Тетя Циля Хаеш. Биография



страница15/35
Дата09.08.2019
Размер1.26 Mb.
#127721
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   35

Переезд в Свердловск


Циля продолжает:

«Летом 1942 года нас в Сызрани бросили на окопы. Мою подружку, Тамару Теренецкую, у нее астма была, оставили. Всех остальных – рыть окопы. Причем строго: жену начальника тоже отправили лопатой работать. Была команда, потому что немец уже бомбил Саратов. Дела на фронте явно были очень плохи. Настроение отвратительное. Мы уже знали о судьбе евреев. И я часто подспудно думала: “Я еврейка, что будет, и как будет? Куда немец повернет? Ничего не ясно”.



Вскоре Получаем телеграмму: меня и Валю Панкратьеву вызывают в Свердловское отделение. В стране опять нет металла. Оставшиеся заводы перебазировалось на восток. Там надо срочно строить электростанции на дереве. У них свои силы были, но они привлекали для усиления сотрудников других отделений. Я в тридцатые годы работала по деревянным конструкциям. В ТЭП’е сведения об этом, обо мне и других деревянщиках, сохранились. Поэтому нас вызвали.

Беру часть вещей с собой, часть оставляю у хозяйки в Сызрани. Нам выдали на пять дней хлеба   несколько караваев по 5 килограмм. Еще хозяйка что-то из еды дала, она имела садоводство. Перед отъездом наш сотрудник, побывавший в Свердловске, дал толковый совет: “Продуктов в дороге нет никаких. Вещи ничего не стоят. А ехал я очень долго. Я уже рубаху с себя снял, выменял, весь изголодался. Но очень ценится махорка. На Урале махорки нет. Вы все получите за махорку”. А в Сызрани махорка была, стоила пустяки. Ее было много. Я здоровый мешок, помню, взяла махорки.

Дали телеграмму, что мы выезжаем, что выезжаем в Свердловск и погрузились в поезд. Память приспосабливается, чтобы меньше осталось тяжелых воспоминаний. Помню только, что мы спали по очереди, потому что вагоны битком набиты. Валя спит, я сижу на третьей полке, свесив ноги, потом я сплю, она сидит, болтает ногами. Вместо пяти дней мы ехали до Свердловска две недели. Из остатков хлеба плесень выковыривали и кусочки между плесенью, ели.

В поисках жилья


Прибыли в Свердловск. Наше Свердловское отделение ТЭП’а расположено в центре города. Там нас встречает Краснобрыжев. Он   главный инженер: “Куда же вы подевались? Когда еще дал вам телеграмму с вызовом. Где пропадали?”   “Мы ехали. Вот мы и приехали. Где жить будем?”.

В Свердловске одно время находился наш зам. министра, что был директором в 1937 году ТЭП’а и не сдал никого из сотрудников. Он хорошо знал ветеранов, был очень доступным. Он сказал: “Пожалуйста, все кто был раньше в московских бригадах, если что нужно, обращайтесь прямо ко мне. Не надо блуждать по разным инстанциям”. Все ему подчинялись. Главное, что он всем командировочным сделал – это две хлебные рабочие карточки. Ничего ценнее тогда не было! Только он сказал: “Не афишируйте, пожалуйста”. В тот же день нам выдали эти карточки.

Но странный человек. Он попросил Краснобрыжева, чтобы на первых порах меня и Валю устроили у кого-нибудь из сотрудников. Мы говорим: “Ладно. Нам лишь бы крыша над головой”. Тот представил нас одной своей молодой подчиненной. Она дала нам свой адрес. Чувствовалось, что ей очень не хочется нас иметь. Но она при начальнике не отказалась. Спрашиваем: “Когда можно к вам придти?”   “Можно после работы”. Мы еще не начали работать, помотались по городу. Часов в семь приходим на указанный адрес. Открывает нам ее мать: “Ее нет”   “Когда будет?”   “Часов в девять”. Приходим в девять – “Её сегодня не будет”,   и дверь захлопнула. Мы остаемся на улице.

Сидим с Верой гордо в скверике у церкви, думаем, что же нам делать? В третий раз идти унижаться перед этой девчонкой что ли? Тут я вспоминаю о съездовской стенографистке Елене Владимировне Малининой, моей соседке по Трехпрудному переулку. Она когда-то, работала со Шверникомxliii, была его стенографисткой. Мы дружили, хотя она на семь лет меня старше. Я знала, что она эвакуировалась прямо в Свердловск и что их, съездовских стенографисток, соединили с Совинформбюро. Я говорю Вере: Давай хоть узнаем, где это Совинформбюро. Спрашиваем. Нам показывают дом, чуть ли не напротив скверика: “Вон там на улице”. Идем туда. Уже очень поздний вечер. Я захожу в здание: “Где Совинформбюро?” – “На 4-м этаже”. Спрашиваю в охране: “Там должна работать Елена Владимировна Малинина. Я ее большая приятельница. Вы не знаете, когда она будет?” Оказывается, в бюро дежурят круглосуточно. Нас пропускают. Поднимаемся туда. Оказывается, дежурит сама Малинина. Она меня узнала, конечно. Представляете, какая встреча!. В дежурке большой кожаный диван. Она говорит: Девчонки ложитесь. Диван мне все равно не нужен. Мне дежурить. И мы проболтались у нее на этом диване четыре дня.

Потом я нашла у себя в записной книжке адрес Нюры, сестры Феди Родионоваxliv, которая жила в Свердловске. У нее двое ребятишек, муж на фронте. Она заведовала лабораторией хлебозавода, имела при нем двухкомнатную квартирку. Я к ней пришла. Рассказала о нашем подвешенном положении на диване в “Совинформбюро”. Она говорит: “Поживи у меня, раз ты не можешь устроиться”. Я попросила разрешения спать вдвоем с Валей Панкратьевой. Нюра разрешила   хорошая женщина. Мы у нее пожили несколько недель»53.

23 августа 1942 года немецко-фашистские войска в районе Сталинграда вышли к Волге. «Федина сестра в ужасе была, что немец под Москвой, бои шли под Сталинградом, а она уже боялась, что будут бомбить Свердловск54.



Что было дальше? В Свердловске на главной улице рядом с театром есть гостиница “Большой Урал”. Попасть туда очень трудно. Прихожу раз, другой. Мест нет. Прихожу еще как-то раз. Сидит скромная женщина-администратор. Спрашиваю: “Нас же двое, никак нас не устроите?”   “А вы откуда?”   “Теплоэлектропроект, Свердловское отделение”. Как-то получилось, что разговор перешел на ее дочь. Девчонка только что кончила школу. Куда ей деваться после десятого класса? Мать страшно боялась, что ее заберут на фронт. Я говорю: “Послушайте, я могу помочь ее устроить, поговорю с директором, будет копировщицей. Устройте нас”. Она говорит: “Приходите, я вас устрою. Только двух сразу оформить не смогу. Двух – возражает наш директор. Вы будете жить в одной комнате и спать на одной кровати. Но командировочных прописывают только на две недели. Две недели поживет одна, а потом другая и так далее”. – “Отлично”.

Бывали с таким не вполне законным проживанием в гостинице у Цили и Вали мелкие неприятности. Так как во время войны было много дезертиров, в гостиницах часто устраивали облавы. Искали дезертиров-мужчин. В одну из облав попали Циля и Валя, которые жили вдвоем, хотя оформлена в номере была лишь одна из них55. Как им удалось из этой истории выпутаться, разобрать в испорченном отрезке звукозаписи мне не удалось.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   35




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница