Россия долго запрягает… (Российское влияние и президентские выборы в Украине 2010 г. 1)



Скачать 255.22 Kb.
Дата12.07.2019
Размер255.22 Kb.



Р оссия долго запрягает…



Виктор Мироненко


РОССИЯ ДОЛГО ЗАПРЯГАЕТ…

(Российское влияние и президентские выборы в Украине 2010 г. 1)
В Украине – новая власть. Два тура президентских выборов в январе – феврале этого года принесли поражение теперь уже бывшему президенту В. Ющенко. Подобная ситуация случилась во второй раз в новейшей украинской истории. Без “революций”. В результате рутинной политико-правовой процедуры. Из всех стран СНГ это стало возможным только в Украине. О “чистоте” выборов, как водится, спорят. Но все признают, что качество электоральных процедур растёт в Украине от выборов к выборам. Она приобретает ценный политический опыт и в этом отношении лидирует на постсоветском пространстве.

Среди критиков украинской модели политической модернизации избрание Виктора Януковича вызвало оживление. Российские сторонники жёсткой линии в отношении Украины говорят о том, что это и есть тот результат, который они обещали. Начались разговоры о том, что долгожданная “победа” над “оранжевой чумой” достигнута, и с уходом В. Ющенко все проблемы будут решены. Борис Грызлов так прямо в Киеве и сказал: “свершилось то, что должно было быть раньше”2. Возможно, не он один считает происшедшее в Украине победой российской политики влияния. Однако, окинув взглядом поле российско-украинского ристалища, трудно удержаться от пиррова восклицания: “Ещё одна такая победа, и..!” “Упущенная выгода” за время, названное украинским политологом В. Карасёвым “пятилеткой позитивного неразвития”1, вряд ли поддаётся подсчёту. Она огромна для обеих сторон. Украина, как экономически более слабая сторона, пострадала больше. “Страна, – отмечает один из ведущих финансовых украинских экспертов Виктор Пизненик, – балансирует на грани возможного, во всех системах она – как натянутая струна. В какой-то момент может порваться...” 2. Но больше всего жаль потерянного времени.

Москва, Вашингтон и Брюссель так или иначе обозначали свой интерес к украинским выборам. Европейский парламент 25 февраля 2010 года обсудил и принял специальную резолюцию в этой связи. Хиллари Клинтон засобиралась в Киев. Кремль и Охотный Ряд отмолчались. Украина, конечно, не находится в самом центре российской, американской или европейской политики, но события в ней, как мы уже знаем, способны оказывать сильное стимулирующее или, наоборот, угнетающее воздействие и на Россию, и на российско-американские отношения, и на европейский процесс во всех его измерениях. Украина в нём и после этих выборов – большой вопросительный знак. Такой же неопределённостью пока отмечены и её отношения с Россией. В эйфории или, наоборот, в отчаянии от результатов выборов в Украине легко не заметить и пропустить открывшееся окно возможностей.

Сегодня с уверенностью можно говорить лишь о том, что нас ожидает новый поворот украинской политики. Насколько крутым он будет? Что сулит Украине и России? Какие опасности таит в себе, и какие возможности открывает? Окончательный ответ на эти вопросы даст только время. Но кое-какие предположения можно высказать уже сейчас.



Смена курса или смена галса?
Говорят, что статистика знает всё. Посмотрим и в нашем случае на статистику, определившую исход волеизъявления людей. За лидера Партии регионов Виктора Януковича отдали свои голоса 12 481268 человек или 48,95% принявших участие в голосовании3. В абсолютных цифрах это не намного больше того, что он получил 26 декабря 2004 года – 12 808839 голосов. Но в процентах он добавил почти 4% (44,22% в 2004 г.)4, что и вывело его на первое место в президентской гонке. Произошло это прежде всего за счёт большей плотности населения в проголосовавших за него регионах страны, некоторого снижения явки (69,15% 5) и увеличения числа тех избирателей, кто не поддержал ни одного из кандидатов. В 2004 году в решающем голосовании их было чуть более 620 тысяч, в 2010 году – на полмиллиона больше (1 114 051 человек или 4,36%). За премьер-министра Украины Юлию Тимошенко голосовали 11 593340 человек (45,4%). В 2004 году Виктор Ющенко получил 15 054 353 голосов избирателей1. Явка на этих выборах была несколько ниже, чем в 2004 году. Всего в голосовании приняло участие 25 493529 человек2.

Ю. Тимошенко поражения не признала, но действовала исключительно в правовом поле. 16 февраля 2004 года она подала иск в Высший административный суд Украины с требованием отменить протокол Центральной избирательной комиссии от 15 февраля 2004 года 3. Но спустя два дня демонстративно его отозвала. Шансов выиграть это процесс у Ю. Тимошенко практически не было. И дело не только в несовершенстве украинского правосудия. Поддержать её в суде согласился только один международный наблюдатель от ОБСЕ. У остальных, а их было более четырехсот, нареканий на организацию выборов почти не было.

Не успел ещё ЦИК объявить результаты своей работы, как предполагаемый победитель стал получать поздравления от мировых лидеров. В первых рядах оказались Барак Обама, Гордон Браун, Николя Саркози, Ангела Меркель, Жозе-Мануэль Баррозу, Андерс Фог Расмуссен. Западные демократии явно демонстрировали, что продолжение игры важнее промежуточного результата. Их послания были обращены не столько к победителю, сколько к побеждённой. Смысл этого обращения сформулировал с присущей ему прямотой бывший министр иностранных дел Германии Йошка Фишер: “Юлия Тимошенко поступила бы полностью в духе ценностей Оранжевой революции, если бы признала своё поражение на свободных и честных выборах и организовала сильную демократическую оппозицию новому Президенту”4. Что она фактически и сделала.

Президент и премьер-министр России на этот раз поздравили избранного президента Украины одними из последних, после оглашения официальных результатов 15 февраля 2010 года. Чем это было вызвано – то ли воспоминаниями о конфузе с преждевременными поздравлениями в 2004 году, то ли тем, что неблагодарную роль “принуждения к миру” снова взяли на себя другие, то ли желанием соблюсти дистанцию по отношению к Украине – сказать трудно.

Относительно спокойную реакцию в США и Европейском Союзе объяснить легче. У них закончились “пряники”. В силу целого ряда объективных обстоятельств (мировой финансовый кризис, сложности европейского процесса, российский фактор и др.) Запад оказался не готовым вознаградить Украину ясной перспективой вступления в Европейский Союз. Сделай он это, результаты выборов, конечно, были бы другими. Как остроумно заметил один из украинских политиков С. Гавриш, “всем необходима пауза для глобальной перезагрузки”1. Возможно, это правильно по отношению к Западу. А в российско-украинских отношениях пауза становится тягостной.

В России за пропагандистской шумихой вокруг “оранжевой Украины” трудно вспомнить хотя бы один серьёзный аналитический документ, посвящённый ей, на высоком политическом уровне. Если же заглянуть в упоминавшуюся уже резолюцию Европарламента от 26 февраля 2010 года “О ситуации в Украине”2, первое, что бросается в глаза, – это длинный перечень политических документов высшего уровня, посвящённых двусторонним отношениям по линии ЕС – Украина. Запад ещё раз продемонстрировал, что он лучше знает Украину, внимательно следит за событиями в ней и готов к любому развитию событий. Разочарованные в “украинском чуде” западные интеллектуалы упрекали своих политиков в скупости на реальные политические стимулы. Те же, будучи людьми практичными, действовали на редкость прагматично. Они критиковали В. Ющенко, но чутко прислушивались к нему. В. Ющенко дал ясно понять, что он считает победу своего соперника на прошлых выборах меньшим злом3.

Не гадая об истинных мотивах политического поведения В. Ющенко и тем более о дальнейшем развитии событий (вполне может оказаться, что, выведя вопреки её воле Ю. Тимошенко в оппозицию в чрезвычайно сложных для страны экономических условиях, В. Ющенко оказал ей и Украине ещё одну большую услугу), отметим лишь, что, поддержи он Ю. Тимошенко на этих выборах, они завершились бы уже в первом туре.

Первая реакция Запада говорит, на наш взгляд, как минимум о трёх важных обстоятельствах. Там считают, что процессы, берущие начало в 2004 году, приобрели уже достаточную массу и динамику, и новый президент Украины, кто бы им ни был, остановить их уже не может. Запад не готов открыть двери ЕС для Украины, что означало бы взять на себя не только бремя вывода её экономики из глубокого экономического кризиса, но и оплачивать издержки её противостояния с Россией, одновременно ставя под угрозу свои отношения с ней. И, наконец, В. Ющенко остаётся пока что единственным украинским политиком, которому Запад, судя по всему, полностью доверяет и к мнению которого прислушивается. И в этой связи не следует торопиться ставить точку в его политической карьере.

В том, что касается России, она задумалась. Её лидеры и правящая партия – “Единая Россия” чем-то напоминают сейчас азартного игрока, ставящего всё время на один и тот же номер. Наконец любимый номер выпал, но выигрыш не окупает потерь и непонятно, что делать дальше. Объективно, в Украине сейчас “ветер с Востока довлеет над ветром с Запада”. Но удастся ли новому капитану убедить команду сменить курс и, главное, ждут ли украинский корабль у российских берегов – вот в чём вопрос.

У российской элиты, да и у российского общества развилась устойчивая аллергия на “великие потрясения”. В Украине же этого не ощущается. Каждые выборы в ней проходят в азартной борьбе, становясь катарсисом длящейся вот уже почти двадцать лет политической драмы. Так было в 1994 году, чуть в меньшей мере – в 1998-м и, конечно, – в 2004 году. Не стали исключением и выборы 2010 года. Украинская политическая жизнь совершила очередной поворот. Не такой крутой и шумный, как в 2004 году, но не менее значимый и, скорее всего, далеко не последний. Что этот поворот означает – смену курса или смену галса?

За двадцать без малого лет маятник российско-украинских отношений совершил несколько полных циклов колебаний, амплитуда которых постоянно увеличивалась. От совместной борьбы против союзного центра в 1989–1991 годах – до споров вокруг “советского наследства” при Л. Кравчуке. От явно завышенных ожиданий после победы в 1994 году Л. Кучмы – до разочарования в нём. От нового сближения, начавшегося в 2001 году и достигшего своей наивысшей точки летом 2004 года, – до замораживания политических контактов на высшем уровне в годы президентства В. Ющенко. Теперь он двинулся в обратном направлении. Как далеко и как надолго? По-видимому, пришло время отвлечься от задумчивого созерцания этих колебаний и понять, что, как говорится в английской пословице, “тот, кто слишком долго ждёт прилива, может опоздать на корабль”. А также понять наконец, что российско-украинские отношения, как и любые другие, имеют две стороны, не могут быть улицей с односторонним движением или тем более без движения вообще, как это было в последние годы.

Влияние или взаимовлияние?
Взаимные влияния России и Украины в процессе модернизации – а именно так и только так, на наш взгляд, должна быть сформулирована проблема, о которой идёт речь, – являются и историческими, и актуально-политическими. Вокруг неё идёт научная дискуссия – полезная, но, увы, малопродуктивная. Участникам дискуссии не удаётся найти точки концептуальных соприкосновений происходящих в обеих странах реконструкций национальных историй и выработки национальных концепций модернизации.

Ещё хуже то, что, расходясь, они создают пространство для большого числа теоретических построений, недостаточно продуманных. Принимавшиеся на этом ненадёжном теоретическом основании политические “решения”, ничего по существу не решали, а лишь вносили дополнительное напряжение в российско-украинские отношения.

Россия стремится влиять на Украину. В самом этом факте нет ничего предосудительного, ничего такого, чего следовало бы стесняться или опасаться. Это признавал и В. Ющенко. “Россия – говорил он, – влияла, влияет и будет продолжать влиять на политику в регионе. Это фактор, с которым необходимо считаться”1. Вопрос не в этом, а в целях и качестве российского влияния, в степени сопряжённости целей развития и взаимных влияний. В том, как это влияние понимается каждой из сторон. В российской элите пока что преобладает понимание его как одностороннего и доминирующего, а в украинской – как агрессивного, угрожающего молодой национальной государственности Украины. С обеих сторон взаимные влияния понимаются как условие, а не как следствие благополучия и привлекательности демонстрируемого страной образа жизни. Перефразируя известное высказывание А. Горчакова, можно сказать, что российские и украинские политики сердятся там, где следовало бы сосредоточиться и подумать.

В. Ющенко говорил: “Я хотел бы, чтобы россияне не воспринимали действия украинской стороны как антироссийские... Время забыть об амбициях метрополии и образ колонии, их место – в истории... Нам нужно строить совершенно новые отношения – равноправные и прагматичные”1. Казалось бы, всё сказано правильно, но В. Ющенко здесь ставит знак равенства между влиянием России и её якобы неискоренимыми имперскими амбициями. Это, конечно, не так. Не следует создавать из стремления России влиять на своих соседей жупел, а из порой неуклюжих действий её политиков и возникающих из-за этого опасений – оружие.

Но лукавят и российские политики, объявляя “антироссийским” чуть ли не каждый “чих” украинцев, вызванный желанием самим решать свои проблемы и жить по-европейски, а не по-русски. Они искренне сокрушаются, вслед за автором исторического документа XVII века – “Описания пути от Львова до Москвы”, цитируемого С. Соловьёвым, что: “Черкасы (украинцы. – В.М.) и мало не все европейские народы взяли себе в голову, что жить под преславным царством Русским хуже турецкого мучительства и египетской работы”2. Похоже. Но справедливо ли обвинять в этом только “черкас” – украинцев? Насильно мил не будешь.

Опасения возникают чаще всего из-за недомолвок. России следовало бы прямо сказать, что она всегда хотела, хочет и будет хотеть влиять на Украину. Но при этом объяснить, зачем ей это нужно. И уж если речь о влиянии, а не о подчинении, не давить всей своей массой, не навязывать себя, а позаботиться о своей привлекательности. Известное и часто цитируемое высказывание Бисмарка о том, что Россия медленно запрягает, но быстро едет, для одних – надежда, а для других – повод для беспокойства. Авторов опубликованного в начале февраля 2010 года доклада Института современного развития “Россия XXI века: образ желаемого завтра” можно отнести к первым. А украинцев – ко вторым. В их отношении к России странным образом переплелись и уважение, и опасение.

Постсоветские российская и украинская элиты “выпрягались” из СССР дружно, а вот запрягают вразнобой, ворча и переругиваясь. Украина – спешит запрячь поскорее и ехать, даже не договорившись толком между собой, куда именно. Россия медлит, раздумывает, выжидает. Но, возможно, украинцы потому и торопятся, что знают: уж если Россия поедет, то не разбирая пути и сломя голову.

Это смутное чувство, живущее где-то в глубине украинской души, сумел ухватить и точно выразить Н. Гоголь: “Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета... Русь, куда же несёшься ты? дай ответ. Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо всё, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”1.

Украинцам в силу особенностей их национального характера и объективных условий жизни одинаково трудно приспособиться и к русскому медленному “запряганию”, и к русской быстрой езде. Это вызывает взаимное раздражение. За финнами, например, русские это право признали, а за украинцами нет. Можно по разному относиться к украинцам и финам, но трудно не согласиться, что первые послужили становлению российской державы куда больше вторых. События пяти последних лет в Украине и в России, их трудная политическая коэволюция хорошо иллюстрируют и особенности национального характера, и объективные условия современной жизни русских и украинцев. И если мы хотим сопряжения усилий, нужно хорошо понимать и то, и другое.

Отличия и даже противопоставление российского и украинского посттоталитарного транзита видят многие, но мало кто обращает внимание на то, что сами эти отличия при ближайшем их рассмотрении предстают лишь обратной стороной сходства, взаимосвязи и взаимозависимости. Так, например, выборы-2004, “оранжевая революция” существенно скорректировали не только внешнюю, но и внутреннюю политику и В. Путина, и Д. Медведева. Даже если допустить, что Украина была не столько причиной этого, сколько поводом, взаимосвязь очевидна. Ещё сильнее проявляется она в формировании и реализации внешнеполитических стратегий обоих государств и концепций их национальной безопасности. И тут мы можем наблюдать странное явление: предпринимаемые в последние годы в этой области действия с обеих сторон почти всегда вели к результатам, не совпадающим с целями, заявляемыми в их обоснование. Так, давление со стороны Москвы на Киев с целью изменить его евро-атлантические политические ориентации вели к усилению беспокоящих российское руководство тенденций. И, наоборот, демонстративное дистанцирование официального Киева от России и их длительной общей истории, имевшее целью, скорее всего, предстать жертвой “русского коммунизма” и ускорить её сближение с ЕС и НАТО, лишь замедляло первое и остановило второе.

Нельзя всё многообразие, глубину и сложность российско-украинских отношений сводить к стремлению России восстановить сферу своего влияния и сопротивлению этому Украины. Эта концепция основывается на ложных посылках. И самая спорная из них та, что российскому влиянию в Украине отводится роль главного элемента геополитической конструкции, к которой Россия якобы обречена всегда стремиться в силу своей политической традиции и географического положения. А из этого делается вывод, что Украина является рычагом, с помощью которого можно сдвинуть Россию с авторитарно-имперской политической траектории.

“Если Украина по-настоящему станет демократической и по-настоящему европейской, – пишет З. Бжезинский, – тогда и России придётся стать такой”1. Простота этой мысли, охотно и многократно цитируемой, увлекла многих, в том числе и в Украине. Из поля зрения при этом совершенно выпало то немаловажное обстоятельство, что Украина в таком случае утрачивает свою политическую субъектность, становясь лишь средством воздействия на Российскую Федерацию. Совершенно не принимается в расчёт разница в массе, с учётом которой эта концепция оборачивается для Украины “заманчивым” предложением повторить подвиг барона Мюнхгаузена – вытащить себя из болота за волосы вместе с лошадью.

Может ли Украина сама стать лидером модернизации на постсоветском пространстве? В политической области, как уже отмечалось выше, она сделала на это внушительную заявку. Комментируя результаты проведения первого тура президентских выборов в Украине министр европейской интеграции Германии Вернер Хойєр сказал, что “репутация Украины за рубежом как лидера демократии в регионе только усилится, если эти стандарты будут выдержаны и во втором туре”2. А Ю. Тимошенко предложила строить отношения: “в первый раз за всю историю независимой Украины – с позиций силы, с позиций соблюдения национальных приоритетов и национальной идеи и с позиции равного среди равных”3.

Все это, наверное, льстит самолюбию украинских политиков, но состояние экономики Украины, более других пострадавшей от мирового финансового кризиса, делает её индивидуальное лидерство на постсоветском пространстве, мягко говоря, проблематичным. Вообще, глядя на Украину и Россию, легко заметить, что каждая из этих стран обладает чем-то, чего недостаёт другой: Россия – пространством и ресурсным потенциалом экономического роста, Украина – людскими ресурсами и некоторым опытом политической либерализации.

Изменения, которые будут сейчас происходить в отношениях двух стран, дают возможность посмотреть на проблему российского влияния в Украине с точки зрения их взаимодействия, той роли, которую они могли бы сыграть в запуске новых механизмов экономической интеграции на постсоветском пространстве. Тем более что это их традиционная роль. Россия и Украина были локомотивом и промышленной революции конца XIX века, социалистической индустриализации в первой половине и весомых научно-технологических прорывов во второй половине ХХ века. Что же этому мешает?

Наследство, от которого лучше бы отказаться
Российско-украинские отношения в 2005–2010 годах опустились до самого низкого за всю их новейшую историю уровня. Жизнь, правда, брала своё, и экономическое сотрудничество продолжалось. Объёмы торговли подросли и сохранялись на этом уровне до 2008 года. В 2009 году товарооборот упал с 25 до 15 млрд долларов США. Конечно, сказался мировой экономический кризис, но всё на него не спишешь. Эта тенденция наметилась задолго до его начала. Ранее заявленные программы и проекты, например в авиастроении, ракетостроении, судостроении, ВПК были свёрнуты. Всё чаще возникали торговые споры, затронувшие энергетику, нефтехимию, сельское хозяйство, чёрную и цветную металлургию, и достигшие высшей точки в двух так называемых “газовых войнах”.

В рамках созданных ранее двусторонних межправительственных комиссий и рутинных дипломатических процедур поддерживался определённый уровень контактов, время от времени обсуждались некоторые наиболее проблемные вопросы двусторонних отношений, не приносившее, впрочем, никаких существенных результатов. Ни для кого не было секретом то, что причиной этого были не только объективные сложности разделения единого хозяйственного комплекса и структур управления или политические разногласия – они существовали и до 2004 года, и с ними кое-как справлялись, – но и личная взаимная идиосинкразия политических лидеров. В новейшей истории трудно найти другой пример такого сильного и длительного влияния субъективного фактора на межгосударственные отношения. До 2005 года встречи лидеров двух стран традиционно были “богом из машины”, разрешавшим самые острые споры.

В 2005–2009 годах всё переменилось. Дошло до того, что в августе 2009 года президент Российской Федерации отложил на неопределённое время приезд в Киев нового посла М. Зурабова. “Проблемы в двустороннем сотрудничестве, конечно, существовали и ранее, – отмечал президент России Д. Медведев в направленном им в этой связи президенту Украины В. Ющенко послании. – Однако то, что мы наблюдаем в годы Вашего президентства, нельзя воспринимать иначе, как отход украинской стороны от принципов дружбы и партнёрства с Россией. Российско-украинские отношения подвергаются испытаниям и в результате взятой Вашей администрацией линии...”1. В ответ В. Ющенко посоветовал меньше вмешиваться в украинские дела. “Мне хотелось бы, чтобы лидеры этой страны (России. – В.М.) уважали право украинцев выбирать того, кто будет руководить Украиной. Мы не нуждаемся в советах”2.

В. Ющенко в отношении России и её лидеров всегда держался подчёркнуто корректно. Действия же его, особенно после российско-грузинского конфликта 2008 года, не всегда были такими же корректными, как его высказывания. В них он был очень осторожен, но делал то, что считал нужным. С рядом упреков, адресованных ему Д. Медведевым, можно было согласиться. Однако форма и тональность обращения явно говорили о том, что президент России раздражён. И вызвано это чем-то куда более значимым, чем упрёки, изложенные в послании. Что это могло быть? Только одно – несоответствие поведения украинского партнёра неким устойчивым представлениям о “надлежащем” характере отношений между Россией и Украиной, с преобладающим, если не определяющим влиянием первой.

Что же на самом деле происходило в этот период с российским и украинским влиянием? О влиянии Украины на Россию в этот период говорить очень сложно. Российские интеллектуалы и либералы, поредевшая политическая оппозиция поглядывали на Украину с надеждой, Кремль и Охотный Ряд – с опаской. “Политическая система в России должна совершенствоваться, – сказал Владимир Путин, – однако нельзя допустить ни “украинизации” политической жизни, ни тоталитаризма”1.

Российское влияние в Украине неуклонно снижалось. Трудно сказать, было ли это осознанным выбором или следствием ошибочных политических решений, но если оно и ощущалось на Востоке и Юге Украины, то это было скорее не следствием российской политики, а ошибок во внутренней политике Украины, обострившей противостояние по чувствительной для миллионов вполне лояльных во всех других отношениях граждан проблеме русского языка. В какой-то мере остаточное политическое влияние поддерживалось также разочарованием от невыполненных обещаний быстро привести Украину в Европейский Союз и под щит НАТО.

Некоторое представление о тенденциях изменения силы российского влияния в Украине могут дать результаты парламентских и президентских выборов. Наиболее последовательно за сохранение союза с Российской Федерацией выступали Компартия Украины, Прогрессивная социалистическая партия Украины (ПСПУ) и их лидеры П. Симоненко и Н. Витренко. Их высказывания и действия были зеркальным отражением представлений о характере российского влияния не только КПРФ, но российского политического мейнстрима в целом.

В таблице 1 показаны результаты голосования за эти партии на парламентских выборах 1998–2007 годов с добавлением голосов, отданных за мелкие политические образования с ярко выраженной пророссийской ориентацией ( “Союз” в 1998 г., Русский блок и ЗУБР в 2002 г.). В таблице 2 – результаты, полученные лидером Компартии Украины П. Симоненко на президентских выборах 1999–2010 годов2.


Таблица 1.





1998

2002

2006

2007

КПУ

24,6%

19,98%

3,66%

4,2%

ПСПУ

4,04%

3,22%

2,93%

1,8%

Другие

0,70%

1,16%

-

-




29,34%

25,36%

6,59%

6,0%


Таблица 2.





19991

2004

2010

Симоненко П. Н.

22,24%

4,9%

3,5%

Как видим, усиление российского влияния в Украине встречает всё меньшую поддержку избирателей. Легко заметить также, что резкое сокращение электоральной поддержки этих партий происходит именно после 2005 года, когда российская политика в отношении Украины становится жёсткой. Динамика снижения российского влияния прослеживается здесь вполне определённо.

В какой мере её отражают успехи Партии регионов, сказать очень сложно. Новейшая история Украины дает нам много примеров того, что при переходе из оппозиции во власть “пророссийские” ориентации ослабевают, уступая место пресловутой “многовекторности” – политическому эвфемизму, означающему в украинской политической практике постоянные конъюнктурные колебания между Россией и Западом.

О том же свидетельствуют и социологические исследования. В 2005 году 3–4% украинцев считали Россию враждебным государством, а в 2010 году таких было уже 6–8%. По данным опроса, проведенного ВЦИОМ, за  последнее десятилетие вектор оценки российско-украинских отношений сместился в негативную сторону: более чем в пять раз снизилась группа респондентов, дающих им положительную оценку (с 50% в 2000 году до 9% в текущем году). Вместе с тем утроилось число тех, кому отношения между Россией и Украиной видятся в негативном свете (с 22 до 65%)2.

Возвращаясь к российско-украинским отношениям в целом, отметим, что в основном подтвердились выводы, сделанные нами в двух предыдущих статьях, опубликованных в “Современной Европе” после президентских выборов 2004 года и парламентских 2006 года.

Напомним, главными из них были: поиски оптимальных для Украины путей модернизации – форм ведения хозяйства, общественно-политической жизни, государственного устройства. В этом поиске украинская элита и большинство граждан ориентируются на европейские стандарты, отступая от них лишь по необходимости под давлением обстоятельств. Этот процесс, несмотря на неприятие его со стороны большинства российских политиков, обретает устойчивость. Украина постепенно привыкает к демократическим процессам и процедурам, не видит им реальной альтернативы.

Очень точно магистральные направления, темпы и проблемы украинского демократического транзита охарактеризовал народный депутат Украины от НУ НС Тарас Стецкив. “Украина в своей истории за времена независимости прошла две фазы... Во время первой фазы (конец восьмидесятых – начало девяностых годов прошлого века) главной нашей задачей было обрести государство, которого не было. Этой цели мы достигли. На втором этапе главной идеей была борьба за свободу. Именно поэтому главным лозунгом Майдана были слова: “Свободу не остановить”. Мы достигли своей цели, но свобода породила произвол, безответственность и распри. Поэтому на третьем этапе, который мы сейчас переживаем, главной идеей является борьба за правила. Страна должна научиться жить по правилам – в смысле уважать закон, уважать право”1.

И, наконец, вывод о том, что всё это не представляет угрозы для России. Благополучная и стабильная Украина – это то, что России нужно. Если не сейчас, то в будущем Украина может оказать ей большую услугу и уроками своего “демократического транзита”. Конечно, при условии того, что российские политики захотят или будут вынуждены ими воспользоваться. В отличие от 2004 года, уже ощутимы признаки того и другого.

Добавить к этому после президентских выборов 2010 года можно только одно. Ожидаемые изменения украинской политики дают шанс и для ускорения интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Это не подарок и даже не приз для России. Это трудный и долгий путь, идя по которому она может рассчитывать на постепенное восстановление своего влияния в регионе и в мире. Украина здесь – именно то звено, потянув за которое можно вытащить всю цепь. Её реализация потребует жертв. ЕС в процессе своего расширения с 15 до 27 членов пошёл на большие жертвы, чтобы распространить своё влияние далеко за пределы своего ядра. Дальше он пока что идти не может. Возможно ли встречное движение с Востока? Может ли Россия пойти на сопоставимые экономические и финансовые потери? Что может стать гарантией того, что эти жертвы не будут напрасными и оправдаются в будущем? На эти вопросы предстоит найти ответы.

Сообща, по-видимому, это можно сделать. Это шанс не только для России или Украины. Их согласованные действия, лидерство в модернизации (пусть сначала лишь экономической) дают шанс и другим новым независимым государствам. Для его использования всем придётся чем-то поступиться. Можно разделить риски, договориться о новой конфигурации всего пространства на Восток от ЕС в трёх измерениях: экономическом, политическом и культурном. И началом этого может стать “коллективное лидерство” с двумя-тремя центрами, в том числе и Киева, если он этого захочет, а Москва согласится.
* * *
Пространство Северо-Восточной Евразии пребывает в неопределённости, в затянувшейся цивилизационной паузе. По совокупности необходимых для этого качеств ни одно из новых независимых государств не может претендовать на роль единственного лидера. Россия и Украина вместе могли бы им стать, но нахождение политического алгоритма совместного лидерства оказалось, увы, непосильной задачей для их новой политической элиты. В борьбе, которую они ведут друг с другом чуть ли не с первого дня после Беловежских соглашений 1991 года, они заботились не столько о том, чтобы быстрее двигаться самому, сколько о том, чтобы помешать другому двигаться быстрее. В результате образовались труднопроходимые политические завалы. Разборку их, на наш взгляд, нужно начинать с теоретического, казалось бы, вопроса о российском влиянии в Украине.

В блистательной кинопритче Г. Горина и М. Захарова “Всё тот же Мюнхгаузен” О. Янковский устами своего героя провозгласил, что время на Земле и на небе течёт по-разному. Трудно сказать, как с этим обстоит дело “на небе”, но в Украине политическое время действительно течёт быстрее, чем в России. И дело здесь не в каких-то врождённых качествах русских и украинцев и уж тем более не в происках каких-то внешних сил (хотя, они, конечно, есть, как же без этого), а в объективных отличиях двух стран, условий, в которых они возвращаются от радикальных социальных экспериментов к общепринятым и оправдавшим себя хозяйственным и политическим практикам. Запас времени на это у Украины меньше. А единственный большой ресурс – люди. Чтобы жить лучше они должны быть расторопнее, инициативнее, предприимчивее, то есть свободнее. Отсюда и категорический политический императив, все время напоминающий о себе, – максимум свободы, расширение пространства для самодеятельности иногда даже в ущерб самоорганизации и дисциплине. Поэтому Украина тормошит, а Россия сердится.

Обе страны имеют лидерские амбиции и обе стоят перед дилеммой. Рядом с ними формируются и усиливаются два центра влияния – Европейский Союз и Китай. Предстоит сделать очень трудный выбор: попытаться стать третьим центром силы в Евразии, что можно сделать только сообща, в этом З. Бжезинский совершенно прав, или “расслабиться и получить удовольствие”. Но что значит “расслабиться”? Вступление Украины в Европейский Союз проблематично. Вспомним Турцию. Если присоединять и то, и другое, то речь нужно вести уже не о Европейском Союзе, каким он сегодня является, а о чём-то качественно ином, в чём теоретически могло бы найтись место даже для России. Не думаю, что он к этому готов. Не готова к этому и Россия, не говоря уже о США, вряд ли мечтающих о появлении ещё одной “сверхдержавы”. Для России выбор второго пути равнозначен отсутствию выбора, продолжению исторической паузы, во время которой народ как бы отдыхает от “великих потрясений”, а элита предаётся гедонизму. В перспективе это сулит только одно: растаскивание российского государственного тела между двумя-тремя глобальными центрами силы и влияния.

Российская элита хотела бы сохранять своё влияние в мире и в “ближнем зарубежье”, не прилагая к этому особых усилий и ничем не жертвуя. Огромные природные богатства России могут позволить ей ещё какое-то время наслаждаться жизнью в иллюзиях своей значимости и влияния. Украине и другим её соседям такого “счастья” не дано. Но ещё остаётся возможность пробудиться от сладких снов, принять реальности и попытаться вместе с Украиной и другими странами СНГ эту реальность изменить.

Прошедшие президентские выборы в Украине дают такой шанс. Будет ли он использован, зависит сегодня от того, что будет преобладать в сложной структуре российско-украинских взаимовлияний – украинская нетерпеливость или российская медлительность. Влиятельным будет не тот, кто присоединит или отделиться, а тот, кто убедит и вытащит. Стоит попробовать, если есть такая возможность.

____________________________________________



1http://gazeta.ru/news/lenta/2010/02/25/n_1462317.shtml

2_______________________________________________________________________

© Мироненко Виктор Иванович – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН.

E-mail: victor@mironenko.org

Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект 09-01-00526а/Р.

Статья является продолжением двух, опубликованных ранее: В. Мироненко. “Открытие Украины. Политическая анатомия “оранжевой революции”. Современная Европа. 2005. № 2; В. Мироненко. “На пути к “пятой республике. Некоторые итоги “оранжевой революции”. Современная Европа. 2006. № 2.



1 http://www.unian.net/ukr/news/news-323017.html

2 http://www.unian.net/ukr/news/news-315813.html

3 http://www.unian.net/ukr/news/news-362032.html

4 Вибори Президента України 2004 року. Електоральна статистика: Інформаційно-аналітичне видання / Центральна Виборча Комісія України [Я.В. Давидович, М.І. Ставнійчук, Л.А. Макаренко та ін.] – К., 2005. С. 493–503.

5 http://www.unian.net/ukr/news/news-362032.html

1 Там же.

2 Официальный сайт ЦИК Украины. http://cvk.gov.ua/vp2010/wp0011.html

3 http://www.unian.net/ukr/news/news-363111.html

4 http://www.unian.net/ukr/news/news-362416.html

1 http://www.unian.net/ukr/news/news-363296.html

2 http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?type=TA&reference=P7-TA-2010-0035&language=EN&ring=P7-RC-2010-0116

3 http://www.unian.net/ukr/news/news-363078.html

1 http://www.unian.net/ukr/news/news-318252.html

1 http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009/05/29/n_1367080.shtml

2 Соловьёв С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. VI. Т. 11–12. История России с древнейших времён / Отв. ред. И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. – М.:мысль, 1991. С. 58.

1 Гоголь Н.В. Собрание сочинений в восьми томах. Том V. - М.: “Правда”, 1984. С. 248–249.

1 Збигнев Бжезинский. Европа от Карбо Да Рока до Камчатки. Интервью. Зеркало недели. – 2005. 3–9 декабря.

2 Дзеркало тижня. 30 січня 2010 р.

3 http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009/07/14/n_1382437.shtml

1 http://www.gazeta.ru/news/lastnews/2009/08/11/n_1392134.shtml

2 http://www.unian.net/ukr/news/news-337195.html

1 http://www.gazeta.ru/news/lenta/2010/01/22/n_1447702.shtml

2 Источник: Официальный сайт Центральной избирательной комиссии Украины.http://www.cvk.gov.ua/

1 По выборам 1999 г. приводятся данные первого тура.

2 http://www.rosbalt.ru/2010/02/18/714100.html

1 http://glavred.info/archive/2010/02/22/143812-6.html

Каталог: documenti -> soveurope
soveurope -> Доктор политических наук
documenti -> Мальформация сосудов головного мозга
documenti -> Среднего специального образования
documenti -> Учебный план и программа система работы с персоналом Курсы повышения квалификации Слесарь-ремонтник
soveurope -> Р оссия и франко-германский тандем: история, проблемы, перспективы
documenti -> Дипломной работы по тематике «Совершенствование обслуживания пассажиров»
soveurope -> Михаил Носов
soveurope -> Ес и Япония: отношения без конфликтов


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница