Сохранена орфография. Пунктуация и стилистика оригинала


Но легко видеть, что этот мнимый аллегорический смысл



страница19/21
Дата01.12.2017
Размер3.67 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

Но легко видеть, что этот мнимый аллегорический смысл является лишь чуждым, воображаемым смыслом, продуктом фантазии толкователей и поэтому никак не может служить для обнаружения ни истинности, ни ложности какого-либо положения, обещания или пророчества и что даже смешно сочинять такие духовные значения. Ибо не подлежит сомнению, что судить об истинности или ложности какого-либо положения, обещания или пророчества можно только по их естественному и действительному смыслу! Так, если какое-нибудь положение, обещание или пророчество оказывается истинным в собственном и естественном смысле тех выражений, в которых оно составлено, то оно не станет само-по-себе ложным от того, что ему придадут чуждый смысл, которого оно не имеет. Точно так же, если какое-нибудь положение, обещание или пророчество оказывается явно ложным в собственном и естественном смысле тех выражений, в которых оно составлено, то оно не станет само-по-себе истинным от того, что ему придадут чуждый смысл, которого оно не имеет. Поэтому, если мы видим в речи, обещании или пророчестве ясный и прямой смысл, собственный и естественный смысл, по которому легко судить об их истинности или ложности, то безумно и недопустимо сочинять здесь какие-то чуждые, посторонние значения и искать таким образом истин или призраков, которых здесь нет, смешно, повторяю, бросать истину, заключающуюся в ясном, собственном и естественном смысле, и искать в каком-то надуманном и воображаемом смысле истин, которые будут только фантазиями.

Однако наши христопоклонники поступают именно таким образом: они отбрасывают собственный, естественный, действительный смысл обещаний и пророчеств, о которых у меня шла речь, и придумывают для них какие-то духовные и мистические значения, которые вне всякого сомнения только продукт фантазии, причем фантазии смешной. Ибо, отбрасывая таким образом собственный, естественный смысл этих обещаний и пророчеств, наши христопоклонники отбрасывают реальный и действительный смысл и цепляются за значения, существующие только в воображении и ведущие только к тому, что для прикрытия старых заблуждений соз- /196/ даются новые заблуждения. Я говорю, что эти духовные и аллегорические значения существуют только в воображении, потому что фактически только от фантазии толкователей зависит придать предмету тот или другой желательный им духовный и мистический смысл. Следовательно, если стоит только выдумать тот или другой духовный, аллегорический и мистический смысл, чтобы сделатъ истинными мнимые обещания или пророчества, то таким образом можно сделать истинными самые что ни есть ложные и нелепые [обещания или пророчества], а это уже совсем смешно.

K тому же попытка вкладывать в якобы божественные обещания и пророчества другой смысл, чем тот, который явно заключается в них самих, есть безрассудство и самонадеянность, нетерпимые в людях, потому что это значит совершенно изменять, перекраивать и извращать и даже в некотором роде уничтожать эти обещания и пророчества. Я говорю — уничтожать, во всяком случае постольку, поскольку эти последние должны исходить от бога, а наши христопоклонники не утверждают, что тот духовный, аллегорический и мистический смысл, который они придают им, действительно от бога или хотя бы от пророков. В самом деле, ведь ни самому богу, ни пророкам не приписывается указание на необходимость понимать эти обещания и пророчества в духовном, аллегорическом и мистическом смысле, как это делают наши христопоклонники. Итак наши христопоклонники сами, по собственному благоусмотрению придумывали или придумывают все эти прекрасные, воображаемые духовные, аллегорические и мистические значения, которыми они попусту кормят бедную народную массу в ее темноте. И вот, с одной стороны, они преподносят нам эти мнимые обещания и пророчества как исходящие от самого бога; с другой — они толкуют нам их не в их собственном, естественном смысле, а в надуманном, искусственном смысле, который они называют аллегорическим, духовным и мистическим, или же в «аналогическом» и «тропологическом» смысле, как им заблагорассудится. Значит, под этим смыслом они преподносят и предлагают нам уже не слово божье, а свои собственные мысли, свои собственные фантазии и пустые идеи их превратного воображения, а в таком случае эти последние не заслуживают, чтобы с ними считались. Призрачность и вздорность этих мнимых духовных и мистических значений вытекает еще из следующего: те самые обетования и пророчества, к которым прибегают наши христопоклонники в пользу своей религии, могли бы одинаково /197/ использовать любая секта, любая нация в пользу своей ложной религии, если только придадут им, по примеру христопоклонников, духовный и мистический смысл, соответствующий их верованиям, таинствам и обрядам. Ведь такие толкования можно сочинять в любом количестве и применять их как угодно и к чему угодно. Это зависит только от умения и фантазии тех, которые выдумывают эти значения и толкования.

Повидимому первый изобрел этот великолепный метод толкования в духовном и мистическом смысле великий архиправедник, избранный сосуд Иисуса Христа, имя ему святой Павел. С одной стороны, он видел, что не сбываются события, которые однако должны были совершиться согласно его вере и упомянутым «божественным» обетованиям и пророчествам; он видел, что время их исполнения проходит, но нет никакого признака, что они должны совершиться согласно его вере. С другой стороны, он не хотел признать свое заблуждение на этот счет и искренне сознаться в нем, несомненно потому, что боялся оказаться в позорной роли одураченного человека. И вот он надумал замаскировать заблуждение, отбросив буквальный, собственный и естественный смысл этих обещаний и пророчеств и придав им новый смысл, которого не ожидали и о котором еще не помышляли, — а именно придумал толковать эти обетования и пророчества духовно, аллегорически и мистически. Для этого он выступил с утверждением, что все, что говорилось и делалось в Моисеевом законе, вся практика его носила только фигуральный характер и имела в виду то, что должно было произойти и совершиться в христианстве.

Вот как он высказывается в своем первом послании к коринфянам¹: Не хочу оставить вас, братья, в неведении, что наши отцы были под облаком и все прошли сквозь море; и все ели одну и ту же духовную пищу, и все пили одно и то же духовное питие. Все они, — говорит он, — пили из духовногo камня, который следовал за ними, и этот камень, — говорит он, — был Иисус Христос. «Камень же был Христос». Но, — продолжает он, — ко многим из них не благоволил бог, и по воле его они умерли в пустыне. Это, — продолжает он, — служило нам образом и поучением, чтобы мы не следовали, как они, нашим похотям, и чтобы не впали, как некоторые из них, в идолопоклонство, о чем написано: народ
¹ I Кор., 10 : 1. /198/
сел есть и пить и стал играть. Не станем блудодействовать, как некоторые из них блудодействовали, отчего в один день погибло 23 тысячи, не станем искушать Иисуса Христа, как некоторые из них искушали, и погибли от змей. Не ропщите, как некоторые из них роптали, и погибли от ангела-истребителя. Ибо все это, — говорит он, — происходило с ними как образ того, что должно произойти с нами, достигшими последних веков, и написано в наставление нам. А вот что он говорит о том же в своем послании к галатам¹: Скажите мне, вы, желающие быть под законом, разве не читали вы в законе, что Авраам имел двух сыновей, — одного от рабы, другого от свободной? Но который от рабы, — тот рожден по плоти, а который от свободной, — по обетованию. В этом, — говорит он, — есть иносказание, ибо эти две матери — два союза, или два завета, из них один был дан на горе Синае, он рождает только рабов, его означает Агарь, рабыня. Ибо Синай, — говорит он, — гора в Аравии, которая соответствует нынешнему Иерусалиму и которая с детьми своими в рабстве. Но вышний Иерусалим, — говорит он, — свободен, а это матерь нам, о которой написано: возвеселись, неплодная, нерождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной больше детей, чем у имеющей мужа. Итак мы, братья, — продолжает этот апостол, — дети обетования, как Исаак; как и тогда рожденный по плоти преследовал рожденного по духу, то же мы видим и ныне. Что же говорит писание? — прибавляет он. — Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной. Итак, братья, — заключает он, — мы — дети не рабы, а свободной, и эту свободу даровал нам Иисус Христос, бог послал сына своего в исполнение времен, дабы он был искупителем тех, кто находились под его законом, и в нас совершилось усыновление чад.

В том же смысле он говорит в своем послании к римлянам²: не все те, которые происходят от Израиля, являются посему настоящими израильтянами, и не все рожденные от Авраама являются посему настоящими чадами его, ибо сказано: только в Исааке надо считать его потомство, это значит, что не плотские дети — настоящие израильтяне и настоящие чада божьи, а признаются за настоящих детей Авраама только дети обетования, как дети Исаака, следовательно,
¹ Гал., 4 : 21.

² Римл., 9 : 6. /199/
наследники обетований; им, говорит он, — принадлежит усыновление детей божьих и слава, и завет и закон, и богослужение, и обетования, которые, по его мнению, должны исполниться не буквально, а духовно, во Иисусе Христе. Поэтому он в своем послании к галатам¹ говорит: Иисус Христос искупил нас от проклятия закона, дабы благословение, обещанное Аврааму, исполнилось через Иисуса Христа на язычниках, и мы через веру получили обещанного духа. Бог, — говорит он, — дал эти обещания Аврааму и его сыну Исааку. Бог не сказал: и твоим сынам² как бы о многих, а твоему сыну³ как об одном, который есть Иисус Христос. Так что, — говорит он, — закон, данный через четыреста4 лет после упомянутых обещаний, послужил нам как наставник, чтобы привести нас ко Христу и оправдаться верой; по пришествии же веры мы уже не под руководством наставника, ибо все мы сыны божии по вере во Иисуса Христа. Так, — продолжает он, — нет уже ни иудеев, ни эллинов, ни свободных, ни рабов, нет мужеского пола, ни женского, но все вы одно во Христе Иисусе. Вы дети Авраама и следовательно наследники по обетованию; однако, по его толкованию, это должно исполниться только духовно во Иисусе Христе. Вот почему он в своем послании к ефесянам5 говорит, что бог благословил нас во Иисусе Христе всеми духовными благословениями превыше небес и что Иисус Христос стяжал нам избавление от наших кар духовными богатствами своей благодати, в которой, — это он говорит в своем послании к колоссянам6, — заключаются все сокровища науки и премудрости. Итак, — говорит он им, — никто да не осуждает вас за пищу или за питие, или за праздники, или за новолуния (новомесячие), или за субботу; это была только тень будущего, а тело этого — во Христе. Если вы, — присовокупляет он, — воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную бога. О горнем помышляйте7, а не о земном, — говорит он им и хочет сказать этим толкованием закона и обетований, что они не должны останавливаться только на плотских и преходящих земных благах, не должны привязываться к ним
¹ Гал., 3 : 13.

² В синодском переводе библии: «и потомкам». — Прим. пер.

³ В синодском переводе библии: «и семени твоему». — Прим. пер.

4 В синодском переводе библии: «430 лет». — Прим. пер.

5 Ефес., 1 : 13.

6 Колосс., 2 : 3. (Точнее: 2 : 13, а также 16. — Прим. пер.).

7 Колосс., 3 : 1. (Точнее: 3 : 1, 2. – Прим. пер.). /200/
сердцем и влечением своим, но должны главным образом желать и искать благ небесных, как единственных обещанных им в законе и упомянутых обетованиях под образом перечисляемых там плотских и преходящих благ этой жизни.

Чтоб успешнее провести это новое толкование закона и пророков и даже выдать свое учение и все сказанное им по этому поводу за совершенно сверхъестественную и божественную мудрость, он заявляет в своем первом послании к коринфянам¹: мы проповедуем мудрость, но мудрость не от века сего и не властей века сего преходящих; но проповедуем премудрость божию, тайную, сокровенную, которую предназначил бог прежде веков ко славе нашей, премудрость, — говорит он, — которой никто из властей века сего не познал, а нам бог открыл духом своим, ибо нет таких тайн, в которые не проникает этот дух, вплоть до самых сокровенных тайн божьих. Плотский человек, — говорит он, — не понимает тайн божьих², он не способен их понять, потому что они познаются только духом божьим. Поэтому Павел говорит также, что буква убивает, а дух животворит; он этим желает сказать, что буквальное толкование закона и обетований само себя разрушает и запутывает тех, кто прибегает к нему, а духовное толкование, которое он предлагает, вскрывает действительный смысл закона и обетований, и в этом смысле надо понимать их. И, словно те, к которым он обращался с проповедью такого превосходного и тонкого учения, должны были в награду за это доставлять ему все необходимое для его пропитания и содержания, он заявляет им³: вы удивляетесь, что мы собираем с вас блага земные, посеяв среди вас духовные блага! «Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?»

Итак, согласно восхитительному учению этого наставника язычников, обе жены Авраама и его два сына не что иное, как духовное воплощение двух тайн. Та жена, которая была только рабыней, изображала союз бога с синагогой, тоже бывшей лишь рабой и, по словам этого апостола, рожавшей только рабов. Та, которая была супругой, изображала собой союз бога с христианской церковью, которая по словам того же апостола свободна и является супругой Иисуса Христа. Точно так же сын рабыни, родившийся только во плоти, знаменовал собой ветхий завет, который существовал
¹ І Кор., 2 : 6.

² І Кор., 3 : 6.

³ І Кор., 9 : 11. /201/
только для сынов плоти, — они и фигурируют под видом сынов рабыни. Но сын от свободной жены, родившийся по обетованию от бога, знаменовал собой новый завет, существующий для христиан, истинных чад — они и фигурируют под видом Исаака, рожденного по обетованию. Апостол доказывает это тем обратите на это внимание! — что Синай, где был дан древний закон [Моисея], — гора Аравии, которая находится в связи с горой, являющейся теперь земным Иерусалимом, а последний вместе со всеми своими сынами пребывает в рабстве; напротив, горний Иерусалим он называет нашей матерью, этот Иерусалим воплощен в свободной женщине, рожающей детей по обетованию. Итак, по мнению этого апостола земной Иерусалим не есть святой град, который особо избрал и возлюбил бог, как сказано в писании; таков по словам апостола только горний Иерусалим, или небесный Иерусалим.

Равным образом, по учению этого апостола настоящие израильтяне — не те, которые являются таковыми по своему телесному рождению, а только те, которые являются таковыми согласно вере древних патриархов. По учению этого апостола под обещанным могущественным избавителем, который освободит из всякого вражеского плена, надо понимать не избавителя могущественного в земном смысле, а само это освобождение не следует понимать, как физическое освобождение от реальных врагов, т. е. людей; нет, этот избавитель мыслится только как могущественный в боге, а это избавление как духовное избавление от невидимых врагов, а именно от демона, пороков и греха. И наконец по учению этого апостола обетование славного и победоносного водворения сынов Израиля во владение их землями и страной, где они всегда будут жить в великом счастьи и благополучии, в изобилии всех благ, не следует понимать в том смысле, что они когда-либо возвратятся со славой и победоносно в Иудею и Палестину, где они жили и где отныне будут наслаждаться земными благами, — не это надо понимать под упомянутым обещанием, а духовное наслаждение благами небесными и вечными; согласно этому замечательному учению праведные будут вечно наслаждаться в небесах, и Иисус Христос, их спаситель и искупитель, поведет их туда во славе и торжестве, после того как они одержат великую победу над демоном, пороками и страстями, главнейшими врагами их спасения. Все это, как и многое подобное, что было бы слишком долго приводить, воплощено по замечательному учению этого апостола каким-то божественным и таинствен- /202/ ным образом во всем том, что делалось и происходило в ветхом завете. И все это основывается на том удивительном доводе, что Синай, где был дан древний закон, есть гора Аравии, которая находится в известной связи с горой, являющейся ныне Иерусалимом, а последний вместе со всеми своими сынами пребывает в рабстве. Другой довод это тот, что Авраам имел двух жен, из которых одна была только рабыней и воплощала собой синагогу, а другая была супругой и воплощала собой христианскую церковь. И наконец еще один довод: этот Авраам имел двух сыновей, один был от рабыни и воплощал собой ветхий завет, другой от супруги и воплощал собой новый завет. Кто же не посмеется над таким глупым и смешным учением! Spectatum admissi risum teneatis, amici (Ароl., t. 2, 350) (будучи допущены к зрелищу, удержитесь ли от смеха, друзья?).

Если этот замечательный способ иносказательного, образного и таинственного истолкования всего, что сказано, сделано и соблюдалось в древнем законе евреев, применить к иносказательному и образному толкованию всех речей, деяний и приключений знаменитого Дон-Кихота Ламанчского, то несомненно, что и здесь можно будет найти сколько угодно тайн и таинственных образов; и здесь можно будет сочинить сколько угодно аллегорий и даже найти совершенно сверхъестественную и божественную мудрость — тем же манером, как и при толковании древнего закона евреев. Но надо быть удивительно наивным или поразительно легковерным, чтобы благочестиво верить в столь вздорные и пустые толкования и обещания. И однако вся христианская религия покоится на этом пустом и смешном толковании; наши христопоклонники основывают на этом пустом и смешном духовном и иносказательном толковании своего якобы священного писания все свои таинства, все свое вероучение, все свои прекрасные надежды на вечную жизнь в небесах. Поэтому нет почти ничего во всем этом древнем законе, чего бы их богословы не пытались объяснить мистически и в переносном смысле, приравнивая это [место] к тому или иному в своей религии. Словно люди, видящие призраки, они везде находят образ своего Христа, образ того, чем он был и что он совершил; они находят и видят его образ в ряде лиц из ветхого завета, как-то: в Авеле, Исааке, Иисусе Навине, Давиде, Соломоне и др., так как уверяют, что все эти лица были образом Христа. Они находят и видят его образ также в животных и зверях, ибо находят его в пасхальном агнце, во льве колена Иуды и даже в козлах, о которых говорится в /203/ шестнадцатой главе книги Левит. Наконец они находят и видят его даже в неодушевленных предметах, например в скале, которую Моисей ударил своим жезлом, в горе, с которой бог беседовал с Моисеем, и в медном змие, которого велел воздвигнуть в пустыне тот же Моисей. Ибо они утверждают, что все эти предметы, а также многие другие подобные им, на которых я не буду останавливаться здесь, являются образом их Христа. И вот с помощью этой изумительной манеры говорить и аллегорически толковать все, что происходило в старом законе, они находят, что все это символизировало их таинства.

Освобождение евреев из египетского плена и переход их через Чермное море были согласно отцам церкви и богословам наших христопоклонников прекрасным образом избавления рода человеческого от плена у дьявола и греха через воды крещения. Египтяне, преследовавшие евреев, были погружены в воды моря и потоплены в них, — это образ того, что разнузданные страсти, вожделения и похоти христиан должны быть погружены и потоплены в водах покаяния.

Переход евреев через Чермное море и скрывавшее их облако символизировали крещение и новый завет. Манна, которой они питались в пустыне, символизирует таинствo причащения; вода, которую Моисей высек из скалы ударом [своего жезла], символизирует самого Иисуса Христа, а те, которые были наказаны в пустыне, символизируют кару, которой бог подвергнет дурных христиан.

Рождение и пришествие Иисуса Христа, — говорят те же отцы церкви, — символически и фигурально представлены в семени жены Евы, которое должно было стереть главу змия. Благословение, обещанное богом Аврааму и всему егo потомству, обещание, что последнее будет столь же многочисленным, как звезды на небе и песчинки в море, — все это символизирует духовное благословение, которое должен был принести людям Христос, и великое множество верующих, которые соберутся под [его] законом. Смотрите вышецитированное послание к галатам.

Авель, — говорят те же святые отцы, — означал Иисуса Христа, смерть его означала смерть Иисуса Христа; а Каин, убивший своего брата Авеля, означал евреев, предавших смерти Иисуса Христа. Исаак, предложенный в жертву богу, означает у них Иисуса Христа, отданного в жертву на кресте. Дрова, которые этот Исаак сам нес для разведения огня на жертвеннике, когда вместе с отцом отправлялся на свое за- /204/ клание, должны символизировать Иисуса Христа, несущего свой крест. Союз, заключенный богом с Авраамом и его сыном Исаакам, символизировал союз бога с людьми, совершенный через сына его Иисуса Христа, а два сына Авраама: Измаил, рожденный от Агари, его рабыни, и Исаак, рожденный от Сарры, его супруги, символизируют, как я уже сказал, оба завета: сын рабыни Измаил означает ветхий завет, а Исаак, сын Сарры, сын супруги, означает новый завет. Дети, которых Авраам имел от своих наложниц, означают по словам св. Августина, людей во плоти в новом завете. Подарки, которые Авраам назначил этим детям, символизируют по словам св. Августина природные дарования и мирские выгоды, которыми бог наделяет в этом мире людей плоти, еретиков и неверных. Но наследником всего своего достояния Авраам сделал своего сына Исаака, это, — говорит св. Августин, — символизировало, что наследником благодати и дружбы божьей будут истинные христиане, возлюбленные чада бога, они унаследуют вечную жизнь.

Посылая своего слугу искать жену для своего сына Исаака, Авраам заставил слугу дать клятву, прикоснувшись к его лядвее; это, — говорит св. Августин, — означало, что Иисус Христос должен был родиться от плоти Авраама, так сказать, произойти от его лядвеи, которой он заставил слугу коснуться. И вот, толкуя образно, символически все обстоятельства этой миссии, св. Августин говорит, что Авраам означал предвечного отца, сын его Исаак означал сына божьего, а Ревекка, которой суждено было стать женой Исаака, означала церковь Иисуса Христа; слуга, который встретил Ревекку подле источника, означал апостолов Иисуса Христа, осуществляющих соединение церкви с ее главой Иисусом Христом, а источник, у которого произошла встреча слуги с Ревеккой, означал воды крещения, в которых происходит начало духовного союза, заключаемого при крещении Иисусом Христом. Драгоценности, которые слуга передал Ревекке, означали послушание и добрую волю верующих; Лаван, брат Ревекки, позаботившийся дать Исааку пищу, а также солому и сено его животным¹, означает тех, которые отдают часть своих земных благ на иждивение проповедников евангелия. И наконец Исаак, выходящий из дома навстречу своей возлюбленной, означает сына божьего, оставляющего небо, чтобы явиться в мир. Вот воистину прелестные фантазии! Воз-

¹ Быт., 24. /205/
можно ли, что такой знаменитый учитель, как этот (Августин), занимался подобным вздором? Но это еще не все.

Столкновение обоих близнецов во чреве Ревекки перед ее разрешением от бремени, — говорит тот же наставник Августин, — означает столкновение, сиречь разногласия, споры и прения между добрыми и дурными [христианами] в утробе Ревекки, сиречь в лоне церкви, являющейся общей матерью¹. Два младенца мужеского пола, которые вышли из ее чрева², означали, как говорит сам бог, два народа, которые должны были произойти от нее и между которыми будет раскол. Если сказано, что больший будет служить меньшему, то это означает, что злые, более многочисленные и более сильные, будут служить добрым и избранным, более слабым и малочисленным. Но как это злые, которые более многочисленны и более сильны, служат добрым, которые слабее и малочисленнее? Казалось бы наоборот, первые оказываются наверху и угнетают вторых! Злые, говорит св. Августин, упражняют в этом добродетель и терпение праведных, часто дают им повод к большим заслугам и великим успехам в добродетели³.

Если Иаков облачился в козлиную шкуру4, чтобы казаться волосатым, как брат его Исав, и обмануть таким образом своего отца, потерявшего зрение, то это означало Иисуса Христа, который добровольно облек себя в человеческую плоть, чтобы нести грехи других. Если Иаков затем сказал своему отцу, что он — его первородный сын Исав, то это символизирует язычников, которые должны вступить в наследие господа вместо евреев. Благословение, данное Исааком Иакову: Да дарует тебе бог от росы небесной и от тука изобилие хлеба и вина5, и благословение, данное им затем Исаву: В тучности земли и в росе небесной свыше будет благословение твое, не были лишены таинственного значения, — говорят св. отцы. Ибо Иаков означал христианскую церковь, которой обещано сначала царство небесное, а потом земные блага, а Исав означал евреев, которым обещаны сначала земные блага, а потом блага вечные. Какое тонкое толкование!
¹ Epist. 157 et Serm. 78 de temp.

² Быт., 25.

³ Orig. Hom. 5. Hilarius in Psalm 134. Ambrois, lib. 2, tit. 3, contra Marcianum, Augustinus, passim.

4 Быт., 27 : 28, 39.

5 Быт., 28. /206/
Лестница, которую Иаков сидел во сне¹ и по которой всходили и нисходили ангелы, означала нисхождение сына божьего в этот мир путем воплощения. Различные ступени этой лестницы, — различные ступени родословной Иисуса Христа, указываемые нам св. Матфеем и св. Лукой; первый дает свою родословную по нисходящей линии, второй — по восходящей от Иисуса Христа до бога, создавшего Адама².

Камень, который Иаков воздвиг на том месте, в память того, что он видел и слышал, и елей, который он возлил на этот камень, означают Иисуса Христа, помазанного преимущественно перед другими: Ргае соnsortibus suis — паче сверсников своих³.

Имя, которое Иаков дал этому месту, назвав его Вееthel, сиречь — домом божьим, означает истинную церковь верующих, которая всегда была обителью и вратами, ведущими к небесам.

Лия и Рахиль, две жены Иакова, означали синагогу и христианскую церковь. Лия, некрасивая, с гноящимися глазами, означала синагогу, полную несовершенства, а красивая Рахиль — христианскую церковь, не имеющую порока и изъяна. Иаков, прослуживший долгие годы, чтобы получить обеих этих жен, означал Иисуса Христа, который служил на земле, чтобы стяжать для себя синагогу, точно так же как свою церковь4.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница