Прошлое тавриды



страница2/8
Дата09.08.2019
Размер0.53 Mb.
#127020
ТипИсторический очерк
1   2   3   4   5   6   7   8
Глава III

Херсонес. Его местоположение и история. Значение Митридата VI Евпатора в судьбах Херсонеса и Боспора. Махар. Смерть Митридата.

Прошлое Херсонеса  до тех событий, которые явились эпохой в судьбах Боспорского царства, известно нам очень мало. Он возник в стране, туземцами которой было племя Тавро, удержавшее за собою горную область Крыма, и основан был не Ионянами, как все остальные города черноморского побережья, а Дорянами из Гераклеи Понтийской. Свой доисторический диалект Херсонес сохранил до поздних времен.

В отношении береговой линии местность Херсонеса представляет совершенно исключительные условия по своему удобству. Горный кряж, проходящий по южной части полуострова, круто спадает к морю на всем своем протяжении от Феодосии к западу; в местности Херсонеса он понижается и несколько отступает от моря. Берег вытягивается в море небольшим полуостровом и изрезан великолепными заливами и бухтами. С западной стороны врезывается в материк огромная разветвляющаяся в разных направлениях бухта нынешнего Севастополя. Плоский берег полуострова к югу от этой бухты изрезан целым рядом небольших заливов,  далее к северо-востоку, в том месте, где берег становится выше и обрывистее, в него врезается закрытая со всех сторон глубокая бухта нынешней Балаклавы. Небольшое расстояние от конца южной Севастопольской бухты до Баклавы позволяет отделить этот выступ полуострова от остальной территории Крыма и отстаивать его от нападения с суши, как  то приходилось делать херсонесцам. Тавры пользовались удобствами своих прекрасных гаваней; они стали мореходами и имели дурную славу морских разбойников. Грекам удалось основаться в их стране позднее, чем на других пунктах черноморского побережья. По-видимому, это случилось не раньше V века. Имя поселения было Херсонес, т.е. полуостров. Он лежал близ правой бухты к западу от нынешнего Севастополя. Вероятно, сначала он был лишь факторией своей метрополии Гераклеи, которая и должна была силой отстаивать свои торговые интересы от соседних боспорских державцев. Предание наше сохранило несколько свидетельств о войнах царя Левкона с гераклейцами[1].

Выгоды приморского положения Херсонеса позволили ему с течением времени окрепнуть и превратиться в значительный город, организовавшийся в самостоятельную республику. Великолепный недавно открытый эпиграфический памятник – текст гражданской присяги херсонесцев, относящийся к III веку до Р.Х., свидетельствует о прочно сложившемся государственном строе города и об его больших территориальных владениях на полуострове. Из текста надписи видно, что область Херсонеса захватывала степные пространства, служившие для хлебопашества, и простиралась до западного побережья Тавриды. Для защиты от внешнего врага имелись укрепления в разных местах, а на морском берегу лежали два города: Прекрасная гавань и Керкинитида[2]. Одно случайное известие от начала III века позволяет заключить, что в ту пору Херсонес представлял значительную политическую величину: наряду с Гераклеей и Месембрией помянут он, как автономный город, в договоре враждовавших между собою малазийских державцев[3]. Распространение владений херсонесцев в сторону степей сблизило их непосредственно со Скифами, которых они умели держать в страхе, прибегая к помощи их степных соседей. Но к концу II века положение дел изменилось. Херсонес оказался не в силах отстаивать своими средствами свою самостоятельность от напора Скифов, и вынужден был искать помощи извне. Он нашел ее у могущественного малоазиатского властелина, Митридата VI Евпатора, знаменитого в  истории своей непримиримой враждой с римской державой. Нам неясны причины, вызвавшие завоевательные стремления Скифов, но известен сам факт.

Сын царя Скилура Палак завоевал фактории херсонесцев на западном берегу полуострова и угрожал самому существованию Херсонеса. Митридат отправил на помощь осажденным своего полководца Диофанта со значительными военными силами. Диофант заставил Палака снять осаду и отступить от Херсонеса, разбил его в открытом бою, разрушил сооруженные им укрепления и прогнал его в степи. Из Херсонеса Диофант сделал диверсию на востоке в Пантикапей. Тогдашний царь Босфора, Пэрисад V . по-видимому, также обращался с просьбой о помощи к Митридату, против того  же самого врага. Если раньше мы ничего не слышим об уплате какой-либо дани Скифам, то от этого времени есть известие о требовании со стороны Скифов увеличения платимой им дани. Оказанная Диофантом помощь обошлась очень дорого: Пэрисад признал над собою власть царя Митридата. Но против Пэрисада поднял восстание его воспитанник Савмак, опиравшийся на поддержку Скифов, и Диофант должен был бежать из Пантикапея морем на корабле, который ему прислали херсонесцы. Вскоре он вернулся туда сухим путем, разбил и взял в плен Савмака, убийцу царя Пэрисада, и окончательно утвердил на Боспоре власть своего повелителя.

Скифский царь Скилур призвал на помощь себе неведомый дотоле народ с дальнего севера, Роксолан – то  было кочевники иранской расы; с их помощью он выступил против своего победителя, Диофанта. Новая победа Диофанта над Скифами Скилура и его союзниками надолго устранила опасность для Херсонеса со стороны Скифов, и власть Митридата упрочилась на всем пространстве Таврического полуострова и в землях, входивших в пределы Боспорского царства на восточном берегу нынешнего Керченского пролива. К сообщениям Страбона об этих событиях присоединилось в 1878 г. современное свидетельство: декрет херсонесцев в честь Диофанта[4]. Со своих новых владений Митридат получал дани 180 тысяч медимнов хлеба и 200 талантов серебра[5]. Когда началась так называемая вторая война Рима с Митридатом, на Боспоре сделана была, по-видимому, попытка воротить самостоятельность старому царству. Получив известие о восстании, Митридат послал туда своего полководца Неоптолема, который разбил боспорцев зимою на льду замерзшего пролива, а летом  - вторично в морском сражении на том же месте. Утвердив, таким образом, вновь свою власть, Митридат посадил в 80 г. до Р.Х. на Боспоре своего сына Махара в звании правителя северных областей своей державы.

Правление Махара продолжалось до 65 года до Р.Х. В пору третьей войны Митридата с Римом, когда Лукулл осадил Синопу, Махар вступил в сношения с врагом своего отца, и был признан со стороны Рима в звании самостоятельного правителя Боспорского царства и союзника Рима. Со своей стороны, он обязался доставить в римский лагерь тот провиант, который подлежал доставке в осажденную Синопу, и выдать Римлянам сокровища своего отца. В командовании римской армией на малоазиатском театре войны Лукулла сменил Помпей; он вытеснил Митридата из его владений, и тот бежал на Боспор сухим путем через кавказское побережье, преодолев по дороге чрезвычайные трудности. Пантикапей открыл ворота своему законному повелителю, и Махар бежал в Херсонес. Не чувствуя себя и там в безопасности от мести отца, он лишил себя жизни.

Оказавшись в обладании северных областей своего царства, Митридат принялся за организацию новых сил для борьбы с Римом. Он вступил в сношения с близкими и отдаленными народами в Европе и Азии с целью создать общую коалицию для борьбы с Римом, и подчинил себе некоторые народы из числа тех, которые занимали тогда степи нынешней южной России к северу и западу от Крыма. Новую войну он предполагал начать вторжение на территорию Балканского полуострова через Дунай. Но широким планам Митридата не суждено было осуществиться. Тяжкие подати и поборы, каким он подвергал население подчиненных ему земель, и присутствие в его войсках ненадежных элементов, каковы были римские перебежчики, блокада Черного моря, подрывавшая ресурсы и платежные средства, – все это вместе привело восстанию против престарелого воителя. Во главе недовольных стал его сын Фарнак, и Митридат, оставленный всеми, лишил себя жизни (63 г. до Р.Х.). В ознаменование своей покорности Риму, Фарнак переслал Помпею в Синопу трупе своего отца и был признан правителем, состоявших под его властью земель и союзником Рима.

И таким образом, Митридат своим вмешательством в туземные отношения Таврического полуострова содействовал политическому объединению греческих колоний в более широких размерах, нежели как оно осуществлялось местными средствами и силами: под царством. С другой стороны, он ввел, помимо всякого своего желания, северное побережье Черного моря в кругозор римских мировых политических интересов и тем определил общий ход отношений на целый ряд дальнейших веков.

[1] Polyaen.Strag.VI.9.

[2] I.P.E. IV.79 – Локализация этих городов не установлена в точности, и многие исследователи колеблются: Каркенитиду помещают близ нынешней Евпатории или к северу от нее близ Донгузлавского озера около селения Ойбур, Прекрасную гавань – близ Акмечетской бухты или на Сарыбулатской косе.

[3] Polyb.25, (178 г. до Р.Х.).

[4] I.P.E. I. 185 – Роксоланы названы здесь Ревксаналами

[5] Strabo 7, 4, 6.



Глава IV

Фарнак. Царь Боспора, и его преемники. Династия Тибериев Юлиев.

Резиденцией Фарнака, как и его отца, был Пантикапей. Пределы своего царства он раздвинул на север и восток по побережью Азовского моря, и крайним северным пунктом был город Танаид на устье реки, давшей ему имя. В 48 г. до Р.Х.. когда Помпей и Цезарь сошлись на Фарсальских полях, оспаривая друг у друга владычество над миром, Фарнак вознамерился воротить себе царство своих предков в Малой Азии и переправился туда с большим войском. Ему удалось подчинить себе Колхиду. Часть Каппадокии и Понта; но дальнейшие его успехи были задержаны известием о восстании против него на Боспоре, которое поднял его родич Асандр.

Между тем Цезарь явился в Малую Азию после победы над Помпеем при Фарсале и  в августе 47 г. нанес Фарнаку решительное поражение при Зеле, в местности неподалеку от устьев реки Галиса (ныне Кизил-Ирмак). Реляция Цезаря о победе над Фарнаком была составлена в трех знаменитых словах: veni, vidi, vici – пришел, увидел, победил. С остатками своих сил Фарнак бежал на Боспор. Ему удалось овладеть Пантикапеем и Феодосией, но в решительной битве с Асандром он был разбит и пал на поле сражения (47 г. до Р.Х.).

По смерти Фарнака, Цезарь предоставил искать Боспорский трон Митридату Пергамскому, которого он сделал раньше правителем (тетрархом) Галатии – область в центре Малой Азии. Но попытка Митридата отвоевать себе царство была неудачна: он был разбит Асандром и пал в бою. С тех пор Асандр остался невозбранно в обладании царством. В первые годы своего правления он называл себя на монетах «архонтом», а с четвертого года (44 до Р.Х.) – царем, каковым и остался до самой своей смерти в 16 г. до Р.Х. Окончательное признание его Римом  последовало. По-видимому, в 30 г., когда он принял титул «друга Римлян». Пределы царства при Асандре простирались на северо-востоке по-прежнему до г. Танаида; что же касается западной границы, то здесь возможно большое сомнение. Дело в том, что позднее в Херсонесе существовала местная эра, начинающаяся с 25/4 г. до Р.Х., и так как Херсонес, по свидетельству Плиния, получил свою свободу от Рима, то отсюда делается вывод, что выделение его из территории царства случилось именно  в 25/4  году до начала нашей эры. Но с полной уверенностью решить этот вопрос нельзя, и весьма возможно, что только при императоре Веспасиане он перестал входить в пределы царства.

Асандру наследовала его супруга, дочь Фарнака и внучка Митридата, Динамия. Ее монеты с титулом царицы принадлежат 16 г. до Р.Х. В Керчи  и на  Таманском полуострове найдены три пьедестала, на которых некогда красовались статуи императора Августа и Ливии, его жены[1]. В подписях значится: «царица Динамия,  друг Римлян». По всему вероятию, эти памятники стоят в связи с вмешательством Августа в дела Боспора в 15 г. до Р.Х. На Боспоре явился римский искатель приключений Скрибоний, выдававший себя за внука Митридата, посланного от Рима принять царство. Динамия отдала ему свою руку. Но полководец и сподвижник Августа Агриппа вмешался в это дело по поручению императора и предоставил трон Полемону, который владел тогда наследием Митридата на территории Малой Азии, Понтийским царством. Полемон овладел Боспором, Скрибоний был убит, и царица Динамия вышла замуж за Полемона. Таким образом,  опять восстановлено было политическое  единство обоих берегов моря. Созданное Митридатом;  но и на этот раз соединение было непродолжительно. Спустя несколько лет против Полемона поднялись «Аспургиане», и он пал в войне с ними. Старбон локализует Аспоргиан в местности между Фанагорией и Горгиппией (н. Анапа) и как бы дает этому имени этническое значение. Весьма возможно, что это имя не было этническим, а лишь обозначало приверженцев Аспурга, который был предводителем восстания и после гибели Полемона воцарился на Боспоре. По свидетельству монет, Аспург правил от 8 г. до Р.Х. по 38 по Р.Х. Полемон был женат вторым браком на Пифодороде; по его имени она унаследовала от него Понтийское царство, которое с тех пор никогда уже не соединялось более с Боспором. Счастливый соперник Полемона Аспург, который, как есть основания догадываться, был сыном Асандра и Динамии, достиг признания со стороны Рима и невозбранно оставался в обладании Боспорским царством всю свою долгую жизнь. На одной сохранившейся от него надписи он именуется «другом Кесаря и другом Римлян, царем всего Боспора, Феодосии, Синдов, Мэотов, Тарпейтов, Торетов, Псессов и Танаидов», а также покровителем Скифов и Тавров.[2]

По его смерти в 38 году нашей эры, имп. Гай (Калигула) вмешался в вопрос о престолонаследии на Боспоре и предоставил власть Полемону внуку Полемон I от его дочери, супруги фракийского царя Котиса. Но правление этого царя было непродолжительно. Приемник имп. Гая, Клавдий, отозвал Полемона II в 42 г. и предоставил царство Митридату, сыну Аспурга. Мятежные замыслы Митрида и его намерение освободиться от зависимости от Рима были отерты императору родным братом Митридата Котисом, который был отправлен в Рим с какими-то деловыми поручениями. Имп. Клавдий направил на Боспор военную экспедицию под начальством Дидия Галла. Митридат бежал и его приемником стал со соизволения Рима Котис. Событие это относится к 44 или 45 году[3]. Когда Дидий Галл с главными силами удалился, Митридат начал междоусобную войну  со своим братом, найдя себе союзников среди туземцев, обитавших на восточных границах царства. Война окончилась не в пользу Митридата: он вынужден был просить прощения у императора, получил его и в 49 г. был отправлен в Рим, где и прожил до конца своих  дней. Он был казнен имп. Гальбой в 69 г. за участие в заговоре Нимфидия. В обладании Боспорским царством остался Котис, и монеты этого царя свидетельствуют. Что его правление продолжалось, по крайней мере, до 69 года. На монетах остался след зависимости от Рима, а именно: изображено курульное кресло, корона, скипетр и оружие с написанием «честь царя Котика, сына Аспурга». Это символическое изображение признания данного лица в его царском достоинстве со стороны Рима остается затем на монетах последующих царей и является символом сообщения царской власти от Рима. Но от 63 г. нашей эры есть боспорская монета, на которой дано одно лишь изображение Нерона. Так как в этом именно году был низложен Птолемон, царь Понта, и его область была присоединена к соседней римской провинции, то естественно предположить. Что Нерон в 63 году ограничил самостоятельность царя Котиса, или даже временно низложил его, утвердив на Боспоре непосредственную власть Рима. Но так как от 69 года есть опять монеты Котиса с его изображением, то, очевидно, власть этого царя была восстановлена и инкорпорации царства не произошло. У историка Иосифа Флавия есть одно свидетельство, которое само просится в связь с указанными фактами, а именно: он сообщает, что ан северо-восточном побережье Черного моря римская власть поддерживалась трехтысячным отрядом войска и военным флотом из 40 кораблей[4]

С 71 года царствовал на Боспоре  Тиберий Юлий Рескупорид. Отношение родства этого царя с Котисом не установлено, но так как наши источники не заключают вообще никаких свидетельств о каких бы то ни было волнениях или переворотах в ту пору на Боспоре и нет никаких упоминаний о смене династии, то весьма вероятным является предположение, что Рескупорид был сыном Котиса. Со времен Рескупорида все дальнейшие боспорские цари носят династическое имя «Тиберий Юлий» и отмечают в своем титуле зависимость от Рима: они именуются «друг Римлян, друг Кесаря, пожизненный жрец Августов». Хронология отдельных правителей такова: Рескупорид I, г.г. 71-92, Савромат I – 92-124, Котис II – 124 -131, Риметальк II – 131 -154, Евпатор II – 154-174, Савромат II – 174-211, Рескупорид II – 211-228, Котис III – 228-233 (одновременно с ним Савромат III  - 230-233), Рескупорид  III – 233-234 , Ининфимей – 234-239, Рескупорид IV – 239-261 (в период его правления приходится также другой царь, по имени Фарсанз, - 253-254),  Рескупорид V – 262-275, Савромат IV - 275, Тейран– 275-278, Фофорс – 278-308, Радамсадий – 308-322, и одновременно с ним Рескупорид VI, монеты которого идут с 303 (?) до 341 года.

История Боспора под правлением династии Тибериев Юлиев не известна нам крайне скудно. Писатели почти не упоминают о Боспоре, надписи дают лишь краткие и разрозненные свидетельства о сооружениях отдельных царей или о воздвигнутых в их честь статуях. Если, тем не менее, возможна довольно точная хронология отдельных царствований, то лишь благодаря работе нумизматов над монетами боспорских царей. Последняя датированная монета Рескупорида отнесена – и то предположительно – к 341/2 году нашей эры. Отсутствие монет с более поздней датой заставляет предполагать, что царство постигла как-то катастрофа, и оно прекратило свое существование.

[1] I. P.E. II 354; IV 201 и 420.

[2] I.P.E. II 36.

[3] Tac.ann. 12, 15 cл.

[4] Ios. Flav. B. Iud. 2.16, 4.



Глава V

Зависимость боспорского царства от Рима. Культурное воздействие Греков на туземцев. Торговые сношения Боспора с греческим миром и Италией. Пределы царства. Готы на Боспоре. Конец царства.

Присоединение Боспора к понтийскому царству Митридата и утверждение его династии на троне Спартокидов имело своим последствием принятие боспорскими правителями эры Ахеменидов, по которой счет годов начинается с 297/8 года до Р.Х. Эта эра выдержана на всех туземных памятниках до самого конца существования царства. В настоящее время принято называть эту эру боспорской, хотя она не была исконной на Боспоре. Личная судьба Митридата отразилась на судьбах царства: оно вошло в кругозор римской политики, и утвердилась зависимость этого отдаленного уголка культурного мира от римских императоров. Как Цезарь, так и Август, а за ним и его приемники, считали себя в праве распоряжаться вопросом о престолонаследии на Боспоре; но в этом вмешательстве императоры признавали династические права и по большей части лишь утверждали своим соизволением права законного наследника. С половины I века боспорские цари получали из Рима при вступлении на трон, обычные дары, состоящие в символах власти, изображение которых они воспроизводили на своих монетах. Когда в Римской империи вошло в обычай давать денежные подачки пограничным варварам в обеспечение границ от нападений, такие же дары стали, по-видимому, получать от Рима и цари Боспора, так как самое существование царства являлось своего рода охраной Черного моря. В интересах своих подданных, цари Боспора держали морскую полицию и очищали море от пиратов, о чем свидетельствует, напр., надпись из Танаида от 193 года[1]. Царство осталось царством, и Рим не делал попыток обратить его в провинцию, как было то нередко на восточной границе Азии.

О пребывании римских военных сил на Боспоре мы имеем лишь спорадические сведения. Случилось это при имп. Клавдии в виде временной меры. Не сохранилось никаких следов пребывания римского войска на Боспоре при Нероне, когда, очевидно в связи с широкими военными предприятиями на востоке, была в Черном море римская охрана. На надписях III века сохранились свидетельства о пребывании кипрской и Фракийской когорт, но факт этот стоит одиноко. Царство обладало, по-видимому, само достаточно организованной военной силой; на надгробных плитах боспорских граждан очень часты изображения конного воина с мечом, луком и колчаном. На стенах одной катакомбы есть интересные изображения панцирной конницы в шлемах с высокими шишаками и с длинными пиками в руках.

Город Пантикапей начал свою историю как греческая колония и в течение долгих веков своего существования остался греческим городом. Но с образованием значительного политического целого и ростом царства греческий элемент должен был сойти на положение лишь культурного фермента. Личные имена туземцев, засвидетельствованные нам в обилии на надписях Пантикапея, Горгиппии, Танаида, дают непреложное свидетельство в этом смысле: национальные греческие имена тонут во множестве варварских имен, варварские имена носят и цари боспорских династий. Этот факт свидетельствует о великой культурной миссии, которую совершало царство на этой далекой окраине известного тогда мира. Что касается народности, к какой можно причислить варваров, становившихся Эллинами в тех пределах, то труды лингвистов выяснили, что тогдашние туземцы припонтийских степей были арийцы иранской ветви. Остатком иранского населения тех стран является в настоящее время немногочисленный кавказский народ Осетины, уцелевший в горных долинах переднего Кавказа.

Издавна установившееся значение Боспора, как торгового центра. Сохранилось и расширилось в период его истории, начавшийся с подчинения Митридату. Боспор оставался в торговом и культурном общении с городами малоазиатского побережья, как свидетельствуют о том в обилии находимые на территории Керчи монеты малоазиатских городов. На надписях сохранились свидетельства о переселении на Боспор из разных городов граждан натурализовавшихся здесь и погребенных на новой родине.

Фазос, Родос и даже далекая Италия доставляли на Боспор свои товары. Боспорская торговля захватывала и Александрию, так как о сношениях с Египтом определенно говорят находимые в керченских границах предметы украшения из египетской пасты (скарабеи, бусы, идолы), а также вазы с рельефным орнаментом и металлической глазурью. По всему вероятию, торговля привлекала на Боспор, а из него и в Танаид – иудеев.  Уже в 81 г. нашей эры стояла в Пантикапее еврейская синагога и существовала довольно значительная иудейская община.[2] Иудеи эти были эллинизированы и носят греческие имена. В Танаиде они оказали религиозное воздействие и на туземное население: надписи сохранили не мало  свидетельств о религиозных обществах, чтивших «высочайшего Бога», в котором следует видеть своеобразное смешение иудейского Иеговы с эллинским Зевсом. На Таманском полуострове в окрестностях города Фанагории найдено было много еврейских надписей и камней с изображением седьмисвещника. Хронология этих эпитафий неизвестна; весьма вероятно впрочем, что они относятся к более позднему времени: VI и VII векам нашей эры.

Прямые и непосредственные сношения с политическим центром мира, далеким Римом, оставили свои следы в вещественных памятниках. Хотя римские нравы вообще не привились на востоке и, напротив, бои гладиатор встречали осуждение и отпор со стороны Греков, но на стенах одной катакомбы, открытой в 1841 году Ашиком, изображены гладиаторы, и процессии этого рода. О торговых сношениях с Италией свидетельствуют находки ваз итальянского производства с латинскими штемпелями.

Что касается пределов царства, то за выделением Херсонеса, оно по-прежнему включало на западе город Феодосию. Где собственно проходила граница, в точности неизвестно. Одна недавняя (1897 года) эпиграфическая находка от 223 года по Р.Х. показала, что территория нын. Города Старого-Крыма (в 23 верстах к западу от Феодосии) входила в пределы Боспорского царства и что на том месте существовало городское поселение[3]. На восточном берегу пролива под скипетром боспорских царей находились те же варварские народы, что и при Спартакидах. Из многих городских поселений, расположенных по морскому побережью нын. Таманского полуострова и к югу от него наибольшим значением пользовалась Фанагория (поблизости от почтовой станции Сенной). Крайним северным пунктом был город Танаид. В пору правления Полемона I (15-8 до Р.Х.) этот город вышел из повиновения и был подвергнут жестокой каре[4]). Но выгодное торговое положение и установившиеся торговые связи с окрестными варварами и даже отдаленным востоком не позволяли исчезнуть этому дальнему центру культуры, и от  II и первой половины III  века есть у нас целый ряд надписей, свидетельствующих о заботах боспорских царей о восстановлении и его укреплений.

Около половины  III века к границам Боспорского царства придвинулся новый грозный враг: то были Готы с родственными им Герулами, явившиеся сюда из далеких северо-западных стран, с берегов Балтики и течения Вислы и Немана. Крайний северный пункт царства. Танаид, был разрушен варварами, и самая столица царства попала в зависимость от Готов, которые начали свои разбойничьи предприятия по Черному морю на боспорских кораблях. Это событие совпадает с появлением царя Фарсанза среди годов правления царя Рескупорида IV .  Историк Зосим, помянув о морских разбоях Готов, совершенных на боспорских кораблях, объясняет этот факт прекращением туземной династии[5]. Если это и неверно, то, во всяком случае, были какие-то смуты и замешательства, облегчившие Готам их временное господство на Боспре. Последующие предприятия Готов против Римской империи имеют другой исходный пункт: днестровский лиан. Очевидно, главная масса  племени придвинулась к морю западнее Крыма, но часть готского племени застряла в пределах полуострова и является позднее на свет истории в качестве туземного населения крымских гор. Источники наших сведений о судьбах Боспорского царства не позволяют выяснить в точности, какие последствия имело для него это обстоятельство. На Боспоре продолжали править цари с династическим именем Тиберия Юлия под верховной эгидой Рима и по-прежнему чеканили на своих монетах изображение императора на одной стороне и свое – на другой. Весьма вероятно, однако, что зависимость от Рима стала в ту пору более тесной. Догадку в этом смысле позволяет сделать одна недавно найденная надпись от 603 года боспорской эры, т.е. 306 по Р.Х. Она свидетельствует о сооружении синагоги Аврелием Валерием Согом, сыном Олимпа. Этот человек, «известный Августам, удостоенный почестей от Диоклетианы и Максимилиана, называет себя наместником Феодосии. В тексте надписи нет упоминания о царе Боспора и к самому царству применен термин, употреблявшийся для обозначения провинций (ððððððððð)[6]. Несомненно, однако, что в ту пору на Боспоре правд царь Фофорс, монеты которого идут до 308 г. Далее следует сначала одноименное с Радамсадием. А затем единоличное правление Рескупорида, с которым оканчивается для нас существование Боспорского царства. Одиноко стоит  свидетельство Аммиана Марцеллина о посольстве с Боспора в 362 году к имп. Юлиану в Константинополь, искавшем у него верховного покровительства и защиты от напиравших варваров. Вскоре затем последовала гуннская гроза.

[1] I.P.E. II 423.

[2] I.P.E. II 52.

[3] I.P.E. IV 194.

[4] Srabo, 9,2,3.

[5] Zos. 1, 31.

[6] И.Ию.А.К. 10, 26-29.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница