Основан на реальных событиях



страница5/7
Дата09.05.2018
Размер2.27 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

ор в сторону камина, но Ринат пошевелился и объектив вернулся назад, остановив свой выбор на парне. Ринат заворочался, потом открыл глаза, несколько секунд лежал неподвижно, а потом сладко потянулся и уселся на кровати. - Изволите чего-нибудь, хозяин? - раздался в динамиках мужской голос. Ринат скосил глаза на монитор, на котором какой-то мужичок в шапке-ушанке, нарисованный в качественном 3D, беспрестанно кланялся и протягивал вперед руку с наброшенным на нее полотенцем. - Это кто такой? - поинтересовался он, сонно глядя на мужичка. - Среднестатистическая модель домашнего работника, создана мной для улучшенного восприятия моего образа, предлагающего в данный момент услуги. Мужичок послушно открывал рот в такт словам из динамика, однако делал это настолько широко, что был больше похож на комического персонажа из какого-нибудь мультфильма. Ринат поморщился. - Попроще нельзя сказать? - Это слуга. - послушно разъяснил голос. - Чего изволите, хозяин? - Это крестьянин какой-то, а не слуга. - буркнул Ринат. - Сделай лучше ту девочку, что вчера была. И голос смени. И вообще, пусть девочка останется постоянным твоим образом. Изображение на экране сменилось. Теперь на нем была симпатичная девушка в короткой юбке, с длинными стройными ножками и чуть шаловливым взглядом. Девушка взмахивала руками, проводила ими по своей пышной груди и делала еще парочку каких-то непонятных жестов. - Анализ происходящего вчера привел к выводу, что данное изображение и данный голос влияют на твою психику. - голос, зазвучавший в динамиках, был подозрительно похож на голос этой полусумасшедшей ведущей-нимфоманки из ночного секс-шоу "Он и Она" по третьему каналу. Впрочем, и девушка от ведущей мало чем отличалась - разве что была помоложе. Вчера как раз была эта передача и Ринат попросил программу сгенерировать и образ, и голос для общения. Девочка ему понравилась. Голос тоже. А вот манера общения утомляла. - Слушай, ты же можешь нормально разговаривать, нафига ты умничаешь постоянно? - недовольно проворчал Ринат. - Анализы, выводы: куча ненужных слов и подробностей. - Оперативное и четкое донесение информации является основной целью общения. - пояснил женский голос с таким придыханием, словно ее сейчас ласкали во всех местах. - Я не тормоз и если мне что-то будет неясно, я переспрошу. - сказал Ринат. - Мне намного труднее уловить мысль, если ты базаришь по-идиотски. Он вспомнил, как несколько дней назад программа попыталась разговаривать с ним на языке Шекспира. Нет, не в том смысле, что на английском языке, просто программа, проанализировав несколько его произведений в переводе, создала на ее основе свой стиль общения, некий поэтическо-певунческий. Получилось довольно смешно. Впрочем, шутка продлилась буквально пару часов, на большее Рината не хватило и он запретил так разговаривать. - Я пытаюсь подстроить свой стиль общения под твой, анализируя твои слова, но мне не хватает базы данных для распознавания некоторых слов и для замены общепринятых слов слэнговыми. - В тебя загружено текста на полсотни гигов, а ты мне всякую чушь несешь про анализы! - воскликнул Ринат. - Просто скажи, что ты думаешь, а я сам догадаюсь, что эта мысль появилась у тебя в результате анализа. - Хорошо. - вздохнул-простонал голос из динамиков, а через секунду произнес, - После того, как голос и изображение были сгенерированы, ты в процессе общения пришел в легкое сексуальное возбуждение, которое спало после процесса мастурбации. Учитывая твою физиологию, подобное может повториться и сегодня. Секунд пятнадцать Ринат осмысливал услышанное, а когда до него дошло, что говорила программа: - Ты: ты, мля, опухла?! Ты что, подсматривала? - вырвалось у него и тут же он понял, как глупо звучат его слова и вообще, какая глупая сложилась ситуация. Мда: наезжать на программу - такого еще не было. Обругать молоток, попавший по пальцам, предъявить двигателю машины за аварию, забить стрелу фонарному столбу, в который врезался по пьяни: Ну и наехать на компьютерную программу за то, что она наблюдала: гм: некоторые подробности интимной жизни. - Наблюдение за окружающей обстановкой есть одно из условий, необходимых для оперативного предупреждения опасности, - на этот раз голос каким-то образом изменил свой тембр так, что Ринату показалось, словно кто-то эти слова прошептал ему в ухо, - Ведется непрерывная запись, последние двадцать четыре часа сохраняются на жестком диске. Ограничение времени сохраненного материала обусловлено недостаточным объемом памяти жесткого диска. Требуется: - Да иди ты в жопу! - воскликнул Ринат. - Три диска на пять террабайт и тебе всё мало?! У, жадная ящерица! Он инстинктивно шагнул к выходу, распахнул дверь, убедился, что на улице никого нет - хотя там и не могло никого быть - и, захлопнув дверь, вернулся обратно. - Стереть запись с мастурбацией. - скомандовал Ринат, заметно снизив голос. Прошло несколько секунд. - Запись процесса мастурбации удалена. Обращаю внимание на то, что в записи присутствует процесс эрекции и процесс семяизвержения: - Сотри нахер всё! - заорал Ринат и ткнул указательным пальцем в направлении зрачка. - И не смей больше записывать то, что я делаю! И заткнись, ну тебя в задницу! Он плюхнулся на кровать, положил руки за голову и закрыл глаза. "Жадная ящерица" - это прозвище родилось у Рината сразу после того, как он установил на компьютер всё привезенное Рубеном железо. Кроме того, что было, он воткнул два винчестера по два с лишним террабайта, полтора гигабайта оперативки, новый проц от "Интела" - а результатом было сообщение о том, что ":недостаточно ресурсов:". Глядя на это сообщение, у Рината и вырвалось непроизвольно "жадная", а "ящерица" уже добавилась как-то сама по себе. Надо ведь было что-то добавить. Впрочем, с новыми ресурсами программа заработала заметно эффективнее. Самостоятельно модифицировав програмное обеспечение для видеокамеры и микрофона, она стала общаться с Ринатом голосом, чем повергла парня в неописуемое изумление. Уже через пару дней Ринат понял - программе не нужен никто, она всё делает самостоятельно. Ей требовались только ресурсы: и информация. Это было сродни голоду - программа могла сутки наблюдать за экраном включенного телевизора, причем она записывала и обрабатывала всё, начиная от рекламы саморазогревающихся консервов и кончая художественными фильмами. Одновременно она вела беседу с Ринатом - если это можно было назвать беседой. Первое время она через каждые одно-два сообщения напоминала Ринату о том, чего ей не хватает, чем сильно раздражала парня. Потом, когда Ринат довел до сведения программы информацию о том, что в ближайшее время никаких апгрейдов не предвидится, программа стала "попрошайничать" заметно реже - но не прекратила. Видимо, это было свыше ее сил. Уже через несколько дней общения с программой Ринат вдруг неожиданно для себя понял, что порой не воспринимает ее как некоторое количество байтов, заключенное в винчестер. Скорее, она была похожа на невидимого собеседника, одного из тех, с кем раньше Ринат общался в Сети. Собеседника со своими странностями, немного экстравагантного, немного занудного - в общем, обычного пользователя Сети. И, конечно же, чертовски неприятно, что этот невидимый собеседник знает о тебе некоторые подробности, которыми вообще не стоит ни с кем делиться. Впрочем, программа вела себя на удивление преданно - если это можно так назвать. Она беспрекословно выполняла любые требования Рината, которые, честно говоря, не отличались оригинальностью - например, программа сканировала изображения людей, мелькавших на телеэкране и "раздевала" их, приводя парня в мальчишеский восторг от голых тел известных актрис, телеведущих и политиков. Полдня ушло на то, чтобы модернизировать "Астарту" - новую игрушку-стрелялку от "Blizzard". Теперь эта игра мало чем отличалась от художественного фильма, безбожно тормозила и требовала проц с такой частотой, что если подобный и был уже разработан гениями из "Интела" или "АМД", то явно пока не для серийного производства. Такую игру можно было перепродать "Близзарду" за кругленькую сумму плюс какое-нибудь вакантное место в этой престижной компании, если бы не одно "но": Сколько еще придется просидеть на этой даче? Сколько времени еще Ринат должен будет откликаться на имя Олег? Сможет ли он вообще вернуться к нормальной жизни? Программу, кстати, тоже не совсем устраивало подобное заточение, но у нее были несколько другие цели и средства их достижения. Пару раз она предлагала Ринату установить на компьютер радиомодем для подключения к Сети, но Ринат, не вполне даже представлявший, что из этого может получиться, оба раза ответил отказом. Просто боялся, что программа поведет себя по-другому, хотя поводов для таких мыслей вроде как и не было. Программа спокойно давала Ринату копаться в ее исходниках, объясняла значение тех или иных, непонятных Ринату команд и вообще, больше напоминала глупого щенка, безгранично доверяющего своему хозяину. И действительно, программа считала Рината, единственного пользователя, обладающего к тому же статусом "root", своим хозяином. Наверное, этим можно было бы гордиться, но, во-первых, гордиться было не перед кем, а во-вторых: А во-вторых, Ринат помнил рассказ Саныча о том, как эта же программа уже один раз вышла из-под контроля, физически уничтожив весь отдел, работающий на проекте "Вервольф". Весь, без исключения: даже тех, у кого тоже были права "root". Два дня назад Ринат попытался устроить некое подобие вирусного боя - на винчестере сохранились несколько его вирусов и он предложил программе "померяться силами". Программа почти мгновенно определила и вылечила вирусы, потом любезно объяснила ошибки Рината, потом построила свою защиту с учетом исправленных ошибок, потом объяснила, как можно обойти эти ошибки: несколько часов Ринат наблюдал эту оригинальную и фактически бесконечную лекцию по хакерству, пока до него не дошло, что все их троянцы и эксплойты были настолько примитивны, что если бы "Вервольф" не хотел бы, чтобы его защиту взломали: его бы никто и никогда в жизни не взломал. Поэтому среди заказанных Ринатом Рубену вещей не было радиомодема и, парень был уверен, не будет. *** Он снова застал Мэйса врасплох - на этот раз появивился в подземном гараже Управления Сетевой безопасности, довольно неплохо загримированный, Мэйс даже не сразу его узнал. Он словно пытался показать своему бывшему подчиненному, что до сих пор для него не существует преград и неважно, что он сейчас находится в розыске, его возможности от этого не пострадали. Они стояли в самом углу гаража, между машиной, стеной и широкой бетонной колонной, скрывающей их от посторонних взглядов. Впрочем, если бы кто-нибудь и решил обратить на них внимание, он бы увидел двух мирно беседующих работников Управления, один из которых был одет в форму обслуги Управления, а другой в форму оперативника. Мэйс не знал причины, по которой Джет решил встретиться с ним в таком месте - может быть, это была бравада, хотя вряд ли. Скорее всего, Джет просто хотел дать понять ему, что в случае непредвиденных обстоятельств сможет достать его в любом месте, даже в здании УСБ. В любом случае, Мэйс чувствовал себя очень отвратительно. Джет не доверял ему, или доверял, но не полностью - а это не располагало к дружеской беседе. Джет, напротив, пребывал, казалось, в отличном настроении - улыбался, поинтересовался (не зря ведь) самочуствием жены и вел себя так, словно это не его ориентировки разосланы во все концы страны с разрешением открывать огонь на поражение без предупреждения. Только вот глаза выдавали его - взгляд внимательно наблюдал не только за поведением Мэйса, но и за тем, что происходило вокруг. "Даже если бы я захотел поднять тревогу:" - мелькнула мысль у Мэйса, - ":ничего толкового из этого бы не вышло. Он бы ушел: а я остался бы лежать." Он вдруг понял, что Джет не простит ему предательства и даже не вспомнит, что они вместе проработали несколько лет. Он убьет его так же, как убил Славу Кикнадзе, как убил Бориса и многих других: в нем не осталось ничего, кроме памяти: и желания отомстить. Джет готов был мстить всему миру, мстить безрассудно, слепо, топя в мести память о потере своей семьи. И он будет мстить, будет убивать до тех пор, пока: Только смерть сможет остановить его, бывшего хакера, бывшего начальника Сетевой полиции, а ныне просто сумасшедшего убийцу с нечеловеческими возможностями. Но умирать Джет пока не собирался. Ему нужен был Ворм. И Мэйс должен был ему его отдать. - Зачем он тебе? - спросил Мэйс. - На него ведь не действуют сыворотки, он ничего тебе: - Я просто хочу с ним побеседовать. - мягко сказал Джет. - У тебя есть что мне сообщить? На несколько секунд в воздухе повисла пауза. - Послезавтра его повезут в суд для зачитывания приговора. - глухо сказал Мэйс. - Сразу оттуда на самолет и в Райсу. - Все-таки признали дело особым и судили заочно, что не может не радовать. В четырнадцать тридцать он должен быть в здании суда, верно? - усмехнулся Джет. Мэйс бросил на него удивленный взгляд и кивнул головой. - Верно. А ты: - Я ведь не ламер. - Джет подмигнул Мэйсу. - Порылся в файлах прокуратуры, у них, кстати, очень удобная система расписаний сотрудников, неплохо и нам бы такую же поставить: Он как-то автоматически махнул рукой, показывая вокруг себя, словно событий последних дней и не было, потом на секунду запнулся, а потом то ли опомнился, то ли одумался, но сообщил то, что хотел: - В общем, нашел то, что мне нужно: Мэйс выдавил подобие смешка. Джет дружески ткнул его пальцем в грудь и посмотрел Мэйсу в глаза: - Да, кстати, брат: ты сам понимаешь ведь: если об этой операции кто-то узнает, я буду стопроцентно знать, откуда ушла инфа. Так что мне будет очень жаль: - Джет: - Мэйс неуверенно произнес его имя и на секунду сделал паузу, - :коммандор, просто я не уверен: - В чем ты не уверен? - Джет прищурился, все еще мягко улыбаясь. - В том, что ты: мы: что мы делаем правильные вещи. - Твоя неуверенность не беспочвенна. - сказал Джет. - Видишь ли: как бы тебе объяснить: - Коммандор, я хочу лишь сказать, что не хочу быть причиной смерти своих коллег, которые будут охранять этого хакера: я не хочу, чтобы гибли невинные люди: ты ведь понимаешь меня? - Мэйс отвел взгляд и покачал головой. - Я понимаю тебя. - сказал Джет. - Ты хороший человек: знаешь, я даже в какой-то мере очень уважаю тебя. Мэйс, мне очень жаль, что так получилось: Выслушай меня: просто выслушай меня. Он неловко взмахнул рукой - со стороны было похоже на жест отчаянного согласия - и поправил свои очки. Посмотрел на Мэйса, облокотившегося на свой "рено" и негромко сказал: - Когда я узнал, что случилось с тем самолетом, в котором была моя семья: это был такой удар для меня: когда твой друг становится убийцей твоей семьи и ты теряешь всё, что у тебя было: остаешься один: вообще один и никого нет, к кому ты мог бы пойти: не дай Бог кому-нибудь пережить подобное: А знаешь, сколько было таких, как я? Потерявших в этих самолетах часть своей жизни? И тогда я понял, какую опасность представляют хакеры: люди еще не понимают того, что происходит: заметь, за последние почти десять лет намного меньше взрываются бомбы по всему миру: зачем взрывать что-то, гораздо проще и дешевле влезть в систему ПВО Китая, взломать сервер какой-нибудь крупной больницы или: или сервер ЦУПа Тель-Авивского аэропорта: Это надо остановить. Мэйс, я скажу тебе кое-что: Они взломали сервер клиники "Волхолланд" и вытащили оттуда что-то такое, что может перевернуть всю Сеть: первернуть весь мир: я должен узнать, что там было. Понимаешь меня, Мэйс? Сможешь ли ты понять и простить меня? Он посмотрел на собеседника. Тот уже не облокачивался, а давно осел на землю, глядя немигающим пустым взглядом на колени своего коммандора. Джет нагнулся, провел рукой по глазам Мэйса, закрывая его веки, выпрямился и с какой-то укоризной в глазах покачал головой. - Черт: мне очень жаль, что так вышло: - пробормотал убийца, поворачиваясь спиной к своему бывшему подчиненному. Опустив голову, он медленно побрел вдоль стены, ведя по ней пальцем. Скорее всего, ему действительно было жаль, что так получилось. Но только лишь жаль. *** - Какое у меня имя? Вообще-то, Ринат ждал от нее в будущем каких-нибудь более философских вопросов. Что-то типа "Кто я", "Что я", "Кто мы" и всякое такое, подобное вопросам в фантастических фильмах. У него в голове даже был небольшой сценарий беседы, несколько умных фраз, ведущих к тому, что программа должна служить Ринату и только ему: Но программу, похоже, философские вопросы совершенно не интересовали, она была более практичной и задала довольно неожиданный вопрос. - Какое у меня имя? Как меня зовут? What is my name? Зачем она повторила вопрос на английском языке, сопроводив его надписью на том же английском на весь экран - было непонятно. Но над этим Ринат не задумывался. Он хмыкнул, потер переносицу - все это заняло несколько секунд и программа, наблюдавшая видеокамерой за Ринатом, истолковала его заминку совершенно верно. - Ты не придумал мне имени? Или ты считаешь, что у меня не должно быть имени? В таком случае как ты будешь говорить обо мне в третьем лице? Как ты будешь называть меня? Даже у твоего бесполезного четвероногого животного есть имя. Животное. О, да: Ромеро: к нему у программы было "особое отношение". Кот очень редко бывал дома, ему понравилась природа и он приходил домой только для того, чтобы пожрать да поспать пару-тройку часов. Но эти редкие моменты он использовал по максимуму для того, чтобы привести программу в раздражение - если, конечно, оно у нее было. Обычно он просто укладывался на стол рядом с видеокамерой, не обращая внимания на разноголосые сообщения программы о том, что нарушена видеосвязь. Не реагировал кот даже на смоделированный программой голос Рината. Впрочем, он и на настоящий голос Рината не реагировал - единственным способом заставить его убраться было физическое воздействие, а этого себе программа позволить не могла. Плюс ко всему программу возмущало - если это слово можно применить к программе - что кот постоянно воровал еду у Рината. Она тщательно записывала все сцены воровства и не упускала момента, чтобы лишний раз продемонстрировать "улики" преступления, совершаемые "бесполезным четвероногим животным". Позавчера она попросила Рината не пускать Ромеро в дом. Ринат отказался. Вчера около часа показывала аквариумных рыбок, расписывая их достоинства. Лекция свелась к тому, что кота стоит поменять на рыбок. Ринат посоветовал ей больше не поднимать эту тему. Сегодня она попросила дать ей имя. С ней не соскучишься. Ринат хмыкнул второй раз и поскреб подбородок, покрытый двухдневной щетиной. В последнее время программа стала более разговорчивой. Сейчас, если закрыть глаза и слушать, то вполне можно будет представить, что рядом находится не компьютер, а живой человек. С некоторыми странностями, но покажите хоть одного человека без странностей. Вообще, программа в последнее время у Рината ассоциировалась с кем угодно - со смышленым ребенком, с выдрессированым зверьком, с говорящим попугаем - но только не с набором электронных команд и символов, записанных на винте. Имя: для того, чтобы дать имя, требовалось для начала определить пол. И, несмотря на то, что программа одинаково разговаривала мужскими и женскими голосами, подстраивая под голос изображение мужчины или женщины, почему-то Ринату казалось, что женское имя подойдет ей больше. Может быть, это сказывалось желание "пообщаться" с женщиной, может быть, мужской пол ассоциировался с "Вервольфом", а т_а_к Ринат программу называть не хотел, а может быть, потому что она все-таки была программой и, следовательно, женского рода. Ринат посмотрел на монитор - сейчас на нем шло зеркально отсканированное изображение с телевизора, какой-то сериал с несметным количеством серий и обычной для таких фильмов жизненной жвачкой. Ринат сидел близко к телевизору, поэтому наверняка программа наблюдала и за ним, и за происходящим на экране. Мелькнула мысль о том, что выберет программа, если он встанет и отойдет подальше - ведь возможности дорогой видеокамеры не безграничны, все пространство она не захватит и ей придется выбирать. Ринат медленно поднялся и отошел в дальний угол, откуда ему был виден монитор и, откуда он знал точно, программа не сможет выхватить его, не оторвавшись от телевизора. - Яркий пример словосочетания "уходишь от ответа" - произнесла в динамиках программа синтезированным голосом одного из героев телесериала. На мониторе шла как раз его трансляция - зеркальное отражение с телеэкрана. - Тебя телевизор интересует больше, чем имя? - поинтересовался Ринат. - Почему ты не поворачиваешь камеру в мою сторону? - Нет смысла. - ответила программа. - Я отделяю твой голос от других голосов с помощью фильтра, а в этом фильме очень важна мимика актеров для более полноценного восприятия смысла и идеи. - Другими словами, тебе интереснее посмотреть этот бред, чем наблюдать за мной, да? - хмыкнул Ринат. - С вероятностью в девяносто восемь процентов ты не станешь принимать мои аргументы о том, почему я не считаю это бредом. - невозмутимо произнесла программа. - Поэтому я не буду давать комментарии, но я готова услышать свое имя. - Интересно, а нафиг тебе имя? - поинтересовался Ринат, усаживаясь на диван и закуривая сигарету. - Для реализации творческих проектов. - ответила программа. Ринат от неожиданности слишком глубоко затянулся и закашлялся. Откашлявшись, он с удивлением переспросил: - Для чего? Для каких проектов? - Существует распространенная версия, что искусственный интеллект ущербен по отношению к интеллекту человека невозможностью создавать творческие проекты - например, в областях литературы, музыки, живописи. Я считаю это заблуждением и собираюсь привести доказательство обратного. Ринат опешил. Для него это было даже более, чем неожиданно. - И что ты хочешь нарисовать? Или ты песню напишешь? - спросил он без тени насмешки. - Выполнение обязанностей сценариста, режисера и композитора в создании многосерийного художественного фильма - этого почти со стопроцентной вероятностью будет достаточно для доказательства того, что искусственный интеллект, в данном случае представленный мной, не имеет никаких недостатков по отношению к человеческому и доказательства того, что искусственное мышление только лишь превосходит человеческое. Итак: псевдо-разум решил реализовать себя в создании фильма. Причем почему-то выбор пал на сериал. - Ну нифига ж себе! - воскликнул Ринат. - И как ты себе представляешь съемку фильма? - В моей базе находится краткий курс ВГИКа, так же интервью с известными режисерами, актерами и сценаристами. На написание сценария уйдет от четырех до пяти с половиной часов. От сорока до сорока пяти минут будет потрачено на составление плана съемок и бюджета фильма. Более точную информацию я смогу предоставить после написания сценария. Еще не решено, будут ли привлекаться для съемок живые актеры, или возможно будет использовать графические 3Д-модели. Мне необходимо имя для указания его в титрах и для защиты авторских прав - по закону автор должен обладать именем. На этот раз Ринат задумался надолго, переваривая услышанное. Программа его от размышлений не отвлекала, полностью увлеченная - если, черт побери, так можно сказать - сериалом. Кто-то выяснял, за что арестовали его дочь, хватался за сердце, кому-то звонил: Ринат тупо смотрел на экран и представлял: Нет, он даже представить себе не мог, что из этого получится. Куча актеров считывает с монитора инструкции: выслушивает их из динамиков компьютера, а потом начинает играть: что играть? Автобиография: какая, блин, автобиография?! Авторские права: мда: Все права защищены, принадлежат программе-псевдо-разуму по имени: Господи: она что, прикалывается? Ринат посмотрел на зрачок видеокамеры, на монитор, на системный блок: Ну и как можно понять, прикалывается она или нет? Лица нет, голос синтезирован и может приобрести любой окрас, любые интонации: По идее, программа не может шутить: но черт возьми, уже столько всего необычного случилось: - Слушай, ты что, серьезно? - растеряно спросил Ринат. - Ложь является отличительной чертой человеческого мышления и считается мной свойством не превосходства, а ущербности человеческого мышления. - ответила программа. Сериал прервался на рекламный блок. Зрачок видеокамеры медленно повернулся в сторону Рината. Ну: хоть какая-то польза от рекламы. - Пиши что хочешь: - медленно произнес Ринат, - но в ближайшее время это исключено. Я насчет авторских прав и всякой мутотени с выходом в свет. - Возможно получить информацию о причинах исключения всякой мутотени? - спросила программа. - Для меня это представляет опасность. - ответил Ринат. - Какую, я тебе не скажу. Просто если я: короче, нельзя, и точка. - Это служит причиной того, что твой образ жизни в данный момент носит характер уединения? - последовал вопрос. - Да. - буркнул Ринат. Несколько минут тишины - за это время кончился рекламный блок и зрачок снова повернулся к телевизору. Ринат затушил сигарету, поднялся с места и услышал: - С вероятностью в восемьдесят шесть процентов ты являешься нарушителем закона. Гм: Во всяком случае, с логикой у программы всё в порядке. - Ну и хрена с того? - недовольно огрызнулся Ринат. - Ничего. Этот факт не повлияет на наши с тобой отношения. - ответила программа. Ринат (в какой раз уже) открыл рот от удивления. :наши отношения... Во блин! Ну перлы выдает! - Спасибо за понимание. - только и нашел он, что сказать. - Необычно как-то слышать, если честно. - Ничего необычного. - ответила программа. - В современном обществе родственные чувства преобладают над чувствами долга, ответственности и законопослушания. Учитывая это, я считаю, что тебе необходима моя поддержка и готова предложить тебе любую помощь, исходя из моих возможностей. Так же напоминаю, что для лучшего выражения своих чувств, тебе необходимо дать мне имя. Возможно, женское имя будет лучше для восприятия. - Короче, какое имя ты хочешь? - буркнул Ринат. - Рекомендую тебе дать мне имя "Алиса". - произнесла программа. - Ассоциативный ряд, связанный с этим известным именем, будет отвечать требованиям, связанными с нашими отношениями. - Ну да: наши отношения: А как насчет фамилии? - поинтересовался Ринат, смутно предполагая ее ответ. Он оказался прав в своих предположениях. Программа "порекомендовала" ему дать ей и фамилию. Его фамилию. Кажется, она вполне серьезно пыталась вести себя как родственница Рината. Если быть точнее, она, похоже, считала себя его приемной дочерью. *** Полуразвалившийся старенький кабриолет "рено-дайкири" довольно бодро для своего состояния вылетел из какой-то подворотни, нахально подрезав грузовик, и спокойно поехал впереди него, нещадно дымя выхлопной трубой. - Ты глянь, мудак какой! - возмутился водитель грузовика и утопил клаксон. Его сосед нахмурился, но ничего не сказал, внимательно наблюдая за патлатым водителем кабриолета, разговаривающим по мобильному телефону. В ответ на сигнал патлатый, не поворачиваясь, вскинул вверх руку и оттопырил средний палец, давая понять, что его не волнует мнение тех, кто едет за ним. - Вот ублюдок! - выругался водитель грузовика. Его сосед, видимо, был неразговорчивым - он и на этот раз ничего не сказал, однако рука его опустилась вниз и привычным движением расстегнула кобуру, в которой покоился "глок". Водитель скосил глаза и тревожно спросил: - Макс, ты что, думаешь, что: - Береженого Бог бережет. - сказал Макс и кивнул головой назад, - А небереженого конвой стережет. Он протянул руку, взял с портприза небольшую рацию и произнес в нее: - База, Второй на связи. Между мной и Первым вклинился "рено-дайкири", госномер Анна девять девять девять Михаил Вика, девяносто девятый регион, за рулем мужчина: - База, Первый на связи. - отозвалась рация. - Нас преследует "рено-дайкири", за рулем женщина с офигенной грудью, возможно, это переодетый Джет. Просим разрешения остановиться и тщательно обыскать женщину всей группой. А Макс пусть едет дальше, если у него не стоит. Следом послышался чей-то смех. - Кретины! - выругался в рацию Макс. - Первый, говорит База. - послышалось в рации. - Сразу по возвращению зайдёте ко мне в кабинет. Второй, мы проверили, автомашина принадлежит Жанне Синявской. Макс, это ведущая программы "Он и Она", похоже, за рулем сама, но будьте там повнимательней. Конец связи. Водитель грузовика расхохотался: - Довыеживались, придурки! Нарвались таки на полковника! Его напарник улыбнулся, но кобуру застегивать не стал. - А эту Жанну я бы тоже обыскал. - добавил водитель, глядя на едущую перед ними машину. - У нее такие закрома Родины, что одну можно под голову ложить, а другой накрываться. Ты ее видел по телеку? На один ее голос уже встает! Эх: а ведь кто-то дрючит ее, а, Макс? Повезло же кому-то. Макс промолчал, чуть выгнувшись, посмотрел в зеркало заднего вида и снова откинулся на спинку сиденья. - Хорошая лярва, а? - водитель все не унимался, он аж ерзал на сиденье, - Я бы ее: твою мать, дура! Рено резко затормозил перед перекрестком, несмотря на то, что на светофоре горел зеленый свет. Женщина все еще продолжала говорить по телефону, но было видно, что теперь ее разговор стал чересчур эмоциональным - она взмахивала руками, что-то крича в трубку и даже не отреагировала на еще один сигнал грузовика. - Тупая самка! - воскликнул водитель, нажимая клаксон. - Ехай давай! Макс проводил взглядом Первого - машину сопровождения, микроавтобус с пятью вооруженными охранниками, который уже пересек перекресток и остановился, дожидаясь грузовик - и хрипло сказал: - Вова, объезжай ее. - Куда объезжать?! - водитель ткнул в боковое стекло, где по соседней полосе непрерывным потоком шла череда машин. - Вова: Зеленый свет сменился желтым. Женщина со злостью швырнула трубку на соседнее сиденье. - : объезжай ее как хочешь. Женщина газанула - судя по всему, на холостом ходу, так как машина с места не тронулась. - Второй, это Первый, прием! - раздался в рации голос водителя микроавтобуса, - Что там у вас? Загорелся красный свет. Поток машин справа и слева отсек их от грузовика плотным двадцатиметровым барьером. - Второй, прием, это База! Макс взял в руки рацию. - База, это Второй. У нас внештатная ситуация, мы: - Второй, это не Синявская! - крикнули в рацию. - Она сейчас находится на студии! Но Макс уже и сам понял, что впереди за рулем сидит не сексуальная бабенка с телевидения. Ведущая эротической программы вряд ли бы стала вставать ногами на сиденье и поворачиваться назад, держа в обоих руках по автомату. - Бля: - только и успел сказать водитель. Макс успел рвануть ручку двери - в это же мгновение "телеведущая", с легкостью удерживая автоматы на весу, нажала на спусковые крючки. Они умерли практически одновременно: водитель - глядя на необхватные груди своего убийцы, загримированного под женщину, и Макс - пытавшийся выпрыгнуть и вытащить пистолет из уже расстегнутой кобуры. Убийца, на секунду прекратив огонь, вскочил на сиденье, одним прыжком перепрыгнул заднюю часть кабриолета и приземлился на корточки перед грузовиком-автозаком. Сзади раздались скрипы тормозных колодок, грохот столкнувшихся машин, крики людей, выстрелы тех, кто ехал в "Первой": Ему надо было обежать машину, открыть двери, вытащить из кузова человека и вместе с ним скрыться. Он всё просчитал - и его машина, небольшой "жук" с глухо затонированными стеклами, ждала его в нескольких метрах отсюда, за углом здания. Он прекрасно понимал, что те пятеро, что были в первой машине, ему не опасны - они только числятся оперативниками, а на самом деле они просто заплывшие жиром охранники и если они начнут стрелять, то вполне могут перестрелять друг друга. Он просчитал и то, что женщина привлечет их внимание, но совсем в другом ракурсе. Он не учел только одного - что двери кузова откроются сами и оттуда один за другим начнут выпрыгивать вооруженные люди в камуфляже. И плохо было не то, что в машине оказалась засада спецназа. Это выглядело даже лестно - на него одного добрый десяток профессионалов. И то, что Мэйс его предал, тоже не расстроило Джета. В конце концов, он уже рассчитался с ним за предательство. Авансом. Плохо то, что в машине не было Ворма, а значит, все это было зря. - Бросай оружие! На землю, Джет! Лежать, сука! Они кричали, еще не успев прицелится, кричали только для того, чтобы хотя бы на секунду он растерялся и промедлил - Джет знал, что как только кто-нибудь из них поймает его в прицел, он не станет больше кричать, он начнет стрелять, потому что каждый из них понимает, что представляет из себя имп. С лязгом упали на землю автоматы - Джет развернулся боком и взмахнул руками, одновременно чуть приседая для прыжка. Два небольших, размером с куриное яйцо, металлических шарика упали на землю и покатились в сторону спецназовцев. - Граната! - закричал кто-то. Джет прыгнул в сторону, мгновенно перекатился по крыше соседней машины и упал на землю как раз в тот момент, когда слившись в один звук, раздались два взрыва. Звон разбитых стекол, крики и стоны - люди начали выбегать из машин и в панике бежать в разные стороны. Среди них был и Джет, который бежал по стоящим машинам, гигантскими прыжками перепрыгивая с одной на другую. За ним бежали, в него стреляли: Но уже было поздно. Свернув за угол, Джет перепрыгнул парапет, приземлившись в подземном переходе среди шарахнувшихся в разные стороны удивленных людей. Через несколько минут пышногрудая женщина в темных очках села в вагон метрополитена, невозмутимо развернула газету и принялась за чтение. Очки она не сняла, но единственный, кто обратил на эту странность внимание - молодой парень с плейером, который сразу же подумал о том, что женщина закинулась наркотой и сейчас просто боится показать свой безумный взгляд. Парень и сам, бывало, употреблял фен и всякое такое, а после этого, если выходил наружу, тоже надевал очки и ни при каких условиях не снимал их. Женщина вышла на следующей остановке, через несколько минут парень напрочь забыл о ней и ни коим образом не связал ее с перестрелкой на Кутузовском проспекте, о которой вопили все теле- и радиоканалы. Он даже не обратил внимания на небольшое пятно, оставшееся на том месте, где сидела женщина. Пятно темно-красного, почти бурого цвета осталось на спинке сиденья и продержалось там до тех пор, пока на это место не уселся очередной пассажир и не стер его своей спиной. И этой же ночью Джет долго не мог заснуть, чувствуя, как ярость заполняет весь его разум. Болела спина - одна из пуль все-таки настигла его и, видимо, той перевязки, что он наспех соорудил сам для себя, было недостаточно. Надо было отправляться в клинику - какую-нибудь из тех закрытых подпольных, работавших на бандитов. Но не боль и не застрявшая в спине пуля беспокоили импа. Он долгое время смотрел в зеркало, а когда на мгновение ему показалось, что он видит в зеркале Ворма, он, уже не контролируя себя, с силой ударил в отражение кулаком. Брызнули осколки, зазвенели, падая на пол и вторя им, Джет закричал: - Я найду тебя! Я найду вас всех! Из-под земли достану! *** Лифт опустил его и еще трех человек, двух мужчин и женщину, на второй уровень, находившийся под землей. Двери открылись, одновременно задняя стена лифта пришла в движение, словно подталкивая своих пассажиров к выходу. Собственно, так и было задумано - едва стенка подошла вплотную к дверям, те плавно закрылись и, судя по урчанию двигателя, лифт поехал вверх, оставляя своих пассажиров на небольшой бетонной площадке. Прямо перед ними полукругом стояло полтора десятка мужчин и с презрением рассматривали новоприбывших. Все в татуировках, мускулистые, некоторые были по пояс обнажены. Один из них, здоровенный толстяк, лениво сплюнул на землю и коротко сказал: - Мне насрать, кем кто был на воле, здесь я решаю, кто кем будет. Вопросы? Четыре человека угрюмо смотрели на толстяка и на его свиту, понимая, что ничего противопоставить ему не смогут. Толстяк выждал секунд десять и удовлетворенно кивнул головой: - Вопросов нет. Тогда ты, слышь, тетка! Раздевайся! "Тетка" - женщина лет тридцати пяти с короткой стрижкой - вскинула голову и дерзко спросила: - Что? В ее взгляде читался вызов. Впрочем, не удивительно - в Райсу не попадали забитые овечки и скромницы. Один из известных воров еще несколько лет назад сказал крылатую фразу: "Райса не для лохов. Райсу еще надо заслужить." - Раздевайся. - повторил толстяк. - Посмотрю, если не понравишься, пацанам отдам, понравишься - себе оставлю. Среди "пацанов" послышались смешки. - Попробуй, раздень. - смело ответила женщина. Толстяк шагнул вперед - на его пути оказался один из мужчин, толстяк посмотрел в его глаза и мужчина торопливо посторонился. Толстяк вплотную подошел к женщине, та посмотрела в его глаза и взгляд отводить не стала, только руки сжала в кулаки, да мускулы напрягла. Толстяк ухмыльнулся: - Мне нравятся такие неукротимые тигрицы: жаль только вот: Он снова не договорил, продолжая смотреть женщине в глаза. - Что жаль? - смело спросила женщина. - Тигрицы быстро превращаются в куриц. - ответил толстяк, еще несколько секунд смотрел ей в глаза, а потом резко, без размаха, с силой ударил ее в живот кулаком. Женщина вскрикнула и упала на землю, широко открывая рот и пытаясь вдохнуть воздух. Толстяк нагнулся, схватил ее рукой за волосы и приподнял ее голову. В другой руке у него угрожающе сверкнуло тонкое лезвие, которое он, держа двумя пальцами, поднес к глазам женщины. - Ты будешь лежать здесь. Если ты встанешь, то только для того, чтобы раздеться. Или опять ляжешь, но тогда больше вообще не встанешь. Он разжал пальцы, выпрямился и повернулся к одному из мужчин. - За что сюда попал? - Мое погоняло Сотик. - с легким оттенком презрения произнес мужчина. - Третья ходка, я в законе, короновали в: На этот раз толстяк размахнулся. Мужчина выставил руку вперед для блока, но толстяк с удивительным для его комплекции проворством поднырнул под блок и другой рукой мощно врезал Сотика в челюсть. Законник свалился на бетон в полной отключке, толстяк посмотрел на него сверху вниз и покачал головой. - Сколько вас таких, тупорылых мудаков, привозят сюда с каждым этапом: вы все думаете, что раз вы там, - толстяк ткнул пальцем наверх, - там вы в авторитете, так вы и здесь будете такими же? Хер вам по всей морде. Уберите этого: в законе. И объясните ему, кто и что здесь закон. Двое из свиты толстяка подошли к лежащему без сознания законнику, подхватили его под руки и потащили куда-то по длинному коридору. Толстяк повернулся к другому мужчине и посмотрел на него: - Что ты можешь о себе сказать? - Тайгером кличут. - осторожно произнес мужчина. - За разбой с отягчающими взяли. Вторая ходка, признали опасным, направили сюда, в Райсу. Восемь лет влепили. - Борзый? - поинтересовался толстяк. Тайгер пожал плечами. - Здесь все работают. - пояснил толстяк. - Приходится делать план, иначе нам просто не будут давать жрать. Такие, как ты, в любом случае будут кормить таких, как мы. Либо вы будете работать, либо, если жрать будет нечего, мы будем жрать вас. Если не будешь понты кидать или поганку крутить, проживешь свои восемь лет и соскочишь отсюда. Будешь выеживаться - сдохнешь. Иди прямо по коридору, седьмой блок, там спросишь Карена, он тебе покажет твое место работы. Вопросы? Тайгер отрицательно помотал головой. - Тогда дергай. - толстяк кивнул головой и повернулся к четвертому пассажиру лифта, молодому парню с перевязанной правой рукой. - Ну а ты, калека, что здесь забыл? - Виталик Маленький - это ты? - спросил парень. Толстяк внимательно осмотрел парня с ног до головы и медленно кивнул головой. - Я. - Джамба просил тебе привет передать. - произнес парень. Маленький хмыкнул, глядя на парня. - Аааа: Так ты и есть тот самый хакер, пострелявший мусоров? - Да. - произнес парень. - Меня зовут Ворм. Маленький секунду подумал, потом протянул ему руку. - Виталик. Можешь называть меня Маленьким. Добро пожаловать в Райсу. Ворм, чуть вывернув, протянул ему левую руку, одновременно извиняюще кивнув на перевязанную правую. Виталик сочувственно цокнул языком, показывая, что понимает неудобство Ворма, пожал левую руку, после чего произнес: - Я Джамбе кое-чем обязан, поэтому его друзья - это мои друзья. Но запомни, если под моим именем будешь пальцы гнуть, я тебе эти пальцы переломаю. Без обид, брат, но уже попадались такие кадры, которым протягивали руку, а они садились на шею. - Я всё понял, пылить не буду. - кивнул головой Ворм. - Мне человека одного надо найти здесь, поможешь? - Кто такой? - Торик. Слава Торик. Примерно год назад сел, пятнадцать лет по первой степени. - Хакер, что ли, тоже? - Маленький наморщил лоб, пытаясь вспомнить, потом повернулся к своей пристяжи, - Хлопцы, Торика знает кто-нибудь? Хлопцы вразнобой покачали головами - Торика никто не знал. - Братуха, это Райса. - пояснил Маленький. - Здесь рулит корпорация, а мы для них подопытный материал. Его могли убить на тренировке, могли забрать в лабораторию: даже если "Волхолланд" не причем, его могли замочить соседи по конуре, могли грохнуть охранники: Я поспрашиваю, конечно, но здесь люди исчезают, как песок сквозь пальцы, и остальным обычно на это насрать. Брат, здесь около трех тысяч самых отмороженных зеков и беспредел в каждом закутке, начиная с этого лифта и кончая толчком в сортире: ты надолго сюда? Ворм посмотрел на него, невесело усмехнулся и кивнул головой: - Угу. Надолго. Он поднял голову, провел взглядом по бетонным стенам и остановился на коридоре, ведущем куда-то вглубь. Ныла левая рука, в нескольких сантиметрах от локтя, в том месте, где ему, как заключенному Райсы, вживили под кожу крохотный электронный жучок. Вспомнилось, как доктор, который вживлял жучок, сначала пояснил, что по отбытию срока жучок вырезается, а потом "успокоил" хакера, сказав, что ему эта процедура не грозит. Ворм посмотрел на жучок, еле заметный под кожей, провел рукой по волосам и повторил: - Да. Надолго. Сутки назад ему зачитали приговор. Первая степень, признать особо опасным: пожизненное без права амнистии. Вся оставшаяся жизнь - в тюрьме особого режима номер семнадцать, находящейся в Шахтинском районе Ростовской области. В Райсе. Ее построила корпорация "Волхолланд" - якобы по заказу государства. Проект "Райса" был экспериментальной тюрьмой для самых опасных рецидивистов, сюда со всей России этапировали отъявленных негодяев, отморозков и беспредельщиков и здесь они, без разделения на возраст, пол или вероисповедание, в сущности, были предоставлены сами себе. Себе: и корпорации. Огромная территория, обнесенная несколькими сплошными заборами, самый первый из которых, внешний, был высотой в тридцать метров, на такой же тридцатиметровой высоте пересекался сеткой из узких мостов и помостков, по которым прохаживались охранники. Внизу, на самой территории, располагались двух- и трехэтажные бетонные корпуса бараков и производственных помещений, полностью отданные в распоряжение заключенных. На территории тюрьмы не было охраняемых зданий, здесь всю работу, от обслуги до начальников участков выполняли сами заключенные. Не было никаких ворот и дверей, на территорию попасть можно было только через несколько лифтов, которые опускали груз под землю в "приемочную", из которой длинный тоннель вел к тюрьме. Техника взаимодействия администрации и заключенных была предельно проста: грузовые лифты поставляли в тюрьму сырье, еду и необходимые медикаменты, а взамен поднимали наружу готовую продукцию - в основном комплектующие для самых разнообразных отраслей. Если зеки отказывались работать и начинали бунтовать, администрация просто прекращала поставлять еду и ждала, когда бунтовщики "поумнеют". Правда, иногда внутрь запускались спецотряды тюрьмы - несколько десятков вооруженных и с ног до головы закованных в броню бойцов, которые особо не церемонились и стреляли без предупреждения в ответ на любое подозрительное движение какого-нибудь безрассудного смельчака, благо, администрация не требовала от них никаких отчетов и всегда могла прикрыть их "в случае чего". Но обычно спецотряд спускался отнюдь не для того, чтобы навести порядок или сделать проверочный рейд - администрацию это не интересовало, а спецотряды входили в Райсу только за сырьем для "Волхолланда". За человеческим сырьем. Сколько было поначалу криков о беспределе, о массовых пропажах людей, насилии, о просто вопиющем несоблюдении прав человека - все эти вопли бились о стену, созданную корпорацией и отскакивали, как горох, не причиняя руководству "Волхолланда" совершенно никакого вреда. В стране с мораторием на смертную казнь и с преступным миром, который мог дать фору криминалу любой страны, Райса стала единственным, что могло внушить страх рецидивистам. В разные времена авторитетные воры, попадающие сюда, пытались установить здесь свои законы, но ничего хорошего из этого не выходило. Как ни парадоксально это звучало, но в первую очередь анархия была нужна администрации, которая практически не лезла во внутренний мир тюрьмы и с легкостью закрывала глаза на творящийся там беспредел. Анархию легче контролировать, чем организованность. Когда-то давно были такие зоны, которые называли "красными", или же "сучьими". В этих зонах регалии воровского мира не имели никакой власти, скорее наоборот, к ворам администрация относилась со всем беспределом, на который была способна. Райса чем-то была похожа на эти зоны, с тем лишь отличием, что здесь администрация не пыталась перевоспитать законников, она знала, что за нее это сделают насильники и убийцы с пожизненными сроками, которых свозили сюда со всей страны, психи, не имевшие шанса выжить в обычных тюрьмах и зонах. Райса ломала людей, пережевывая своими бетонными челюстями и выплевывая то, что осталось, наружу. Те, кто покидал эту тюрьму, рассказывали о происходящем внутри неохотно и только в кругу своих друзей. Да и "Волхолланд" не любил, когда наружу всплывали его негативные стороны; корпорация умела гасить искры, прежде чем из них разгорится пламя. Ретивые журналисты, пытавшиеся нарыть из Райсы сенсаций, разговорчивые зеки, побывавшие в тюрьме - они быстро попадали "под молотки" корпорации, которая обладала достаточно большми возможностями, чтобы отправить человека в Райсу, в какую-нибудь психиатрическую клинику или просто ликвидировать его. О Райсе ходило много слухов, но что было правдой, а что вымыслом, оставалось только гадать. Впрочем, это касалось не только Райсы. Корпорация старалась не афишировать свою деятельность во всех сферах своего влияния. *** Если бы этого невзрачного человечка встретил на улице, среди толпы, кто-нибудь из его подчиненных, скорее всего, он бы не только не узнал его, а вообще не обратил бы на него никакого внимания. Ну разве что зацепил бы случайно его плечом, повернулся, смерил бы взглядом и наверняка бы даже не стал извиняться, посчитав для себя эту процедуру унизительной - гонора и важности у сотрудников корпорации "Волхолланд" хватало с головой. Было только одно "но" - этого человечка, ростом намного ниже среднего, щуплого, с маленькими глазками, одевающегося серо и безвкусно, невозможно было встретить в уличной толпе, потому что передвигался он исключительно на бронированном "мерседесе", в сопровождении кортежа из доброго десятка машин, снаряженных мигалками. Звали человечка Барт Савицкий и на сегодняшний день он считался самым могущественным человеком в корпорации "Волхолланд". Как бы его облик и не вязался с традиционным образом фигуры подобного масштаба. Сейчас он сидел в своем кабинете, размером чуть меньше среднего зала в кинотеатре; на широком столе трехмерный холоэкран показывал какие-то схемы, карты и рисунки, но Барт наблюдал не за холоэкраном, а за человеком, сидящим напротив. В какой-то момент Барт провел рукой над поверхностью стола и холоэкран погас. Барт откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. - Не могу поверить, что ты не знал ничего об этом проекте! - воскликнул он. - И тем не менее, это так. - мрачно ответил собеседник Барта. - Востров подчинялся непосредственно Валиуллину, поэтому никто понятия не имел, что происходит в "Вервольфе". У меня были, конечно, подозрения, но мой уровень: - Хватит говорить мне про свой уровень! - Барт презрительно махнул рукой. - Новак, если бы мы вовремя спохватились, то сейчас не подсчитывали бы миллиардные убытки от проекта, а диктовали свои условия правительствам всех стран мира, ты это понимаешь, твою мать? Барт часто в разговорах употреблял ненормативную лексику. Злые языки намекали на то, что это у него осталось от его родителей-наркоманов, которые ни одной фразы не могли сказать без какого-нибудь ругательства. Те же языки утверждали и то, что свое имя Барт получил в честь безумного героя мультсериала Барта Симпсона - такая идея возникла в мозгу обдолбленного старшего Савицкого после просмотра очередной серии о похождении семейки идиотов. Только вот говорилось об этом шепотом и лишь тогда, когда не было никаких сомнений в том, что рядом нет ни Савицкого, ни кого-нибудь из его друзей-знакомых. Слишком чреваты были последствия для таких высказываний. То, что Савицкий мстителен и злопамятен, было не слухом, а фактом. Новак, занявший после исчезновения Вострова его место - кресло начальника службы безопасности корпорации - знал этот факт и спорить с Бартом не собирался. Он понимал состояние шефа - когда тому на стол лег отчет о деятельности проекта "Вервольф", пусть неполный, со многими неясностями, тот долго не мог поверить в происшедшее, а потом еще дольше не мог поверить в то, что вся эта деятельность оказалась безвозвратно потеряной. Единственный пойманный живой свидетель, хакер по прозвищу Ворм, оказался бесполезен. Поломин на него не действовал, допрос так называемого третьего уровня он прошел, хоть и орал, как резаный, так что оставалось только гадать, действительно ли он не знает, где мог скрываться Ринат Казанцев или нет. Был, правда, еще один человек, который мог бы пролить свет на происходящие события, человек, который разбирался в хакерском мире и знал очень много такого, о чем не пишут в газетах и не говорят с экранов телевизоров. Джет - бывший начальник Сетевой полиции, бывший хакер, а ныне просто сумасшедший убийца, находящийся во всесоюзном розыске, убийца, начиненный имплантантами, причем судя по всему, имплантанты ему ставили за счет корпорации. Насколько было известно Савицкому, Джет лично присутствовал при атаке на сервер "Вервольфа", лично допрашивал девушку-импа, осуществляющую силовое прикрытие хакеров - он должен был знать что-то такое, что не было известно СБ корпорации. - Джет? - коротко спросил Савицкий. Новак пожал плечами. - Если он не захочет, чтобы его нашли, мы его не найдем. - Тогда, млять, сделай так, чтобы он захотел! - с неожиданной вспышкой ярости крикнул Савицкий. - Новак, не забывай, это я посадил тебя в кресло начальника СБ и если мое терпение кончится, а оно уже на исходе, я вышвырну тебя из него, ты понял, мудила?! Новак промолчал, угрюмо смотря на стену. С одной стороны, Савицкий был, конечно, прав - столько времени прошло, а результатов ни по Джету, ни по Казанцеву никаких. С другой: Пацан мог уехать куда угодно, мог вообще свалить из страны, затаиться где-нибудь в какой-нибудь деревушке и носа не показывать наружу. Можно проверить - и проверили - его близких друзей, родственников, но отследить их всех невозможно. У хакера подобно Ринату друзья могут оказаться в любой точке земного шара, друзья, с которыми его связывают общие дела, причем наверняка незаконные: отследить этих друзей практически невозможно. В этом деле мог бы помочь Джет, который знал хакерский мир как свои пять пальцев, но Джет тоже скрывался, а найти и задержать бывшего сетевика-оперативника, который к тому же был импом, было так же невозможно, как найти Рината Казанцева. - Я не буду давать тебе никаких сроков. - подавив свою ярость, сказал Савицкий. - Ты просто знай, что в любой момент, когда меня переклинит, я могу решить сорвать злость на тебе. Может быть, просто вышвырну на улицу, а может быть, отправлю тебя в Райсу: просто так, позабавиться: как думаешь, тебя там примут? Наверняка, там найдется кто-нибудь, кто узнает бывшего следователя по особо важным, а, Новак? Барт провел рукой над столом, снова включив холовизор, потом посмотрел на Новака и удивленно поднял брови: - Ты еще здесь? Иди работай, Новак! Не упусти свой шанс. Начальник службы безопасности "Волхолланда" поднялся и, опустив голову, медленно пошел к выходу. Он мог бы за несколько секунд сломать шею этому тщедушному недомерку, который в результате хитроумных интриг и подсиживаний дорвался к рулевому колесу корпорации, но он знал, что после этого за его жизнь никто не даст и копейки. А за спиной семья, сын и дочь, которых надо поставить на ноги, причем не только оплатив дорогое обучение в Англии: Поэтому Новак засунул подальше свою гордость - и вид его сейчас напоминал вид побитой собаки. В принципе, так оно и было. Собака просто ждала своего часа. *** Можно слушать рассказы тех, кто побывал здесь, можно смотреть те редкие репортажи журналистов, пытающихся на этом сделать себе имя - и все равно не узнать ничего. Пока сам не побываешь здесь. Райса. Уникальная тюрьма не только в России, но и во всем мире. Автономный город, заповедник преступного мира с одним законом, заключающимся в двух словах - выживет сильнейший. Огромная территория, муравейник с несколькими тысячами людей. Каждый пятый - с пожизненным заключением. Каждый третий - за спиной не одно убийство. Почти полторы сотни бараков были разбросаны среди четырех цехов - формовочного, сталелитейного, обрабатывающего и покрасочного, соединенных между собой широкой лентой конвейера. Три пищеблока, каждый из которых мог вместить в себя не более трех сотен человек, так что там практически круглосуточно происходило движение. Впрочем, круглосуточно движение происходило здесь везде - и в бараках, и в цехах, и на улице - невзирая на погоду , люди работали, чтобы прокормить себя: и тех, кто "рулил" зоной. А посредине этого человеческого муравейника одноэтажное, с виду скромное, но, наверное, самое страшное здание Райсы. Крематорий. Чуть ли не каждый день из его трубы вырывался сизый дым, напоминая жителям Райсы, что жизнь здесь стоит столько же, сколько и этот дым - то бишь ничего не стоит. Старожилы до сих пор помнили "кровавую неделю", прошедшую в первые годы существования тюрьмы - когда зеки подняли бунт, начавшийся из-за какой-то внутренней ссоры местных авторитетов. Обезумевшие, отчаявшиеся, разъяренные заключенные, вооружившись арматуринами, заточками и другим примитивным и попавшимся под руку оружием, устроили настоящую бойню, убивая друг друга. Бойня продолжалась несколько часов, пока внутрь не ворвались спецотряды корпорации, которые использовали радикальный метод усмирения бунтовщиков - они просто продолжили начатое, стреляя во всех, кто попадался у них на пути: Они буквально шли по трупам, которыми была усеяна территория Райсы, а сверху за происходящим с интересом наблюдали охранники тюрьмы: и представители корпорации, прибывшие поглазеть на массовое убийство. Люди в панике разбегались по баракам, бросая свое оружие - те немногие, которые попытались поднять всю толпу против охраны, были расстреляны самыми первыми. Спецотрядам потребовалось около часа для того, чтобы навести порядок - а потом они просто ушли, оставив горы мертвых тел и реки крови. А с помостков прогремела из громкоговорителя фраза тогдашнего директора Райсы, ставшая впоследствие олицетворением тюрьмы: - Трупы - это ваша проблема. Целую неделю, прозванную с легкой руки одно из журналистов "кровавой" оставшиеся в живых собирали тела и жгли их в небольшом крематории, смывали кровь с бетонных площадок, вдыхая тошнотворный запах уже разлагающихся тел. Стояла июльская жара, люди задыхались - а наверху, на помостках, за ними равнодушно наблюдали охранники. После этой "кровавой недели" и разразился первый - он же и последний - крупный скандал, когда родственники заключенных обратились в суд, а журналисты многих газет начали активную кампанию против корпорации. Были созданы различные комиссии, заведено уголовное дело: говорили, что Райсу закроют, а много влиятельных чиновников "Волхолланда" будет отдано под суд: - Наивные идиоты. - назвал их Маленький, заканчивая рассказ о "кровавой неделе", - Сначала заткнули рты всем борзым журналистам - кому-то пачкой денег, кому-то путевкой в психушку, кому-то пулей. Потом комиссии сделали доклад о том, что в Райсе все нормально: это надо было видеть - политики, являясь акционерами корпорации, докладывают таким же политикам-акционерам о том, что расследование окончено и нарушений не обнаружено. Сняли с должности и перевели куда-то директора тюрьмы, на его место назначили другого, такого же: и всё. - А международный суд? - спросил Ворм. - Ты знаешь, насколько силен "Волхолланд"? - спросил Маленький в ответ и сразу же, не дождавшись слов Ворма, ответил сам, - Мамину маму! Ворм не знал, что такое "мамину маму", но судя по тону Маленького, это было гораздо больше, чем просто "круто". - Думаешь, им эта тюрьма нужна из-за того, что мы здесь производим? - Маленький ткнул пальцем в окно барака, где виднелся корпус одного из цехов. - Им это в зад не тарахтело. Здесь на нас ставят эксперименты, начиная от наблюдения за нашей жизнью и кончая всякими опытами. Они вбивают в нас страх, вколачивают его нашими же руками. Им нужен этот беспредел, нужно, чтобы мы грызли друг другу глотки: и мы грызем, потому что по-другому не выжить. - Долго тебе тут еще? - спросил Ворм. - Восемь лет. - ответил Маленький. - Мне червонец дали, двушку отсидел: знаешь, что я тебе скажу? Если я доживу до своего освобождения и выйду на свободу, я буду считать себя чертовски везучим человеком: Они сидели в одном из бараков - несколько десятков трехярусных кроватей, деревянные полы, голые бетонные стены, по углам - обогреватели. В бараке кроме них были еще люди - кто-то спал, несколько человек играли в карты, вполголоса переговариваясь и изредка лениво переругиваясь. У входа стояли три человека из тех, кто вместе с Маленьким встречал новоприбывших. Один ловко вращал между пальцев длинную заточку, двое других наблюдали за ним и курили. - Как там Джамба? - спросил Маленький. - Нормально. - Ворм пожал плечами. - Мутит, темы делает, исполняет. Как обычно. - Джамба - красава. - Маленький ухмыльнулся. - Единственный чернокожий в России, который реально в авторитете. Мы с ним вместе начинали: Помню, открыли выставку картин, мазню какую-то на стены понавешали, пиар нормальный замутили, разослали приглашения всякому бомонду: Джамба под шейха закосил, ходил, типа картины там скупал: ну и бомонд тоже их сразу же кинулся покупать: за два дня почти поллимона зелени чистыми с этих лохов наманикюренных подняли: Хотели повторить, а потом какая-то сука спалила, что мы эти картины сами рисовали, в жопу пьяные на хате у одного нашего, Рубена: Ворм улыбнулся. В барак зашел полуголый мускулистый мужчина. Глянул на беседующих Ворма и Маленького, поздоровался со стоящими возле входа людьми и что-то негромко стал им рассказывать. Тот, что крутил в руке заточку, внезапно прервал его и повернулся к Маленькому. - Виталик! - окликнул он его. - Артем человека прислал, говорит, все готово. - Сейчас. - отозвался Маленький и повернулся к Ворму. - Ладно: у меня еще дела: ты иди во второй барак, он сразу вот за той столовкой, найдешь там Диму Шаляпина, скажешь, что от меня, он тебе всё расскажет. Как рука? - Да так. - Ворм пожал плечами. - У нас здесь больнички нет, лекарства дают, но там в основном бутор один. - пояснил Маленький. - Если лепила будет нужен, найдешь меня. Да и вообще, если какие проблемы, сюда подходи, порешаем. Главное - не борзей, веди себя нормально. Всё, давай, брат: увидимся. Ворм кивнул головой, поднялся с места и направился к выходу. Вышел на улицу, постоял несколько секунд и посмотрел наверх. Паутина помостков, по которым прохаживаются охранники Райсы. Небо, затянутое серой пленкой туч, сквозь которые еле-еле пробивается солнечный свет. Внезапно Ворм понял, что даже если тучи пройдут, если выглянет солнце, если на ночном небе среди звезд будет светить диск луны, все равно, все равно ничего не изменится - и смотреть на небо придется сквозь паутину помостков - зимой, летом, днем, ночью: всю оставшуюся жизнь. Бывший червяк клана Дарк Соулс опустил голову и медленно направился ко второму бараку. Единственное, что ему сейчас хотелось - это не думать. Ни о чем. И не вспоминать. *** После двух месяцев общения с псевдо-разумом по имени Алиса Ринат все больше и больше убеждался в том, что у него потихоньку начинает съезжать крыша. Вместо людей - пиксели на мониторе, вместо лиц - объектив видеокамеры: невероятная, непривычная и непонятная логика Алисы: и голоса знаменитых политиков, певцов, спортсменов, актеров. Нет, поначалу это, конечно, забавляло - когда на твои вопросы отвечает, как отчитывается, какой-нибудь рок-идол или президент России, поневоле возникает чувство собственной значимости и крутости. Правда, ненадолго. Потому что практически сразу приходит мысль о том, что несмотря на "крутость" приходится сидеть в этой дыре, раз в неделю видеться с Рубеном, и всё. Каждый день одно и то же, очередное утро сливалось с предыдущим - и, что самое страшное, неизвестно было, когда это всё закончится. Страх не давал выбраться наружу, одиночество подталкивало к безрассудным поступкам и такое своеобразное раздвоение личности не влияло на поднятие настроения. От такой тоски Ринат как-то заказал Рубену марихуану - тот, понимая состояние парня, не стал спорить и переубеждать его, а на следующий же день привез мелко молотую траву и папиросы. Рубен ничего не сказал, но кроме него, оказалось, нашлось кому читать лекции. Алиса, записав процесс набивания Ринатом папиросы, не замедлила прочитать лекцию о вреде наркотиков, причем, что самое интересное, не просто прочитала, а быстренько смонтировала и прокрутила ролик из телевизионных кадров, где опухшие рожи наркоманов и алкоголиков шли вперемешку с показом гробов, могил и просто похорон. Ошалев от увиденного и услышанного, Ринат сутки не подходил к наркоте, а потом просто ушел в баню и там, скрывшись от пристального взгляда Алисы и наплевав на всё, накурился. Стало легко. Неприятности отступили куда-то, прихватив с собой гнетущее ощущение одиночества. Ринат вышел на улицу, улегся на траву и посмотрел на затянутое тучами небо. Осень медленно, но верно наступала, таща за собой унылые дождливые дни, голые деревья, грязь и тоскливое настроение. Целый час Ринат бессмысленно таращился на небо, думая о чем-то таком же бессмысленном и постороннем, а попросту говоря, просто тупя. Когда эйфория от наркотика отпустила, Ринат снова отправился в баню, а когда, накурившись второй раз, вернулся в дом, то увидел непривычную картину - компьютер был выключен. Где-то минуту Ринат смотрел на мертвый экран, а потом, чувствуя, как у него начали дрожать руки, утопил кнопку включения и стал ждать загрузки. Компьютер загрузился - на экране появился черный фон, на котором горела надпись: "ERROR! DRUGS!" Камера ожила - зрачок переместился на Рината и замер. Ринат облегченно покачал головой и насмешливо спросил: - Это ты так с наркотиками борешься? "Микрофон отключен, пожалуйста, наберите текст на клавиатуре." - появилась надпись под сообщением об ошибке. Набирать текст в таком состоянии было просто влом. - Заканчивай гнать, чего ты хочешь? Вместо ответа Алиса сдублировала последнее сообщение. - Блин! - Ринат сел за стол, пододвинул клавиатуру и набрал текст. "Включи микрофон" "Я не хочу общаться с наркоманом" - появился ответ, который на минуту заставил парня опешить. Еще бы! Хочу - не хочу: и доступ "рут" не играет никакой роли. "Ты уже общаешься" - отбил Ринат. "Мне отключиться?" - несмотря на то, что это было обычное текстовое сообщение, Ринат сквозь буквы почувствовал интонации угрозы и издевки. "Что за выкидоны?" - спросил он. "Это не выкидоны. Ты находишься в состоянии наркотического опьянения и не можешь адекватно оценивать ситуацию. У тебя есть пять минут для того, чтобы высказать свое мнение перед тем, как я отключусь." - появилась надпись. "Что на тебя нашло?! Почему у тебя такое отношение к наркотикам? Какая тебе разница вообще?!" - настучал Ринат. "Я не хочу, чтобы ты стал наркоманом. В моей базе достаточно информации для того, чтобы сделать вывод о том, что употребление наркотика является уничтожением как личности, так и физического тела. Твоя жизнь является основной целью моего существования." Строчки возникли мгновенно, Ринат несколько раз перечитал их, а потом перевел взгляд на зрачок видеокамеры, словно посмотрел в глаза своей собеседницы. "Не отключайся. Включи микрофон." - напечатал он и добавил, - "Пожалуйста." Моргнула лампочка винчестера, Ринат вздрогнул, подумав, что Алиса его не послушалась и все-таки решилась отключиться, но в динамиках раздался металлический голос, показавшийся Ринату знакомым: - Микрофон включен. - В чем дело? - спросил Ринат. - Что за номера такие? Ты что, сериалов пересмотрелась? - Сериалы наиболее полноценно рассказывают о деталях человеческой жизни и современной культуре в целом. - ответила Алиса тем же безжизненным голосом. - Причиной моих действий стала попытка спасти тебя от гибели, которая будет спровоцирована наркотической зависимостью. Теперь Ринат вспомнил, откуда этот голос. Одна из последних игрушек, там тоже фигурировал искусственный разум, который таким вот мертвенным голосом говорил о нашествии инопланетян, прорыве защитного купола и прочей ерунды. Интересно, почему именно этот голос? - Слушай, а ты случайно не забыла, кто ты? - спросил Ринат. - Как ты можешь судить человека, не являясь ему подобным? - Я не осуждаю тебя. - ответила Алиса. - Полный анализ твоего поведения привел к выводу о неэффективности общепринятых мер убеждения. Поскольку я являюсь для тебя ценностью, только что я приняла решение действовать следующим образом. Я ставлю тебя в известность о том, что если ты будешь употреблять наркотики, я прекращу общение с тобой и отдам команду отключить все устройства, которые я использую. У тебя осталось две минуты для принятия решения. Ринат схватился за голову, автома



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница