Программа Развития Организации Объединенных Наций


Программы базовой линии для УУЗР



страница5/23
Дата09.08.2019
Размер0.62 Mb.
#127707
ТипПрограмма
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

1.4Программы базовой линии для УУЗР


В настоящее время в сельскохозяйственном секторе и иных соответствующих секторах реализуется ряд программ, предусматривающих меры, направленные на продвижение УУЗР. Эти программы являются базовой линией, на которой может строиться предлагаемый проект ПРООН-ГЭФ по дальнейшему сокращению деградации земель. Описание этих программ приводится ниже.

Государственная программа по форсированному индустриально-инновационному развитию Республики Казахстан (2010 г. – 2014 г.) это программа с участием многих секторов, направленная на обеспечение производства конкурентоспособной сельскохозяйственной продукции для удовлетворения спроса отечественного рынка и начала завоевания лидирующих позиций на зарубежных рынках. С учетом этого, основным направление программы является увеличение сельскохозяйственной продукции путем диверсификации продуктов, улучшения стандартов ведения фермерских хозяйств, внедрения современных технологий по сохранению влаги и водосбережению, использования удобрений и расширения площади оросительных земель за счет включения неиспользуемых земель.

В рамках Государственной программы развития агропромышленного комплекса в Республике Казахстан на период с 2013 г.-2020 г. – которая часто называется Агробизнес 2020 – сформулирована единая, общая политическая цель по созданию условий для повышения конкурентоспособности агробизнеса. Этой Программой предоставляется прямая государственная поддержка для развития животноводства и производства урожая сельхозкультур путем совершенствования используемых технологий и улучшения качества поголовья. Она направлена на развитие овцеводства, коневодства, верблюдоводства, предоставление субсидий для производства животноводческой продукции, кормов для скота и т.д. В рамках Программы планируется восстановление орошаемых сетей и улучшение мелиоративного состояния земель. В отношении рационального использования водных ресурсов Программой предусматривается 30% компенсация стоимости приобретения оборудования для капельного и дождевального орошения. В отношении использования отгонных пастбищ для развития животноводства Программа включает мероприятия по строительству /восстановлению мест водопоя и компенсацию стоимости до 50%. В области производства сельскохозяйственного урожая Программа направлена на диверсификацию культур, увеличение выпуска сельскохозяйственной продукции путем перехода к научно обоснованным технологиям сохранения влаги в почве, применяемых при выращивании урожая, обеспечения рационального управления сельскохозяйственными землями и неиспользуемыми землями.

В Программе «Агробизнес 2020» следующим образом освещаются две основные причины текущего дисбаланса между землепользованием с одной стороны, и сохранением почв с другой стороны: (i) низкие налоги на землю, рассматриваемые как препятствие для перераспределения сельскохозяйственных земель в пользу более эффективных землепользователей. Это приводит к тому, что некоторые сельскохозяйственные земли остаются не возделываемыми; (ii) осуществление неэффективной практики (как с точки зрения затрат, так и воздействия) для сохранения плодородности почвы и предотвращения ветровой и водной эрозии землепользователями. Для решения этих проблем Программой определены следующие меры: (а) мониторинг плодородности почвы; (б) взыскания и изъятие земель; (в) зонирование территорий страны с разработкой рекомендаций для сельскохозяйственных производителей по специализации, а также выделение субсидий, грантов и обеспечение иных форм государственной поддержки с учетом сельхозкультур и пород скота, оптимальных для данной территории; (г) улучшение системы налогообложения; (д) сокращение числа фермерских хозяйств28. Помимо этого, в рамках Программы будут созданы условия для развития органического сельского хозяйства путем проведения политики по созданию системы сертификации для органического производства и продукции. Хотя поддержка органического производства со стороны государства упоминается в тексте программы, она не определена в плане и бюджете Программы.

В Государственной программе по управлению водными ресурсами в Казахстане (утвержденной Указом Президента РК 04 апреля 2014 г. №786) определен принцип предоставления субсидий на применение наилучших имеющихся технологий и экономически эффективной практики. Эта государственная программа предполагает улучшение тарифной политики. В частности, новые тарифы будут основываться на ряде принципов, общих для всех потребителей: (i) учет полных издержек всех секторов (операционных расходов, стоимости предоставления услуг и капитальных затрат, притом что последние не применяются к потребителям в сельском хозяйстве, где следует обеспечить баланс между окупаемостью затрат на инфраструктуру и доступом к водным ресурсом для фермеров); (ii) обеспечение доступности тарифов для каждого сектора (например, менее 10% от всех производственных расходов в сельском хозяйстве, менее 1,5% дохода домашних хозяйств, в общем).



Региональные (областные и районные) программы по рациональному использованию земельных ресурсов (как определено в Земельном кодексе и Правилах рационального использования земельных ресурсов). В рамках этих программ представлен обзор видов земель, практик землепользования, качества земель и существующих проблем в области землепользования на областном и районном уровнях. Большое внимание здесь уделяется увеличению использования минеральных (химических) удобрений и предоставлению специализированной техники для мотивации фермеров.

1.5Барьеры для устойчивого управления земельными ресурсами


Несмотря на программы базовой линии, описанные выше, деградация сельскохозяйственных земель остается постоянной проблемой. Если настоящие процессы управления в секторе производства урожая и животноводстве будут продолжаться, то будут поставлены под угрозу все усилия по обеспечению постоянного потока экосистемных товаров и услуг от имеющих решающее значение продуктивных ландшафтов степной, засушливой и полузасушливой зон в Акмолинской, Костанайской, Северо-Казахстанской и Восточно-Казахстанской областях (северной степной зоне: экосистемы лесостепи, луговой степи и сухой степи), Алматинской и Кызылординской областях (южной аридной зоне: экосистемы пустынь и степных полупустынь).

Долгосрочное решение для устойчивого управления земельными ресурсами сельскохозяйственных систем в степной, полузасушливой и засушливой зонах Казахстана предполагает разработку стратегического подхода на основе ландшафта и экосистем к территориальному планированию, поддерживаемому хорошо спроектированной схемой агроэкологических стимулов и адекватными политическими и законодательными рамками. В последние годы наблюдается обнадеживающий прогресс в создании государственных программ в поддержку рационального использования и управления земельными ресурсами в стране, как подчеркнуто в предыдущем разделе. Эти программы служат основанием для запланированных вмешательств Проекта и частично являются источником софинансирования. Однако, без поддержки со стороны ГЭФ, при обычном сценарии, эти программы будут недостаточными ни для перехода к интегрированному территориальному планированию сельскохозяйственных систем в Казахстане, ни для внедрения плат агроэкологического стимулирования с целью устойчивого использования земельных ресурсов. Основные барьеры для вышеописанного долгосрочного решения УУЗР в сельскохозяйственных системах степной, полузасушливой и засушливой зон Казахстана описаны ниже.


1.5.1Слабые стороны в системе территориального планирования


Как упоминается в разделе выше, касающемся законодательного контекста для устойчивого управления земельными ресурсами, значительный прогресс достигнут в прошлое десятилетие в отношении общей политики и законодательства. Однако, системные барьеры для практики и производителей продолжают существовать на местном, областном и национальном уровнях, препятствуя развитию интегрированного планирования и управления землепользованием. Конкретные барьеры, над устранением которых будет работать настоящий проект, описаны ниже.

Комитет по управлению земельными ресурсами Министерства национальной экономики координирует разработку и реализацию общей политики землепользования в стране. Планирование землепользования на региональном и местном уровне (на областном, районном уровнях и на уровне сельских округов29) находится в компетенции местных исполнительных органов, в соответствии с настоящим процессом децентрализации в Казахстане. В контексте данного проекта департамент земельных отношений и сельского хозяйства являются основными заинтересованными участниками. Департамент земельных отношений разрабатывает программу и схему рационального использования земельных ресурсов на областном уровне, как предусмотрено Земельным кодексом, в котором закреплено планирование землепользования на областном уровне. Им также проводится инвентаризация земель, выделение земель, лицензирование, зонирование земель, утверждение мер по защите земель любого инфраструктурного или транспортного проекта и т.д. Департамент сельского хозяйства занимается вопросами продовольственной безопасности в конкретной области и эффективного функционирования сельскохозяйственных систем. То же самое касается и административных структур на районном и окружном уровнях.

Текущий процесс планирования землепользования является довольно формальным процессом, который осуществляется без комплексного подхода к планированию и с ограниченным взаимодействием между землепользователями и заинтересованными сторонами в период подготовки и реализации планов землепользования. При планировании землепользования обычно применяется подход сверху-вниз, при котором необходимости и приоритетны на местах остаются не учтенными. Еще не было прецедентов планирования землепользования на районном уровне с участием заинтересованных сторон. К тому же, в Казахстане территориальное планирование осуществляется исключительно с целью налогообложения; в настоящей системе планирования не применяется интегрированный подход, отвечающий нуждам экосистем для поддержания их услуг в конечном итоге. В процессе планирования землепользования не учитывается оценка текущего состояния почв, растительности, видов диких животных, и не проводится картирования экозон на этой основе. Координационный механизм для взаимодействия между правительственными органами различными уровней (на национальном, региональном и местном), когда дело касается планирования землепользования, отсутствует. В общем, департаменты городских и областных акиматов и Министерства работают в рамках своих специфических направлений. Координация между местными представителями органов управления в области окружающей среды (в настоящее время при Министерстве энергетики), Комитетом по управлению земельными ресурсами Министерства национальной экономики, Министерством сельского хозяйства и соответствующими департаментами акиматов (областными и районными) остается условно оптимальной.

Областные и районные акиматы отвечают за выдачу разрешений или лицензий на выпас или использование сельскохозяйственных земель только с ограниченным вмешательством со стороны областных земельных инспекций, поскольку увеличение объемов сельскохозяйственной продукции является одним из наивысших национальных приоритетов. Таким образом, на практике, мониторингу и контролю над экологическим состоянием земель в этом процессе уделяется мало внимания.

Перевод земель часто происходит незаконно. Без должного мониторинга и принудительного применения права, нарушители часто остаются безнаказанными, регулирующие процессы подрываются, и земли продолжают деградировать. Эффективный мониторинг и соблюдение законности в отношении интегрированных территориальных планов потребует более тесного диалога между сотрудниками различных государственных учреждений, вовлеченных в планирование землепользования, выдачу разрешений и инспектирование окружающей среды.

Проект будет работать над устранением этого барьера путем применения подхода участия заинтересованных сторон при интегрированном планировании землепользования, методов и схем улучшения эффективности планирования и управления землепользованием в пилотных районах целевых степных и пустынных экосистем. Деятельность по планированию на ландшафтном уровне будет осуществляться наряду с функциональным обзором ролей и обязанностей государственных учреждений, вовлеченных в территориальное планирование, проведению мониторинга и правоприменения в целях исключения дублирования и определения ролей в отношении интегрированного планирования землепользования. Наконец, проектом будет проведена серия семинаров по созданию потенциала для обучения целевых групп на национальном, региональном и районном уровне комплексному планированию землепользования, эффективной координации соответствующих заинтересованных участников, проведению мониторинга и осуществление правоприменения в отношении интегрированного планирования землепользованием (Результат 1, Подрезультат 1.1).


1.5.2Неадекватная политика и законодательные рамки для поддержки перехода к УУЗР


Как показал опыт развитых стран по соблюдению законодательства в области окружающей среды (например, программа «Wetland Banking» в Соединенных Штатах и агроэкологические схемы в Европейском Союзе), до тех пор, пока требования с учетом ценностей и функций природных ресурсов в территориальном планировании и финансовых потоках не будут политически и законодательно закреплены, и землепользователи не будут обязаны их выполнять, изменений в базовой ситуации, касающейся интегрированного землепользования, не произойдет. Для перехода к использованию и управлению земельными ресурсами без ущерба для окружающей среды, необходим ряд изменений в текущей политике и законодательных рамках землепользования.

Земельный кодекс 2003 г. стал большим шагом на пути устойчивого использования и управления земельными ресурсами. Однако при этом не была создана хорошая система регулирования пастбищных земель30, которые занимают около 70% территории страны. В рамках этого Кодекса (i) не был определен конкретный государственный орган, который осуществляет надзор и мониторинг над использованием ресурсов, (ii) не были определены модели собственности на пастбищные земли, которые должны функционировать, (iii) не были обозначены права собственников и пользователей пастбищных земель (iv) не была сформулирована степень применения этих прав.31 Также некоторые руководящие правила для пастбищных земель остались еще с советских времен32, которые не предоставляют достаточно стимулов землепользователям для выпаса стада на отгонных пастбищах. Более того, существующая система выдачи разрешений на использование пастбищ требует ежегодного обновления разрешений (даже если технически пастух получил такое право на 10-20 лет), это обновление не гарантировано. Таким образом, у чабана нет надежных прав на собственность. Это приводит к негативным стимулам для чабанов, когда они пытаются извлечь максимальные краткосрочные выгоды, что приводит к перевыпасу. Квоты на выпас устанавливаются в соответствии со специальными решениями Правительства Казахстан, но механизм наказания местных официальных лиц за несоблюдение этих норм отсутствует. Требования к проведению мониторинга и наказанию за несоблюдение должны быть четко определены в законодательстве. В Земельном кодексе упоминается о наказании за ‘нерациональное использование земель’ в виде изъятия земель и лишения прав на землепользование. На практике это положение применяется при производстве урожайных культур, риса и овощей, но не при использовании пастбищ. В основном оно касается землепользователей, а не официальных лиц. В то же время, число разрешений на выпас не превышает установленную норму, а на практике число пасущихся животных на этих землях далеко превышает разрешенное их количество.

В рамках действующего законодательства вопрос собственности на пастбищные земли и сенокосные угодья вокруг населенных пунктов не решен определенно и однозначно. Согласно пункту 1 Статьи 26 земельного кодекса, пастбищные земли и сенокосные угодья вокруг населенных пунктов и населенных территорий, наряду с другими категориями земель, не могут быть переданы в частную собственность. В то же время, эти земли не входят в список земельных участков, не подлежащих приватизации в соответствии с пунктом 2 Статьи 26 Земельного кодекса. Таким образом, в действительности, даже находясь в государственной собственности, пастбища и сенокосные угодья могут быть переданы в частную собственность на основании решения местных акиматов, принятие решений которых может быть субъективным.

В настоящее время, устойчивое управление земельными ресурсами (УУЗР) не определено в национальном законодательстве. Вместо этого, широко используется понятие рационального использования земельных ресурсов. Как описано выше, несоблюдение этого принципа рационального использования может привести к изъятию земель. Несмотря на важность соблюдения принципа рационального использования землевладельцами и землепользователями, согласно требованию Земельного кодекса, в подзаконных актах, регулирующих вопросы землепользования, определение рационального использования и его критериев отсутствует. Только в Правилах рационального использования земель, утвержденных Правительством, приводится определение рационального использования земель, но эти Правила основываются на техническом стандарте советского времени (ГОСТ 26640-85 «Земли: термины и определения») 1985 г. В отличие от УУЗР, при применении принципа рационального использования социальный и экосистемный подходы к планированию земельными ресурсами не учитываются. Это становится особенно важным, когда положения Земельного кодекса интерпретируются на областном и районном уровне, и издаются соответствующие приказы. Без имеющегося руководства и определения, касающегося настоящего контекста, у областных и местных властей существует тенденция сведения этого принципа к увеличению сельскохозяйственного производства путем интенсивного использования химических веществ (удобрений и гербицидов).

Также Правила рационального использования земель включают список действий, которые должны предпринять сельскохозяйственные производители, включая применение минеральных удобрений, и отказ от использования минеральных удобрений для улучшения плодородности почвы может означать нарушение. Несмотря на тот факт, что в государственных программах постоянно приводится ссылка на неприменение органических удобрений, как одной из основных причин потери плодородности почвы, правила субсидирования стоимости удобрений (согласно Правилам о рациональном использовании земель) направлены только на применение минеральных удобрений. В отношении генерального плана МСХ по рациональному использованию земель, происходит то же самое: все мероприятия, за исключением агрохимического анализа почв, направлены на увеличение применения удобрений и гербицидов, как меры по рациональному использованию земель. В сложившейся ситуации необходимо существенно пересмотреть государственную политику и нормативные документы в этой области (например, Правила рационального использования земель, Земельный кодекс и соответствующие подзаконные акты) с учетом научных и практических достижений в получении и применения органических удобрений.

В рамках Программы «Агробизнес 2020» предусматривается разработка законодательства для органического сельскохозяйственного производства. В настоящее время разрабатывается проект закона «Об органическом производстве». Процесс разработки находится на стадии согласования. Однако законопроект не отвечает международным стандартам и рекомендациям, и требует существенного пересмотра с привлечением международных экспертов.

В отношении экономических стимулов в Земельном кодексе перечислены меры экономической мотивации, но нет ссылки на законодательство по бюджетному планированию и налогообложению для реализации таких мер. Далее, в нормативных актах (или подзаконных актах), утвержденных центральными исполнительными органами, понятие «экономических стимулов» подменяется понятием «экономические меры». В результате такой замены такие меры как взыскания, изъятие земель и увеличение налогов в Программе «Агробизнес 2020» считаются экономическими стимулами для рационального использования земельных ресурсов.

Проектом будет рассматриваться этот барьер путем достижения Подрезультатов 1.1. и 1.3 Результата 1 и Подрезультатов 2.1 и 2.2 Результата 2. В основном проект будет работать с правительством по определению/ пересмотру политики, касающейся планирования, мониторинга и соблюдения законов в области землепользования и системы экономических стимулов для продвижения практики УУЗР.


1.5.3Несоответствующие финансовые стимулы в сельском хозяйстве


Согласно данным МСХ, субсидии в сельскохозяйственный сектор в период с 2009 г.-2013 г. составили 30% от общего государственного финансирования сельскохозяйственного развития33. В 2011 г.-2012 г., фермеры в Казахстане получили самую большую поддержку от государства, поскольку правительство сделало ставку на политику самообеспечения с целью бурного роста сельскохозяйственного производства. Доля доходов фермеров, полученных от субсидий, поднялась от 11 до 15 процентов, согласно годовому отчету ОЭСР о мониторинге и оценке сельскохозяйственной политики в 2013 г.34

Программой «Агробизнес 2020» предлагается ряд прямых субсидий. Основные субсидии выделяются производителям урожая на приобретение минеральных удобрений и химических веществ, элитных семян, подачу оросительной воды и содержание постоянных плантаций. Производители в секторе животноводства получают субсидии на покупку кормов и породистого скота. Помимо прямых выплат, регулируются цены на дизельное топливо для сельхозпроизводителей в период посева и уборки урожая.

Помимо прямых выплат, самой значительной политической мерой являются выплаты на гектар. Эти выплаты предоставляются на производство ‘приоритетных культур’, утвержденных правительством с детальным списком таких культур, определенных для каждого региона местными властями. Одной из причин введения выплат на гектар стала необходимость в обеспечении поддержки на выращивание приоритетных культур — в этом случае посевы служат прямым доказательством. Одной из приоритетных культур, на которую выделяются субсидии – это альтернативная, высоко прибыльная масличная культура - подсолнечник. Хотя и исходя из лучших побуждений, такие субсидии вызывают сомнения, как с точки зрения окружающей среды, так и в отноешнии достижения целей в сельском хозяйстве. Размер субсидий в 11 000 тенге (или около 60 долларов США) на га на выращивание подсолнечника (по сравнению с 25 000 тенге или около 135 долларов США на производство риса, требующего намного больше трудового вклада и финансовых расходов) было слишком щедрым со стороны правительства, таким образом, вызывая огромный спрос у фермеров. В Северо-Казахстанской области, например, субсидии на выращивание масличных культур привели, в некоторых случаях к ситуации, когда одна монокультура (зерновая) была заменена другой (подсолнечник), и последняя оказала намного большее негативное воздействие на плодородность почвы. Также некоторые фермеры, пытаясь получить выгодные субсидии на выращивание подсолнечника, высаживали 5-10 рядов подсолнечника вдоль границ своего участка, создавая видимость для инспекторов, а на оставшейся площади сеяли, например, пшеницу.

Еще одной причиной введения оплаты на гектар была обеспокоенность по поводу того, что текущая практика производства урожая приводит к истощению почв и чрезмерному потреблению воды. Размеры выплат дифференцированы для каждой культуры и в дальнейшем будут отличаться в зависимости от применяемой технологии производства. Производители, использующие капельное орошение,35 и, производящие зерновые культуры с соблюдением «научных» требований, имеют право на получение наивысших размеров выплат. Как таковые, выплаты на гектар предназначались для стимулирования улучшения практики производства и продвижения диверсификации и севооборота. Но в этой политике имеется несколько недостатков. Во-первых, управление выплатами на гектар36 это сложный процесс, со значительными задержками в проведении выплат, а это означает, что решения по производству во время посева в основном принимаются без учета возможных выплат. Во-вторых, ответная реакция фермеров в отношении производства культур при низком размере субсидий слабая (субсидии на масличные культуры являются исключением), и не являются стимулом для переключению на культуры, требующие меньшего трудового вклада и издержек, при выращивании которых применяется более безопасная для окружающей среды практика производства. Для производства зерна, например, размер субсидий должен быть в пределах от 190 до 250 долларов США37 и выше, для того, чтобы производитель зерна начал думать об отходе от традиционной практики производства. В-третьих, разработка этой политики является в корне ошибочной, поскольку здесь отсутствует прямой механизм стимулирования систем севооборота. В Европейском Союзе или в Германии, в частности, фермер получает субсидии в размере около 300 евро на га только в том случае, если соблюдается система севооборота, а не только просто на переключение с одной культуры на другую. Согласно собственной оценке МСХ в 2014 г., было отмечено, что программой не было достигнуто ожидаемых результатов в отношении диверсификации и севооборота. В-четвертых, государственные выплаты фермерам, производителям определенных культур, не связаны с производством — это означает, что фермеры могут производить большой или небольшой объем продукции по своему желанию и при этом получать такую субсидию. Поэтому, такая политика не является успешной при увеличении производства ‘урожая на гектар’.

Как и в случае с производством урожайных культур, щедрые сельскохозяйственные субсидии в животноводстве не привели к улучшению экологического состояния земель и в основном рассчитаны на увеличение поголовья скота. Посредством этих субсидий почти не оказывается поддержка в управлении пастбищными землями и сенокосными угодьями или иной практике устойчивого землепользования.38 В настоящее время, субсидии на развитие животноводства в основном могут получить только крупные фермерские хозяйства, напрямую или путем выполнения определенных условий, что под силу только владельцам крупных фермерских хозяйств. В настоящее время, на крупные фермерские хозяйства приходится всего лишь 18% от общего числа сельскохозяйственных производителей, в то время как мелкие и средние хозяйства составляют 82%. По этой причине, эти субсидии, практически, не доходят до 82% собственников поголовья скота.39 Семейные фермерские хозяйства общин, где обычно содержится меньшее количество скота, во многих случаях менее 100 голов, не имеют право на получение субсидий. Даже средние фермерские хозяйства оказываются в невыгодном положении: фермерское хозяйство, где поголовье составляет от 100 до 300 голоа (в основном мелкого рогатого скота), получает 0,06 долларов США на 1 кг молока, а тем, у которых стадо состоит из 600 голов крупного рогатого скота, выделяется 0,16 долларов США. Такая схема поддержки фермеров посылает тревожный сигнал, мотивируя фермеров просто на увеличение поголовья скота, содержащегося в фермерском хозяйстве, чтобы получить право на увеличение размеров субсидий.

Проектом будет рассматриваться этот барьер в рамках Подрезультатов 1.2 и 1.3 Результата 1 путем пилотного внедрения отдельных схем агроэкологических стимулов, которыми будут управлять областные и районные администрации, и которые будут осуществляться в пилотных районах с целью внедрения интегрированного планирования землепользования и реализации демонстрационных проектов в Костанайской, Акмолинской, Алматинскойy, Кызылординской и Восточно-Казахстанской областях. Проектом будут разработаны рекомендации по принятию агроэкологических мер и использованы результаты и уроки, полученные от пилотных агроэкологических субсидий на демонстрационных участках.


1.5.4Неадекватные возможности и уровни информированности для реализации и продвижения УУЗР


Агроэкологические стимулы: Казахстан заявил о своем переходе к «зеленой экономике», но в области агроэкологических стимулов для УУЗР – то есть стимулов для фермеров с целью перехода к устойчивой практике управления земельными ресурсам – в стране нет ни ноу-хау, ни профессионалов с соответствующими знаниями и навыками в области УУЗР и государственного финансирования для разработки и применения схемы агроэкологических стимулов. Такие законы как Земельный, водный и экологический кодексы содержат положения об экономических стимулах, но, по сути, они не являются агроэкологическими стимулами. Помимо отсутствия такого потенциала, существует проблема широкой политической поддержки. Сильное лобби крупных сельскохозяйственных производителей приводит к нежеланию рассматривать потенциал каких-либо «зеленых» схем государственного финансирования, поскольку они боятся, что финансирование будет перенаправлено для малых и средних фермерских хозяйств или для новой возникающей практики производства урожая сельхозкультур и в секторе животноводства. Этот сдвиг очевиден в случае с органическим сельским хозяйством, которое в стране только начинает появляться. С одной стороны, правительство признает экологические и экономические выгоды хорошо развитого органического сельского хозяйства, рассматривая опыт западных стран. С другой стороны, политика в отношении субсидий исключает органическое сельское хозяйство, таким образом, посылая сигнал о том, что они не являются важными в экономическом развитии страны и, показывая, что предпочтение отдается традиционному сельскохозяйственному производству. По сравнению с промышленным сектором, который более восприимчив к политике по обеспечению безопасной окружающей среды, в сельскохозяйственном секторе продолжают оставаться традиционные подходы. Кроме того, при многочисленных и в основном разрозненных хозяйствах, этим сектором трудно управлять. В отношении определения зеленой политики сельскохозяйственный сектор представляет собой 'неосвоенную область' для правительства. Необходимость в информировании о том, что экономические стимулы могут быть эффективным механизмом для проведения агроэкологических мер и продвижения изменений, огромная.

Существующие сельскохозяйственные субсидии: Негативное воздействие финансовых стимулов в сельском хозяйстве, обозначенной выше, также связано с небольшими возможностями. Разработка программ субсидирования получения урожая и развития животноводства имеет свои недостатки, при больших административных расходах и неадекватном исполнением законов. Во-первых, это говорит о недостатке соответствующих экономических и финансовых знаний и навыков у государственных чиновников, в основном, работающих в МСХ и его подразделениях, для разработки схем субсидирования, которые бы давали сигналы для целевых сельскохозяйственных производителей, таким образом, заставляя их принять и применять на практике УУЗР. Во-вторых, местные инспектора по соблюдению законодательства в области землепользования и окружающей среды не могут соответствующим образом провести мониторинг целевого использования субсидий и своевременно выявить нарушения со стороны фермеров.

Планирование землепользования и правоприменение: Слабая разработка и соблюдение законов в области планирования землепользования также происходи по причине неадекватного институционального потенциала и индивидуальных возможностей, которые необходимо будет усовершенствовать в связи с происходящим процессом децентрализации в стране. Земельный кодекс в Казахстане предусматривает почвенно-климатическое зонирование на районном, областном и национальном уровнях с определением режима землепользования для каждой территории. В настоящее время, при выполнении этого требования наблюдается недостаток в соответствующих и адекватных возможностях на областном и районном уровнях. Во-первых, несмотря на то, что в Кодекс вошло это положение, в нем не представлено какого-либо руководства no организации процесса зонирования или шагам, которые следует для этого предпринять, и которые были бы полезны в работе на местах. Во-вторых, в департаментах сельского хозяйства акиматов ограничено число штатаных сотрудников (на районном уровне в департаменте работает только один штатный сотрудник) для должной организации процесса консультаций с соответствующими заинтересованными сторонами и недостаточное финансирование для проведения мероприятий, например, анализа текущего состояния и использования земель в конкретном районе до его планирования. В настоящеея врем зонирование проводиться исключительно в целях выполнения этого требования в рамках Земельного кодекса на бумаге, без должного учета аспектов окружающей среды при землепользовании и практически без отражения УУЗР. При текущей практике территориального планирования, выделении земель для экономического пользования и режимах пользования не учитываются ценности экосистем и предельная нагрузка. В решениях о выделении земель и режимах землепользования рассматриваются только непосредственные риски для здоровья, в то время как долгосрочные последствия эрозии земель, потеря продуктивности почвы в процессе территориального планирования остаются без внимания, благодаря отсутствию возможностей и знаний о их полной интеграции.

Недостаточный потенциал для продвижения органического сельского хозяйства: Отсутствие знаний в области маркетинга сельского хозяйства является вызовом в основном для возникающего Движения, касающегося Органического хозяйства, в Казахстане. Государственные закупки в виде Государственной программы по закупке продовольствия не предполагают разграничения между органической и неорганической продукцией и, таким образом, предлагаются одна и та же цена, даже если предыдущая представляет форму устойчивого управления земельными ресурсами и сельскохозяйственного производства. Таким образом, производителям органической продукции необходимо продвигать ее на традиционных рынках. Однако культура потребления органической продукции в Казахстане только начинается, преимущественно в таких городах как Алматы и Астана, где открываются киоски и магазины органических продуктов питания. Как таковой, отечественный спрос очень ограничен. Тем временем, производителям органической продукции ориентируются на иностранные рынки, но только сырые продукты, а не продукты с добавленной стоимостью поставляются на зарубежные рынки, что существенно сокращает потенциальный доход для производителей органической продукции и ценность органического сельского хозяйства для национальной экономики. Во время консультаций в период ГПП некоторые производители органической продукции отметили необходимость в поддержке маркетинга органического сельского хозяйства, его продуктов и выгоды для широкой общественности и правительства в ускорении развития производства органической продукции в стране.

Слабые существующие системы по созданию потенциала сельскохозяйственных производителей: В Казахстане существует система обмена знаниями и передового обучения (улучшение навыков и возможностей) управлению земельными ресурсами, в которую вовлечены несколько сторон (см. Приложение 1). АО «КазАгроИнновация», подразделение МСХ, созданное в 2009 г. является лидером и монополистом в проведении такого обучения. Также имеется районная сеть информационных и консалтинговых центров АО «КазАгроМаркетинг», созданной в 2003 г., которая предоставляет сельхозпроизводителям информацию о мерах государственной поддержки, ценах, а также консультации, маркетинговые услуги и организует обучающие семинары. Также важными игроками на территории предлагаемого проекта (в Акмолинской, Алматинской, Костанайской, Северо-Казахстанской, Восточно-Казахстанской и Кызылординской областях) является Высшая школа фермеров Казахского национального аграрного университета, неправительственный фонд «Фермер Казахстана», Казахская федерация движения за органическое сельское хозяйство, проекты международных организаций и бизнес корпорации (например, Программа «Развитие сельских территорий» инициирована в Алматинской области ЛТД «Philip Morris Kazakhstan»).

Однако, службы по распространению сельскохозяйственных знаний обычно проводят отдельные мероприятия для вовлеченных организаций. Более того, отсутсвуют стандарты и общая платформа для обмена информацией и опытом. Созданная система – куда входит 11 центров по распространению знаний при научно-исследовательских институтах (НИ) как филиалы АО «КазАгроИнновация», региональные офисы и 160 сельских информационных и консалтинговых центров как филиалы «КазАгроМаркетинг» – ограничена с точки зрения возможностей учреждений, вовлеченных в этот процесс. Отсутствие знаний (ноу-хау и специалистов) о подходах и технологиях по УУЗР в этой существующей системе АО «КазАгроИнновация» по распространению знаний потребовало вовлечения зарубежных экспертов из неправительственных организации в процесс обучения фермеров. Однако, такое сотрудничество является исключением, а не обычной практикой. В результате большинство фермеров не смогли рассмотреть методы повышения продуктивности с сохранением экологической целостности или экологическую значимость пастбищ и лесов в пополнении запасов подземных вод, предотвращении эрозии и смягчении наводнений. Местные производители урожая сельскохозяйственного урожая и организации общин, такие как совместные пользователи пастбищ или ассоциации лесопользователей существуют, но они не имеют представления об устойчивом управлении ресурсами. Те, кто занимается выпасом скота, имеют всего лишь ограниченную поддержку в получении знаний или обучении устойчивой практике выпаса.

Согласно данным центров по распространению знаний АО «КазАгроИнновации» в последние годы наблюдалось слабое участие или участие нецелевой аудитории. Причинами стали, помимо прочего, неподходящие сроки обучения, совпадающие с периодом активных сельскохозяйственных работ, когда целевая аудитория – фермеры не могут принять участие; плохая осведомленность фермеров о предстоящем обучении; неподходящая тематика предлагаемого обучения, которая не заинтересовала фермеров на местах40; отсутствие финансирования для приглашения фермеров и специалистов из отдаленных районов; отсутствие мобильных служб обучения для фермеров. Во время консультаций в период ГПП, в частности было отмечено, что сотрудники департаментов сельского хозяйства областных и районных акиматов не были вовлечены в процесс обмена информацией об обучении и не внесли свой вклад в разработку обучающих модулей с учетом особенностей их территории.

Образование в сельскохозяйственных колледжах: Как было упомянуто выше, профессиональные возможности и знания сотрудников областных и районных акиматов и сельскохозяйственных служб о разработке и реализации подходов УУЗР, переходе к производству урожая и развитию животноводства и планированию на ландшафтном уровне, в общем, относительно слабые. Специалисты в области сельского хозяйства в Казахстане обучаются в двух сельскохозяйственных университетах (Казахский национальный аграрный университет и Казахский агротехнический университет им. С. Сейфуллина), государственных университетах, где имеются отделения сельского хозяйства, и в сельскохозяйственных и технических колледжах. В настоящее время, средними и высшими учебными заведениями готовится ограниченное число профессионалов, которые могут работать в сельскохозяйственном секторе. Непопулярность сельскохозяйственных профессий среди будущих студентов (в частности квалификации на уровне колледжа) в основном возникает из-за того, что работа в сельскохозяйственном секторе считается малопристижной. Это приводит к низкому набору в учебные заведения и прекращению важных курсов. В вязи с тем, что страна стремиться к вступлению во Всемирную торговую организацию и является членом Евразийского таможенного союза, многие эксперты заявляют, что в сельскохозяйственном секторе уже не хватает профессионалов и возникнет необходимость в специалистах по мониторингу земельных ресурсов, развитию отгонного животноводства, производству кормов, сельскохозяйственной механизации и сельскохозяйственному маркетингу.

Проект будет работать над этой необходимостью в создании потенциала и в области повышения информированности сельскохозяйственных землепользователей и широкой общественности; над улучшением институциональной эффективности и возможностей штата акиматов, научно-исследовательских учреждений и обучающих; улучшением качества обучения в высших и средних учебных заведениях по вопросам УУЗР (Подрезультат 1.4 Результата 1).





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница