Протоиерей Владислав Цыпин Русская Православная Церковь в Синодальную эпоху. 1700–1917 гг


Русская Церковь в царствование имп. Николая I (1825–1855)



страница3/4
Дата09.08.2019
Размер0.72 Mb.
#127432
1   2   3   4

8. Русская Церковь в царствование имп. Николая I (1825–1855)

Царствование Николая I началось подавлением восстания декабристов в Санкт-Петербурге 14.12.1825. В 1849 г. русские войска помогли подавить революцию в Европе. Во всех сферах внутренней политики усиливался охранительный курс, в т. ч. и по отношению к Церкви: углублялись тенденции, наметившиеся в последний год царствования Александра I, когда с удалением Голицына усилилось влияние Аракчеева и Шишкова. Реакция на недавнее засилье враждебных православию сект и масонских кругов имела казенно-охранительный характер. Свт. Филарет (Дроздов) назвал этот поворот «обратным ходом ко временам схоластическим». Новый курс правительства поддерживали митр. Петербургский Серафим (Глаголевский) и Киевский Евгений (Болховитинов), а у митр. Филарета «обратный ход» вызывал горестные чувства, хотя в своих попытках противодействовать ему он проявлял предельную осторожность. После закрытия Библейского об-ва ревнители «обратного хода» добились прекращения работы над переводом Библии на русский язык, заботы свт. Филарета о продолжении работы не увенчались успехом. Некоторое время воспитанникам военно-учебных заведений запрещалось читать Библию «в предотвращение помешательства». С целью борьбы с инославными влияниями, с ересями и сектами усилилась духовная цензура. В Свод законов 1832-го и 1857 гг. были включены многочисленные статьи, направленные против сект, и наказания за принадлежность к ним (2ПСЗ. 1857. Т. 1. Ст. 8, 14; Т. 3. Ст. 477). Напуганные разгулом «оккультного» мистицизма, ревнители «обратного хода» с опасливым недоверием стали относиться и к аскетическим творениям святых отцов — Макария Великого и Исаака Сирина. Цензура не пропускала в печать богословские сочинения А. С. Хомякова.


При Николае I усилился обер-прокурорский надзор за ходом церковных дел, обер-прокурор получил министерские полномочия. Исключительно влиятельным обер-прокурором николаевской эпохи был гр. Н. А. Протасов (1836–1855), сторонник моноконфессионального гос-ва, отрицательно относившийся к политике широкой веротерпимости, проводившейся при Екатерине II и Александре I. Верный продолжатель линии Петра I и архиеп. Феофана (Прокоповича), он смотрел на Церковь прежде всего с т. зр. государственного интереса, государственной пользы. С Николаем I Протасова сближало убеждение во всесилии канцелярского способа управления и во всемогуществе приказа свыше. Свою деятельность в качестве обер-прокурора он начал с преобразования и централизации административного аппарата Церкви — увеличил число чиновников, повысил их ранги. Принципиальное значение имело учреждение 1.08.1836 особой канцелярии обер-прокурора, которая должна была решать все дела церковного управления. Канцелярия была поделена на департаменты с директорами и обер-секретарями. Н. А. Протасов скоро подчинил себе учреждения, находившиеся прежде в ведении самого Синода. При Протасове в связи с общим изменением церковно-политического курса поставлен был вопрос о пересмотре уставов 1814 г. Однако Комиссия духовных училищ, действовавшая во многом независимо от Синода и обер-прокурора, не поддержала последнего. Тогда Протасов распустил комиссию, вместо которой 1.03.1839 было учреждено Духовно-учебное управление не как авторитетная коллегия, а как служебное подразделение, подчиненное обер-прокурору. По замыслу Протасова следовало понизить образовательно-культурный уровень духовных школ, который казался ему не соответствующим потребностям церковной жизни. В семинариях, считал он, курс наук необходимо приспособить к условиям сельской жизни. Проведению протасовской реформы решительно воспротивился митр. Московский Филарет, поэтому план крайнего «опрощения» среднего духовного образования осуществить вполне не удалось. Тем не менее «Новые правила» преподавания в семинариях, введенные в 1840 г., значительно сократили число общеобразовательных предметов в семинариях. Оставлены были только логика и психология (вместо философии), российская словесность, история, физика, геометрия и классические языки. Вместо упраздненных общеобразовательных дисциплин вводились основы медицины, сельское хозяйство, в отдельных семинариях с 1843 г.— иконописание и иностранные языки. В учебные планы по богословию были включены библейская история и историческое учение об отцах Церкви. Основное внимание уделялось изучению русской церковной истории, вводились катехизические беседы с воспитанниками как образец бесед священника с прихожанами. В академическом образовании появились новые курсы — патристика, логика с психологией и педагогика. В 1842 г. Н. А. Протасов добился удаления из Синода в свои епархии митр. Московского Филарета и митр. Киевского Филарета (Амфитеатрова). Московский святитель и после удаления из Петербурга, никуда не выезжая из своей епархии, продолжал оставаться средоточием церковной жизни. Русские иерархи смотрели на него как на своего вождя и, приезжая в Москву, шли к нему за советом и руководством. По инициативе обер-прокурора был разработан Устав духовных консисторий, утвержденный в 1841 г. По Уставу, епархиальные консистории являлись совещательными и исполнительными органами при епархиальных архиереях. Члены консисторий назначались архиереями из числа наиболее заслуженных священников. Кроме них в консисторских штатах состояли светские чиновники во главе с секретарем, которого назначал и увольнял обер-прокурор. Любое решение епархиального архиерея могло быть опротестовано секретарем, и в этом случае его исполнение приостанавливалось. В сущности эти секретари были своеобразными местными «обер-прокурорами», практически независимыми от архиереев и имевшими огромное влияние на ход епархиальных дел. 17.10.1843 скончался митр. Петербургский Серафим, сочувствовавший протасовской церковной политике. Его преемником с 17.01.1843 стал переведенный из Варшавы митр. Антоний (Рафальский), а с 4.11.1848 — митр. Никанор (Клементьевский).
В нач. XIX в. на западе России среди униатов усилилась тенденция к возвращению в православие (см. Воссоединение униатов с РПЦ). В первую половину царствования Александра I правительство благожелательно относилось к католической Церкви и не склонно было поощрять эти стремления. В западных губерниях орден иезуитов создавал школы как оплот прозелитизма. Действия иезуитов носили настолько агрессивный характер, что 20.12.1816 Александр I издал указ об изгнании иезуитов из Петербурга, а 13.03.1820 — о прекращении деятельности ордена в России, в связи с чем закрыты были иезуитские школы, в т. ч. и Полоцкая академия (ПСЗ. Т. 33. № 26032; Т. 37. № 28198) (см. Академии духовные католические в России). Лишь в царствование Николая I, после усмирения польского восстания 1830–1831 гг., охватившего значительную часть Белоруссии и Украины, воссоединение униатов стало наконец одной из целей государственной политики. Инициатором и главным деятелем воссоединения стал митр. Литовский Иосиф (Семашко). В 1829 г. Иосиф был хиротонисан в униатского епископа Мстиславского. По убеждениям он был православным человеком и тяготился своим униатством. В кон. 1827 г. он подал государю докладную записку «Соображения главного управляющего духовными делами иностранных исповеданий» с описанием бедственного положения униатской Церкви, порабощенной польским католицизмом, и с проектом воссоединения. Николай I благожелательно отнесся к этому плану. По предложению Иосифа (Семашко), указом правительства от 22.04.1828 униатский департамент был отделен от Римско-католической коллегии и преобразован в самостоятельную Греко-униатскую коллегию (см. Коллегия духовная греко-униатская). Попечением коллегии в Жировицах открылась семинария, устав и учебные программы которой совпадали с православными семинариями. Униатам было запрещено поступать в католическую Виленскую семинарию. После польского восстания базилианские мон-ри (см. Базилиане), большей частью поддерживавшие восставших, были подчинены униатским епархиальным властям и очищены от римо-католиков. Часть мон-рей была закрыта, часть передана православным. В 1831 г. православной Церкви передан был Почаевский Успенский мон-рь, который с 1833 г. стал лаврой, центром православия на Волыни и на всем западе России. 25.05.1835 в Петербурге для подготовки соединения был учрежден Секретный комитет по униатским делам в составе Московского митр. Филарета (Дроздова), еп. Иосифа (Семашко), митр. Иосафата (Булгака), обер-прокурора С. Д. Нечаева (1833–1836) и министра внутренних дел Д. Н. Блудова. Дела униатской Церкви были переданы из ведения Министерства внутренних дел обер-прокурору Синода, униатские семинарии, подобно православным, подчинены Комиссии духовных училищ (см. Комитет по усовершенствованию духовных училищ). Тем временем в униатских приходах умножилось число переходивших в православие. В 1833–1837 гг. в отеческую веру вернулось до 150 тыс. белорусов и украинцев. Среди униатских епископов у преосв. Иосифа были искренние сторонники: его план поддерживал Оршанский еп. Василий (Лужинский) и ректор Жировицкой семинарии, буд. архиеп. Минский Антоний (Зубко). Однако подготовке воссоединения противодействовал униатский митр. Иосафат (Булгак), занимавший Полоцкую кафедру, а также еп. Иосафат (Жарский). В 1838 г. оба противника воссоединения скончались. 12.02.1839, в неделю Торжества Православия, в Полоцке состоялся Собор униатского духовенства (см. Полоцкий Собор 1839 г.) во главе с тремя архиереями и с участием православного Полоцкого еп. Исидора (Никольского). Собор составил торжественный акт о присоединении. На двух заседаниях Святейшего Синода, 6 и 23 марта, акт был утвержден, а 25 марта подписан Николаем I. Число воссоединенных превышало 1,6 млн. христиан. В память об этом событии выбита медаль с надписью: «Отторженные насилием (1596) воссоединены любовью (1839)». После воссоединения произошло слияние православных епархий с бывшими униатскими.
В 30-х гг. XIX в. стремление к православию пробудилось среди порабощенных немецкими баронами эстонцев и латышей, принадлежавших к лютеранскому вероисповеданию (см. Лютеранство). В своих скорбях крестьяне Прибалтийского края издавна искали утешения вне лютеранства, которое проявляло себя как религия господствующего немецкого меньшинства. Латыши и эстонцы совершали паломничества в православный Псково-Печерский мон-рь. В 1836 г. в Риге было учреждено Рижское викариатство Псковской епархии, викарием которой 15.09.1836 был назначен еп. Иринарх (Попов). При нем, а особенно при его преемнике еп. Филарете (Гумилевском) (21.12.1841–6.11.1848), в Ригу к архиерею приезжали тысячи крестьян с заявлениями о желании присо-единиться к православной Церкви. В 40-х гг. более 100 тыс. латышей и эстонцев обратились в православие. В Риге было устроено православное духовное училище, которое сразу же заполнили местные уроженцы. Латыши и эстонцы, оставшиеся в лютеранстве, любили молиться в православных храмах, многие из них крестили детей у православных священников. Еп. Филарет открывал новые приходы, устраивал школы с преподаванием на местных языках, защищал новообращенных эстонцев и латышей от их помещиков-лютеран, крайне встревоженных укреплением православия. Опираясь на поддержку руководства III Отделения А. Х. Бенкендорфа, Остен-Сакена и Дубельта, они оказывали противодействие усилиям еп. Филарета и движению самих эстонцев и латышей к православию. Немецкая партия при императорском дворе, сломив сопротивление гр. Протасова, добилась от Синода распоряжения о том, чтобы при принятии лютеран в православие соблюдалась сугубая осторожность и постепенность. Немецкая полиция в Риге оружием отгоняла людей от архиерейского дома, за одну попытку приблизиться к этому дому их избивали плетьми и бросали в тюрьмы. В 1845 г. остзейские бароны исходатайствовали распоряжение об обязательном шестимесячном сроке между подачей заявления о переходе в православие и самим присоединением. В течение этого срока пожелавшие присоединиться подвергались жестоким издевательствам от своих помещиков и пасторов. В 1848 г. немцы добились удаления еп. Филарета из Риги. Его преемник с 6.11.1848 преосв. Платон (Городецкий), при котором 11.03.1850 викариатство было преобразовано в самостоятельную Рижскую епархию, действовал более осторожно и дипломатично и добился упрочения позиций православия и в Прибалтике.
В Зап. Сибири к нач. XIX в. миссионерское дело пребывало в глубоком застое, перемены произошли в царствование Николая I. Архиеп. Евгений (Казанцев) после назначения на Тобольскую кафедру (30.09.1825–7.08.1831) обратился в Синод с ходатайством об учреждении двух миссий в Сибири. Синод утвердил его ходатайство. Одна из миссий была устроена для просвещения самоедов (ненцев) и остяков на севере епархии — в Обдорске в 1832 г., другая — на Алтае в 1830 г. Во главе Алтайской миссии был поставлен архим. Макарий (Глухарев) из Глинской пустыни, один из лучших миссионеров Русской Церкви. Архим. Макарий со своими помощниками неустанно объезжал селения кочевников, устраивал в них миссионерские станы, освящал походные церкви. При обращении алтайцев миссионеры поступали с крайней осторожностью: не гнались за числом обращенных, крестили после длительных разъяснений; проповедники Евангелия воспитывали новокрещеных в христианском духе, обучали их русскому языку, заботились об устроении их быта. Еще в кон. XVIII в. проповедь русских миссионеров достигла Америки (см. Аляскинская (Кадьякская) миссия). В 1799 г. была учреждена Кадьякская викарная кафедра при Иркутской епархии, но в связи с гибелью 10.04.1799 еп. Кадьякского Иоасафа (Болотова) в том же году кафедра была упразднена. Для проповеди алеутам на о. Кадьяке остался постриженик Валаамского мон-ря прп. Герман Аляскинский († 1837, 13 дек.), трудившийся там до самой кончины. По указу 1822 г. был изменен правовой статус Российско-Американской компании, которая стала практически государственной организацией, что благотворно сказалось и на миссионерстве. Для организации новых приходов на Аляску и Алеутские о-ва Синод направил священников Фрументия Мордовского и прп. Иакова (Нецветова). 19.07.1824 на о-в Уналашку, еще будучи священником, прибыл о. Иоанн Вениаминов, впоследствии свт. Иннокентий, митр. Московский, апостол Америки и Камчатки. В своих путешествиях по островам великий миссионер изучал языки, быт, обычаи туземцев. Плодом этого изучения явились его труды по географии, этнографии и лингвистике, принесшие ему мировую известность как ученому. Он составил алфавит и грамматику алеутско-лисьевского языка и перевел на него Евангелие, Катехизис и молитвы. Лучшее его творение — «Указание пути в Царство Небесное», написанное в 1833 г. и неоднократно изданное, было переведено на многие языки народов Севера и содействовало делу христианской миссии. В этом сочинении в предельно кратком виде изложено учение о спасении. Наставления свт. Иннокентия, при всей своей простоте, исполнены духовной мудрости. В 1847 г. в Иерусалиме была открыта Духовная миссия (см. Русская Духовная миссия в Иерусалиме), прославившаяся своими научными изысканиями, а также просветительской и благотворительной деятельностью среди христиан Св. земли. В задачи миссии входило также поддерживать связи с Иерусалимским Патриархатом и оказывать помощь русским паломникам на Св. земле. Среди начальников Духовной миссии в Иерусалиме были такие выдающиеся церковные деятели и учители, как архимандриты Порфирий (Успенский), впоследствии епископ, и Антонин (Капустин). В 1853 г. указом Синода были открыты миссионерские отделения в 15 семинариях поволжских и сибирских епархий, а также в духовных академиях. 25.06.1832 к лику святых был причислен свт. Митрофан Воронежский. Конец царствования Николая I совпал с неудачной для России Крымской войной (1853–1856). На стороне мусульманской Турции против России, выступившей в защиту порабощенных Портой христиан, воевали христианские гос-ва Европы: Великобритания, Франция, Сардинское королевство. Духовенство на местах боевых действий воодушевляло бойцов и жителей, заботилось о раненых, напутствовало умиравших. Многие воспитанники духовных школ записывались в ополчение и отправлялись в действующую армию, немало семинаристов погибли в боях с неприятелем. Епархиальные архиереи, мон-ри, духовные школы, церковные причты собирали средства на военные нужды, на помощь раненым, инвалидам, вдовам и сиротам убитых воинов. В разгар Крымской кампании, 18.02.1855, скончался имп. Николай I. Обер-прокурор Святейшего Синода гр. Н. А. Протасов умер 16.01.1855, на месяц раньше монарха, которого он глубоко почитал.

9. Церковь в царствование имп. Александра II (1855–1881)

Поражение в Крымской войне убедило нового имп. Александра II в необходимости реформ, призванных оздоровить государственный строй и экономику России. Важнейшим преобразованием явилась отмена крепостного права, объявленная манифестом от 19.02.1861, текст которого был составлен свт. Филаретом Московским. В самом начале царствования был поставлен и вопрос о церковных преобразованиях. Сложившийся при Николае I и Протасове строй церковного управления вызывал критику с разных сторон. В кон. 50-х гг. XIX в. за границей вышли книги бывш. профессора богословия Д. И. Ростиславова и свящ. Тверской епархии И. С. Беллюстина с обличениями существовавших церковных порядков. Обе книги направлены гл. обр. против иерархии и монашества. Но и людьми более церковных взглядов высказывались требования перемен. Славянофил К. С. Аксаков в 1855 г. высказывался за широкую гласность и свободу церковной печати. С обоснованной критикой формализма и бюрократизма в синодальном и консисторском управлении выступил известный церковный деятель А. Н. Муравьев, в прошлом служивший при обер-прокуроре Синода. Известна докладная записка «О состоянии православной Церкви в России», поданная Муравьевым новому обер-прокурору А. П. Толстому, в которой шла речь о «стесненном положении Церкви», о восстановлении Патриаршества и об ограничении власти обер-прокуроров (Русский архив.1883. Т. 2. С. 175–203). С Муравьевым вполне были согласны митр. Петербургский Григорий (Постников) и еп. Камчатский свт. Иннокентий (Вениаминов). Митр. Московский Филарет сочувствовал критике Муравьева, но опасался проведения новой реформы руками светской власти. В 1856 г., воспользовавшись приездом архиереев в Москву на коронацию Александра II, митр. Филарет провел совещание российского епископата, которое в печати получило наименование «Московского Собора». По предложению святителя, на совещании решено было возобновить труды по переводу Библии на русский язык. Предложение «Московского Собора» о значительном увеличении числа епархий осталось неисполненным. После блаженной кончины митр. Филарета в 1867 г. Московскую кафедру занял известный миссионер свт. Иннокентий, переведенный в сане митрополита 5.01.1868 в столицу из Камчатской епархии. Первенствующим членом Синода с 1856 г. был митр. Новгородский и Петербургский Григорий (Постников), почитатель и друг свт. Филарета, убежденный сторонник перевода Свящ. Писания на русский язык, в прошлом ректор СПбДА, основатель выходившего с 1821 г. богословского журнала «Христианское чтение». Всего четыре года святитель занимал столичную кафедру, но паства успела за это время полюбить твердого в вере, предельно искреннего и прямого архипастыря. После его кончины 17.06.1860 преемником по Петербургской кафедре и в Синоде стал митр. Исидор (Никольский).


Обер-прокурорское кресло в первое десятилетие царствования Александра II занимали А. И. Карасевский (25.12.1855–20.09.1856) и А. П. Ахматов (март 1862 — июнь 1865). В период 1856–1862 гг. обер-прокурором был гр. А. П. Толстой, человек искреннего благочестия, любивший паломничать в Оптину пустынь. Толстой возражал против перевода Библии на русский язык. После «Московского Собора» 1856 г., решившего возобновить перевод, он сумел заручиться поддержкой митр. Киевского Филарета (Амфитеатрова), чтобы затормозить это начинание. Лишь спустя два года благодаря новым настойчивым усилиям митрополитов Московского Филарета и Петербургского Григория работа над переводом была действительно возобновлена. В 1865 г. обер-прокурора Ахматова сменил гр. Д. А. Толстой, приобретший настолько сильное влияние на ход церковных дел, что многие вспомнили о временах Голицына и Протасова. Возобновляя опыт Двойного министерства, в 1866 г. Д. А. Толстой объединил в своем лице должности обер-прокурора и министра народного просвещения. Во внутренней политике, в постановке школьного дела он был убежденным консерватором, ограждавшим сословный характер образования, и в то же время обер-прокурор старался подорвать влияние духовенства на народную жизнь, отстранить духовенство от участия в организации начального образования для крестьянских детей. Своей реформой 1867 г. гимназического образования, когда главными дисциплинами в школе стали классические языки, Толстой низвел закон Божий на место второстепенного предмета. За годы его обер-прокурорства в России было закрыто более 200 приходов. В области церковного управления Д. А. Толстой стремился придать деятельности всех церковных инстанций как можно более канцелярски упорядоченный, казенный характер. Для укрепления обер-прокурорской власти в 1865 г. была учреждена должность товарища обер-прокурора Синода с правами товарищей министров. В 1867 г. при Синоде для финансовых ревизий было создано Контрольное отделение, поставленное в зависимость от обер-прокурора. Для упорядочения законодательной и судебной деятельности Синода в 1868 г. начато было издание «Полного собрания постановлений и распоряжений по Ведомству православного исповедания Российской империи». В 1870 г. Д. А. Толстой учредил особый комитет по разработке проекта реформы церковного суда в соответствии с принципами, на которых была преобразована судебная часть по гражданскому, военному и морскому ведомству. Однако запросы комитета к архиереям выявили неприятие ими реформ, архиеп. Волынский Агафангел (Соловьев) заявил при этом о незаконности и вреде обер-прокурорского надзора. Реформа церковного суда не состоялась.
В 1867 г. было отменено деление епархий на три класса и титулы архиереев были обращены в их личное преимущество, без всякого отношения к достоинству епархии. При Александре II открылось несколько новых епархий — в 1859 г. Таврическая, Уфимская и Якутская, в 1861 г. Енисейская, в 1871 г. Туркестанская, в 1870 г. Алеутская. На «Московском Соборе» 1856 г. ставился вопрос о значительном увеличении числа епархий. Проблема эта была достаточно острой. Епархии в ту пору были очень большими по числу приходов — их могло быть более тысячи, в окормлении столь огромной паствы архиерей сталкивался с великими трудностями. Многие приходы десятки лет не посещались епископами. В 1865 г. Синод признал целесообразным открытие в каждой епархии викариатств, если содержание их могло быть обеспечено на епархиальные средства. Однако права и обязанности викарных епископов не были определены достаточно четко, поэтому в некоторых епархиях викарные архиереи управляли частью приходов и имели местопребывание в тех городах, по названиям которых титуловались, в других же епархиях в ведении викариев находились свечные заводы, женские мон-ри, епархиальный суд, назначение псаломщиков. Особое положение было у епископов — ректоров духовных академий, вся деятельность которых сосредоточивалась на управлении вверенными их попечению школами. Увеличение епископата повлекло серьезную кадровую проблему. Число ученых монахов, способных к архиерейскому служению, было весьма ограничено, поэтому гр. Толстой, известный своей неприязнью к черному духовенству, пытался подготовить почву, чтобы поставить перед Синодом вопрос о введении «белого» епископата. Но это намерение встретило решительный отпор. Первоприсутствующий в Синоде митр. Петербургский Исидор (Никольский) твердо заявил, что с «белыми архиереями» он общения иметь не станет. Чтобы решить задачу, связанную с подбором подходящих кандидатов на занятие архиерейских кафедр, в 70-х гг. XIX в. стали чаще, чем прежде, хиротонисать принявших постриг вдовых священников. Как правило, такие архиереи, лучше знавшие приходскую жизнь, проявляли больше заботы о нуждах приходского духовенства. Из белого духовенства вышли св. Иннокентий (Вениаминов), митр. Московский, еп. Астраханский Герасим (Добросердов), архиеп. Харьковский Амвросий (Ключарев).
В кон. 60-х гг. XIX в. произошли большие перемены в положении приходского духовенства. Для обсуждения вопросов о положении духовенства составлено было особое присутствие под председательством митр. Петербургского Исидора (Никольского). Министр внутренних дел П. А. Валуев (1861–1868) возглавил Комитет по подготовке административных мер по Ведомству православного исповедания. В 1867 г. присутствием и комитетом было выработано положение, которым отменялись наследственные права на церковные должности, а 21.03.1871 вышел указ, вносивший радикальные перемены в положение духовенства (2 ПСЗ. Т. 44. № 47138; Т. 46. № 49361). Из Духовного ведомства были исключены певчие, звонари, церковные сторожа, сверхштатные псаломщики и, главное, все взрослые дети клириков, причем им присваивались весьма высокие сословные права. Сыновья священнослужителей получили права детей личных дворян или потомственных почетных граждан, а дети церковнослужителей приравнивались к детям личных почетных граждан. Им предоставлялось право поступать на военную или гражданскую службу, а также, по желанию, вступать в купеческие гильдии. Дети певчих, звонарей, сторожей обязаны были по достижении совершеннолетия приписываться к сельским или городским обществам, но с освобождением от податей. В духовном чине остались лица, состоявшие на действительной церковной службе. Юридически этим указом сословность духовенства упразднялась. Присутствием во главе с митр. Петербургским Исидором рассматривался вопрос о материальном обеспечении духовенства. Положение, выработанное им в 1869 г., предусматривало увеличение жалованья священнику со 144 до 240 р. в год, ушедшему на покой назначалось 90 р., вдове священника с детьми — 65, а вдове без детей — 55 р. Жалованье из казны получало, однако, не все духовенство, плата за требы по-прежнему составляла основной источник доходов приходского духовенства. Ради улучшения материального положения белого духовенства вводились новые сокращенные приходские штаты: бедные приходы соединялись с другими, более обеспеченными. По новым штатам нормальный причт состоял из священника и псаломщика. Второй священник и второй псаломщик допускались в исключительных случаях, а диаконы вообще исключались из приходских причтов и могли служить лишь на вакансиях псаломщиков или без казенного оклада, на попечении прихожан. Тогда было закрыто ок. 2 тыс. приходов. За штат увольняли престарелых и малоподготовленных священников, а диаконов было уволено больше трети. По штатам 1869 г. в Русской Церкви состояло 38 075 священников, 11 144 диакона и 68 461 причетник. Сокращение штатов позволило в два раза повысить казенное жалованье духовенству, но поскольку цены с 40-х гг. XIX в. к тому времени возросли тоже вдвое, на деле в обеспечении духовенства никакого улучшения в сравнении с 40-ми гг. не произошло.
В 1865 г. в Петербурге было учреждено Православное Миссионерское об-во (cм. Миссионерские об-ва), переведенное впоследствии в Москву. По уставу об-ва, его деятельность распространялась на все русские миссии: внутренние и заграничные, за исключением Кавказа, где действовало Об-во восстановления православного христианства. Миссионерское об-во занималось подготовкой миссионеров, оказывало помощь миссиям книгами, церковной утварью, деньгами на содержание церквей, школ, больниц. К об-ву был приписан московский Покровский мон-рь. Во главе Миссионерского об-ва стоял митрополит Московский, а на местах епархиальные комитеты об-ва действовали под председательством правивших или викарных архиереев. Как и в предшествующее столетие, в XIX в. особенно много забот уделялось христианизации народов Поволжья. Еще в 1854 г. при КазДА открылось особое миссионерское отделение, выработавшее новый подход к православной миссии среди татар. Проф. Н. И. Ильминский начал переводить христианские книги не на литературный татарский язык, а на живой разговорный язык, для которого вместо арабской графики использовал кириллицу. Н. И. Ильминский открыл первую крещено-татарскую школу с преподаванием на современном татарском языке. Татары с доверием отнеслись к этой школе и охотно отдавали в нее детей. Такие же школы открывались и в других городах Поволжья. В 1867 г. в Казани было учреждено просветительское братство свт. Гурия (см. Гурия Казанского, свт., братство), распространявшее христианские книги не только на татарском, но и на других языках Поволжья. В 1869 г. в Казани впервые было совершено православное богослужение на татарском языке. Оно произвело значительное религиозное одушевление в крещено-татарской среде. Благодаря этим мерам массовое отпадение крещеных татар в кон. XIX в., часто происходившее в XVIII в., стало явлением исключительным. Однако большинство татарского народа осталось мусульманами. В царствование Александра II в церковной печати обсуждался вопрос о новой реформе духовной школы, и уже в 1866 г. Синодом был образован комитет во главе с митр. Киевским Арсением (Москвиным) для проведения реформы духовного образования. В 1867 г. были утверждены разработанные этим комитетом уставы семинарий и духовных училищ, в 1869 г.— устав духовных академий. По новым уставам, управление духовными школами осуществлял Учебный комитет при Святейшем Синоде вместо прежнего Духовно-учебного управления, подчиненного непосредственно обер-прокурору. Упразднялись академические учебные округа, и академии освобождались от управления семинариями. Из ведения академий изымалась возложенная на них старым уставом духовная цензура. Внутренняя администрация духовных школ строилась на началах широкой коллегиальности и самоуправления. Вводились академические советы, а также семинарские и училищные правления из преподавателей и выборных представителей местного духовенства. Педагогическим корпорациям предоставлялось право выбора ректоров и инспекторов, ректоры академий назначались и утверждались Синодом. Новый устав ставил перед академией двойную задачу: быть не только высшей богословской школой, но и своего рода педагогическим ин-том Духовного ведомства. В связи с этим учебные планы подверглись существенным изменениям. Круг наук сократился: из учебных планов полностью были устранены физико-математические дисциплины, что позволило сосредоточиться на богословских предметах и придать преподаванию их более научный характер. Общеобязательных дисциплин оставалось немного. Остальные предметы распределялись по трем отделениям, своего рода факультетам: богословскому, церковно-историческому и церковно-практическому; два двухгодичных курса заменялись четырьмя одногодичными. Лишь лучшие студенты оставлялись на четвертом курсе для работы над кандидатской или магистерской диссертацией, остальные выпускались после третьего курса в звании «действительного студента». Магистерские диссертации, как в университетах, подавались в печатном виде и подлежали публичной защите. В 70-х гг. XIX в. происходил быстрый рост числа духовно-учебных заведений: к 1881 г. в России насчитывалось 4 академии, 53 семинарии и 183 духовных училища. В XIX в. появился новый тип школ, принадлежавших Духовному ведомству. В 1843 г. в Царском Селе под покровительством имп. Марии Феодоровны было открыто первое училище для девиц духовного звания (см. Училища женские Духовного ведомства). Вскоре появились такие же школы в Ярославле, Казани, Иркутске, Вильно, Пензе, Киеве. Целью этих школ было приготовление достойных жен для священнослужителей. В них преподавались Закон Божий, церковное право, русская грамматика, арифметика, чистописание, рукоделие и домашнее хозяйство. В 1860 г. на средства духовенства стали открываться епархиальные женские училища. По уставу 1868 г., учебные программы училищ были рассчитаны на шесть лет. Кроме дочерей духовных лиц в них за особую плату принимались и девицы других сословий. В кон. XIX в. в России было уже более 50 женских епархиальных училищ. Одно из самых благодатных событий эпохи Александра II — прославление угодника Божия свт. Тихона Задонского, состоявшееся 13.08.1861, в день его преставления. В 1876 г. состоялось первое издание полной Библии на русском языке.
В 60–70-х гг. XIX в. взаимоотношения между поместными православными Церквами были омрачены конфликтом между К-польским Патриархатом и самочинно провозглашенным Болгарским экзархатом (см. Болгарская Православная Церковь), за чем последовало объявление Болгарской Церкви схизматической со стороны Собора К-польского Патриархата. Священноначалие Русской Церкви предпринимало усилия, чтобы добиться примирения, но не преуспело в этом и вынуждено было прервать официальные отношения с Болгарской Церковью, продолжая, однако, оказывать помощь Болгарской Церкви подготовкой болгарских священнослужителей в своих духовных школах, богослужебной утварью, богослужебными книгами. В 1877 г. Россия вступила в войну с Турцией ради защиты единоверных братьев на Балканах от геноцида. Война закончилась 1.07.1878 победой России и освобождением Болгарии от османского ига. Война вызвала религиозный и патриотический подъем. Православная Церковь благословила русское воинство. В образовавшийся в 1877 г. Славянский комитет стекались значительные пожертвования. Синод пожертвовал на военные и санитарные нужды 100 тыс. р. Свои пожертвования внесли епархиальные архиереи, мон-ри, духовные школы, церковные братства, приходское духовенство, в церквах производился кружечный сбор. Прихожане, и не только состоятельные люди, но и простые крестьяне, жертвовали деньги и даже хлеб на нужды армии и единоверных братьев. В 60-х гг. XIX в. в Англиканской Церкви началось движение, направленное на сближение с православной Церковью. Для развития межцерковных связей был осуществлен обмен церковными делегациями. В 1866 г. в Москве состоялась встреча примаса Шотландской епископальной церкви еп. Морея Зоберта Идена с митр. Московским свт. Филаретом. В Англиканской Церкви обнаружилось стремление к установлению евхаристического общения с православной Церковью. В 1870 г. Синод официально заявил, что условием общения в таинствах является достижение вероисповедного единства.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница