Пв-лаокоон-Глава 1



страница8/8
Дата09.05.2018
Размер1.7 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8

 Может, отдашь за сотню?

выдавил он, наконец, из себя.

 А то денег нет совсем ...

Хмара долго не колебался:

 Ладно, давай сотню! Только, чур, сегодня!

 Хорошо, сегодня  так сегодня,  согласился Алексей,  Пойдем в лагерь!

Но Хмара был стреляная птица,  он заподозрил неладное и отказался.

 Нет уж, археолог, еще заложишь,  сказал он,  Сюда принесешь, буду ждать.

Алексей попробовал его поуговаривать, но потом плюнул и отправился быстрым шагом в Ольвию  за деньгами. По пути он отчаянно продолжал изыскивать способ поимки Хмары с поличным, но, к сожалению, так ничего и не удумал. Идти в милицию – безнадега полная: ныне, в девяносто первом, ее ради какого-то античного цилиндра из машины с шашлыками и девочками вытащишь разве что за пятьдесят баксов. Скажут: «Преступник? Веди сюда, к нам!», а «Хмыря» разве приведешь? Значит, следовало приготовиться к расставанию со ста рублями  суммой, на которую можно было бы прожить целый месяц.


Раевский стоял у открытого окна вагона и смотрел, как летят в промельк мимо него бескрайние поля пшеницы, кукурузы, подсолнечника. Впрочем, жито уже почти везде было убрано и от этих пустошей веяло холодным сквозняком наступающей осени,  будто черное осеннее небо опустилось на землю запоздалым журавлем с серыми крыльями унесенных надежд прошедшего лета …

Мимо Раевского проплыла большой толстостенной ладьей проводница. Она сказала на ходу:

 Здесь нельзя стоять. Закройте окно.

Алексей хотел было заспорить, но потом вздохнул и подчинился. А, вернувшись к себе, на свое плацкартное место, не раздеваясь, лег и закрыл глаза.

Впечатления последних месяцев баржами по реке поплыли в его сознании. Танаис, Пантикапей, Симферополь, знакомство с Ларисой в одесском автобусе, скорое и безнадежное прощание в Николаеве, Ольвия, раскоп, шатающийся перед глазами Хмара и, наконец, заветная и драгоценная находка  античный бронзовый цилиндр со своим таинственным содержимым, вскрыть который теперь предстояло в Киеве.

Они с Сергеем Кружевским все-таки допекли тогда Хмару. Деньги  да, их этому прощелыге все же пришлось отдать; Сергей, когда узнал о находке, пришел одновременно в восторг и неописуемую ярость; он даже внес в плату Хмаре свой пай  сорок рублей: таким образом, доля Алексея сократилась до шестидесяти и последний смог сэкономить себе на дорогу; но Хмаре они задали порядочную трёпку и пригрозили при повторении подобного прецедента написать на него заявление в милицию. И не в местную, а в киевскую, центральную.

 Срок себе схлопочешь, Степан,  вполне серьезно предупредил его начальник экспедиции.

Затем они зафиксировали и описали находку и, подгоняя Хмару кулаками, заставили его показать место раскопанной могилы. Сначала тот отнекивался, божась и клянясь, что копал в темноте и ничего не помнит; но потом все же «вспомнил» и указал место своего воровства. Погребение оказалось на самом краю некрополя, а, по мнению Кружевского, даже за его пределами. И было абсолютно непонятно, какая сила могла навести Хмару на это место. Сам Хмара уверял, что «нечистая сила»: «Шел как-то вечером и вижу: земля вроде взбугрена. Дай, думаю, копну потихонечку! И копнул ...».

Раевский не ошибся в своем первоначальном предположении: они действительно наткнулись на кенотаф  пустую могилу. В этом оба окончательно убедились тогда, когда, энергично работая лопатами, прошли погребение в глубину метра на два. И ничего более не обнаружили. Умерший или был похоронен в другом месте, или утонул в море, а вместо настоящей могилы была выкопана яма и просто засыпана землей.

Поздно вечером, когда Сережа вносил находку в журнал, они (Кружевский и Раевский) горячо заспорили между собой по поводу этого кенотафа. Начальник экспедиции утверждал, что могила сначала была обычная, но еще в древности разграбленная: кости мертвеца выбросили, все, что было существенного, унесли с собой, а цилиндр попросту проглядели. Алексей, напротив, доказывал, что это обычный кенотаф и не более того; если бы там были кости или какая-то утварь, то уцелели хотя бы обломки. Спор также подогревался тем обстоятельством, что неизвестно было, на какой глубине Хмара нашел этот цилиндр: может быть, его туда положили после погребения?

 Уж не считаешь ли ты, Леша,  под конец спора в запальчивости задал вопрос Кружевский,  Что в могиле был похоронен не человек, а цилиндр?

Раевский также не стал этого отрицать и предложил все же подождать до вскрытия находки дома.

Единственное, в чем оба археолога сошлись  это в версии о времени данного погребения. Скорее всего, это был с пятого по третий век до нашей эры,  так явствовало и из места расположения кенотафа, и из внешних данных цилиндра.

И вот теперь Алексей вез находку к себе, в сектор античного Причерноморья при Институте археологии Академии наук Украины. Именно там и предстояло окончательно разрешить тайну этого предмета. Может, он сообщит что-нибудь новое и удивительное об истории Ольвии или даже всей Эллады? Даже если там будут найдены деловые бумаги какого-нибудь купца-ольвиополита, все равно это будет необычайно важно для науки!

«Для науки важно все», так окончательно решил уже в полудреме Раевский и, повернувшись на другой бок, уснул  укачиваемый мерным стуком колес и ровным бегом состава.


Сразу при возвращении в Киев Алексей занялся цилиндром. Сдал его в институтскую лабораторию, где его снова расчистили, описали, сфотографировали, взвесили, измерили,  разве что не засняли на кинопленку. Затем через электрохимию сняли оставшиеся окислы, аккуратно отрезали крышечку – и тут исследователей ждал первый сюрприз: папирус, найденный в цилиндре, оказался просто изумительно сохранившимся. Практически полное отсутствие всяких разрушений! Объяснение этому было получено чуть позже, когда в одной из стенок были обнаружены микроскопические следы маленькой дырочки, – через которую, видимо, перед самым «захоронением» в могиле, из цилиндра был выкачан воздух …

Папирус дезинфицировали, осторожно раскрутили, проконсервировали, сфотографировали, отреставрировали. И вот девятнадцатого сентября состоялось торжественное представление античной находки. Точнее, речь шла о презентации контрольной фотокопии найденного в цилиндре папируса.

Присутствовали при этом трое: начальник лаборатории Валерий Евгеньевич, Раевский и лаборантка Олечка. Как хорошо запомнил Алексей, было примерно часа четыре, конец рабочего дня. На улице шел дождь, дул холодный ветер, беспощадно срывая с кленов и тополей пожелтевшую листву, а трое людей в белых халатах как маги, колдовали над таинственной пленкой.

И вот пленка, вся исписанная мелким древнегреческим шрифтом, поставлена в увеличитель, и первая страница текста вспыхнула на белом экране.

 Вот!  сказал, улыбаясь, Валерий Евгеньевич,  Вам, Алеша, послание от древних эллинов! Читайте!

Симпатичная Олечка, немножко влюбленная в Раевского, тихонько подхихикнула своему начальнику.

Раевский, необычно серьезный, положил рядом с собой большой древнегреческо-русский словарь Дворецкого и сел за прибор. Внимательно вглядываясь в экран, он стал постепенно различать отдельные слова и фразы,  это облегчало то обстоятельство, что вопреки классическому древнегреческому языку, текст был разбит на отдельные слова и выражения,  древние жители Эллады обычно так не делали. Чем дальше вчитывался Алексей, тем все больше и больше тени изумления пробегали по его лицу. Глаза расширялись, как от атропина, а уголки губ загибались вниз немым знаком вопроса. Один листок, другой, третий ...

Когда Валерий Евгеньевич и Олечка, вышедшие покурить на полчаса, вернулись обратно в лабораторию, они застали Раевского, гипнотически раскачивающегося на стуле посреди комнаты и нелепо уставившегося в занавешенное мелкой моросью дождя окно. Как ненормальный или больной, он шептал только одну фразу:

 Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть!

Пораженные, Валерий Евгеньевич и Олечка переглянулись между собой и девушка, беспокоясь, ласково тронула его плечо и спросила:

 Алеша, что случилось? Чего не может быть?

Раевский круто повернулся к ней и ответил одним выдохом, указывая пальцем на экран:

Этого не может быть ...
А тремя неделями раньше, в предпоследний августовский денёк, уезжала из Одессы в Москву Лариса.

Все свои сумки она оставила на вокзале, в камере хранения, и свободные несколько часов до отхода поезда решили посвятить прогулке по залитому солнцем и теплом городу.

Немножко поглазев на витрины Дерибасовской, она прошла вниз, к Приморскому бульвару, и несколько минут простояла у Потемкинской лестницы, любуясь в последний раз перед долгой разлукой бирюзово-жемчужной далью моря. Особенно завлекал ее изящный морской вокзал, у причалов которого стояли огромные белые теплоходы. Даже в какое-то мгновенье она представила себя идущей по палубе одного из них  в элегантном белом костюмчике, с развевающимися по ветру волосами. Жадные взгляды мужчин прыгают по ней солнечными зайчиками, но все это напрасно, так как любит она одного капитана.

Потом Лариса пошла дальше по бульвару, а когда он закончился, стала подниматься вверх, чтобы выйти к хорошо знакомой ей Пушкинской улице и уже по ней вернуться к железнодорожному вокзалу.

По дороге она купила вафельный стаканчик мороженого и теперь аккуратно, стараясь не запачкаться (день был жаркий, и мороженое быстро таяло), лизала его своим алым язычком.

Вскоре она поднялась к небольшому тенистому скверику, где журчала вода в небрежно брошенном шланге, и стояли красные пластмассовые столики летнего кафе.

Лариса собралась равнодушно пройти мимо, как вдруг ее внимание привлекла странная скульптура, такая пыльная и желтая, что разобрать сюжет ее было решительно невозможно.

Заинтересовавшись, девушка подошла поближе и, не переставая энергично уничтожать мороженое, стала внимательно разглядывать это произведение искусства.

Три человека  взрослый бородатый мужчина и два юноши  были изображены скульптором в тисках гигантских толстых змей. Последние хищно обвили тела несчастных своими кольцами и, судя по скорбному ужасу, запечатленному на лицах людей, становилось очевидно, что живыми из этих объятий им уже не выбраться. Напрасно сильные руки мужчины пытаются разжать эти железных кольца: один из юношей уже падает на землю, беспомощно вскидывая окольцованной рукой, а другой еще пытается снять змеиное кольцо со своей ноги. Смертный час, назначенный для них троих, пробил и ничто уже не в силах предотвратить их гибели.

«Что же это такое?», взволнованно подумала Лариса, «Похоже на древнегреческое ...». И опустила глаза на слово, написанное на постаменте. Это слово ничего не подсказало и не объяснило ей. Но оно оказалось наполнено таким таинственным смыслом, что девушка потом еще долго его повторяла про себя: сначала бредя к вокзалу по Пушкинской улице, а затем в поезде, бесконечно долго всматриваясь в бегущие за окном бескрайние украинские равнины. Ничто не могло отвлечь ее от этого слова, магического, как древние заклинания ее славянских предков. Под вечер это слово вдруг забылось, а уже ночью, в коротком провальном сне, оно вдруг снова явилось и, светясь всеми своими семью буквами, сначала  раздулось, заняло все пространство сна, а после  загорелось, вспыхнуло, взорвалось и исчезло навсегда.

«LAOCOON»  «Лаокоон»,

вот что это было за слово.









1 Папай  главное божество скифов, аналог древнегреческого Зевса.

2 Сколоты  самоназвание скифов. Царские сколоты (скифы)  самое знатное из всех скифских племен; из него, в частности, происходили цари скифов.

* Перевод Л.Блуменау.

* Даки  фракийский народ, родственный гетам.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница