Проблема социальных изменений принадлежит к числу центральных, ключевых в современном обществоведении



страница5/8
Дата09.08.2019
Размер0.56 Mb.
#126753
1   2   3   4   5   6   7   8

Индивидов, идентифицирующих себя как владеющих двумя (или более) языками больше всего среди саамов (61% против 37% среди русских и 17% среди коми). Сравнение по этому показателю подростков-саамов с русскими дает вполне предсказуемые результаты. Именно представители меньшинства (в данном случае - саамы) обнаруживают более высокую этнокультурную компетентность – осведомленность как в родной культуре, так и в культуре большинства (русской). Для представителей доминирующих этнических групп «любознательность» в отношении культур меньшинств в целом не характерна, поскольку не имеет непосредственной связи с решением как повседневных бытовых проблем (взаимодействие в общественных местах), так и задач долгосрочного планирования (выбор профессии, получение образования и т.п.). Более того, выявленные в ходе исследования 37% русских, владеющих кроме родного еще и языком других этнических групп (меньшинств!) представляются весьма высоким показателем, требующим некоторых комментариев. Отметим сразу, что все возможные объяснения указанного феномена носят гипотетический характер, поскольку полученные в ходе исследования данные не дают основания для формирования обоснованных утверждений. Во-первых, можно предположить, что владение двумя языками указали те респонденты, которые, являясь детьми от смешанных браков, идентифицируют себя как «русские», в реальности же социализировались они в смешанной этнокультурной среде. Второе из возможных объяснений связано с действием известного психологам эффекта оценки – тенденции давать социально желательные ответы на прямые вопросы анкет. В данном случае мы можем предположить преувеличение школьниками в самоотчетах степени владения «другими» языками. Диагностика реального уровня владения языками не входила в задачи исследования, поскольку, повторюсь, в данном случае идентификация языка как родного рассматривается в качестве показателя направленности этнокультурной идентичности в целом.

Исходя из этих соображений, особую тревогу вызывает характер самоидентификации подростков-коми, которые не идентифицируют язык коми как родной и не владеют им. Уровень «не-владения» языком своей национальности свидетельствует о значительной языковой ассимиляции молодежи коми в рассматриваемом регионе, а определение в качестве родного языка доминирующей этнической группы – об ассимиляции в более широком культурном плане.

С целью изучения характера этнокультурного наполнения повседневной жизни респондентов, в ходе анкетного опроса задавались вопросы о наличии в семье у респондента тех или иных предметов, транслирующих общероссийские культурные образцы: таких как, например, телевизор. В то же время предлагаемая анкета содержала вопрос о наличии дома предметов, традиционно использующихся только представителями того или иного этноса. Выяснилось, что у абсолютного большинства респондентов быт ничем не отличается от быта представителей окружающих его национальностей. Телефон и телевизор есть практически у всех, а компьютер – в зависимости от финансового положения семьи и потребности в оном.

Похожая ситуация в сфере внесемейного взаимодействия. Все респонденты посещают учебные заведения, где преподавание ведется на русском языке, а национальный язык (саамский) либо изучается факультативно, либо не изучается вообще. Очевидно, что культурные ценности, прививаемые школой, унифицируются и соответствуют общероссийским.

С целью изучения установок межэтнического восприятия респондентам предлагалось выразить отношение к этническим группам, проживающим в регионе (русским, украинцам, саамам, коми), используя пятибалльную шкалу (отношение: положительное, скорее положительное, нейтральное, скорее отрицательное, отрицательное). При обработке результатов варианты ответа ранжировались и каждому присваивалось значение – от 0 (отрицательное) до 1 (положительное).

Представители двух групп, принявших участие в опросе – русские и саамы - оценивают родную этническую общность выше, чем другие, демонстрируя наиболее позитивное отношение к «своей» группе. Мы имеем все основания предполагать, что для опрошенных саамов этническая идентичность, являясь четкой и позитивной, способна в полной мере выполнять значимые для личности функции социальной поддержки и защиты, и, таким образом, выступает значимым фактором социально-психологической адаптации как на индивидуальном, так и на групповом уровне.

Согласно Н.М. Лебедевой, для этнической толерантности характерно наличие позитивного образа представителей иной культуры при наличии позитивного образа своей культуры. Это значит, что этническая толерантность не является следствием ассимиляции как отказа от собственной культуры, а является характеристикой межэтнической интеграции, для которой характерно «принятие» или позитивное отношение к своей этнической культуре и к этническим культурам групп, с которыми данная группа вступает в контакт. Такое понимание адекватности группового восприятия базируется на постулате ценностного равенства этнических культур и отсутствии в этом плане преимущества одной культуры перед другой42.

Конечная цель толерантности в отношениях - объединение общества, снятие негативных явлений и тенденций в сфере межнациональных отношений посредством восприятия «чужих» культур, обычаев, своеобразия как явлений, имеющих высокую ценность для каждого из субъектов взаимодействия. Таким образом, уровень толерантности в обществе может выступать в качестве важнейшей составляющей его социального капитала.

Западные исследователи – Р. Браун43, Д. Тейлор44 – подчеркивают необходимость формирования определенной коллективной идентичности, последствия отсутствия определенности коллективной идентичности катастрофичны. Этнические меньшинства, с точки зрения Тейлора, очень часто страдают именно от отсутствия определенной коллективной (этнической) идентичности. Несмотря на глобализацию современного мира, психологически здоровый индивид всегда должен иметь четко определенную коллективную (этническую, культурную) идентичность. Такой индивид готов к осмысленному, позитивному взаимодействию с физической и социальной средой, а также способен взаимодействовать с изменяющимся и сложным современным миром45. У маргинальной в плане этнической самоидентификации личности развивается целый комплекс неблагоприятных индивидуально-психологических свойств, свидетельствующих о фрустрированности: ощущение психологической незащищенности, замкнутость, низкий уровень притязаний, пассивность, нежелание отстаивать ценности своего рода и этнической общности46.

В данном контексте важно упомянуть взгляды отечественного этносоциолога А.А. Сусоколова, который рассматривал этничность (этническую идентичность) в качестве своего рода «информационного фильтра», позволяющего структурировать и организовывать восприятие внешнего мира. А.А. Сусоколов считал, что возрастание роли этничности в современном мире связано именно со сложностью больших информационных потоков в последнее время (что есть следствие модернизации), и люди нуждаются в упорядочивании и структурировании этой информации47. Опираясь на воззрении Д. Тейлора, Р. Брауна, А.А. Сусоколова можно предположить, что когда этническая группа начинает утрачивать определенность групповой идентичности в сложном современном мире, она начинает ощущать катастрофические последствия этой утраты (утраты себя, утраты собственного уникального способа структурирования и организации мира). И тогда индивиды начинают стремиться вновь обрести определенность этнической идентичности. Это происходит с помощью механизма межгрупповой дифференциации, отделения от иных этнических групп, подчеркивании собственной отличительности. Именно эти процессы с наибольшей вероятностью могут быть сопряжены с повышенной нетерпимостью модернизированных групп к инокультурному многообразию.

Такого рода неблагоприятные эффекты модернизации мы наблюдаем в выборке коми, но не фиксируем в выборке саамов. Учитывая, что обследованная нами выборка достаточно однородна как по возрасту, так и по социальному статусу (это учащиеся одних и тех же школ/училища), объяснение различий необходимо искать именно в этнокультурной ситуации социализации саами и коми.

Выявленные у саамов показатели этнической идентичности (четкая и позитивная идентичность в сочетании с этнокультурной компетентностью и позитивным отношениям к представителям иноэтнического окружения) характеризуют ситуацию как норму этнической самоидентификации, поскольку предпочтение «своей» группы необходимо для сохранения ее целостности и жизнеспособности. На примере саамов в последние десятилетия можно отчетливо проследить эту закономерность. Как отмечают некоторые исследователи, «саамы в последние десятилетия демонстрируют примеры этнической мобилизации и формирования общесаамской идентичности… Саамы наглядно демонстрируют одну из тенденций современного развития, а именно стремление меньшинств к интернационализации своих связей, что предполагает принципиально иной уровень международной информированности»48.

Предпочтение родной этнической общности в сочетании с толерантным отношением к другим («…в настоящее время идет процесс формирования саамской этничности, базирующейся на концепте «не-конфронтации»» - там же) является залогом успешной реализации интегративной стратегии межкультурного взаимодействия – сотрудничества на взаимовыгодных, взаимообогащающих условиях.

Индивидуальная модернизация: цели, средства, значение49

В процессе модернизации изменяется не только общество, но и человек. Причем, индивидуальная модернизация - процесс не менее драматический, чем социальная. В исследованиях было показано существование двух возможных стратегий адаптации в условиях интенсивных социокультурных трансформаций. Первая – за счет активизации механизмов социальной поддержки – была проанализирована в предыдущем разделе. Второй путь, представляющийся более перспективным - за счет индивидуальных ресурсов – развития таких личностных черт, которые могли бы быть адаптивными в изменившихся условиях.

Обращаясь к этому пути адаптации – за счет активизации личностных ресурсов - мы выходим на одну из наиболее актуальных проблем социальных и гуманитарных наук — проблему человеческого потенциала, в последние годы достаточно активно разрабатываемую50. Целостность, интегративность понятия человеческого потенциала сочетаются с его нацеленностью на прогнозирование социокультурной динамики. Понятие человеческого потенциала «переопределяется», конкретизируется в аспектах его изучения, или горизонтах: социально-организационном, экономическом, социально-экологическом и экзистенциальном. Однако одним из наименее изученных пока остается социально-психологический план анализа человеческого потенциала. Еще в шестидесятые годы развитие идей экзистенциальной и гуманистической психологии привело к созданию движения «Человеческий потенциал» (Эсаленский институт, США). Многомерный процесс развития личности описывался через понятия «стремление к смыслу» (В.Франкл), «полноценного человеческого функционирования» (К.Роджерс), «самоактуализации», «самореализации» (Ш.Бюлер, А.Маслоу). В российской психологии также накоплен опыт изучения человеческого потенциала, проявляющегося как личностный и творческий: психология творчества (Д.Б. Богоявленская, Я.А. Пономарев), психология субъективности (В.И. Слободчиков), психологическая антропология (В.П. Зинченко), психология жизненного пути (Л.И. Анцыферова, К.А. Абульханова-Славская, А.А. Кроник), психология неадаптивной активности (В.А. Петровский), концепция метаиндивидуального мира (Л.Я. Дорфман), психология смысловой сферы личности (Д.А. Леонтьев). В последние годы были разработаны и уточнены психологические понятия, связанные с человеческим потенциалом: прежде всего понятия самореализации, самовыражения, самоактуализации, личностного роста.

Менее разработана в социально-гуманитарных науках категория возможностей. Динамика перехода внешних возможностей во внутренние может быть осмыслена через понятия «образ жизни» и «стиль жизни». Образ жизни обычно характеризуется как совокупность типичных для данного общества или группы видов жизнедеятельности, которые берутся в единстве с условиями жизни. Тем самым образ жизни представляет собой потенциальное пространство выбора, самоопределяясь в котором, личность создает свой стиль жизни. Стиль жизни можно также определить как совокупность индивидуальных техник для совладания с ситуациями невозможности (от «свертывания» потенциально выводящих к границам сферы возможного отношений с миром до созидания и утверждения собственного стиля и тем самым развития образа жизни). В западной социологии стилевой подход широко используется для описания изменяющихся молодежных практик в «обществе риска».

С тем, чтобы выявить направление активизации личностных ресурсов проанализируем те требования, которые культура предъявляет к своим носителям. Представления о «зрелой личности» (т.е., по сути – об идеальной модели личности) в современной психологической литературе, концептуально оформлены и закреплены в работах, прежде всего, западных исследователей51. В соответствии с их концепциями, личностная зрелость может описываться в терминах тождественности самому себе, ощущения непрерывности, целостности своего существования, ощущения признания окружающими своей тождественности, способности к установлению близких, эмоционально-насыщенных отношений с окружающими людьми, стремления и способности к творческому преобразованию самого себя и окружающей предметной и социальной действительности. Иными словами, личностная зрелость предполагает достижение соответствия между групповыми самоидентификациями человека и его внутренним, индивидуально-своеобразным содержанием.

Здесь для понимания проблемы межкультурных различий идеального типа личности принципиально важен постулат о «созвучности» личности и той культурной среде, в которой она формируется и существует. Речь идет о невозможности выделения личностных свойств, идеальных для всех времен и народов. Причем, межкультурные различия, вероятно, относятся не столько к набору требуемых культурой личностных свойств, сколько к различному пониманию их наполнения.

В этой связи встает проблема взаимодействия ценностей, принятых в обществах современного типа и традиционных культурах52. Ценности являются «ядерным», по выражению Г. Хофстеда53, образованием культуры. В периоды сильных социально-экономических и культурных трансформаций структура социокультурных ценностей неизбежно трансформируется.

Далее представлены результаты интерпретации данных, полученных в ходе более ранних исследований54 в сочетании с анализом этнографических описаний культур Севера России и Западной Сибири.

В группах современного и традиционного типов существуют различия структур ценностей. В культурах традиционного типа больше выражены ценности Традиционализма и Конформности, которые могут быть интерпретированы как консервативные ценности или ценности, выражающие интересы группы. Эти ценности отражают стремление к стабильности за счет добровольного самоограничения. Их приоритетное значение в традиционной культуре вполне объяснимо. Традиционная культура основана на «стабильности», ориентирована на сохранение традиций предков. Ее «традиционность» как раз и предполагает однородность, упорядоченность и безапелляционность тех требований, которые предъявляет культурная общность к своим представителям, регламентируя каждый шаг индивида от рождения до смерти. В культурах такого типа, ориентированных на предков и традиции (постфигуративных, по терминологии М.Мид): «Прошлое взрослых оказывается будущим каждого нового поколения; прожитое ими – это схема будущего для их детей»55.

Традиционная культура, как отмечает А.В.Головнев, анализируя сущность культуры обских угров – хантов и манси, основана на восприятии устойчивости мироздания и, соответственно, на представлении о собственной незыблемости56. Твердые рамки традиционной культуры порождены очень сложным, тонким, веками вырабатывавшимся стилем отношений человека и природы, который и составляет ядро традиционной культуры. Разрушение этого ядра делает культуру чрезвычайно уязвимой для внешних ударов.

Важнейшим стабилизирующим фактором в традиционной культуре выступает семья. В традиционной культуре ребенок с момента рождения был окружен большим количеством взрослых, ориентированных на заботу о нем. Это дополнительное внимание и опека обеспечивались институтом «социальных родителей». Одно из принципиальных различий в организации процесса социализации в традиционном обществе и в модернизированном заключается в том, что ребенок, по сути, принадлежит всей общности, в которой живет, а не только биологическим родителям. Как отмечают исследователи процесса социализации в традиционных обществах, существование института социальных, т.е. дополнительных, родителей выполняло функцию защиты и поддержки ребенка57. В этом случае не только биологические родители, но и довольно большой круг других взрослых обязаны были заботиться о ребенке, следить за его развитием, стараться как можно чаще его видеть, т.е. принимать самое непосредственное участие в его воспитании.

М.Мид относительно «общественного воспитания» отмечает, что оно «приводит к тому, что ребенок привыкает думать о мире как о чем-то, наполненном родителями, а не как о месте, где его безопасность и благополучие зависят от сохранения его отношений со своими собственными родителями». Однако ребенок, став взрослым, должен был, в свою очередь, проявлять заботу не только о своих биологических, но и о социальных родителях.

Ценности Безопасности также являются консервативными и направлены на сохранение стабильности и порядка в культуре и в обществе, соответственно, модернизация, привнося новшества в культуру, поощряет отказ от этих ценностей. Кроме того, достаточно очевидным является тот факт, что научно-технический прогресс, и те социально-экономические и политические преобразования, которыми он сопровождается, сопряжены с эскалацией разного рода рисков. Именно поэтому следование модернизационным тенденциям и сохранение ценностей Безопасности представляются практически взаимоисключающими стратегиями. Модернизация культуры приводит, в первую очередь, к снижению значимости консервативных коллективистских ценностей.

Для представителей культур современного типа выше значимость ценностей Саморегуляции, Универсализма, Стимуляции и Благожелательности, которые входят в два блока – самопреодоление и открытость изменениям. Ценности самопреодоления выражают готовность индивида к отказу от собственного эго, в пользу интересов других. Открытость изменениям предполагает стремление к новому опыту, позволяет развиваться. Таким образом, эти ценности активизируют стремление индивида к новизне и делают акцент на возможности комфортного существования самого индивида и окружающих.

Модернизация в традиционных культурах снижает значение и таких ценностей как Универсализм и Благожелательность. Две данные ценности С. Шварц характеризовал как ценности самопреодоления. Типы мотивации, лежащие в основе данных ценностей, способствуют удовлетворению потребностей, связанных с существованием во внешнем мире, отказу от эгоистических интересов. Отрицательная связь модернизации с данными ценностями объясняется повышением индивидуализма культуры в процессе модернизационного перехода. Индивид начинает, прежде всего, ориентироваться на свои собственные интересы и потребности, оставляя групповую гармонию на втором плане.

Представления, принятые в традиционных культурах и связанные с ними обряды акцентируют ценность не просто продолжения рода, но устойчивой передачи культурного опыта от поколения к поколению и повторения человеческих судеб. В отличие от традиционной культуры воспитание и обучение детей в модернизированном обществе ориентировано на постоянное внесение в культуру изменений. Соответственно, в модернизированном обществе приоритетной становится не вертикальная (межпоколенная) культурная трансмиссия, а обмен опытом и культурными ценностями между представителями одного поколения. Частым следствием модернизации становится то, что представители старшего поколения перестают восприниматься как наиболее мудрые и, следовательно, самые уважаемые члены общества. Более компетентными в постоянно меняющихся условиях модернизированной культуры оказываются люди молодого возраста, и они, соответственно, принимают на себя функции руководства жизнью общества, которые в традиционном обществе принадлежали, как правило, старикам. Такие культуры М.Мид обозначила как кофигуративные, в них «преобладающей моделью поведения для людей оказывается поведение их современников»58.

Концепция модернизации, предложенная А.Инкелесом и Д.Смитом, утверждает в качестве одного из психологических аспектов модернизационных изменений интернализацию локуса контроля59. Иными словами, в модернизированном мире все большую по сравнению с традиционными обществами жизненную необходимость и ценность приобретают умение самостоятельно планировать свою жизнь, нести ответственность за постоянно совершаемые выборы в каких-то принципиальных вопросах. Здесь нет той жесткой регламентации образа жизни и поведения, которая характерна для традиционной культуры.

Одно из принципиальных отличий традиционной культуры от модернизированной заключается в преимущественной ориентации на связи и отношения в разных социальных группах. Для традиционной культуры наиболее значимы внутрисемейные отношения, в модернизированном обществе их место занимают внесемейные социальные связи.

На первый взгляд создается впечатление, что, если модернизированная культура ориентирована преимущественно на будущее, на постоянные изменения, вносимые научно-техническим прогрессом, то традиционная культура хантов и манси основные ориентиры своего существования обнаруживает в прошлом.

Однако в некоторых отношениях традиционная культура оказывается более прогностичной, более внимательной к отдаленным последствиям человеческой деятельности, чем модернизированная. Это справедливо, например, для анализа отношения к природе, принятого в модернизированной и традиционной культуре. Если модернизированная культура стремится подчинить природу воле человека, то представители традиционной культуры стремятся жить в гармонии с ней, соответственно, сохраняя ее для потомков.

Описанное противоречие ориентаций во времени, характерных для традиционной культуры, разрешается анализом особенностей восприятия времени как такового. Представления о времени различны в разных типах культур. Время может рассматриваться как вектор от прошлого через настоящее к будущему, что характерно для модернизированных западных культур. Но время может рассматриваться и как непрерывность повторяющихся циклов в природе и жизни человека60, и подобную концепцию времени мы встречаем и в традиционной культуре обских угров. При восприятии цикличности времени каждый момент рассматривается одновременно и как следствие и как предпосылка и прошлого и будущего. Отсюда – почтение к опыту предков и внимание к последствиям своей жизнедеятельности.

Итак, краткий анализ изменений культурной модели «идеальной личности» в ходе модернизационного перехода, позволил выявить принципиальные отличия требований, предъявляемых к личности в модернизированном обществе. Они заключаются в развитии личной ответственности и самостоятельности, ориентации, скорее, на предстоящие изменения, чем на сохранение традиций и воспроизведение опыта предков, включенности в широкий круг внесемейных социальных отношений и ориентации, преимущественно, на техногенную (неприродную) среду обитания.

В заключение, в таблице 13 систематизированы основные сходства и различия между культурами современного и традиционного типов, выявленные в исследовании.

Таблица 13. Сходства и различия культур традиционного и современного типов

в характеристиках представлений об «идеальном типе личности» и структуре ценностей


Факторы, подверженные влиянию модернизации

Культуры

современного типа

Традиционные культуры

Идеальный тип личности

В культуре принят идеал активности и личной ответственности (интернальный локус контроля) личности и ориентация на будущие изменения.

В культуре принят идеал стабильности и ориентация на сохранение традиций предков.

Структура ценностей

1. Выше значение ценностей Саморегуляции, Универсализма, Стимуляции, Благожелательности.

1. Выше значения ценностей Конформности и Традиционализма.

2. Модернизация влияет на структуру ценностей и способствует снижению в культуре таких ценностей, как Конформность, Традиционализм, Универсализм, Безопасность, Благожелательность.



Каталог: data
data -> Аудиосистема премиум класса с док-разъемом Marantz Consolette ms7000
data -> Меню настроек
data -> Меню настроек
data -> Проектирование приложения мобильной печати для ос android
data -> Дипломный проект по предмету "ремонт и техническое обслуживание автомобилей" на тему "
data -> Добровольский о. Б
data -> «Сравнительный анализ условий ведения малого бизнеса в США и Японии»
data -> Консультация для родителей «Адаптация детей в доу»
data -> Для восстановления видеофайла n нужно


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница