Сергей дацюк



страница19/27
Дата09.08.2019
Размер2.2 Mb.
#127692
ТипРеферат
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   27

Что такое реальность?

В Теории Виртуальности вопросу «что такое реальность?» посвящена отдельная глава, некоторые выдержки из которой мы здесь приведем.



Реальность первоначально для нас суть нормированное посредством структурирования сущее. То есть не просто структурированное сущее, а суть так структурированное, где эта структура есть нормированная. Структурное нормирование в семиозисе в ТВ существенно отличается от лингвистического нормирования в естественном языке.

Лингвистическое нормирование является в каком-то смысле сложнейшим типом структурного нормирования, которое предложено Хайдеггером для истолкования бытия. Однако Хайдеггер не отвечает на вопрос: как производится возникновение языка как истолковывающего бытие, то есть, каковы способы структурного нормирования, участвующие еще до языкового истолкования.

Откуда же берется это первичное и самое фундаментальное структурное нормирование? Оно дано в самих первичных онтических условиях существования человека: наличие тела, наличие открытого потока сознания, наличие преодолевающей солипсизм тела-сознания коммуникации54 и соответственно усложнения нормирования в ходе человеческой эволюции путем его передачи через коммуникацию из поколения в поколение. Тем самым своей телесностью, открытым сознанием и коммуникацией человек «привязан» к истолкованию определенной структуры — в пространстве-времени, в ее последовательной связности и в ее целостности вещей или объектов. Однако деятельность человека является условием преобразования, которое может выходить за пределы человеческих телесности-сознания-коммуникации и различения мира на вещи-объекты.

Еще в начале ХХ века физика микрочастиц поставила вопрос о том, что концептуализирующая теория, а не чувственная очевидность онтических условий, позволяет познавать микромир. Однако до тех пор, пока это нас мало касалось в повседневной жизни, такое представление можно было игнорировать на уровне универсальной теории, выделяя физику микрочастиц как исключение, особый случай. К концу ХХ века ситуация меняется принципиально: 1) человеческая телесность получает технологическое протезирование; 2) человеческое сознание все больше становится медиа-сознанием, и у него появляется двойник — искусственный интеллект; 3) человеческая коммуникация «отрывается» от телесности в технологиях телевидения, мобильной связи и более всего — в интерактивности Интернет. Таким образом, онтические условия существования не являются более естественными — они становятся искусственными. Имманентность становится преобразованной имманентностью, различие между онтическими условиями существования и преобразования исчезает — и именно это вынуждает нас впервые увидеть естественные онтические условия как первичное нормирование наличия в реальность. Так возникает представление о мире и мирности.

Хайдеггер особо излагает идею мирности мира. В книге «Бытие и время» он критикует подходы Декарта и Канта к миру. Главные тезисы его критики состоят в том, что традиционно, во-первых, под миром понимается мир сущего, ближайше подручного сущего; во-вторых, внутримирное сущее не противопоставляется открытому или бытийному сущему и соответственно не различаются мир сущего и бытийный мир; в-третьих, мир, который может быть понят из оснований, в качестве субстанции понимается лишь как онтический, то есть из оснований сущего, а не из онтологических оснований; в-четвертых, представления о таком мире сущего имеют исключительно пространственный характер, а Хайдеггер пытается выяснить временно́й характер мира55. Если охватить целостным взглядом «Бытие и время», то мир у Хайдеггера приобретает как бы двухуровневое основание — как мир сущего в пространстве и мир бытия во времени.

Мир в ТВ вообще не то, что нормируется как присутствие в пространстве или расположение во времени, а то, что разными способами — имманентными и концептуальными — нормируется как разное наличие: мирность оказывается многообразием реальностей.

Теперь реальность должна быть понята не как нормированная структура сущего в языке56, не как структура, которая в нормировании позволяет обнаруживать наличие, а как устанавливаемая структура бывания. Бывание, а не существование, присутствие или наличие, оказывается изначальным для нормирования в реальность. «Наличное» суть нечто, обнаруженное хоть каким-либо образом. «Бывающее» же суть установленное конструктивно. В узком смысле, реальность есть нормированное различие, в широком смысле — нормированная структура как бывание. И, таким образом, бывание различно.

С точки зрения создаваемой нами Теории Виртуальности онтические условия существования и онтически-онтологические условия преобразования должны быть различены так, чтобы само нормирование структуры оказалось независимым от онтических условий наличия. В понимании реальности мы должны будем выйти на дообъектный и на доимманентный уровень нормирования, на уровень иной онтологии, различающей онтологические позиции: 1) где телесно-сознательно-коммуникативная структура истолковывается как актуально существующая из онтологической позиции истолкования (наличие); 2) где преобразовываемая структура конструктивно истолковывается как виртуально существующая из онтологической позиции конструирования (бывание).

Собственно в материалистическом определении реальности как лишь объективной реальности ничего неточного нет. Существует лишь ограниченность этого определения — единственным способом нормирования здесь объявляется объективность, то есть структурирование реальности на объекты как способ нормирования ее структуры. Мы же в ТВ изначально принимаем, что объект не является единственным способом нормирования структуры, более того, не является самым фундаментальным способом нормирования.

Точно также в метафизическом определении реальности как лишь познаваемой при помощи человеческой чувственности имманентной реальности, даже если технологические приборы являются продолжением этой чувственности, тоже нет ничего неточного. Здесь есть лишь ограниченность имманентности: пространственность телесности, временна́я природа сознания, последовательная связность структуры и структурная дискретность вещей и слов, выражаемая коммуникативно в языке. В ТВ мы изначально принимаем, что имманентные характеристики — пространственно-временность, последовательная связность (структурная континуальность) и последовательная размерность (структурная дискретность) — не являются самыми фундаментальными способами ее нормирования.

Самым фундаментальным нормированием структуры как бывания в ТВ есть ее различие на устойчивую в очевидности (актуальную) и изменяющуюся в инаковости (виртуальную). Такое различие происходит еще до нормирования структуры посредством ее воздействия на органы чувств и/или посредством ее различения на объекты. Наша цель в таком понимании реальности — добраться до более глубокого уровня понимания, до иной онтологии.

В нашем «языке» мы получаем формулировку «проблемы реальности» как онтологического парадокса — мы до тех пор ищем доказательства сущего, пока находимся в онтологической позиции истолкования, то есть пока изначально предполагаем сущее наличным для истолкования. В истолковании мы не умеем делать ничего иного как истолковывать сущее подобно вещи-объекту. Чтобы заняться более конструктивными вопросами и ответами, нам изначально нужно поменять саму онтологическую позицию — стать в позицию конструирования и пытаться понимать допустимость бывания. Тем самым мы делаем очень важный вывод — вопрос о реальности суть вопрос об установлении самого бывания в позиции конструирования. Это означает в нормировании уйти от вещи-объекта — на более фундаментальный уровень нормированного различия.

Само собой сразу же возникает вопрос о «нереальном»: «нереальное» суть «несущее», «неналичное», «не бывающее» или же нет? И здесь нам без предложенного понимания реальности как «нормированной структуры как бывания» не обойтись. «Нереальность» суть иначе, нежели «реальность», нормированная структура как бывание, а вовсе не непосредственное ее отсутствие. Нереальное допустимо оказывается как сущим, так и несущим: вопрос лишь в том, о каком существовании идет речь — о виртуальном или актуальном. И даже «ничто» допустимо к нормированию в реальности как противопоставление «ничто—бытие». Ненормированным оказывается лишь бытие. В этом смысле Хайдеггер и показывал, что для нормирования «бытия» нам нужно «выходить» в его реальность, нормировать, указывая в ее бытийные истоки, но, понимая при этом, что само структурное нормирование принадлежит бытию. В этом смысле, устанавливая реальность, мы тем или иным образом, для той или иной цели, нормируем структуру как бывание и как принадлежащее быванию наличие.

Однако почему мы говорим о «нормировании структуры как бывания», а не о «нормировании бывания»? Делаем мы это по той причине, что разные способы нормирования позволяют обнаруживать разное бывание. То есть «структура» суть способ имения дела с быванием — оно дано как нормированная структура. «Не бывает» означает, что не бывает в этой реальности, но бывает в иной. Все, что мы можем вообразить, — бывает, хотя и не всегда налично.

Кто или что онтически нормирует «бывание» нам важно лишь постольку, поскольку это влияет на содержание того иного уровня нормирования. Можно предполагать, что до континуумного уровня нормирования это может быть стихийный процесс негэнтропии, однако, начиная с функционального уровня, нормирование онтически допустимо осуществляется при посредстве человеческого сознания, пока искусственный интеллект не стал частью измененной цивилизации.

Наконец, последний вопрос относительно нашего понимания реальности: а зачем нам тогда структурное нормирование, не достаточно ли структурирования? И здесь мы обращаемся к произведенному Деррида разграничению «различения» структуры и «различания» структуры, дополняя ее «различием». «Различие» — онтологическое разграничение, «различение» — онтическое разграничение, «различание» — позиционно разнесенное внутри себя «различие» и «различение», то есть порождающее различие различия, различие различия различия и т.д. Таким образом, структурирование не является отнюдь онтологически безотносительным, и нам, чтобы структурировать, нужно нормировать структуру по-разному.

Конструктивный переход от «бывания» к «наличию» связан с расположением «бывания» в пространственно-временном измерении и в последовательной связности структуры, в различении ее на целостности. И только «бывание», расположенное как «наличие», порождает феноменологические проблемы и вопросы — такие как «внешнее сознанию», «временность», «истолковываемость», «доказуемость» и т.п.

Реальность есть способ различия, устанавливаемый любым доступным образом как бывание. Концептуально обнаруженное-нормированное бывание — способ выхода за пределы сущего-наличия. Некоторый способ различия в конструктивной позиции всегда потенциально сопоставлен иным способам различия, то есть в конструктивной позиции реальность суть потенциально и иные реальности. Для реальности обычный язык является неадекватным средством выражения. Недопустимо говорить, что иные реальности «всегда есть» или «везде есть», поскольку сами «пространство» и «время» уже являются способами различия некоторой реальности, в которой мы находимся всякий раз, когда пользуемся языком. Для структурного нормирования в ТВ мы пользуемся семиозисом «АВ»-моделирования.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   27




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница