Сергей дацюк



страница4/27
Дата09.08.2019
Размер2.2 Mb.
#127692
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Онтоаксиология

Сегодня мы находимся в ситуации, когда уже накоплен богатый теоретический опыт не только по онтологизации, но и по переходу от одной онтологии к другой. Мы решили обобщить этот опыт в онтоаксиологемах, которые суть теоретический и ценностный опыт онтологизации и реонтологизации.

Онтоаксиологемы это некоторые общие принципы, имеющие ценностное и в значительной степени экзистенциально заданное содержание. Эти принципы обнаруживаются нами, когда мы изучаем разные метаонтологии, разные эпохальные онтологии и разные способы и исторические случаи фундаментальной реонтологизации.

Онтоаксиология построена нами как выражение некоторых подходов внутри теоретической онтологизации, то есть теоретической работы с разными онтологиями на основе конструктивного подхода, а не истолковательной методологизации, которая применялась в «онтологической работе» СМД-методологией.

Мы изложим онтоаксиологемы путем детального рассмотрения принципа онтологической относительности Куайна в контексте процессов онтологизации и реонтологизации.



Онтологизация — выражение фундаментальных представлений. Реонтологизация — представление одной онтологии в другой через онтологический переход.

У нас есть не одна, как это считал Куайн, а четыре ситуации онтологической относительности: 1) отношение онтологии и онтики; 2) разрыв разных онтологий; 3) взаимодействие метаонтологий; 4) реонтологизация и фундаментальная реонтологизация. Мы опишем эти ситуации в некоторых постулатах-принципах, которые имеют априорную концептуальную природу или правильнее сказать — они результат особого опыта онтологизации, который не есть традиционно понимаемый опыт как таковой.



Они создают представления для дальнейших размышлений об онтологии, а значит могут критиковаться, замещаться иными, расширяться. В основании такого подхода лежит онтологическая рефлексия, описанная в Теории Виртуальности как рефлексия, которая связана с интеллектуальным усилием по созданию новых фундаментальных представлений, могущих быть основанием для старых фундаментальных представлений.

При этом необходимо отличать онтологическую рефлексию, выражаемую через вышеназванные четыре ситуации онтологической относительности, и онтологию рефлексии, выражаемую в онтологии разных типов рефлексии: смысловой, интерпозиционной, интесубъективной и онтологической12.
1) Отношение онтологии и онтики.

1. Указать или задать онтологию можно негативно или описательно через когнитивные метафоры. Но выразить онтологию можно лишь особым образом. Онтология выражается в представлениях, то есть в особых понятиях и категориях, специально построенных с учетом дистанцирования от онтики естественного языка. Онтология более адекватно выражается в семиозисе, а не в языке. Онтология должна быть независимой от онтики и от иных онтологий за счет специальных средств выражения — принцип независимости онтологии от онтики и иных онтологий.

Например, Паскаль задает представление о мире описательно-негативным образом, то есть, отрицая представления очевидности, создавая свое известное, довольно парадоксальное высказывание: «Мир — сфера, центр которой везде, а окружность нигде». Делез задает представление о новой онтологии описательным образом через когнитивную метафору-представление — «ризома», противопоставляя ее метафоре-представлению «дерево», тем самым, предвосхищая сетевую онтологию.

Независимость онтологии от онтики и иных онтологий как принцип реализуется в ТВ путем перехода от естественного языка к семиозису — через противопоставление онтологии конструкт-семиозиса и онтики метасемиозиса. Конструкт-семиозис представляется как актуально-виртуальное моделирование. Метасемиозис представляется как особым образом созданные и соотнесенные понятия — дирекционально-позиционно-структурные понятия (ДПС-понятия).

Сам естественный язык неизбежно оказывается онтичен. Лем в произведении «Голем 14» предлагает различать зероланг (естественный язык) и металанг (язык высшего уровня). В связи с этим семиозис является металангом первого уровня.
2. Онтологии выражаются в онтологемах и онтосхемах. Всякая онтика предполагает выражение онтологем: 1) в системах аксиом — в истолковательных теориях, в наборе принципов — в конструктивных теориях; 2) в законах — в имманентных теориях, в постулатах — в концептуальных теориях.

Онтологемы являются глубинными представлениями, выражаемыми как можно более простым образом. Онтологема может быть задана на позиционной онтосхеме, где различают «места» и «отношения» между ними, превращающие эти «места» в «позиции». Такой подход вообще является тем, что позволяет понять, добрались ли мы до онтологии. Если мы можем нарисовать позиционную схему для выражения некоторого содержания, значит мы вышли за пределы естественного языка и начали мыслить в онтологических схемах. Онтология — это мышление в схемах, а не языке. Более точное выражение онтологии производится в ТВ — онтология это мышление в семиозисе.

Иногда можно услышать от студентов, что доказанные теоремы становятся аксиомами, то есть чем-то незыблемым, что не так. Аксиома истолковывается из опыта, всегда имеющего некоторое основание, которое специально указывается — из какой области опыт, как он добыт и т.д., в то время как принцип имеет чисто умозрительно-конструктивное происхождение. Аксиомы Евклида были фундаментальными онтологемами геометрии во время Евклида. Однако после геометрических исследований Лобачевского и Римана онтологические представления в геометрии оказались более глубинными, то есть онтология геометрии была фундаментализирована, аксиомы Евклида стали региональной онтологией и перестали быть фундаментально-онтологическими.

Иногда студенты спрашивают, почему у Ньютона законы, а у Бора постулаты? Законы Ньютона это объяснение явлений, наблюдаемых имманентно, в то время как постулаты Бора это концептуально полагаемые принципы, которые подлежат затем экспериментальному подтверждению за счет расширительных средств человеческого восприятия — приборов и специального оборудования.


3. Отношение онтологии и онтики понимается из характеристики процесса коллективной мыследеятельности в той или иной эпохе.

Традиционно для СМД-методологии отношение онтологии и онтики производится как ответ на вопрос: на каких «досках» должна быть «нарисована» мыследеятельность, чтобы состояться? «Доски» в СМД-методологии — это способы представления содержания. Традиционно в СМД-методологии считается, что мыследеятельность нарисована на онтологической и оргдеятельностной доске. Иногда, «онтологическую доску» называют «объектно-онтологической», что, на наш взгляд, принципиально неверно в силу явной теоретической ограниченности объектной онтологии и ее явной привязки к самой методологической метаонтологии. Соответствующая позиционная схема изображается таким образом:



«Нижняя» доска здесь онтологическая, куда проецируются основания или картины мира мыследеятельности, а в ортогональной проекции — оргдеятельностная доска, куда проецируются разные способы организации и организованности мыследеятельности. Данная схема позволяет поставить несколько проблем, имеющих прямое отношение к отношению онтологии и онтики.

Первая проблема — с нашей точки зрения, схема является неполной. Для того чтобы мыследеятельность состоялась, не достаточно, чтобы она имела онтологические основания и была организованной. Кроме этого необходима еще «мотивация» этой мыследеятельности, то есть то, что ею движет, то, что вынуждает мыследействовать ее носителя или носителей. Конечно, когда мыследеятельность уже происходит, нам редко приходит в голову спрашивать, почему она происходит, что ею движет. Только тогда, когда мыследеятельность перестает происходить, вдруг оказывается, что мотивационно-целевая составляющая этой мыследеятельности необычайно важна. Таким образом, мы перерисуем позиционную схему.

Здесь на схеме есть еще одна доска в ортогональной проекции к обеим доскам — «мотивационно-целевая».

Вторая проблема — на какой онтологической доске «нарисована» мыследеятельность. Постановка этой проблемы-вопроса возникла в СМД-методологии, когда стало понятно, что методология является не некоторым универсальным подходом, а одной из метаонтологий, наравне с другими метаонтологиями. Существует ответ на этот вопрос — мыследеятельность «нарисована» на онтологии «Бог». Однако при всей кажущейся универсальности этого ответа, он не решает сразу же появляющуюся проблему — «а как же иные онтологии? Разве на них не может быть нарисована мыследеятельность?» Существует попытка ответа на этот вопрос в онтосхематизации, когда разные онтологические доски как бы накладываются одна на другую.

Сразу же при этом возникает следующий вопрос — каким образом связаны друг с другом эти разные наложенные друг на друга онтологии: они связаны через прямое внешнее взаимодействие друг с другом, в некоторой универсальной метаонтологии без прямого взаимодействия друг с другом или они связаны через разрыв друг с другом, преодолеваемый каждой из них в себе самой так, что каждая из них оказывается как-то представленной друг в друге?

Третья проблема — на какой оргдеятельностной доске нарисована мыследеятельность, то есть в какой мыслительно-организованной онтике она может быть выражена? Ответ в СМД-методологии на этот вопрос есть — разные способы организованностей мыследеятельности подлежат конфигурированию. То есть позиционную схему можно перерисовать так, что теперь не только разные онтологические доски будут наложены друг на друга, но и разные оргдеятельностные доски тоже будут наложены друг на друга. Однако этого ответа, с точки зрения допустимости разных онтологий одной и той же мыследеятельности, недостаточно. Ведь мы можем организовывать и конфигурировать разные организованности мыследеятельности в одной онтологии. Но как можно конфигурировать разные организованности мыследеятельности в разных онтологиях? Что это такое за межонтологический конфигуратор разных организованностей мыследеятельности в разных онтологиях?

Четвертая проблема — на какой мотивационно-целевой доске нарисована мыследеятельность? Эта проблема весьма существенна для сохранения во времени онтологически-онтической мыследеятельности как коллективной. Эта проблема характерна для любой коллективной мыследеятельности, в том числе и для самой СМД-методологии как мыслительной практики второй половины ХХ века.

Оказалось, что коллективные мыследеятельностные практики не живут дольше одного поколения. Внутри одного поколения мыследеятельностные коллективы могут иметь взаимодополняющие мотивации и согласованные цели, позволяющие им из разных индивидуальных мыследеятельностных компетенций производить мыследеятельностные практики. Однако со сменой жизненных ситуаций старые мыследеятельностные практики перестают соответствовать новым появляющимся мотивациям и отмирают.

Старые мыследеятельностные коллективы со сменой жизненных ситуаций, будучи объединены в рамках старых мотиваций, принципиально не могут существовать в рамках новых мотиваций, а новые коллективы в рамках новых мотиваций уже не способны произвести коллективную мыследетельностную практику. При этом мы можем утверждать, что не всякая «мотивационно-целевая доска» может обеспечивать доступ к онтологической работе (как это можно понимать в СМД-методологии) или к онтологизации, как это понимаем мы.

Иначе говоря, четвертую проблему можно сформулировать как проблему связи разных поколений мыслителей, так или иначе пытающихся выходить на уровень онтологической мыследеятельности — на какой мотивационно-целевой доске должна быть нарисована их мыследеятельность, чтобы онтологизация была допустимой, чтобы онтологический поворот или реонтологизация оказались эпохально возможными.
2) Разрыв онтологий — общая для разных онтологий ситуация.

1. Существуют три проблемы, которые возникают при попытке соотнести разные равномощные онтологии, то есть онтологии, которые не могут поглощать друг друга.



Первая проблема — есть одна онтология, есть другая, между ними — разрыв: как при этом задается позиция, из которой рассматриваются принципиально разные онтологии? Как допустима общая среда, где онтологии могли бы обмениваться друг с другом содержаниями, за счет каких средств?

Диагональные линии означают «разрыв»13, который разделяет два онтологических содержательных пространства. Граница разрыва не является общей, она не является горизонтом, видимым в обеих онтологиях, поскольку существует также не принадлежащее обеим онтологиям пространство содержательного разрыва. Позиция рассмотрения разных онтологий на схеме указана вопросительным знаком, поскольку ее принадлежность той или иной или обеим онтологиям является проблематичной.
Вторая проблема — разрыв может быть постигнут в 1-ой и во 2-ой онтологиях: как при этом допустим к преодолению такой онтологический разрыв, в какой онтологии или внешней позиции.

Сплошные стрелки изнутри разных онтологий, направленные на границы разрыва, принадлежащие разным онтологиям, не пересекают пространство содержательного разрыва.


Третья проблема — если разрыв преодолевается, представление одной онтологии о другой является позиционным (1-я о 2-ой и 2-я о 1-ой): как допустимы представления (а не знания) одной онтологии о другой.

Пунктирные стрелки (как пересекающие пространство содержательного разрыва) из одной онтологии достигают другой.


2. Находясь в одной онтологии, понять иную невозможно. Такое непонимание имеет глубинную природу и может быть выражено как онтологический диссонанс — несовпадение картин (конструкций) мира у разных позиций.

Понимание не работает с онтологией. С онтологией работает постижение, которое разрушает старое и создает новое понимание. При публичном изложении онтологии или любых онтологических представлений так называемые «вопросы на понимание» некорректны. Для онтологии схемы понимания оказываются неважны, поскольку онтология работает с предельными представлениями, на которых лишь потом возникают те или иные схемы понимания. Иначе говоря, онтология это то, из чего состоят схемы понимания.

Постижение онтологии не бывает неправильным, оно либо есть, либо его нет. Способность к онтологическому постижению есть не у всех. Постижение же как мышление в онтологических представлениях есть особый процесс интеллектуальной деятельности, предваряющей всяческое понимание. В ТВ в связи с этим была выделена и обоснована особая онтологическая рефлексия, связанная с конструктивной онтологической позицией и интеллектуальным усилием по созданию новых представлений.

Различные теории-концепты на основе разных онтологических представлений и соответствующие им способы онтологизаций в рамках одной и той же метаонтологии называются нормативными онтологиями. Нормативные онтологии в рамках одной и той же метаонтологии не являются взаимоисключающими и допустимы к преобразованию друг в друга.


3. Проникновение из одной онтологии в другую, а также попытки сопоставлять разные онтологии допустимы в так называемой онтологической рефлексии. Способность перейти к онтологической рефлексии называется онтологический ум. Соответственно онтологическая глупость это отсутствие онтологического ума. Онтологическая глупость в ситуации разрыва онтологий, проявляемой для нее в ее собственной онтологии, порождает онтологический диссонанс.

Онтологический ум это условие онтологической рефлексии, но он не тождественен ей. Онтологический ум проявляется, когда мышление придерживается принципа: «онтологически иное допустимо» (в онтологии) или «иное существует» (в онтике). «Иное» как онтологически инаковое не следует путать с другим, отдельным, качественно разным.


3) Взаимодействие метаонтологий.

1. Метаонтологии выражают свое отношение к Абсолюту и имеют независимое выражение друг друга (друг в друге).



Метаонтология строится как представление об Абсолюте: основание философского подхода (философия), Бог (теология), сотворец (история), психика или душа (психология), система (СМД-методология или СМД-онтология), виртуальность (виртуальная) предполагающие каждая свою онтологическую картину мира или, как в ТВ, — онтологическую конструкцию мира. Кроме того, каждая метаонтология содержит описание других онтологических картин мира, то есть существует история, философия, теология, методология [и психология] всех других метаонтологий, за исключением, пожалуй, теологии методологии (не успела еще методология теологизироваться). В этом смысле существует философия, теология и даже история виртуальности, существует психология виртуальности и методология виртуальности. Существует виртуальная история14, а вот виртуальная теология, виртуальная философия, виртуальная методология и виртуальная психология еще только разрабатываются. То есть мы имеем матрицу выражений метаонтологий друг в друге.

Теология теологии

Философия теологии

История теологии

Психология теологии

Методология теологии

Виртуальная теология

Теология философии

Философия философии

История философии

Психология философии

Методология философии

Виртуальная философия

Теология истории

Философия истории

История истории

Психология истории

Методология истории

Виртуальная история

Теология психологии

Философия психологии

История психологии

Психология психологии

Методология психологии

Виртуальная психология

Теология методологии

Философия методологии

История методологии

Психология методологии

Методология методологии

Виртуальная методология

Теология виртуальности

Философия виртуальности

История виртуальности

Психология виртуальности

Методология виртуальности

Виртуальность виртуальности

Чтобы избежать споров о дополнительных метаонтологиях, можете сами проверить любую сферу знаний на метаонтологичность по тому же принципу — есть ли, например, физика метаонтологией (физика философии — ?, физика истории — ?)

Кроме того, в качестве отдельного случая можно также рассматривать науку как особую нормативную онтологию и соответственно, ее Абсолют — объект, а ее матричные ряды будут следующие: теология, философия, история, психология, методология и виртуалистика — науки; и, наоборот, научные — теология, философия, история, психология, методология, виртуалистика.

Обратите внимание на то, что взаимодействие метаонтологий как их выражение друг в друге принципиально не является контрафлексивным. То есть невозможность нормирования одной метаонтологии в другой сопоставимым с первой метаонтологией образом является принципиальной — иначе метаонтология была невозможна как метаонтология, то есть не соблюдался бы принцип независимости метаонтологий. Таким образом, метаонтологии выражаются друг в друге, сохраняя независимость своих разных оснований и способов сборки.
2. Метаонтология может иметь более, нежели одну, онтику. Всякая онтика связана со своим реальностным существованием15.

В философской метаонтологии уже в споре реалистов и номиналистов было понято, что есть реальное существование (более точно — имманентное существование в ТВ) и номинальное существование (более точно — концептуальное существование в ТВ). При развитии конструктивного подхода в ТВ (то есть в метаонтологии виртуальности или в конструктивной метаонтологии) было показано, что реальность не одна, есть множество реальностей, сообразно чему существований тоже есть множество. Кроме уже приведенного различия, например, есть актуальное существование и виртуальное существование.


3. Конфликты внутри метаонтологий не разрушают эти онтологии. Целенаправленное разрушение какой-либо из метаонтологий со стороны иной метаонтологии ущербно для всех метаонтологий, поскольку они лишаются части собственного представления о другой онтологии.

Особенно такая онтоаксиологема характерна для различия онтологий картин (конструкций) мира (природная или естественная (эволюция), антропоцентристская или культурно-человеческая (генезис), мыследеятельностная или системомыследеятельностная (развитие), конструктивная или виртуальная (негэнтропия)). Причем, каждая последующая онтология является объемлющей для предыдущих: антропоцентристская — для природной, мыследеятельностная — для природной и антропоцентристской, и конструктивная — для природной, антропоцентристской и мыследеятельностной.

Например, войны внутри природной онтологии (борьба за существование как дарвиновский природный отбор) или войны внутри антропоцентристской онтологии (войны на уничтожение человека человеком) не приводят к разрушению онтологий. Однако если антропоцентристская онтология по той или иной причине уничтожает природу как основу естественной онтологии, то возникает серьезная угроза для самого существования природной онтологии, что, в конечном счете, является ущербом для антропоцентристской онтологии.
4) Реонтологизация вообще и фундаментальная реонтологизация (фундаментализация или фундирование) в частности.

1. Широким содержанием мышления и деятельности является мировоззрение и картина мира, узким содержанием мышления и деятельности является основание мировоззрения или картины мира, то есть фундаментальная онтология.

Мир в широком смысле слова — все, что существует. В некоторых религиях мир это созданное Богом место обитания человека. В науке мир это Вселенная. В некоторых теориях мир это множество Вселенных (Мультивселенная или Мультиверсум). Мир также может обособляться посредством тех или иных онтологических различений: например, параллельный мир, виртуальный мир.

Мировоззрение это совокупность устойчивых взглядов на мир. Иногда говорят, что эта совокупность есть система взглядов, однако системное мировоззрение лишь одно из многих возможных мировоззрений.

Систематизация и приведение к определенной концептуальной организации мировоззрения происходит в понятии «картина мира». У Ясперса картина мира это «совокупность предметного содержания, которым обладает человек». У Хайдеггера картина мира это «мировое сущее в целом в его определяющей и обязательной для нас истине».

Хайдеггер в своей работе «Время картины мира» пишет: «Что такое — картина мира? По-видимому, изображение мира. Но что называется тут миром? Что значит картина? Мир здесь выступает как обозначение сущего в целом. Это название не ограничивается космосом, природой. К миру относится и история. Впрочем, даже природа, история и обе вместе в своем подспудном и навязанном взаимопроникновении не исчерпывают мира. Под этим словом подразумевается и мирооснова независимо от того, как мыслится ее отношение к миру».

Таким образом, картина мира — это целостное мировоззрение, содаржащее в том числе и представления об основании мира. В истолковательной (довиртуальной философии) мир «рисуется» как картина, поскольку мир истолковывается. В конструктивной философии мир конструируется, конструкция выражается в семиозисе.

Представление о «мире» появляется внутри монотеистического релиозного мировоззрения, поскольку появляется иная единая позиция, нежели мир. В мифологии и в политеистических религиях боги действуют внутри мира как неопознаваемой наличной среде. И лишь в монотеистических религиях Бог сопоставлен Миру.

Представление о «мировоззрении» и разных мировоззрениях появляется в науке и философии, которые пытаются отличить себя от мифологии и религии. Достаточно распространенным является тезис о трех типах мировоззрения: мифологическом, религиозном и философском. Его можно модифицировать до четырех типов мировоззрения: мифологического, религиозного, научного и философского (метафизического).

Представления о «картине мира» появляется в науке и философии и стремления отличить разные способы концептуализации. Например, различаются чувственно-пространственная, духовно-культурная и метафизическая картины мира или физическая, биологическая и философская картины мира.

Представление о фундаментальной онтологии как основании концептуализации извне ее самой, то есть ивне той или иной «картины мира», появляется как развитие фундаментально-философских воззрений в процессе осмысления разных «картин мира».

Все мыслители в процессе мышления и деятельности всегда находятся уже в какой-либо фундаментальной онтологии. Понимают это немногие. Произвести фундаментальную реонтологизацию способны редкие мыслители. Фундаментальная онтология в момент возникновения своевременная, но всегда не современная. Фундаментальная онтология становится современной для потомков, но не является таковой для современников.

Можно сказать даже жестче — фундаментальную онтологию постигают два человека: тот, который ее создает, и тот, который ее потом изменяет, — все остальные фундаментальной онтологией пользуются, не постигая ее.

Это очень непростой тезис. Во-первых, далеко не все люди мыслители. Иногда в энциклопедиях пишут об известных людях — «поэт, философ, мыслитель» или «ученый, мыслитель». И многие читатели энциклопедий, если их прямо не спросить, почему вот так через запятую написано «мыслитель», они не то, что не знают, как это объяснить, но даже не задумываются об этом. Ведь как бы все люди мыслят. Но почему вот к данному человеку применяется этот термин? Вроде он мыслил. Задаешь студенту простой вопрос — а вы что не мыслите? — Ну и мы мыслим. Но, он как-то особенно мыслил. То есть люди в большинстве своем почему-то уверенны, что они тоже мыслители. На самом деле это не так. «Мыслитель» это особый статус человека, который придумывает идеи, создает новые представления, новые мыслительные конструкции, новые ходы мысли, до него не известные.

Во-вторых, работать на уровне онтологии вообще могут немногие. Большинство мыслителей (философов, ученых, изобретателей) находятся уже в какой-либо онтологии и редко способны это понимать. В лучшем случае, еще на этапе освоения знаний им отдельно объясняли, что есть онтология этих знаний и пытались ее задать. В худшем — даже и этого не делали.

Отсюда, из этой ситуации, происходит постмодернизм, как следствие избытка разных «позиционных знаний» без надлежащей их онтологизации. Отсутствие культуры и образовательной процедуры онтологизации в процессе освоения знаний является прямой и непосредственной мыслительной причиной постмодернизма.

Если онтология представляет собой фундаментально и детально разработанную традицию, то для представителей такой традиции бывает очень сложно выйти на позицию онтологизации, то есть очень сложно покинуть пределы такой онтологии — в базовых представлениях, в процессах мышления, в понятийной таксономии и в языке. Преодоление фундаментальной онтологии это мыслительный вызов, требующий постоянного интеллектуального усилия.

Личная способность к онтологизации знаний отдельного человека или допустимость того или иного знания быть онтологизированным является онтологибельностью.

Разговор на онтологическом уровне — вообще самый трудный разговор. И собственно поэтому на онтологизацию в каждую эпоху претендуют несколько человек. Однако в итоге побеждает более простая и универсальная онтология одного мыслителя. Во-всяком случае, пока было именно так.

Смена эпох чаще всего постигается в связи именно со сменой онтологий. Эпохальная онтология — онтология той или иной эпохи, в основании большинства процессов которой лежат определенные фундаментальные представления данного времени (например, коперниканский переворот привел к смене одной эпохальной онтологии на другую, что повлияло на представлении о мире в целом). Вечная онтология — онтология, которая сохраняется долгое время к настоящему времени неизменной — как правило, это метаонтология, появляющаяся независимо во многих культурах (например, онтология «Бог»).
2. Представление одной онтологии в другой через онтологический переход называется реонтологизацией. Реонтологизация всегда является проблемно адекватной, поскольку связана с искажением и потерей некоторого содержания онтологии при переходе к иной онтологии.

Потеря содержания между метаонтологиями это неизбежный недостаток онтологического перехода между ними. Однако при фундаментальной реонтологизации содержание не теряется, а усложняется и тем самым обогащается. При любом онтологическом переходе может также происходить неизбежная потеря онтического содержания, что для онтологии неважно, но, как представляется, может быть важно для онтики.


3. Новая онтология не является продуктом чистого воображения. Чтобы мы допускали новую онтологию в воображении, мы должны хоть в каком-либо виде наблюдать ее проявления.

Пока виртуальность была делом далеким — где-то там, в теоретической физике элементарных частиц, возникло представление о «виртуальных частицах» — ничего нашему истолкованию собственно не угрожало. Физиков во главе с Пуанкаре можно было объявить субъективистами, и далее себе жить преспокойно, предаваясь греху истолкования. Однако появляется компьютер, появляется Интернет, появляются современные средства коммуникации, превращающие уже обыденную жизнь в виртуальную. И только, когда привычные представления о мире начинают рассыпаться в прах, человечество вынуждено искать новую онтологию.


4. Допущение новой онтологии является гипотетическим, пока не возникает проблема на уровне фундаментальных представлений.

Самые распространенные способы гипостазирования онтологий — метафоры (как, например, «ризома» у Делеза) и употребления в привязке к наличным представлениям и концепциям приставок: «не-», «пост-», «нео-», «гипер-», «ультра-» «мета-» и т.д. («неклассическая наука», «постнеклассическая наука», «постмодернизм», «неореализм», «гиперреальность», «ультраконсерватизм», «метаантропология»). Такой подход не является реонтологизацией, однако он позволяет говорить о предположениях новой онтологии и угадывать ее характеристики. Иначе говоря, наличие слов с такими приставками в тех или иных научных или философских статьях в большинстве случаев — признак отсутствия онтологического подхода автора. До тех пор, пока для новых явления и представлений не придумываются не просто новые слова, а целое семейство новых слов, до тех пор мы не можем говорить, что ими описываемые проблемы ставятся на фундаментальном уровне.

Возникновение проблемы в любой области знаний на фундаментальном уровне происходит не тогда, когда имеющиеся теоретические средства не позволяют решать возникающие проблемы: в этом случае теория действует по принципу дополнительности. Фундаментальные проблемы возникают тогда, когда появляются ситуации, которые теория вообще не способна интерпретировать. Ситуация с вторжением виртуальности в нашу жизнь — прекрасная тому иллюстрация. Попытка интерпретировать виртуальность актуальными средствами или внутри модальной логики постоянно порождала для традиционных мыслителей ощущение неубедительности даже для самих себя, не говоря уже о читателях или коллегах-теоретиках.
5. Онтология рождается в ситуации онтологического кризиса. Онтологический кризис это процесс применения наличной онтологий к новым ситуациям, которые уже не могут быть адекватно выражены в рамках этих наличных онтологий и требуют новых онтологий.

Онтологический кризис совпадает с жизненным кризисом человека-теоретика, для кого новая онтология в теории — это в том числе выход из жизненного кризиса. Традиционно считается, что жизненные обстоятельства теоретика имеют к теориям, им создаваемым, очень опосредованное отношение. Однако с онтологическими теориями все совершенно иначе: они накрепко связаны с экзистенциальным контекстом.

Никто в хорошем расположении духа и при наличии более-менее понятной перспективы не мыслит онтологически и не пытается менять онтологию. Чтобы это произошло, необходимо совпадение двух ситуаций: 1) ситуации онтологического кризиса; 2) ситуации жизненного кризиса теоретика, потенциально способного к онтологизации.

Фундаментальные реонтологизации не уберегают мир от кризиса или войны, но создают перспективы для нового осмысления периодически утрачивающего смысл мира.


6. При смене онтологии меняются представления о мышлении, понимании, рефлексии и о самой онтологии.

Нарождающаяся новая онтология всегда мало понятна и некоммуникативна. Лишь упрочение представлений новой онтологии в региональных онтологиях и в онтике обращает внимание мыслителей на новую онтологию и принуждает «понимателей» менять старые схемы понимания сообразно новой онтологии. До этого момента понимание новой онтологии — бессмысленно из-за отсутствия регионально-онтологических и онтических контекстов. Лишь люди с онтологической рефлексией способны к созданию новой онтологии на основе так или иначе заметных новых тенденций региональных онтологий и новых трендов онтики. Онтологическая рефлексия как компетенция является спонтанно проявляющейся духовной деятельностью, рождающейся на переломе эпох.

Очень редко изменение парадигмы является онтологическим. Далеко не всякое изменение эпистемы является онтологическим. Онтологии живут принципиально в ином измерении, нежели парадигмы или эпистемы. Они более фундаментальны и не лежат на уровне знаний: онтологии лежат на уровне представлений, которые лежат в основании этих знаний. Смена онтологий затрагивает смену самого мышления, самих способов понимания и рефлексии. В рамках одной и той же онтологии возможны несколько эпистем, несколько парадигм в разных науках внутри той или иной эпистемы. Онтологии имеют универсальное значение для всех областей знаний.

Онтологическая рефлексия — особый тип рефлексии. Онтологическая рефлексия возможна чаще всего именно в процессе онтологического кризиса, когда появляется возможность осуществлять прорыв к новой онтологии и из ее смысловой среды осуществлять рефлексию старой онтологии.
7. При смене онтологий всегда меняются представления людей, носителей той или иной онтологии, об их жизни.

Люди, в конце концов, вынуждены смириться с необходимостью менять свои знания. Но, они очень неохотно меняют свои представления, особенно — онтологические представления. Из опыта докладов по онтологии и их обсуждения можно сделать вывод — если рефлексия это больно, то онтология это смертельно опасно. Пытаясь менять онтологические представления людей, мы не просто меняем какие-то там знания, мы меняем основания знаний — основания в том числе и жизненных подходов людей, которые всегда связаны с целями жизни, с переживанием успеха—неуспеха, счастья—несчастья, осмысленности—бессмысленности.

Покушаясь на онтологию человека, мы всегда покушаемся на его жизнь. Если мышление человека не мобильно, то в самом худшем случае это может привести к депрессии и самоубийству. Вот почему начиная онтологический разговор, нужно брать на себя ответственность, в том числе и за судьбы людей. Вот почему онтологический разговор — такой сложный не только ментально, но и экзистенциально.
8. Фундаментальная реонтологизация всегда является основанием любой попытки реонтологизации. Реонтологизация всегда стремится быть фундаментальной. Фундаментальная реонтологизация включает не только представление одних онтологий в других, но и разделение онтологий, слияние онтологий и т.д.

Принцип презумпции общего основания или фундаментализации это развитый принцип достаточного онтологического основания Лейбница: 1) достаточное основание любого частного принципа не может быть частным принципом, но лишь более общим; 2) всякая философия как набор любых идей, принципов и концептов должна иметь онтологическое обоснование через наличие в ней общего фундаментального принципа.

Фундаментальная реонтологизация это такая реонтологизация, когда ее производят при помощи более простых онтологических единиц (простота) и более сложных схем сборки одной онтологии по отношению к другой онтологии (универсальность). Тем не менее, фундаментальная реонтологизация не порождает выражение одной онтологии в другой адекватное само по себе. Адекватность фундаментальной реонтологизации является набором специально решаемых проблем и результатом затрачиваемых на это продолжительных интеллектуальных усилий. Онтологические основания состоят из онтологических единиц и онтологических схем сборки этих единиц.

Фундаментальная реонтологизация есть уникальный (раз в эпоху) случай онтологического обоснования, которое более сложно решает задачи простоты выражения и универсальной объемлемости. Онтологическое обоснование как задачу философии сформулировал и описал Хайдеггер: найти среду, подход, способ и средства для выражения оснований. Решение Хайдеггером вопроса онтологического обоснования не поставлено до сих пор как проблема. Хайдеггер использовал язык как онтологическую среду, сопоставление дазайн-аналитики и дазайн-анализа как подход, указывание-«вот» как способ истолкования бытия и экзистенциалы как средства такого указывания. Однако язык не является универсальной и на все времена единственной онтологической средой, равно как подход, способы и средства Хайдеггера не являются универсально фундаментальными для онтологического обоснования во всякую эпоху.



Соединение простоты и универсальности есть главная проблема фундаментальной реонтологизации — с одной стороны, представления онтологии должны быть максимально просты, чтобы быть неделимыми онтологическими единицами и обеспечить простоту выражения для онтологического обоснования, с другой стороны, должны быть достаточно сложны, чтобы обеспечить универсальную объемлемость иных онтологий. В ТВ эта проблема решена через многоуровневое нормирование конструкт-семиозиса и метасемиозиса, где каждый уровень нормирования прост, а их конфигуративное отношение — сложно.

Фундаментальность не есть некоторое свойство онтологии, которое задано изначально в самом представлении об онтологии. Фундаментальность — ценностный принцип, который вкладывается в онтологию ее создателем и который происходит из незыблемого желания постигнуть все в самых, что ни на есть фундаментальных основаниях.

Получится это или нет, но теоретик всегда пытается при реонтологизации осуществить фундаментализацию, то есть построить более простую и в то же время более универсальную онтологию. Это происходит из мотивации теоретика решить возникшие проблемы и интерпретировать новые возникшие ситуации, с которыми предыдущая онтология не работала.

В методологии науки нечто подобное можно приписать Томасу Куну («Структура научных революций»). Однако к этому нужно добавить, что новая парадигма не всегда является новой онтологией. Поэтому следует различать парадигмальные революции и онтологические революции.

Онтологические революции в отличие от парадигмальных связаны с пересмотром фундаментальных представлений о мире, о его онтологических единицах, о новых способах (схемах) сборки онтологических единиц. Относительно парадигм действует принцип замещения новой парадигмой старой парадигмы, а относительно онтологий действует принцип поглощения, о чем мы будем говорить далее.
9. Более фундаментальная онтология имеет более простые онтологические единицы. Это качество называется простота фундаментальной онтологии.

Как видно из нашего изложения наиболее существенных идей об онтологии, простота онтологических единиц всегда была стремлением мыслителей. Эту простоту не следует понимать как атомизм, то есть как предел делимости материального мира. Онтологические единицы должны иметь свойства не «быть размерно-наименьшими частицами», а именно «быть наипростейшими единицами», как бы эти единицы не выражались и какое бы отношение к существующему они не имели. Исследование пределов, в том числе фундаментальных, предпринято в авторской работе «Лимитология».

В периодической системе химических элементов Менделеева первоначально онтологической единицей был атом (фактор нормирования первоначальной химической теории — атомный вес). Сегодня онтологической единицей являются субатомные частицы (фактор нормирования современной химической теории — заряд атома). С переходом от одной онтологической единицы к другой, более простой, связан и онтологический переход, произошедший в химии в ХХ веке.

В ТВ онтологическими единицами являются структурная связь, структурное направление и структурное подобие. Причем, имеются в виду не материальные структуры, а структуры вообще как различие в любой представимой форме. С точки зрения ТВ, тождество и различие, устойчивость и изменчивость — являются универсальными характеристиками, то есть наличными, как представляется, даже за пределами пространства и времени. Раз так, то структурные связь, направление и подобие суть единицы универсального простого представления о любой структуре.


10. Более фундаментальная онтология имеет более сложные схемы сборки простых онтологических единиц. Такое качество называется универсальность фундаментальной онтологии. Нормативная онтология это одна из теорий-концептов в рамках существующей фундаментальной метаонтологии, построенная на основе того или иного концептуального онтологического представления; нормативная онтологизация — способ выражения нормативной онтологии посредством символизации онтологических единиц и их схем сборки. В ТВ предлагаются три онтологические представления: объект, процесс, структурный континуум; три нормативные онтологии: теория апперцепции, теория процессов (теория контрафлексии) и теория структурных континуумов (теория пятиуровневого нормирования); три норматиные онтологизации на основе «АВ»-моделирования.

Сложные схемы сборки онтологических единиц необходимы в силу наличия не только оснований, но и основанного. Само по себе какое-либо основание не является теоретически интересным, потому что оснований можно придумать много. Интересными и необходимыми являются такие основания, схемы сборки которых могут выражать всю сложность основанного. Чем более сложные схемы сборки онтологических единиц мы выражаем, тем больше содержания мы сможем интерпретировать через такую онтологию.

Существует также структуралистика онтологий — различение онтологий сообразно структурной организации их схем сборки. Онтологии различаются на фундирующие и нефундирующие.

Фундирование как термин и теоретическое представление было предложено в феноменологии Гуссерля. А фундировано в В, если для существования А сущностно необходимо В, в единстве с которым А только и может существовать. Причем, отношение фундирования может быть как односторонним (А фундировано в В), так и двухсторонним (А и В фундированы друг в друге). В феноменологии используется одностороннее фундирование для иерархии уровней конституирования и для соотношений различных видов актов сознания и их интенциональных коррелятов (например, ноэсиса и ноэмы). У Хайдеггера процесс одностороннего фундирования и осмысления основания разделяется: фундирование происходит в дазайн-анализе, а в дазайн-аналитике фундированное в дазайн-анализе тематизируется, осмысляется всесторонне. В Теории Виртуальности фундирование как онтологическое основание выведено за пределы апперцептивно-феноменологического содержания, за пределы языкового содержания и за пределы какого бы то ни было пространственного или временно́го отношения — на уровень чисто конструктивныого структурного содержания.

Фундирующие онтологии это онтологии, где действует принцип достаточного всеобщего основания, то есть существует глубинное или фундаментальное основание, относительно которого иные уровни являются зависимыми от него и поверхностными.

Фундирующие онтологии бывают вертикально-иерархичные (пирамидальные), горизонтально-иерархичные (классификационные), дуально-иерархичные (вертикально-горизонтиально-иерархичные).



Вертикально-иерархичные онтологии предполагают четкую вертикальную структуру, где фундаментальный уровень находится внизу, а каждый последующий уровень надстраивается над предыдущим. Например, онтология Гартмана предполагает «пирамиду»: неорганический, органический, душевный и духовный слои, где фундаментальным является неорганический слой, а каждый последующий надстраивается над предыдущим так, что, например, неорганический связан с органическим непосредственно, но не связан с душевным.

Горизонтально-иерархичные онтологии в своей структурной организации предполагают разные сегменты, различающиеся на нижнем фундаментальном уровне, но сами по себе иерархически не связанные. Например, биологические половые различия порождают два пола — мужской и женский, которые как разные сегменты, между собой не только иерархически не связаны, но и никак иначе не связаны, кроме как через содержание, заданное на фундаментальном уровне. Обычно горизонтально-иерархичные онтологии это онтологии классификаций.

Дуальные онтологии это онтологии, где присутствует как вертикальная, так и горизонтальная иерархия. Например, онтология порождения языка в Теории Виртуальности является дуальной. Внизу находится фундаментальное структурное нормирование, которое порождает верхние горизонтальные сегменты: лексификацию, дискурсификацию и лингвификацию, которые тоже иерархически связаны: лексификация порождает дискурсификацию, а она сама порождает лингвификацию.

Нефундирующие онтологии это такие, где нет фундаментиального основания. Они бывают относительные и безотносительные.

Относительные онтологии это такие, где отношения являются равноправными, то есть нефундаментальными и неирархическими. Например, отношения структурного и лингвистического нормирований в Теории Виртуальности являются относительными: выражение лингвистического нормирования в структурном нормировании — структурификация, выражение структурного нормирования в лингвистическом нормировании — пропозиционализация, отношения внутри структурного — структуризация и отношения внутри лингвистического нормирования — сигнификация.

Безотносительные онтологии это такие, где использован принцип отсутствия каких бы то ни было явно выраженных отношений и иерархий. Например, ризома Делеза как онтология предполагает внеструктурную и нелинейную организацию целостности. Поэтому онтологии также различаются на безотносительные и многомерные.

Многомерные онтологии это фундирующие онтологии, состоящие из многих вертикально организованных слоев (уровней) или горизонтально организованных сегментов, а также нефундирующие относительные, то есть это все онтологии, кроме безотносительных.

Также бывают комбинаторные онтологии, где комбинируются разные способы структурной организации, и простые онтологии, где используются лишь один способ структурное организации. Например, пятиуровневое нормирование Теории Виртуальности является комбинаторной онтологией. Фундаментальным уровнем является онтологический, над которым надстраивается континуумный. Над континуумным уровнем надстраиваются два горизонтальных сегмента как один уровень — функциональный и морфологический. А уже над этим уровнем как двумя сегментами надстраивается уровень материала.

Здесь у нас появляется одна из самых интересных проблем-задач: оценка существующих схем сборки в разных теориях. Для этого понадобилась работа, где нам пришлось анализировать различие и сочленение онтологических единиц. Речь идет об авторской работе «Структуралистика».
11. Более фундаментальная онтология в функциональном плане выражает более широкий набор ситуаций.

С точки зрения основанного, более сложные схемы сборки позволяют интерпретировать более широкий набор ситуаций. Традиционные онтологические теории обычно прибегают к редукции новых ситуаций под свои теоретические основания. Когда такая редукция становится настолько неадекватной, что вообще не позволяет интерпретировать целый класс ситуаций, происходит вывод этого класса ситуаций за пределы теоретической интерпретации. Так образовывается класс или даже классы ситуаций для интерпретации будущими теориями онтологического уровня. Новая онтологическая теория обязана быть более простой и более универсальной, то есть интерпретировать на более глубинном основании не только все ситуации, интерпретированные предыдущими онтологическими теориями, но и новые ситуации, выведенные за пределы их интерпретации.


12. Теоретический компромисс старой и новой онтологий недопустим. Конфликт онтологий за фундаментальность завершается онтологическим поглощением — новая становится доминирующей и поглощает старую через ее онтологическую реконструкцию на новых основаниях. Онтологии, которые не могут поглощать друг друга, являются равномощными. Например, равномощными являются метаонтологии — они представлены друг в друге, но не поглощают друг друга. Разница онтологий в ситуации фундаментальной реонтологизации является онтологическим приращением.

Коммуникационный компромисс онтологий всегда сопровождает этап возникновения новой онтологии. Он нужен для постепенного перехода мыслителей в среду представлений новой онтологии. Однако теоретический компромисс старой и новой онтологий недопустим: они имеют разные «языки» и средства выражения, их основания не являются сопоставимыми (в «языке» ТВ — не являются контрафлексивными). Как правило, теоретики это понимают.
13. Старые онтологии не умирают, пока живут ситуации, их породившие. Старые онтологии продолжают жить в качестве поглощенных как источники представлений для новых онтологий.

Эта онтоаксиологема — отрада для традиционалистов и консерваторов, поскольку порождена «бритвой Оккама». Старые онтологии живут, пока существуют ситуации, в которых они были рождены, пока есть культурные традиции и привычки рассматривать данные ситуации именно в этих онтологиях и поскольку нет нужды усложнять такое рассмотрение. И это то, что принципиально отличает онтологическое поглощение от парадигмального замещения.


14. Онтология является новой, пока она не «обжита». Обжитая онтология порождает онтологический поворот.

Новая онтология «обживается», позволяет структурировать ранее неструктурируемые онтологические единицы, создавать еще более сложные схемы сборки и тем самым формирует предусловия для появления еще более новой онтологии.

«Обживание» новой онтологии суть погружение онтологии в культуру, которое не является для онтологии нейтральным. Культура, осваивая новую онтологию, тем самым позволяет создавать в духовном пространстве на основе нее новые идеи, формировать новые представления и новые ходы мысли, которые всегда пытаются вырываться на более фундаментальный уровень, предуготовляя тем самым новые основания и переход на новую более фундаментальную онтологию.

Тем самым «обживание» новой онтологии, то есть широкая разработка средств онтологизации, заканчивается онтологическим поворотом, то есть возвращением к переосмыслению самих оснований на базе новых средств онтологизации. В истории философии онтологические повороты происходили периодически как возвращения постановки вопроса о бытии. Поэтому нужно различать реонтологизацию — как установление новых онтологических единиц и новых схем их сборки в процессе новой онтологизации и онтологический поворот — как переосмысление фундаментальных представлений о бытии на основе новых средств онтологизации. Онтологический поворот и реонтологизация как сопоставимые процессы всегда находятся в противофазе.

Известно пять циклов «фундаментальная реонтологизация — онтологический поворот»: 1) древнегреческий философский поиск оснований природы до Аристотеля; 2) разделения теологии и философии от Христа до св. Фомы Аквинского; 3) установление рациональных оснований философии от Коперника до Канта; 4) поиск иных, помимо рациональных, оснований философии от Фихте до Хайдеггера; 5) структурная реонтологизация от структурализма и системного подхода до современных попыток конструктивного онтологического поворота.
15. Онтологии знаний должны быть фундаментальнее знаний, чтобы знания были адекватными. Когда знания начинают строиться на более фундаментальных представлениях, нежели все теоретически используемые онтологии, возникает необходимость в фундаментальной реонтологизации и пересмотре знании внутри новой онтологии. Если этого не происходит, общество отказывает знаниям в доверии, даже если государства и корпорации продолжают финансировать и поддерживать производство таких знаний.
16. Нужно различать онтологизацию и онтологизирование в последующих попытках фундаментализации. Онтологизация происходит в процессе онтологического обоснования. Онтологизирование порождает онтологическую редукцию для допустимости последующей онтологизации.

Нам представляется, что название данной работы «Онтологизации» является допустимым в довиртуальную эпоху. Последующие фундаментальные реонтологизации ТВ должны будут различать онтологизацию из истолковательной онтологической позиции и онтологизирование из конструктивной онтологической позиции. Чтобы это произошло, и возник вопрос о реонтологизировании, необходимо наличие условий, описанных в 3, 4 и 5 онтоаксиологемах. Сообразно этому должны будут появиться онтоаксиологемы, описывающие это различие, и на основании этого должны будут уточнены изложенные здесь онтоаксиологемы.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница