Посвящается жене Жене



страница12/25
Дата09.08.2019
Размер1.38 Mb.
#126995
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   25

Митрополит Никон был уже готов выехать из Соловков назад в Москву вместе с мощами святителя Филиппа, когда пришло второе письмо от царя: «Помолись, владыка святый, чтобы Господь Бог наш дал нам пастыря и отца, кто Ему Свету годен, имя вышеписанное — Феогност, а ожидаем тебя, великого святителя, к выбору, а сего мужа три человека ведают: я, да Казанский митрополит, да отец мой духовный, и сказывают, свят муж». Все заключалось в том, что в Первопрестольной в это время умер патриарх Иосиф и предстояло выбрать нового первосвятителя православной церкви. Но кто же такой этот «загадочный Феогност»? Имя это не упоминается больше нигде: ни в светских, ни в церковных документах.

Тайна эта была ясна лишь самому Никону. Намеки царя на «известного Богу» Феогноста — это прямое обращение к нему, Никону. Именно его, и только его Алексей Михайлович желал видеть на патриаршем престоле. Но тут Тишайший столкнулся с противодействием других близких ему духовных лиц. Прежде всего это были духовник царя протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьев, протопоп московского Казанского собора Иван Неронов, костромской иерей Даниил и муромский Логгин, а также «неистовый» Аввакум. Четверо последних подали царю и царице челобитную «О духовнике Стефане, чтоб ему быть в патриархах». Все они ранее были сердечными друзьями и единомышленниками Никона. Тень Великого раскола еще не коснулась ни их, ни православной церк­ви, ни самой России. И большинство бояр, недовольных Никоном, склоняли царя в сторону Стефана. И может быть, опоздай «Феогност» вернуться, патриархом бы был избран другой. Куда бы тогда повернула Русь?

В эти же июльские дни, когда на Собор в Москву прибыли четыре митрополита, три архиепископа и многие архимандриты, игумены, протоиереи и священники, произошло еще одно промыслительное событие. Наконец, Божиим изволением всему миру явно открылись святые мощи благоверного князя Даниила, они были обретены нетленными по бывшему откровению свыше и торжественно перенесены в храм Семи Вселенских Соборов. Триста пятьдесят лет святые мощи пребывали в земле, но Господь сберег их и прославил угодника Своего Даниила. С первым известием об этом полетел в Москву келейник настоятеля Новоторжский, а на Соборе митрополит Казанский Корнилий возвестил царю об избрании Никона патриархом...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

Светлан Ажисантовых в Москве оказалось целых три особи. Это мы выяснили через базу данных МВД. Пришлось заехать к моему другу, директору колледжа Евгению Артеменко, воспользоваться его мощным компьютером, а заодно получить кое-какую информацию по ведомству ФСБ. У Жени имелось много внутрислужебных секретных дискет, которые при желании любой лох может из-под полы приобрести на «Горбушке». Государственная власть, не умеющая оберегать свои тайны, обречена. Если только сама не стремится к суициду. А в Кремле, похоже, развился ген смерти, вызывающий психотропную мутацию среди всего населения России. Она уже все больше превращается в опустошенные земли Гога и Магога, в полунощную страну самоотречения, в великую долину глупцов, где по Книге Откровения наступят «последние времена». Если отсюда еще будет взята церковь, то Россия станет песком морским... Всего одна есть возможность спастись на островках веры, как, например, в Оптиной пустыни, где все щепки и обломки могут по воле Божией воссоединиться и корабль русский во всей своей красе пойдет предназначенным путем; или в Дивеево, в Саровской обители, которую сам преподобный Серафим обнес высокой до небес «канавкой», а землицу эту взяла в свой удел Пречистая Богородицы, закрыв доступ в нее грядущему антихристу.



Обо всем этом Алексей толковал Евгению, пока Маша усердно переписывала информацию из базы данных МВД и ФСБ. Но он был далек от эсхатологических проповедей. Насущные дела в колледже занимали его больше, особенно прорванный водопровод. И как его за это винить? Ведь лукавое обмирщение охватило не его одного, а почти всех в столице, меня в том числе тоже. По крайней мере, до последнего времени, пока я не встретился с Алексеем, пока в жизнь мою не вторгся его аскетический хилиазм — безусловная вера в спасительную силу церкви перед концом истории. Окунувшись во всю полноту православной мистики, будто в чудесную купель, я уже становился другим, я это чувствовал. И обязан был этим новым ощущениям мира именно Алексею, сотворившему надо мной своеобразное духовное «крещение».

— Значит, говорите, Гог и Магог? — вежливо произнес Евгений, больше заинтересованный круглыми коленками Маши, чем судьбой России и мира. — Ну-ну.

— Расшифровать в точности значение этих двух имен еще никто не смог, — отозвался Алексей. — Плиний считал, что так назывались ассирийские цари; толкователи Библии говорят, что это были сыновья Иоафета, основатели северных скифских племен, прародители славян. Но они же являются символами и последних народов. Уже постхристианских. Богоотреченных. Словом, альфа и омега земной истории, в какой-то степени.

— Историк у нас Александр, — усмехнулся Евгений, химик по образованию. — Он-то что думает об этих Ван Гоге и Магогене? Чего молчишь?

— История вообще вещь темная, — откликнулся я. — Начало ее еще загадочнее, чем конец, о котором хотя бы в Апокалипсисе сказано достаточно ясно. Что же касается Древней Руси и прародителей славян, то... Следует иметь в виду не тысячелетнюю историю, а гораздо более давние многовековые сроки. На месте Новгорода стоял город Словенск еще за 2400 лет до нашей эры, как показали раскопки. Полабские славяне основали все города в Германии: Лейпциг, Росток, Дрезден, научили немцев читать и писать. Руны имеют чисто славянские корни. Древние русы помогали в военных действиях еще Александру Македонскому и его отцу Филиппу за триста лет до Рождества Христова, о чем есть архивные грамоты. Этруски, основавшие Рим, — это и есть русы, русские. Сохранились бронзовые зеркала той эпохи, на тыльной стороне которых вписаны слова из древнеславянской руницы. Одна из этих надписей гласит, что этруски произошли от кривичей. А основатели Венеции — от венедов, тех же славян. На портрете знаменитого венецианца Марко Поло есть надпись по-русски, «затканная» в волосы путешественника: «Марко Поло склавенин». Кстати уж, и всю Грецию, до прихода туда эллинов, населяли славянские племена — читайте надписи опять же по-русски на древнегреческих вазах!

— Сказано сильно, — посмеялся Евгений. — Словно ты предлагаешь читать древнегреческие газеты. Но верится с трудом. И ты эту историю преподаешь в моем колледже? Я и не знал.

— Но это и есть подлинная история славян, Руси, России. Официальная искажена немцами еще во времена Ломоносова, всеми этими Миллерами, Байерами и Шлецерами. Им было выгодно представить русских дикими и варварскими племенами, практически без корней. Но эту «дикую Русь» в Европе с уважением называли Гардариком — то есть Страной Городов, а римские легионеры были затоптаны в пыль закованными в сталь от макушек до конских копыт катафрактариями, пришедшими с севера, из Руси. Именно русские являются коренным народом Евразии — от Британских островов до Аляски. Об этом пишут многие исследователи, но их в «свободном мире», естественно, замалчивают. Чертков, Волынский, Классен, Орешкин. Орешкин, кстати, нашел следы русской цивилизации даже в Вавилоне.

— И историк Венелин, похороненный, между прочим, в Свято- Даниловом монастыре, писал о том же, — подхватил Алексей. — Но их работы западным специалистам не нужны, вредны, мешают. Портят картину «цивилизованного мира». Им нужно вбить в сознание одну мысль: Русь началась с Рюрика, русские ни на что не имеют права, истории у них нет, а сами они живут на землях, захваченных ими когда-то у коренных народов. Неправда. Россия — страна древнейшей культуры, которая и не снилась западноевропейцам. Алтай — один из первых очагов мировой цивилизации, наравне с Междуречьем. Я уж не говорю про загадочный Аркаим в Челябин­ской области, самое таинственное место на Земле, в сравнении с которым разрекламированный британский Стоунхендж — просто ребенок перед умудренным стариком. Россия — это вообще сердце мира. И как живое сердце она периодически то сжимается, то разжимается. Перекачивает кровь. Такова ее историческая судьба. Такова и всемирная отзывчивость русского человека, как определил ее Достоевский.

— Сдаюсь! — поднял обе руки Евгений. — Кто бы возражал? Я лично не против.

— Против те, кто хотел бы остановить это сердце, — сказал Алексей. — Погодите, скоро они будут утверждать, что Великую Отечественную войну выиграли исключительно американцы, а русские сражались на стороне фашистов. И ведь даже учебники напишут!

— А можно просто и проигнорировать какое-либо историческое событие, — добавил я. — Ведь замалчивание — это одна из форм отрицания. Как практически нигде в учебниках не упоминается о знаменательной победе воеводы Михайлы Воротынского в 1572 году возле деревеньки Молоди, когда его 50 тысячное войско встретило 140 тысяч крымских татар и янычар. Они не только остановили их продвижение в Россию, но разбили наголову, гнали так, что у османов пятки сверкали. В другой бы стране установили национальный праздник по этому поводу. Но только не у нас.

— Видите, какой у меня историк работает? — горделиво сказал Алексею Евгений, похлопав меня по плечу. — Я тебе прибавлю зарплату. И талоны на бесплатное питание.

— И похороны за счет колледжа, — откликнулась Маша из-за компьютера. — Я тут залезла на один сайт — секретные списки агентов ГПУ—НКВД в тридцатые и сороковые годы. И знаете кого обнаружила?

— Черчилля с Рузвельтом? — спросил Евгений.

— Нет. Матвей Иванович Кремль. С кликухой Монах.

— Это интересно, — промолвил Алексей. — Когда же его завербовали: до закрытия монастыря или после?

— Тут не указано.

— В любом случае он вполне мог иметь отношение к изъятию святых мощей. Тайно, чтобы не вызвать брожение в народе, — сказал я. — А его избиение на подворье — инсценировка. И мне теперь понятно, кто донес на Агафью Максимовну Сафонову, на их молитвенные собрания.

— Отправить в психушку свою любимую женщину, почти невесту? — возразила Маша. — Не слишком ли подло даже для того времени?

— А что в том, коли он уж Бога предал? — ответил я. — А может быть, он выторговал для нее послабление? Остальные ведь пошли в лагеря, а спецлечебница — это почти курорт. Вероятно также, что он просто хотел ей отомстить. Как и Василию Пантелеевичу Скатову. Я же говорил — скверный старикашка. Надо было ему этим посохом по башке треснуть.

Тут я вновь подумал о том, кто же меня самого огрел по голове в больнице, когда вырубили свет? Не этим ли посохом, в самом деле? И уж не Кремль ли действительно? Либо кто-то из преданных ему людей. Ольга Ухтомская, правнучка?

— Пошли к столу, перекусим, — сказал Евгений. — У меня найдется бутылочка отличного «Леро Вье Миллинара».

— Ты погубишь русскую историю и историков, — слабо запротестовал я. — Вот после этого и говорят, что нация спивается.

Последние мои слова услышала Настя, которая вошла в комнату, чтобы звать к обеду.

— Вы, дядя Саша, не сопьетесь, — сказала юная волшебница. — Вы умрете в 2034 году в декабре месяце, в своей постели. Тихо уснете и больше не проснетесь. Я приготовила черепаховый суп, идемте.

— Черепашек в зоомагазине купила? — полюбопытствовала Маша. Она с Настей была хорошо знакома. Вместе ходили на клубные вечеринки.

— Из зоопарка украла, — ответила та.

— А умру-то я в одиночестве или кто-то стакан воды даст? — спросил я. Была у меня надежда, что Настя «решит» этот вопрос положительно.

— Стакан яда вам, дядя Саша, дадут, не волнуйтесь, — улыбнулась прорицательница. И добавила, кивнув в сторону Маши: — Вот эта и поднесет, как законная и любящая супруга.

И непонятно: шутила она сейчас или вещала то, что видела своим «внутренним зрением»...

2

Одна Светлана Ажисантова проживала неподалеку от Речного вокзала, но это оказалась маленькая девочка лет семи. Другая обитала на краю Москвы, в районе Конькова. Здесь нам встретилась совсем древняя старуха, к тому же глухонемая. Толку от нее было чуть, напрасно ездили. А третья Ажисантова, прописанная на улице Красной Сосны, вроде бы подходила по возрасту, но... скончалась три дня назад. Ее переехал грузовой автомобиль, так нам объяснили соседи. Кремация уже состоялась. Родителей у нее не было, родственников тоже. Жила одиноко, но весело. Чем занималась — неизвестно. Наверное, проституцией. Сейчас все шалавы.



— Поглядите, это не она? — спросил Алексей, доставая фотографию.

— Вроде, она, — ответили ему. — И вторую, худосочную, здесь видели. Эта как раз и занималась кремацией. Видно, тоже панельная, на пару работали.

Мы отошли и сели на лавочку, чтобы поразмыслить.

— Итак, — произнес я, — поиски зашли в тупик. Свидетели исчезают, как привидения. Свету Ажисантову убрали по классической схеме с грузовиком, это ясно. Но как удалось избежать той же участи Ольге Ухтомской? Да еще кремировать подругу?

— А может, после кремации ее и сцапали? — предположила Маша.

— Все может быть, — согласился Алексей. — Но сердце мне подсказывает, что она жива и где-то сама прячется. Где только?

— Ой! — воскликнула вдруг Маша, словно увидела ядовитую змею. Впрочем, так оно и оказалось на самом деле. К лавочке по траве ползла какая-то болотная гадюка. Или ужик, но тоже с некими подлыми намерениями. Я ткнул в змею посохом Василия Пантелеевича, и она зашуршала прочь.

— Привет из Кефалонии, — сказал я. — Змеи, Маша, тебя любят, чувствуют что-то родное, блестяще-гремучее, цианидастое. Неудивительно, что это именно ты поднесешь мне чашу с цикутой, как Сократу, холодным зимним вечером 2034 года.

— Размечтался! — усмехнулась она. — Не верь Насте, она сама мне признавалась, что все врет и выдумывает, просто иногда случайно попадает в цель. Процент вероятности таких попаданий у всех людей практически одинаков. Другое дело — суметь создать ажиотаж вокруг этого. На Вангу работало все болгарское КГБ. У Кашпировского и Чумака целый полк рекламщиков. А доктор Грабовский...

— Вот к доктору Грабовскому мы сейчас и едем, — сказал Алексей, взглянув на часы. — Яков нас ждет.

И мы отправились в некий Культурно-театральный центр имени Мейерхольда. Именно там современный кудесник и чародей давал сеанс магии.

— А чего мы вдруг в это болото тащимся? — спросила Маша, пока мы добирались на перекладных. — Ты же противник всех этих оккультных сборищ?

— Потому и надо взглянуть своими глазами, — ответил Алексей серьезно, насколько облукавились люди, как сильно подпали под власть сатанинских хитростей и ложных знамений. Печать с тремя шестерками на документы они уже приняли, скоро лоб или руку проштампуют; мировое правительство почти создали; истинное учение Христа повсеместно в забвении, вместо него — толерантность и глобализм; Отцы Церкви развратились миром; у простого народа — рана в голове от телевидения и массовой культуры, ум и воля парализованы; болезни, мор и войны не за горами, уже надвигаются. Все по Апокалипсису. Зверь из бездны готовится к прыжку. «Тайна беззакония» в действии. Скоро антихрист начнет творить еще большие «чудеса», воскрешать мертвых. А доктор Грабовский — его маленький служка. Бесенок из преисподней.

Огромный плакат с этим «бесенком» висел прямо над главным входом в Культурно-театральный центр. Под ним нас и ждал Яков с букетом чайных роз. Как когда-то я — Машу возле ЗАГСа. Цветы предназначались именно ей.

— Спасибо, — недовольно сказала она, не зная, куда деть врученный ей букет.

— Выбросите в урну, — посоветовал Яков. — У вас это должно хорошо получиться.

— Да уж оставлю, — ответила Маша. — Кого еще ждем?

— Больше никого. Папа уже там, в первых рядах. У нас хорошие места, у самой сцены. Здесь сейчас собрались все сливки общества. Даже, говорят, три члена правительства, инкогнито.

— Им самим пора воскрешать мертвых, а уж представления они умеют устраивать не хуже Грабов­ского, — заметил я. — Те еще чародеи.

В большом круглом зале сцена находилась посередине, ряды поднимались в несколько ярусов, как в цирке. Были еще отдельные ложи вдоль стен. Мы заняли места около подиума. Народу набралось сотен шесть, не меньше. В помещении ярко горели люстры, громко звучала музыка Скрябина, кажется, его «Девятая симфония», которую еще называют космической мистерией разрушения и гибели. Владимир Ильич, сидя рядом с нами, отбивал такт своими разномастными башмаками.

— Грамотно сработано, — заметил Алексей. — У Скрябина чувствуется люциферовская воля властвовать, опьянять и овладевать сознанием, он и сам ощущал себя новым богом и новым мессией.

— Но ведь гений, — отозвался Яков.

— Темный гений из бездны, обреченный апокалиптик, — согласился Алексей. — Да еще пронизанный мистическим эротизмом и вселенским чародейским поджогом. Демон, по существу. Эта музыка для самоубийц.

— Ну, мы-то с вами стреляться не станем, нам еще предстоят великие дела, — полушутя, полусерьезно произнес Яков.

Но у меня лично от этой симфонии разболелась голова и захотелось выйти из зала. Впрочем, сейчас уже было бы трудно протиснуться обратно, люди стояли даже в проходах между рядами. Оглядывая помещение, я заметил в одной из лож второго яруса высокого старика с длинной бородой и в черной круглой шляпе.

— Смотрите-ка! — сказал я.

Маша и Алексей повернули головы, но этот таинственный старик как-то отодвинулся в тень и будто исчез. На бархатном красном бордюре остались только его белые пальцы, словно они существовали сами по себе. Отдельно от бороды, шляпы и всего остального тела.

— Ладно, вы его еще увидите, — пообещал я, предчувствуя, что встреча с этим «призраком» нам действительно предстоит.

А Яков отчего-то засмеялся. Он вообще был сегодня очень весел. Шептал что-то Маше на ушко, но она лишь недовольно морщила лоб, а потом вообще попросила меня пересесть на ее место. Но Яков не обиделся, напротив, еще больше развеселился. Владимир Ильич пребывал в трансе, с закрытыми глазами. Алексей сидел молча и сосредоточенно. Я держал в руках посох и букет чайных роз, который мне сунула Маша. Наконец, магическое действо доктора Грабовского началось...

Сперва все шло довольно обыденно и скучно. Маленький хилый человек со сцены долго и нудно объяснял залу, как действует его «технология» воскрешения мертвых, причем понять его было абсолютно невозможно. Он слегка заикался, сыпал научными терминами, обращался к цитатам из Священного Писания и каббалистической Книге Зогар, говорил то о ядерной физике и квантовой механике, то о якобы учителе Иисуса неком древнем мудреце Гиллелее, который «открыл» и ему, доктору Грабовскому, методику оживления мертвецов, причем даже тех, которые давно умерли, хоть тысячу лет назад: достаточно лишь иметь частицу их плоти. Продолжалось это так долго, что в зале уже стали недовольно пошумливать и шуршать подошвами.

— Ну хватит, давайте уже! — громко выкрикнул кто-то, особенно нетерпеливый.

— Извольте, — смилостивился маг-лектор, потирая ладони. — Чтобы раз и навсегда лишить своих оппонентов возможности и в дальнейшем обвинять меня в антинаучном подходе к решению этой проблемы, я сейчас продемонстрирую вам свои «технологии». Без ложной скромности скажу, что они заслуживают Нобелевской премии. Но мне нужно совершенно иное: попросту осчастливить все человечество, вернуть его в состояние «Рая», когда смерть, как феномен земного мира, отсутствовала. Каждый человек при желании может овладеть моими технологиями. Брошюры продаются в фойе вместе с моей предвыборной программой в президенты России. По сто долларов за штуку. Тираж ограничен.

— Трупы давай! — вновь выкрикнул кто-то.

— Сейчас, будут вам и трупы. Есть в зале медицинские работники, врачи? Прошу подняться на сцену. Я хочу, чтобы они удостоверились в том, что мертвые мертвы.

Тем временем ассистенты Грабовского уже вносили в помещение через боковой выход три открытых гроба. Они подняли их на подиум и встали полукругом. В гробах, судя по всему, действительно лежали покойники. У них были восковые запавшие лица, сложенные на груди руки да и запах сразу стал распространяться по залу весьма характерный — тошнотворно-сладковатый, резкий.

— Здесь двое мужчин и одна женщина, — произнес Грабовский. — Они умерли в конце прошлой недели. Родственники присутствуют в зале. Поприветствуем их!

С первого ряда встали несколько человек и покланялись.

— Отдадим должное их мудрости и смелости, — продолжил Грабовский. — Не каждый бы решился на этот эксперимент. Но я обещаю возвратить им их близких! Прямо сейчас. И это будет им главной наградой в этой жизни. Где же врачи?

К сцене уже шли человек пять-шесть. Среди них я увидел и доктора Брежнева, со станции Правда. Не­ожиданно Алексей встал и тоже пошел к подиуму. И он туда же! Медицинские работники столпились вокруг гробов, переходя от одного к другому. О чем-то переговаривались и совещались. В зале наступила тишина. Наконец доктор Брежнев громко произнес:

— Экзитус леталис! Мертвее не бывает.

Врачи спустились с подиума и разошлись по своим местам. Вернулся и Алексей.

— Что скажете? — тихо спросил у него Яков.

— Мертвы, — коротко ответил он. — Все верно.

Маша была очень бледна, а Алексей еще больше сосредоточен. Все вокруг затаили дыхание.

— Теперь приступаю к воскрешению, — буднично сообщил Грабовский.

Он подал знак, и сцена начала заполняться дымом. — Так нужно, — пояснил искусник. — Оживляемые не переносят яркого света.

Люстры в зале стали постепенно гаснуть. Полупритушенной оставалась лишь одна, над самим подиумом. Но что происходило на сцене, разобрать было трудно. Ассистенты мелькали перед глазами в каком то каббалистическом танце. Грабовский заговорил на непонятном языке, воздев руки к куполу.

— Древнеарамейский, — шепнул нам Яков. — Со смесью ассирийского и иврита.

Признаться, мне стало немного не по себе от всей этой чертовщины. А Грабовский продолжал колдовать.

Наконец он закричал совсем уже истошным голосом, призывая этого самого Гиллелея, а также Зогара, Мешеха, Фувала и еще кого-то, разобрать было не легко. Потом, обессиленный, рухнул прямо на подиум. В зале продолжала сохраняться тишина. Прошло несколько минут, прежде чем Грабов­ский поднялся и отчетливо произнес:

— А теперь — вставайте. Вставайте и выходите из ваших гробов. Вы — живы.

Дым стал рассеиваться. В зале, с разных рядов, раздались испуганные возгласы и крики. Потому что «мертвецы» начали действительно приподниматься и вылезать из своих гробов. Они слегка пошатывались и удивленно оглядывались. Не было сомнения, что они живы. И это были именно те покойники, которые были продемонстрированы «до воскрешения». Одни и те же лица. Загримировать так каких-нибудь дублеров практически невозможно.

— Ничего пока не говорите, — обратился к ним доктор Грабовский. — Вам вредно. Вы должны учиться жить заново. Потом к вам вернется память и все прочее. А теперь — идите к своим близким.

Но родственники уже сами бежали к ним на сцену. Начались объятия и целования. Люстры под потолком вновь загорелись ярким светом. Зал взорвался громкими аплодисментами и буквально утонул в восторженных криках. Но двух-трех женщин все-таки унесли в глубоком обмороке. Грабовский начал раскланиваться. Вид у него был утомленный и самый что ни на есть скромный.

— Антракт, — объявил он. — Буфет бесплатный. В честь воскрешения.

3

— Никак не пойму, в чем тут главная фишка? — пробасил доктор Брежнев, когда мы стояли в одном из отсеков обширного буфета и пили холодное пиво «Хенесси»: — Покойники были самые натуральные, воняли, «зажмурились» дня три-четыре назад, а тут вдруг ласты свои расклеили и встали! Морды те же, даже бородавка у одного мужика-трупа на том же месте. Не по-ни-ма-ю. А вы что по этому поводу думаете, коллега?



— Ну, бородавку-то легко приклеить, — ответил за Алексея Яков.

— А я верю, — сказал Владимир Ильич. — В Библии зашифрован код воскрешения мертвых. Об этом давно известно. Грабовскому удалось его обнаружить и расшифровать. И заметьте — с помощью квантовой физики. Мы в ФИАНе тоже занимались этой проблемой. На досуге. А он — молодец! — в одиночку. Чудо.

— В одиночку! — фыркнула Маша. — На него, поди, два таких ФИАНа работают. Леша, что же ты молчишь?

— В Евангелии сказано: многие придут прельщать именем моим, — ответил наконец он. — И чудеса будут, и воскрешения из мертвых. Но это все, повторю, лишь предтечи антихриста. Что сейчас произошло на наших глазах, я пока объяснить не могу. Какой-то хитрый фокус.


Каталог: text
text -> Органические продукты. Сырье для органического синтеза на сас может быть получено несколькими способами
text -> Современные химические источники тока
text -> Оглавение
text -> Национальная медицинская ассоциация оториноларингологов
text -> Национальная медицинская ассоциация оториноларингологов
text -> «философия общего дела» Н
text -> Вопросы к экзамену по дисциплине «История государства и права зарубежных стран»
text -> Восстановление старых фотографий


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   25




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница