Сохранена орфография. Пунктуация и стилистика оригинала



страница4/21
Дата01.12.2017
Размер3.67 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

³ Там же, 4 : 18. /31/
началом, развитием и верхом всех пороков и зол. «Служение идолам, недостойным именования, есть начало и причина и конец всякого зла»¹.

Все эти свидетельства наглядно показывают, что не только все религии, существующие и существовавшие в мире, являются лишь выдумкой человека, но и почитаемые ими божества тоже выдумка и дело рук человека, и что из поклонения этим ложным божествам вытекает все великое зло в мире, оно — «причина, начало и конец всего зла». Эта истина особенно подтверждается тем, что никакое божество не показывалось открыто и всенародно людям, не давало им самолично, открыто и всенародно никаких законов и правил.

Взгляните, — говорит Монтэнь², — на летопись небесных дел, которую философия ведет более 2 000 лет: боги всегда выступали и говорили только через посредство человека или даже нескольких особых лиц, притом всегда келейно и как бы тайком, «а чаще всего только ночью, в фантазии и сновидениях», как это ясно указывается в самих книгах Моисея, принятых и одобренных нашими христопоклонниками³. Послушайте, какие слова они вкладывают в уста своих богов: если есть среди вас пророк, — говорит бог, — я явлюсь ему в видении и буду беседовать с ним в сновидении. Рассказывается, что именно таким образом бог призвал Самуила4 и говорил с ним; таким же образом он явился разным другим людям и беседовал с ними, если верить нашим богопоклонникам и христопоклонникам, распевающим в одном из своих торжественных песнопений следующие слова из своей книги Премудрости: «Ибо, когда все окружало тихое безмолвие и ночь в своем течении достигла середины, грянуло и сошло с небес от царственных престолов всемогущее слово твое»5.

Но если, как уверяют, боги действительно беседовали таким образом с людьми, почему боги всегда прятались при этом, а не проявляли, напротив, повсюду и воочию свою славу, мощь, мудрость и верховную власть? Если боги говорят, то конечно единственно с целью быть услышанными, по крайней мере так должно было бы быть, и если они желают дать людям свои законы, правила и предписания, то только для того,
¹ Прем. Сол. 14 : 27.

² Ess., livre II, ch. 12, р. 501.

³ Кн. Чисел, 12 : 6.

4 III Царств, 3 : 10.

5 Прeм. Сол., 18 : 14, 15; поется в воскресенье под рождество христово. /32/
чтобы люди следовали им и соблюдали их; неужели же боги нуждаются для этого в голосе человека и его посредничестве, не могут обойтись без этого? Разве бог не в состоянии сами говорить во всеуслышание всем людям? Разве они не могут сами объявить свои законы и сами без чьего-либо посредничества заставить людей соблюдать их? А если не могут, то это уже явный признак их слабости и бессилия, они, значит, не в состоянии обойтись без человеческой помощи в деле, их касающемся; а если они не желают или не удостаивают явиться людям и говорить с ними открыто и всенародно, то это значит давать людям все основания для подозрений и сомнений в истине их слов; ибо все росказни о видениях и ночных откровениях, которыми похваляются богопоклонники, несомненно подозрительны, носят слишком иллюзорный характер, чтобы можно было придавать им много веры, и притом никак не правдоподобно и не вероятно, чтобы боги, якобы совершенство мудрости и благости, прибегали к такому подозрительному способу объявления своей воли людям. Это значило бы давать основание сомневаться не только в истине глагола божьего, но и в самом существовании богов, это значило бы давать людям все основания полагать, что боги не существуют. Ибо совершенно невероятно, чтобы боги, если они действительно существуют, терпели злоупотребления их именем и авторитетом для безнаказанного надувательства людей шарлатанами. К тому же раз достаточно нескольким простым смертным заявить, что бог явился им во сне или беседовал с ними наедине и открыл им те или другие тайны и точно тем же келейным образом дал им те или другие законы и предписания, если, повторяю, достаточно какому-нибудь отдельному человеку заявить это, да еще необходимы мнимые чудеса для того, чтобы поверили этим посредникам, то ясно и очевидно, что точно так же могли бы поступать в свою пользу все шарлатаны, все они могли бы с той же уверенностью заявлять, что им были видения и откровения свыше, что с ними говорил бог и открыл им все то, что им желательно внушить людям. Итак, людям, заявляющим, что им были келейные откровения от бога или, если угодно, от богов, сообщивших им свои тайны, законы, веления и волю, никоим образом не следует верить, они не заслуживают даже, чтобы их выслушивали, так как, повторяю, невероятно, чтобы боги, считающиеся совершенством мудрости и благости, прибегали к столь обманчивому и подозрительному пути для сообщения своей воли людям. /33/

Однако скажут: каким же образом столько заблуждений и обмана могли так широко распространиться во всем мире, каким образом они могли так долго и упорно держаться в умах? Этому действительно могут удивляться те, которые судят о человеческих делах по одной внешности и не видят всех скрытых пружин их; но это не представляет предмета удивления для тех, которые умеют судить иначе, подходят к вещам ближе и видят тонкую игру политики, для тех, кто знает, к каким ухищрениям и уловкам способны прибегать обманщики и шарлатаны, чтобы лучше притти к своей цели. Они проследили все тонкости и хитрости этих обманщиков. Они знают, с одной стороны, на что способен человек в своем честолюбии и тщеславии; с другой стороны, они знают также, что к услугам сильных мира сего всегда найдется достаточно льстецов, которые в своем низком угодничестве будут одобрять все их поступки и намерения; они знают, что обманщики и лицемеры пользуются всеми хитростями и уловками, чтобы достигнуть своей цели, и что народ, будучи слаб и невежествен, не в состоянии сам увидеть и разоблачить эти хитрости и уловки, с помощью которых его обманывают, не в силах противостоять мощи сильных мира сего, которые сгибают его в бараний рог. Вот именно эта власть сильных мира сего, низкопоклонничество льстецов, хитрости и уловки обманщиков, слабость и невежество народа являются причинами распространения на земле всех заблуждений, идолопоклонства и суеверий, а также их сохранения и роста вплоть до наших дней.

Ничто не способствует в такой мере обману и успехам его во всем мире, как то жадное любопытство, с которым народ обычно слушает рассказы о необычайных и чудесных происшествиях, то легковерие, которое он проявляет к ним. Ибо при виде того, как народ любит слушать подобные рассказы, как они вызывают в нем изумление и восхищение, как он принимает их за незыблемую истину, лицемеры, с одной стороны, и обманщики, с другой, тоже входят во вкус и сочиняют ему сказки сколько душе угодно. Вот что говорит об этом Монтэнь¹: «Истинным раздольем и сюжетом для обмана является область неизвестного: уже сама необычайность рассказываемого внушает веру в него, и, кроме того, не будучи подвержены обычным законам нашей логики, эти рассказы лишают нас средств бороться с ними. По этой причине, — говорит Платон, — гораздо легче удовлетворить слу-
¹ Еss. de Mоntagne, livre I, ch. 31, p. 182. /34/
шателя рассказами о природе богов, нежели о природе человека. Невежество слушателей дает полный простор для размалевывания таинственного. Поэтому люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с таким апломбом, как сочинители легенд. И хотя постоянная смена и разнобой событий бросают их из стороны в сторону, с востока на запад, эти люди идут по своей дорожке, расписывают все одним карандашом, черное и белое. Существует ли, — говорит он, — столь причудливое верование¹ (оставляю в стороне грубый обман религий, ослепляющий столько великих наций и надменных личностей), которое не было бы водворено обычаем и обманом с помощью произвольных законов²? Я считаю, — продолжает он, — что самые дикие плоды человеческой фантазии всегда находят пример в тех или иных общепринятых обычаях; следовательно наш разум может покоиться на той или иной видимости разума или на мнимых чудесах, так как чудеса, — говорит он, — являются таковыми благодаря нашему неведению природы, а вовсе не в отношении самой природы. Действительно, как бы ложно и ошибочно ни было данное воззрение, оно находит своих сторонников, а также подтверждение в столь же сумасбродной практике³, например в практике авгуров. Происходит это потому, что истина и обман имеют сходное лицо, одинаковую осанку, вкус и стиль, мы смотрим на них теми же глазами4... Оттого большинство людей любят лгать и не довольствуются тем, что рассказывают сказки и небылицы, а рады также выслушивать их от других, и все восхищаются, когда им мелют вздор или когда они сами плетут явную чепуху. Дело в том, что они находят в этом свою выгоду.

«Есть люди, в том числе очень видные люди, которые не только обманывают других, а любят также обманывать самих себя; это, — говорит Лукиан, — удивляет меня и вместе с тем несколько возмущает, ибо, не говоря уже о поэтах, которые почти исключительно пробавляются баснями, разве наши историки, вроде Ктезия, Геродота и др., помимо того, что обманывают своих современников, не желают сохранить свои сказки также для потомства? И разве можно, — говорит он, — терпеть даже у поэтов нелепицы вроде того, что Са-
1 Еss. de Mоntagne, р. 78.

² Там же, стр. 79.

³ Recueil de Confer., t. 5, р. 375.

4 Еss. de Mоntagne, р. 1036. /35/
турн оскопляет своего отца, что Венера рождается из пены морской, Прометей распят на кресте на горе Кавказе и орел неустанно клюет его печень, гиганты воюют с богами? Не говорим уже о трагедиях поэтов, о подземном царстве, о различных превращениях Юпитера и бесчисленных прочих глупостях, затем об их химерах, горгонах, циклопах и прочем вздоре, которым можно пугать малых детей. Можно еще, — говорит он, — смотреть сквозь пальцы на бредни поэтов и старых историков, которые не могли предложить в то время ничего лучшего; но что сказать или подумать о целых народах, как например о кандиотах [критянах], которые показывают могилу Юпитера, или об афинянах, которые рассказывают, что Эрехтей и их предки родились из земли, словно капуста, — да ведь и капусту надо сначала посадить! Фивяне, — продолжает он, — мелют еще бóльшую чепуху: они рассказывают, что произошли от зубов дракона, причем кто из них не верит в эти или тому подобные нелепицы, тот слывет за нечестивца, словно нападает на богов и сомневается в их могуществе; такую веру нашла себе среди людей ложь. Что касается меня, — говорит тот же Лукиан, — я не осуждаю города, прибегающего к таким басням для возвеличения своего происхождения; но если философы, ищущие истины, рассказывают подобные басни или выслушивают их словно непогрешимые истины, то я никак не могу понять этого и считаю это совершенно смешным и нетерпимым. Я, — говорит он, — только-что вернулся из Фив, где наслушался столько вздору, что вынужден был покинуть город, не будучи в состоянии переносить как тех, кто плел этот вздор, так и тех, кто находил удовольствие в выслушивании его».

В первое время существования христианской церкви волшебники и еретики вносили в нее большую смуту своим обманом, — говорит автор Хроник; слишком долго было бы приводить здесь другие подобные свидетельства. Сказанного выше достаточно, чтобы показать вам, что все религии являются измышлением человека и следовательно всё, что они выдают за сверхъестественное и божественное, на самом деле лишь заблуждение, обман, иллюзии и надувательство. Заблуждение со стороны тех, кто слишком легко принимает на веру всякие небылицы и искажения действительности; иллюзии со стороны тех, кто воображает, что видит и слышит несуществующее в действительности; обман со стороны тех, кто говорит о такого рода вещах против собственного убеждения и опыта; и наконец надувательство со стороны тех, которые сочиняют и распространяют эти сказки, чтобы /36/ заставить других уверовать в них. Все это так верно и очевидно, что даже наши идолопоклонники, богопоклонники и христопоклонники сами должны сознаться в этом; поэтому каждый из них по общему соглашению признает, что каждая религия, кроме его собственной, содержит только заблуждения, обман, иллюзии и надувательство; а раз так, то большинство религий, как вы видите, уже совершенно несомненно признаны ложными. Итак дело теперь только в том, нет ли среди великого множества существующих в мире ложных сект и ложных религий по крайней мере нескольких истинных и нельзя ли считать их более истинными, чем другие, и действительно божественным установлением?
IX. НИ ОДНА ИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ В МИРЕ РЕЛИГИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ БОЖЕСТВЕННЫМ УСТАНОВЛЕНИЕМ

Каждая религиозная секта заявляет, что она покоится на авторитете божьем и совершенно свободна от всяких заблуждений, иллюзий, обмана и надувательства, имеющихся в других сектах; дело тех, кто желает доказать истинность (вероучения) своей секты, — показать, что она действительно божественного происхождения. Каждый должен доказать это для своей секты с помощью столь ясных, надежных и убедительных доводов и свидетельств, чтобы не оставалось разумных оснований для сомнений; ибо доказательства и свидетельства, которые не будут носить этого характера, всегда можно будет заподозрить в ошибках, иллюзиях и обмане, стало быть, они нe будут достаточными доказательствами истины, и никто не будет обязан придавать им веры.

Итак, если никто из утверждающих божественное происхождение своей религии не в состоянии доказать это ясными, верными и убедительными доводами и свидетельствами, то это является ясным, верным и убедительным доказательством, что нет ни одной религии действительно божественного происхождения и, стало быть, надо считать несомненным, что все религии — измышления человека, полные заблуждений, иллюзий и обмана. Ибо никак нельзя предположить или поверить, что всемогущий бог, которому приписываются бесконечная благость и мудрость, пожелал бы дать людям свои законы и установления без более надежных и подлинных признаков их достоверности, чем те, которые выдумываются бесчисленными обманщиками. Между тем никто из наших богопоклонников и христoплоклонников, к какому бы толку или /37/ секте он ни принадлежал, не может доказать с помощью ясных, надежных и убедительных доводов, что его религия действительно богом установленная религия. Это видно из того, что уже столько веков они спорят между собой по этому вопросу, даже преследуют друг друга огнем и мечом, защищая каждый свои верования, а между тем ни одна сторона не могла до сих пор убедить и уверить другой лагерь подобными доводами и свидетельствами. Этого конечно не было бы, если бы у той или другой стороны были ясные, надежные и убедительные основания, т. е. доказательства и свидетельства божественного происхождения своей религии. В самом деле, ведь никто, ни в какой секте (я говорю: никто из людей умных, просвещенных и искренних) не желает поддерживать заблуждения и обман, напротив — каждый из них заявляет, что стоит за истину; а в таком случае действительным средством устранить все заблуждения и мирно объединить всех людей на одних и тех же чувствах и на одной и той же форме религии было бы привести эти ясные, надежные и убедительные доказательства и свидетельства истины и показать таким образом людям, что данная религия, а не какая-либо другая, действительно установлена богом. Тогда каждый человек или по крайней мере все рассудительные люди подчинились бы этим ясным и убедительным свидетельствам истины, и никто не осмелился бы выступать против них и держать сторону заблуждений и обмана, если ему не докажут противного ясными, надежными и убедительными доводами. Но так как ни у одной религии нет этих ясных, надежных и убедительных свидетельств истины, так как их нет ни в том, ни в другом лагере, это позволяет обманщикам выдумывать и нагло отстаивать всякого рода ложь; по той же причине люди, слепо верящие им, так упорно и ожесточенно защищают каждый свою религию. Вот это и является ясным и убедительным доказательством, что все их религии ложны и что ни одна из них не установлена богом.

Итак, я прав был, дорогие друзья, говоря вам, что все религии мира лишь измышления человека и что вся мировая практика поклонения богам покоится только на заблуждении, обмане, иллюзиях, злоупотреблении, лжи и надувательстве. Вот первое доказательство, которое я должен был представить вам; оно несомненно столь ясно, сильно и убедительно в своем роде, как только возможно.

Но вот вам также другие доказательства, не уступающие этому и не менее ясно выявляющие ложность религии, и в частности нашей христианской религии. С помощью этой пос- /38/ ледней, дорогие друзья, вас держат в плену у тысячи всякого рода заблуждений и суеверий; я хотел бы иметь силу освободить вас от них и дать вам возможность успокоить свой ум и совесть от ложных упований и ложных страхов в отношении так называемой загробной жизни. Поэтому я постараюсь показать вам главным образом вздорность и ложность вашей религии. Этого будет достаточно, чтобы в то же время разоблачить перед вами все прочие религии, так как, убедившись в ложности вашей религии, которую вам выставляли столь чистой, святой и божественной, вы легко сможете судить о вздорности и ложности всех прочих религий.
X
Вера, на которой построены все религии, есть принцип заблуждений, иллюзий и обмана. Я доказываю это следующим образом. Каждая религия, которая в своих тайнах, вероучении и морали строится на принципе заблуждений, иллюзий, обмана и вечных расколов среди людей, не может быть истинной религией и истинным божественным установлением; а между тем все религии, и главным образом христианская религия, строятся в своих тайнах, в своем вероучении и морали на принципе заблуждений, иллюзий и обмана. Я не вижу возможности отрицать первую предпосылку этого умозаключения, она слишком ясна и очевидна, чтобы можно было сомневаться в ней. Перехожу к доказательству второй предпосылки, а именно, что все религии, и главным образом христианская религия, строятся в своих тайнах, вероучениях и морали на принципе заблуждения, иллюзий и обмана. Доказать это представляется мне довольно легким делом; в самом деле, явно и несомненно, что все религии, и главным образом христианская, строятся в своих тайнах, вероучениях и морали на том, что они называют верой, т. е. на слепой и вместе с тем твердой и непоколебимой уверенности в существовании того или иного божества, а также тех или других законов или откровений божества. По необходимости все религии должны исходить из этого; ибо эта вера в божество и божественное откровение придает им вес и авторитет, без нее никто нисколько не считался бы с их учениями и практическими предписаниями. Вот почему все религии в первую очередь требуют от своих приверженцев быть твердыми в вере, т. е. быть твердыми и непоколебимыми в своих верованиях. Поэтому все наши богопоклонники, главным образом наши христопок- /39/ лонники, исходят из того правила, что вера есть начало и основа спасения, корень всякой праведности и освящения, как это подчеркивает Тридентский собор¹. Без веры, — говорят они, — нельзя угодить богу; желающий приблизиться к богу должен прежде всего верить, что бог существует и что он воздает ищущим его ².

Итак явно и несомненно, как я сказал, что все религии, и главным образом христианская религия, строятся в своих тайнах, вероучении и морали на вере, которая является уверенностью в существовании божества и даже слепой верой в те или иные законы или откровения божества; религии требуют, чтобы эта уверенность была твердой и непоколебимой, дабы верующие не легко склонялись к переменам.

Однако эта вера всегда слепа, потому что религии не дают и не могут дать никаких ясных, надежных и убедительных доказательств своих якобы святых тайн и мнимых божественных откровений. Они требуют слепой и наивной веры во все свои утверждения на этот счет, требуют, чтобы верующий не только не питал никаких сомнений, но и не доискивался и даже не желал знать, на чем основаны эти утверждения; они считают дерзновенной самонадеянностью и оскорблением божественного величества, если кто-нибудь из любознательности станет доискиваться оснований и доказательств того, чему они учат и во что они заставляют верить как в идущее от бога. Вместо всякого основания они выставляют правило, которое они заимствовали из одной из своих якобы священных книг и считают грозным приговором. Там сказано, что кто слишком доискивается и допытывается тайн божественного величия, тот будет уничтожен блеском его славы3. «Вера, — говорят наши благочестивые христопоклонники, — есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» 4. Согласно их словам, их вера не была бы заслугой, если бы опиралась на свидетельства наших чувств и на человеческие рассуждения. Если послушать их, самое мощное основание для веры в самые непостижимые и невероятные вещи заключается в том, что полагаешься исключительно на веру, т. е. на слепую уверенность во всем том, во что религия предписывает нам верить. Поэтому они считают также необходимым всецело отказаться здесь от голоса
1 Sess. 6, ch. 8.

2 Esp., 11 : 6.

3 Притчи, 25, 27.

4 Esp., 11 : 1. /40/
разума и от всякого свидетельства наших чувств и отдаться полностью во власть своей веры. Одним словом, они считают, что твердая вера заключается в слепой вере без рассуждений и без попыток искать доказательств.

Однако, ясно, что слепая вера во все, что нам преподносят именем и авторитетом бога, есть принцип заблуждений, иллюзий и обмана, ибо, как мы видим в действительности, в области религии нет ни одного заблуждения, иллюзии и обмана, которые не пытались бы прикрывать именем и авторитетом бога, и нет также ни одного обманщика, который, выдумывая эти заблуждения, иллюзии и т. д. или распространяя их, не заявлял бы, что получил особое вдохновение от бога и послан богом. Итак все религии строятся в своих тайнах, вероучении и морали на слепой вере во все, что они провозглашают от имени бога, а следовательно они строятся в своих тайнах, вероучении и морали на принципе заблуждений, иллюзий и обмана. Итак и т. д.
XI. ОНА (ВЕРА) ЯВЛЯЕТСЯ ТАКЖЕ ЛИШЬ ИСТОЧНИКОМ И РОКОВОЙ ПРИЧИНОЙ СМУТЫ И ВЕЧНЫХ РАСКОЛОВ СРЕДИ ЛЮДЕЙ

Эта вера, эта слепая уверенность, которую они ставят во главу угла своего вероучения и своей морали, является не только принципом заблуждений, иллюзий и обмана, но также пагубным источником смут и вечных расколов среди людей. Каждый стоит за свою религию и ее священные тайны не по соображениям разума, а из упорства и слепо верит в воображаемую истинность своей религии. Они не могут не считать всех других религий ложными, их слепая вера обязывает их даже защищать свою религию с опасностью для жизни и своего благосостояния и ценою всего, что есть у них самого дорогого. Поэтому они не могут столковаться и никогда не столкуются между собой по вопросу о своей религии; по той же причине среди них постоянно возникают не только споры и словопрения, но также смуты и пагубный раскол. Поэтому также они всё время преследуют друг друга огнем и мечом, защищая свою безумную веру и свои религии, и нет такого зверства, к которому они не прибегали бы друг против друга под прекрасным и благовидным предлогом защиты воображаемой истины своей религии — безумцы все до единого! Вот что говорит Монтэнь по этому поводу: «Никакая вражда не может сравниться с христиан- /41/ ской. Наше рвение совершает чудеса, когда оно сочетается с нашей склонностью к ненависти, жестокости, тщеславию, жадности, злословию и восстанию. Напротив, на путь благости, доброты и умеренности оно не пойдет ни мытьем, ни катаньем, если не произойдет словно чудом какое-нибудь редкое исключение. Наша религия, — прибавляет он, — создана для искоренения пороков, но она сама их покрывает, питает и возбуждает»¹. Действительно, никакие войны не могут сравниться по своему кровавому к жестокому характеру с войнами, которые ведутся из-за религии или под предлогом религии, так как каждый бросается в эти войны со слепым пылом и бешенством и, согласно словам поэта, ставит себе задачей принести неприятеля в жертву богу. «Ярость народа происходит от того, что каждая местность ненавидит богов соседей, убежденная в том, что богами надо считать только тех, кому поклоняется она»². До чего только не доходят люди, — говорит Лабрюйер, — ради религии, в учении которой они так мало убеждены и которое они так плохо проводят в своих поступках³!


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница