Проблема социальных изменений принадлежит к числу центральных, ключевых в современном обществоведении



страница3/8
Дата09.08.2019
Размер0.56 Mb.
#126753
1   2   3   4   5   6   7   8

Источник: Хайруллина, 2001, с.156

Находясь в несколько более стабильной социально-экономической ситуации, городское население склонно к более позитивным оценкам своей групповой (этнической) принадлежности.


Итак, мы полагаем, что различные виды отклоняющегося поведения в среде коренных северян следует рассматривать как следствие снижения уровня самосохранительного поведения, отражающего общую социальную дезадаптацию аборигенных обществ. Потеря цели, отсутствие ориентиров, ощущение собственной «ненужности» и «бесполезности» в мире, который становится иным – вот основные причины кризиса на уровне личности.

В изменившихся условиях сложившаяся в традиционных культурах ценностно-мотивационная система оказывается неадекватной. Учитывая, что культура являясь, по сути, содержанием жизни общества, пронизывает все аспекты социальной структуры и отношений, А.П.Манченко вводит понятие «культурошок», сущность которого определяет как стремительный и глубокий процесс изменений экономических, социальных, политических и мировоззренческих структур и отношений, в ходе которого большинство утвердившихся ранее ценностей, концепций, норм поведения и направлений мысли неожиданно становятся устаревшими и ненужными27. Современная ситуация требует соответствия индивидуального жизненного стиля ценностям и моделям поведения, принятым в обществах с рыночной экономикой. В противном случае, как показывает целый ряд кросс-культурных исследований, «неадекватность стиля жизни» (life-style incongruity) деструктивно сказывается на психическом и физическом здоровье людей, стремящихся к социальной адаптации в условиях модернизированной культуры28.


Стратегии социально-психологической адаптации в условиях меняющегося мира

С целью выявления возможных стратегий адаптации (психологических механизмов оптимизации процесса модернизации в этнических группах Западной Сибири) в ситуации «модернизационного стресса» было предпринято исследование.

Были исследованы уровень адаптированности, характер развития психосоциальной идентичности и этнической идентичности респондентов. В исследовании приняли участие студенты средних специальных учебных заведений г.Ханты-Мансийска: ханты, манси, в возрасте 18-24. Все респонденты – выходцы из сельской местности, проживающие в городе до 5 лет. Таким образом, обследованная выборка находится в «экстремальных условиях» в плане подверженности модернизационному стрессу: их связи с родительскими семьями разорваны, они получают «современные» специальности.

С помощью кластерного анализа обследованная выборка была подразделена на три группы в зависимости от уровня развития этнической идентичности. Выявленные различия между этими группами анализировались с помощью корреляционного анализа и t-критерия (табл. 7).



Таблица 7. Различия между кластерами (группами) по t-критерию

Показатель


Ср. значение

p

P

p







Гр. 1

Гр. 2

Гр. 3

(1 - 2)

(1 – 3)

(2 -3)

Психосоциальная идентичность

Временная перспектива

42,44

41,52

45,95




0,088

0,017

Локус контроля

43,28

43,32

50,05




0,043

0,014

Креативность

18,72

19,32

21,82




0,013



Работоспособность


16,24

14,28

16,73







0,042

Самоотношение

48,6

43,6

50,59







0,004

Компетентность в межличностных отношениях

33,72

32,12

35,95







0,033

Этническая идентичность


Этн. 1

22,96

15,88

20,43

0




0

Этн. 2

22,24

19,6

24,65

0




0

Этн. 3

15,64

10,04

14,48

0




0

Этн. 4

18,68

12,96

14,3

0

0

0

Этн.5

20,48

17,24

17,78

0,01

0,047




Адаптированность

Восприятие стабильности мира

6,48

5,33

5,64

0,005







Самооценка социальной успешности

49,46

43,68

50,75

0,045




0,011

Удовлетворенность своим социальным статусом

67,5

61,82

71,78







0,09

Этн. 1 – Восприятие культурного своеобразия своей этнической общности;

Этн. 2 – Восприятие собственной этнокультурной идентичности;

Этн. 3 - Восприятие психологического своеобразия своей этнической общности;

Этн. 4 – Восприятие собственных этнопсихологических особенностей;

Этн.5 – Этническая толерантность.
Представители первой группы отличаются наибольшей адаптированностью, развитой психосоциальной идентичностью. Корреляционный анализ обнаружил множественные связи между показателями адаптированности, психосоциальной и этнической идентичностью. Вторая группа также достаточно адаптирована, высок уровень развития этнической идентичности, однако уровень личностной зрелости невысок. Обнаружены корреляции между показателями адаптированности и этнической идентичности. В третьей группе характеристики адаптированности, этнической идентичности и личностной зрелости самые низкие по выборке.

Из анализа данных можно сделать вывод о том, какие именно психологические особенности выступают в качестве эффективных механизмов преодоления стресса.

Из анализа данных мы можем сделать вывод о психологических механизмах преодоления стресса.

Наиболее адаптированы респонденты, обладающие более зрелой психосоциальной идентичностью и выраженным потенциалом самоактуализации. Внутренние психологические изменения в ходе модернизации, относятся, прежде всего, к интернализации локуса контроля. В соответствии с этим большую ценность для человека приобретает, с одной стороны, его собственная индивидуальность. Человек воспринимает свою индивидуальность как целостную и непрерывную во времени, берет на себя ответственность за все происходящее с ним, творчески относится к выполняемой им работе.

С другой стороны, снижается значимость для индивида внутрисемейных и внутриобщинных ценностей и норм поведения. Гораздо большую значимость, чем это было характерно для традиционной системы социальных отношений, приобретают внесемейные социальные связи и общечеловеческие ценности и нормы. В связи с этим адаптированность, проявляющаяся в том числе в социальной успешности и удовлетворенности своим социальным статусом, обнаруживает корреляционную связь с компетентностью в межличностных отношениях. Кроме того, важно обратить внимание на тот факт, что в структуре этнической идентичности респондентов с высоким уровнем личностной зрелости в меньшей степени выражена этническая интолерантность. Они наиболее терпимы по отношению к иным культурам и их носителям, способны принимать отличные от их собственных ценности и нормы поведения, установки и представления о мире в целом. Это также подтверждает значимость широких социальных контактов и интеграции в общечеловеческую культуру.

Представители второго из выделенных кластеров также хорошо адаптированы. В этой же группе самые высокие показатели этнического самосознания, но снижена относительно других групп этническая толерантность. Можно предположить, что в данном случае этническая идентичность выступает в роли защитного механизма, позволяющего чувствовать себя более комфортно в меняющемся мире через укорененность в древней, веками складывающейся, этнической культуре. Однако невысокий уровень развития ряда основных показателей психосоциальной идентичности в сочетании с низкой этнической толерантностью свидетельствуют о личностной незрелости представителей данной подгруппы. Эта незрелость может рассматриваться как возрастная характеристика – встречающийся в рассматриваемой возрастной группе тип досрочной психосоциальной идентичности по терминологии Э.Эриксона. Характерной чертой этого типа идентичности является ориентация индивида на групповые, а не индивидуальные ценности, неизжитость детских самоидентификаций. У молодых людей с досрочной психосоциальной идентичностью образ самого себя опирается на оценки окружающих, рассматривается в контексте какой-либо группы (семейной, этнической и т.д.), что представляет собой детский вариант формирования идентичности. Можно предположить, что при определенных условиях (личностная незрелость) идентификация с какой - либо группой (в данном случае - этнической) тормозит развитие возможностей и стремлений к самоактуализации.

Респонденты, составившие третий кластер, обнаружили самую высокую степень социально-психологической дезадаптированности. Кроме того, у этих респондентов самые низкие по выборке показатели, характеризующие развитие этнической и психосоциальной идентичности. Таким образом, их личностное состояние можно охарактеризовать как кризис идентичности. Они недостаточно интегрированы в свою этническую культуру, поэтому их этническая общность не может предоставить этим молодым людям достаточной психологической опоры для социально-психологической адаптации. У них также не сформирована внутренняя система ориентиров личностного развития, поэтому путь личностной самоактуализации для них пока тоже закрыт.

Представители этой группы низко оценивают свой социальный статус, испытывают чувство неудовлетворенности своим окружением (семьей и сверстниками) и выполняемой работой. Подобное снижение значимости семьи и близкого социального окружения, неудовлетворенность ими, описывается как частое следствие переживания стресса модернизации. Это касается, в частности, такого фактора как «life-style incongruity». В современных условиях необходимо соответствие индивидуального жизненного стиля ценностям и моделям поведения, принятым в обществах с рыночной экономикой. Убедительно показано29, что «life-style incongruity» сочетается с повышенным артериальным давлением, а в ряде случаев – и с депрессией. Эта связь обнаруживается независимо от индивидуального восприятия стрессогенных событий, экономической ущемленности или влияния хронического стрессора. Невозможность или нежелание человека внутренне перестроиться, чтобы принять «современную» систему ценностей и соответствовать ей, может негативно сказаться на его физическом и психологическом благополучии30.

Итак, коренное население Севера и Сибири испытывает сильный стресс в условиях модернизированной среды. В качестве достаточно эффективного механизма сопротивления стрессогенным воздействиям выступает самоидентификация с устойчивой «надежной» социальной группой (этнической). Однако при недостаточном уровне личностной зрелости в сочетании с развитой этнической идентичностью существует опасность развития этнической нетерпимости и агрессивного национализма. Наиболее адаптированы в изменяющемся мире люди с высокой степенью личностной зрелости. В этом случае этническая самоидентификация, органично включаясь в целостную структуру личности, также играет роль психологической поддержки.

Рассмотрим более детально и на более широком социокультурном материале выявленные адаптационные стратегии, попытаемся, во-первых, дать им более дифференцированную характеристику и, во-вторых, оценить перспективы использования каждой из стратегий как на индивидуальном уровне, так и на уровне социокультурной общности.


Этническая идентичность и межэтнические отношения в контексте социокультурной модернизации

Этническая идентичность является одним из элементов социальной идентичности и представляет собой результат «когнитивно-эмоционального процесса самоопределения индивида в социальном пространстве относительно многих этносов»31. В качестве параметров, характеризующих данные компоненты идентичности, предлагается рассматривать ее валентность и определенность. Соответственно, валентность (позитивность-негативность) этнической идентичности – это знак эмоциональной окрашенности аффективного компонента. Определенность – это, в первую очередь, степень ясности осознания себя представителем этнической группы, степень полноты знаний, представлений о культурных и психологических особенностях собственной группы.

Р. Парк и Э. Стоунквист сосредоточили внимание на судьбе индивида в ходе модернизации, и рассматривали общие проблемы этого процесса через призму личности. При этом, если Парк рассматривал маргинальность прежде всего в историческом ключе, и в контексте этно-национальных и этнокультурных отношений, то Э. Стоунквист перенес акцент на социально-психологический аспект проблемы. Подчеркивая нестабильность психологической структуры маргинала, но считал его ключевой фигурой во взаимодействии и взаимопроникновении культур. Но это «культурное смешение» протекает болезненно и положение маргинала «зажатого» между двух культур вызывает у него психические расстройства, расщепляет его самосознание определяет двойственность и противоречивость его оценок и действий.

Понятие «определенности» этнической идентичности отличается от понятий биэтничности и маргинальности. Во-первых, в случае биэтнической идентичности индивид имеет выраженную идентификацию с двумя культурами, при неопределенности индивид может не иметь ясной идентификации ни с одной из культур и, во-вторых, бикультурализм предполагает компетентность индивида в двух культурах, а при неопределенной идентичности индивид не достигает компетентности ни в одной из культур. Понятие неопределенности этнической идентичности ближе к понятию маргинальности, однако, на наш взгляд, это - разные измерения этнической идентичности. Если маргиналами являются «гибриды культуры»32, то есть индивиды имеют двойные «культурные корни», то неопределенную идентичность могут иметь индивиды - выходцы из одной культуры, не имеющие определенной и ясной культурной (этнической) идентичности (что может быть довольно характерным для представителей традиционных культур в условиях социокультурной модернизации). О неопределенности этнической идентичности можно говорить в том случае, когда индивид не ощущает тождественности со своей этнической группой, слабо соотносит себя с ней.

Чем опасна неопределенная этническая идентичность для индивида? Повышение неопределенности этнической идентичности может приводить к так называемой «коллективной демотивации»33 представителей культур традиционного типа. Коллективная демотивация представляет собой утрату стремления к труду, реализации себя в жизни, самосовершенствованию, заботы о своем здоровье и т.д.

В конце XX века социологи и этнографы часто писали об «этническом парадоксе» - двух одновременно проявившихся разнонаправленных тенденциях: с одной стороны, распространение «планетарного» мышления, рост географической мобильности, с другой стороны - высочайшая напряженность в межэтнических взаимодействиях, кризис межнациональных отношений, сопровождавший распад СССР, Югославии, Чехословакии.

Однако на самом деле в этом парадоксе нет ничего парадоксального. «Взрыв этничности», который может проявляться в самых разных формах, привел к росту этнического самосознания. При этом толчком к «взрыву» стали процессы глобализации.

Первоначально культурную глобализацию обеспечил численный рост городского населения, пополнявшегося за счет миграции из сельской местности. Город космополитичен, и поэтому культурное своеобразие в условиях города быстро размывается. После окончания второй мировой войны заметно расширилась и внешняя (межгосударственная) трудовая миграция. Этот процесс еще более разрушал относительно замкнутые «культурные пространства», интенсифицировал «перемешивание» людских масс и способствовал повсеместному возникновению этноконтактной среды.

На фоне этих объективных тенденции этническая группа неосознанно стремится сохранить свою уникальность вопреки ее насильственному «размыванию», уберечь себя от усредненности, чтобы не стать «как все». Это сопротивление психологически вполне объяснимо: ведь и любой человек, вовлеченный в систему социальных отношений, тем не менее, стремится остаться «самим собой», сохранить свою индивидуальность. Более того, «действие рождает противодействие», и чем сильнее большинство побуждает индивида или социальную группу стать «как все», тем в большей степени меньшинство стремится отстоять свое право на уникальность.

Подобное стремление индивидов и групп к отстаиванию права на уникальность в социальной психологии получило название «реактивного сопротивления». В принципе, людям не нравится сильно отличаться от окружающих, быть «белыми воронами» - обычно люди стараются вести себя в соответствии с нормами, предлагаемыми большинством. Однако то, чем мы отличаемся от окружающих, мы осознаем раньше и острее, чем то, в чем мы с ними схожи. Принципиально сходные процессы идут и в сфере этнического самоопределения. В современном мире интенсификация межэтнических контактов актуализируют этническую идентичность, т.к. только через сравнение можно наиболее четко воспринять свою этничность как нечто особое. В современном обществе закономерно происходит стирание различий в одежде, пище, культурных и поведенческих стереотипах, которые нередко навязываются господствующей культурой. В подобных ситуациях, когда кто-то угрожает нашей «особости», отвергает естественный для нас способ мировосприятия, пытается уничтожить то, что кажется нам безусловно правильным, в нас крепнет потребность к защите и восстановлению собственной независимости, ощущения уникальности, свободы мыслей, чувств, действий.

Итак, в современных условиях этническая идентичность становится для группы своего рода символом, знаменем, под которым облегчается отстаивание собственной уникальности и поддержание жизнеспособности. Если обратиться к индивидуальному уровню, то, как было показано ранее, актуализация этнокультурной идентичности индивида также способна играть роль «механизма совладания» в случае стрессогенных изменений социокультурной ситуации.

Обратим более пристальное внимание на характеристики этнической идентичности и посмотрим, насколько эффективно она выполняет роль копинг-механизма.


Исследование идентичности и межэтнических установок в группах с ориентацией на современный и традиционный образ жизни

Исследование, проведенное в 2003-2004 гг.34, в ходе которого сравнивались характеристики этнической идентичности и уровень толерантности в группах респондентов с ориентацией на поддержание современного и традиционного образа жизни, выявило следующие межгрупповые различия:

- Несколько большую неопределенность («размытость») этнической идентичности представителей «современной» группы по сравнению с представителями «традиционной» в сочетании с позитивной этнической идентичностью, причем достоверного различия между группами по степени позитивности выявлено не было;

- при том, что интолерантность в обеих группах ниже среднего, в современной группе она несколько выше, чем в традиционной, и данное различие статистически достоверно, что говорит о неслучайности выявленного различия.

Итак, социокультурная модернизация каким-то образом сопряжена с повышением интолерантности к инокультурному окружению. Согласно данным более ранних исследований, выполненных в Южном федеральном округе, неопределенность этнической идентичности связана с этнической интолерантностью35. Поэтому мы предположили, что в основе более высокой интолерантности «современной» группы может лежать повышенная неопределенность этнической идентичности ее представителей. Регрессионный анализ показал, что действительно неопределенность этнической идентичности в данной группе связана с интолерантностью к инокультурному разнообразию (R2 =0,10; F=13,3; b=-0,30; p<0,001). Однако обнаруженная связь – отрицательна. Это говорит о том, что неопределенность этнической идентичности у представителей традиционных культур не повышает интолерантность к инокультурному окружению, а наоборот, способствует ее понижению. Таким образом, влияние неопределенности этнической идентичности на этническую интолерантность в условиях социокультурной модернизации носит иной характер, нежели на Юге России. Если на Юге России представители различных этнических и субкультурных групп стремятся к повышению определенности (ясности) этнической идентичности путем активизации процессов межгрупповой дифференциации (что способствует повышению этнической интолерантности), то у представителей «современной (модернизированной)» группы (выборка представлена жителями Севера и Центральной части России), неопределенность, наоборот способствует этнической толерантности. Важно отметить, что в «традиционной» группе такой взаимосвязи обнаружено не было.

Исследование, проведенное в республике Марий-Эл, позволило разрешить указанное противоречие, детально продемонстрировав механизм взаимосвязи между идентичностью и толерантностью в достаточно модернизированных этнокультурных группах.

На первом этапе анализа данных, полученных в группах русских и марийцев, был проведен корреляционный анализ данных по выборке в целом с тем, чтобы выявить обобщенную структуру и внутренние взаимосвязи между исследуемыми категориями – социально-психологической адаптированностью, этнической идентичностью, толерантностью и включенностью в современную культуру (таблица 8).

Таблица 8. Корреляции между показателями этнической идентичности, толерантности и социально-психологической адаптированности (p<0,05)






Социальная удовлетворенность

Личностная тревожность

Восприятие культурного своеобразия этноса

Тождественность с этносом

Ощущение себя субъектом этнической группы

Этническая толерантность

Позитивность этнической идентичности

Модернизированность










-0,39

-0,4




0,27

Стабильность мира







0,3

0,28

0,33







Социальная успешность

0,42

-0,23
















Личностная тревожность



















0,26

Восприятие культурного своеобразия этноса










0,28

0,37




-0,32

Восприятие психологического своеобразия этноса










0,38

0,4




-0,38

Тождественность с этносом













0,65




-0,43

Ощущение себя субъектом этнической группы
















-0,23

-0,5

В частности, корреляционный анализ позволил выявить обратную зависимость между уровнем модернизированности респондентов и их «включенностью» в культурную среду родной этнической общности36. Но при этом модернизированность связана прямой зависимостью с позитивностью этнической идентичности. Таким образом, чем в большей степени индивид принимает нормы и стиль жизни, предлагаемые модернизированной культурой, тем более позитивные чувства вызывает у него его этническая принадлежность, но тем в меньшей степени он ощущает себя носителем родной этнической культуры и субъектом, готовым способствовать сохранению культурного своеобразия этнической общности и ее социальному развитию.

Еще один важный момент касается выявленной обратной взаимосвязи между выраженностью субъектного (активного и ответственного) отношения к этнической общности и этнической толерантностью. Можно предположить, что в данном случае толерантность выражает скорее не заинтересованность в иных культурах, а равнодушное отношение к собственной. Напротив, чем в большей степени индивид заинтересован в развитии родной этнокультурной общности, тем более нетерпим он к другим группам. При этом межэтнических различий по показателям этнической идентичности и толерантности не обнаружено.

Однако с помощью t-критерия Стьюдента были выявлены значимые различия в группах, выделенных по признаку «модернизированности» - «включенности в современную культуру».

Таблица 9. Сравнение более и менее модернизированных групп (p<0,05).


Показатели

Менее модернизированная

Более модернизированная

Социальная успешность

51,22

45,35

Личностная тревожность

38,33

45,05

Ощущение тождественности с этносом

25,56

18,55

Ощущение себя субъектом этноса

30,22

24,65

Этническая толерантность

41,11

47,6

Позитивность этнической идентичности

2,22

3,35

Как видно из таблицы 9, представители «более модернизированной» подгруппы в меньшей степени интегрированы в культуру этнической общности (у них значимо ниже показатели «ощущение тождественности с этносом», «ощущение себя субъектом этнической общности») и хуже адаптированы (у них значимо выше уровень личностной тревожности и ниже оценка собственной социальной успешности).


Интерпретируя эти результаты, прежде всего, обратим внимание на выявленную зависимость между восприятием респондентов себя в качестве субъектов общности и интолерантными установками в межкультурных контактах. На первый взгляд, такое положение вещей противоречит признанному уже в качестве закона причинно-следственному отношению между позитивной этнической идентичностью и толерантностью37. Однако этот закон не реализуется безусловно. В полной формулировке он звучит так: «В НОРМЕ для группового (этнического) сознания характерна тесная внутренняя связь между позитивной групповой (этнической) идентичностью и аутгрупповой (межэтнической) толерантностью»38. Условие «нормальности» в данном случае предполагает целостность, самостоятельность и, в том числе, адаптивность этнической группы. Однако, для «переходных» обществ характерно как раз обратное – утрата внутренней сбалансированности, трудность адаптации к новому состоянию. В таких условиях группа начинает ощущать угрозу позитивной групповой идентификации и, стремясь восстановить утраченное равновесие, активизирует механизмы социально-психологической защиты в виде межкультурной интолерантности, направленные на восстановление позитивной идентичности. Таким образом, предпринимаются попытки сохранения позитивного образа своей группы посредством формирования непривлекательных образов других социальных общностей.

По результатам проведенного исследования выявлена взаимосвязь между интолерантностью к аутгруппам и «субъектностью» в отношении к родной этнической общности. «Субъектность» здесь означает мотивационную «включенность» в жизнь этнической общности, чувство личной ответственности и участие в судьбе группы. Можно предположить, что при высокой степени «субъектности» описанный закон связи идентичности и толерантности приобретает особую остроту: индивид чувствует себя ответственным за восстановление пошатнувшегося положения группы и, естественно, более остро реагирует на угрозы (является ли она реальной или воображаемой в данном случае неважно) со стороны «других».

В нашем случае источником нарушений внутренней целостности группы стали культурно-динамические процессы, модернизационное давление, которое, скорее всего, ассоциируется с носителями определенного типа культуры, поэтому перехожу к обсуждению второго из заявленных положений - связей уровня модернизированности с особенностями этнической идентичности.

Так, по результатам корреляционного анализа данных по выборке в целом мы пришли к следующему заключению: чем в большей степени индивид интегрирован в модернизированную социокультурную среду, тем более позитивные чувства вызывает у него его этническая принадлежность, но тем в меньшей степени он потребность в идентификации с этнической группой. Чем в большей степени индивид принимает нормы и стиль жизни, предлагаемые модернизированной культурой, тем более позитивные чувства вызывает у него его этническая принадлежность, но тем в меньшей степени он ощущает себя носителем родной этнической культуры и субъектом, готовым способствовать сохранению культурного своеобразия этнической общности и ее социальному развитию.

Традиционная этническая культура выступает неким символом стабильности, а укорененность в ней представляет для индивида серьезную опору для самоидентификации и определения системы ориентиров в меняющемся мире. Этот тезис подтверждается наличием (вне зависимости от этнической принадлежности респондентов) положительной связи между характеристиками этнической идентичности и представлениями о стабильности мира, а также зафиксированными различиями показателей социально-психологической адаптированности между подгруппами, выделенными по принципу интегрированности в модернизированную культуру (более высокий уровень адаптированности представителей более «традиционной» группы). В логике наших рассуждений эти результаты статистического анализа вполне предсказуемы, поскольку современное общество, основанное на принципах межличностной и межгрупповой конкуренции, с одной стороны, ставит человека в условия постоянного психологического напряжения, с другой – во многом обделяет его в отношении социальной поддержки, более доступной в традиционных коллективистских культурах. Подтверждением этой мысли может служить и выявленные различия в степени интегрированности в этнокультурную среду, которая как раз способна выполнять защитную функцию, предохраняя человека от информационных перегрузок и удовлетворяя потребность в социальном принятии.

Это положение представляется важным в прикладном значении. Демонстрация сохранности этнической культуры или ее стержневых элементов (в современных условиях глубинных социокультурных трансформаций – демонстрация хотя бы приспособляемости культуры) становится важным психологическим (идеологическим?) механизмом успешной адаптации и индивида, и группы.

Еще один важный момент касается выявленной обратной взаимосвязи между выраженностью субъектного (активного и ответственного) отношения к этнической общности и этнической толерантностью. Можно предположить, что в данном случае толерантность выражает скорее не заинтересованность в иных культурах, а равнодушное отношение к собственной. Напротив, чем в большей степени индивид заинтересован в развитии родной этнокультурной общности, тем более нетерпим он к другим группам.


Каталог: data
data -> Аудиосистема премиум класса с док-разъемом Marantz Consolette ms7000
data -> Меню настроек
data -> Меню настроек
data -> Проектирование приложения мобильной печати для ос android
data -> Дипломный проект по предмету "ремонт и техническое обслуживание автомобилей" на тему "
data -> Добровольский о. Б
data -> «Сравнительный анализ условий ведения малого бизнеса в США и Японии»
data -> Консультация для родителей «Адаптация детей в доу»
data -> Для восстановления видеофайла n нужно


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница