Сборник статей Под редакцией Виктора Каплуна



страница27/35
Дата09.08.2019
Размер2.64 Mb.
#128064
ТипСборник статей
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   35

4. Победа Э. Фёрстер-Ницше?

Можно было бы думать, что с момента, когда начало выходить Критическое издание Колли — Монтинари, дискуссия вокруг «Воли власти» будет окончательно закрыта. Однако в 1991 году издательство «Le Livre de poche» вновь переиздает старый перевод Анри Альбера, сделанный с первой версии компиляции (ВВ1) и опубликованный много лет назад в «Mercure de France» под редакцией Марка Сотэ. В 1992 году в Италии вновь выходит «La Volontà di potenza», представляющая собой старый перевод Анжело Треве канонической версии (ВВ2), отредактированный для нового издания Маурицио Феррари и Пьетро Кобау679. В Германии «Kröner» на протяжении последних десятилетий регулярно переиздавал «Der Wille zur Macht» в редакции, подготовленной Альфредом Боймлером (ВВ2), а в 1992 году «Insel Verlag», не желая отставать от собратьев по издательскому цеху, выпускает свой собственный вариант шедевра680. В 1995 году издательство «Gallimard» не смогло устоять перед искушением и переиздало компиляцию Ф. Вюрцбаха (ВВ5)681. Не следует ли нам ожидать появления в ближайшее время переизданий [510] компиляций Мессера (BBS) и Брана (ВВ4) или — почему бы и нет — появления новой компиляции?

[Причины, вызвавшие эту последнюю волну переизданий разных версий «Воли к власти», как обычно, главным образом экономического и идеологического порядка.] <...> Остановимся несколько подробнее на новом переиздании компиляции Ф. Вюрцбаха в издательстве «Gallimard».

В тот момент, когда «Gallimard» начал публикацию Критического издания собрания сочинений Ницше Колли – Монтинари, позиция издательства в отношении компиляций 1901 и 1906 годов была однозначной и категоричной («Фрагменты, написанные между 1882 и 1888 годом, в этих компиляциях были расположены вопреки всякой хронологии и на основе произвольных и предвзятых принципов систематизации. <...> Эти „книги-монтажи" были представлены как попытка восстановить произведение Ницше, от создания которого, как показывают рукописи, Ницше в действительности отказался»). Ответственными за издание французского перевода издания Колли — Монтинари были Жиль Делёз, Мишель Фуко и впоследствии заменивший Фуко в редакционной коллегии собрания Морис де Гандийяк; их позиция в отношении «Воли к власти по Вюрцбаху», впервые опубликованной в 1935-м, была предельно критической:

На протяжении десятилетий французскому читателю была наиболее знакома третья компиляция под все тем же совершенно некорректным названием «Воля к власти», которая была составлена еще более произвольным образом, чем две предыдущие. Эта компиляция, подготовленная Фридрихом Вюрцбахом, была опубликована вначале во Франции, в 1935 году, и только после этого в Германии, в 1940 году, причем под совершенно другим названием: «Das Vermächtnis Friedrich Nietzsches» («Завещание Фридриха Ницше»). Она представляла собой обширную антологию из посмертных текстов, относящихся к совершенно разным периодам (с 1870 по 1888 год), которые были упорядочены по тематическому принципу, и содержала не менее 2393 афоризмов, взятых из томов IX—XVI большого собрания сочинений Ницше in octavo, которое, в свою очередь, было неполным и содержало множество ошибок и редакторских злоупотреблений. [511] Содержание компиляции не было сверено с рукописями, к которым Вюрцбах не имел доступа682.

И вот в недавнем переиздании той же самой версии мы находим анонимную заметку от издательства, в которой, как ни в чем не бывало, говорится следующее:

«Воля к власти» в предлагаемой ниже форме восстановленной книги была важным и действенным этапом рецепции, чтения и интерпретации Ницше. Именно ее на протяжении длительного времени цитировали в многочисленных работах, выходивших во Франции (как и в англосаксонском мире, где эта версия Вюрцбаха была переведена); поэтому нельзя было считать нормальным, что доступ к ней читающей публики в связи с отсутствием переизданий был затруднен, и читатель не мог самостоятельно составить себе представление о том, каким образом были переструктурированы посмертные тексты этого периода, имевшего решающее значение в эволюции ницшевского творчества.

Таким образом, на первый взгляд, может показаться, что, переиздавая компиляцию Вюрцбаха, «Gallimard» решил предоставить в распоряжение читателей особого рода «исторический документ».

Но то, что называют «историческими документами», обычно издают совершенно иначе. В такие издания принято включать вступительную статью, тематический указатель и/или указатель имен, таблицу соответствий между разными изданиями и главное — когда речь идет о такого рода издательских подделках — подробный научно-критический аппарат, позволяющий получить точное представление о характере ошибок и намеренных злоупотреблений, допущенных компиляторами по отношению к содержанию оригинальных рукописей. Иными словами, предлагая читателю в качестве исторического документа издательскую фальсификацию, следует, как минимум, публиковать ее как научно-критическое издание.

[512] «Gallimard» же, напротив, предпочел опубликовать этот старый образчик издательского «творчества» в виде популярного массового издания, без аппарата, объясняющего читателю характер фальсификации и то, насколько вся эта история с «Волей к власти» является достоянием прошлого.

Нет сомнений, что все эти «Воли к власти», в той форме, в которой они были переизданы издательствами «Kröner», «Le Livre de poche», «Bompiani», «Insel Verlag» и «Gallimard» не являются историческими документами, способными поддержать в нас чувство дистанции и позволить лучше понять прошлое683. Зато, они, увы, позволяют нам сделать не очень обнадеживающие предположения по поводу будущего, поскольку в данной ситуации велика вероятность, что новые поколения читателей будут по-прежнему попадать в старые издательские ловушки и по-прежнему сталкиваться с большими трудностями, пытаясь добраться до подлинного Ницше и найти свой путь к правильной интерпретации мысли Ницше в целом.

 

5. Философы и издательские ловушки

Признание Ницше автором «Воли к власти» – в какой бы то ни было форме, в какой бы то ни было степени — неизбежно ведет к радикальному искажению его писательского стиля и самого характера его мысли. Во-первых, потому что в этом случае стирается фундаментальное различие между «посмертным фрагментом» и «афоризмом», на что указал уже Вальтер Кауфман:

[513]


Издание «Воли к власти» в качестве финального и систематизированного произведения Ницше мешает отделить собственно произведения от подготовительных и черновых набросков, создавая ложное впечатление относительно формы текста; в этом случае кажется, что афоризмы его книг по своей сути ничем не отличаются от этих разрозненных заметок. С появлением «Воли к власти» именно эта книга начинает рассматриваться как окончательная позиция Ницше, а не «Сумерки идолов» или «Антихрист», и те, кому эта книга кажется странно бессвязной, склонны предположить, что также должно обстоять дело с его собственными книгами684.

Во-вторых, потому что в этом случае создается впечатление, что произведения Ницше бессвязны и противоречивы, что в них можно найти все, что угодно, а потом тут же найти прямо противоположное. Нет ничего удивительного, что такое впечатление может возникнуть при чтении компиляции, в которой перемешаны фрагменты, относящиеся к периоду с 1870 по 1888 год. Достаточно представить себе сборник текстов Канта, в котором оказались бы перемешанными фрагменты из Канта докритического периода, из Канта периода «Критики чистого разума» и из посмертного чернового наследия. Или, например, компиляцию, которая была бы представлена читателям как «главное прозаическое произведение Людвига Витгенштейна» и в которой были бы перемешаны выдержки из дневников, ряд предложений из «Логико-философского трактата» и некоторое количество параграфов из «Философских исследований».

Философы, которые, следуя гегелевской традиции, предпочитают пышность диалектического противоречия сухим очевидностям филологии, опираясь на экзегезу «Воли к власти», создали себе своего собственного Ницше, неизбежным образом внутренне противоречивого. По-другому и быть не могло. Читая расположенные подряд посмертный фрагмент 1872 года, первый параграф одного из набросков 1883-го и две строки, взятые из заметки 1888 года, мы оказываемся [514] перед жестким выбором: необходимо либо признать, что Ницше был сумасшедшим задолго до того, как сошел с ума, либо построить трансцендентную теорию противоречия... Жан Гранье выбрал это последнее решение:

Этот метод мы хотели бы назвать регрессивно-структуральным методом; с нашей точки зрения такое название может наиболее точно охарактеризовать метод, цель которого — восхождение к самому источнику актов трансцендирования, являющихся душой ницшевского мышления, причем с параллельным выявлением структуры, которая оказывается развернутой самим транцендированием и обеспечивает последнему одновременно его спекулятивную непрерывность и его тематическое богатство685.

Мысль Ницше в ее непрестанном становлении и в ее антиметафизической радикальности оказывается для истинно спекулятивных философов слишком простой. К их счастью, компиляция Вюрцбаха дает возможность найти в развертывании этой мысли некую достаточно связную систему противоречия, «которая в отношении плотности, связности и амплитуды ни в чем не уступает самым серьезным построениям классической философии»686.

Из такой позиции естественным образом вытекает типичная критика, которая адресуется тем, кто, подобно Шарлю Андлеру, германисту и историку философии, попытался проследить и понять эволюцию мышления Ницше и его различные фазы в диалоге, который философ Ницше вел с культурой своего времени. Вот, например, одна из формул такой критики: «Историческая интерпретация, в конечном итоге, заглушает и подавляет философские темы в нагромождении побочных документов»687. К черту, стало быть, побочные документы! Для того чтобы понять, каким образом Ницше «постоянно углублял небольшое число главных онтологических интуиции», произведения под названием «Воля к власти» [515] (не важно, состоит ли оно из 483, 1067, 696, 491 или 2397 фрагментов) оказывается вполне достаточно.

В своей книге о Ницше в серии «Que sais-je?»688 Ж. Гранье однозначно признает, что книга под названием «Воля к власти» представляет собой издательскую фальсификацию689. <...> Но в то же время он обильно цитирует издание «Воли к власти» Вюрцбаха, основывая на ней всю свою интерпретацию. Необходимость ссылок на старое издание in octavo он обосновывает тем, что издание Колли — Монтинари «до сих пор еще не завершено» (1982!). Между тем в 1982 году все тексты и вся переписка (кроме последнего тома) уже были опубликованы в немецком издании собрания Колли — Монтинари, а большинство из них было уже даже переведено на французский. В итоге студенты, знакомящиеся по авторитетной серии «Que sais-je?» с автором, занимающим одно из центральных мест в философских дискуссиях XX века, имеют дело с книгой, которая по-прежнему отсылает их к изданию начала XX века, уже столько раз становившемуся объектом компетентной и, казалось бы, устраняющей все сомнения критики. Так, словно все протесты и опровержения братьев Хорнеффер, Карла Шлехты, Ришара Рооса, Джорджо Колли и Маццино Монтинари никогда в действительности не существовали.

Но причиной ошибок философской интерпретации может стать не только порядок расположения материала; есть еще проблема расшифровки рукописного текста и редакторских ошибок.

Мы уже упоминали о резко критической позиции Ж. Делёза по отношению к «Воле к власти». Возможно, сам Ж. Делёз чувствовал, что его интерпретация Ницше, которая в значительной степени основывалась на издании Вюрцбаха, — за неимением лучшего на тот момент — могла оказаться под сомнением в связи с ненадежностью текста, который впоследствии он сам так резко критиковал. Действительно, немецкое издание (ВВ2) содержит, среди прочего, множество ошибок, [516] связанных с неправильной расшифровкой рукописного материала; и одна из таких ошибок, воспроизведенная во французском переводе (ВВ5), ставит под вопрос концепт «внутренней воли», которому Делёз в своей книге «Ницше и философия» придает столь большое значение. Делёз пишет:

Вот один из наиболее важных текстов, который Ницше набрасывает, пытаясь объяснить, что он понимает под волей к власти: «Этот победный концепт силы, благодаря которому наши физики создали Бога и вселенную, нуждается в дополнении; ему необходимо приписать некую внутреннюю [курсив Делёза. — П. Д'И.] волю, которую я назову волей к власти». Воля к власти, таким образом, приписана силе, но весьма специфическим образом: она есть одновременно дополнение силы и нечто внутреннее690.

Однако в рукописи Ницше мы читаем не innere Wille (внутренняя воля), но innere Welt (внутренний мир)691. Следовательно, невозможно утверждать, что воля к власти «есть одновременно дополнение силы и нечто внутреннее», — кроме прочего, еще и потому, что утверждать подобное означало бы воспроизводить дуализм, который монистская философия Ницше изо всех сил стремится устранить. Действительно, в том, что касается концептуальной стороны проблемы, В. Мюллер-Лаутер ранее уже показал, что отрывок, от которого отталкивается Делёз, выглядит подозрительно, поскольку противоречит целому ряду других фрагментов692. Проверка рукописей Ницше при подготовке критического издания Колли — Монтинари подтвердила этот анализ с филологической стороны.

[517] Но, кроме того, с учетом данных Критического издания Колли — Монтинари проблематичной оказывается и делёзовская интерпретация вечного возвращения. Чтобы подкрепить тезис, согласно которому «в выражении „вечное возвращение” мы противоречим смыслу, когда понимаем: возвращение того же самого», Делёз опирается главным образом на так называемый афоризм 334 из книги II «Воли к власти» (ВВ5)693. Этот «афоризм» был смонтирован из двух посмертных фрагментов 1881 года (11 [311] и 11 [313]), в которых Ницше сравнивает свою пространственно-временную концепцию вечного возвращения с описанием, которое можно построить на основе механицистской концепции Иоганнеса Густава Фогта694. Действительно, Ницше прямо цитирует книгу Фогта и немного выше (фрагмент 308) и в середине (фрагмент 312) между этими двумя фрагментами; более того, в самом тексте этих двух фрагментов он использует в качестве технических терминов понятия, взятые из книги Фогта, заключая их при этом в кавычки — например, понятие «энергия сжатия». Ницше пишет:

Предположив, что имеется «энергия сжатия», одинаковая во всех центрах силы вселенной (это гипотеза, которую Фогт изложил на страницах 21 и 26—27 своей книги. – П.Д'И.), мы столкнемся с вопросом: откуда тогда могло бы появиться хоть малейшее различие? В этом случае было бы необходимо, что бы все могло раствориться в бесконечности совершенно идентичных колец и сфер существования, и мы наблюдали бы бесчисленные совершенно идентичные миры, сосуществующие друг рядом с другом. Необходимо ли мне выдвигать такое предположение? Добавлять к вечной [518] последовательности идентичных миров вечное сосуществование?695

Произвольность расположения фрагментов в компиляции Вюрцбаха не позволила Делёзу обнаружить источник тезиса и понять смысл полемики Ницше с механицизмом Фогта. Кроме того, Kantraktiansenergie (энергия сжатия) переведено на французский как énergie de concentration (энергия концентрации), а вместо «Необходимо ли мне выдвигать такое предположение?» в издании Вюрцбаха стоит «Необходимо ли это допущение?» — в результате чего теряется весь смысл сравнения. Делёз, введенный в заблуждение текстом компиляции Вюрцбаха, комментирует: «Так складывается циклическая гипотеза, которую Ницше столь активно критикует», в то время как Ницше критикует здесь не саму циклическую гипотезу, но ту особую форму, которую эта гипотеза принимает у Фогта. После этого Делёзу не остается ничего другого, как объяснить искаженную концепцию вечного возвращения через искаженную концепцию воли к власти: «Вот почему мы можем понять само вечное возвращение только как выражение некого принципа, который есть основание разности и ее воспроизводства, различия и его повторения. Ницше представляет этот принцип как одно из главных открытий своей философии. Он дает ему имя: воля к власти».

Мы далеки от мысли, что всю интерпретацию Ж. Делёза необходимо сдать в архив на том основании, что он угодил в одну из ловушек, расставленных «Волей к власти». Но хочется надеяться, что этот пример может послужить предостережением для тех философов, которые несмотря ни на что не отказались от желания построить свою интерпретацию Ницше на основе «Воли к власти».

Хайдеггер в своей интерпретации Ницше широко использовал «Волю к власти» в каноническом издании (ВВ2), но при этом всегда сохранял по отношению к ней большую настороженность. Он полностью осознавал серьезность связанных с этим текстом филологических проблем и возможность соответствующих ошибок интерпретации. В своих лекциях он [519] часто критиковал искусственный порядок следования фрагментов, навязанный тексту издателями «Воли к власти» как своего рода «смирительную рубашку»:

Только лишь часть их, произвольным и случайным образом выхваченная при беглом просмотре, собрана в книге, которая сразу после смерти Ницше была составлена из отрывков, наспех подогнанных друг к другу, взятых из его посмертных неопубликованных записей, и издана под известным названием «Воля к власти». Отрывки, взятые из черновых тетрадей, предельно разнятся по своему характеру: замечания, размышления, определения понятий, директивы, требования, предвидения, намеченные к дальнейшему развитию отступления, краткие пометки. Эти избранные отрывки распределены по четырем «книгам», каждая из которых имеет свое название. Несмотря на такое размещение, отрывки никоим образом не были упорядочены по времени их написания или последующей переделки, предназначавшейся для книги, которая появилась впервые в 1906 году, но были составлены вместе на основе темного издательского плана, не выдерживающего элементарной проверки. В этой изготовленной таким особым способом книге произвольно и непродуманно сближены и вмонтированы друг в друга отступления мысли, относящиеся к совершенно разным периодам времени, вырастающие из разных планов и исследовательских перспектив. Все опубликованное в этой книге, до последнего слова, принадлежит Ницше и, однако, никогда не задумывалось таким, как оно есть696.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Хайдеггер, в бытность свою членом комитета по подготовке первого [520] историко-критического издания собрания сочинений Ницше, начавшего работать в тридцатых годах и прервавшего свою деятельность в начале Второй мировой войны, ставил перед собой задачу переупорядочить фрагменты периода «Воли к власти».

Мы не знаем, каковы в точности были его намерения; его связанные с этим планом наброски, вероятно, уничтожены697. Мы можем лишь с уверенностью утверждать, что он считал неприемлемым порядок следования фрагментов, заданный П. Гастом и Э. Фёрстер-Ницше, и главное — он категорически возражал против смешения фрагментов, относящихся к разным периодам698. Тем не менее он не считал, что нужно отказаться от идеи компиляции, в которой посмертные фрагменты были бы расположены одновременно и в систематическом, и в хронологическом порядке. Наоборот, он даже рассматривал эту задачу как историческую миссию немцев, «по отношению к которой все „технические” проблемы естественных наук должны считаться просто играми, задачу, решение которой всеми книгами „о Ницше”, сколько бы их ни было, никогда не доводится до конца, но, напротив, еще более решительным образом затемняется»699.

[521] Таким образом, когда Хайдеггер так резко критикует компиляцию П. Гаста и Э. Фёрстер-Ницше, он делает это скорее во имя некого более фундаментального и глубокого философского видения, чем из стремления обеспечить полноту первого историко-критического издания (такое стремление считалось бы, с его точки зрения, данью сциентизму XIX века)700.

Но что действительно трудно понять, так это принцип, на основе которого Хайдеггер, с самой первой своей лекции о Ницше, придает фундаментальную философскую значимость выделенному курсивом заголовку одного из афоризмов книги — «Сводка предыдущего»; речь идет об отрывке, завершающем первую главу третьей книги компиляции П. Гаста и Э. Фёрстер-Ницше:

Мы уже поняли: фундаментальный характер сущего есть воля к власти. Но в то же время Ницше как раз таки не останавливается на этом, как нередко утверждают, когда сравнивают его с Гераклитом. Более того, в отрывке, прямо заданном как краткий обзор, охватывающий весь синтез его мысли, Ницше говорит («Воля к власти», № 617): «Сводка предыдущего: сообщать становлению характер Бытия — это есть высшая воля к власти»701.

Как заметил В. Мюллер-Лаутер, когда Хайдеггер «интерпретирует Гераклита или Анаксимандра, возвращаясь к началу метафизики, конечным пунктом их истории всегда оказывается „Сводка предыдущего” Ницше. Еще в 1954 году Хайдеггер все так же утверждает, что Ницше с необычайной [522] ясностью схватывает и выражает в нескольких фразах главный элемент этой метафизической мысли»702.

Приходится констатировать, что в этом конкретном отношении Хайдеггер был введен в заблуждение компиляцией П. Гаста и Э. Фёрстер-Ницше, ибо эта характеристика, «Сводка предыдущего», которой он придавал такое большое значение, есть просто добавление, сделанное П. Гастом703.

Речь, конечно, не идет о том, чтобы резюмировать этой ошибкой хайдегтеровскую интерпретацию Ницше. Но странно, что Хайдеггер в этом конкретном случае не обнаружил (или не предал гласности) фальсификацию Гаста, ведь он прекрасно знал, что не только названия глав, но и внутренние названия афоризмов во многих случаях были добавлены издателями, и он сам нередко предостерегал от некритического чтения своих студентов и своих читателей. Например, в параграфе «Сущность истины (правота) в качестве „суждения ценности”»:

Блок, идущий в главе первым: «А) МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ», название которого и расположение есть выдумка издателей (курсив мой. — П. Д'И.), действительно включает в себя (номера 466—469) отрывки, относящиеся к последнему сущностному периоду мысли Ницше (1887—1888), но то, каким образом они здесь присутствуют, делает их совершенно непонятными, как с точки зрения их содержания, так и с точки зрения их метафизической значимости704.

Отметим, что для данного случая критический аппарат О. Вейсса не извещал о редакторском вмешательстве, в то [523] время как по поводу афоризма № 617 Вейсс сообщал: «Die ÜberschriftRecapitulationvon Peter Gast hinzugefügt»705. Возникает вопрос: не следует ли из этого, что для Хайдеггера черта под историей западной метафизики подведена рукой Петера Гаста?

Последние переиздания «Воль к власти» были в основном использованы не для иллюстрации исторической судьбы этих проблематичных книг, но как подлинные тексты Ницше; в результате современные интерпретаторы продолжают попадать в разбросанные по этим книгам многочисленные ловушки.



<…>706

 

6. О рукописях философов

Один из традиционных предрассудков, на который опирались стратегии издателей «Воли к власти», — это требование «читабельности»; и сегодня нередко можно услышать голоса, утверждающие, что нельзя оставлять читателя один на один с хаосом содержимого рукописей... и пугающиеся необъятной «горы» посмертных фрагментов, содержащихся в Критическом собрании Колли — Монтинари. Однако иногда собранию Колли — Монтинари адресуют прямо противоположный упрек; некоторые критики утверждают, что это издание страдает неполнотой, поскольку в нем опубликованы не все варианты и промежуточные тексты, находящиеся в черновых тетрадях Ницше.

[524] <...> В том, что касается публикации посмертных фрагментов, издательская проблема действительно остается. В этом отношении издание Колли — Монтинари столкнулось с проблемами, с которыми сталкиваются все научные издания.

Наибольшая степень «объективности» при публикации текстов какого-либо автора достигается факсимильным воспроизведением и точной транскрипцией каждой страницы рукописи. Однако этот метод имеет свои неудобства; при таком порядке публикации читатель не имеет возможности увидеть сразу хронологическую последовательность записей, поскольку автор нередко может использовать одну и ту же тетрадь в разные периоды времени и несколько разных тетрадей в один и тот же период. Кроме того, при таком подходе к публикации нет возможности зримо представить читателю процесс развития авторского замысла, который приводит автора к конечной реализации того или иного литературного проекта или к отказу от него. Конечно, издатель может в научно-критическом аппарате привести необходимые указания в отношении хронологической последовательности рукописей и генезиса текстов, предназначавшихся для того или иного проекта, давая читателю возможность реконструировать самостоятельно хронологию тестов и генезис проектов. Но дать возможность для реконструкции — не то же самое, что представить в наглядной форме.

Издатель может также пойти по пути представления текстов автора в строго хронологическом порядке, соответствующем последовательности их написания. Но в этом случае по причинам, указанным выше, он не может показать ни единство разных тетрадей (или даже разных страниц одной тетради), ни генезис конкретных литературных проектов. В этом случае прямое представление материала также может быть дополнено описаниями и указаниями, содержащимися в критическом аппарате.

Наконец, издатель может организовать материал в соответствии с последовательными кампаниями работы над различными проектами и текстуальным генезисом этих проектов. Но поскольку часто хронология генезиса того или иного проекта не совпадает ни с хронологией в собственном смысле слова, ни даже с порядком следования страниц рукописи, даже в этом случае читателю, которого интересует возможность [525] упорядочить для себя материал иным образом, придется реконструировать нужный порядок с помощью критического аппарата707.

Дж. Колли и М. Монтинари выбрали решение, которое в большей или меньшей степени тяготеет ко второму варианту. Они предоставили в распоряжение исследователей удобный в работе инструмент, где масса посмертных материалов из тетрадей Ницше организована прежде всего в хронологическом порядке. При этом критический аппарат посредством последовательного описания рукописи, страница за страницей, позволяет восстановить единство каждой тетради; а поскольку в нем к тому же даются указания на различные варианты по отношению к основному тексту, читатель получает если и не всю транскрипцию рукописи один к одному, то, как минимум, возможность реконструировать с определенной степенью точности содержание каждой написанной Ницше страницы.

Возможность реконструировать процесс создания конкретных произведений или, в общем случае, проследить через тексты эволюцию и конечную судьбу того или иного литературного проекта обеспечивается соответствующими примечаниями и системой перекрестных ссылок, содержащихся в научно-критическом аппарате издания и образующих полезный дополнительный инструмент, даже если сам массив авторских фрагментов оказывается представлен не во всем своем объеме708.

[526] «Воля к власти» представляет собой яркий пример того, к каким серьезным искажениям философского анализа и философских интерпретаций может привести недостаточное внимание к филолого-критической стороне при издании философского текста и работе с рукописями и черновиками.

Философия Ницше — это поистине философия становления и философия в становлении. Ницше никогда не останавливался в движении и развитии своей мысли. Но это не означает, что эта философия сама себе противоречит. Противоречием в данном случае было бы сначала двигаться вперед, а затем возвращаться обратно, в то время как Ницше все время идет вперед — но без предопределенного заранее направления («Куда он шел? Разве мы хоть когда-нибудь знаем, куда идем?» - говорил Д. Дидро, любимый Ницше автор «Жака-фаталиста»). Без предопределенного направления, но — опираясь на метод; мысль Ницше движется, прощупывает новые возможности, экспериментирует. И если мы хотим понять ее, мы должны идти следом по ее маршрутам, восстанавливать ее повороты, ее ускорения и прыжки, ее тупики и ее множественные ракурсы. Единственное, на что мы можем при этом опираться, — это тексты. И если фрагменты этих текстов оказываются перемешаны, спутаны, рассеяны случайным образом, мы рискуем заблудиться, потеряв дорогу.

Однако философ-систематик и издатель-систематик обычно избирают иной подход. Столкнувшись с необъятным богатством мысли, сконцентрированным в рукописях (с их многочисленными планами и набросками структуры для различных произведений, разнообразием вариантов, резкими переходами, [527] обманчивыми указаниями, со следами постоянного диалога с другими мыслителями, о котором свидетельствуют многочисленные парафразы и выписки из прочитанного), «систематики» стремятся, во что бы то ни стало, придать наброскам Ницше телеологический характер и ориентировать их в направлении произведения, которое философу, увы, «так и не удалось написать». Парадигмальным примером такой литературной телеологии может служить позиция Маурицио Фер-рари. Без «Воли к власти», пишет М. Феррари, «невозможно сообщить никакой цели полным случайностей скитаниям Ницше после Заратустры; лучше уж тогда отказаться вообще от всего Ницше [!]. Систематизированное расположение материала не позволяет проникнуть в лабораторию ницшевской мысли, это правда, но отрицать, что в нем есть обещание некой цельной книги, — не значит ли это отрицать сам смысл лаборатории, которая в этом случае существует ради отсутствия произведения?»709.

Но лаборатория — это не сборочный конвейер, это место эксперимента и пробы нового. Рукописи Ницше, взятые как целое, свидетельствуют о сложных взаимодействиях и напряжении между разными формами философского опыта и показывают перекрестный характер работы над целым рядом литературных проектов, сосуществующих в этой лаборатории одновременно.

М. Монтинари710 дает нам удивительный пример предельно тщательного и завораживающе глубокого анализа рукописей Ницше, позволяющего читателю проследить всю эволюцию ницшевского проекта (а, говоря точнее, нескольких разных проектов) «Воли к власти», начиная с момента его зарождения. Он показывает, как развивался проект, как тщательно работал Ницше над материалом к нему на определенном этапе и как этот замысел постепенно растворяется в других, когда Ницше отказывается от идеи написать систематизированное произведение и использует весь свой подготовительный материал для реализации других литературных проектов.

[528] Возможность для такого анализа дает Критическое издание собрания рукописей Ницше. Целью издательского проекта Дж. Колли и М. Монтинари как раз и было такое собрание сочинений Ницше, которое дало бы исследователям надежный текст, позволяющий на основе строгого филологического и философского анализа бороться с мифами, до сих пор окутывающими и затемняющими творчество этого философа, так любившего чистоту и ясность мысли и письменного слова. Эту чистоту и ясность он сравнивал с чистотой неба, этого «лазурного колокола», свободного от «ползучих облаков» теологии и телеологии:

О небо надо мною, ты, чистое! Высокое! Теперь для меня в том твоя чистота, что нет вечного паука-разума и паутины его:

- что ты место танцев для божественных случаев, что ты божественный стол для божественных игральных костей и играющих в них! — 711

[Ницше, т. 2, с. 119, перевод Ю. Антоновского.]





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   35




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница