Расшифровка фокус-группы



страница1/9
Дата18.06.2019
Размер1.39 Mb.
ТипДоклад
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

С.А. Цыпленков. Я очень надеюсь, что все мы – и докладчики тоже – хотят не только сказать, но и выслушать. Дальше все презентации, пожалуйста, подойдите либо ко мне, либо к Игорю в следующие перерывы, чтобы мы могли записать на компьютер, с которого презентации будут показываться. Замечательный, действительно, зал, оборудован очень хорошо. У каждого из выступающих будет такой предмет, который называется презентатор. И человек может с любого места управлять своей презентацией. Большая просьба, чтобы докладчики каждого блока подходили к этой части стола, чтобы не передавать по всему нашему круглому столу этот презентатор. Это технический момент.

Теперь я бы хотел сказать пару слов о целях и задачах. На самом деле, Николай Александрович и я в первую нашу сессию об этом говорили. Да, добавляет, я надеюсь, и важность, и значимости тот факт, что через очень небольшое время будет встреча с президентом, посвященная именно тематике экологических прав, но кроме всего прочего совет работает не только на встрече с президентом, но и между этими встречами. Вы, когда регистрировались, получили небольшой буклет о совете, там, в частности, есть небольшой адрес сайта совета, где вы можете посмотреть и положение о совете, понять, какие механизмы у совета есть. Там вы также можете найти составы рабочих групп.

И что очень важно, мне кажется, это действительно серьезный шаг, который укрепил совет, состав рабочих групп не ограничивается только членами совета. В частности, в состав рабочей группы по правам человека входят представители общественных организаций со всей страны, этот список вы можете видеть на экране. Там вы можете также видеть и людей, представляющих Сибирский Федеральный округ. Я просто еще раз хочу подчеркнуть, на сайте совета вы можете полный этот список найти.

Есть еще один момент технический. Как вы поняли из утренней дискуссии и из тех документов, которые рассылались до этого, пока планировалось так, что и сегодня, и завтра заседания экологической секции в этом зале, но одно исключение – вечерняя сессия сегодняшняя. Для желающих именно обсудить доклады, подумать о том, с чем, с какими формулировками не только по проблемам, но и предложениям выходить на президента стоит совету, эта сессия будет сегодня после ужина в 20:15 в малом зале. Пожалуй, все, что я хотел сказать. Юрий Александрович, Будьте добры.



Ю.А. Вислогузов. Спасибо, Сергей Александрович. Уважаемые коллеги, как вы поняли из содержания первой нашей части заседания, в работе совета приглашены для участия группа уполномоченных по правам человека в Сибирском Федеральном округе. Большинство их сегодня принимает участие во второй секции, а мне волею судеб пришлось участвовать в нашей секции. Чего я бы ожидал от разговора на секции и что бы хотел сказать в начале нашей дискуссии? Во-первых, для нас, для уполномоченных по правам человека, которые имеют непосредственное отношение к просьбам людей, к их мнениям по поводу самых различных проблем, в том числе экологических, важно, чтобы мы каким-то образом, обсуждая эту тему, не только какие-то процессы, которые происходят в природе, в окружающей среде, еще и вычленяли такую важную для всех нас тему, которая подчеркивалась не единожды на уровне первых лиц государства, как обеспечение права человека на информацию. У нас, к сожалению, в этом вопросе еще много чего не доработано. К сожалению, много ведомств, которые занимаются экологическими вопросами, считают благом для себя умолчать о своей деятельности, о своих положениях и о тех механизмах, которые они должны приводить в действие по соблюдению и защите прав человека, благоприятной среды обитания. Я имею в виду и точки хранения ядов и удобрений, я имею в виду и следы от пусков наших космических объектов. Так мы и не можем найти потерявшиеся осколки этого дела, а люди поднимают вопрос на этот счет. Это и проблема пострадавших от взрывов на Семипалатинском ядерном полигоне, которая имеет непосредственное отношение к большей части территории Алтайского края и прилегающих некоторых других территорий. Я имею в виду незатухающую проблему чернобыльцев и целый ряд других проблем. И хотел бы подчеркнуть, что нам надо как можно больше уделять внимание, и хотел бы, чтобы это мнение вышло и от нашей секции, вопросу информирования наших граждан об экологии, об экологической чистоте и других вопросах. Важный вопрос, на мой взгляд, в крае уделяется большое внимание этим вопросам, хотя надо сказать, что достаточное, наверное, и не скажешь, это будет преувеличением. Мы только еще начинаем смотреть на себя, что же будет после нас, что останется потомкам?

Считаю, что для зоны степей, наверное, и для Омской области, и для Новосибирской области, Алтайского края тем более, таких как рубцовско-алейская степь, таких как улундинская степь, большое значение имеет защита и соблюдение экологии в плане восстановления и возрождения лесных полос. Этому вопросу вообще не уделяется внимание, они брошены. Сегодня никто ими не занимается. Но мы знаем, что такое пыльные бури, на Алтае они были, начиная с Казахстана до Алтая. Мы знаем, что такое ветреная и водная эрозия почв, и мощнее защитного механизма еще никто не придумал. Я думаю, что стоит рассматривать и эту точку зрения. Немаловажный вопрос, он нас непосредственно коснулся в прошлом году, когда год назад по вине того, что нет должной охраны лесов, у нас пострадало и сгорело несколько… деревня полностью сгорела, и пострадал ряд деревень, прилегающим к ленточным борам нашим, которые имеются в Алтайском крае. Вот это лишь некоторые темы, которые, на мой взгляд, могут быть рассмотрены на заседании секции нашего совета. Они касаются как непосредственно природы, так и непосредственно человека. И я полагаю, Сергей Александрович, что некоторые моменты из тех, которые я перечислил, имеют право на существование в рекомендациях нашей секции по итогам нашего заседания с тем, чтобы, как сказал Михаил Александрович, состоится скоро встреча с Президентом, чтобы непосредственно из уст в уста передались проблемы и озабоченности власти и общественности Сибири в этом направлении. Спасибо.



С.А. Цыпленков. Спасибо большое. Итак, мы начинаем с доклада Блок Ивана Павловича. Евгений Алексеевич, прошу приготовиться, чтобы мы не теряли время. И Шапхаева, и Ерошенко, следующих докладчиков попрошу поближе сюда подойти, можно вместе с компьютерами, чтобы, опять-таки, мы не теряли время. 15 минут доклад, 5 минут со-доклад. Я буду стараться быть жестким.

Ю.А. Вислогузов. Сергей Александрович, думаю, уместно будет пригласить других желающих выступить и заявить о себе. Скажем так, есть протокольные выступающие, а кто-то, вдруг захотелось ему выступить… по крайней мере, заявить об этом надо. Другое дело, найдем ли мы время для выступлений.

С.А. Цыпленков. В принципе, время для обсуждений, в завтрашнем дне один блок специально не расписан как раз для таких вещей. И спасибо, что вы напомнили. Пожалуйста, подойдите к Юрию Александровичу либо ко мне, если есть желание выступить с каким-то докладом, чтобы мы нашли время. Иван Павлович, пожалуйста.

И.П.Блок. Я, с вашего позволения. Буду выступать стоя. Все-таки, как-то приятней видеть всех. И надеюсь, что все увидят меня. хочу сразу оговориться, что все данные, которые я использую в своем выступлении, взяты из официальных данных органов государственной статистики и других государственных органов Российской Федерации за двумя исключениями, о которых я скажу специально. Это для меня просто некий символ, почему я начал с этой картинки, это некий символ того, как одна из западных компаний довольно крупных активно работала в России. Можете убедиться, к чему это привело.

Итак, начнем с самого простого. Это нефть, основное наше богатство. Иногда она течет по трубам, а иногда бывает вот так. Или вот так. Это бывает очень часто. Причем, отметим, что информации о том, что происходит с утечками и разливами нефти, крайне мало. По официальным данным, если вы видите жирную кривую, это количество прорывов трубопроводов в Российской Федерации, вот слева, это тысячи: 20 тысяч, 30 тысяч. Это столько, сколько их происходит в год в Российской Федерации. Причем, если вы посмотрите, их количество за последние годы только растет. И если взять, вдруг на миллион тонн разлитой нефти стало что-то получше, нет количество прорывов на миллион тонн нефти тоже растет. Что касается объемов, эта цифра очень интересна, она всегда окружена тайной. Если взять официальные отчеты нефтяных компаний – причем, я не выделяю какую-то одну, они все одинаково отчитываются, - то это первые десятки тысяч тонн. Где-то между 10 и 30 тысячами тонн в год. А вот это, это тоже тысячи тонн, это объемы нефти, которые по официальным данным вытекают в Северный ледовитый океан из России северными реками Российской Федерации. Видите, какая динамика! Полмиллиона тонн – это примерно то, что вытекает в течение последних десятилетий. К сожалению, данных после 2008 года нет.

И я бы здесь обратил внимание на доступность информации. Получить эти данные можно только из одного государственного доклада – о состоянии поверхностных вод Российской Федерации. Этот доклад издается тиражом 250 экземпляров, его нет ни в одной общедоступной библиотеке в Москве, а в Барнауле он есть в одной библиотеке, но она закрыта, поэтому никто из нас, кроме представителей органов госвласти точно до него не доберется. В результате на землю в России в год вытекает реально от 5 до 10 миллионов тонн нефти каждый год. Если бы за эти цифры платились деньги, если бы брались те самые платежи за сверхнормативные сбросы и выбросы, то это все равно была бы ерунда. Вот кто-нибудь может себе представить, сколько должно быть выплачено за сверхнормативный сброс одной тонны нефти? Чуть-чуть больше, чем стоимость этой нефти на международном рынке. Чуть-чуть. Где-то около 170 долларов. Это сверхнормативные. Нормативные, так называемые, гораздо меньше. Поэтому я думаю, что понятно, что отличие реальных цифр от цифр, которые предоставляются компаниями, составляются порядка 100 раз, в сотни раз. Яне берусь оценивать более точно. Наверное, при таких порядках это уже совершенно не важно. И при этом данных нет, платежей нет, и нефть продолжает течь. Динамика, о которой я хотел говорить, я думаю, тоже понятна.

Теперь перейдем ко второму нашему богатству – к лесам. Красивые леса, правда? Что же происходит с лесами? Буквально два слайда. Потому что мой коллега будет рассказывать. Вот видите, что повышается наверх, это данные госстатистики о площадях пожаров, пройденных лесными пожарами. Усреднены по периодам, потому что год от года скачут. Пятикратный рост за прошедший период! А площадь лесовосстановления – почти двукратное падение. Очень похоже на демографический крест, на самом деле, ужасная картинка. При этом к вопросу о данных, это данные госстатистики, а вот это данные, полученные на основании космических снимков. Я думаю, здесь даже комментировать не надо.

Теперь следующий момент, с которым мы всегда сталкиваемся. Я думаю, что это понятно, что это загрязнения. Что происходит с загрязнениями, какова динамика здесь? Случаи экстремально высокого загрязнения, данные Росгидромета. Я думаю, что динамика ясна, тенденция ясна и понятно, к чему мы можем прийти дальше, если все будет продолжаться так же.

Классы загрязнения рек. Я взял для примера две реки большие, в реальности это по всем крупным рекам России происходит то же самое. Загрязнение не уменьшается, оно такое же. Это расчеты по УК ИЗВ, это опять же данные Гидромета из госдокладов, которые уже легче достать, а это уже не так легко. Все то же самое. Пробы воды уже из источников водоснабжения централизованных лучше не становятся. Колеблятся от 27 до 30 %, интересно, в 1985 году таких нестандартных проб было 15 %. Сейчас порядка 30 %. Воздух. Это, кстати, к вопросу об информации: данные о выбросах этого завода получить невозможно, это Череповец, по-моему. Невозможно получить никакие данные о выбросах и сбросах конкретного предприятия, потому что с момента введения закона о госстатучете эти данные стали конфиденциальными, они больше нам недоступны. Интересно, если вы заглянете в сборник Росстата, иногда по некоторым регионам России вдруг конфиденциальными стали данные о площадях лесовосстановления, что вообще вызывает у меня крайнее удивление. Тем не менее, что здесь выбрасывается, узнать никто из нас никогда не сможет. Ни мы, а даже муниципальные органы будут испытывать большие проблемы, если вообще могут получить эти данные. Так что же происходит с выбросами? Города, где среднегодовые концентрации превышали 1 ПДК как минимум по одному веществу. Меньше таких городов не становится, их столько же. Чуть-чуть колеблется, их не становится меньше. Интересно, что город Норильск, в нем выбрасывается примерно 10 % от всех выбросов России по массе. С 2003 года в городе Норильске ликвидирован пост Гидромета, поскольку помещение находится в неудовлетворительном состоянии. И с 2003 года вести там деятельность гидромета невозможно. Все оценки, которые проводит гидромет, это официальные данные гидромета, делаются на основании официальных отчетов предприятия о выбросах 1,9 миллиардов тонн сернистых соединений в год, а также на основании выборочных измерений Роспотребнадзора.

Так что вот так вводятся мощности по охране атмосферного воздуха. Если предполагать, что они будут вводиться с такой же скоростью, что сейчас, то потребуется немногим больше 100 лет, чтобы очистить весь воздух, который выбрасывается в недоочищенном состоянии в воздух. Проблема в том, что ни одно очистное сооружение 100 лет работать не будет. С водой ситуация чуть лучше, там нужно около 80 лет, но 80 лет очистные сооружения тоже работать не будут. Это реальные темпы, происходящие сейчас.

Наконец, отходы. Последняя показательная вещь. Я не беру сейчас токсические отходы, поскольку последние годы они скачут вверх и вниз, потому что система определения достаточно сложна и там есть проблемы с отчетностью. Я беру все в совокупности отходы. Посмотрите, как они растут. Если вы сравните с ВВП, то образование отходов растет быстрее, чем растет ВВП. И никакой тенденции к снижению я пока не вижу.

Наконец, перейдем к самой интересной части, это вопрос, связанный с тем, что же происходит в умах населения и в умах властей. Зарегистрированные экологические преступления. Определяются по одной и той же методике МВД России, определяются уже много лет. Поэтому динамике можно верить. От 0,1 % от общего числа преступлений, сейчас их порядка 1,5 %. Маленькое падение в конце вызвано в реальности тем, что Лесной Кодекс сделал неопределенным ряд лесных преступлений, поэтому это не падение, это просто исключение ряда действий из этой статистики. Хорошо показывает отношение населения. А вот это показывает отношение властей. Это количество незаконных правовых актов Министерств, Ведомств, Регионов и субъектов Федерации, выявленных прокуратурой Российской Федерации. К сожалению, последних данных после 2009 года нет, но они существенно не изменились. Есть по 2009 год. Заметьте, рост за 15 лет в 4 раза, при этом те же самые проблемы, абсолютно те же, что и у людей, которые совершают экологические преступления, абсолютно те же у властей, которые в выпускаемых актах нарушают природоохранное законодательство повсеместно. Их количество не растет больше не потому, что что-то стало выполняться, а просто количество выпускаемых актов ограничено, и все, уже резерв вышел, больше резерва нет для этого.

И еще один показатель того, что происходит в органах власти, это расходы из федерального бюджета на окружающую среду в долях бюджета, не включая водные расходы, потому что в водных расходах очень тяжело выделить и разделить вопросы, связанные непосредственно с охраной окружающей среды. Падение за 15 лет в 4 раза. Все данные взяты из государственных бюджетов. А вот население, опять же, обеспокоенность населения охраной окружающей среды. Обеспокоенности почти нет. Окружающая среда беспокоит только примерно 20 % населения России. В самый лучший период за последние годы цифра после пожаров прошлого года скакнула до 32 %. Для справки, по той же методологии в Штатах эта цифра никогда не падала меньше 35 %. 35 % - это был абсолютный мизер. А обычно колеблется между 65 % и 85 %. У нас 20 %. К сожалению, это не зависит от доходов населения, хотя предполагалось бы, что с ростом доходов оно будет расти.

Вот на этом все цифры, которые я хотел показать, я закончил. И хочется сделать несколько общих выводов. Я думаю, что картина, тенденция понятны. Я думаю, что прогнозы тоже понятны, и видно, что дальше происходить будет примерно так же. Ситуация такова, что я лично не вижу, у нас природа не находится пока еще в кризисе. У нас есть масса проблем, не кризис. Где есть кризис – есть кризис в головах у нас с вами и у представителей органов власти. Вот и там, и там. Причем, если вы видели последние цифры, кризис абсолютно одинаковый. Ни те, ни те люди в реальности решений не принимают. Состояние же окружающей среды сегодня по многим показателям либо стабилизировалось, либо ухудшается. Резких улучшений по интегрированным показателям просто нет нигде. Либо стабильно, либо ухудшается. Чтобы ликвидировать такую вещь, нужно две вещи. И законодательные вещи, которые нужно изменить, и нормативные вещи – мы о них немного позже поговорим. Но надо также изменить поведение властей и нас. С чего бы стоило начать? Извините, покажу пример, напечатанный на двух сторонах листа. 45 % экономия бумаги, сегодняшние материалы. Логично? Техническая возможность есть, потому что один из материалов напечатан с двух сторон. Не сделали просто потому, что не пришло в голову. Это бессмысленно обвинять. Или, например, что было бы логичным, к сожалению, я не знаю, кто из представителей администрации здесь есть, губернаторам, президенту начать собирать мусор раздельно. Публично показать это людям. А сейчас пока этого не может сделать даже Министерство природных ресурсов и экологии, которое вроде как должно, мы с ним уже 1,5 года обмениваемся письмами, они пока не могут мусор у себя собирать раздельно. Что-то у них не получается. Они все стараются и пытаются подойти. Такие вещи могли бы сильно помочь. Опять же, начавши как с губернаторов, так и с себя. А в законодательной части необходимо несколько жестких изменений, о которых много говорили. Это, в первую очередь, воссоздание единого органа по охране природы. Он был разрушен в 2001 году и, простите меня, вся система была на этом основании уничтожена. Вместо 28 тысяч сотрудников, оставалось там 3-6-8. то количество, которое нужно для контроля, те самые 4 тысячи инспекторов, которые есть сейчас, этого явно недостаточно. Нужно воссоздать государственную экологическую экспертизу по отношению к большинству объектов, как минимум, особо опасных. Совершенно очевидно, что без нее нельзя. Но при этом ее в России не существует по отношению к большинству объектов. И доступ к информации, об этом уже говорилось, причем, не только граждан – муниципалитетам. Потому что у муниципалитетов нет информации! Совсем! И, наконец, обеспечение общественного контроля, участия.

Все это абсолютно реализуемо, абсолютно возможно. И, в общем, тогда, может, такая красивая природа у нас сохранится. Спасибо за внимание, я уложился во время. И надеюсь, что вы согласны со мной, что допускать продолжения таких тенденций нам нельзя.



С.А. Цыпленков. Спасибо, Иван Павлович. Евгений Алексеевич, готовы? Шапхаеву и Мартынова прошу подготовиться.

Евгений Алексеевич. Добрый день всем. Я постараюсь очень быстро осветить бездонную тему экологических аспектов российско-китайского взаимодействия. Программа развития КНР содержит массу элементов, направленных как на сильные экологические воздействия на общие с нами экосистемы, так и на решение накопленных экологических проблем. Надо сказать, что у них в отличие от нас все очень плохо на значительной части территорий, но и население на 85-90 % уже в той или иной степени озабочено охраной окружающей среды в связи с непрекращающейся государственной пропагандой по этому поводу. Я не буду подробно рассказывать ни об одной из этих программ. Я хочу просто подчеркнуть, что их в реальности сотни, и дюжина из них непосредственно касается российско-китайских взаимоотношений. В частности, потому что любая программа сегодня имеет элемент выхода за пределы. То есть рассмотрения того, как компенсаторные или какие-то другие мероприятия сказываются на сопредельных странах или других странах, являющихся, например, источников ресурсов.

Естественно, что соседей, наверное, не выбирают, есть огромные преимущества, наверное, в том, что такая мощная теперь страна, как Китай, имеет чуть ли не самую протяженную с нами границу. И Россия, которая ищет свое место в Азии, может в каких-то отношениях на Китай опереться. Напомню вам, что в Азии в России отличает крайняя по сравнению с большинством стран чистота окружающей среды, огромный объем поставляемых миру глобальных экосистемных услуг и очень большие запасы природных ресурсов. Надо, однако, отметить, что для пограничных регионов Российской Федерации пограничное положение пока никак не результировало в их лучшее, более качественное развитие. Это исследование, проведенное совсем недавно Читинским институтом Академии наук, которое показывает, что вовсе не пограничные регионы имеют более быстрые темпы развития и более сбалансированную структуру этого развития в Российской Федерации. И там показано, что это, в частности, связано с тем, что пограничные регионы часто ориентированы на экспорт ресурсов, на простые решения во взаимоотношениях с соседями, в данном случае с Китаем. Я обсуждаю, простите, в основном регионы, которые граничат с Китаем и которые активно с ним взаимодействуют. И те, которые граничат и взаимодействуют с Китаем, не имеют особых преимуществ в росте и развитии, в частности, еще и в связи с высокой конкуренцией с китайской рабочей силой и продукцией. Алтай, раз уж мы здесь собрались, вполне возможно, собирается наступить на те же самые грабли. Потому что если здесь будет построен большой транспортный коридор в разных формах, то он с большой вероятностью результирует в ряд факторов, которые будут вести к более быстрому разрушению окружающей среды регионов Западной Сибири, начиная с Алтая, и к снижению конкурентоспособности традиционных секторов местной экономики, начиная с сельского хозяйства и продолжая туризмом. Проще говоря, как и на Дальнем Востоке, люди будут ездить не сюда, в Белокуриху, а в Канас. И это непреложная истина, простите, это проверено много раз на других регионах Российской Федерации и других стран, граничащих с Китаем. Страны, стратегии развития азиатских регионов России не вполне учитывают эклогические риски. Это касается и стратегии байкальского региона и Дальнего Востока, и стратегии социально-экономического развития Сибири, многочисленных программ, планов и стратегий развития субъектов РФ. Особенно мало они учитывают трансграничные риски.



Прекрасный пример тому собранная с бору по сосенке программа сотрудничества между регионами Дальнего востока и Восточной Сибири до 2018 года, о которой все вы слышали. Мы в свое время под впечатлением от этой программы и сопутствующих стратегий были вынуждены писать целую книжку про экологические риски трансграничного сотрудничества. Она стала бестселлером, полностью разошлась, но доступна в интернете на сайте Всемирного фонда дикой природы. В книжке, которая уже вышла ровно год назад, мы давали рекомендации российским Ведомствам, регионам по экологизации своих планов развития. Собственно говоря, и давали рекомендации и органам взаимодействия с Китаем, и даже имели наглость давать рекомендации Китайским органам. Сейчас мы ее обновляем, переводим на английский язык, потому что она вызвала интерес среди ряда организаций международного сотрудничества. Но, к сожалению, тенденция-то не изменилась. Вот та самая программа сотрудничества, показывающая, что у российских регионов в большей степени преобладают проекты, связанные с освоением месторождений, освоением сельскохозяйственных угодий и строительством большой инфраструктуры для вывоза добытого. В то время как у китайских регионов в рамках той же программы совместного сотрудничества преобладают какие-то программы обработки и создания готовой продукции. Надо вам сказать, что с точки зрения экологических издержек еще неизвестно, что хлеще, но с точки зрения устойчивого развития регионов однозначно, что китайская модель в рамках этого партнерства несколько устойчивей. Экологические еще особенности программы, это то, что там совершенно нет оценки влияния всех этих замечательных проектов на экологическую ситуацию. И перечислены весьма разнородные, зачастую неработающие инструменты сотрудничества - просто как дали – по подписанной между регионами программы переговоров об охране окружающей среды, часто не результирующие ни в какие практические мероприятия. Опыт последних лет показывает, что подобное сотрудничество пока было не результативным. Я назвал превалирующую модель взаимодействия колониальной модернизацией, которая реально ведет к запланированному отставанию регионов России от регионов пограничного Китая. Программа 2018 закрепляет эту тенденцию и является логичным продолжением программы по возрождению районов Северо-востока Китая, а главное, программы развития пограничных с Дальним Востоком территорий. Этот запланированный проигрыш обсуждался с большим энтузиазмом на Байкальском экологическом форуме несколько недель назад. Было страшно читать эти доклады, потому что представляющий всю Академию Наук академик мне рассказывал, что у нас есть практический выбор между тем, как, по-старому или по-новому экспортировать сырье, с большими или с малыми вливаниями от государства. И в условиях нового мирового кризиса или в благополучных условиях, когда он нас минует. Вот, собственно, и весь выбор, который там рассказывался. Но притом, что перед глазами стоит модель все того же Китая, который за последние 20 лет вытащил себя за волосы из гораздо большей ямы, в которой, возможно, находимся мы.

Одновременно с этим на этом же форуме выявились потрясающие нестыковки, что впрямую была продемонстрирована огромная разница в ожиданиях между чиновниками российскими и чиновниками китайскими. Естественно, что в тех условиях, которые поставлены в России, китайцы инвестируют сюда во много раз меньше, чем в другие районы, являющиеся для них источником ресурсов. Эта тенденция будет продолжаться. А россияне, по крайней мере, внутренне испытывают огромный дискомфорт от того, что их ожидания и ожидания китайских партнеров не совпадают. В частности, это продемонстрировал министр Басаргин.

Однако же, все время стоит этот сакраментальный вопрос: ради чего развитие? Для людей, которые живут на этой земле, или для экспорта ресурсов? Форум ясно обсуждал, что развитие нам нужно для скорейшего, быстрейшего экспорта ресурсов на рынки, которые пока готовы принимать эти ресурсы. А вдруг завтра они их перестанут брать! Это прозвучало в десятках докладов и очень насторожило. Местные люди, их среда обитания, устойчивое развитие этих территорий практически гораздо меньше занимали, судя по отчетам, участников форума. Последняя замечательная модель, которая была предложена, я ее называю моделью сливного бачка, она была предложена компанией «Йен+». Идея следующая. Мы с вами массировано осваиваем на китайские деньги сибирские и дальневосточные реки. У нас действительно довольно много еще не загаженных крупных рек. Ни у кого в мире столько рек не осталось. Вот мы берем это как наше конкурентное преимущество и строим десятки крупных искусственных морей, прекращаем естественный сток, прекращаем естественную миграцию рыб, уничтожаем историческую среду обитания в долинах рек, и поставляем в Китай дорогие пиковые нагрузки. Что это значит? Это значит, что два раза в день мы залпом пускаем вниз по этим рекам струю воды, которая обеспечивает пиковые нагрузки в соседней стране. И это предполагается, а остальное время мы не вырабатываем столько электричества, и используем его, как вы понимаете «Йен+», на производства алюминия на алюминиевых заводах, построенных при каждом кластере таких ГЭС. Это модель вполне согласуется с принятой в Китае стратегией развития гидроэнергетики. Они действительно собираются развить гидроэнергетику на всех возможных реках, это связано с тем, что Китай является мощнейшим источником парниковых газов, с одной стороны, и на него имеется огромное международное даление для перехода на другие источники энергии, а с другой стороны, что им действительно надо покрывать пиковые нагрузки. При этом госсовет уже официально признал, что партнеры «Йен+» по бизнесу, «Три ущелья» имеют ряд огромных экологических просчетов. Строительство ГЭС экспортного типа такого же на Бирме уже привело в этом году к возникновению всплеска гражданской войны. Но все равно 260 ГЭС строится в других странах, большинство из них не для экспорта в Китай, но несколько десятков для экспорта в Китай.

Создание в КНР ГЭС весьма проблематично, я просто показываю, как работает этот план на конкретном бассейне Амура. Вот на главном русле Амура по планам китайского народного хозяйства планирует 8 ГЭС огромное мощности. ГЭС на Шилке, которую заявили «Йен+» и «Ян the power» на ближайших последних форумах, – Санкт-Петербургском и Байкальском – оно, как нам кажется, просто открывает эту серию, сверху по течению создавая строительную базу. По нашим подсчетам ГЭС на Шилке уже сама по себе весьма экологически вредна и сильно влияет на нижележащий Амур. Но основной ее смысл в продолжении строительства вниз по течению на трансграничном русле новых и новых ГЭС, которые сравнительно производительны, но совершенно преобразуют в корне экосистему Амура и уничтожают его долину. Вот так будет выглядеть комплекс после строительства Шилкинской ГЭС, с существующими Енисейской и Бурейской. Ту же самую выработку можно получить с три раза меньшими экологическими издержками, построив каскад ГЭС на реке Бурея. Но этот вариант как альтернативный в рамках плана Дерипаски не рассматривается. Эта карта просто показывает другой вариант экспортный. Что будет с Енисеем, если реализовать уже заложенные в планах территориального развития Красноярского края варианты ГЭС, основное назначение которых, как сейчас кристально понятно, тоже экспорт энергии. То есть все зеленое, это будет водохранилище, от Енисея и его притоков как свободно текущей реки останется разве что устье. Реалистична ли эта модель? К сожалению, да. Китай имеет огромные инвестиционные ресурсы, и готов их вкладывать в глобальные проекты по обеспечению себя чем-либо. Но она сопряжена с такими большими издержками, что, скорее всего, она крайне невыгодна ни для России, ни в долгосрочном плане и для стабильности в Азиатско-Тихоакеанском регионе. Потому что в долгосрочном плане производить энергию они могут предпочесть на собственной территории.

Одновременно с этим у нас совершенно не налажено с Китаем сотрудничество по вопросам общей экологической безопасности. Есть процессы, которые этим занимаются, но результат их достаточно мизерный, и в конкретных вопросах они обычно не приходят к достойным решениям. У нас нет трехстороннего процесса по Иртышу, у нас есть практический отказ от совместный отказ от совместной оценки ситуации на реке Аргунь и совместных работ по ее улучшению, у нас нет ни одного совместного центра исследований и мониторинга в области охраны окружающей среды. У нас в этом году принята стратегия трансграничной заповедной сети, но нет механизмов ее реализации. Кроме того, Россия не имеет внутренних механизмов обеспечения экологической безопасности в пограничных регионах. Отсутствует стратегическая оценка как планов развития, так и планов развития соседей. Нет стимулов для привлечения «зеленых инвестиций», хотя новых зеленых отраслей экономики в Китае том же огромное количество, начать с той же ветроэнергетики. Не анализируется политика сопредельных стран и не берется на вооружение лучшая практика соседей.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница