Редакционный совет



страница9/16
Дата17.11.2018
Размер3.4 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16

В ходе встречи экспертов по подведению итогов пятого этапа КШУ в июле 2006 года американская сторона согласилась с нашим предложением о завершении учений. Предложение российской стороны о переводе учений в формат российско-натовского КШУ по ПРО ТВД американцами категорически отвергнуто. Однако идея проведения совместных учений американцами все равно проталкивается. В сентябре 2007 г. американской стороной было предложено провести трехэтапную КШВИ, аналогичную КШУ, исключая только действия операторов на рабочих местах за ПЭВМ и уделяющем большую часть времени проведению планирования обеспечения и ведения боевых действий группировок ПРО России и США, в том числе и планированию вопросов боевого управления, включая моделирование боевых действий.

В связи этим, по инициативе Минобороны России, Президентом Российской Федерации принято решение о завершении двустороннего сотрудничества по проведению российско-американского КШУ по ПРО ТВД. При этом понимается, что прекращение совместного учения не означает отказа от сотрудничества с США в области нестратегической ПРО.

В 1998 году российско-американской стороной был принят Меморандум о договоренности между РФ и США о создании центра обмена данными (ЦОД) от систем раннего предупреждения и уведомлении о пусках ракет. В соответствии с этим документом было определено место развертывания ЦОД, но по состоянию на 2008 год дело не сдвинулось с мертвой точки.

Исторический опыт развития западно-атлантической цивилизации свидетельствует об уроках, которые не следует игнорировать.

Урок первый. Американская военно-техническая политика неизменно направлена на обеспечение собственной военной безопасности и силовой поддержки внешней политики.

Урок второй. Военно-политическое руководство США, принимая решение и выделяя финансовые средства на реализацию военных программ, в том числе и в области противоракетной обороны, доводит до принятия на вооружение разрабатываемые средства и системы.

Урок третий. Отсутствие ограничений на создание стратегических оборонительных систем ведет либо к девальвации стратегических наступательных вооружений, либо к гонке вооружений.

Урок четвертый. Слабое государство провоцирует экспансию, агрессию более сильных государств и даже войну. Хочешь мира, готовься к войне. Страна, неспособная прокормить свою армию, будет кормить чужую.

В этой связи, вероятно, необходимо всестороннее осмысление проблемы военного обеспечения интересов национальной безопасности Российской Федерации, роли Вооруженных Сил в сдерживании внешних угроз. И так как ядерные державы мира по-прежнему основывают свою военную политику на принципах ядерного устрашения, то данное обстоятельство вызывает необходимость упрочения и развития стратегической стабильности и военно-стратегического баланса в новых условиях современности.
Проблемы обеспечения безопасности


А.Г. Залужный,

доктор юридических наук

Теоретические вопросы правового обеспечения национальной безопасности

Интерес мирового сообщества к проблемам безопасности неуклонно растет. Это не в последнюю очередь связано с перманентными кризисными явлениями конца XX – начала XXI вв., острота которых напрямую поставила вопрос о дальнейшей судьбе всего человечества. Динамичные изменения мировой геополитической ситуации, международное положение России и условия ее внутреннего развития, активизация международного терроризма, негативные факторы социально-экономического развития страны, новые тенденции в обострении угроз интересам граждан, обществу и государству ставят перед всеми органами государственной власти актуальную задачу разработки эффективных мер, направленных на практическое разрешение ключевых проблем обеспечения национальной безопасности.

При этом методологической основой анализа проблем обеспе­чения национальной безопасности России в современных условиях остается системный подход. По мнению специалистов, системное рассмотрение устойчивости социально-экономического устройства общества в условиях деста­билизирующих воздействий показывает, что она является устойчи­востью динамического типа, реализуемой только при вполне определенных отношениях параметров, характеризующих состояние в эко­номической, идеологической сферах и сфере управления. Измене­ние в любой из указанных областей без соответствующих изменений в остальных областях может привести к нарушению динамиче­ского равновесия, к дестабилизации, а в определенных случаях – к полной деградации системы90.

В свою очередь система обеспечения национальной безопасности не может быть сформирована без использования правовых средств, так как именно право обеспечивает ее эффективное функционирование, стройность элементов данной системы, четкость работы механизма их взаимодействия.

Внимание к разработке методологических основ совершенствования правового регулирования в области безопасности Российской Федерации, безусловно, растет. Это во многом обусловлено неизбежным усложнением самого процесса правового регулирования, в результате чего из года в год возрастает количество законодательных и иных нормативных правовых актов по вопросам обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. Нельзя не учитывать также интерес к изучению проблем правового регулирования национальной безопасности ученых различных специальностей, а не только юристов.

По мнению исследователей, в России «в основном создана пра­вовая основа обеспечения национальной безопасности, которая включает со­вокупность взаимосвязанных и внутренне согласованных основополагающих нормативных правовых актов, содержащих юридические принципы и нормы, направленные на правовое регулирование общественных отношений в сфере обеспечения национальной безопасности страны»91.

Например, в Рекомендациях семинара, проведенного в мае 2005 г. Комитетом Совета Федерации по обороне и безопасности Федерального Собрания РФ, отражено мнение его участников о том, что сложившаяся научная база в основном сформировала правовые основы для обеспечения и дальнейшего развития национальной безопасности Российской Федерации. И стратегическим шагом в направлении решения этой проблемы стала сама Концепция национальной безопасности Российской Федерации92.

В то же время многие авторы полагают, что «правовая база регулирования отношений в этой сфере еще далека от совершенства», и связывают это с процессом формирования новой структуры эко­номических, политических, социальных и иных отношений как внутри стра­ны, так и на международной арене. А современное состояние правовой основы обеспечения национальной безопасности определяют как «состояние си­стемы, находящейся в стадии формирования, а потому неизбежно несущей черты переходного этапа»93.

Уже упоминавшийся семинар на тему «Научные основы национальной безопасности Российской Федерации», проведенный Комитетом Совета Федерации по обороне и безопасности Федерального Собрания РФ, отметил в своих Рекомендациях отсутствие до настоящего времени в отечественной науке единой общепринятой методологии формирования стратегии национальной безопасности, понятийного аппарата, раскрывающего такие категории, как «национальная безопасность», «национальные интересы», «основные угрозы национальной безопасности», «обеспечение национальной безопасности».

Отсутствует также целостность и системность в исследовании проблем национальной безопасности. Внутриведомственная ориентированность научных разработок, с одной стороны, выступает инструментом организации деятельности конкретных органов исполнительной власти, с другой – является причиной фрагментарности и разрозненности научных исследований в данной сфере.

В российском законодательстве, говорится в Рекомендациях, не отражены реальные и действенные правовые механизмы адекватного противодействия новым вызовам и угрозам безопасности Российской Федерации. Требуют уточнения и классификации сферы деятельности государства по обеспечению национальной безопасности. Противоречия, двойное толкование и декларативность положений соответствующих законов препятствуют их эффективному и целенаправленному исполнению94.

По мнению многих специалистов, в существующих условиях «невозможно создать такую систему законодательства в области обеспечения национальной безопасности, которая была бы жестко закреплена и неизменна» и «перед законодателем стоит слож­нейшая задача сформировать гибкую правовую систему, которая могла бы адек­ватно реагировать на происходящие экономические и социально-политичес­кие изменения в стране и за рубежом и вместе с тем обеспечивать необходи­мый уровень национальной безопасности»95.

С вышеизложенным мнением необходимо согласиться. За исключением только того момента, что законодательство в области обеспечения национальной безопасности независимо от условий, в которых находится государство, не может быть жестко закрепленным и оставаться неизменным, так как рано или позже станет серьезным препятствием на пути поступательного развития всей системы обеспечения национальной безопасности.

Это связано с соотношением безопасности и законности в ее широком понимании. К важнейшим требованиям законности в демократическом государстве относится необходимость «соответствия законов и иных нормативных правовых актов потребностям правового регулирования общественных отношений. Отсутствие такого соответствия тормозит развитие общества. Данное требование не получило еще четкого законодательного выражения, не стало конституционным принципом. Тем не менее, анализ состояния законности без учета этого требования будет существенно неполным»96. Что неминуемо негативно отразится как на безопасности в целом, так и на ее правовом обеспечении.

«Государство – основной системообразующий феномен, рулевой жизнедеятельности общества»97, главный субъект правового обеспечения национальной безопасности. При этом помимо законодательной, исполнительной и судебной власти непосредственное участие в правовом обеспечении национальной безопасности принимают и субъекты правоохранительной деятельности, не относящиеся к той или иной ветви власти.

Первое, с чем сталкивается законодатель, – полагают многие специалисты, – «это отсутствие концепции раз­вития нормативной правовой основы организации и функционирования сис­темы обеспечения национальной безопасности России».

Отсюда, по их мнению, возникает большое количество вопросов, которые ждут качественного правового решения. К таким вопросам авторы, прежде всего, относят «отсутствие системности в нормативном правовом регулировании, разобщенность субъектов обеспечения национальной безопас­ности, неоправданное дублирование их отдельных функций, недостаточный уровень взаимодействия и координации их деятельности»98.

Путем дальнейшего совершенствования правового регулирования обеспечения национальной безопасности предлагается «устранить имеющиеся в рос­сийском законодательстве пробелы и создать четкий механизм по выявлению, устранению и нейтрализации угроз безопасности личности, общества и государ­ства». Речь, по мнению многих специалистов фактически идет о «формировании новой отрасли законодательства – законодательства в области обеспечения национальной безопасности»99.

В публикациях последних лет отмечаются работы, в которых, по мнению рецензентов, успешно и полно представлены теоретические и прикладные аспекты обеспечения национальной безопасности, такие как: «примат концепции над законом», «авторское определение понятия концепции», «методологические проблемы концепции», «предложения по практической реализации правоустановлений» в сфере обеспечения национальной безопасности и др.100

В связи с вышеизложенным следует согласиться с авторами, которые полагают, что в современных условиях требуются новые подходы к определению стратегии право­вого обеспечения национальной безопасности, придание этому обеспечению системности и полноты. Что существенную роль в решении этих проблем сыграли Концепция национальной безопасности РФ, Доктрина информационной безо­пасности РФ, Военная доктрина РФ, Основы государственной политики РФ в области строительства военной организации на период до 2005 г. и ряд других политико-правовых документов. А также с тем, что большое значение в определении стратегии обеспечения национальной безопасности России имели результаты обсужде­ния проблем государственной, общественной, информационной, военной бе­зопасности на заседаниях Совета Безопасности Российской Федерации. И значительный вклад в разработку концептуальных и правовых проблем обеспечения национальной безопасности России внесли ученые многих ведомств101.

Соглашаясь с авторами в том, что, несмотря на большое внимание, которое в последние годы уделялось правовым проблемам национальной безопасности, необходимы целевые, масштабные и долговременные исследования правовых проблем с целью создания целостной системы правового регулирования в сфере обеспечения национальной безопасности России, полагаем необходимым высказать мнение по одному ключевому подходу к исследованию правовых основ национальной безопасности.

Авторский коллектив монографии «Правовая основа обеспечения национальной безопасности Российской Федерации» исходит из того, что работа должна быть «постро­ена по отраслевому принципу, при котором правовая основа обеспечения наци­ональной безопасности России рассматривается через призму отраслей права». Этот подход, по мнению авторов, при исследовании темы «имеет преимущества перед видовым подходом, когда анализируется обеспечение видов безопасности (экономической, инфор­мационной, военной и т.п.)». Эти преимущества, как полагают авторы, «выражаются как в том, что отрас­левой подход позволяет избежать дублирования, так как многие проблемы пра­вового регулирования обеспечения национальной безопасности России относят­ся к различным видам безопасности, так и в том, что в отличие от отраслей права виды безопасности еще не приобрели устойчивой классификации»102.

Не вызывает сомнений, что в отличие от отраслей права виды безопасности еще не приобрели устойчивой классификации. Более того, они будут неизбежно трансформироваться в зависимости от возникновения новых угроз. Также авторское видение правых основ национальной безопасности, в его юридическом смысле, несомненно, является более системным.

Однако сложно говорить о преимуществах исследования правовых основ обеспечения наци­ональной безопасности только «через призму отраслей права», так как при отраслевом подходе формально-юридическая составляющая неизбежно приобретает излишнее значение по отношению к тем отношениям, правовой основой которых она является.

Это, в свою очередь, уменьшает концептуальность видения проблемы в целом. И таким образом, вне пределов правового регулирования, как процесса воздействия государства на общественные отношения с помощью юридических норм, останутся весьма важные аспекты, связанные, например, с формированием правовой политики государства в сфере национальной безопасности, созданием целостной организационной структуры ее реализации, обеспечением руководящей роли государства в формировании правового сознания и др.

По иному говоря, необходим разумный баланс видового подхода, нацеленного на раскрытие сущности процессов, происходящих в сфере национальной безопасности и отраслевого подхода, позволяющего вычленить юридическую составляющую проблем для создания универсальных правовых механизмов обеспечения национальной безопасности.

Правовое обеспечение национальной безопасности является составной частью общей теории национальной безопасности Российской Федерации. Актуальность данного направления, в первую очередь, обусловлена потребностью государства и общества в подготовке специалистов, способных оценивать, понимать и анализировать процессы, происходящие в России и в мире, активно влиять на их содержание и развитие правовыми средствами, создавая тем самым благоприятную для Российской Федерации обстановку, позволяющую ей комплексно и эффективно решать задачи обеспечения национальной безопасности.

Правовая составляющая национальной безопасности – важный механизм обеспечения «защищенности жизненно важных потребностей и интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз», обеспечивающий в числе других средств «поступательное развитие человека, общества и государства»103.



Объектом правового обеспечения национальной безопасности выступают основные закономерности возникновения, формирования и развития отношений в сфере правового обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, а также деятельность субъектов правового обеспечения национальной безопасности России по созданию четкого правового механизма выявления, устранения и нейтрализации угроз безопасности личности, общества и государ­ства.

Предмет правового обеспечения национальной безопасности – имеющие значение для познавательной и предметно-практической деятельности юридические нормы, законодательные и иные нормативные правовые акты, связанные с отношениями в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, деятельностью субъектов правового обеспечения национальной безопасности России.

Знания теории правового обеспечения национальной безопасности страны позволяют выработать научно обоснованные взгляды на дальнейшее формирование и совершенствование нормативной правовой базы обеспечения национальной безопасности России на основе международного опыта и анализа рос­сийского законодательства; определить место и роль институтов государства и гражданского общества в обеспе­чении национальной безопасности России, защите личности, общества и государства от выявленных и новых угроз безопасности; сформулировать обоснованные предложения о правовых путях реализации государственной политики в сфере национальной безопасности.




Общество и государство


Я.Р. Стрельцова,

кандидат исторических наук
Трудовая миграция на постсоветском пространстве: плюсы и минусы

(социально-политический аспект)
Сегодня внимание к проблеме трудовой миграции на постсоветском пространстве заметно возросло. Она становится частью одновременно внутренней и внешней политики государств. На саммите СНГ в Душанбе в октябре 2007 г. этому направлению сотрудничества было уделено особое внимание и принята Декларация об основных принципах миграционной политики государств-участников СНГ, где рассматриваются вопросы защиты прав мигрантов, борьбы с незаконной миграцией, регулирования трудовой миграции, информационного обмена в этой сфере и др. Ее подписали все главы государств, за исключением Грузии, Туркменистана, Молдовы и Украины. Также было заключено Соглашение о Совете руководителей миграционных органов государств-участников СНГ, призванном заниматься реализацией согласованной миграционной политики. До последнего времени сотрудничество в области миграции развивалось на базе двусторонних соглашений. Тема миграции рассматривалась также и на неформальном саммите стран СНГ в феврале этого года. Если со стороны ближнего зарубежья в качестве приоритета постоянно выдвигаются проблемы защиты прав мигрантов, дискриминации и т.п., то в отношении России к миграционной тематике в последнее время наметились изменения. Раньше миграция из стран СНГ рассматривалась исключительно со знаком «плюс» и во главу угла ставилась, прежде всего, ее экономическая и демографическая составляющая. Известны (они и сегодня озвучиваются, но реже) предложения демографа А.Вишневского о необходимости принимать в России до 700 тыс.- 1 млн. мигрантов в год (в том числе и на постоянное место жительства). Сторонники этого подхода активны и в наши дни. Это - бизнес, выгодно использующий бесправную рабочую силу, ФМС, с ростом мигрантов увеличивающий свой штат, часть либеральной интеллигенции - по разным причинам поощряющей приток иностранцев.

Однако сегодня не в последнюю очередь из-за невозможности игнорирования западного опыта, прежде всего европейского, а также возросшего напряжения в межэтнических отношениях, в России обратили внимание на социально-политические последствия миграции, в контексте проблемы национальной безопасности, защиты отечественных интересов и рынка труда. Это выразилось, в частности, в разработке концепции (и она отражена на упомянутых саммитах) организованной миграции (во Франции, к примеру, селективной миграции). Речь идет о том, чтобы проводить согласованную миграционную политику, способствовать формированию у граждан государств-участников СНГ положительного отношения к законодательству, языку и культуре страны пребывания, намерения развивать различные формы сотрудничества как государственных, так и негосударственных структур в области миграции, защитить коренное население, чтобы оно не чувствовало себя ущемленным, особенно на рынке труда. Пока это декларации. Однако, в целом, это изменение в миграционной политике примечательно.

Как подходить к проблемам и противоречиям, вызываемым массовым притоком иммигрантов, как к этническим, поскольку заметно меняется соотношение коренного и некоренного населения в принимающих обществах, или как социальным? У нас и во многих европейских странах преобладает второй подход. Но в этом случае становится очевидным, что, рассматривая миграционную проблему как социальную, ответственность за ее решение ложится на государство, которое обязано заботиться как об иммигрантах, так и о коренном населении, испытывающем на себе негативные последствия иммиграционной политики. Прибегая к иммиграции как способу решения экономических и демографических проблем, государство одновременно должно принимать меры для нейтрализации возможных ее издержек. Общество, с приездом иммигрантов, не должно становиться заложником этой миграционной политики.

Ошибочно объяснять причину возникающих конфликтов только ксенофобией, или проявлением национализма, что характерно сегодня для российских СМИ. Рост ксенофобии в условиях заметного неравномерного притока мигрантов наблюдается во всех принимающих странах (движение «культурных консерваторов» в США, жесткое иммиграционное законодательство во Франции, Швейцарии и др. странах), если уровень жизни населения при этом снижается.

В России 41% иммигрантов приходится на Москву и Санкт-Петербург, 22% - на Дальневосточный край и Сахалин и небольшая часть - на Уральский регион. Самые очевидные проблемы, которые вскрываются неконтролируемой иммиграцией, это несоответствие современного состояния инфраструктуры принимающих регионов, в первую очередь столичных городов, значительному притоку иммигрантов, перегруженность транспорта, отсутствие достойного жилья и гостиниц, превращение государственных школ в этнические, монополизация рынков и ряда сфер деятельности по этническому признаку, формирование национального бизнеса, закрытого для представителей этнического большинства, рост этнической преступности, заболеваемости специфическими болезнями. По данным главного государственного санитарного врача Онищенко около 2,7 тысяч трудовых мигрантов, прибывших в Россию в первой половине 2007 г. были больны ВИЧ и туберкулезом. По сведениям органов здравоохранения г. Москвы, до 15% трудовых мигрантов больны опасными инфекционными заболеваниями.104 Депортируется на родину лишь десятая часть выявленных больных. Согласно Конституции, государство обязано их лечить, а это немалые средства, Так, например, излечение больного гепатитом обходится государственному бюджету не менее 150 тыс. рублей.

Мигранты провоцируют криминогенную обстановку. По статистике МВД на долю приезжающих в Россию иностранцев приходится не более 3% от общего числа преступлений. Согласно информации Ю.Лужкова (встреча с В.Путиным в Завидово в конце 2007 г.), до 40% преступлений от общего их числа совершается в Москве приезжими (в том числе и приезжими россиянами). Наконец, по данным ГУВД Москвы (на январь 2008 г.), в 2007 г. против приезжих было совершено 15 тысяч преступлений, в то время как гости столицы преступили закон в 52 тыс. случаях105. Каждый год количество преступлений на национальной почве увеличивается на 15%. Бесправное положение нелегалов, а их подавляющее большинство, да и легальных мигрантов, статус которых не вполне ясен (легально заявлены, но официально не трудоустроены) в кризисной ситуации, на чужой для них территории приводит к смене поведенческих традиционных установок, к росту криминала в этой среде.

Характерной особенностью нашей страны, да и ряда других европейских государств (например, Франции), является отсутствие достоверной, официальной, открытой для общества статистики в сфере миграции. Данные Росстата фиксируют миграцию приехавших на год и более. Однако они существенно расходятся с действительностью. Счет идет не на десятки, а на сотни тысяч мигрантов. Например, в 2005 г. по информации Росстата в России насчитывалось 2487 азербайджанцев, тогда как, по данным Федеральной миграционной службы (опять же неточным) их около 2 млн. человек (цифра была озвучена на встрече В.Путина с азербайджанской диаспорой весной 2007 г.) и т.п. Настораживает тот факт, что достоверной статистикой не располагают даже те структуры, которые непосредственно осуществляет государственную миграционную политику (ФМС, мэрии). Ситуация, при которой не приводится точная статистика или она умышленно замалчивается, вдвойне опасна. Она ограничивает возможность контролировать и управлять миграционными процессами, а это в свою очередь провоцирует рост уже обоснованной ксенофобии.

Тем не менее, в исследованиях по проблеме иммиграции в РФ в основном используются данные ФМС, в соответствии с которыми в России на сегодняшний день насчитывается около 10-12 млн. иммигрантов. По данным директора ФМС К.Ромодановского, в 2007 г. на миграционный учет встали 7,3 млн. человек (он же указывал цифру 6,3 млн. человек), выдано разрешений на работу 2,3 млн. мигрантам. Число нелегалов в России ориентировочно 5-7 млн. человек.106 В основном это граждане СНГ (граждане Украины и Белоруссии согласно заключенным договорам у нас не регистрируются).

С начала 2007 г. Россия перешла к квотированию иммигрантов. Если в 2007 г. квота на привлечение иностранной трудовой силы составляла 6 млн. человек для безвизовых стран и 309 тыс. для визовых, то в 2008 г квота для безвизовых государств сократилась в три раза и составляет около 2 млн. (+- 30% резерв) человек. Для Москвы квота уменьшилась в шесть раз и составляет около 300 тысяч человек.107 По разным оценкам, на Узбекистан, Таджикистан, Киргизию, Казахстан приходится до 42% мигрантов из СНГ, на Украину – 26%, Закавказье – 12%. Численность иммигрантов в России по странам происхождения приблизительно составляет: 2,5 млн. человек из Армении, 2 млн. из Азербайджана, по 1 млн. из Грузии и Украины, полмиллиона из Таджикистана (таджикские власти хотят довести численность таджикских мигрантов до 800 тыс. ежегодно при населении страны – 6 млн. 650 тыс. человек), 300 тысяч из Киргизии. Бытующее мнение о том, что речь идет о временной трудовой миграции не совсем справедливо. Проявляется тенденция к перемене постоянного места жительства. Так, в 2007 г., по словам председателя киргизской диаспоры, 49 тыс. киргизов приняли российское гражданство. Именно за последние три года значительно возросла иммиграция из государств Средней Азии. За 2004-2005 г. число иммигрантов из Таджикистана и Узбекистана выросло почти в три раза, численность армянской общины в России увеличилась в два раза, азербайджанской – в 2,5 раза.

По данным ФМС и Института социально-экономических проблем народонаселения в 2008 г. гастарбайтеры работают в сфере строительства – 37-38%, торговле – 26% (по неофициальным данным – 35-40%), на транспорте – 9%, в лесном хозяйстве – 8%, сельском хозяйстве – 5-7%, в прочих сферах – 6% (производство, сфера услуг, интеллектуальная деятельность – неофициально - 15%). Отличительной особенностью России по сравнению с другими европейскими странами является то, что в Европе первоначально иммигранты привлекались для развития промышленности и обеспечили промышленный подъем в 1960-70-х годах («славное тридцатилетие во Франции»). У нас – это строительство (целесообразность масштабов которого в столице, например, не бесспорна, и качество при низкой квалификации строящих оставляет желать лучшего), и торговля.

Другой особенностью трудовой миграции в России является низкая квалификация гастарбайтеров. 52% из числа иммигрантов, получивших официальное разрешение на работу от ФМС в 2005 г., составляли граждане СНГ, имеющие низкую квалификацию рабочих (что, безусловно, сказывается и на качестве выполняемых работ). Профессиональный состав и квалификация иммигрантов явно не соответствует выбранному страной курсу на инновационное развитие. Проблема низкой квалификации иммигрантов не решается в полной мере и Программой переселения соотечественников, которая, по сути, является программой не репатриации соотечественников, а селективной миграции (по профессии, возрасту, в увязке с необходимостью развития стратегически важных регионов). В рамках этой программы в 2007 г. в Россию переехали всего 143 семьи.108 По данным Председателя Комитета Совета Федерации по делам СНГ В.А Густова, - переселились около 300 семей, или 2000 человек.109 Причем, как и следовало ожидать, лидером по приему соотечественников стала Калининградская область, в которой приток мигрантов традиционно высок, а необходимость в них не велика. В 2008 г. в рамках этой программы ожидается прибытие около 88 тысяч человек.

Нерешенной проблемой, несмотря на введение уведомительного характера регистрации с января 2007 г., остается ситуация неконтролируемого, хотя и легального притока иммигрантов. Мигрант приезжает, уведомляет и дальше трудоустраивается или нет, будучи предоставлен сам себе. В идеальном варианте он едет работать по заявке работодателя, которая включена в квоты. В Москве в 2007 г. легально, т.е. с уведомлением трудились 500 тыс. гастарбайтеров, и только 145 тысяч зарегистрировались на рабочих местах, трудоустройство 355 тысяч приехавших осталось неизвестным. Сегодня необходимость соответствия: квота – разрешение на работу – легально приехавший и зарегистрировавшийся по месту работы иммигрант очевидна, и именно на его достижение нацелены принимаемые в столице меры для проведения цивилизованной миграционной политики (Городская целевая миграционная программа на 2008-2010 годы).

Каковы другие негативные последствия иммиграции для стран-приема? В условиях несоблюдения этнокультурного баланса (миграция как внешняя, так и внутренняя следует в основном из «мусульманских» регионов), плохого знания иммигрантами русского языка, культуры, традиций россиян (речь идет об иммигрантах молодого и среднего возраста, выходцах преимущественно из сельской местности, получивших образование вне русского образовательного и информационного поля), возрастает социально-этническая напряженность в районах их заметного притока., меняется социокультурный, этнический состав городов, появляются «этнические» районы. Государствозамещающие функции в иммигрантских общинах, в том числе и в организации миграционного обмена, берут на себя общинно-диаспорные структуры, землячества (среднеазиатские, кавказские), в них воспроизводятся традиционные отношения, иерархия, ценности, которые нередко не согласуются с общепринятыми. Ответом становится рост и популярность националистических движений и партий.

Несмотря на понимание необходимости деконцентрации, дисперсного расселения мигрантов, с учетом опыта европейских стран, прежде всего Франции, практика их анклавного размещения в России существует (в Татарстане, в Свердловской области, ранее упомянутая Целевая миграционная программа Москвы предусматривает создание временных административно-бытовых городков).

Опыт европейцев также показывает, что рано или поздно (им понадобилось около тридцати лет) трудовая миграция превращается в семейную. Во Франции, например, сегодня по линии семейного воссоединения приезжает от 50% до 73% всех иммигрантов, а трудовая иммиграция составляет всего 7% от всей численности иммигрантов. А это означает значительный рост социальных расходов на содержание их семей.

Для стран-доноров одним из главных отрицательных последствий иммиграции является сокращение трудовых ресурсов, а с течением времени и «утечка умов». На сегодняшний день речь идет о неквалифицированных работниках, хотя есть и специалисты с высшим образованием, которые вынуждены в условиях иммиграции соглашаться на работу, не соответствующую их специальности. Однако, как показывает европейский опыт, постепенно профессиональная структура начинает меняться в пользу более квалифицированных кадров, что идет на пользу странам приема, но соответственно ухудшает ситуацию на рынке труда государств-доноров и отношения между сторонами.

На сегодняшний день реальную выгоду от иммиграции получают помимо самих иммигрантов: бизнес, использующий демпинговую рабочую силу, и ФМС, численность которой постоянно растет. По данным исследований Всемирного банка, увеличение мигрантов в какой-либо стране на 0,5% уменьшает зарплату национальных кадров на 1%. В Ставропольском крае с ростом иммигрантов на 1% безработица увеличилась на 0,2%.110

Существуют ли положительные последствия трудовой миграции для стран-приема? В городах России по разным оценкам трудовые мигранты составляют 5-7% к учитываемому числу занятых в экономике (имеются в виду внутренние и внешние мигранты). Они, безусловно, вносят вклад в ее развитие. Объем производимых ими работ оценивается более чем в 2 триллиона рублей.111 За счет миграции, в случае рационального распределения мигрантов, можно решить проблему (что пока не удается) снятия региональных диспропорций в социально-экономическом развитии регионов, способствуя укреплению целостности территории, сэкономить на подготовке кадров, отчасти решить демографическую проблему. За 1994-2003 гг. население страны возросло за счет мигрантов, преимущественно из нового зарубежья, на 2,9 млн. человек. По данным исследования В.Н.Архангельского, проведенного в Москве, рост показателя рождаемости происходит за счет иногородних, а не за счет постоянных жительниц столицы, на которых по-прежнему приходится меньше одного ребенка. Эта тенденция в известной степени камуфлирует, но не улучшает неблагоприятную ситуацию с рождаемостью в столице среди коренного населения.

Основные выгоды от миграции сегодня, конечно, получают страны-доноры. Россия занимает одно из первых мест в мире по масштабам трудовой миграции и объемам денежных средств как получаемых ее гражданами из-за рубежа, так и отправляемых из нее в другие страны рабочими-мигрантами.112 На ее долю приходится 48% общего числа мигрантов. Согласно изданию «Миграция и переводы» Всемирного банка в 2006 г. гастарбайтеры отправили домой из России 11,4 млрд. долл. Это пятый по величине показатель в мире после США, Саудовской Аравии, Швейцарии и Германии. По некоторым источникам, переводы в Молдову составляют 1,5 млрд. долл. в год, Таджикистан, Киргизию, Узбекистан - по 1,3 млрд. долл. Московское бюро МОМ, ФМС полагают, что денежные трансферты иммигрантов на родину из России достигают приблизительно 3 млрд. долл., что подтверждается официальными данными. Так, по состоянию на октябрь 2007 г. (с января по июнь 2007 гг.) трансграничные переводы через систему денежных переводов и Почту России в СНГ составили 3.024 млрд. долл.113 В то время как экономический ущерб, причиненный нелегалами из-за неуплаты налогов в России, в 2006 г. превысил 8 млрд. долл.114

Денежные переводы мигрантов из СНГ, работающих в первую очередь в России, формируют значительную часть бюджетов этих государств. Например, для Таджикистана, Киргизии, Молдовы – это более 30% ВВП.115 «Поэтому миграция является сегодня стратегическим направлением нашего государства», - признался начальник миграционный службы МВД Таджикистана Рамазан Рахимов. Эти денежные переводы в целом положительно сказываются на экономическом развитии стран, хотя далеко не всегда идут на развитие экономики, открытие бизнеса. Часто – на текущее потребление. Тем не менее, они помогают сгладить и решить социальные проблемы этих государств: увеличиваются доходы населения, а, следовательно, и уровень жизни, появляется и растет средний класс, отчасти решается проблема занятости и безработицы, остро стоящая в этих странах. Многие мигранты приобретают новую специальность, повышают квалификацию, в то же время значительная часть ее утрачивает. Иммиграция, как правило, сопровождается понижением статуса приезжающего, а не редко, если он остается в стране приема, безработицей, увеличивающей уровень бедности. С другой стороны в целом любой переезд – это возможность повысить свой культурный уровень, обогатить мировоззрение (если, конечно, речь не идет о замкнутом, изолированном проживании, что обычно характерно для иммигрантской среды).

Наконец к важным политическим последствиям можно отнести рост политической стабильности в странах-донорах за счет повышения уровня доходов населения, а соответственно и уровня жизни. Для некоторых государств, таких как Узбекистан, Таджикистан, выезд мигрантов представляет собой возможность избавиться от политической оппозиции.

В целом, если трудовые обмены развиваются по сценарию, выгодному для участвующих сторон, они способствуют углублению интеграции между государствами и сближению их позиций по политическим и экономическим вопросам. В них формируются своего рода векторы влияния. При этом всегда существует угроза превращения их в «этнические лобби». Поэтому, речь должна идти о соблюдении баланса и тех и других национальных интересов. Миграционная политика, будучи так или иначе связанной с национальной политикой, требует такого же тонкого подхода и должна рассматриваться не только с точки зрения экономического прагматизма, но и социального комфорта, этно-религиозных, культурных особенностей сосуществования коренного населения и иммигрантов. В идеале она должна быть максимально «прозрачной» и открытой для общественных дискуссий. Известные компромиссы (во время переговоров с Азербайджаном в июле 2007 г. о строительстве газопровода и определенных преференциях азербайджанской диаспоре, с Туркменистаном в апреле 2003 г. о поставках туркменского газа и прекращении действия двойного гражданства, в результате чего имеющие гражданство РФ должны были покинуть страну в течение двух месяцев и т.п.) не укрепляют доверие между государством и его гражданами.



Среди в основном центробежных сил, преобладающих на постсоветском пространстве, трудовую миграцию можно считать центростремительной. Тем не менее, она может способствовать как интеграции, так и дезинтеграции на этой территории. Это зависит от того, насколько рациональной, профессионально и этнически сбалансированной будет миграционная политика России в отношении стран СНГ. Станет ли она отвечать национальным интересам, прежде всего, России. Поэтому удивляет, с какой легкостью у нас игнорируется мировой опыт и миграционная политика других стран, ранее столкнувшихся со значительными издержками либерального подхода к трудовой иммиграции, и сегодня принимающих жесткие меры для ее максимального ограничения. (В рамках ЕС разрабатывается общеевропейская политика по ужесточению иммиграционного контроля и т.п.). Россия предпочитает идти своим путем, двигаясь в противоположном направлении. Если иммиграция не ограничивается и плохо контролируется, она рано или поздно становится дополнительным социальным бременем, угрозой национальному рынку труда, традиционным ценностям и привычному быту коренного населения, а в итоге – источником этнической, социально-политической напряженности, ухудшения отношений с соседними государствами. И наоборот, регулируемая, жестко контролируемая, ограниченная (во временном и численном отношении), «квалифицированная», этнически сбалансированная и рационально распределяемая (территориально и по стратегически важным для страны отраслям экономики) миграция может стать эффективным источником дохода и экономического развития не только для стран-доноров, но и для страны-приема. Наконец, не нужно забывать и о внутренних резервах, альтернативных притоку иммигрантов. Речь идет о качественном улучшении системы здравоохранения и соответственно увеличения продолжительности жизни россиян трудоспособного возраста, особенно мужчин, и восстановлении эффективного профтехобразования, ориентированного на отечественный рынок труда. Будучи мерами долговременного и не сиюминутного действия, по сравнению с набором гастарбайтеров, они предполагают выбор государства в их пользу и его стремление обеспечить реализацию и достойное финансирование этих направлений на перспективу. Естественно, с предполагаемым, согласно принятым поправкам к законам «О минимальном размере оплаты труда» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в мае 2008 г., размером стипендий в учебных заведениях начального и среднего профессионального образования в 400 рублей, проблему дефицита национальных кадров среднего звена, который предпочитают заполнять сегодня иммигрантами, не решить.


Е.Л. Драчева,

кандидат экономических наук, доцент



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница