«Особенности хирургического этапа лечения рака молочной железы после неоадъювантной системной терапии»


Ретроспективный анализ рандомизированых исследований



страница4/6
Дата01.12.2017
Размер1.01 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6

Ретроспективный анализ рандомизированых исследований

Неоадъювантная эндокринотерапия в сравнении с неоадъювантной химиотерапией

Представленное исследование является открытым рандомизированным испытанием 2В фазы, направленным на сравнение эффективности ежедневной эндокринотерапии (эксеместаном или анастразолом) и химиотерапии (доксорубицин и паклитаксел, каждые 3 недели, 4 цикла) у постменопаузальных больных первичным ER-позитивным РМЖ.

239 больных ER-позитивным и/или PR-позитивным РМЖ (T2N1-2, T3NO-1, T4NOMO) рандомизировались на получение неоадьювантной эндокринотерапии (ЭТ) (анастразол 1 мг/день или эксеместан 25 мг/день в течение 3 месяцев, 121 больная) или химиотерапии (ХТ) (доксорубицин 60 мг/м2, паклитаксел 200 мг/м2 , 4 цикла с перерывом в 3 недели, 118 больных). На момент включения больным не представлялось возможным выполнить органосохраняющую операцию из-за большой распространенности процесса.

После выполнения органосохраняющей операции все пациентки подвергались лучевой терапии (в дозе 50 Гр в 25 фракций). Средний период наблюдения составил 10,7 года.  Частота общего клинического ответа (PR + CR) была одинаковой в группе эндокринотерапии и в группе химиотерапии (65,5% и 63,6%; р > 0,5). Первичный анализ показал одинаковую частоту ответа среди больных, получавших эксеместан и анастразол. Это позволило рассмотреть и проанализировать данные по всем больным, получавшим ингибиторы ароматазы, в единой группе эндокринотерапии. Была отмечена тенденция к более высокой частоте клинического ответа на лечение и выполнения органосохраняющих операций в группе больных с высокой экспрессией ER (значение Allred > 6) в группе эндокринотерапии в сравнении с группой химиотерапии (43% против 24%; р = 0,054; табл.20). 


Таблица 20. Общая частота объективного ответа (PR + CR) на лечение среди больных с высокой экспрессией ER*

Общий ответ на лечение (CR+PR)*

Эндокринотерапия

(п=70)


Химиотерапия 
(n = 63) 



Значение р 



Ответ по данным клинического осмотра

49 (70%)

38 (60%)

0,068 



Ответ по данным

маммографии



46 (66%)

38 (60%)

0,088


Выполнение органосохраняющей операции

30 (43%)

15(24%) 



0,054

PR – полный ответ ; CR – частичный ответ

*Высокий уровень ER определяется как значение Allred ≥ 6 или ≥ 120 ммоль/г.


После завершения неоадъювантного лечения среди всех больных, включённых в исследование, у 31 больной (13%) не представлялось возможным выполнить хирургическое вмешательство из-за прогрессирования заболевания (у 12,3 % получавших эндокринотерапию и 13,5% больных, получавших химиотерапию). 22 больным проведено, «переключение» на другой вид лечения: больные, изначально получавшие эндокринотерапию, были переведены на химиотерапию, а больные, изначально получавшие химиотерапию, были переведены на эндокринотерапию. Стабилизация наблюдалась у 21% больных, получавших эндокринотерапию, и у 26% больных, получавших химиотерапию. 

Анализ частоты выполнения органосохраняющих операций в соответствии с характеристиками больных до начала лечения продемонстрировал тенденцию к повышении частоты выполнения органосохраняющих операций у больных с клинической стадией Т2, ER+, PR+, 70 лет и старше (р= 0,054) после проведения неоадъювантной эндокринотерапии. В первые 5 лет не было отмечено разницы между эндокринотерапией и химиотерапией в отношении частоты местно-региональных рецидивов и появления отдаленных метастазов (8,2% и 7,6%, соответственно р = 0,99; 14,8% и 15,2%; соответственно р = 0,83). Не было отмечено значимой разницы в показателях 5-летней безрецидивной выживаемости между 121 больной, получавшей неоадьювантную эндокринотерапию, и 118 больными, получавшими химиотерапию: 71,0% и 67,7% соответственно (р > 0,5). После 5,6 года наблюдения были получены данные о 35 «событиях» в группе больных, получавших эндокринотерапию (24 из 66 подвергшихся мастэктомии, и 11 из 55 подвергшихся органосохраняющей операции). Показатели 5-летней безрецидивной выживаемости равнялись 63,6% после мастэктомии и 72,6% после органосохраняющей операции (р = 0,076). Побочные явления лечения чаще наблюдались среди больных, получавших химиотерапию. Не было отмечено ни одного серьезного нежелательного явления в группе больных, получающих эндокринотерапию.

На 14-ой международной конференции по раку молочной железы (St. Gallen), 2015 нами были представлены результаты этого рандомизированного исследования, после иммуногистохимического определения биологических подтипов РМЖ (Semiglazov V., Petrenko O. и соав. 2015). К люминальным были отнесены опухоли высокой экспрессии рецепторов эстрогенов (Allred = >6) HER2-негативные, G1. К люминальным В отнесены опухоли: G2-3, ER+ и/или PR+, HER2±.

Большинство пациентов (133 или 55,6%) имели люминальный А подтип (70 пациентов получали эндокринотерапию ингибиторами ароматазы, 63 пациента- химиотерапию (таксаны + антрациклины).

Люминальный В (HER2 – негативный) идентифицирован у 75 пациентов (31,4%), 37 пациентов получили эндокринотерапию, 38 пациентов – химиотерапию.

Люминальный В (HER2 – позитивный) идентифицирован у 31 пациента (13%), 14 из них получали эндокринотерапию, 17 пациентов – химиотерапию (без анти- HER2 таргетной терапии).

Наблюдалась явная тенденция к более высокой частоте объективных клинических ответов и выполнения органосохраняющих операций у пациентов с высокой экспрессией ER (люминальный А РМЖ) у получивших неоадъювантную эндокринотерапию ингибиторами ароматазы в сравнении с группой пациентов, получавших химиотерапию таксанами и антрациклинами ( 43% против 24%; р=0,054).

Исследование показало явную тенденцию к улучшению показателей 10 летней безрецидивной выживаемости при люминальном А подтипе РМЖ в группе пациентов, получавших эндокринотерапию в сравнении с химиотерапией (72,8% против 53,9% р= 0,062) [рис. 15]


Рис. 15 10 летняя безрецидивная выживаемость (DFS) у пациентов с люминальным А РМЖ, получавших неоадюъвантную эндокринотерапию в сравнении с химиотерапией (p=0,062) [Kaplan-Meyer].



Рис. 16 10 летняя безрецидивная выживаемость (DFS) у пациентов с люминальным B РМЖ, получавших неоадюъвантную эндокринотерапию в сравнении с химиотерапией (p>0,05) [Kaplan-Meyer].


Не выявлено достоверных отличий показателей безрецидивной (DFS) и общей (OS) выживаемости в группе с люминальным В подтипом РМЖ (включая люминальный HER2+ РМЖ) между 51 пациентом, получавшим неоадъювантную эндокринотерапию и 55 женщинами, получавшими химиотерапию (рис. 16). 10-летняя безрецидивная выживаемость (DFS) составили41,0% против 40,0%, общая выживаемость (OS) - 49,9% против 52,7%, соответственно (p> 0,5 ).

Следовательно, неоадъювантная эндокринотерапия представляет собой более эффективное лечение, чем цитостатическая химиотерапия у специально отобранных больных с высокой экспрессией рецепторов стероидных гормонов (люминальный А подтип РМЖ).



Рандоминзированное исследование эффективности неоадъювантной таргетной терапии в комбинации с химиотерапией против одной химиотерапии.

В исследование включено 115 больных с HER2 позитивным заболеванием (в основном T3N0-1 или N2-3, любое T). Пациенты после рандомизации получали неоадъювантную химиотерапию (на основе антрациклинов и таксанов) в комбинации с анти- HER препаратом (трастузумаб) против одной химиотерапии (также на основе антрациклинов и таксанов).

Большинство пациентов с HER2 позитивным заболеванием ответило на неоадъювантную терапию. В группе пациентов, получавших анти- HER2 терапию вместе с химиотерапией наблюдался более частый объективный клинический ответ (CR+PR) в сравнении с группой, получавших одну антрациклин и таксан-содержащую химиотерапию (ORR 88% против 78%, р=0.02). В таргетной группе также чаще достигался полный патоморфологический регресс (pCR) [39% против 20%; p=0.02].

Большинство из включенных в протоколы пациентов (83% в группе анти-HER2 терапией и 78% в группе с одной неоадъювантной химиотерапией) подверглись хирургическому вмешательству (табл. 21).

Прослеживается явная тенденция к более высокой частоте органосохраняющих операций в группе комбинированного применения анти-HER2 терапии и химиотерапии в сравнении с одной химиотерапией (23% против 13% ; р=0.07).
Табл. 21 Тип хирургического вмешательства у пациентов с HER2 позитивным заболеванием, получавших неоадъювантную терапию в комбинации с анти-HER2 терапией в сравнении с одной химиотерапией.





Анти-HER2 терапия +химиотерапия

Одна химиотерапия

Число пролеченных больных

n=115

n=113

Подвергшиеся хирургическому вмешательству


96 (88%)


88 (78%)


Органосохраняющие операции


22 (23%)


11 (13%)


Мастэктомия

74 (77%)

77 (88%)

Не подвергшиеся хирургическому вмешательству из-за прогрессирования или отказа от операции.


19 (17%)

25 (22%)

Р=0.07
Значительный интерес представляет анализ ряда факторов до и после неоадъювантной химиотерапии, определяющих возможность выполнения органосохраняющих операций.

Как видно из таблицы 22 невоспалительная форма РМЖ и отсутствие экспрессии рецепторов стероидных гормонов предсказали более частое выполнение органосохраняющих операций в группе получавших анти-HER2 терапию вместе с химиотерапией (26% против 14%, р=0.08 и 21 % против 5%, р=0,016, соответственно).

Табл. 22 Частота органосохраняющих операций у пациентов HER2 позитивным РМЖ в зависимости от некоторых признаков и вида неоадъювантной терапии.


Признаки

Анти-HER2 терапия+ химиотерапия

% ОСО


Химиотерапия % ОСО

Воспалительная форма

15

9

Не воспалительная форма

26*

14*

ER+ и/или PR+

27

24

ER- PR-

21**

5**

Размер опухоли 2,1-5 см.

29

18

> 5 см

16

10

Клинический ответ CR+PR

25***

11***

Нет (ответа стабилизация)

0

5

*p=0.085 ** p=0.016 *** p=0.022
Анализ значения объективного клинического ответа (CR+PR) показал, что более вероятно выполнение органосохраняющих операций при достижении полного или частичного ответа у пациентов, получавших в месте с неоадъювантной химиотерапией анти-HER2 препараты (28% против 11% ; р=0.022).

Представляет интерес сравнить характер корреляции между патоморфологическим и клиническим ответом (т.е. вычислить т.н. коэффициент корреляции: pCR/cCR, табл. 23).

Сравнение показателей патоморфологического полного ответа с показателями клинического ответа выявило тесную корреляцию между клиническими и патоморфологическими данными. В обеих лечебных группах, пациенты достигшие полного клинического ответа (cCR) имеют большую вероятность достичь и полного патоморфологического регресса опухоли. В целом, пациенты, получавши анти-HER2 терапию плюс химиотерапию и достигшие полного клинического ответа, чаще чем другие (без анти-HER2 терапии) достигают полное совпадение клинического с патоморфологического ответа (67% против 49%, р=0.048).
Табл. 23 Взаимосвязь между клиническим ответом и патоморфологическим полным ответом (pCR) у пациентов, подвергшихся хирургическому лечению (индекс корреляции).


Патоморфологический

/клинический ответ



Неоадъювантная химиотарапия + анти-HER2 терапия

Неоадъювантная химиотерапия

n

Индекс корреляции

n

Индекс корреляции

pCR/cCR

43/63

0,67

23/47

0,49

pCR/cPR

5/26

0,19

2/27

0,7

pCR/cNR

0/1

0

0/6

0

pCR/cNA

3/6

0,50

1/8

0,13

pCR - полный патоморфологический ответ

cCR – клинический полный ответ

cPR – клинический частичный ответ

cNR – нет ответа (стабилизация)

cNA – клинически не оценивался


В таблице 24 представлена частота местно-региональных рецидивов в группах пациентов с HER2-позитивным РМЖ, получавших различные виды неоадъювантной терапии. В работе оценена их частота на протяжении 5,5 лет (медиана наблюдения 3,2 года).

У пациентов, получавших неоадъювантную анти-HER2 таргетную терапию в комбинации с антрациклин-таксан содержащей химиотерапией не наблюдалось случаев местного рецидива после органосохраняющей операций при медиане наблюдения 3,5 года.

Табл. 24 Частота местных рецидивов после органосохраняющих операций и мастэктомий в зависимости от вида неоадъювантной терапии больных HER2-позитивным РМЖ. (медана наблюдения 5,5 лет)





Неоадъювантная химиотарапия + анти-HER2 терапия

Неоадъювантная химиотарапия

Число пациентов

Число пациентов с рецидивом

n (%)


Число пациентов


Число пациентов с рецидивом

n (%)


Органосохраняющие операции

22

1 (4,5%)

11

3 (27,2%)

Мастэктомия

74

6* (8,1%)

77

10* (12,9%)

*р=0.08
При более длительном периоде наблюдения (медиана наблюдения 5,5 лет) число местно-региональных рецидивов увеличилось, особенно в группе пациентов с HER2-позитивным РМЖ, получавших одну неоадъювантную химиотерапию без таргетной терапии (табл. 24).

5-летние отдаленные результаты лечения изучены у 82 больных, получавших неоадъювантную химиотерапию с анти HER2 терапией и у 83 больных, получавших одну (такую же как в основной группе) химиотерапию. За этот период зарегистрировано 33 события (местно-региональный рецидив, отдаленные метастазы, контралатеральный РМЖ, смерть) в основной (анти-HER2) группе т.е. у 40% пациентов и 44 «события» в группе одной неоадъювантной химиотерапией т.е. у 53% пациентов.


Рис. 17 Показатели 5-летней выживаемости без событий [EFS] у пациентов получавших химиотерапию + таргетную терапию против химиотреапии.
Показатель 5-летней выживаемости без событий [event-free survival- EFS] в группе таргетной терапии равнялся 59,7%, а в группе получавших одну химиотерапию 46,1% (р=0.024) (рис.17). Безотносительно объема операции (мастэктомия или органосохраняющая операция) наблюдаются такие же тенденции к более высокой выживаемости (EFS) в группах пациентов, получивших дополнительно к антрациклин таксаны-содержащей неоадювантной химиотерапии - анти- HER2 терапию.

Как уже указывалось, среди HER2-позитивных пациентов у 36% наблюдались ER/PR позитивные опухоли (у 29 пациентов основной и у 30 пациентов из группы одной неоадъювантной химиотерапии).

Эти пациенты отнесены в группу люминального В (HER2-позитивного подтипа РМЖ).

У пациентов люминальной группы (HER2+/ER+) оказались более низкие показатели без событийной выживаемости (EFS) 5-летней выживаемости 49% в основной (таргетной группе) и 36% в группе одной неоадъювантной химиотерапией [р=0.046].

Такие же тенденции более низкой выживаемости у пациентов люминальным В подтипом (HER2+/ER+) отмечены как после мастэктомии, так и после органосохраняющих операций (т.е. безотносительно объема операции) в группе таргетного неоадъювантного лечения.

Таким образом, проведение неоадъювантной системной терапии, вариант который определяется биологическим подтипом РМЖ, в большинстве случаев позволяет выполнить хирургический этап лечения, вплоть до органосохраняющих операций, особенно при люминальном А подтипе заболевания.


Заключение

Рак молочной железы — самое частое онкологическое заболевание женщин экономически развитых стран. Около 100 случаев РМЖ на 100000 населения регистрируется в странах Европы, в РФ Заболеваемость составила в 2012 г 41,6 и менее 20 случаев—в странах Азии. В 2011 году в целом по России учтено 57 875 случаев рака молочной железы, в том числе, среди женского населения—57534, среди мужского— 341 случай. В структуре онкологической заболеваемости женского населения России рак молочной железы занимает первое место 20,4%. В России ежегодно (2011) от рака молочной железы умирает более 23 000 (23 320) женщин.

Благодаря более широкому применения маммографии и ультразвукового обследования несколько увеличивается удельный вес относительно ранних стадий РМЖ подвергающихся лечению.

Вместе с тем число пациентов с местно распространенными опухолями (IIB, IIIA стадий) молочных желез, подвергающихся неоадъювантной терапии с последующим хирургическим этапом лечения, остается значимым (около 35 % по В.М. Мерабишвили, 2012г.).

Несмотря на большой арсенал современных противоопухолевых препаратов и совершенство хирургической техники возникают рецидивы опухолей молочной железы, что крайне негативно влияет на ближайшие и отдаленные результаты лечения РМЖ.

В работе получены следующие результаты: Рецидивы чаще имели место в возрастной группе от 20 до 40 лет (9,3%), тогда как в остальных группах этот показатель колебался от 5,3 до 5,9%.

Обращает на себя внимание относительно не большой удельный вес люминальных А и В опухолей (49,9%). Преобладали опухоли с прогностически не благоприятным трижды-негативным РМЖ (41,3%). В значительной мере это связано с преобладанием IIIB стадии у женщин моложе 50 лет (47,2%). Средний возраст включённых в исследование пациентов равняется 47 годам. Известно, что в молодом возрасте реже встречаются гормонозависимые (ER/PR+) опухоли.

Чаще всего местные рецидивы развиваются в группе пациентов получавших «другие» схемы химиотерапии (CMF), риск развития рецидива увеличивается до 18,2%.

В 200 (69,9%) случаях была выполнена радикальная мастэктомия. В этой группе пациентов было диагностировано 6(3,0%) местных рецидивов. Рецидивы встречались у пациентов которые получали антрациклин содержащие и таксан содержащие режимы ПХТ в 4(3,9%) и 2 (3,6%) случаях соответственно.

Органосохраняющие операции были выполнены у 86 (31,1%) пациентов. Выявлено 11 (12,8%) рецидивов РМЖ. Рецидивы встречались при всех неоадъювантных режимах системной терапии.

На основании послеоперационного гистологического исследования выявлено 200(69,9%) пациентов с инвазивным протоковым РМЖ, количество рецидивов в этой группе составило 13 (6,5%) .

Рецидивы также встречались в группе больных с протоковым раком без инвазии In situ из 17 (5,9%) выявленных пациентов наблюдалась у 1 (7.7%) пациента, и в группе с pCR из 44(15,4%) больных выявлено у 3 (6.8%).

У пациентов с инвазивным дольковым раком 21 (7,3%) и дольковым раком без инвазии In situ 4 (1,4%) рецидивы не наблюдались.

Рецидивы опухоли преимущественно встречаются у пациентов с позитивными лимфатическими узлами.

При сравнительном анализе с другими подгруппами становится ясно что Люминальный А подтип РМЖ является самым безопасной группой для выполнения органосохраняющих операций после НАХ при местно-распространённом раке молочной железы.

При люминальном В HER2 позитивном подтипе РМЖ достоверной разницы возникновения рецидивов после радикальных мастэктомий и органосохраняющих операций не выявлено, но имеется тенденция к увеличению риска рецидива при выполнении органосохраняющих операций.

При трижды негативном подтипе РМЖ имеются некоторые отличия радикальных мастэктомий от органосохраняющих операций, с тенденцией к увеличению количества рецидивов при выполнении органосохраняющих операций с 2,9% при выполнении радикальных мастэктомий до 12,% после органосохраняющих операциях. Просматривается некоторая тенденция к более высокой частоте рецидивов у пациентов с HER2–позитивным и трижды негативным подтипами, подвергавшихся органосохраняющему лечению (18.2% и 12% соответственно).

При люминальном В HER2 негативном подтипе РМЖ имеется достоверная разница в возникновении рецидивов после радикальных мастэктомий и органосохраняющих операций. У пациентов с органосохраняющими операциями количество рецидивов доходит до 21,4% в группе пациентов с мастэктомиями это значение равно 1,9%.

Полный патоморфологический регресс после неоадювантной химиотерапии достигнут у 65 из 286 больных (т.е. в 22,7% случаев). Местный рецидив опухоли при 10-летнем сроке наблюдения возникли у 2 пациентов (3%). У 2 пациентов (6%), подвергавшихся органосохраняющим операциям. Таким образом, сужение объема хирургического вмешательства до органосохраняющей операции почти не сказывается на риске местного рецидива заболевания.

Больные достигшие полный клинический регресс, в основном (81 из 102, или 79,4%) подверглись органосохраняющему лечению с относительно редкими случаями возникновения местных рецидивов за 10 лет наблюдения.

Подавляющее число пациентов с частичным клиническим ответом на неоадъювантное лечение (180 из 184 или 97,8%) подверглись мастэктомии , также с редким возникновением местного рецидива (2,2%).

При 3й-4й степени патоморфологического регресса по Miller-Payne, местный рецидив возник у 15 из 221 пациентов (6,7%). Чаще местные рецидивы возникали при трижды-негативном и HER2-позитивном РМЖ у пациентов, подвергавшихся органосохраняющему лечению в сравнении с мастэктомией (p<0.05).

Полный патоморфологический регресс (pCR) [5 ст. по Miller Paine] достигнут у 65 (22,7%) , резедуальная опухоль [от II до IV степени регресса по Miller Paine] выявлена у 221 (77,3%) пациента.

У 33 больных достигших pCR выполнена органосохраняющая операция, у 32 радикальная мастэктомия. Частота возникновения местных рецидивов в группе органосохраняющего лечения равнялась 2(6,0%), у пациентов после радикальных мастэктомий 2 (6,3%)

Полученные данные свидетельствуют о том что при достижении полного патоморфологического рекгесса (pCR) после НАХ риск местного рецидива не зависит от объема хирургического вмешательства.

При патоморфологических признаках, обычно связываемых с угрозой рецидива, выяснилось, что расстояние от определяемой остаточной инвазивной опухоли до края хирургического препарата оказалось менее 5 мм у 17,1% пациентов из всех случаев местного рецидива, мультицентричность опухоли у 11,8%, наличие рядом с резидуальной инвазивной опухолью внутрирпротокового компонента (EIC) или дуктальной карциномы in situ (DCIS) у 11,8% пациентов. Удаление менее 8 подмышечных лимфоузлов у пациентов с метастазами в 4х и более лимфоузлах привело к региональному рецидиву в 11,7% случаев.

Отдалённые метастазы в исследуемой группе (286 женщин) выявлены у 68 (23,8%) пациентов, В группе с органосохраняющим лечением отделенные метастазы выявлены у 12 пациентов (14%). У пациентов после мастэктомий отдаленное прогрессирование диагностировано у 56 (28%), то есть в два раза чаще чем после органосохраняющего лечения. Несомненно это связано с более частым выполнением органосохраняющих операций при полном клиническом ответе.

Проведение адъювантной системной терапии с учетом не только первичной стадии но и pTNM (после неоадъювантного лечения) и учёте биологического подтипа РМЖ сопровождается относительно низкой частотой рецидива (5.9%) за 10 лет наблюдения.

Her2 позитивный и трижды негативный подтип РМЖ по данным исследования имеют самый высокий риск местно-регионального рецидива (18,2% и 12,0% соответственно).

При сравнении люминального А с остальными подтипами показатели местных рецидивов достоверно ниже (1.8% vs 6.9%) Р<0.5.

При люминальном В HER2 негативном подтипе РМЖ имеется повышенный риск возникновения рецидивов после органосохраняющих операций. У пациентов с люминальным В HER2 негативным РМЖ после органосохраняющих операций частота рецидивов доходит до 21,0%, в группе пациентов после мастэктомии рецидивы встречались лишь в 1,9% случаев. При люминальном B Her2+ РМЖ высокая часть местно-региональных рецидивов после органосохраняющего лечения можно объяснить тем что пациенты из этой группы не получали таргетного лечения.

Возникновение рецидивов первые три года наблюдения не превышает 2%.

Наибольший удельный вес (57%) процентов всех местно-региональных рецидивов приходятся на первые пять лет наблюдения, из них (с учетом только местных рецидивов).

При среднем периоде наблюдения 5.5 года (от 4 до 10 лет) отдаленные метастазы в группе пациентов подвергшихся мастэктомии выявлены у 27% люминальным А и люминальным В (HER2-негативным) и у 30% пациентов с трижды негативным РМЖ. Сведенья о HER2-позитивном РМЖ неодносзначны из-за малого числа наблюдений. Такие же закономерности наблюдались у пациентов, подвергшихся органосохраняющему лечению: отдаленные метастазы наблюдались у 66,7, при трижды негативном РМЖ против 8% у пациентов с люминальными А и В опухолями.

При наблюдении до 4 лет не наблюдается достоверных отличий показателей общей выживаемости между группами пациентов подвергшихся органосохраняющему лечению и мастэктомиями (р>0.5). В последующем видна тенденция к более высокой общей выживаемости среди пациентов подвергшихся органосохраняющему лечению (р=0.054).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница