Тетя Циля Хаеш. Биография


В Москве на разгрузке картошки



страница20/35
Дата09.08.2019
Размер1.26 Mb.
#127721
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   35

В Москве на разгрузке картошки


Через некоторое время я попала в Москву. Ехали долго, но не две недели. С поездами стало все-таки лучше. В Москву начали возвращаться сотрудники многих бригад. Все в эвакуации имели огороды. Жить-то надо было. И все прибывали в Москву со своей картошкой. Везли ее в вагонах под видом архивов: вагон документов, вагон картошки. Мою картошку тоже привезли. Бригадам предстояли новые командировки на восстановление освобожденных от врага районов. Но покуда эти бригады сколачивалась, меня и Ирку Вечорскую заняли организацией разгрузки и доставки прибывающей картошки. Ее привозили в 50-ти килограммовых мешках. Грузчики – наши инженеры. Из них были сколочены бригады. Они разгружали вагоны, а мы должны были сопровождать машины в овощехранилище. Вагоны прибывали на окружную товарную станцию. Существовало постановление, что каждый вагон должен быть в течение дня разгружен и освобожден. Но у нас своих машин не было. Овощехранилище только. Вышло распоряжение, что по основной дороге в центр Москвы машины не должны идти порожняком. Нас шоферы, конечно, слушать не будут. Поэтому наша первая задача была ходить за милиционером, уговаривать его останавливать машины. Нам для этого выдавали немного водки чекушкамиliii и куски хозяйственного мыла. В ТЭПе Рапопорт, выдавал нам каждой по две чекушки, он этим делом заведовал. Это тогда был самый дефицит. Чтобы уговорить милиционера, мы давали ему чекушку, ждали, покуда он эту чекушечку осушит и сочтет нужным нам посодействовать. Обычно штук пять машин завернет, это все. Шоферы ругаются. Милиционер не обращает на их ругань внимания. Тут же машины наши грузчики заполняют мешками с картошкой. Мы должны были сопроводить машины в овощехранилище и снова возвратиться на товарную станцию для повторной операции. А Ирка такая смешная. Как-то у Ирки в сумке пролилась треть чекушки. Она в ужасе: “Ой, что же это теперь делать, милиционер у меня чекушку не возьмет, подумает, что мы отпили”. Я говорю: “Подумаешь, долей воды. И будет тебе та же самая водка”. – “Но это же нечестно!” Я говорю: Ничего, обойдется,   вот такие были курьезы.

И еще у нас была там же более трудная задача. Уговаривать дежурного по станции, чтобы он не загонял вагоны на дальний путь и продлил простой вагона под разгрузкой. Ирка отказалась этим заниматься, сказала: “Я не сумею так”. Вот дежурный орет: “Освобождайте вагон! Что вы тут путь заняли!” Я с мылом или с чекушкой, но больше с мылом шла за ним и говорила: “Вы знаете, у нас нет возможности мгновенно разгрузить. У нас нет еще людей, они еще не вернулись из эвакуации. Наше начальство будет вам очень благодарно, если вы отсрочите, ну хотя бы еще день вагон постоит”. Дежурный идет безразлично, но после фразы, что начальство будет очень благодарно, оглядывается на меня. Я вручаю ему дефицит. В общем, не раз так вагон задерживала. У меня было приличное единственное пальтишко. Я его все изодрала на этой работе, пока лазила на машину и моталась в кузовах, сопровождая картошку.

Раз была такая сцена. Руководители предприятий тогда не занимали роскошных квартир. Начальник нашего главка Марсарьян, имел небольшую комнату метров 25 в одном из переулков в районе Арбата. У была него жена, довольно молодая женщина и крошечный грудной ребенок. Когда я была на этой транспортировке, директор ТЭП’а Четверченко мне говорит: “Завезите, пожалуйста, начальнику главка два мешка картошки. Мы же все в его власти”. Пригнала я машину с картошкой и нашими грузчиками, они все инженеры, к дому Марсарьяна. А там шестой этаж без лифта. Мешки же по 50 60 килограмм. Грузчики говорят: “Не понесем мы, пусть нам заплатят!”   Я их упрашиваю: “Ну, снесите, ради Бога”. Ни в какую. Уперлись эти грузчики, уже осатанели совершенно. “Что нам Марсарьян! Пусть заплатит, тогда понесем”. Я говорю: “Товарищи, ну как же так?” Иду к жене, поднимаюсь на шестой этаж, спрашиваю: “Вы можете нашим грузчикам заплатить чем-нибудь?” Она вся вспыхнула и говорит: “Кто они такие?” Я говорю: “Наши инженеры”. – “Пусть картошка остается внизу. Я мужу скажу. Что я сама могу тащить эти мешки? Мне нечем им платить. У меня одна пачка папирос”. Иду обратно, говорю: “Товарищи, она платить не может, не хочет и говорит, что мужа оповестит”.   “Ну и что! Пускай Четверченко с ними разбирается”. Ни в какую. Я с ними препираюсь. Вдруг шофер, демобилизованный солдат говорит: “Ну, господа инженеры, я вижу, с вами не договоришься. Ладно”. Берет один мешок, затащил ей, другой мешок затащил. И все. Уехали. Приезжаем в ТЭП. Я, сдуру рассказываю директору. Он раскричался: “Безобразие! Возмутительно! Позор! Не могли женщине с ребенком, что они с ума сошли! Я их так загоню!”

Наконец, картофельная эпопея закончилась. Бригады сколотили. Всех командируемых на восстановление прикрепляют к распределителю продуктов, где Смоленский гастроном. Мы получаем прекрасный по тем временам паек. Первые уезжают в Брянск и Воронеж.

Нравы начальства


Тут расскажу историю, характеризующую тогдашнее судопроизводство и нравы высокого начальства. Всем надо уезжать. Билеты на поезд командированным добывал особый агент. Он приходит, а денег на билеты нет. Почему? Потому что их еще из банка не получили. Тогда действовал указ, что деньги, которые главный кассир предприятия берет утром из банка, если из них что-то в течение дня не использовано, то остаток следует вечером полностью сдать в банк. У нас был много лет кассир Соколов, прекрасный честнейший человек. Помню его семью по Троицку, такая голытьба, такая нищета, но все очень хорошие люди, честнейшие.

Получалось так, что пока с утра кассир деньги в банке получит, пока эти деньги дойдут до железнодорожного агента, а он с ними доедет до вокзала, билеты уже кончились. Разобравшись в ситуации, директор сказал кассиру: “Слушай, не сдавай деньги в банк. Утром же надо выдать их командировочным. Что ж ты без копейки остаешься”. Кассир объяснил: “Я обязан сдать”.   “Ну, подумаешь, кто это узнает!” Все идет отлично. Приходит агент, у каждого уже есть командировочные деньги. Еще иной раз мы даже свои приплачивали, чтобы он быстрее билеты получил. И вдруг нагрянула ревизия. У Соколова в кассе находят деньги, не возвращенные вечером в банк. Думаете, начальство защитило его? Ничуть. Его вина. Соколова посадили на пять лет. Мы ужасно ему все сочувствовали.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   35




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница