Тетя Циля Хаеш. Биография


Мария Карловна из рода Аничковых



страница8/35
Дата09.08.2019
Размер1.26 Mb.
#127721
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

Мария Карловна из рода Аничковых


В эти “хоромы” стали заходить наши сослуживцы. Как-то приехала Мария Карловна. Она была дама немолодая, но очень общительная. Поскольку у нас часто собиралась молодежь, она очень любила с нами посидеть. Сидим как-то компанией. Заходит старуха, лет семидесяти, не меньше, в обтрепанной солдатской шинели. Великосветским жестом сбрасывает грязную шинель. Под нею обнаружились красивая атласная, явно дореволюционная кофточка и длинная обтрепанная юбка. А надо вспомнить, что после убийства Кирова всех “бывших”   дворян, баронов, семьи царских офицеров и так далее   выселяли из Ленинграда. Мария Карловна приветливо встретила гостью. Мария Карловна нам пояснила: “Это несчастная женщина, очень культурная, знатная. Ее сын искусствовед был выслан из Ленинграда в 24 часа. У нее ничего не было. Кто-то ей дал эту шинель. Она смогла захватить, в основном, не тряпки, а лишь какие-то ценные гравюры. Живет уроками музыки, ходит по домам”.

Гостья рассказала нам свою историю. Она из рода Аничковых. В ней есть и грузинская кровь. Она в свойстве с Наполеоном Бонапартом, который ставил королей и князей в завоеванных странах, в том числе германских княжествах. Когда ее родственник из Сванетии женился на какой-то немецкой княгине, Наполеон подарил новобрачным спальню. Отец Аничковой был послом в Италии и Франции. Там он занимал особняк, в котором некогда жил Жан-Жак Руссо. Она его [Аничкова] единственная дочь. Поскольку сыновей не было, отец ей дал образование, какое дают мужчинам. Она знает много языков. Что она прекрасно играет, мы убедились сами, увидев, как она села, услышав, как играла. Она давала уроки музыки во дворе, где мы жили. Каждую копейку, которую она заработает, она посылала сыну. Сама, можно сказать, побиралась. Видимо, Мария Карловна ее подкармливала, так как когда она потом приходила, было видно, что она голодная. После того, как мы с нею лучше познакомились, тоже начали ее подкармливать. Она, бывало, зайдет, когда мы дома. Чтобы ее поддержать, я у нее купила два эскиза Серова, вернее наброски.



Со мной в командировке в Куйбышев работал Петька Попов, молодой, из пролетариев. Он Аничкову невзлюбил: “Что это вы старуху привадили! Филантропию тут развели. Брешет она тут небось, половину. Вид у нее подозрительный, контра какая-нибудь. Убили же Кирова?” Она, чувствуя его настороженное отношение, сделала как-то ему пару очень интересных комплиментов. В общем, держалась скованно. С нами же она была очень свободна и откровенна. Я Попову говорю: “Что ты, Петя? Не знаешь человека, а сразу поклеп не него начинаешь наводить. Не надо так. Несчастная старуха, кем бы она ни была”.

Случилось так, что соседский мальчишка делал уроки. Решал задачи по физике и математике. Та у него не получается, эта не получается. Пришел к нам. Мы с Нинкой посмотрели задачи, и пас. Не знаем, как решить. Петька вылезает вперед: “Я всегда хорошо учился по физике, иди сюда. Сейчас решим”. Решал, решал, ничего с ответом не сходится. Я ехидничаю: “Петька, ты не больно силен, если у тебя не получается”. – “Ну, я хотя бы знаю, как ее решать!” Вдруг приходит Аничкова. Спрашивает: “Чем это вы заняты?”. Я говорю: “Вот решаем задачу, даже Петя хвалился, а решить не может”. Она говорит: “Дайте мне посмотреть”. Садится и решает одну, другую, третью. Все сходится с ответом. Потом отлично объясняет все решение. У Петька даже уши оттопырились от удивления. Она говорит: “Вы знаете, молодой человек, мне отец дал образование, такое, как получали в прежние времена мужчины. Я все предметы проходила серьезнейшим образом. Он требовал от меня совершенного знания. Я училась всему: математике и физике, языкам, и музыке. Я прожила почти всю жизнь с мужем. Мы много путешествовали”. Петька к ней переменился: “Черт возьми, какая старуха-то, а!” Я говорю: “Вот, не суди поверхностно. И все из-за какой-то задачки, что ты не смог решить, а она решила”.

В Москве был известный гомеопат Жадовский. Он жил так, как говорили про гомеопатов. Для них деньги, как вода из крана. Откроет кран, и деньги текут. Аничкова говорит, что “Жадовский мой племянник, хотя, может быть, двоюродный. Он сирота. Я ему дала деньги образование и все, что нужно. Когда мы жили в Петербурге, чтобы ему никто не мешал, я в отдельный флигель его поместила. Теперь, когда мы в беде, сколько я ему ни пишу, он не отвечает”. Когда через два месяца мы уезжали в Москву, Аничкова пришла на вокзал нас проводить. Она дала письмо, чтобы мы сходили с ним к Жадовскому… К несчастью, это письмо мы потеряли по дороге. Мы с Ниной пошли без письма. Жадовский очень сухо нас выслушал. Мы не просили, просто сказали: “Ваша тетя в очень тяжелом положении”. Он ответил: Я знаю. Мы как-то ее еще навестили. Принесли что могли. Переживали, что потеряли письмо, может оно бы подействовало…. Мария Карловна тоже навещала ее»25.

Знакомство с будущим мужем


«Во время этой командировки я с Виктором Басисом познакомилась уже лично. Он кончил институт поздно, что-то лет в 27, работал в Челябинске и приехал к родным в Куйбышев. В последующие годы он бывал в Ленинграде на повышении квалификации и, проезжая на обратном пути Москву, всегда заходил ко мне. Когда приносил торт, говорил: “Это от тети Эсфири”. Я спокойно эти торты делила, раз тетя их прислала, обращалась, как со своими: сама ела и всех угощала. Но когда с ней встретилась, к ужасу своему выяснила, что тетя Эсфирь никаких тортов покупать мне не собиралась. Это мне следовало давно самой сообразить. Что Виктор мне их приносил, Эсфирь даже святым духом не ведала. В 1937 1939 годах редкие встречи с ним у меня бывали в Куйбышеве и Москве. Он продолжал работать в Челябинске»26.

Сам Виктор Моисеевич, которого я расспрашивал 5 мая 1981 года, будучи проездом у них в Москве, так описал его знакомство с Цилей:

«Мы познакомились в 1936 году. Я был в Ленинграде на курсах, жил у тети Эсфири [Закс]. Там жил Гриша Великовский. Это был брат Полины Моисеевны Великовской, жены моего брата. Эсфирь сказала, что у нее есть племянница в Москве – Циля Хаеш. Я взял адрес, приехал в Москву, купил торт и пошел к Циле знакомиться. Пришел к ней передать привет от ее тети Эсфири. Посидели, попили чай, и я уехал в Челябинск. Так состоялось знакомство. Потом Циля была направлена в Куйбышев с бригадой и жила там. Я приехал в гости и снова повидался с ней»27.

«Страшный 1937 год ТЭП, в основном пережил без потерь. Пришедший из ленинградского ТЭП’а Угорец, тогдашний директор, очень умный, волевой человек, никого не боялся. Он выгнал всех подлецов, которые писали доносы, навел порядок на предприятии и защитил старых работников. Потом он стал очень влиятельным человеком. Его взяли из ТЭП’а в начальники главка, потом он стал заместителем министра»28.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница