Сборник статей участников IV международной научной конференции 5-26 апреля 2008 года Челябинск Том Челябинск 2008



страница23/49
Дата09.05.2018
Размер9.13 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   49

Список литературы

  1. Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть [Текст] / Ж. Бодрийяр; пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкин. – М.: Добросвет, 2000. – 387 с.

  2. Гофман, А.Б. Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения [Текст] / А.Б. Гофман. – М.: Наука, 1994. – 160 с.

  3. Костомаров, В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа [Текст] / В.Г.Костомаров. Изд. третье, испр. и доп. – Спб.: Златоуст, 1999. – 320с.

  4. Любимова, Т.Б. Мода и ценность [Текст] / Т.Б. Любимова // Мода: за и против. [Сб. статей]. / Общ. ред. и сост. В.И. Толстых. – М.: Искусство, 1973. – С. 67-77.

  5. Парыгин, Б.Д. Основы социально-психологической теории [Текст] / Б.Д. Парыгин. – М.: Мысль, 1971. – 348 с.

  6. Словарь русского языка: В 4 т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А.П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Рус.яз., 1982. Т. 2. – С. 285.

  7. Тарбеева, О.В. Условия и причины изменения ценностных предпочтений лингвокультурных концептов (на материале английских и русских пословиц) [Текст] / О.В. Тарбеева // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2007. – № 1. – С. 94-107.

  8. Титкова, О.И. Время, актуальность, мода: проблемы вербальной концептуализации (на материале немецкого языка) [Текст] / О.И. Титкова // Филологические науки. – 2001. – №4. – С. 91-98.

  9. Hornby, A.S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. Sixth edition [Тext] / Ed. by S. Wehmeier – London: Oxford University Press, 2000. – 1540 p.

С.Р. Омельченко

Волгоград, Россия

ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА

В АНТРОПОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ
В связи с формированием антропологической парадигмы в современном языкознании были провозглашены принципиально новые идеи относительно диады «человек – язык». Анализ работ по антрополингвистике показывает, что для понимания человеческого фактора в языке важным является понятие языковой картины мира (далее ЯКМ), которое соотносится с категорией языкового пространства и его постижением отдельным человеком.

Языковая картина мира чаще всего трактуется в лингвистике как «специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности» [Яковлева 1994: 9]. В научной и специальной литературе наблюдается расхождение мнений о том, каким образом мир отражается в языковой картине. Согласно одной точке зрения, языковая картина мира связана со всем языковым материалом, как лексическим, так и грамматическим [Булыгина, Шмелев 1997], согласно другой, – ЯКМ соотносится только с семантикой языка (работы ученых Московской семантической школы).

Ю.Н. Караулов объясняет неоднозначность толкования языковой картины мира двойственностью самого феномена: под языковой картиной мира понимается либо «совокупность всего языкового содержания, относительно постоянная и медленно эволюционирующая во времени, либо специфические черты семантики данного языка, дифференцирующие его от всех других языков» [Караулов 1976: 245].

В лингвистической науке выделяют несколько типов языковой картины мира: реальную, универсальную и идиоэтническую, социальную и индивидуальную, научную и наивную, концептуальную, понятийную, вербальную, экологическую и др. Это дает основание говорить о многомирии в языке [Новикова, Черемисина 2000].

В научной литературе отмечается наличие более или менее упорядоченной картины мира у каждой языковой личности. Такая картина мира состоит из понятий, идей, концептов и отражает иерархию ценностей [Архипов 2001: 13 – 14].

Для антропологического подхода из выделяемого многомирия важными являются идиоэтническая, индивидуальная и наивная ЯКМ. Кроме того, на наш взгляд, можно говорить о региональной языковой картине мира.

Региональная языковая картина мира связана с особенностями речемыслительной деятельности представителей разных социальных и этноязыковых сообществ, проживающих на территории определенного региона. Одним из таких ареалов является Нижнее Поволжье, объединяющее несколько областей, в том числе Волгоградскую область.

Территорию Волгоградской области населяют более 100 национальностей и народностей различных вероисповеданий и культуры. Значительная часть территории является местом исторического проживания казаков. В настоящее время здесь живут потомки донского, волжского и астраханского казачества. Границы традиционных районов размещения казаков размыты, утрачена прежняя сословная замкнутость. Однако исторические и культурные традиции сохраняются, а самое главное – казаки сохранили свою самобытность и сейчас возрождаются.

Анализ языкового материала, представленного в местных СМИ, в разговорной речи горожан, сочинениях региональных писателей и фольклорных произведениях, а также собранного нами в ходе проведения диалектологических практик, помогает выявить специфику ЯКМ в региолекте Волгоградской области. Такая специфика, на наш взгляд, во многом обусловлена этноязыковой ментальностью казаков [Омельченко 2006: 5].

Несмотря на процессы нивелировки и утраты диалектных различий, а также усиления междиалектных контактов, жители сельской местности сохраняют диалектные элементы, совмещая их с литературными и просторечными языковыми единицами. В речи городского населения, проживающего на территории Волгоградской области, часто встречаются казачьи слова типа вешенки, ерик, каймак, каныш, кулеш; долдонить, талдычить, споймать, мараковать, расхлебениться и т.п.

Подобные слова можно считать регионализмами, поскольку они, с одной стороны, обозначают реалии, распространенные только на территории исконного проживания казаков. С другой стороны, они могут обозначать и общеизвестные предметы, но по-особому, и этот способ обозначения свойственен представителям разных социальных групп и этноязыковых сообществ, проживающих в регионе Нижнего Поволжья. Регионализмы встречаются в речи людей, владеющих разными типами речевой культуры. Интеллигенция (элитарный и среднелитературный типы) употребляет их чаще всего с целью так называемой «языковой игры» или по причине отсутствия необходимого самоконтроля. Для представителей литературно-разговорного, фамильярно-разговорного и просторечного типов речевой культуры употребление подобных слов стало уже привычным.

Складывается особая форма устной речи, региолект, представляющий собой литературно-диалектное двуязычие. В нем уже утрачены многие архаичные черты диалекта, и вместе с тем развились новые особенности. Региолект занимает периферийное положение между литературным языком, просторечием и диалектами.

В рассматриваемом региолекте этноязыковая ментальность казаков непосредственно закрепилась в 1) безэквивалентной лексике (каймак, кулеш, карпетки, волокитеть, вертухнуться, казаковать, смякетить), 2) словообразовательной мотивированности (доумиться, мозголовить, замозголовить, подумакивать/подумакать, подумкивать, сумлеваться, разуметь, 3) метафоризации (помрачиться, полыхаться, спорушиться), 4) концептуальном значении слов (воля, вольгота, вольница, вольноброд, вольный).

В целом категория языковой картины мира является очень важным методологическим средством для антропологического подхода, поскольку позволяет изучать язык с учетом когнитивных, прагматических и культурологических составляющих в его трех ипостасях – в системе, текстах, языковой способности.



Список литературы

  1. Архипов, И.К. Концептуализация, категоризация, текст, дискурс. Основные теоретические понятия [Текст] / И.К. Архипов // Филология и культура: Материалы Ш-й Междунар. Научной конференции. - В 3 ч. Ч. 1. Тамбов, 2001. – С.13 – 15.

  2. Булыгина, Т.В. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) [Текст] / Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. – 575 с.

  3. Караулов, Ю.Н. Общая и русская идеография [Текст] / Ю.Н. Караулов. - М.: Наука, 1976. – 355 с.

  4. Новикова, Н.С. Многомирие в реалии и общая типология языковых картин мира [Текст] / Н.С. Новикова, Н.В. Черемисина // Филологические науки. –2000. – № 1. – С.40–49.

  5. Омельченко, С.Р. Ментальные глаголы в речи казаков Нижнего Поволжья [Текст] / С.Р. Омельченко. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006. – 411 с.

  6. Яковлева, Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) [Текст] / Е.С. Яковлева. – М.: Изд-во «Гнозис», 1994. – 344 с.

Пасынкеева В.В.

Челябинск, Россия

ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ КОНЦЕПТА «ЧИСЛО»

(на примере французских и русских фразеологизмов)
Язык – это механизм, способствующий кодированию и трансляции культуры. «Особую роль в трансляции культурно-национального самосознания народа и его идентификации как такового играет, в частности, фразеологический состав языка, т.к. в образном содержании его единиц воплощено культурно-национальное мировидение» [Телия 1996: 235].

У каждого народа, каждой культурной общности есть свой склад мышления, который и предопределяет картину мира и национальную концептосферу. Каждый народ остается самим собой до тех пор, пока сохраняются особенный климат, пейзаж, пища, язык, т.к. они непрерывно питают и воспроизводят национальные склады бытия и мышления. Язык отражает то, что есть в сознании, а сознание формируется под воздействием окружающей нас культуры.

Взгляд на мир осуществляется через знаки культуры, ее стереотипы, символы, эталоны: значение языкового знака тем самым соотносится с культурно-национальной системой мировоззрения, воплощенной в знаках культуры. Общий смысл той или иной ситуации в реальном мире не одинаков для различных народов, в связи с различием картин мира [Авакова 2001: 46].

Символ – одно из самых многозначных понятий в культуре. Символ в культуре – универсальная категория, с помощью которой люди могут выражать и передавать все свои внутренние состояния. Любая культура создает свою собственную систему символов и придает каждому свое значение.

Фразеологизмы – это яркие, краткие изречения, которые изобилуют символами. Именно поэтому идея фразеологических единиц может быть воспринята правильно представителями одной этнокультуры. Фразеологические об ороты одной культуры отражают ее содержание, то, чем живет эта культура, ее особенности, привычки народа, его культурно-исторические традиции. Соответственно каждый язык располагает своим набором фразеологизмов, идея которых понятна только людям, говорящим на этом языке.

Фразеологизмы формируются в языке и в культуре. Сначала возникает некая прототипная ситуация, т.е. ситуация, соответствующая буквальному значению фразеологизма (например, человек, поскользнувшись, сел на калошу). За ней закрепляется содержание, которое затем переосмысливается, т.е. формируется образ ФЕ на основе первичных значений слов в прототипной ситуации. Именно эти первичные слова и оставляют в образе свой след. Так возникает внутренняя форма, в которой и содержится основная информация, связанная с культурой. Во внутренней форме сохраняются «следы» культуры – мифы, архетипы, обычаи и традиции, исторические события, элементы материальной культуры (Рябцева 1999: 196).

Большой интерес в этом плане вызывает концепт «число» как компонент фразеологизмов. Данный концепт носит универсальный характер, т.к. присутствует в любой культуре. Это один из древнейших концептов человечества, он отражает мир, быт людей. Числа представляют большой интерес не только как древний слой лексики, но и как особый пласт «культурной лексики», которая хранит связь с культурными обрядами, с представлениями о мироздании. Числа выступают как своеобразная сфера традиционной символики каждого отдельного этноса, каждой языковой личности (Маглакелидзе 1991; 44).

В мифологической картине мира с помощью чисел передавалась качественно-количественная сторона явлений. Суеверия, связанные с числами, часто основываются на традиционной символике чисел.

Русские и французы любят числа «три» и «семь», но испытывают отвращение к числу «13». Они считают, что это число беды и несчастья: treize à douzaine – чертова дюжина.

В русской и французской культурах «два» - символ двойничества, двуличия. Человеческие двойники считались дурным предзнаменованием:

черта с два

bâton à deux bouts – палка о двух концах.

La grande-mère a donné une double réponse – бабушка надвое сказала.

Но можно также в числе «два» выделить смысл надежности, союза двух:

Deux avis valent mieux qu’un – один ум хорошо, а два - лучше

Etre comme les deux doigts sur la main - жить душа в душу

Les deux bottes font une paire – два сапога – пара.

«Семь» – священное число, символ божественности; именно семерка характеризует солнечных богов и общую идею Вселенной. Известно, что астрономы древнего Вавилона открыли семь планет Солнечной системы: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Солнце и Луна.

Древние греки признавали за этим числом высочайшее совершенство.

Число «семь» издавна считалось магическим, отсюда огромное количество примеров, связанных с числом «семь»:

На седьмом небе – счастье, восторг

Седьмое чудо света – невероятное чудо

Семь пядей во лбу – очень умный

Так же ярко проявляется ассоциативная коннотация во французских ФЕ:

le septième merveille du monde – седьмое чудо света

dire à qn les sept péchés mortels - сказать кому-либо всю правду

Фразеологические обороты различных языков имеют сходства и различия ввиду различных или одинаковых лингвокультурных ситуаций в момент создания ФЕ, что подтверждает лингвокультурологический анализ. Лингвокультурные ситуации – это условия, в которых осуществляется акт коммуникации, оказывающий влияние на высказывание.

Лингвокультурологический анализ позволяет глубже рассмотреть реализацию концепта «число» во ФЕ на основе тех значений, которые приобретают числительные и другие части речи, наделенные «числовым» смыслом в контексте фразеологизма. Согласно лингвострановедческой теории слова фразеологизмы могут по-разному отражать национальную культуру:



  • целостно, своим фразеологическим значением (лексическая и синтаксическая эквивалентность)

  • расчленено, т.е. своими компонентами

  • своими прототипами (различие во ФЕ разных языков, т.к. различны внутренняя и внешняя формы ФЕ).

В языке закрепляются и фразеологируются те аспекты, которые ассоциируются с культурно-национальными эталонами, стереотипами, мифологемами. Они и формируют значение ФЕ.

При анализе французских и русских фразеологизмов с компонентом «число» обнаруживается большая часть контрастных ФЕ и гораздо меньше ассоциативных.



Ассоциативные: frapper sur le même point - бить в одну точку

se trouver entre deux feux - оказаться между двух огней



Контрастные: un de perdu, dix de retrouvés – что ни делается, все к лучшему

dormir sur les deux oreilles – считать себя в полной безопасности

entre deux vins – быть навеселе.

Например, число «четыре», входящее преимущественно во французские фразеологизмы, являющееся значимым для французской культуры (это символ универсальности, цельности, твердости), имеет лишь небольшое количество эквивалентов в русских ФЕ, где число «четыре» очень редко имеет положительный смысл.

dire ses quatre vérités – сказать всю правду

il a les quatre pieds blancs – ему все сходит с рук

être tiré a quatre épingles - быть одетым с иголочки

Факт соответствия и несоответствия ФЕ можно объяснить тем, что языки мира, во многом соприкасаясь и разнясь, являются единственными знаковыми системами, в которых зафиксирована не только реальная действительность, но и символические вселенные, т.е. по-разному творчески переработанная действительность, которая оказывает непосредственное влияние на лингвокультурную ситуацию. Т.е. при наличии различных лингвокультурных ситуаций возникают различные значения фразеологизмов.



Список литературы

  1. Авакова, Р.А. Проблемы национально-культурной специфики фразеологизмов [Текст] / Р.А. Авакова// Бодуэновские чтения: Международная научная конференция – Казань: Издательство Казанского университета, 2001. – С.46-49

  2. Маглакелидзе, Ж.Г. Символика числительного в художественном тексте [Текст] / Ж.Г. Маглакелидзе // ИЯШ №6 1991. - С. 42-46

  3. Новый большой французско-русский фразеологический словарь [Текст]: под ред. В.Г. Гака. – М.: Рус.яз – Медиа, 2005.- 1625 с.

  4. Рябцева, Н.К. Размер и количество в языковой картине мира [Текст] / Н.К. Рябцева // Логический анализ языка: Язык и пространство. – М., - 1999. – С.196-199

  5. Телия, В.Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты [Текст] / В.Н. Телия. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. – 264 с.

Г.Р. Патенко

Набережные Челны, Россия

ЯЗЫК И КУЛЬТУРА
Язык – важнейший способ формирования знаний человека о мире. Отображая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует результаты познания в словах. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, и представляет то, что принято называть «языковой картиной мира». «Если мир – это человек и среда в их взаимодействии, то картина мира – результат переработки информации о среде и человеке» [Степанов: 1995].

Единицы языка вступают в сложные смысловые отношения между собой, создавая единицы новые, более крупные – такова структура языка.

Чтобы отразить сложнейшую структуру языка, Ю.С. Степанов представил его в виде нескольких образов, способных, дополняя друг друга, смоделировать целостную картину понятия «язык». В его изложении, язык – это…


  1. язык индивида;

  2. член семьи языков;

  3. четкая структура;

  4. система;

  5. тип и характер;

  6. своеобразный компьютер для анализа данных;

  7. пространство мысли [Степанов: 1995].

В конце XX века к этим образам прибавился еще один: язык – продукт культуры, ее важная составляющая часть и условие существования. Каждый язык имеет собственную языковую картину мира, в соответствии с которой носитель языка организует содержание высказывания. Именно так проявляется специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке. 

Важнейшая функция языка заключается в том, что он хранит культуру и передает ее из поколения в поколение. Именно поэтому язык играет решающую роль в формировании личности, национального характера, этнической общности, народа, нации.

Язык и культура имеют много общего:


  1. язык и культура – это такие формы сознания, которые отображают мировоззрение человека;

  2. культура и язык существуют в диалоге между собой (так как субъектом культуры и языка является индивид, средством взаимодействия между индивидами является язык, а язык может быть средством передачи культуры из поколения в поколение, то можно сказать, что между культурой и языком существует «диалог» или передача информации);

  3. субъект культуры и языка – индивид;

  4. язык и культура имеют общую черту – нормативность;

  5. одним из важных свойств культуры и языка является историзм.

Учитывая вышесказанное, можно прийти к следующему выводу: язык и культура взаимосвязаны в коммуникативных процессах; в формировании языковых способностей человека; в формировании общественного человека.

Наряду с общими признаками, существуют и различия у языка и культуры:



  1. «в языке как феномене преобладает установка на массового адресата, в то время как в культуре ценится элитарность» [Апресян:1974]. Языком как средством общения могут пользоваться разные слои общества. Но в обществе есть особый слой – высший слой или элита, осуществляющая важные социальные и культурные функции;

  2. культура – это такая знаковая система, которая не способна организовываться самостоятельно [Апресян:1974];

  3. язык и культура - это разные знаковые системы.

Вышеизложенные различия позволяют сделать вывод о том, что культура не соответствует языку абсолютно, культура лишь подобна языку структурно.

Язык – это составная часть культуры и ее орудие, это «действительность нашего духа, лик культуры; он выражает в «обнаженном виде» специфические черты национальной ментальности. Язык есть механизм, открывший перед человеком область сознания» [Маслова 2001].

Язык – «зеркало» культуры, в нем отражается не только окружающий человека мир, не только условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира.

Сравнение языка с зеркалом правомерно: в нем действительно отражается окружающий нас мир. За каждым словом стоит предмет или явление реального мира. Язык отражает все: географию, климат, историю, условия жизни.

Отражение мира в языке – это коллективное творчество народа, говорящего на этом языке, и каждое новое поколение получает с родным языком «полный комплект культуры», в котором уже заложены черты национального характера, мировоззрение, мораль и так далее.

Языковая картина мира не стоит в одном ряду со специализированными научными картинами, она предшествует им, формирует их, т.к. человек способен воспринимать и изучать мир только благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт. Ю.Д. Апресян, глубоко занимавшийся изучением языковой картины мира, называл ее наивной картиной, подчеркивая ее донаучное происхождение [Апресян 1974]. Своеобразие национального опыта определяет особенности картины мира различных народов. В силу специфики языка, в свою очередь, формируется определенная языковая картина мира, через призму которой человек воспринимает мир. Концепты – составляющие языковой картины мира, через анализ которых можно выявить некоторые особенности национального мировидения, своеобразная ячейка культурного сознания народа, говорящего на каком-либо языке.

Совокупность концептов, из которых складывается миропонимание носителя языка, называется концептосферой. Богатство языка определяется не только его лексикой и широкими грамматическими возможностями, но и богатством концептосферы, в которой формируется языковая личность нации.

В.А. Маслова разделяет все концепты на девять основных групп:

1) мир (пространство, время, родина…);

2) природа (вода, огонь, дерево…);

3) нравственные концепты (совесть, стыд…);

4) представления о человеке (гений, юродивый, интеллигент…);

5) социальные понятия и отношения (свобода, война…);

6) эмоциональные концепты (счастье, радость…);

7) артефакты (дом, храм, колокол…);

8) научные знания (филология, математика…);

9) концептосфера искусства (живопись, музыка, скульптура…) [Маслова 2001].

Каждая из этих групп содержит в себе определенный смысловой участок единой концептосферы, имеет огромное значение для культуры как своеобразный сгусток информации о том или ином аспекте мировоззрения, отображаемом посредством языка.



Список литературы

  1. Апресян, А.Д. Лексическая семантика (синонимические средства языка) [Текст] / А.Д. Апресян. – М.: Наука, 1974.

  2. Маслова, В.А. Когнитивная лингвистика [Текст] / В.А. Маслова. – Мн.: Тетрасистемс, 2004.

  3. Маслова, В.А. Лингвокультурология [Текст] / В.А. Маслова. – М.: Издательский центр «Академия», 2001.

  4. Розенталь, Д.Э. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст] / Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова. – М.: «Издательство АСТ», 2001.

  5. Степанов, Ю. Язык-система. Язык-текст. Язык-способность. Сб. статей [Текст] / Ю.С. Степанов. – М.: РАН, 1995.

С.А. Питина

Челябинск, Россия

ФОЛЬКЛОРНЫЕ МОТИВЫ В СОВРЕМЕННОМ БРИТАНСКОМ РОМАНЕ
(на материале романа «Сорока» Дж. Доусон)

Джилл Доусон, автор нескольких известных романов («Trick of the Light», «Fred & Edie», «Wild Boy»,) убедительно пишет о простых вещах, талантливо используя в своем творчестве фольклорные мотивы, придавая им свежее, очень современное звучание.

Решив начать новую жизнь в столице, героиня романа Лили Вейт (лилия – цветок, символизирующий хрупкость и чистоту, а фамилия созвучна прилагательному white – белый), как многие другие ее современницы, пытается одна справиться с трудностями, с которыми сталкивается мать-одиночка в современном большом городе.

Название романа «Magpie» - сорока ассоциируется с известным фольклорным персонажем. В мировом фольклоре образ сороки амбивалентен, ее окрас соединяет контрастные белый и черный цвета. В Китае и на Дальнем Востоке сорока символизирует счастье и удачу, хорошие новости, индейцы Северной Америки считают ее культурным героем, символом выносливости, одинаково стойко переносящим жару и холод. В Европе образ сороки объединяет в себе отрицательные характеристики тщеславной, болтливой воровки, увидеть сороку – дурной знак. Британский традиционный детский стишок-считалка отражает предрассудки, связанные со встречей с одной сорокой или несколькими. Одна к горю, две к радости, три к девочке, 4 к мальчику и т.д. Существует несколько версий считалки. В старинном варианте встречаем: одна к горю, две к радости, три к свадьбе, четыре к смерти (есть и вариант антонимичный – к рождению). Пять сорок может быть к крещению, шесть к смерти, семь к раю, восемь к аду, девять к самому дьяволу (сорока в средневековье была одним из воплощений дьявола). Тем не менее, убить сороку считалось преступлением.

Все 10 глав романа озаглавлены строчками из традиционной английской считалки, аналог которой в русском языке «Сорока-воровка» знаком каждому русскому читателю. Русская версия, более простая, сводится к считалке, в английских вариантах все десять составляющих стишка наполнены конкретным содержанием. В первой главе стремящаяся к освобождению от прошлого Лили оказывается одна в Лондоне с пятилетним сыном, который никак не может смириться с новым окружением и отказом от него отца. Несчастье преследует Лили (отсутствие денег и работы, друзей, нормальных бытовых условий, дурная привычка сына Мэтью кусаться в школе). Лили и сама сорока-воровка, приносящая несчастье. Тема одиночества является одной из главных в романе, несмотря на разнообразные названия глав. Лили хочет уйти из замкнутого искусственного мира равнодушия, основанного на предрассудках и привычках, в котором живут Боб и Бренда, ее родители. Лили как сорока присваивает не принадлежащие ей вещи (ошибочно принесенную почтальоном чужую кредитную карточку, на которую она покупает вещи для себя и сына, детские часы из магазина игрушек, которые она украла, чтобы подарить Мэтью, без стеснения ведет себя в домах, где убирается, просит и берет деньги у Джоша). Лили нужно выжить одной в большом городе, справиться со всеми проблемами. Лили ворует от отчаяния. Полиция не может ей помочь и найти украденный телевизор, страховая фирма долго не может уладить вопрос о денежной компенсации за сгоревший дом, служба по трудоустройству и директор начальной школы безразличны к ее проблемам, самовлюбленный муж (пожарник, который не спас жену и сына) не хочет встречаться с сыном. Символично, что в конце книги сорока улетает, Лили полностью освобождается от прошлого.

Во второй главе, озаглавленной «Две к радости», Лили вспоминает о семейной жизни с Аланом и встречает понимание такого же одинокого, как и она, соседа ямайца Джошуа Ларкленда (буквально из страны жаворонков, еще одного символичного орнитонима). Тема одиночества частично сменяется темой встречи, неизбежностью встречи и невозможностью изолировать себя от окружающих. Встреча двух несчастных людей не приносит им радости, они не могут забыть прошлое.

«Три к девочке» - название третьей главы, главы о детстве Лили, долгожданного ребенка в семье Боба и Бренды, окруженного заботой, но одинокого, потому что родители живут в изолированном от людей мире. Бобу нужна только Бренда, а Бренде, страдающей агорофобией (she must stay at home, … but it has its advantages… every cloud has a silver lining – Бренда может выходить из дома только в сопровождении мужа. Но нет худа без добра, она всегда дома.), очень важно сохранить в доме все, как есть. Она боится жизни, ее существование ограничено пространством каталогов, телевизора, привычек мужа.

Четыре к мальчику, пять к серебру, шесть к золоту, семь к тайне, о которой нельзя рассказывать, восемь к исполнению желания, девять к поцелую - символичные названия глав романа, событийно связанных с предсказаниями и опровергающими их. Дж. Доусон произвольно употребляет считалку, приспосабливая ее к сюжетной линии романа.

Название последней главы «Десять к птице (вероятно, счастья), которую нельзя упустить» возвращает читателя к началу книги. Сорока улетает, унося с собой горе, оставляя Лили печаль и надежду: «On the one tree in the centre. A magpie with its pendulum tail, sharp as a fountain pen, its inky head constantly agitated… Lily watches it carefully, trying to remember ever looking at a bird this closely before… The bird opens its wings, ceases for a moment its agitated head bobbling, its watchful paranoia. She sees its frilled underbelly spread itself as it sails high above the lace of tree branches, disappears into a dot, an ink dot on a sliding sky».

Кроме аллюзивных названий книги и ее глав, в романе широко представлены типичные предрассудки: мать героини Бренда, разбив зеркало, уверена, что ее дочь будет несчастна 7 лет. Нельзя открывать зонтик в доме, увидев одну сороку, надо перекреститься, чтобы сорока удвоилась. Бренда верила в предрассудки, но это не помогло Лили: «Wasn’t it as bad as everything else, religion, superstition all of it, to fend of knowledge we all possess?»

Лили – современная Дюймовочка, которая одна справляется с трудностями и освобождается от предрассудков. Сюжет сказки о Дюймовочке неоднократно встречается в романе, аллюзии органично вплетаются в повествование, наполняя его новым смыслом. Алан напоминает сказочного крота: «all she can think now is a mole, the velvet coated mole in the Thumbelina story, the one the field mouse wanted so desperately for the child to marry». Символична его посылка сыну, в которой собраны не имеющие ценности вещи, символичные в своей ненужности и трогательные как старые воспоминания: «There is a basketball cap, a Chinese folding wallet, books… one blue sock, three pine cones (mostly crashed)… A tiny sword, plastic….». Алан хочет освободиться от невозможного.

Хрупкая маленькая Лили сначала плывет по течению, потом находит в себе силы бороться и изменить жизнь к лучшему. Образ бабочки, привязанной к лепестку лилии, и невозможность сохранить сказочное, желанное приводят героиню к пониманию, что сказочный, хрупкий мир детства совсем не похож на сложную реальность: «Everything lovely, magical, desired, floats away from you. You have to hold it tighter, tighter, as tight as you can.» Необходимо сохранить то, что дорого.


Каталог: konfer
konfer -> Цель исследования: Установить влияние профилактических мер на рефракционный и аккомодационный аппараты глаза у учащихся 10 классов Сибирского лицея. Задачи исследования
konfer -> Литературная мода и литературные модели в западноевропейской и американских литературах
konfer -> Методическая разработка учебно-практической конференции «Современные аспекты аллергологии» для специальности «Сестринское дело»
konfer -> Интерактивная деятельность на уроках истории и обществознания
konfer -> Мастер – класс «Приемы саморегуляции как способ формулирования регулятивных удд на уроках физической культуры»
konfer -> Окружающая среда это мы с вами!
konfer -> Научно-исследовательская работа «Память персонального компьютера»
konfer -> Дыхательная гимнастика
konfer -> Аддитивные технологии «За» и


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   49


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница