Посвящается жене Жене



страница10/25
Дата09.08.2019
Размер1.38 Mb.
#126995
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25

Он замолчал. Но, собственно, и говорить больше было не о чем. Все сказано этими его последними фразами. И все же спустя некоторое время Яков промолвил:

— Мощи Гоголя, кажется, также покоятся в Свято-Даниловом монастыре?

— Почему также? — спросил я, насторожившись.

— Потому что их вроде бы тоже расхитили в свое время? Кто-то писал, что и голову отрезали... Или сюртук.

— Что вы имеете в виду? — задал вопрос и Алексей.

— А то, что и мощи святого Даниила Москов­ского как будто вывезли да до сих пор прячут.

— Кто вам сказал? — при этих словах у самого Алексея глаз тоже дернулся.

— Не помню. Кто-то, где-то, когда-то.

И Яков деланно засмеялся.

СКВОЗЬ ВРЕМЯ — В ВЕЧНОСТЬ

...Хоронясь на окраине Костромы, в Ипатьевском монастыре, ни сам благословенный Богом отрок, ни мать его, великая старица Иоанновна, еще не знали, что знатное посольство из Москвы уже прибыло. Обитель эта была устроена еще в 1330 х годах татарским князем Четом, предком Бориса Годунова, гонителя Романовых. Чет тот тяжко тут заболел, дал обет креститься, ежели выздоровеет, и впрямь и исцелился, и Христа приял всей душой, и камнем стал в непреложном пути Промысла Божия. Кончилась Смута — Земский собор месяц назад избрал царя для осиротевшей земли Русской.

Вначале указывали то на одного боярина, то на другого... Князь Мстиславский по возрасту да бездетности сам устранился, Воротынскому нельзя было простить смерть на пиру всеобщего любимого заступника Скопина, Трубецкой почитанием не пользовался, Пожарский, хоть и спаситель Отечества, да родом худ, а Голицын и умен, а поднаторел в крамоле и каверзах. Тут какой-то мелкий дворянин Новоторжский и подал письменное мнение, что ближе всех по родству с прежними царями — Михаил Феодорович Романов. Отец его, митрополит Филарет, томящийся сейчас в Мариенбургском плену, приходится племянником добродетельной любимице народа, первой жене Иоанна Грозного Анастасии. Вспомнили, что и покойный святейший патриарх Гермоген называл это имя. Вышел и донской атаман, подал от всех казаков такое же мнение. Решили на Соборе: иных немецких вер никого не выбирать, а только своего, природного русского, и чтобы он был в родне Даниилу Московскому и Иоанну Калите, и чтобы на нем желания всея земли сошлись. Выходило, что достоин восприять царский скипетр отрок Михаил. Но ждали еще две недели... Пока архиепископ рязанский Феодорит, келарь Троицкой лавры Авраамий Палицын и боярин Морозов не вопросили громогласно с Лобного места у народа, заполнившего всю Красную площадь: кого они хотят в цари?

— Михаила Феодоровича Романова! — единый ответ был, как глас Божий.

И тогда пошел колокольный звон по всем церквам, и благодарственные молебствия о здравии Богом избранного государя, и всенародная присяга ему, как вечная печать и клятва.

Дело оставалось за малым: сам новоизбранный царь еще ничего не ведал о своем державном достоинстве...

Именитые послы, ступив под сень Ипатьевского монастыря, долго вели уговоры старицы Марфы и ее юного сына. У обоих у них были не радостные, а скорб­ные думы. Марфа Иоанновна отвечала келарю Авраамию:

— ...сын-то еще не в совершенных летах, а русские всяких чинов люди измалодушествовались и прежним государям не прямо служили; тут и прирожденному государю трудно с ними справиться, а что будет делать с ними отрок?

А архиепископу Феодориту говорила:

— ...Московское государство теперь вконец разорено, будущему царю и своих служилых людей нечем пожаловать да противу своих недругов стоять. К тому ж и отец его ныне в плену у короля в Литве, в большом утеснении, и как сведует тот король, что сын Филарета на Москве государем стал, так сейчас же над ним велит сделать какое-либо зло.

Тем временем все улицы Костромы уже были покрыты толпами народа. С крестным ходом шли в Ипатьевский монастырь, к юному избраннику, на ком покоились теперь все надежды многострадальной земли Русской. Духовенство несло чудотворную Фео­доровскую икону Богоматери. Навстречу им из святых врат обители скромно вышли старица-мать и сын ее Михаил.

Однако ответ их был тверд: нет. Не желает Михаил Феодорович быть государем, и не будет на то от Марфы Иоанновны родительского благословения. Едва не сделался в толпе плач, но московские послы упросили войти с ними в соборную церковь Пресвятой Троицы. Здесь все присутствующие стали бить челом Михаилу и просить сжалиться над остатком рода христианского, не презреть всенародного слезного рыдания, принять многорасхищенное от врагов царство Российское под свою высокую государеву десницу...

Шесть целых часов продолжалось. Наконец архиепископ Феодорит сказал:

— Не противься, государь, воле Божией! Не мы предприняли сей подвиг — Сама Пречистая Матерь Божия возлюбила тебя: устыдись Ее пришествия!

А когда святитель указал на чудотворный лик Царицы Небесной на Феодоровской иконе, очами ожившей, то дрогнуло что-то в сердцах и юного Михаила, и старицы Марфы.

Оба они с рыданиями поверглись ниц пред иконой Богоматери. В слезах старица говорила:

— Видно, дело сие — Божие, чадо мое, надобно покориться воле Всевышнего!

И сын, также в слезах, отвечал:

— Аще есть на то воля Твоя, я — Твой раб! Спаси и соблюди меня!

Никто в соборе в эту торжественную минуту не в силах был удержаться: плакал архипастырь, плакали послы, плакал простой люд. И совсем тихо воззвала к Царице Небесной старица-мать:

— В Твои пречистые руце предаю чадо мое; настави его на путь истины, устрой ему полезная, а с ним и всему православному христианству!..

Кострома в тот час и дни ликовала велико. И по всей России быстро разнеслась радостная весть. Пасху 1613 года, по дороге в Москву, новоизбранный царь встречал в Ярославле, в Спасском монастыре. День Страстной субботы клонился к вечеру. Церковь была полна таинственных, необъяснимых, радостных надежд и ожиданий. Народу было столь много, что даже все паперти оказались заполнены молящимися до тесноты такой, что как единый могучий человек стоял, в преддверии Священного мгновения... После крестного хода и заутрени, когда духовенство вышло из алтаря на солею христосоваться с народом, царь Михаил первым приложился ко кресту и троекратно облобызался с игуменом. Государь намеревался далее приложиться к Евангелию, но престарелый настоятель монастыря взял его за руку, возвел на ступеньку солеи, поставил рядом с собой и, обратясь к народу, величественно и промыслительно повторил праздничное приветствие:

— Христос воскресе!

Трудно описать то, что произошло в храме после этого возгласа. Под сводами гремело:

— Воистину воскресе!

И звучало это с такой силой и верой, что всем было ясно: пришла на Русь Святую весна нового духовного расцвета, весна преображения и благодати...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

1

Спали мы, насколько я помню, как в походных условиях, на полу, без подушек, почти по-японски. Все четверо. Сначала бросили жребий, кому достанется кушетка. Выпал он на Якова, но тот деликатно отказался. Алексей последовал его примеру. Владимир Ильич сказал, что надо учиться жизни у собак, потому что чем дольше он живет среди людей, тем меньше их понимает и ценит. И первым устроился на коврике. Мне ничего не оставалось, как из чувства солидарности присоединиться к ним. На войне как на войне — перины не выбирают.



Но поднялся я прежде всех. Привел себя в порядок, глотнул кофе и выбрался на улицу. Поначалу я просто остолбенел, увидев вокруг сугробы снега, но потом, поразмыслив, решил, что ничего странного в этом нет. Бывали случаи, когда снег шел и летом, не то что в сентябре. Просто природа малость взбесилась, а у нее на это могли быть свои причины. Европе в нынешнем году тоже пришлось несладко: там то наводнения, то пожары. Да и Америка подвергалась постоянным атакам цунами, некоторые города на побережье вообще ушли под воду. В Турции землетрясение. На Балканах опять война. В Индии засуха. В Грузии очередная революция. На Украине голод. Ну и так далее. Все по плану. Очередь за Моск­вой.

Я купил в газетном киоске «Бульварное кольцо» и вернулся домой. По дороге, прямо на ходу, я успел прочитать Машину заметку. Называлась она — «Человекоубийца жил на Байкальской и улетел в никуда». Заголовок идиотский, под стать всей газетенке и ее читателям. В самом репортаже сообщалось, что взрыв дома по неосторожности (а может быть, и специально, из мести супруге) осуществил некий инвалид на голову, жилец этого здания Александр Анатольевич Тризников, страдающий хроническими запоями. Труп его под развалинами так и не обнаружен, поэтому он, возможно, продолжает бродить где-то по Москве и представляет серьезную угрозу для общества. И подпись: Маша Треплева.

— Трепло ты, а не Треплева! — возмущенно сказал я, когда увидел Машку, чистившую перед настенным зеркалом свои перышки.

Она хладнокровно подняла с пола газету, прочитала заметку и произнесла:

— Ни слова не изменили, это радует. Еще им что-нибудь накатать, что ли? Например, что по непроверенным данным именно Тризников был замешан в захвате «Норд-Оста» на Дубровке? Или в массовом падеже скота в Тульской области?

— Ты хоть понимаешь, что меня сейчас может разыскивать милиция? Или ФСБ?

— Ничего страшного. Посидишь годик в тюрьме, в конце концов разберутся.

— А если я под пытками во всем признаюсь? Даже в убийстве Кирова?

— Настоящий человек, как говорил Махатма Ганди, должен пройти три испытания: тюрьмой, семьей и войной, — ответила она с очаровательной улыбкой. — Тебе предоставляется замечательный шанс начать превращаться в личность.

— А сейчас я кто? — оторопело спросил я. — Вошь окопная?

— Сейчас ты никто и звать тебя никак, — по­следовал жесткий ответ, но все с той же николькидмановской улыбкой.

За какие только мои грехи мне ее подсунуло Провидение! Ну как с ней разговаривать?

— И эта женщина могла быть матерью моих детей! — всего лишь произнес я и ушел вместе с газетой на кухню.

Там уже сидели Алексей, Яков и Владимир Ильич. Пили чай.

— О чем ссорились? — полюбопытствовал папа.

Я молча положил на стол газету и ткнул пальцем в заметку. Ее прочитали «по кругу». Яков сказал, что «литературный слог качественный». Алексей просто развеселился. А Владимир Ильич серьезно промолвил:

— Я буду тебе передачи носить, ты не переживай. Главное, не занимай место около параши. Но тут внизу есть еще одна заметка, более интересная.

И он начал читать:

«Москва уже третий день подвергается нашествию змей. Болотные гадюки были замечены в районах Тушина, Нижних Мневников, Тропарева, Зюзина, Курьянова, Сокольников, Гольянова, а также в некоторых других местах. Ведут они себя чрезвычайно агрессивно, нападают на собак, кошек, голубей и бомжей. Создается такое впечатление, что действуют они по всем правилам военной науки, охватывая столицу по периметру. Отдельные гады были замечены и в центре, возле Кремля. Чем вызвано столь странное поведение теплохладных? Не­обычайно жарким летом или магнитными бурями на солнце? Мы обратились к специалисту из московского серпентария, кандидату биологических наук М.К. Квашину. Вот что он нам ответил: „Популяция болотных гадюк в Подмосковье в последнее время значительно возросла. Связано это с рядом причин, прежде всего с климатическими процессами, но также с хозяйственной деятельностью человека. Но очевидно, что действуют и какие-то иные факторы, которые мы сейчас пытаемся определить. Возможно, это воздействие ртутных паров или радиации, поскольку мы уже давно бьем тревогу по поводу захоронения в «зеленой зоне» вредных веществ. Но в любом случае подвергаться панике жителям столицы не следует: болотные гадюки, как правило, уползают сами — откуда пришли, а укусы их в это время года не так смертельны, вакцины у нас хватит на всех”. Вот такие „утешительные” слова мы услышали от господина Квашина. А за развитием событий газета будет продолжать следить, если только нас тут всех не перекусают». Ну и как вам это понравится? — закончил Владимир Ильич.

— Обычная газетная «утка», — пожал плечами Яков. — Может быть, пара ужиков где-то и проползла, а они делают из мухи слона. Тираж поднимают. Одним словом, желтая пресса, знаем мы их! Все равно как с нашим дорогим Тризниковым, — и он опять начал мне подмигивать. Глаз ему выбить, что ли?

— Надо бы сходить в народ, порасспрашивать, — задумчиво отозвался отец. И добавил: — Пойду-ка я на паперть, к бомжам своим, некогда мне тут с вами прохлаждаться, меня работа ждет...

— Вообще-то это любопытно, — заметил Алексей. — В Ионическом море есть остров Кефалония. Там в Средние века возле деревни Макропуло находился женский монастырь. Однажды все мужчины из поселка отправились на рыбную ловлю, а в это время на горизонте показался пиратский корабль. Монахини понимали, что их ждет. В отчаянии они стали горячо молиться перед иконой Божией Матери, именуемой Лангабарской, то есть Змеевидной, взывая к Ее заступничеству.

Алексей вроде бы рассказывал всем, но чувствовалось, что он обращается преимущественно к Якову.

— И что же? — спросил тот.

— Казалось, спасения уже нет. Пиратский корабль пристал к берегу. Разбойники начали ломиться в ворота обители. Когда те рухнули и пираты ворвались внутрь, то были охвачены ужасом. Они увидели больших черных змей... Нечестивцы в страхе бежали прочь, а с тех пор на этом острове происходят удивительные чудеса. Каждый год, в день Успения Богородицы, после захода солнца, со всех окрестных гор на место монастыря, где теперь стоит часовня, сползаются ядовитые змеи. Они становятся совершенно ручными и никого не жалят. Хотя в иное время их укус смертелен. Во время литургии они ползут к Лангабарской иконе Божией Матери. Со змеями можно играть, ласкать их, гладить, обвивать вокруг шеи. Всех охватывает какая-то просветленная радость, особенно детей. Это удивительное состояние, словно ты попадаешь в рай. Такого больше нигде нет, ни в каком месте земного шара. На следующий день змеи уползают обратно в горы. И вот тогда уже их укус становится смертелен.

— Гм-м... Плоды «древа познания добра и зла» вообще смертельны для человека, — заметил Яков. Но рассказ произвел на него впечатление — я видел.

— А насытившись ими, человечество уже не найдет обратного пути к «древу жизни», — добавил Алексей. — Ежегодное кефалонское чудо — это из области бессознательно-таинственного, где царствует дух, душа, а не разум. Господь держит перед нашими глазами открытую Книгу, перелистывая страницы жизни и мира, а мы либо зажмуриваемся, либо пытаемся все истолковать по-своему, как господин Квашин.

— А вы прямо как будто все это видели своими глазами, — усмехнулся Яков.

— Не только видел, но и играл с этими змейками, — отозвался Алексей.

— А я так даже и целовалась с ними, — сказала Маша, входя на кухню и присоединяясь к разговору. — Мы были в Кефалонии в конце августа, как раз в день Успения Богородицы. Две недели назад. И именно там Алексей сделал мне предложение.

— Поздравляю, — произнес Яков. — Выходит, ваши сердца соединились почти что в раю. Как у Адама и Евы.

— Наши сердца «соединились» еще раньше, — ответила Маша. Выглядела она как всегда прекрасно и чувственно: — А в Макропуло мы, можно сказать, обручились. И я действительно была словно на седьмом небе от счастья. Никогда не испытывала такой восторг! Одна ядовитая змейка на плече, другая — в волосах, третья заползла в мою сумочку — этакая любопытная эфа — а в это время Алексей надевает мне на палец обручальное колечко. Рай­ское блаженство!

— Я тоже поздравляю, — сказал Владимир Ильич. — Живите долго и счастливо и умрите в один день.

Требовалось и мне что-то произнести, поэтому я несколько кисло заметил:

— Здесь, среди наших болотных гадюк, у вас бы не получилось это столь легко и красиво. Тут вы изгнанники из Эдема. Может быть, вообще зря вернулись в Россию? Оставались бы в Кефалонии. Местные змеи кусаются и по постным и по скоромным дням, уже всю столицу в кольцо взяли.

— Но почему же они все-таки ползут в Москву? — задумчиво произнес Владимир Ильич.

На его риторический вопрос отозвался лишь Алексей:

— Ищите во всем великого смысла, говаривал иеромонах Нектарий Оптинский. Все события, которые происходят вокруг нас и с нами, имеют свой смысл. Ничего без причины не бывает...

— Пойду! — махнул рукой физик-ядерщик.

— Папа, я с тобой, — вышел из-за стола Яков. — Встретимся вечером, как договаривались, — добавил он, обращаясь к Алексею. — Это будет забавное зрелище.

Когда они ушли, я, поливая герань, спросил:

— О чем это вы договаривались? И что за «зрелище» нас ожидает?

— Сам толком не знаю, но он очень настаивал прийти, — ответил Алексей. — Я не мог отказать. Кажется, ему все здесь интересно, в России. Он тянется к нам, это заметно. Но и мне этот человек очень любопытен, сам не знаю почему. В нем есть что-то живое... и мертвое. Будто это моя вторая половинка. Найденный брат, что ли.

— Близнец прямо, — насмешливо сказала Маша, встав на этот раз на мою сторону. Судя по всему, Яков и у нее вызывал какое-то раздражение и подозрение: — А не «тянется» ли он к святым мощам Даниила Московского? Слишком уж много странных совпадений.

— И вообще он наверняка из Моссада, — заявил я. — А также из ЦРУ, румынской сигуранцы, польской дефиницы, интеллинджер сервис и контрразведки Ватикана. Ты с ним поосторожнее. Тот еще змей-искуситель.

— Тем более. Лучше, если он будет где-то рядом, перед лицом, а не за спиной. Но давайте решать: что же нам делать дальше? Василий Пентелеевич Скатов мертв. «Тетушка» Ольги Ухтомской тоже погибла. Их домик в Опалихе сгорел. Если святые мощи благоверного князя Даниила Московского по-прежнему находятся у «племянницы», то где нам ее искать? Саша, ты, по-моему, более всех из нас обладаешь дедуктивным мышлением, пораскинь мозгами...

Меня, надо признать, польстило мнение Алексея о моих скромных способностях. Я «раскинул мозгами» и надул щеки, сделав важный вид. Для эффекта еще и прикрыл глаза. Прошло некоторое время.

— Эй! Ты там не уснул? — поторопила Маша. И ущипнула меня. Тоже, видимо, для эффекта.

— Мы сейчас должны срочно пойти... в япон­ский ресторанчик и поесть суши, — изрек я. — Тут неподалеку есть один.

— А почему не щи с кашей? — полюбопытствовал Алексей.

— Потому что тут идет очень тонкая игра. Нужна интеллектуальная пища.

— Он просто хочет налопаться креветок, — сказала Маша. — Но у меня денег мало, учти.

— Я угощаю, — с барским жестом произнес я. — За мной, изгнанники из рая! Спускайтесь на решную землю.

В ресторане «Бонсай» нас усадили за низенький столик, и мы заказали себе каждый что хотел — по вкусу. Я — осьминога «тако» и морских гребешков, Маша — копченого лосося «сяке кунсей», а Леша — тунца «магура». Взяли мы также на гарнир вдоволь бамбука и салата из водорослей. Порции были маленькие, поэтому через некоторое время я, с общего согласия, потребовал еще ракушек, кальмаров и креветок «эби». От саке решили отказаться.

— «Не время пить», как говорил Гамлет, когда король протягивал ему кубок с отравленным вином, — сказал я, насытившись. — У меня в общем-то уже появилась одна мысль.

— Всего одна? — презрительно спросила Маша. — Тогда пошли теперь в итальянский ресторан. Может быть, будут две. Но на Гамлета ты все равно явно не тянешь. Тот был человеком не только мысли, но и действия, а ты сам как ракушка под соусом.

— Скажи ей, чтобы она перестала меня третировать, — пожаловался я Алексею. — А то я не могу правильно проанализировать ситуацию. Но в общих чертах мне уже ясно, где искать Ольгу Ухтомскую.

— Где? — они оба наклонились ко мне. Теперь мы походили на членов мафиозной «якудзи», да еще говорили шепотом.

— Первый вариант: суровый старик с фотографии. Второй — другой снимок, где Ольга заснята со своей подругой. Раз она носила эти фотки с собой, значит, они ей чем-то дороги. Есть еще третья фотография, где Ольга с детьми, там их пять или шесть, но я сомневаюсь, чтобы это были именно ее дети, скорее всего, она просто подрабатывает воспитательницей.

— Эка сообразил! — недовольно фыркнула Маша. — Да это и ежу понятно, что надо искать старика или подругу. А где? Нет, зря мы тебя кормили кальмарами и осьминогами. Надо было ограничиться одним бамбуком.

— Спокойно, Маша! — возразил я. — Вертаемся обратно, я вам изложу свой план.

По дороге я купил с дюжину различных газет, а когда мы пришли в квартиру, разложил их на три стопки. Включив сюда и утреннее «Бульварное кольцо» с гнусной заметкой М. Треплевой.

— Ну, и что дальше? — насмешливо поинтересовалась Маша.

— Дело в том, — произнес я, — что Ольга Ухтомская оставила в гостинице свою сумочку с драгоценным крестом. Логичнее всего то, что она может предположить, что сумочка досталась тебе, то есть другой паломнице из этой гостиницы. А что делает человек, когда теряет какую-то вещь? Правильно, помещает объявление в газету. Так что, дамы и господа, принимайтесь за работу. Внимательно штудируйте все объявления в газетах, любого свойства. Возможно, мы натолкнемся на истину. Я почти на сто процентов уверен, что Ольга Ухтомская также ищет нас, как и мы ее. Вернее, ей нужен крест.

— Ну что же, попробуем, — вздохнула Маша. — Хотя все это очень зыбко.

— А мне кажется, в этом есть смысл, — отозвался Алексей, уважительно взглянув на меня. За что я ему был весьма признателен.

Сам я вновь стал перелистывать записную книжку Ухтомской. Телефонов в ней было много, но ни одного имени. Не было рядом с ними даже буквенных обозначений. Очевидно, Ольга обладала феноменальной памятью и не нуждалась в «дешифровке» телефонных номеров. Такие люди встречаются. Стоит им взглянуть на какую-нибудь цифру или значок, и за ним возникает лицо искомого человека. Ей бы самой в спецслужбах работать, этой Ольге Денисовне. А может, и работает? Я припомнил, что мне говорила «волшебница» Настя о ее «контуре». Больные бронхи, предрасположенность к туберкулезу, значит, наверняка сухой кашель. Не тот ли, который звучал в темноте, в больнице, в палате номер шесть? Почему нет? Сначала она убирает свою «тетушку», затем — старика Скатова. Чтобы замести, подчистить за собой следы? Мысли мои крутились в самых различных направлениях. Но такой уж я человек, привыкший ничего не принимать на веру. Как Фома. И как историк я знал, что нет лучших губительниц мужчин и светлых идей, чем женщины. Взять хотя бы красавицу еврейку Эсфирь, в честь которой празднуется древний Пурим, а Клара Цеткин навязала нам всем на голову 8 Марта. Будучи наложницей персидского царя Артаксеркса, Эсфирь добилась от него казни 75 000 его подданных, заподозренных в антисемитизме, причем вместе с женами и детьми, без долгих и лишних разговоров. Ничего себе праздничек на крови! А наши-то русские дураки еще и отмечают это 8 Марта да радуются, как бараны. Уж если на то пошло, встречали бы день жен-мироносец или святых Петра и Февроньи, так нет, Пурим им подавай с ядовито-змеиной улыбкой Эсфири... Словом, мне сейчас очень хотелось встретиться с Ольгой Ухтомской, с этой загадочной «племянницей». И я даже чувствовал ее присутствие где-то рядом, будто она стояла за моим плечом.

Алексей уже пересмотрел свою стопку газет и взялся за мою. Маша читала медленнее, морща лоб и шевеля губами. Я отложил бесполезную записную книжку. Не звонить же по всем телефонам подряд?

— Нашла! — воскликнула вдруг Маша. — Вот она. Какой же ты, Сашка, оказывается, молодец!

И она положила на стол все то же «Бульварное кольцо». Можно было и не тратиться на остальные газеты. Но мне сейчас больше всего было приятно от ее слов, хотя я и не подал вида. Маша обвела красным карандашом объявление, набранное мелким петитом в разделе «Разные мелочи». Всего несколько строчек. Но знали бы сотрудники газеты и читатели, что это «за мелочи»!

Там было напечатано: «Нашедшему женскую сумочку с документами на имя О.Д. Ухтомской предлагается равноценный обмен. Возможны варианты. Тел. 467-26-56». Маша от избытка чувств даже поцеловала меня в щеку.

— Судя по номеру телефона, это где-то рядом, — сказал я. — Сто пудов, что там живет та самая подруга с фотографии. Будем звонить?

Алексей уже доставал телефонный аппарат из многоуважаемого шкафа.

— Пусть это сделает Маша, — предложил он. — Двум девушкам будет легче договориться.


Каталог: text
text -> Органические продукты. Сырье для органического синтеза на сас может быть получено несколькими способами
text -> Современные химические источники тока
text -> Оглавение
text -> Национальная медицинская ассоциация оториноларингологов
text -> Национальная медицинская ассоциация оториноларингологов
text -> «философия общего дела» Н
text -> Вопросы к экзамену по дисциплине «История государства и права зарубежных стран»
text -> Восстановление старых фотографий


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница