Российская академия наук


Современная российская диаспора в Египте



страница2/3
Дата09.08.2018
Размер0.52 Mb.
#43579
ТипТезисы
1   2   3

7. Современная российская диаспора в Египте

Беляков В.В.
Современная российская диаспора начала формироваться в Египте в 1960-е годы из женщин, вышедших замуж за египтян во время их учебы в СССР. Резкий рост численности начался в 1990-е годы и был спровоцирован массовым туризмом из России. Он привел к появлению в Египте следующих неравнозначных по величине русскоязычных групп:

1. сотрудники туристических компаний и отелей;

2. бизнесмены;

3. владельцы недвижимости, преимущественно пенсионеры (они в основном проводят в Египте зиму);

4. женщины, вышедшие замуж за египтян в последние 10 – 15 лет. Как правило, их знакомство с будущими мужьями состоялось во время отдыха в Египте. Эта категория наиболее многочисленна и по некоторым оценкам составляет ¾ всей российской диаспоры.

Поскольку рост российской диаспоры стал результатом массового туризма, то она сосредоточена главным образом в курортных городах – Хургаде и Шарм аш-Шейхе.

Несмотря на культурные и религиозные различия с принимающим обществом, процесс адаптации наших соотечественников проходит, как правило, достаточно гладко. Этому содействует схожесть менталитета (обе цивилизации – земледельческие), привычка россиян к равноправному общению с представителями других народов и религий, космополитический характер курортных городов.

Представители российской диаспоры чаще всего материально благополучны. Наиболее актуальная проблема – сохранение «русскости» у детей от смешанных браков. Русская школа есть только при посольстве РФ в Каире, в столице и Александрии работают Российские центры науки и культуры с курсами русского языка. В курортных городах эта проблема решается методом самоорганизации, создания русских детских садов и центров дополнительного образования, проведения детских праздников.


8. «За Родину!»: русские эмигранты – члены Союза советских патриотов в Алжире и Марокко после Второй мировой войны
Антошин А.В.
Вторая мировая война и первые послевоенные годы – время всплеска патриотических настроений среди русских эмигрантов в разных странах мира. Тревога за судьбу Родины, гордость за ее успехи в борьбе против нацизма заслонили для многих эмигрантов негативные особенности существовавшего в СССР политического режима. Эта тенденция была особенно характерна для Франции, где рост «советского патриотизма» был во многом связан с борьбой против коллаборационистов времен немецкой оккупации. Эта волна докатилась и до французской Северной Африки, в годы войны ставшей одним из важных центров формирования движения «Сражающейся Франции». Организации Союза советских патриотов (ССП) возникли, в частности, в Алжире (Алжир, Оран, Бон) и Марокко (Рабат, Касабланка, Фес, Сафи). Выходившая в Париже пресса ССП нередко помещала на своих страницах корреспонденции о развитии движения «советских патриотов» на севере Африки. Как показывает анализ источников (в том числе мемуаров деятелей ССП), именно патриотические настроения, приверженность имперской концепции Великой России сыграли ключевую роль в том, что немало русских в Алжире и Марокко стали активно симпатизировать Советскому Союзу. Большинство из них не принадлежали к числу левых интеллектуалов, в их публицистике и выступлениях практически не звучали идеи социальной справедливости, им была совершенно чужда революционная риторика. До войны эти люди были абсолютно невосприимчивы к коммунистической пропаганде, регулярно разоблачая ее мифы. Характерны, например, взгляды проживавшего в Алжире участника Белого движения В. В. Торского. Он признавался в мемуарах, что до войны не обращал никакого внимания на ту советскую пропагандистскую литературу, которая попадалась ему на глаза. Для таких людей принципиальным было возвращение их Родиной утраченных после Октября 1917 г. позиций в мире. Сталинский Советский Союз был для них, прежде всего, мировой державой, наследником славы Российской империи. Не случайно, в прессе «советских патриотов» после Победы над нацизмом вновь замелькали идеи контроля России (как они подчеркнуто именовали Советский Союз) над Проливами, патерналистской политики по отношению к Польше и Финляндии. Активно использовался лозунг славянского единства. При этом проживавшие в Северной Африке «советские патриоты» практически ничего не знали о той реальной ситуации, которая сложилась в СССР, условиях жизни советских людей.

Во французской Северной Африке такие эмигранты занимались самыми разными видами деятельности. Далеко не все из них относились к экономической элите местного общества, были среди них кустари, механики, портные и т.д. Не слишком высокий уровень жизни некоторых из них также стимулировал симпатии к Советскому Союзу. Впрочем, немало русских эмигрантов вместе с французами занимали привилегированные ниши в обществах Алжира и Марокко, были среди них врачи, успешные предприниматели, владельцы достаточно крупных предприятий. К последним относился, например, председатель отдела ССП в Сафи (Марокко) Г. П. Татиев. Пропагандируя возвращение эмигрантов в Советский Союз, он и его товарищи, очевидно, не задумывались о том, что их психология и образ жизни совершенно не соответствовали стандартам, принятым в сталинском СССР.


9. Особенности правового регулирования деятельности российских торговцев в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве в последней трети XIX – начале ХХ вв.

Почекаев Р.Ю.
Правоотношения Российской империи с ханствами Средней Азии в 1860-1910-е гг. были весьма специфичными, поскольку фактически Россия осуществляла над ними протекторат (а по мнению иностранных современников – даже колониальное управление), но формально лишь имела с Бухарой и Хивой «договоры о дружбе» 1873 г., которые и являлись единственными правовыми актами, регламентировавшими эти взаимоотношения.

Большинство положений этих договоров касались торговых отношений и во многом определяли статус российских торговцев и торговых фирм в ханствах Средней Азии.

В результате деятельность российских торговцев в Бухаре и Хиве регламентировали правовые акты трех уровней:

1) вышеупомянутые международные договоры;

2) акты российского имперского права, нормы которого были реализовывать и среднеазиатские правители в своих владениях;

3) наконец, право самих среднеазиатских ханств, которые формально сохраняли независимость и, соответственно, должны были обеспечивать особый статус российских торговцев в своих владениях во исполнение международных соглашений.

В результате в 1870-1880-е гг. присутствие российского бизнеса в этом регионе возросло в десятки раз, что дает основание рассматривать российских торговцев как особую (причем весьма привилегированную) прослойку в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве.

Особенностью взаимоотношений среднеазиатских правителей с российскими предпринимателями являлось то, что в традиционном праве Бухары и Хивы отсутствовали многие нормы гражданского права, поэтому те отношения, которые в России и Европе оформлялись с помощью частноправовых договоров и соглашений, в Бухаре и Хиве закреплялись посредством издания традиционных ханских указов – ярлыков (в т.ч. создание совместных предприятий, партнерами в которых выступали сами местные правители).

Вместе с тем, разнообразие правовых источников, регламентировавших статус российских торговцев и отсутствие их систематизации нередко приводило к злоупотреблениям как со стороны местных властей (зачастую облагавших российских торговцев налогами, от которых те были освобождены в соответствии с действующими правовыми нормами), так и со стороны самих торговцев. Более того, пользуясь неопытностью представителей местных властей в области международного и российского права, отдельные авантюристы добивались привилегированного статуса российских торговцев, предъявляя представителям местных властей бумаги, которые не только не подтверждали их прав и привилегий, но и вообще не имели юридического характера. Российским региональным властям приходилось давать разъяснения среднеазиатским правителям и чиновникам по этим вопросам (большое количество таких документов хранится в узбекских архивах).

Тем не менее, в целом российские торговцы при поддержке имперских властей и своих местных партнеров сумели сыграть довольно значительную роль в процессе модернизации Бухарского эмирата и Хивинского ханства, введении в них новых для Средней Азии экономических институтов, развитии соответствующих норм и источников права в рассматриваемый период.


10. Бухарская диаспора в Турции в середине Х1Х – начале ХХ вв. и ее влияние на российско-турецкие отношения

Васильев А.Д.
Первые общины мусульман-выходцев из Центральной Азии появляются в Стамбуле уже в ХVII-ХVIII вв. Достаточно многочисленные группы преимущественно узбеков-выходцев из Бухары переселялись на территорию Османской империи, принимали османское подданство, или же посещали территорию Османской империи во время хаджа. Эти обстоятельства способствовали формированию на территории Османской империи значительной диаспоры выходцев из Центральной Азии. Бухарцы владели недвижимостью на территории Турции и занимали заметное место в ее общественной и политической жизни.

В Х1Х в. именно шейхи принадлежавших выходцам из Центральной Азии религиозных обителей – текке имели возможность участвовать в качестве переводчиков и советников в решении политических и дипломатических вопросов, связанных с официальными контактами правителей государств Центральной Азии с османской администрацией. Особенно заметной была их роль в период активизации внешней политики России в Центральной Азии в середине Х1Х в.

После присоединения региона к России еще одной важной для османского правительства проблемой стал вопрос юридического статуса выходцев из Центральной Азии на территории Турции.

Во второй половине ХIХ - начале ХХ вв. для османской администрации, так же как и для российской, стал весьма актуальным вопрос о реорганизации и упорядочивании паломничества в Мекку и Медину.

В начале ХХ в. в связи с формированием революционного и конституционалистского движения в Турции и Центральной Азии, усиливаются контакты между Бухарой и Центральной Азией.

В 20-30-е гг. ХХ в. выходцы из Российской империи, и в частности с территории Центральной Азии, активно участвуют в государственном строительстве в Турецкой Республике.



Несмотря на значительное расстояние и политические трансформации, связи бухарцев с родиной не были прерваны и даже позволили им в определенной степени от имени османского, а затем и турецкого правительства опосредованно влиять на политическую ситуацию в Центральной Азии.
11. Уральское казачество в России и за рубежом
Аристова Л.Б.
Уральские (яицкие) казаки, особая этническая группа, со сложной судьбой, с историческими и легендарными личностями. Народные предания говорят, что в Куликовской битве (1380 г.) участвовали яицкие казаки, и при взятии Казани (1552 г.). Также долгое время царское правительство России приглашало на службу казаков, но те шли, не принимая присяги. Это были многочисленные казачьи общины, охранявшие южные границы России и пользующиеся большой свободой.

В средние века любая война сопровождалась грабежами. Нападения на посольские, купеческие, царские суда, идущие по Волге и Каспию, для казаков было «промыслом». Военные походы против тюрок, персов, ногайцев сопровождались освобождением, угнанных в рабство русских и других христиан, что считалось богоугодным делом. Столкновения шли за свою территорию (Родину), хозяйство, образ жизни. Яицкие казаки всегда были рыболовами, охотниками, сеяли хлеб, бахчевые культуры, держали скот, разводили сады, были среди них и врачи, и священники, и воины. Яицкая община казаков была частью огромной России, очень маленькой, беспокойной, но очень нужной стране. В советское время из-за идеологических соображений возник стереотип, что казаки притесняли казахов. В действительности до XVIII в. те и другие не встречались. В XVIII–XIX вв. это были соседи. Казаки приезжали к казахам (скотоводческие племена) по торговым делам; казахи нанимались к богатым казакам пастухами на временную работу. Казаки – люди с обостренным чувством справедливости, не могли терпеть обман или угнетение с любой стороны. Наступление на их древние общинные отношения, казачьи обычаи, грубое вмешательство чиновников привели яицких казаков в ряды армии Пугачева. После подавления бунта, произошло полное подчинение Яицкого казачества Российскому правительству, и переименовано в Уральское. Атаман теперь не избирался как раньше, а назначался из Петербурга. Подчас новые наказные атаманы (с 1830 г.) не были природными казаками. Революция 1917 г. положила конец истории уральских казаков. Приход к власти большевиков положил конец мирным реформам, началась Гражданская война. Части Красной Армии в 1918–1920 гг. с переменным успехом брали территории Яицкого казачества. Казаки, привыкшие к свободе, не хотели подчиниться советской власти, тем более что красные отряды занялись попросту грабежами, насилием, массовыми убийствами. Казачество во главе с атаманом В.С. Толстовым решается на бегство из России. Страшное время отступления казаков и дальнейшая жизнь за границей подробно описаны в книге атамана «Из красных лап в неизвестную даль». Основой страшной одиссеи казаков послужили воспоминания свои и участников войска, события, дневники. Многое из пережитого вошло в книгу (гибель однополчан и членов семей детей от голода, болезней, военных нападений, массовых расстрелов). Уходя от красных, уральские казаки с семьями (10 тысяч человек), шли через пустыни Туркмении в Иран. Дошло 214 человек. Из лагеря русских беженцев в Басре добирались с помощью англичан во Владивосток (1921 г.). После разгрома белой армии на Дальнем Востоке, казаки перебрались в Китай (Харбин). В бедной стране трудно было найти работу, жилье. Не имея больших денег (казачью казну отобрали красные Каспийской флотилии) большая часть казаков с В.С. Толстовым в 1923 г. перебрались в Австралию. Казакам, оставшимся или вернувшимся в Россию, власти обещали жизнь. Однако, большинство было расстреляно. В Австралии (г. Брисбен и Кордальба) казаки, не зная языка, трудились вначале на тяжелых работах (грузчики в порту, рубка сахарного тростника, сезонные работы по очистке территорий, на фермах). Постепенно казаки стали покупать свои фермы, обзаводились хозяйством, приобретали дома в городе. Уральцы проявляли себя в разных отраслях (в кустарных промыслах, в инженерном деле, как инженеры-электрики и др.). Во время II мировой войны многие участвовали в армии союзников СССР (против Японии) награждены орденами и медалями.

Своего рода общественными и культурными центрами в Австралии для казаков и других русских эмигрантов стала ферма Поторочина. Здесь выписывались книги, пластинки, купили граммофон. Приходили одинокие и семейные, устраивались обеды, веселились, пели родные песни. Была учреждена (1930 г.) здесь общеказачья станица с целью поддержать и сохранить общность уральских казаков. Встречи происходили в доме, на пикниках. Особо отмечался праздник Св. Архистратига Михаила (21.XI); другие православные праздники (Пасха, Рождество) отмечали с богослужением.

В Австралии, жители Кордальбы до сих пор вспоминают русских, которые жили в их городе, и показывали им свою богатую и разнообразную культуру, как в области музыки (пения, игры на музыкальных инструментах, плясках), так и в кулинарии. Отмечают так же, что уральские казаки на многие трудности жизни (незнание языка, тяжелые полевые работы, природные засухи и наводнения) – все это осложняло жизнь казаков, но не сломило их, показывая их волю, стойкость, разнообразные способности, жизнелюбие и благожелательное отношение к другим народам.
Источники:

1. Серия «Уральская библиотека» А.Г. Трегубов «От Гугни до Толстова». Уральск, 2006 г.

2. А.Г. Трегубов. Уральцы в Австралии. Уральск, 2007 г.

3. Н. Чесноков. Расправа, Голод. Уральск, 2005
12. Русские в Туркестане. Казачье войско «Семи рек»
Кадырбаев А.Ш.
I. Учреждено 13 июля 1867 г. с целью присоединения к Российской империи Юго-Восточного Казахстана и Прииссыккулья (Семиречья), а также оазисной Средней Азии, где ныне Узбекистан и Таджикистан, или Западного Туркестана по терминологии того времени (XIX в.). Создавалось Семиреченское казачье войско на базе Сибирского казачьего войска и русских крестьян-переселенцев в Туркестан из Бийского, Тобольского, Тюменского округов, Томской и Воронежской губерний. 7 февраля 1847 г. император Николай I приказал приступить к переселению в Аягуз и Кокпекты (южнее г. Семипалатинска) 2-х сотен сибирских казаков. К 1850 г. 9-й Сибирский казачий полк уже нес службу на постоянной основе в укреплениях Аягуз и Копал (к югу от озера Балхаш). В 1853 г. в Семиречье на реку Или из Копала вышел отряд майора Перемышльского в составе 2-х сотен сибирских казаков и 2-х рот Сибирского линейного батальона с 2 орудиями - всего 470 человек. В 1854 г. они основали укрепление Заилийское Алатау, в 1855 г. переименованное в форт Верный (ныне г.Алматы). В июле 1855 г. возле Верного была основана Алматинская станица – первое казачье поселение в Семиречье – Заилийском крае. Первым наказным атаманом Семиреченского казачьего войска стал военный губернатор Семиреченской области в составе Туркестанского края – генерал Г.А.Колпаковский. Штат войска вначале состоял из 2-х полков 600-тенного состава. Через два года после создания, в 1869 г. в состав Семиреченского казачьего войска была включена 1 тыс. ойратов (калмыков), бежавших из соседнего Китая. Тогда в составе войска было 43 офицера, 123 урядника и 2336 казаков.

II. В 1868-1881 гг. Семиреченское казачье войско было в подчинении Туркестанского военного округа, в 1882-1897 гг. – Омского, а затем в 1898-1917 гг. опять – ТуркВО. Семиреченские казаки или семиреки участвовали в походах российских войск в Кульджинский край, подвластный цинскому Китаю (1871 г.) и в его оккупации в течение 10 лет, на Кокандское, Хивинское ханства, Бухарский эмират в 1873, 1875-1876 гг., штурмовали Андижан, Ак-Мечеть (ныне Кзыл-Орда). В 1903 г. император Николай II пожаловал Семиреченскому казачьему войску «за преданность престолу и Отечеству» войсковое Георгиевское знамя с надписью «Семиреченскому казачьему войску». Через 30 лет после создания Семиреченское казачье войско насчитывало 15 тыс. служилых казаков, а с членами их семей до 37 тыс. человек. Задачей семиреченских казаков была охрана границы с Китаем и контроль над местным – казахским и кыргызским населением. Отношения семиреченских казаков с «инородцами» были сложными из-за изъятия земель «инородцев» в пользу семиреков. Большинство семиреченских казаков свободно владело казахским и кыргызским языками.

III. Во время первой мировой войны семиреки несли службу в Персии, с середины 1930-х годов ставшей называться Ираном, на западе которого проходил участок русско-турецкого фронта. Но семиреки в основном несли патрульную службу в этой стране, тогда северная ее часть со столицей Тегераном была сферой влияния и полуколонией Российской империи, подавляли восстания мятежных туркменских и курдских племен. В 1916 г. семиреки приняли активное участие в подавлении восстания народов Казахстана и Средней Азии против Российской империи. После Октябрьской революции 2 ноября 1917 г. войсковой совет и войсковое правительство Семиреченского казачьего войска выступили против советской власти и установили в Семиречье военную диктатуру. 2-3 марта 1918 г. советские войска свергли в Верном войсковое правительство семиреченских казаков и установили советскую власть, которая 5 июня 1918 г упразднила Семиреченское казачье войско. В ходе гражданской войны остатки разбитых белогвардейских войск, в составе которых находились семиреченские казаки во главе с атаманом Щербаковым, отступили на территорию Западного Китая, в Синьцзян.

IV. В июле 1992 г., в 125 годовщину создания Семиреченского казачьего войска, в Свято-Никольском православном соборе г. Алматы состоялся праздничный молебен и освящение войскового знамени, а также «объединительный круг всех казачьих станиц Семиречья». Правительством Республики Казахстан официально признана организация семиреченских казаков как культурологическая, направленная на культурное возрождение семиреков.



13. Русско-политические аберрации в городском фольклоре Средней Азии

Шафранская Э.Ф.
В ряде городов Узбекистане – Бухаре и Самарканде – российский президент в устном дискурсе предстает культурным героем, чья биография имеет отношение к данному региону. Транслируется нарратив о Путине как о земляке бухарцев: где именно жил и сколько лет, учился в местной школе, его родители были командированы в местное железнодорожное депо. Почти та же картина в городе Самарканде. Рассказчики ведут себя по всем законам фольклорно-мифологических нарративов: сообщают источники (пресса, телевидение), называют себя очевидцами событий, о которых информируют.

В докладе предполагается проанализировать механизм рождения подобных сюжетов на постсоветском пространстве. Сообщение построено на записях 2013 года: опрошено более десяти человек, убежденных в правдивости информации о «земляке» Путине.

Записанные в бывшей советской республике нарративы о Путине и выражающие тоску по советскому прошлому прецедентные тексты свидетельствуют не столько о деформации сознания постсоветского человека, сколько о присущей человеку мифологической органике вообще, – в данном случае – человеку определенной, постколониальной эпохи. Западный человек, по словам Э. Саида, мог уйти из своих прежних колоний физически, но сохранил их не только в качестве рынка, он продолжает там править также морально и интеллектуально, – именно в этот вердикт, вынесенный по поводу совсем других метрополий, колоний и постколоний, вписывается тот мифологический слой, который стал поводом для данного сообщения.
14. Деятельность российских консулов в Мельбурне по защите интересов финских моряков в портах Австралии во второй половине ХIХ в.
Массов А.Я.
Среди российских подданных, посещавших Австралию, немалое число составляли финны, жители Великого княжества Финляндского. Во второй половине ХIХ в. это были, как правило, финские моряки-члены команд финских торговых судов, доставлявших в порты Австралии те или иные грузы. Суда эти, ходили под русским флагом, и в случае возникновения каких-либо конфликтных ситуаций с грузами или членами команд финских кораблей требовалось вмешательство российских консулов.

Как правило, это были проблемы, связанные с кораблекрушениями, утратой грузов и необходимостью заботы о спасшихся финских моряках. Нередко конфликты возникали, потому, что по приходе в Австралию финские моряки отказывались от продолжения работы и покидали свои корабли. Побеги такого рода носили хронический характер и объяснялись разницей в оплате труда: рабочий в Австралии или матрос на английском торговом судне получал намного больше, чем матрос финского корабля. Русские консулы обращались за содействием к местным властям с целью поиска дезертиров, однако и с помощью австралийской полиции возвратить удавалось лишь часть из тех, кто пытался остаться в Австралии. Многие беглецы тут же нанимались матросами на какое-либо иностранное судно и покидали пятый континент. Так, например, поступили в феврале 1897 г. трое из четырех дезертиров с финского судна «Фенниа» (порт приписки Раумо), пришедшего в Аделаиду. Вскоре после побега они покинули Австралию уже в качестве матросов немецкого торгового судна [Архив внешней политики Российской империи (далее – АВПРИ). Ф.184. Оп.520. Д.859. Л.60].

Еще одной проблемой являлись уголовные преступления, в основном драки, в которых были замешаны моряки-финны. Наиболее серьезный случай такого рода, потребовавший от российского консула в Мельбурне Р.Р.Унгерн-Штернберга энергичных усилий по защите русского подданного финна И.Андерсона произошел в 1897 г. в порту Аделаиды. И.Андерсон, матрос английского судна «Наталь квин», был арестован австралийской полицией по обвинению в участии в поножовщине, которую устроила команда этого корабля. В ходе драки был убит английский матрос Ли. Суд присяжных в Аделаиде вынес обвинительный приговор не только непосредственному убийце, матросу И Педро, но и участнику драки И.Анедрсону. Суд приговорил русского финна к 10 годам каторжных работ. По мнению Р.Р.Унгерн-Штернберга, который опирался на отзывы австралийских экспертов, вина И.Андерсона была не вполне доказана и осуждение в известной мере могло быть объяснено «неприязненным [отношением] австралийских политиканов вообще ко всему русскому» [АВПРИ. Ф.184. Оп.520. Д.890. Л.11]. «Я … вынес тяжелое впечатление – в этих краях российский подданный страдает невинно», – так доносил консул в Мельбурне об этом инциденте в императорское российское посольство в Лондоне [Там же. Л.24-24об.].

Получив карт-бланш от российского посла в Лондоне Е.Е.Стааля, Р.Р.Унгерн-Штернберг начал энергичную кампанию за пересмотр дела И.Андерсона. В переписку по этому вопросу были втянуты не только премьер-министр, лидер парламента и губернатор Южной Австралии, но и политики Лондона (в том числе премьер-министр и министр иностранных дел Великобритании лорд Солсбери). Борьба за освобождение матроса заняла два года и в конечном итоге усилия, начало которым положил Р.Р.Унгерн-Штернберг, дали свои результаты. В марте 1900 г. лорд Солсбери сообщил Е.Е.Стаалю, что дело Андерсона, наконец, пересмотрено и после «тщательного изучения губернатор Южной Австралии даровал амнистию русскому моряку» [Там же. Л.98.].


Каталог: data -> 2014
2014 -> Реферат Отчет с., главы, 22 рис., табл., 16 источников, прил видео стеганография, стеганография mpeg, сокрытие информации в видео, встраивание и извлечение информации, дискретное косинусное преобразование, помехоустойчивое кодирование, циклические
2014 -> Становление футбольного клуба как бренда на примере фк
2014 -> Проблемы и перспективы взаимодействия Европейского Союза и России по урегулированию локальных кризисов
2014 -> Факторы формирования российского и американского экспорта вооружений в начале XXI века
2014 -> Памятка студентам бакалавриата «Куда обращаться?»
2014 -> «Восприятие института монархической власти в Великобритании, России и в Японии»
2014 -> Программа краткосрочного повышения квалификации работников ниу вшэ
2014 -> Практики краудсорсинга в прикладных социальных исследованиях


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница