Свт. Иоанн Златоуст


Парадокс эмбриональной эквифинальности



страница4/13
Дата09.08.2019
Размер2.54 Mb.
#126979
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Парадокс эмбриональной эквифинальности

Кроме процесса регенерации, проявляющегося у взрослых организмов, способность «преодоления безнадежных условий» проявляется и у развивающихся организмов – эмбрионов. И здесь такая способность выглядит еще более удивительно. Так, в серии экспериментов, проведенных на эмбрионах морского ежа Гансом Дришем еще более ста лет назад, были получены следующие данные. Когда «одну из клеток очень моло­дого эмбриона на двухклеточной стадии развития уби­вали, из оставшейся клетки развивалась не половина морского ежа, но совершенно целый морской еж, хотя и меньшего размера. Точно так же маленькие, но це­лые организмы развивались после разрушения любых одной, двух или трех клеток эмбриона на четырех-клеточной стадии. Напротив, после слияния двух молодых эмбрионов морского ежа развивался один гигантский морской еж»19.

По словам Дриша, «даже одна из 8, 16 или 32 дробящихся клеток зародыша морского ежа в состоянии развиваться дальше, до известной стадии, образуя при этом также целое, в соответственно уменьшенном масштабе»[20, C.213]. Дальнейшие исследования показали наличие этой же способности и у других животных20. Опять таки возникает ощущение, что информация о взрослом морском еже находится где-то «вне» дробящихся клеток его эмбриона. Ведь отсечение значительной части эмбриона от целого не приводит на ранних стадиях эмбриогенеза к фатальной порче этой информации, не приводит к ярко выраженным уродствам. В любом механизме такая ситуация немыслима. В самом деле, как писал Дриш, «немыслима машина, сохраняющая все свои свойства и сложность, несмотря на то, что у нее отнимаются любые составные части» [20, C.235-236].

Для объяснения подобных явлений, по мнению Дриша, следует ввести «совершенно своеобразное, неразложимое дальше элементарное начало, получившее название энтелехии» [20, C.255] – аналог более научно-благозвучно-звучащего понятия «биологического поля». При этом Дриш пришел к выводу, что «энтелехия не есть пространственное… понятие и поэтому к ней не применимы все виды пространственных взаимоотношений, к которым принадлежит и делимость… Энтелехия может быть только мыслима. Воспринятыми же могут быть лишь… результаты ее деятельности»21.

Надо сказать, что Дриш, по словам российского исследователя Сергея Викторовича Мейена (1935–1987)22, «не был голословным и не высасывал из пальца свои обобщения. Остроумными экспериментами он показал, как развивающийся зародыш чутко реагирует на вмешательство экспериментатора и все же, вопреки этому вмешательству, развивается в нормальный организм, регулируя деление и перемещение клеток» [24, C.408]. При этом позже «способность организмов устранять последствие внешнего вмешательства в процесс развития (эквифинальность) была признана одной из главных особенностей живых существ» [24, C.410]. Благодаря этой парадоксальной способности, эмбрионы способны преодолевать различные нарушения развития, вносимые внешней средой или же учеными-экспериментаторами, и достигать уровня жизнеспособного взрослого организма.

Характерно, что в эмбриологических концепциях XIX столетия доминировал так называемый «каузально-аналитический подход, предложенный В. Ру: развитие зародыша детерминируется множеством жестких причинно-следственных связей. Но этот подход не согласовывался с результатами опытов Г. Дриша, доказавшего, что экспериментально вызванные резкие отклонения могут и не помешать благополучному развитию. При этом отдельные части организма формируются вовсе не из тех структур, что в норме, – но формируются!» [25, C.32]. В который уже раз возникает ощущение, что информация об эмбриональном процессе находится не в материи развивающегося эмбриона, разные части которой якобы подчинены логике сети «множества жестких причинно следственных связей», а где-то «вне» ее. Ведь эта материя сохраняет способность к развитию, в том числе и к развитию нестандартным путем, даже в том случае, когда резко нарушены связи между ее отдельными частями, между предполагаемыми материальными носителями этой информации. Если бы эти предполагаемые носители играли здесь определяющую роль, то такое вмешательство должно было бы привести к гибели эмбриона, или, по крайней мере, к явным уродствам.

Дальнейшие эксперименты подтвердили отмеченные выше закономерности. Исследователи отмечают:

«Когда мы пересаживаем, добавляем или изымаем фрагменты эмбриональной ткани, развитие возвращается или по крайней мере стремится к норме, то есть регулируется» [13, C.221].

Впрочем, практически вся экспериментальная эмбриология сводится к описанию явлений эмбриональной регуляции, в результате которой «получается та же самая структура, только последовательность стадий ее развития будет иной» [13, C.204]. В частности, в исследованиях на эмбрионах морского ежа, проведенных еще в середине ХХ века было установлено: «в то время как конечный результат относительно точен и постоянен, приводящие к нему процессы проявляют значительную вариабельность… Относительно постоянный конечный результат может быть достигнут множеством путей»23.

И некоторые из этого «множества путей» проходят через довольно жесткие экспериментальные условия. В частности, было продемонстрировано, что «даже при интенсивном центрифугировании яиц амфибий, нарушающем их видимую структуру, дальнейшее развитие происходило эквифинально – то есть завершалось так же, как и у неповрежденных яиц»24. При этом, «первые проявления развития яйца лягушки (дробление, образование бластулы) могут идти при "полной перетасовке" его внутреннего содержимого и после полного исчезновения видимой структурированности цитоплазмы, которая в большинстве случаев после этого воссоздается снова (иногда развитие идет и без ее восстановления)» [27, C.119].

Аналогичные результаты не так давно были получены при исследовании влияния радиации на развивающиеся организмы. Оказалось, что эмбрион обладает «выраженной способностью к восстановлению, регенерации и перестройке. Уже на самых ранних стадиях эмбрион содержит активные фагоциты25, способные поглощать и устранять продукты клеточного распада и остатки разрушенных облучением клеток. После их удаления "организм в целом" старается по мере возможности заполнить образующийся дефицит оставшимися недифференцированными и неразрушенными первоначальными клетками, благодаря чему эмбрион в топографическом отношении формируется нормально, но уменьшается его масса или отдельные его органы за счет разрушенных облучением клеток. Это приводит к микрофтальмии26, микроцефалии27, замедлению роста и другим признакам потери образующихся "строительных материалов". В этих случаях эмбрион или новорожденный выглядит внешне нормальным, но отличается меньшими размерами» [28, C.355-357].

Все эти факты явно свидетельствуют о трудностях объяснения свойств живых существ с механистических позиций. Как пишут исследователи, в некоторых случаях искусственного нарушения эмбриогенеза, развитие зародыша продолжается «в полном противоречии с представлениями о материальной природе индукции» [13, C.240], под которой понимается влияние одних частей зародыша на другие. Логичнее всего предположить, что конечный результат «привязан» не к зыбкой и вариабельной материальной субстанции развивающегося зародыша, но к чему-то гораздо более основательному, что составляет определенный «фундамент» для текучей материальной субстанции эмбриона.

В христианском мировоззрении этот «фундамент», как уже неоднократно упоминалось, связывается с Божественными энергиями, с проявлениями в тварном мире того нетварного Божественного всемогущества, которое, как писал св. Дионисий Ареопагит, «простирается и на людей, и на животных, и на растения, и вообще на всю природу в целом» [12, C.74]. И это Божественное всемогущество, по своей беспредельной благости, «сохраняет порядок и благоустроение вселенной»[12, C.74].

ЛИТЕРАТУРА

1. Белоусов Л. В. Биологический морфогенез. – Изд. Московского университета. 1987. – 246 с.

2. Шелдрейк Р. Новая наука о жизни. – М.: РИПОЛ классик. 2005. – 352 с.

3. Югай Г. А. Философские проблемы теоретической биологии. – М.: Мысль. 1976. – 248 с.

4. Александров В. Я. Проблема поведения на клеточном уровне (цитоэкология) // Успехи современной биологии. 1970. Т. 69. Вып. 2, с. 220–240.

5. Свердлов Е. Д. Что идет на смену биологическому редукционизму? // Химия и жизнь – XXI век. № 11. 2006, с. 33–38.

6. Албертс Б., Брей Д., Льюис Дж., Рэфф М. Робертс К. Уотсон Дж. Молекулярная биология клетки. ­– М.: Мир. 1994. Т. 2. – 539 с.

7. Талбот М. Голографическая Вселенная. – М.: София. 2008. – 416 с.

8. Бом Д. Общая теория коллективных переменных. ­– М.: Мир. 1964. – 152 с.

9. Домников Г. А. Квантовая целостность и проблема сознания // Философские исследования оснований квантовой механики. К 25-летию неравенств Белла. – М.: Философское общество СССР. 1990, с. 89–95.

10. Дионисий Ареопагит. О божественных именах // Корпус сочинений. С толкованиями преп. Максима Исповедника. СПб. Изд. Олега Обышко. 2010. – 464 с.

11. Жизнь – как она возникла? Путем эволюции или путем сотворения? – Watchtower Bible And Tract Society of New York. 1992. – 255 с.

12. Дионисий Ареопагит. Божественные имена // Мистическое богословие. – Киев. 1991, с. 13–93.

13.Черданцев В. Г. Морфогенез и эволюция. – М.: Товарищество научных изданий КМК. 2003. – 360 с.

14. Вольперт Л. Развивающиеся клетки знают свое место // Природа. 1971. № 6, с. 60–64.

15.Тростников В. Мысли перед рассветом. – YMKA–PRESS. 1980. – 359 с.

16.Тростников В. Им же вся быша...// Москва. – 1995. №1, с. 135–145.

17. Мосолов А. Звучащая жизнь // Знание-сила. № 11. 1972, с. 20–21.

18. Токин Б. П. Теоретическая биология и творчество Э.С. Бауэра. – Л. 1965. – 176 с.

19. Франк Г. М. Саморегуляция клеточных процессов // Возникновение жизни на Земле. – М. 1959.

20. Дриш Г. Витализм. Его история и система. М.: Наука. 1915. – 279 с.

21. Шейман И. M., Сахарова Н. В. История жизни замечательных червей // Природа. 2006. № 9, с. 10–16.

22. Spiegel M., Spiegel E. The Reaggregation of Dissociated Embrionic Sea Urchin Cells // Amer. Zool. 1975. Vol. 15, pp. 583–606.

23. Гилберт С. Биология развития. В 3-х томах. Том 1–3. – М.: Мир. 1993–1995.

24. Мейен С. В. Принцип сочувствия // Пути в незнаемое. – Вып. 13. М.: Советский писатель. 1977, с. 401–430.

25. Гавриш О. Г. А. Г. Гурвич: подлинная история биологического поля // Химия и жизнь – XXI век. 2003. №: 5, с. 32–37.

26. Белоусов Л. В. Истоки, развитие и перспективы теории биологического поля // Физические и химические основы жизненных явлений. – М.: Изд. АН СССР. 1963, с. 59–117.

27. Белоусов Л. В., Гурвич А. А., Залкинд С. Я., Каннегисер Н. Н. Александр Гаврилович Гурвич. М.: Наука. 1970. – 203 с.

28. Ярмоненко С. П., Вайнсон А. А. Радиобиология человека и животных. Под ред. С. П. Ярмоненко. – М.: Высшая школа. 2004. – 549 с.



Дон Бэттен

Миф об одном проценте28

(ДНК человека и шимпанзе сильно различаются)


Мы по-прежнему продолжаем видеть утверждения, что ДНК человека и ДНК шимпанзе «почти идентичны», с разницей всего в 1%. Например, в докладе 2012 г., посвященном исследованию последовательности ДНК такой разновидности шимпанзе, как бонобо, указано:

«С тех пор, как исследователи расшифровали геном шимпанзе в 2005 г., стало известно, что люди имеют около 99% своей ДНК общей с шимпанзе, что делает эти существа ближайшими из наших живущих родственников» [1].

И это не был источник с какой-то сомнительной репутацией, это был источник издателей журнала «Science», а именно — Американской ассоциации содействия развитию науки («American Association for the Advancement of Science»). «Science» рассматривается как один из двух главных научных журналов в мире (второй журнал — «Nature» из Великобритании).

Но мы не идентичны с ними на 99%, ничего похожего.

Первое заявление об «однопроцентности» восходит к 1975 г. [2]. Оно было сделано задолго до того, как стало возможным сравнение отдельных «букв» (пар оснований) для ДНК человека и ДНК шимпанзе; первая приблизительная расшифровка ДНК человека не была опубликована до 2001 г., а расшифровка ДНК шимпанзе появилась только в 2005 г. Число, полученное в 1975 г., базировалось на грубых сравнениях очень ограниченных участков ДНК человека и шимпанзе, которые были предварительно выбраны с целью получения сходства. Молекулярные цепочки ДНК шимпанзе и ДНК человека были затем исследованы, методом гибридизации, на степень соответствия друг другу.
Можно ли говорить о разнице в 1% - «почти идентичны»?

Геном человека состоит из порядка 3000 млн. «букв». Если значение в 1% было бы верным, то это было бы равносильно разнице в 30 млн. букв, что соответствует 10-ти печатным изданиям размера Библии. Это в 50 раз больше, чем ДНК самых простых бактерий [3]. На самом деле это — огромная разница, намного превышающая возможности даже самых оптимистичных сценариев эволюционного развития, даже с учетом заявленных миллионов лет [4].


Каково же реальное отличие?

Публикации о последовательностях ДНК человека и шимпанзе сделали возможным проведение сравнения. Тем не менее, даже оно проблематично, поскольку геном шимпанзе был построен не на пустом месте. Небольшие фрагменты ДНК шимпанзе были предварительно упорядочены; то есть, порядок химических «букв» определялся использованием химических процедур в лабораториях. Эти маленькие цепочки «букв» были затем приведены в соответствие с геномом человека в тех участках, для которых эволюционисты думали, что они должны подходить (компьютерное сравнение и размещение сегментов). Затем геном человека удаляется, и остается псевдо-геном шимпанзе. Такая процедура предполагает наличие общего происхождения (эволюции), при этом создается нереальная смешенная последовательность. Предположение об эволюции при построении генома шимпанзе в таком случае будет делать его более похожим на человеческий геном, чем на самом деле. Но даже с позиции этой эволюционной предвзятости фактические различия гораздо больше, чем на 1%.

В 2007 г. в «Science» была опубликована статья о сходстве ДНК человека и шимпанзе под названием «Относительные отличия: миф об 1%» [2]. Автор, Jon Cohen, подвергал сомнению дальнейшее использование положения об «1%», ссылаясь на результаты сравнения геномов после публикации результатов проекта по расшифровке последовательности ДНК шимпанзе. Разница составила около 5%. И все же миф об «1%» был вновь увековечен в том же журнале в 2012 г.

Показывая, насколько это неправильно, в 2012 г. д-ра Jeffrey Tomkins и Jerry Bergman сделали обзор опубликованных исследований, в которых сравнивались ДНК человека и ДНК шимпанзе [5]. При учете всей последовательности ДНК, а не только предварительно отобранных участков, было найдено следующее:

«Можно с уверенностью заключить, что геномы человека и шимпанзе имеют сходство не более чем на порядка 87%; возможно, идентичность не более чем на 81%». («It is safe to conclude that human-chimp genome similarity is not more than ~87% identical, and possibly not higher than 81%».)

Другими словами, разница огромна; возможно, она больше, чем 19%. Действительно, доктор Tomkins сделал точное сравнение и нашел различия порядка 30% [6]. Кроме того, Y-хромосомы, имеющиеся только у самцов, в корне отличаются, вопреки ожиданиям эволюционистов [7].

Это большое различие не соответствует эволюционным ожиданиям, согласуясь с тем, что мы были сотворены отдельно от этих животных.

Сравнение двух комплексных геномов достаточно сложно. Приходится делать предположения о важности различных участков ДНК и о значении различных типов отличий. Например, что вы будете делать с человеческими генами, которые отсутствуют у шимпанзе, или наоборот? Тенденция же заключается в том, чтобы игнорировать их и сравнивать только сходные гены.

Многие сравнения касались только генов, кодирующих белки (составляющих только 1,2% от ДНК; многие кодирующие гены, которые являются общими, действительно довольно сходны [8]), исходя из предположения, что остальная часть ДНК является «не важной» или даже «мусорной». Тем не менее, эта точка зрения уже не выдерживает критики; почти все участки ДНК, вероятно, имеют свои функции, снова вопреки ожиданиям эволюционистов [9]. Но даже если «мусорная» ДНК нефункциональна, отличия в ней гораздо бóльшие, чем в участках кодирования белков, и эта часть ДНК должна быть учтена при оценке различий. Мы не на 99% идентичны, ничего подобного.
Что бы мог доказать любой процент сходства?

Ни эволюционисты, ни креационисты не сделали, или не могли сделать предсказаний о проценте сходства, прежде чем таковой был рассчитан. Другими словами, будь это 99%, 95%, 70%, или что-то еще, эволюционисты все еще будут заявлять об общем происхождении, а мы, креационисты, будем видеть общий дизайн. В понимании выводов из рассматриваемых данных, мы имеем дело не со строгой наукой, положения которой могут быть доказаны экспериментально; каждый делает выводы, в соответствии с личным мировоззренем.

Однако, чем больше разница между обезьянами и людьми, тем больше проблема при попытке объяснить ее в рамках эволюционных сроков, так что для эволюционистов есть смысл пытаться преуменьшать различия.
Миф сохраняется

Сравнение цельных геномов показало гораздо большие отличий, чем в 1%, и все же миф об «1%» сохраняется. Зачем? Почему «Science» увековечил миф в 2012 г.? В 2007 г. Cohen цитировал генетика Svante Paabo, члена консорциума по шимпанзе из Институте эволюционной антропологии Макса Планка (Германия), который говорил: «В конце концов, это политический и социально-культурный предмет — то, как мы видим наши (т.е., между ДНК шимпанзе и ДНК человека. — Прим. перев.) отличия» [2].

Возможно, эволюционисты не расстаются с мифом об «1%», поскольку он служит какой-то политической, социальной и культурной цели? Что это может быть за цель, как не отрицание очевидных выводов из сравнений ДНК, согласно которым мы очень отличаемся от шимпанзе? Миф о сходстве был использован в поддержку утверждений, что люди не имеют особого места в мире, и даже для заявлений о необходимости предоставления шимпанзе человеческих прав [10]29.

Большая разница не вяжется с эволюционными ожиданиями, но она согласуется с тем, что мы созданы отдельно от животных. Бог создал первого человека из праха (Бытие 2:7), и первую женщину — из его ребра (Бытие 2:22), а не из каких-либо обезьяноподобных существ. И люди, в отличие от других существ, были созданы по образу Божию (Бытие 1:26, 27), путем особого творения. Этот образ не был потерян, но омрачен в грехопадении [11]; так Бог создал людей со специальной целью, как для настоящего времени, так и для вечности.


Список источников и примечания
1. Gibbons, A., Bonobos join chimps as closest human relatives, Science Now,13 June 2012; news.sciencemag.org.

2. Cohen, J., Relative differences: the myth of 1%, Science 316(5833):1836, 2007; doi: 10.1126/science.316.5833.1836.

3. Паразит Mycoplasma genitalium обладает 521 геном (включая 482 гена, кодирующих белки), содержащих 582,970 ‘букв’; Fraser, C.M. et al., The minimal gene complement of Mycoplasma genitalium, Science 270(5235):397–403, 1995; doi:10.1126/science.270.5235.397.

4. Batten, D., Haldane’s dilemma has not been solved, J. Creation 19(1):20–21, 2005; creation.com/haldane.

5. Tomkins, J. and Bergman, J., Genomic monkey business—estimates of nearly identical human-chimp DNA similarity re-evaluated using omitted data, J. Creation 26(1):94–100, April 2012; creation.com/chimp.

6. Tomkins, J., Comprehensive analysis of chimpanzee and human chromosomes reveals average DNA similarity of 70%, Answers Research Journal 6(1):63–69, Feb. 2013; answersingenesis.org.

7. Catchpoole, D., Y chromosome shock, Creation 33(2):56, 2011; creation.com/chimp-y.

8. Многие белки весьма схожи у широкого круга видов, поэтому сравнение только ДНК, кодирующей белки, ведет к получению искусственно преувеличенных сходств. Гистоны, включенные в структуру хромосом, и остеокальцин, являющийся костным белком, почти идентичны у множества животных. Различия между видами, как представляется, обусловлены в большей степени ДНК, не кодирующей белки, которая контролирует когда и как большинство белков должны быть синтезированы. См. Carter, R., Splicing and dicing the human genome, 1 July 2010; creation.com/splicing.

9. Batten, D., Dazzling DNA, Creation 35(1):38, January 2013.

10. Cosner, L., Going ape about human rights: Are monkeys people, too? creation.com/goingape, 9 July 2008.

11. Cosner, L., Broken images, Creation 34(4):46–48, 2012.

Перевод выполнен д.б.н.Лунным А.Н.



А.Н. Лунный

Несостоятельность гипотезы Мэри Швейцер (США) об опосредованном железом гемоглобина механизме сохранения мягких тканей и органики в костях динозавров

Резюме


Представлен критический научный анализ наиболее популярной из известных гипотез о сохранности мягких тканей, сосудов, клеток, фрагментов белков и ДНК в костях динозавров возрастом в «65–80 млн. лет», которая связывает повышение устойчивости биосубстратов с формированием в них молекулярных сшивок за счет окисления железом гемоглобина (Мэри Швейцер с соавторами, США, 2006–2013 гг.).

Обнаружено, что и в теоретическом, и в практическом плане эта гипотеза не соответствует критериям научности для медико-биологических дисциплин (критерии Хилла): ни биологическому правдоподобию, ни полученным ранее данным, ни экспериментальному подтверждению. Основным аргументом против являются накопленные к настоящему моменту данные разных авторов, согласно которым при положительной температуре определяемая ДНК не может сохраняться и 200.000 лет, а белки (кроме остеокальцина) — свыше одного миллиона лет.

Подчеркивается, что окисленные белки в подавляющем большинстве случаев должны распадаться не медленнее, а быстрее. В случае же ингибирования подобных реакций, концентрация окислителя в крови или костях должна достигать абсурдно высоких значений. Продекларированное образование в белках в результате окисления перекрестных сшивок действительно способно удлинять время жизни, к примеру, коллагена, но не на два-три порядка, а, согласно конкретным данным, всего в 1,5–2 раза.

Рассмотрен опыт М. Швейцер с соавторами от 2013 г. по инкубации сосудов современного страуса с гемоглобином, что было выполнено в качестве попытки подтверждения их гипотезы. С позиции формальных стандартов экспериментальных дисциплин показано, что работа имеет многие недостатки в методическом и научно-идеологическом плане, а полученные результаты никак не соответствуют сформулированным в ней выводам.

Сделано заключение, что к настоящему времени отсутствуют какие-либо обоснованные предположения о механизмах, объясняющих сохранность биомолекул и биоструктур в останках с официальными датировками в десятки — сотни миллионов лет. Имеющиеся модельные и экстраполяционные данные таким периодам противоречат. Наиболее правдоподобным, поэтому, является предположение, что официальные датировки завышены минимум на два-три порядка (косвенное свидетельство о молодости Земли).
Ключевые слова: молекулярная палеонтология, сохранность биоструктур и биомолекул в ископаемых останках, железо-гемоглобиновая гипотеза М. Швейцер, молодость Земли

A.N. Lunarman, Full doctor of science (Biochemistry)

May 2016


FAILURE OF MARY SCHWEITZER (USA) HYPOTHESIS ON IRON-HEMOGLOBIN MEDIATED MECHANISM OF PRESERVATION OF SOFT TISSUE AND ORGANIC MATTER IN THE DINOSAUR BONES

Abstract

A critical scientific analysis of the most popular hypothesis about the preservation of soft tissue, blood vessels, cells, fragments of proteins and DNA in the bones of the dinosaur dated in the ‘65–80 million years’ which links the increasing stability of biological substrates via formation a molecular cross-links due to oxidation by iron hemoglobin (Mary Schweitzer et al., United States, 2006–2013).

It was found that both in theoretically and in practical terms this hypothesis does not meet the scientific criteria for biomedical sciences (Hills criteria): no biological plausibility, no previously obtained data and no experimental confirmation. The main argument against this hypothesis is accumulated now data of different authors, according to at positive temperature determined DNA can not be saved about 200,000 years, and proteins (except osteocalcin) can not be saved about more than one million years.

It is emphasized that the oxidized proteins in most cases should not decompose slower but should decompose faster. In the case of inhibition of such reactions the oxidant concentration in the blood or bone must reach absurd high values. Declare formation of cross-links in proteins by oxidation indeed capable to prolong the lifetime of collagen, for example, but not for two or three orders, and, according to the specific data, only 1.5–2.

The experience of M. Schweitzer and colleagues from 2013 comprising incubating of the modern ostrich vessels with hemoglobin that has been made in an attempt to prove their hypothesis was considered. From the standpoint of the formal standards of experimental sciences it was demonstrated that the work has a lot of shortcomings in the methodological and scientific-ideological terms, and the results of work did not meet the set forth in its conclusions.

It is concluded that, to date, there are no well-founded assumptions about the mechanisms that explain the safety of biomolecules and biological structures in the remains with the official dating of dozens and hundreds millions years. Available modeling and extrapolation data contradict to such periods. The most plausible, therefore, is the assumption that the official dating are inflated for at least two to three orders of magnitude (indirect evidence for small age of the Earth).





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница