Свято-Духов монастырь. Страницы истории. I часть. Предания старины



Скачать 496.28 Kb.
страница1/2
Дата09.05.2018
Размер496.28 Kb.
  1   2

 Свято-Духов монастырь. Страницы истории.

I часть.

Предания старины

Достоверно по сохранившимся документальным источникам известно, что Свято-Духова обитель существовала уже в 1619 году, когда монастырем управлял строитель Порфирий. Но основанием для церковной истории являются не только архивные документы. Важны предания, сохраняемые столетиями, важны дореволюционные писания духовных авторов, наконец, важны богослужебные традиции.

Монастырь, бесспорно, был основан значительно раньше, по крайней мере, до 1153 года. Становление Свято-Духова монастыря относится к первой четверти XII века. Одно из древнейших преданий, дошедших до сегодняшних дней — это сказание ХII века о появлении христианства в наших краях. В нем упоминается конкретное место, сохранившееся и доныне.

По верховьям Оки,по реке Зуше и их притокам с незапамятных времен жили вятичи — гордый и непокорный народ, они дольше других восточных славян держались язычества. В те времена земля новосильская относилась к Черниговскому княжеству, Князю нужно было сплочение Руси для защиты от внешних врагов. Но вятичи жили отдельными родами по своим законам и обычаям. Это мешало объединению русских земель. Христианство часто утверждалось силой — князем и его дружиной. Но были и отдельные проповедники, которые на свой страх и риск шли к язычникам нести свет новой веры.

Одним из таких миссионеров был монах Киево-Печерского монастыря Иоанн Кукша, убитый под Мценском языческими жрецами поздним летом 1113 года. Один из учеников Кукши, Авраамий, после неудачной проповеди христианства в Новосиле основал в 12-ти верстах от города Вознесенский монастырь «на Елецкой тропе у притонной ямы разбойников», где проходил один из древнейших торговых путей Руси. В монастыре, согласно преданию, было шестьсот человек братии. Многие из них являлись бывшими разбойниками. Основатель монастыря Авраамий вместе с обращенным в христианство бывшим атаманом разбойников ходил в Новосиль проповедовать новую веру. Жители города, видя в одном из проповедников вчерашнего атамана разбойников, приняли христианство. Так говорит древняя легенда, но известно, что через четыре года после трагической смерти Кукши вятичи вошли в союз с черниговскими князьями, впервые подкрепив его христианской клятвой.

Братия монастыря умела не только исполнять церковные требы, но и при необходимости с оружием в руках постоять за православную веру и Отечество. К примеру, в 1380 году группа монахов Вознесенского (позже - Свято-Духова) мужского монастыря в составе засадного полка, в который входила новосильская дружина, участвовала в Куликовской битве.

Получив впоследствии название «Печорского» или «Печор», Вознесенский монастырь просуществовал до конца ХV столетия. В 1494 году был до основания разрушен литовцами. Оставшиеся монахи основали новый монастырь на Литовской дороге, в четырех верстах от Новосиля «на закатную сторону». Он стал называться «Свято-Духовским». Так повествует рукопись Ушакова, относящаяся к 1784 году. На месте Печорского монастыря была построена часовня, а ближе к дороге поставлены три больших дубовых креста. Именно от них деревня Кресты и получила свое название. В течение столетий кресты подправлялись по мере надобности, и традиция прервалась лишь в гражданскую войну 1918-1919 г.

На краю деревни Кресты есть глубокий провал в земле — обширная яма с крутыми, выше человеческого роста, краями, на дне которой просматриваются кирпичные своды. В окрестных деревнях и селах веками из уст в уста передавалось, что здесь когда-то был мужской монастырь, который провалился под землю. Это и есть «Печоры» — то, что осталось от единственного в области пещерного монастыря, первого оплота христианства в наших краях. Как отмечает областной археолог С.Д.Краснощекова, здесь же был замучен татарами князь Роман Новосильский после неудачной битвы у Ливенского большака.

В декабре 1941 года в районе Кресты — Крутиловка проходила линия обороны немецко-фашистских войск, они пытались задержать наступление Красной Армии. Кресты были превращены в сильный опорный пункт, а в монастырских пещерах немцы разместили склад боеприпасов. Летом 1947 года пещеры были взорваны в нескольких местах работавшими в районе саперами.

История села Воротынцево тесно связана с Вознесенским пещерным монастырем. На лугу у реки стоял деревянный Михаило-Архангельский храм, третий за историю села, построенный в 1858 году на средства прихожан. Местночтимой иконой была икона Печорской Божьей Матери, когда-то найденная в крестовских подземельях.

«Ежегодно, в день Вознесения Господня бывает особый крестный ход за восемь верст в урочище Голубец, где, по преданию, когда- то был Вознесенский монастырь. В простом народе место это известно с именем Печоры, — писал тульский историк П. И. Малицкий, - Совершать его разрешено Преосвященным Тульским Авраамием, о чем в церкви хранится Указ Тульской Консистории от 21 июня 1821 года, вследствие особого прошения прихожан села Воротынцева».

Место было выбрано не случайно. Рядом из земли бил источник. Этот источник, по преданию, в начале XII в. был освящен прп. сщмч. Иоанном Кукшей сразу после основания обители. Пшевский святой источник и сейчас находится близ с.Кресты Новосильского района. По вере своей здесь находят чудодейственное исцеление многие страждущие.



Юрий Долгорукий и Новосиль

Новосиль был достаточно крупной, хорошо укрепленной и надежной крепостью на земле Черниговского княжества. На протяжении многих столетий город находился в центре военных и политических событий русской истории: за него боролись и удельные русские князья, и литовцы, и татаро-монголы. В XIV-XVII вв. Новосиль стал одним из основных укрепленных пунктов оборонительной линии, построенной на южных рубежах России, и называемой Большой Засечной Чертой.

Именно сюда в 1153 году Киевский князь Юрий Долгорукий завез свою супругу Ольгу Гречанку, отправляясь из Суздаля в Киев – в Киеве тогда было небезопасно из-за постоянных набегов половцев. Ольга была второй женой Юрия Долгорукого. Кроме того Ольга являлась еще родной сестрой византийского императора Мануила Комнина Первого, греческой царевной.
То, что Ольга была в Новосиле, подтверждает летопись по Воскресенскому списку: «В 1154 году прииде княгини Юрьева, Киеву из Новосиля».

С 1153 по 1155 год великая княгиня Ольга жила в г.Новосиле. Она заметно упорядочила жизнь православных приходов в городе-крепости. Все семь храмов были добротно отремонтированы. После встречи и долгой беседы с игуменом Свято-Духова монастыря Ольга приняла решение об открытии в Новосиле Ильинской женской обители.

Почти в центре города-крепости за изящной оградой поднялся великолепный Ильинский храм, увенчанный тремя куполами с резными позолоченными крестами. Рядом – одноэтажный сестринский корпус, хозяйственные постройки. Тут же был построен и двухэтажный деревянный «теремок» для великой княгини. Завершив формирование обители, Ольга преподнесла Ильинскому монастырю бесценный подарок, величайшую семейную реликвию – чудотворную икону Святителя Николая, которая Владимиром Мономахом была дана в благословение сыну его Юрию Владимировичу, когда отпускал его на княжение в удел Суздальский.

Она не только вникала в церковные дела, влияние великой княгини было ощутимо и в хозяйственных вопросах. Так, жители селений близ Свято-Духова монастыря вместе с насельниками обители занялись бортничеством. Духовской мед считался целебным, им торговали и в Киеве и даже в далеком Константинополе – на родине Ольги. Ей были отпущены немалые средства на организацию мельничного дела на реках Пшевка и Раковка. По ее просьбе в Новосиль приезжали киевские кожевенники и бондари для передачи секретов мастерства.



На границе с «Диким полем»

В 1243 году на захваченных землях Батый основал новое государство – Золотую Орду, простиравшуюся от Иртыша до Дуная со столицей в Сарай-Бату в низовьях Волги. После того, как Киев и Чернигов были разграблены татарами, князья этих городов вынуждены были скрываться в Карпатах, а затем – в лесистом крае вятичей. Родоначальник новосильских князей святой благоверный великий князь Михаил Всеволодович Черниговский был наиболее уважаемым из русских князей. Вернувшись в Чернигов, он по приказу Батыя вынужден был выехать в Орду. Там в 1246 году он был зверски убит за отказ пройти через «очистительные огни» - поклониться изображениям умерших ханов.

Первым же новосильским князем стал Симеон Глуховской, сын Михаила Всеволодовича. После мученической смерти Михаила Всеволодовича он вместе с дружиной прибыл из Глухова в Новосиль. У него сложились дружеские отношения с духовными лицами и воеводами города-крепости, его часто видели в Свято-Духовом монастыре.

В XIV веке в обители останавливался святитель Алексий, ехавший в Орду исцелять жену хана Джанибека. В 70-е годы XIV века во главе Новосильского княжества стоял потомок славного рода Черниговского Роман Симеонович, сын Симеона Глуховского. Он был первейшим союзником Дмитрия Донского.

Имя Романа упоминается в Любецком синодике в списке черниговского архиепископа Филарета Гумилевского, причём там упоминается, что Роман принял монашеский постриг (вероятно, перед смертью) и обосновался в созданном им монастыре иноком. Существует легенда, что именно Роман во второй половине ХIV века основал Лихвинский Покровский Добрый монастырь на земле Вятичей во владении черниговских князей на правой стороне Оки в десяти верстах от города Лихвина (ныне г.Чекалин - в Суворовском районе Тульской обл.).

Воспользовавшись отсутствием в городе дружины Романа Симеоновича, в 1375 году монголо-татарское войско во главе с царевичем Арапшей напало на Новосильское княжество. Размахивая горящими факелами, озлобленные всадники поджигали жилые дома и хозяйственные постройки. Ценное имущество тут же отбиралось. Многие молодые женщины были взяты в рабство. Об этом набеге В.Н.Татищев пишет: «татары придоша под Новосиль и новосильскую землю пусту сотвориша и со многим пленом возвратишася восвояси».

Так расплатилось Новосильское княжество за союз с Москвой. В начале августа 1380 года в Новосиль прибыли два гонца от Дмитрия Донского. Новосильский князь тут же повелел собрать со всей округи наиболее достойных воинов: «Чтоб каждый из них был крепок духом и телом, ловок и бесстрашен в бою…». Уже утром 4 августа конная дружина выстроилась в центре Новосиля. В числе правофланговых – 27 монахов Свято-Духова мужского монастыря, благословленных на ратный подвиг настоятелем обители. Площадь была заполнена православными.

Но вот толпа вздрогнула и расступилась, дав дорогу шествовавшему на площадь духовенству. Впереди всех икону Спасителя несли два инока Свято-Духова монастыря. Настоятели новосильских храмов несли иконы Святой Троицы, Божией Матери, почитаемых святых. Две старицы Ильинского женского монастыря несли чудотворный образ Святителя Николая. Состоялся напутствующий молебен. Игумен Свято-Духова монастыря Илларион окропил склоненные головы ратников святой водой и, осенив их троекратным крестным знамением, произнес: «Да поможет вам Господь в освобождении земли русской. Да покарает он недругов за их алчность, коварство и звериный нрав».

Утром 8 сентября войско перешло Дон и стало на берегах Непрядвы, где Дмитрий расставил в боевом порядке все подразделения. Особая надежда возлагалась им на засадный полк. В него он определил самые боеспособные подразделения, в том числе и дружину князя Стефана Романовича Новосильского.

Когда засадный полк выступил из дубравы, скрывавшей его от глаз неприятеля, и быстро устремился на моголов, сей внезапный удар решил судьбу битвы: враги изумленные, рассеянные, не могли противиться новому строю свежего войска, и Мамай, с высокого кургана увидев бегство своих, воскликнул: «велик Бог христианский!» и бежал вслед за другими.

Великого князя вначале сочли павшим на поле брани. Но князь Стефан Романович Новосильский с радостью возвестил: «Аз видел его идуща с побоища, но уязвлена…». Новосильцы и здесь волею Божией оказались в центре событий, в составе знаменитого засадного полка выполнили свой воинский долг.

В XV веке Новосиль некоторое время относился к Великому княжеству Литовскому, в XVI-XVII веках город, уже в составе великого Московского княжества, был одним из укреплённых пунктов оборонительной линии на южных рубежах Русского государства.

В 1495 году монастырь был переведен с большой елецкой на литовскую дорогу и расположился в живописном месте в излучине р.Зуши в 4 верстах к северо-западу от Новосиля. Там и была заложена обитель, упоминаемая впоследствии в летописях как «Свято-Духов монастырь, что у леса». Но, как и прежде, в лихую годину всегда выставлял своих ратников на защиту Отечества. В частности, прослеживается прямая взаимосвязь Свято-Духова монастыря с результатами знаменитого Судбищенского сражения (1555 год).

Во второй половине XVI века большую опасность представляло Крымское ханство. Особый урон наносил хан Девлет-Гирей. По пути следования на Рязань и Москву он не раз наносил чувствительные удары по Новосильскому и соседним княжествам. По распоряжению государя Иоанна Грозного в 1555 году было решено сформировать войско из ратников Новосильского, Белевского, Одоевского и Мценского княжеств с включением особого московского отряда. Формировать войско было поручено широко известному в то время военачальнику князю Михаилу Ивановичу Воротынскому – последнему удельному князю Новосильскому.

Новосильская дружина была готова к походу 17 мая. Слова благословения и напутствия воинам прозвучали на центральной площади города-крепости ранним утром 18 мая 1555 года. Окропляя святой водой воинов, игумен Свято-Духова монастыря Дионисий изрек: «Да суждено вам будет, братия мои, выйти на Девлет-Гирея из Белева на Троицын день. И будет бит он вами и изгнан из земли русской под удары бубнов и звучание труб».

Руководить объединенной дружиной государь повелел Ивану Васильевичу Шереметьеву, одно упоминание имени которого наводило ужас на противника. Славных побед на счету этого военачальника было много, но та, которую он одержал в 1555 году близ селения Судбищи в Новосильском княжестве, была наиболее яркой.

Н.М.Карамзин пишет: «…Государь Иоанн IV в июне 1555 года (на день Троицы) послал воеводу Ивана Шереметьева из Белёва Муравскою дорогою с тринадцатью тысячами детей боярских, стрельцов и казаков в Мамаевы луга… Шереметьев взял обоз Девлет-Гирея… отправил сию добычу во Мценск, в Рязань; остался только с семью тысячами воинами; в 150 верстах от Тулы, на Судбищах… не уклонился от битвы… Бились часов восемь, и россияне несколько раз видели тыл неприятеля…».

После тяжелого ранения Шереметева ситуация изменилась Девятикратное преимущество татар по численности давало о себе знать. Крымцы начали теснить и обходить с флангов малочисленное русское войско. Но тут произошло неописуемое: истекающий кровью Шереметьев три раза перекрестился и приказал «ударить в бубны и трубить победу». Русское войско воспряло духом и, увлекаемое воеводами Алексеем Басмановым и новосильцем Стефаном Сидоровым, ринулось на вражескую армаду. Девлет-Гирей несколько раз поднимал свои полки в атаку, но так и не смог одолеть горстку героев. На закате, опасаясь ночного удара русских, Девлет-Гирей бежал в Ливны и далее на юг.

И вспомнились, наверное, уцелевшим после битвы новосильцам пророческие слова игумена. И вышли из Белёва русские богатыри в Троицын день, и нещадно били они хана лютого, и позорно бежал он с земли русской под удары бубнов и звучание труб.

Преодоление смуты

Первая русская смута начала XVII века нашла свое отражение и в жизни новосильской вотчины. Смерть Бориса Годунова и «воцарение» на российском престоле самозванца здесь восприняли с большой тревогой. 25 июня 1605 года игумен Свято-Духова монастыря Георгий на монастырском собрании объявил изменником православной веры и предал анафеме лжепатриарха Игнатия. Было решено никаких указаний от него не принимать, а патриархом, как и прежде, считать Иова.

Не восприняли тут в качестве царя и Лжедмитрия. «Обрушение» столичной власти здесь встретили хотя и напряженно, но экономически не так болезненно. Продукции земледелия и животноводства хватало. Но к 1609 году положение резко ухудшилось. Непрекращающиеся столкновения с Польшей, междоусобные конфликты, 1609 год еще выдался неурожайным – хлеб вырастили лишь на семена. Уже к осени нависла угроза голода. Появились бандитские шайки – всего их орудовало четыре. Во время ночных налетов на села они жестоко расправлялись с сопротивлявшимися, учиняли насилие над женщинами, выгребали все съестное.

По благословению игумена Свято-Духова монастыря Георгия было сформировано казачье ополчение, способное защитить население от бандитов. Казаки – свободолюбивый народ, включал в себя много национальностей. Тут были и русские, и бежавшие от своих ханов татары и ногайцы. Единство и взаимопомощь казаков основывались на православной вере, которую исповедовали все поселяне, включая и обрусевших «хановых беглецов».

Решительные боевые действия казаков с первых же дней навели переполох в стане бандитов и принудили их прекратить активность. Они попрятались по лесам на окраинах вотчины и за ее пределами. А к концу декабря народные кровопийцы были ликвидированы. Главарей посадили в железные клетки и, как лютых зверей, провезли по ограбленным ими деревням. Затем их доставили в Новосиль и публично казнили.

27 октября 1612 года, влившись в войско князя Пожарского, новосильская казачья дружина участвовала в изгнании из Москвы поляков. Есть сведения о том, что после сражения с иноземцами новосильский казачий атаман Иван Селищев лично проявлял заботу об обеспечении безопасности будущего Самодержца Михаила Федоровича Романова-Юрьева и его матушки инокини Марфы и отправке их в костромскую вотчину. В дальнейшем Иван Селищев принял монашеский постриг и стал иноком Свято-Духова монастыря Симоном.



Посещения монастыря царями

К середине семнадцатого века, монастырь стал приграничным стратегическим пунктом, принимавшим на себя первые удары при набегах крымских татар и ногайцев. Крымский царевич Нураддин начиная с 1636 года три года подряд разорял Новосильский уезд, пытаясь каждый раз взять приступом город. Особенно грабительским и опустошительным был набег 21 сентября 1637 года. Главные силы татар проникли в уезд и «приступили» к городу, разорили Свято-Духов мужской монастырь и увели в полон 1275 жителей. Набеги Нураддина особенно беспокоили Москву и явились толчком для ускорения сооружения засечной черты.

Возможно, «объект», входивший в третью оборонительную линию русских земель, Богородичный засечный пояс, но не обладающий должной силовой поддержкой, в очередной раз был бы разрушен и опустошен, если бы в 1639 году игумен Свято-Духова монастыря Симон не отправил царю Михаилу Федоровичу Романову челобитную о необходимости укрепления новосильской крепости и в целом засечной оборонительной линии от крымских татар и ногайцев:

«Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси бьют челом Новосили города нищие твои государевы богомольцы Живоначальные Троицы Духова монастыря игумен Симон з братьею и соборные посадские Успенские попы и дьяконы и детишко боярские стрельцы и казаки, пушкори и затинщики, воротники и дворники и Емские слобады ахотники и княженетских и московских дворян и приказных людей и монастырских вотчин и поместей приказщики и крестьяныи всякие ж служилые жилетские и уездные людишко всем городом и уездом. В прошлом, государь,в 145 /1637/ году и в 141 /1633/ году приходилв Навосиль крымский царевич Народым /Нураддин/ со многими крымскими и норгайскими людми безвестно и к городу приступали жестокими приступы и у приступа, государь, у города на тех боях побили и в полон поимали многих дворян и детей боярских, стрельцов и козаков и всяких служилых и жилецких и уездных людей и посад пожгли по два года и в уезде, государь, села и деревни пожгли и хлеб гуменной и полевой пожгли и потапочили без остатку и матерей наших и женишок, и детишек, и крестьян наших в полон поимали без остатку по три годы. И многие, государь, с посаду служилые и жилетские люди стрельцы и козаки, и пушкори и затинщики от войны разбрелись по разным городам, а всево, государь, стрельцов сорок человек и у тех у многих пищали татарове отбили, а прибыльных, государь, людей в Навосили нет. А велено было, государь, по твоему государеву указу быть в нынешнем 147-м /1639/ году в Навосили на твоей государевой службе черняном детем боярским сту человеком по месячно переслужняя, и ныне, государь, по твоему государеву указу и по грамоте, велено их из Навосили отпустить и нам, государь, холопям твоим, в Навосили в приход Крымского царя и больших людей в осаде без прибылых людей сидеть не с ним. Милосердный государь, царь и великий князь Михайло Федорович, всеа Руси, пожалуй нас, нищих своих богомольцев и холопей своих, вели государь, для приходу крымского царя и болших людей в Навосили быть прибылным людям, как тебя, государя, Бог известит, чтоб, государь, нам, холопям твоим, крымского царя и царевича и больших людей в осаде сидеть безстрашно и твоему бы, государь, цапскому имени порухи не было, и над горадом бы которого дурно не учинилося, и нам бы, холопем твоим последним, с матери, и з женишками, и з детишком не быть в палон поиманым. Царь, государь, смилуйся, пожалуй!»

В те годы монастырь, так же, как и город, выполнял роль крепости. В обители были продовольственные запасы на случай осады, чтобы хватило и местному населению, которое могло укрыться за стенами монастыря. Сами монахи имели вооружение и владели военным искусством настолько хорошо, что могли отразить нападение врага. Царь выделил деньги и для монастыря.

И государь ответил игумену – личным приездом, - в 1644 году монастырь посетил первый царь из династии Романовых – Михаил Федорович. Царь несколько дней гостил у игумена, затем тщательно осмотрел городскую крепость, побеседовал с военачальниками. Сделав необходимые выводы, государь тут же распорядился значительно усилить гарнизон крепости. Новосильским пушкарям, стрельцам и казакам была выдана первая царская грамота на владение землей. Затем данное государево решение было распространено на все засеченные рубежи Руси Великой.

Государь Алексей Михайлович Романов (именуемый современниками Тишайший) дважды посещал Свято-Духов монастырь и город Новосиль Первый его приезд 19 июля 1658 г. был, в основном, паломнический. Царь, Никита Иванович Одоевский (потомок новосильских князей) и прислуга были размещены в доме настоятеля. Пребывание государя продолжалось пять дней. Инок монастыря Василий, находясь все это время подле него, пишет:

«Редкие душевные достоинства царя-батюшки Алексея Михайловича пленили монастырскую братию. Все пять дней он вставал в четыре утра. Умывшись холодной водой, одевался и тотчас входил в домовую церковь настоятеля, где его ожидал наш батюшка Евфимий со своим келейником иеромонахом Павлом. Батюшка Евфимий благословлял государя крестом, возлагая его на чело, государь прикладывался ко кресту и потом начинал утреннюю молитву, в то же время иеромонах Павел ставил перед иконостасом образ святого, память которого праздновалась в тот день. По совершении молитвы… государь прикладывался к этой иконе, а настоятель Евфимий окроплял его святою водой. После моления иеромонах Павел читал духовное слово… Окончив крестовую молитву, царь-батюшка Алексей Михайлович, настоятель Евфимий, иеромонах Павел, князь Одоевский Никита Иванович, а также иноки монастыря шли в соборный храм Святой Живоначальной Троицы на утреню.



Потом царь беседовал с настоятелем, старцами, принимал ходатайства знатных людей и простого люда, приходивших из Новосиля, Ямской слободы, Чернышино, Прудов, Тюкова и других селений. Обедня же продолжалась три часа… Три дня он один оставался в храме часов по пяти или шести кряду, с Иисусовой молитвой клал по тысяче и более земных поклонов. Царь был доступен к общению… Полная фигура Алексея Михайловича сохраняла осанку величавую и чинную, подчеркивая сознание государем важности и святости сана, возложенного на него Самим Господом Богом. Во время короткого отдыха любимейшим занятием царя было чтение духовных книг, в особенности церковных историй, поучений и житий святых. Оканчивая день, после вечерней трапезы царь снова шел в храм и так же, как и утром, долго молился…».

Отъезжал государь из монастыря в приподнятом настроении. Ему пришлось по душе напутственное благословение батюшки Евфимия: «Выстоять и терпеливо вразумлять всех бунтарей и спорщиков в том, что единственный путь спасения – это вера Христова, что православию, царской воле, а стало быть и России Великой нужны не религиозные распри и боярские интриги, а незыблемое единство всего русского народа под сенью Русской Православной Церкви»…

Второй раз Алексей Михайлович посетил монастырь 8 августа 1663 года. В знак личной благодарности государь преподнес Свято-Духову монастырю бесценный подарок – чудотворную икону Святителя Николая, ранее находившуюся в Ильинской женской обители города Новосиля около 510 лет. Легендарный образ на протяжении почти трех веков являлся главным хранителем святой обители и монашествующей братии.

Государь подарил монастырю трехмесячную книгу «Пролог» (за март, апрель и май месяцы) с собственноручной подписью и приказом, который гласил: «Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, Всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, пожаловал сию книгу в Духов монастырь в церковь Живоначальной Троицы, лету 7171 (от Р.Хр. 1663 г.) августа в 8-й день».

Одновременно Тишайший побывал в Новосиле и, осмотрев строительство новой городской крепости, высказал ряд серьезных замечаний. Просчеты в строительстве были отражены в дошедшей до нас грамоте:

«В Новосиле городе ставлен острог, и того де острогу срублено вновь, от проезжих ворот до глухой башни, городовые нижние стены 80 сажен, а от глухой нижней башни до проезжих Московских ворот, и до глухой наугольной и до Пречистенской и до Петровских башен городовые стены не доведены, а в осадное время в остроге быть нельзя».

Строительство новой мощной крепости на одном из главных участков обороны против крымских татар в то время имело стратегическое значение. И замечания царя, конечно же, были реализованы.

Церковный историк В.В.Зверинский отмечает, что монастырь тогда был загородным домом преосвященных Крутицкой епархии. Обитель была невелика. По писцовой книге 1685 года стольника Бориса Максимовича Игнатьева и подьячего Василия Никифорова он имел всего одну деревянную церковь Св. Живоначальной Троицы с приделом св. Николая Чудотворца, к которой были пристроены трапезная и паперть. В монастыре были также двойная келья игуменская, пять келий братских и хлебня, позади которой стояла поварня. Вместе с игуменом Иосифом в монастыре было всего 6 человек братии. Однако, несмотря на малочисленность, монастырь был довольно богатым собственником: ему принадлежали с.Задушное, Березовец, Игумново, в которых насчитывалось 176 крестьянских дворов а также мельница и рыбные ловли возле с.Задушного на р.Зуша.



Монастырская реформа

1764 год в церковной истории печально отмечен началом монастырской секуляризационной реформы. Монастырские земли были изъяты в казну. За время правления Екатерины II из 881 обители осталось всего 385 великоросских монастыря. Из них 224 были объявлены штатными (т.е. субсидируемыми из казны) и разнесены на три класса, а 161 – заштатными: они должны были существовать на пожертвования богомольцев. Был упразднен Новосильский женский монастырь, основанный в 1153 году великой княгиней Ольгой по благословению наместника Новосильского Свято-Духова мужского монастыря. На его территории стали возводить каменный храм во имя Казанской Божией матери.

Свято-Духов монастырь тоже был закрыт, а церковь обращена в приходскую. Был прислан Указ из Московской духовной консистории в Новосильское духовное правление от 3 мая 1767 г. о переводе Свято-Духова монастыря «на собственное содержание».

В момент закрытия в монастыре находилось всего три инока, которые не получали жалования и жили лишь на пожертвования прихожан. Некогда богатый землевладелец, Свято-Духов монастырь, лишившись всех земель, влачил жалкое существование. Иеромонах Иосиф сообщал в Духовную консисторию о невозможности дальнейшего существования монастыря. Вскоре он умер, а двое оставшихся иноков перевели в другие монастыри.

В 1766 году из Троицкой церкви монастыря была похищена икона св. Николая Чудотворца, но все закончилось благополучно, икону водрузили на прежнее место.

Горожане и влиятельные люди Новосильского уезда не смирились с печальной судьбой древней обители. В 1767 году 12 помещиков отправили прошение в Москву с просьбой восстановить монастырь: «…а понеже вышеописанный бывший Свято-Духов монастырь во всем показанном Новосильском уезде стоит один, в котором из Новосильского уезда богомольцев бывает не малое число, да и кроме онаго уезда из других городов и уездов для богомолия приезжают людей довольно; а посему сей монастырь без всякой нужды иметь себя на содержании не может».

Они обязывались поддерживать иноков «неоскудно» хлебным и денежным подаянием. Среди просителей были лейб-гвардии Конного полка, премьер-майор, князь Петр Яковлевич Голицын; полковник, князь Александр Голицын; статский советник и вице-президент Государственной коллегии экономии Петр Васильевич Хитрово.

12 сентября 1767 года Московская консистория причислила восстановленный монастырь к Московской епархии, однако «верховного циркуляра» не было достаточно, чтобы тихая обитель задышала прежней жизнью. Кельи пустовали, монахи не спешили в глухие новосильские края. Монастырь должен был существовать на одни пожертвования. Однако монахи во многом обеспечивали себя сами. Существенную поддержку монастырю оказало население Новосильского и соседних уездов.

С 1767 по 1775 год настоятелем монастыря был поставлен игумен Ювеналий (Иван Григорьевич Воейков). Родом из дворян Тульской губернии, историк-генеалог, он провел генеалогические разыскания родословных князей Вадбольских, дворян Воейковых, Булгаковых, Коробановых, Лопухиных, Сабуровых, Чичериных, рода Юрьевых-Романовых и патриарха Филарета. Настоятель был известен и как поэт.

В 1768 году игумен Ювеналий печально сообщал: «…назначенный к высылке в Свято-Духов монастырь из Карачевского Одрина монастыря да из Площанской пустыни и из Болховского Оптина монастыря ни один в оном Свято-Духовом монастыре не явились… и оный монастырь состоит без монашествующих почти впусте…»

В 1775 году и сам настоятель оставил обитель. Причиной его отъезда было нападение на монастырь разбойников, которые промышляли в местных лесах. В ночь с 4 на 5 февраля 1775 года они разграбили монастырскую казну, настоятельские кельи, «мучили игумена, ограбили его пожитки и монастырские деньги, а келейника его убили до смерти».

Игумен Ювеналий был перемещен в Вологодский Корнилиево-Комельский монастырь, а в 1784 г., согласно просьбе, за болезнью был уволен на покой в ставропигиальный Новоспасский монастырь, где и скончался в 1807 году, успев написать «Краткое историческое описание Московского Новоспасского монастыря» (М., 1802).



Описание монастыря

Храм святой Живоначальной Троицы.

В 1685 г. церковь эта была еще деревянной во имя Живоначальной Троицы с приделом в ней Святителя Николая. Требы тогда исправляли здесь приходские священнослужители села Духово. Весной 1767 года под руководством настоятеля Ювеналия (Воейкова) взамен деревянного было начато строительство кирпичного храма. На окраине села Духово местные умельцы соорудили обжиговую печь. Глину для формовки кирпича брали тут же. В сезон строительных работ на изготовлении кирпича, производства кладки, заготовке леса было занято более ста человек. К осени 1770 г. были полностью завершены вся внутренняя отделка и роспись храма. Из очерка архимандрита Геронтия:

«Вышина сего храма от земли до креста – 17 сажен, ширина – 5 сажен, длина – 39 аршин, осмерик увенчан позлащенным прорезным изящным крестом. Внутри храма: пятиярусный иконостас, в верхнем ярусе – местные святые иконы в металлических посребреных ризах. Иконостас вышиною в 18 с половиной аршин, ширина его – 10 с половиной аршин. Перед всеми иконами древнего письма теплятся лампады и стоят изящные посребреные подсвечники. В куполе приевещена на цепи изящная металлическая посребреная люстра, о 30 шандалах. Постенная живопись, орнаментура и обилие света придают храму изящный вид и настраивают к молитве».

Древняя икона Святителя Николая хранилась там за левым клиросом, в большом киоте за стеклом.

Многое сделали для упрочения древнейшей православной обители помещики Шатиловы. Центр их имения располагался в селе Моховое Новосильского уезда, в 30 верстах от монастыря. Их род из поколения в поколение являл собой образец церковного благочестия. Шатиловы оказывали постоянную помощь монастырю денежными средствами, стройматериалами, продуктами питания. Из Мохового в Свято-Духов монастырь для проведения строительных и реставрационных работ направлялись квалифицированные мастера.

При монастыре с середины XVIII века существовала школа, в 1805 году возведённая в ранг духовного училища. В начале 1871 года по решению духовенства «за разными неудобствами» оно было переведено в город Ефремов. Здесь обучались грамоте многие впоследствии высокопоставленные иерархи, например, Высокопреосвященнейший Иоаникий, митрополит Киевский и Галицкий.

При обители находились еще два учебных заведения: церковно - приходская школа (с 1894 г.) и земское училище. Монастырь имел собственную небольшую библиотеку, но богаделен и больниц не было.

Монастырский штат никогда не превышал 40 человек. Так, в 1907 году в обители, кроме настоятеля архимандрита Симеона, насчитывалось 28 человек братии. По указу Тульской духовной консистории от 13 июня 1803 г. местонахождение Новосильского духовного правления и канцелярии было перенесено из г.Новосиля в Свято-Духов монастырь. Изначально Правление размещалось в каменных покоях на территории монастыря, около монастырских ворот. При постройке «училищных покоев» правление находилось в двух комнатах «под наместническими покоями» в течении 5 лет. В 1831 г. при игумене Августине оно было переведено в кельи построенной при монастыре Крестовоздвиженской церкви, которые были «неудобны для использования по назначению».



Храм святителя Николая с приделом во имя Воздвижения Креста Господня.

В 1780 г. вместо деревянного приходского храма с.Духово, находившегося на содержании крестьян, на территории монастыря для прихожан был построен кирпичный Крестовоздвиженский храм с приделом во имя Святителя Николая. К 1821 году он заметно обветшал. Его решено было разобрать. Крестьяне же были присоединены к приходу храма Дмитрия Солунского села Ямская Слобода. На освободившемся месте стараниями игумена Августина был построен каменный теплый храм во имя святителя Николая, а в 1829 г. в нем устроен придел во имя Воздвижения Креста Господня. Иконостас в нем был одноярусный, украшен резьбой и изящной живописью.

Средства на строительство Свято-Троицкого собора и Никольского храма поступали от помещиков и от проводимых монастырем ярмарок, первое упоминание о которых относится к 1782 году. К 1781 году число благотворителей выросло до 22 человек.

В 1856 г. в монастыре проживала братия числом 31 человек: настоятель, 5 иеромонахов, 2 иеродьякона, 1 диакон, 3 монаха мантейных, 5 приуказных послушника, 5 неприуказных, 10 служителей.



Храм во имя Нерукотворного образа Христа Спасителя.

Третий каменный храм монастыря, во имя Нерукотворного образа Христа Спасителя, был построен в 1884 г. на средства новосильской помещицы Марии Алексеевны Бордуковой. В семейном склепе под алтарем этого храма впоследствии были похоронены сама строительница, ее муж и два сына. Храм этот «одинаковой архитектуры с теплой церковью, находится на южной стороне от летнего храма… Иконостас в сем храме золоченый изящный. От этой церкви тянется двухэтажный деревянный, на каменном фундаменте, корпус братских келий и прочия экономическия здания-новостройки, примыкающие к южной ограде монастыря» (Геронтий). До настоящего времени от храма не сохранилось даже фундамента.

На западной стороне монастыря вскоре был построен двухэтажный настоятельский корпус, на восточной – каменная двухэтажная гостиница. А между нею и соборным храмом Святой Живоначальной Троицы – каменная колокольня. Колокольня имела три пролета, в верхнем висело 13 колоколов, самый большой весил 140 пудов. В нижнем пролете были устроены въездные врата. Все монастырские здания покрыли железом и окрасили медянкой.

Монастырь благоустраивался, но все работы делались только за счет пожертвований прихожан. В 1803 году его обнесли каменной оградой вышиной в 4,5 аршин с высокими башнями по углам. Вторые въездные святые врата, увенчанные крестом, располагались с северной стороны. Снаружи их были изображения святых икон: вверху – Святой Живоначальной Троицы, по сторонам, в медальонах – образа Знамения Божией Матери, Святителя Николая Чудотворца и прпп. Антония и Феодосия Печерских.

Третьи врата монастыря, с южной стороны, вели на экономический двор. Идеальный порядок был наведен и на братском кладбище, расположенном на восточной стороне монастыря. Тут были захоронены многие представители славных родов Голицыных, Долгоруких, Хилковых, Шуйских, Васильчиковых, Воротынских, бояр Бордуковых, Соймоновых, Орлинских, Тимирязевых, Казаковых и многих других.

Службу правили 36 монахов, они же занимались строительными работами. В 1810 году в монастыре открыли единственную в епархии больницу для монашествующих. Свято-Духов монастырь был, выражаясь современным языком, элитарной обителью. Монашеский постриг здесь принимали представители очень влиятельных семей, непосредственно руководивших державой.



Монастырские владения

15 августа 1895 г. в окрестностях села Енютина на землях и в имении, пожертвованных монастырю дворянином А.В.Глотовым и вдовой тульского губернского секретаря Е.Н.Чапкиной, был открыт скит. В него входили большое количество жилых и хозяйственных построек бывшей усадьбы Глотова и построенная в 1896 г. деревянная Покровская церковь.

Монастырю в конце XIX века принадлежали сад, огород, 30 десятин пахотной земли, 60 десятин леса в Чернском уезде Тульской губернии, куда в то время входила территория Новосильского района. Большинство каменных строений, включая кельи и ограду с башнями, сооружено в конце XVIII — первой половине XIX века. Благодаря щедрости монастырских вкладчиков (тульский епископ Дамаскин, подпоручица Д.В.Киселева, камергер граф Д.Н.Шереметьев, дочь знаменитого графа Алексея Орлова камер-фрейлина графиня А.А.Орлова-Чесменская и др.) в обители велось большое строительство. По завещанию графини обитель получила в 1849 году 5000 рублей.

Сохранился рапорт за 1885 год, написанный иеромонахом монастыря Иннокентием, который сообщал, что монастырь относится к разряду заштатных, имеет следующие угодья: усадебной земли под самим монастырем, садом и овощным огородом, училищным двором и ярмаркой всего три десятины, пахотной земли – 30 десятин, располагавшихся в Ефремовском уезде близ села Старогольского, в 60 верстах от монастыря. Церковные угодья находились в арендном содержании на 9 лет у государственного крестьянина деревни Юрьевой Ивана Елагина.

У монастыря во владении был лес в Чернском уезде, близ села Ольховец, 60 десятин //1 десятина = 1,09 гектара//. От монастыря этот участок располагался в 60 верстах. С разрешения Священного синода в 1856 г. 30 десятин было продано на сруб. Имелась своя мельница, которую монастырь сдавал в аренду купцу Ивану Рославлеву.

Монастырь владел городским подворьем в Новосиле, занимаемым новосильским исправником. Кроме всего монастырь имел денежный капитал в сумме 16 211 рублей непрерывно доходных процентов государственных билетов и тысячи рублей Новосильского Общественного банка.

К концу XIX века Свято-Духов монастырь представлял из себя живописный ансамбль в который входили Троицкий собор(1754-1770), церковь Св. Николы Чудотворца (1821) с приделом во имя Воздвиженья Креста Господня (1829) и колокольней и церковь Нерукотворного Образа Спасителя (1884). Кроме церквей в монастыре располагались 4 двухэтажных корпуса: первый, каменный, – для настоятеля, второй (низ каменный, а верх деревянный) – для братии и послушников, там размещалась трапезная и кухня; третий (верх деревянный, а низ каменный) – для гостиницы; четвертый каменный двухэтажный корпус был приобретен монастырем в 1871 году.

Обитель окружала каменная ограда трапециевидной формы с пятью башенками и Святыми вратами. Внутри ограды были разбиты два сада. С внешней стороны располагалось хозяйственное подворье: каретный сарай, конюшня, амбары. Здесь же находился гостиничный городок, включавший в себя два странноприимных дома, бараки и навесы для богомольцев. Во дворе находились три деревянных избы для рабочих, погреб, дровяной сарай, два каретных сарая и три конюшни.



На переломе веков

Начало нового 20-го века было очень обнадеживающим. С 1899 по 1901 год монастырем руководил выдающийся церковный деятель архимандрит Геронтий (в миру Гавриил Михайлович Кургановский). Уроженец города Болхова Орловской губернии (1838 г.), он уже в восемь лет стал послушником Задонского Рождество-Богородицкого монастыря (1846 г.), что тоже недалеко от Новосиля – 40 верст от Ельца на Воронеж. Двадцать лет он был регентом монастырского хора. Исполняемые хором духовно-музыкальные произведения, созданные о.Геронтием («Милость мира», Тропарь св. Иоанну Богослову, кондак «Избранный чудотворче», «Ныне отпущаеши» и др.), были напечатаны и активно распространялись в регионе.

В 1891 году он опубликовал нотное пособие для священников, диаконов и чтецов по богослужебным возгласам и чтению на литургии, молебне и всенощном бдении. Создал историко-статистические описания ряда монастырей: Задонского Богородицкого, Тихоновского монастыря близ г. Задонска, Кирилло-Белозерского, Короцкого женского монастыря Валдайского уезда, Можайского Лужецкого Ферапонтова и Волоколамского Иосифова монастырей, Никитского монастыря в г. Кашире.

В 1899 году он был возведён в сан архимандрита и назначен настоятелем Новосильского Свято-Духова монастыря. Будучи действительным членом Воронежской ученой архивной комиссии и член-корреспондентом Церковно-Археологического Общества при Киевской Духовной Академии, архимандрит Геронтий опубликовал «Исторический очерк Новосильского Свято-Духова монастыря Тульской епархии» (Тула, 1901).

Отец Геронтий пишет, что «братии в настоящее время в Свято-Духовом монастыре значится 17 человек, именно: иеромонахов 6, иеродьяконов 4, схимонах 1, монахов 2, послушников указных 5 и живущих на испытании 10, а всех 27 человек».

Описывая состояние дел в обители, он сетует, что «с оскудением религиозного чувства и с проведением Юго-Восточной железной дороги в расстоянии от монастыря в 12 верст, богомольцы уменьшились, и монастырь, не получая достаточных средств к своему существованию, пришел в упадок (в 1890-е годы была построена ветка Орел – Елец - Грязи с ближайшей станцией Залегощь – ред.)… Но с проведением проектированной уже в 1898 г. железной дороги от Верховья через г.Новосиль мимо ограды Свято-Духова монастыря на г.Чернь, обитель без сомнения, значительно улучшилась бы в экономическом смысле от посещения благочестивых паломников».

Чаяния не сбылись – дорога построена не была, а сам он с 1901 года стал настоятелем Ферапонтова Лужецкого Можайского монастыря. В марте 1902 году был переведён настоятелем в Иосифо-Волоколамский монастырь. Скончался о.Геронтий 26 ноября 1903 года в Москве.

Новосильский монастырь оказался также связан с именем церковного деятеля совсем иного рода – иеромонаха Илиодора (С.М.Труфанова), известного своими патриотическими и даже антиправительственными выступлениями. Сей не в меру активный в миру священник официально был «приписан» к царицынской обители Святого Духа, но обретался все более при Дворе в Санкт-Петербурге. Его черносотенные реакционные взгляды были столь радикальны, что в конце концов Илиодор рассорился с Распутиным и по приказу Петра Столыпина  20 января 1911 года был назначен настоятелем Новосильского Свято-Духова монастыря – фактически сослан в глубинку. В провинциальной глуши, однако, скандальный батюшка выдержал лишь три недели, после чего самовольно, без разрешения Синода, вернулся в Царицын и 20 дней находился в осаде в монастыре. В конце 1912 года бунтарь отрекся от монашеского сана, от церкви и сбежал за границу.

Таким образом, будучи формально заштатным, Новосильский Свято-Духов монастырь был хорошо известен в Санкт-Петербурге, наряду со знаменитыми перво- и второклассными монастырями.

Русского поэта и видного государственного деятеля Ф.И. Тютчева современники величали православным символистом. Причиной тому служили его блестящие способности видеть мир образно, замечать явления и события, которые предзнаменуют собой дальнейший ход истории. Беседуя с друзьями, он как-то отметил, что если поставить ножку циркуля в точку впадения Неручи в Зушу и провести окружность радиусом 150 верст – это и будет духовный центр России. Новосильцам доводится жить в самой сердцевине этого духовного центра, расположенного рядом со Свято-Духовым монастырем.



Святыня обители

Здесь находилась одна из величайших российских святынь – чудотворная икона Святителя Николая, привезенная в Новосиль в 1153 году второй женой Юрия Долгорукого Ольгой. Икона эта была настолько почитаема на Руси, что в благоприятное летнее время ее регулярно возили по городам и весям России вплоть до 1917 года.

В 1843 г. В Москве для чудотворного образа известным мастером Клоковским была изготовлена «сребро-позлащённая» риза чеканной работы стоимостью в 1694 рубля 77 копеек ассигнациями. «В венце 5 камешков, обсыпанные жемчугом. Вышина иконы 1 арш. 6 верш., ширина 1 арш. Весу в ризе 12 ф. 23 зол. Икона помещается в соборном храме за левым клиросом в особом изящном киоте» (Геронтий).

Монастырские власти разрешали ежегодно местным жителям брать ее для богослужения в свои селения и «для сего в известное время жители села всех возрастов приходят в монастырь в полном праздничном наряде и, взявши св. икону, несут ее пешком верст 40-50».

Реставрировавший ее в 1855 г. художник Подключников считал, что это одна из древнейших русских икон, написанная в начале XI столетия прп.Алипием, подвижником Киево-Печерской лавры. Подключников, реставрировавший в Московском Успенском Соборе иконостас, в 1855 г. был приглашен епископом Тульским преосв. Димитрием в Свято-Духов монастырь для снятия накопившихся наслоений на иконе.

На этой иконе внизу написано крупными буквами с сокращениями и титлами, что в 1111 году пред сею иконою клялся в Киеве Половчанин об отдаче выкупа за свое освобождение из плена. Об этом чуде повествуется так:

«В половине XI века (1055 г.) на границах Руси появилось дикое племя Половцев; поселившись на реке Дону близ притока его в Азовское море, они делали частые набеги на Русь, во время которых жгли города и села, грабили имущества, а жителей уводили в плен. В 1103 г. Половцы, благодаря Мономаху, были разбиты на голову, и многие из них взяты в плен и один из них достался благочестивому киевлянину Иоанну, особенно чтившему Святителя Николая; целый год Половчанин находился у него в плену, исполняя работы «железы окован»». Однажды Иван предложил ему отпустить его на свободу, если он даст за себя выкуп. Обрадовался Половчанин и обещал выкуп… поклялся перед иконою… Прибывши на родину, Половчанин не думал о выкупе. Но прошло несколько дней, к нему явился Святитель Николай в том виде, как был изображен на иконе… напомнил ему о выкупе… Подивился этому явлению Половчанин, подумал, что это не больше чем греза сна. Однако вскоре Святитель вторично явился ему, когда он ехал верхом в поле, с грозным напоминанием сбросил его с коня и стал трясти его с силою… В разгульной жизни /половчанин/забыл о своем намерении. Последовало третье явление Святителя. Половчанин, собравшись с силами, приказал слугам своим отделить два стада коней: одно для выкупа, другое в дар поручителю Святителю Николаю… Прибывши в Киев, он пригнал коней к церкви… пал перед иконою. Удивленный киевлянин поспешил в церковь Святителя Николая возблагодарил его и устроил пир для священников, монахов, родных и нищих» (Геронтий).

В журнале «Светильник» (1915 г.) была опубликована статья тульского краеведа Н.И.Троицкого (1851—1920). В 1902 году Тульское епархиальное начальство поручило ему произвести всестороннюю ревизию Новосильского Свято-Духова монастыря. Он пишет, что «письмо иконы было закрыто серебряной вызолоченной ризой так, что видны только лик Святителя и длани (ладони) его рук. Когда реставраторы сняли ризу — тип иконы оказался весьма оригинальным, точнее, совершенно выходящим из ряда всех известных на Руси икон Святителя Николая и по всем признакам, несомненно, древнейшим… Поле иконы украшено обронным (обрамляющим) травчатым орнаментом, который вызолочен накладным золотом, а не твореным».

Реставрация иконы была произведена в 1903 году. Обнаружилось, что первоначальному письму принадлежат отличный твердый грунт и превосходные колера красок. Тоном и силой колер грунта превосходил современные краски. После трудоемких работ икона была восстановлена полностью, и мастера сделали ее точную копию. Тщательно выполненная, она была со всей осторожностью отвезена в Тулу и помещена в Тульскую палату древностей.

Здесь на средства мецената Д.А.Хомякова был изготовлен киот-постамент из мореного дуба по рисунку Павла Васильевича Жуковского (сына великого русского поэта). Жуковский скопировал основные черты киота с сирийских памятников IV века, к которому относится время жизни Святителя Николая. В таком постаменте, как утверждают современники, икона составляла одно из лучших украшений Тульской палаты древностей.

После прихода к власти большевиков след чудотворной иконы теряется. Какова ее дальнейшая судьба, неизвестно.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница