмы, именуемой «командировка Романа Малиновского».
– Вино расширяет сосуды, – добавила Маша. – Может, мы совместно придумаем что-нибудь насчет меня и Романа. Кать, он мне нужен! Очень нужен!
Замечательно. Теперь я не просто лучшая подруга, но еще и наперсница в операции «Набрасывание лассо на дикого мустанга».
Ты приехала, Пушкарева.
«Откажись немедленно!» – возопил голос разума.
Машкины влажные глаза стали копией глаз Кота из мультика про Шрека – глубинная мольба великомученицы.
Я обреченно кивнула.

Мы отправились в бар за вином и заприметили на ресепшен Валерию Изотову, беседующую с Федей.


– Ждет аудиенции у Жданова, – сходу определила Мария. – Эта штучка тоже старается своего не упустить. Видишь, твой шеф в ближайшее время будет занят и тебя не потеряет. Время играет на нас, Катюха! Женщины, а не мужчины правят бал в этом мире. Я возьму Малиновского тепленьким, и ты мне в этом поможешь.
Я в ужасе промолчала. В ушах шумело. Я будто слышала далекий гул приближающегося урагана.

5

Винцо, возможно, было и легким, но оно на меня подействовало как-то сразу и катастрофично. Наверное, попало на благодатную почву, ослабленную эмоционально насыщенным днем.


Я сидела в уголке дивана, нюхала листик пальмы, и меня приятно покачивало, как плот на волнах.
Маша шмыгала носом – ее пробило на жалость к себе.
– Я ведь красивая, – промолвила она горестно.
– Да, – горячо согласилась я.
– Разве я его не достойна? Малиновского?
– Еще как достойна! – заверила я еще горячее и, самое забавное, совершенно искренне.
Ну, в самом деле. Машка взбалмошная, но не подлая и не злая. Яркая, темпераментная, веселая. Она куда лучше Вики. Может, чудеса и впрямь случаются? Может, всё у них с Романом Дмитричем еще срастется? И будут жить они долго и счастливо. И родятся у них два мальчика. И две девочки.
У меня защипало в носу, а из глаз полились крупные слезы печального умиления.
– Он, конечно, слеп, как большинство мужчин, – продолжила Маша. – Его надо подтолкнуть. Встряхнуть. Повести за собой. И ревность – отличный способ! Но не актера же мне нанимать для этого дела, в конце-то концов! Нужен свой человек, надежный. Который не проболтается. Который поймет и не осудит.
– Я бы хотела тебе помочь, – пробормотала я. – Но…
– Но твой Рома в Финляндии, – перебила Маша. – Какого чёрта он там всё время торчит, а?
– Хочет и торчит, – вздохнула я, стирая влагу со щек.
– Взял бы да нагрянул, – размечталась она. – Тебе сюрприз, а мне польза! Слушай… а давай ты ему позвонишь?..
Я нервно хихикнула и занюхала пальмой очередной глоток вина.
– Просто так, – добавила Маша елея в голос. – Скажешь, что соскучилась. А вдруг?..
Она проворно выхватила из моей сумки мобильник и сунула его мне в руку, предлагая набрать номер мужчины, которого не существует. Найти того, не знаю кого.
«Где искать и как добыть то, чаво не может быть? – вспомнила я из стихотворной сказки. – Ведь его ж на свете нету, сколько землю ни копыть».
– Маш, – вякнула я жалобно, соображая, как выкрутиться.
– Он занят, тебе неудобно, у тебя гордость, – тут же перечислила она возможные возражения. – Господи, Катька! Ну, нельзя же всю жизнь быть тихой и правильной. Эдак до старости проторчишь в своем чулане за спиной у Жданова. Разве ты не соскучилась по любимому?.. Так не жди от него инициативы! Прояви ее сама! Позволь себе хоть каплю сумасшествия!
Если бы Мария знала природу и глубину моего сумасшествия, то наверняка не сидела бы со мной на диванчике и не поила бы меня вином.
Мир – полотно под кистью безумного художника, решила я и полушепотом сообщила:
– Я стесняюсь.
– Меня? – Маша обрадовалась. – Ну, так это не проблема. Мне как раз в туалет сгонять надо. Звони!
Она умчалась, а я осушила пластиковый стаканчик. В моей голове шумел лес и выводили задорные трели синицы. Под какофонию из свиста и шелеста я стала листать список контактов в телефоне…

…Шесть утра следующего дня. Злая, как сто один чёрт, я стояла под холодными струями воды из душа и запрещала себе сделать их хоть чуть-чуть теплее.


«Терпи, Пушкарева, терпи, пьянчужка. Стужа тебе полезна. Для тебя отопительный сезон отменяется. Это ж надо – дважды за месяц угодить в царство зеленого змия!»
Вчерашний вечер помнился вполне отчетливо, и от этого было еще гаже. Теперь, на трезвую голову, всё оценивалось по-другому. Кардинально по-другому!
…Мы сидели на диванчике за пальмой, пили вино, и у меня вдруг случился перекос в сознании. Мне захотелось для Машки чуда, которого она так желала. Пусть бы свершилось. А я бы радовалась за нее из своего грустного и гордого одиночества.
Потом Маша просила меня позвонить «Роме из Финляндии», и я впала в страшное затруднение, поскольку из двух составляющих реальной была только одна – Финляндия. И она не имела ко мне никакого отношения.
Потом Мария убежала в туалет, а я всё еще была наполнена идиотской благостью и жаждой созидания. Невесть откуда взявшееся стремление поспособствовать возникновению новой «ячейки общества» почему-то перехлестнуло тот факт, что к мужчине из этой потенциальной «ячейки» я питаю тайную страсть. Плюс во мне ожил плохиш-авантюрист, который недавно провернул операцию с «Техноколором». В общем, вся эта гремучая смесь заставила меня позвонить Юрасику.
Юрасик – сын директора банка «Ллойд-Моррис», один из его акционеров и начальник кредитного отдела. Когда я там работала, нам приходилось частенько общаться. Сначала сухо и исключительно по делу. Затем, когда мне довелось указать Юрасику на серьезную ошибку в документах и этим реально удержать его от потерь, он перешел со мной на более теплый и свойский язык. И даже заявил, что отныне он мой должник.
К почти полным тридцати годам его так все и звали – Юрасик, и только в исключительных случаях Юрием Вячеславовичем. Он вел жизнь типичного мажора – обожал менять машины, посещать дорогие клубы и ездить за границу. Внешность имел презентабельную – не слишком высокий, но атлетически сложенный, симпатичный и одет непременно с шиком. Несмотря на папу-банкира и жизнь как у Христа за пазухой, не являлся снобом, а слыл весельчаком и «своим парнем».
Когда я увольнялась из банка, Юрасик сунул мне свою визитку, снабдив этот жест приглашением: «Если что, обращайся».
И чёрт меня дернул про это вспомнить, занюхивая вино листиком пальмы в зималеттовском закутке!
Не раздумывая и не взвешивая своих действий, я набрала номер и нарвалась на голосовую почту. Наверное, это был мне знак – прекратить заниматься идиотизмом, но в том состоянии я ему не вняла и отбарабанила в трубку:
– Юрасик, привет, это Екатерина Пушкарева. Мне нужна твоя помощь. Надо, чтобы ты один вечер побыл Ромой из Финляндии. Не волнуйся, это не опасно. Речь о бедственном положении моей подруги. Перезвони мне.
…Я реально всё это произнесла. Мне это не приснилось в дурном сне. Вернувшейся из туалета Маше я сказала, что отправила «Роме из Финляндии» голосовое сообщение. Она страшно обрадовалась и накинулась на меня с благодарными объятиями.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я набрала в рот воды, прополоскала, выплюнула и завернула вентиль, дрожа от холода и решив стать ярым адептом секты «Долой алкоголь – сатанинское зло». Ведь только силы преисподней могли заставить меня уверовать в возможность грядущего счастья Маши и Малиновского. По сравнению с этой несусветной идеей даже знаменитый шедевр в жанре абсурда «Магия для чайников» – просто детская сказочка!
Юрасик мне не перезвонил, и теперь я молила только об одном: чтобы сообщение до него не дошло. Стер случайно, не заметил, проигнорировал – любой вариант.
Забыть об этом бреде и вернуться к своему обычному существованию – всё, чего я хочу!

В Зималетто я приехала в несусветную рань – в начале восьмого. Но деваться было некуда – отчеты для банков я накануне так и не закончила.


В президентском кабинете царили следы бурного свидания – свечи, бокалы, фрукты, конфеты. Жданов и Изотова, тут же сообразила я и, пока загружался мой компьютер, размышляла над дурацким вопросом: кто несчастнее – я или Кира?..
Кира скоро выйдет замуж за любимого, который ее бессовестно обманывает.
Я никогда не выйду замуж за любимого и избегу участи обманутой.
Придя к выводу, что несчастнее всё-таки Кира, поскольку в моем сердце не будет пулевых отверстий от выстрелов-измен, я приободрилась и с энтузиазмом принялась за работу.

Ровно в девять зазвонил мой мобильник, и экран с безжалостной ясностью продемонстрировал имя: «Юрасик».


Мои надежды не сбылись – бывший коллега все-таки прочел голосовую почту.
Пробормотав под нос парочку проклятий, я схватила телефон и речитативом, без пауз, выдала:
– Юрасик, немедленно сотри мое письмо, и будем считать, я ничего тебе не писала! Это ошибка, у меня был трудный день! Ради бога, прости, что потревожила, больше не повторится! Это всё стрессы, они иногда дают совершенно ненормальный эффект!
– Пушкарева, ты бы хоть поздоровалась для начала, – хохотнул он в трубку. – Вроде воспитанная девушка была. Новая работа так повлияла?
– Извини, – устыдилась я. – Здравствуй. Очень рада тебя слышать. Насчет вчерашнего – это не имеет никакого значения, я просто…
– Да погоди ты тараторить, – добродушно проворчал Юрасик. – Давай помедленнее. Как твой труд на благо Зималетто? Не жалеешь, что уволилась из банка?
– Мне всё нравится, – бодро заверила я. – Конечно, есть сложности, но жизнь тут бурлит ключом.
– Да я уж понял, – хмыкнул он. – По твоему сообщению.
– Уничтожь его! – взмолилась я. – И забудь!
– Нет уж, – отклонил мою мольбу Юрасик. – Мне от неудовлетворенного любопытства грозит гангрена головного мозга. А ну рассказывай, что у тебя там за страсти кипят, какая такая подруга терпит бедствие и почему мне надо стать Ромой из Финляндии. Обожаю интриги, так что, Пушкарева, не отстану. Не рассчитывай на это!
– Да ерунда, – сделала я еще одну отчаянную попытку свернуть тему. – Просто я вчера была нетрезвой и…
– Ты? – изумился он. – Да ладно? Тебя раз на корпоратив затащили, так ты там один бокал сока цедила весь вечер. Выкладывай, что приключилось, немедленно. Пощади мое разыгравшееся воображение!
Я тяжко вздохнула, смирилась и скупо изложила:
– У моей подруги Маши сложности с ее мужчиной. Она хочет, чтобы он ее приревновал. Для этого нужен другой мужчина. Чтобы он за ней заехал на работу на глазах у всех. Мы подходящего не нашли, и я вспомнила про тебя. Чушь собачья, в общем. Наплюй и забудь.
– Погоди-погоди, – Юрасик захихикал, – а при чем здесь какой-то Рома из Финляндии, и зачем мне им называться?
– Ну… Маша хочет, чтобы это был знакомый мужчина, надежный. А у меня есть в Финляндии друг Рома. Я ей ляпнула про него – вот она и загорелась… Юрасик, ну глупость всё это. Не знаю, что на меня нашло.
– Кать, – его голос звучал весело и удивленно, – а ты нормальная девчонка, оказывается. Ничто человеческое тебе не чуждо. «Мы разучились делать большие и хорошие глупости» – помнишь, из фильма? Оказывается, не разучились.
– Так то «большие и хорошие», – сконфуженно пробормотала я. – А эта глупость – мелкая и позорная.
– Да брось, обычная милая женская шалость. Если вопрос еще актуален, то я готов.
– Ты согласен? – поразилась я.
– А что тут сложного – за девушкой заехать? – спокойно отозвался он. – Меня это не напряжет ничуть. Говори – когда и во сколько.
– Я не знаю, – внезапно запаниковав, залепетала я. – Я еще с Машей не обсуждала.
– Ну, так обсуди и дай знать. Я у тебя в долгу, так что можешь на меня рассчитывать.
– Спасибо… – прошептала я в трубку с ужасом.
«Поздравляю, Пушкарева. Авантюра, в эпицентре которой ты оказалась, набирает обороты и, кажется, не собирается останавливаться».
Из кабинета президента раздавались веселые голоса Жданова и Малиновского. Перетиралась какая-то пикантная темка, явно далекая от деловой.
Я позвонила на ресепшен. Трубку взял Коротков.
– Федь, а Маша пришла?
– Пришла, – хмуро ответил он. – Сидит, пустым взглядом в одну точку смотрит. Ни на что не реагирует.
– Сейчас подойду, – я встревожилась.
Мне даже не пришлось отпрашиваться – Андрей и Роман не обратили на меня никакого внимания. Допивали вчерашнее вино, доедали фрукты, посмеивались, перебрасываясь репликами. Расслабленные и беспечные. Выглядели так, будто им принадлежит весь мир, и его едва видать с царственного облака, на котором друзья и расположились.
Малиновский, как обычно, притягивал к себе солнечные лучи из окна. Они удобно устроились на его волосах и ресницах и вспыхивали баловниками-искрами.
«Жизнь – веселая штука! – пели искры. – Заморочки нам ни к чему!»
Мне дико захотелось подойти к Роману Дмитриевичу со стетоскопом, приставить прибор к его груди и проверить, имеется ли у этого человека в наличии сердце, способное любить, сбиваться с ритма и замирать от наплыва чувств.
Я молча покинула кабинет и направилась на ресепшен.
Машка и впрямь сидела за столом печальным истуканом. Лицо унылое, вытянутое, бледное. В тусклых глазах – масштабная скорбь.
«Не стоят обманутые надежды таких переживаний! – захотелось воскликнуть мне, переполненной сочувствием. – Жизнь прекрасна и удивительна!»
Но никаких банальностей я произнести не успела – Маша меня опередила.
– Как же так, Кать? – обратилась она ко мне не свойственным ей тихим, потерянным голосом. – Как же так? Он прошел мимо и даже не взглянул. Как будто меня нет. И не было никогда. Как будто я сама себя придумала. Как же так?..
Я сглотнула, растеряв всю свою «мудрость». В эту секунду я приняла решение.
– А у меня хорошая новость, – с энтузиазмом сообщила я. – Он прилетает.
– Твой Рома? – у Маши мгновенно ожил взгляд. – Из Финляндии?!
– Ага.
– С ума сойти! – она вскочила. – Когда?
– Сегодня.
– Потрясающий мужчина! – восхищенно вскричала Маша. – Ты его только пальцем поманила – и он тут как тут. А еще говоришь – ничего между вами нет. Не верю!
– Просто так совпало, что у него дела в Москве, – поспешила я сдержать ее далеко идущие выводы.
– И он согласен мне подыграть?
– Согласен.
– Ура! – возликовала она и бросилась на радостях обнимать ничего не понимающего и оставшегося, как всегда, не при делах Федю.
А я ощущала себя лягушкой. И не потому что считала, что я такая же скользкая и пупырчатая, а потому что тоже была по уши. Только не в болотной жиже, а во вранье и дамских интригах, в которые вдруг нежданно-негаданно погрузилась едва ли не вместе с макушкой.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница