Сборник статей участников IV международной научной конференции 5-26 апреля 2008 года Челябинск Том Челябинск 2008



страница8/49
Дата09.05.2018
Размер9.13 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   49

Патриотизм – «любовь к Отечеству». Соловьев рассматривает это чувство в историческом развитии, сначала как «патриотизм рода», затем – «любовь к родной земле», в городском быту – «привязанность к своей культурной среде» и соединяет его с «обязанностью и добродетелью», т.е., нравственными чувствами. Обязанность при этом выступает как благодарность родителям и обществу, а добродетель имеет религиозное значение (отечество – «вотчина особого бога» в древности), «служба родине была деятельным богослужением, и патриотизм совпадал с благочестием». В этой трактовке мысль философа совпадает с русской культурно-православной традицией – «За веру, царя и Отечество!», но в конце статьи Соловьев опять осуждает «национальный патриотизм», который невозможен в объединенном Богочеловечестве, и ратует за «новую, истинную идею» вселенского христианского патриотизма [Соловьев 1997: 126]. Патриотизм, любовь к Родине, считает Ильин, «может жить и будет жить лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное…» [Ильин 1994: 142].

Данные культурные концепты можно отнести к следующим категориям (по классификации М.В.Пименовой) [Пименова 2005: 32]: национально-культурные – вера; социально-культурные – культура, патриотизм; этические – красота. В целом их можно охарактеризовать как духовно-нравственные, так как эти базовые единицы, безусловно, входят в концептуальную систему духовной культуры, которая, в свою очередь, немыслима без ценностного аспекта (мораль и нравственность).

Таким образом, русские религиозные философы эпохи духовного Ренессанса внесли ощутимый вклад в формирование ключевых духовно-нравственных концептов русской культуры, отражающих дух и логику русского культурно-исторического процесса. В этих концептах представлены категории христианской духовности, содержание концептов сформировалось в основном под влиянием православной религии и христианской теологии. Именно русская философская мысль выдвинула положение о необходимости строгого определения важнейших культурно-исторических понятий, лежащих в основании русской концептуальной системы. Вся глубина и своеобразие религиозно-философских размышлений традиционной ветви отечественных любомудров сохранились в фундаменте национальной картины мира.

Список литературы


  1. Булгаков, С.Н. Свет Невечерний: Созерцания и умозрения [Текст] / С.Н. Булгаков. – М.: АСТ; Харьков: Фолио, 2001.

  2. Ильин, И.А. Сочинения: в 2 т. [Текст] / И.А. Ильин. – М.: Медиум, 1994.

  3. Кубрякова, Е.С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М.: Языки славянской культуры, 2004.

  4. Пименова, М.В. Коды культуры и принципы концептуализации мира [Текст] / М.В. Пименова // Новая Россия: новые явления в языке и науке о языке: Материалы Всеросс. Науч. конф., 14-16 апр., 2005 г., Екатеринбург, Россия / Под ред. Л.Г. Бабенко. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2005.

  5. Философский словарь Вл. Соловьева [Текст] / Сост. Г.В. Беляев. – Ростов н /Д.: Фолио, 1997.

  6. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины [Текст] / П.А. Флоренский. – М.: Правда, 1990.

  7. Шабатура Л.Н., Тарасова О.В. Традиция в контексте национальной культуры [Текст] / Л.Н. Шабатура, О.В. Тарасова // Актуальные проблемы современного гуманитарного образования: Сборник научных трудов / Под ред.К.П. Стоина. – Екатеринбург: изд-во Урал. ун-та, 2003.

Н. С. Григорова

Тюмень, Россия

АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЯЗЫКОВЫХ КОНЦЕПТОВ
В последнее время фокус исследовательского интереса возвращается к человеку, т.е. можно говорить о том, что мы живем в то время, когда происходит смена научных парадигм. На место "сциентистской, системно-структурной и статической" приходит антропологическая парадигма [Воркачев 2001: 64].

Человека теперь воспринимают как "меру всех вещей". С повышением интереса к человеку, всю большее внимание притягивает все то, что с ним связано: его мышление, психика, культура, язык. Именно на основе триады - язык, культура, человек и появилось новое ответвление лингвистики – лингвокультурология.

Будучи молодым направлением, категориальный аппарат его еще до конца не сформирован, нет единого мнения в понимании сущности одной из его основных категорий – концепта. Разброс и рассогласованность мнений лингвокультурологов связан, скорее всего, с термином "культура" [Воркачев 2004: 45].

Приведем лишь некоторые определения культуры. Так, в словаре Ожегова культура определяется как "совокупность производственных, общественных, и духовных достижений людей" [Ожегов, Шведова 1995: 307]. Культура – это передаваемая из поколения в поколение совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица [Сорокин 1992: 218]. Обзор точек зрения на культуру см. в: [Степанов 2001:12-17; Маслова 2001: 12-18].

Действительно, определений культуры предостаточно, но лингвокультурология, в первую очередь, рассматривает не производственные/объективные элементы культуры, а духовные, социальные элементы, все то, что ценностно для того или иного этноса. Именно ценности являются фундаментальными характеристиками культуры, ориентирами поведения людей [Карасик 2002].

Функционируя в обществе, мы постоянно даем оценки всему вокруг нас: явлениям жизни, поступкам людей, их делам и взглядам, именно поэтому еще в античные времена было положено начало развитию науки о ценностях [Палий 2003: 69]. Позднее интерес к ценностям вылился в философскую дисциплину – аксиологию, которая занимается "исследованием ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, задающих направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности и конкретным деяниям и поступкам" [Новейший философский словарь 1998: 15].

В настоящее время аксиологический подход к изучению языка приобретает все большую популярность. Проводятся исследования разнообразных "культурных доминант" (термин В.И. Карасика): "тоска" (А. Вежбицкая), "любовь", "счастье" (С.Г. Воркачев), "честь" (Г.Г. Слышкин), "судьба" (Н.Д. Арутюнова) и многие другие. В.И. Карасик, совместно с другими лингвокультурологами, создал научно-исследовательскую лабораторию "Аксиологическая лингвистика", задачей которой является комплексно осмыслить ценности в языке и предложить модель "ценностной картины мира" [Карасик 2002]. Появилась группа исследователей, которые ставят себе целью разработку "Славянского аксиологического словаря" [см. http://kapija.narod.ru].

Ценностные, социальные, элементы, реализованные в языке, получили название "лингвокультурных концептов" [Слышкин 2004:29].

Хотя существует много точек зрения на понятие концепт, но общепризнанным является тот факт, что концепт – это сложное ментальное образование [Карасик 2002; Стернин 2001; Воркачев 2002; Слышкин 2004, Степанов 2001] в котором можно выделить несколько уровней, слоев, измерений, элементов и т.д. В нем выделяются: 1) основной, актуальный признак; 2) дополнительный, "пассивный" признак; 3) внутренняя форма [Степанов 2001: 47]; "ценностная, образная и понятийная стороны [Карасик 2004: 129]; "понятийная, образная и значимостная составляющая" [Воркачев 2004:46].

Особенностью лингвокультурного концепта является акцентуация ценностного элемента. Поскольку концепты помогают нам понять культуру той или иной нации, которая базируется на ценностном принципе, то можно говорить о том, что центром концепта является ценность [Карасик, Слышкин 2001: 77].

Концепт группируется вокруг некой "сильной" (т.е. ценностно акцентуированной) точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые – периферию. Четких границ концепт не имеет, по мере удаления от ядра происходит постепенное затухание ассоциаций. Языковая или речевая единица, с помощью которой актуализируется "центральная точка" концепта, служит именем концепта [Карасик, Слышкин 2001:27-78].

Внутри ценностного элемента Г.Г. Слышкин выделяет два аспекта: оценочности и актуальности. Оценочный аспект выражается в наличии оценочной составляющей в денотате языковой единицы, являющейся именем концепта, в свойственных этой единице оценочных коннотациях, в сочетаемости этой единицы с оценочными эпитетами. Актуальность проявляется в количестве языковых единиц, являющимися входами в данный концепт, в частности, их употребления в реальной коммуникации, в способности данных единиц становиться источником метафорического переноса [Слышкин 2004: 30-31].

О значимости и показательности частоты употребления слов в понимании культуры говорит и А. Вежбицкая. Хотя она предупреждает о том, что данные частотных словарей не всегда дают точное представление о культурной значимости какого-либо слова, но и не отрицает, а наоборот говорит о необходимости использования таких словарей, как источников дополнительной информации, помогающие сделать более точные и доказательные выводы [Вежбицкая 1999].

Кроме принципа "частотности", она выделяет и принцип "культурной разработанности", который также считает важным для изучения культуры. Он заключается в том, что те важные предметы и явления жизни народа, которые имеют культурную значимость, ценность, характеризуются разнообразной и подробно разработанной номинацией [Вежбицкая 1999].

Подводя итог вышесказанному, нужно отметить тот факт, что вместе со сменой парадигмы на антропоцентрическую, нельзя не принимать во внимание аксиологический аспект. При исследовании концептов нужно учитывать его ценностный элемент, поскольку в нем отражается культура той или иной нации. Сопоставительный анализ концептов наций вносит вклад в познание различных культур.

Список литературы


  1. Вежбицкая, А. Из книги "Понимание культур через посредство ключевых слов" [Электронный ресурс] / А. Вежбицкая // Режим доступа: http://philologos.narod.ru/ling/wierz, 1999, свободный.

  2. Воркачев, С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании [Текст] / С.Г. Воркачев // Филологические науки. – 2001. - № 1. – с. 64-72

  3. Воркачев, С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт [Текст] / С.Г. Воркачев. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2004. – 236с.

  4. Карасик, В.И. Культурные доминанты в языке [Электронный ресурс] / В.И. Карасик // Режим доступа: http://philologos.narod.ru/ling/karasik, 2002, свободный.

  5. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. – М.: Гнозис, 2004. – 390 с.

  6. Карасик, В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования [Текст] / В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин / Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Научное издание/ Под ред. И.А. Стернина. – Воронежский государственный университет, 2001. – 128с.

  7. Маслова, В.А. Лингвокультурология [Текст]: учебн. пособие для вузов/ В.А. Маслова. – М.: Академия, 2001. – 208 с.

  8. Новейший философский словарь [Текст] / сост. А.А, Грицанов. – Мн.: изд. В.М. Скакун, 1998. – 896 с.

  9. Ожегов, С.И. и Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка : 80000 слов и фразеологических выражений [Текст] / Российская АН.; Российский фонд культуры; - 2-е изд., испр. и доп. – М.: АЗЪ, 1995. – 928с.

  10. Палий, А.А Краткий исторический обзор основных концепций аксиологии и проблема критериев эстетической ценности художественного произведения [Текст] / А.А. Палий // Вестник Омского осударственного университета . – 2003. – Вып. 2. – с.69-72.

  11. Слышкин, Г.Г. Лингвокультурный концепт как системное образование [Текст]/ Г.Г. Слышкин // Вестник волгоградского государственного университета. Сер "Лингвистика и межкультурная коммуникация", 2004. - № 1. – с. 29-34.

  12. Сорокин, П. Человек, цивилизация, общество [Текст] / П. Сорокин; пер с англ. – М.: Политиздат, 1992. – 542 с.

  13. Степанов, Ю.С. Константы: Словарь русской культуры [Текст] / Ю.С. Степанов; 2-е изд., испр. и доп. – М.: Академический проект, 2001. – 990с.

С.А.Губанов

Самара, Россия

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

ПЕРЕНОСНОГО ЭПИТЕТА

(на материале концепта «дерево» в лирике М.Цветаевой)
Изучение художественного концепта является одним из проблемных участков когнитивной лингвистики. Поскольку концепт художественного текста имеет синтагматическую природу, «концептуализация… основана на семантическом выводе компонентов текста из совокупности языковых единиц, раскрывающих одну тему, микротему. По этой причине концептуальное пространство текста формируется на более высоком уровне абстракции – на основе слияния, сближения, стяжения общих признаков концептов, репрезентируемых на поверхностном уровне текста словами и предложениями одной семантической области…» [Бабенко, Казарин 2006: 58]. Таким образом, «концептуализация мира в художественном тексте, с одной стороны, отражает универсальные законы мироустройства, а с другой – индивидуальные, уникальные, воображаемые идеи» [Бабенко, Казарин 2006: 58]. Художественный концепт есть точка пересечения общих, инвариантных представлений о мире и авторских, неповторимых.

Согласно С.Аскольдову, художественные концепты заключают в себе «неопределенность возможностей». Концепты этого типа подчиняются особой прагматике «художественной ассоциативности». Художественные концепты образны, поскольку то, «что они означают, больше данного в них содержания и находится за их пределами» [Аскольдов 1997: 91].

В свете когнитивной парадигмы художественный концепт осмысляется как сложный знак, который выражает знания писателя о фрагменте действительности, воплощенные в его произведении в виде индивидуально-авторской картины мира. Концептуальный анализ художественного текста предполагает выявление набора ключевых слов текста, определение базового концепта и описание обозначаемого ими концептуального пространства.

Предметом нашего рассмотрения является концепт «дерево», представленный эпифрастически в лирическом творчестве М.Цветаевой.

Будучи природным символом, дерево во многих культурах знаменует динамичный рост, природное умирание и регенерацию. Почтительное отношение к дереву в разных культурах основано на вере в его целительную силу. Дерево у славян – символ приобщения к миру предков, что обусловлено природными факторами, фольклорно-обрядовыми традициями, земледельческим укладом жизни, мифологическими представлениями о мировом древе жизни. Дерево – плод Матери-Земли. В славянской мифологии дерево рождено от брака земли и неба, его питают не только земля и вода, но и солнечный свет. Соединяя глубину и высоту в пространстве и во времени, дерево выступает как символ памяти о прошлом.

М.М.Маковский выделяет у слова «дерево» следующие символические значения: вместилище душ, середина, число, музыка, гармония, чудо, жертвоприношение [Маковский 1996: 134–141].

В русской языковой картине мира наиболее популярным дерево является берёза, а также часто поэтизируются сосна, дуб, ива, ель, рябина, тополь, клён и липа.

Среди всех образов, представляющих стихии, мир природы – огня, воды, неба, солнца, земли – именно концепт дерево наиболее употребителен в идиолекте М.Цветаевой. Дерево как символ жизни, как центр мироздания становится воплощением судьбы поэта.

Концепт деревья представлен в цветаевских текстах 90 случаями употребления в составе эпифраз.

Н.Осипова причисляет концепт дерево в творчестве М.Цветаевой к стихиям, связывая растение с медиатором, соединяющим верх и низ, небо и землю. Она считает, что дерево настолько важно в поэтическом мире поэта, что это позволяет ввести такой термин применительно к творчеству М.Цветаевой, как «дендромифопоэтика». Исключительную важность в связи с этой мыслью приобретает цикл стихотворений «Деревья».

Объектами переноса являются следующие денотаты: дерево (54 единицы), трава (15), лес (11), луг (10).

1. Дерево (54 единицы).



Простоволосые мои, // Мои трепещущие [Цветаева т.2: 46]; Древесная – сильная кровь [Цветаева т.2:17]; Дерево, доверчивое к звуку… [Цветаева т.3:562]; Как дерево-машет-рябина в разлуку [Цветаева т.2:26]; В этом бешеном беге дерев бессонных [Цветаева т.2:25]; Деревцо моё невесомое! [Цветаева т.1:223]; Деревья с пугливым наклоном [Цветаева т.2:122]; Простоволосые мои, мои трепещущие [Цветаева т.2:146]; Лавины лиственные, руины лиственные [Цветаева т.2:149]; В островах страждущих хвой … [Цветаева т.3:26]; Наклоном пугливым, а может – брезгливым [Цветаева т.2:48].

2. Трава и отдельные растения (15 единиц).



Под серпом равнодушны − травы [Цветаева т.3:582]; Многолюбивый роняю мирт [Цветаева т.2:62]; (цветок) Змееволосый, Звездоочистый, Не смертоносный, - Сам без защиты [Цветаева т.2:67]; Тянулись гибкие цветы, как зачарованные змеи [Цветаева т.1:22]; Тройной тоскующий тростник [3:13]; Березовое серебро, Ручьи живые [Цветаева т.2:144]; Там лавр растет – жестоколист и трезв [Цветаева т.2:236]; Льстивые ивы… [Цветаева т.2:39]; Ошалелые столбы тополей… [Цветаева т.1:377]; С дубом - то, с безгубым - то [Цветаева т.3:673]; Знаешь – плющ, обнимающий камень [Цветаева т.2:451].

3. Лес (11 единиц).



Ввысь сорвавшийся лес [Цветаева т.2:147]; Сонный, бессонный лес [Цветаева т.1:281]; Чешский лесок - // Самый лесной [Цветаева т.1:20]; Так же как мертвый лес… [Цветаева т.2:360].

Особого внимания заслуживает параллель: «кровь – смола», свидетельствующая очеловечивании дерева:



Березовое серебро, // Ручьи живые [Цветаева т.2:144]; Смоль. // Стонущую под нажимом [Цветаева т.2:123].

Именно данный факт говорит в пользу мифологической трактовки данных переносов, по природе своей имеющей древние метонимические корни (части дерева осмыслялись как части тела человека).

Тема деревьев является одной из центральных в творчестве М.Цветаевой. О.Г.Ревзина пишет, что в творчестве поэта можно выделить три этапа осмысления данной темы:


  1. Период узнавания (до 1922 г.);

  2. Период познания (1922-1923 гг.);

  3. Период знания (1925-1938).

Поэт стремится к миру деревьев, к миру небесному, природному, но принадлежит миру людей, в чем заключается основной конфликт поэта с миром. Наиболее часто встречающимися концептами являются такие концепты, как бузина и рябина. Исследователь справедливо отмечает, что рябина и бузина являются языческими тотемными деревьями и в христианской религии признаются нечистыми. М.Цветаева ощущает связь с данными деревьями как с хранителями памяти о природном родстве человека и мира. Целью же поэта, по мнению О.Г.Ревзиной, было включение данной темы в культурную парадигму своего времени и вскрытие архетипического слоя данного концепта, причём осмысление шло по логике и чутью своего поэтического языка [Ревзина 1982].

Деревья лечат душу, спасают: Деревья! К вам иду! Спастись // От рёва рыночного!

Деревья получают символическую окраску при помощи эпитетов: дуб богоборческий, ивы-провидицы, берёзы-девственницы и т.д. Деревья устремлены ввысь (ввысь сорвавшийся лес!).

Наличие цикла «Деревья» в творчестве поэта и огромное внимание, которое она уделяет данному концепту в своём творчестве, позволяют говорить о нём как о базовом концепте всего творчества поэта.



Список литературы

1. Аскольдов, С.А. Концепт и слово [Текст] / С.А. Аскольдов // Русская словесность: от теории слова к структуре текста: Антология / под ред. В.П. Нерознака [Ин-т народов России, Моск. гос. лингв. ун-т, Общество любителей российской словесности].– М.: Academia, 1997. – С. 267–279.

2. Бабенко, Л.Г. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика: Учебник; Практикум [Текст] / Л.Г.Бабенко, Ю.В.Казарин. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 496 с.

3. Маковский, М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Картина мира и миры образов [Текст] / М.М.Маковский. – М.: Владос, 1996. – 416 с.

4. Ревзина, О.Г. Тема деревьев в поэзии М.Цветаевой [Текст] / О.Г. Ревзина // Труды по знаковым системам. – Тарту. – 1982. – Вып. 576. – С. 141–148.

5. Цветаева, М.И. Собрание сочинений: в 7 т. [Текст] / М.И. Цветаева; [вступ. ст., подгот. текста и коммент. А. Саакянц и Л. Мнухина]. – М.: Эллис – Лак, 1994.

Е.А. Дамман

Челябинск, Россия



ОБРАЗ ЖЕНЩИНЫ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

(на материале пословиц и поговорок английского и русского языков)
Одной из важнейших функций языка является то, что он хранит культурные ценности определенной нации и передает их из поколения в поколение. Именно поэтому язык играет столь важную роль в формировании человеческой личности, в частности, и национального характера народа, в целом. Пословицы, поговорки наиболее ярко иллюстрируют образ жизни, географическое положение, историю и традиции той или иной общности, объединенной одной культурой [Маслова 2001]. Исследуя единицы паремиологического фонда языка, можно обнаружить информацию о системе ценностей, общественной морали, отношении к миру, к людям.

Данная статья посвящена анализу образов женщины, отраженных в пословицах и поговорках английского и русского языков. Мы исходим из тезиса о том, что в языке зафиксировано все то, что связано непосредственно с определенной культурой, а пословицы заключают в себе совокупность мнений, выработанных народом как лингвокультурной общностью. Это дает нам возможность обнаружить наиболее значимые ценности, сложившиеся в этническом сознании, так как, изучив пословицы, описывающие женщину, можно составить характерный портрет, который является типичным для того или иного, в данном случае для английского и русского этносов.

Исходя из того, что в языке зафиксированы особенности культуры того или иного этноса, а пословицы могут быть использованы как средство познания национального характера народа, проникновения в систему его ценностей, хранилище разнообразной культурологической информации, мы изучили единицы пословично-поговорочного фонда английского и русского языков с женскими именованиями и на основании полученных результатов составили портреты женщины, типичные для разных культур.

Всего было обработано порядка 250 пословиц английского и русского языков с женскими именованиями [Адамия 2005; Дубровин 1995; Райдаут 1997]. Женские образы, описываемые пословицами, представляются многоплановыми и разнородными. Мы выделили следующие компоненты образов: 1. Внешность; 2. Характер; 3. Мышление / интеллект; 4.Социальные отношения; 5. Отцовство / материнство. Опишем каждый из компонентов образов женщины с помощью пословиц из разных языков.



1. Внешность. Известно, что в сознании представителей разных культур женственность, прежде всего, ассоциируется с красотой, нежностью, обаянием, грацией. Привлекательная внешность женщины рассматривается как необходимый для нее атрибут, как шанс, который может помочь ей устроиться в жизни: Девка красна до замужества; A man is as old as he feels, and a woman is as old as she looks.

2. Характер. Наибольшее количество пословиц посвящено психологическому аспекту характера женщины. Пословицы являются своеобразными оценочными суждениями. Назначение пословиц состоит в оказании определенного как поощряющего, так и запрещающего воздействия на адресата. Такая коммуникативная установка содержится в пословицах в виде коннотации (положительной или отрицательной). По результатам статистического анализа языкового материала из отобранных пословиц, обозначающих различные черты характера женщины (74), 54 обладают отрицательной коннотацией. Такая асимметрия объясняется более острой эмоциональной и речемыслительной реакцией людей на отрицательные явления. Так, для женщины характерна болтливость, что отмечается в подавляющем большинстве пословиц: Где баба, там рынок, где две, там базар; Волос долг, а язык длинней; Бабу не переговоришь; A womans strength is in her tongue; A womans tongue wags like a lambs tail.

Следующей отмечаемой чертой женского характера является упрямство, своеволие: Бабе хоть кол на голове теши; На женский нрав не угодишь; The way of women: when you will they wont, and when you wont they are dying to. Следующее место по частотности занимают пословицы о женской изменчивости и непредсказуемости: У бабы семь пятниц на неделе; Девичьи думы изменчивы; A womans mind and wind change oft. В отдельную группу выделим пословицы, отражающие такую черту женского характера, как излишняя эмоциональность, показная слезливость: Женский обычай – слезами беде помогать; Женское сердце, что котел кипит; As great a pity to see a woman cry as a goose goes barefoot. По частотности пословицы, называющие такие пороки женщины, как лживость, изворотливость, коварство, хитрость, немногочисленны и объединены в одну группу: Бабье вранье и на свинье не объедешь; У бабы 72 увертки в день; The laughter, the tears and the song of a woman are equally deceptive. Отдельные пословицы называют такой из женских пороков, как тщеславие: Every woman would rather be beautiful than good; The wife that loves the looking-glass hates the saucepan.

Анализ языкового материала показал, что пословицы, называющие различные черты характера женщины, в основном имеют отрицательную коннотацию. Тем не менее, в нашей выборке есть пословицы, отражающие положительные качества женского характера. Например, – добродетель: С доброй женой горе – полморя, а радость вдвойне; The best furniture in the house is a virtuous woman; – веселый нрав: Добрая жена – веселье, а худая – злое зелье; A cheerful wife is the joy of life; – работоспособность: A womans work is never done; – смелость: Баба и в горящую избу войдет; Women in mischief are wiser than men; – выносливость: Баба – не квашня: встала да пошла; – верность: С любимым рай и в шалаше.

Пословиц с отрицательной коннотацией, описывающих негативные свойства женского характера, достаточно много, что можно, видимо, объяснить патриархальной установкой, зафиксированной в языке. В обществе, культуре и языке закрепились стереотипы, согласно которым женщине присущи многие пороки.



3. Мышление / интеллект. Группа пословиц, называющая особенности мышления, умственные способности женщины, представлена несколько меньшим количеством языковых единиц (27). Аналогичная картина предстает и в этой группе пословиц: единицы с негативной коннотацией преобладают (24 пословицы). В пословицах (в основном русского языка) представлен нелестный образ женщины, чаще всего высмеиваются женские недостатки, подчеркивается превосходство мужчины над женщиной в умственном плане: Курица – не птица, женщина – не человек; Волос долог, да ум короток; Because is a womans reason; Women have long hair and short brains.

Положительная оценка женского ума представлена только в одной пословице нашей выборки: Умная жена, как нищему сума. Кроме того, достоинством женщины также признается интуиция: Womens instinct is often truer than mens reasoning.



4. Социальные отношения. В отдельную группу мы выделили пословицы, которые определяют характер отношений мужчин и женщин, дают некоторые рекомендации для мужчин по обращению с женщиной особенно в семье. Эти пословицы описывают нормы, какой должна и не должна быть женщина. Так, мужчина должен правильно выбрать жену, поэтому в пословицах содержаться предупреждения о выборе спутницы жизни: Женился на скорую руку, да на долгую муку; Все девки хороши – откуда берутся злые жены; A good wife makes a good husband; Marry in haste, repent at leisure. Кроме того, в пословицах называются те необходимые качества, которыми должна обладать хорошая жена: Муж жене – отец, жена мужу – венец; An obedient wife commands her husband; Silence is a womans best garment. В пословицах заключены правила для мужчин, как нужно обращаться с женщиной. Зачастую поощряется довольно жестокое обращение с женой: Жена без грозы – хуже козы; Чем больше жену бьешь, тем щи вкуснее; A woman, a dog and a walnut tree, the more you beat them the better they be. Следует отметить, что в некоторых пословицах утверждается значимость женщины в семье: Добрая жена дом соберет, а плохая рукавом разнесет; Холостому помогай боже, а женатому жена поможет; Men make houses, women make homes. Подобные пословицы имеют рекомендательный характер и дают конкретные советы мужчине, как создать семью, как обращаться с женой.

5. Материнство / отцовство. В отдельную группу мы поместили пословицы, описывающие такую важную сторону жизни и женщины и мужчины, как материнство и отцовство. Следует отметить особое значение статуса матери и уважительного отношения к ней: Муж – глава в доме, а все-таки дети таковы, какова у них мать; A mothers love is best of all.

Итак, паремиологический фонд любого языка является эффективным средством выражения мировосприятия носителей разных языков. Пословицы наглядно представляют образы женщины, отражая культурный концепт «фемининность» и раскрывая одну из сторон гендерной картиной мира. Важно отметить, что рассмотренные пословицы разных народов представляют некоторые черты в образах женщины, которые являются универсальными для всех культур. Например, представление о том, что самая важная роль женщины – это роль матери и хранительницы очага. Это можно объяснить так, что способы мировосприятия, с одной стороны являются глубоко национальными, а с другой, общими для всех культур.

Так же можно сделать вывод, что из всех пословиц, описывающих женщину самая многочисленная группа представлена пословицами, описывающими ее характер, в большинстве примеров присутствует отрицательная оценка, так как именно негативные моменты, в данном случае поведения женщины, вызывают непосредственную реакцию у человека. Пословицы рекомендательного характера представляют правовые и моральные нормы, типичные для разных народов, которые в целом схожи.


Каталог: konfer
konfer -> Цель исследования: Установить влияние профилактических мер на рефракционный и аккомодационный аппараты глаза у учащихся 10 классов Сибирского лицея. Задачи исследования
konfer -> Литературная мода и литературные модели в западноевропейской и американских литературах
konfer -> Методическая разработка учебно-практической конференции «Современные аспекты аллергологии» для специальности «Сестринское дело»
konfer -> Интерактивная деятельность на уроках истории и обществознания
konfer -> Мастер – класс «Приемы саморегуляции как способ формулирования регулятивных удд на уроках физической культуры»
konfer -> Окружающая среда это мы с вами!
konfer -> Научно-исследовательская работа «Память персонального компьютера»
konfer -> Дыхательная гимнастика
konfer -> Аддитивные технологии «За» и


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   49


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница