В. П. Руднев Характеры и расстройства личности



страница1/16
Дата09.05.2018
Размер3.7 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

В.П. Руднев
Характеры и расстройства личности

Патография и метапсихология


В. П. Руднев — автор книг "Морфология реальности: Исследование по философии текста" (1996), "Энциклопедический сло­варь культуры XX века: Ключевые понятия и тексты" (1997, 1999, 2001), "Прочь от реальности: Исследования по философии текста. И" (2000); "Метафизика футбола: Исследования по философии текста и патографии" (2001). Книга посвящена осмыслению системы человеческих характеров, механизмов защиты и личностных расстройств, рассмат­риваемых, в частности, через призму художественного дискурса.


Одна из основных мыслей книги заключается в том, что между конкретным Я (с присущим ему характером) и реальностью встает основной свойственный этому характеру механизм защиты, который, искажая реальность, тем самым приспосаблива­ет ее к воспринимающей ее личности. Следы этих искажений и приспособлений обнаруживаются как в бытовом поведении, так и в художественных текстах, в стилистической ткани которых можно найти соответствующие характерологические сиг­налы.
В книге исследуются такие личностные расстройства и психопатологические феномены, как депрессия, паранойя, галлюци­нации, персекуторный бред и бред величия.
Новизна авторской позиции заключается, в частности, в том, что он выделяет и анализирует сугубо психотические механиз­мы защиты — экстраекцию и экстраективную идентификацию, — проявляющиеся соответственно на параноидной (бредово-галлюцинаторный комплекс) и парафренной (бред величия) стадиях шизофренического процесса.
Книга В. П. Руднева сочетает в себе психологический и философский анализ с увлекательностью изложения, прозрачностью стиля и живым литературным языком.
Книга будет интересна психологам и психотерапевтам, философам, филологам, культурологам, самому широкому кругу ин­теллектуальных читателей.

ОТ АВТОРА 2


Часть I. ПАТОГРАФИЯ ХАРАКТЕРА 3
Глава 1. МОДАЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРЫ И МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ 3
МОДАЛЬНОСТИ 3
Матрица 1. Модальности 3
ХАРАКТЕРЫ 4
Матрица 2. Характеры 5
МОДАЛЬНОСТИ И ХАРАКТЕРЫ 5
Матрица 3. Модальности и характеры 7
ХАРАКТЕРЫ И МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ 7
Матрица 4. Характеры и механизмы защиты 9
ХАРАКТЕРЫ, МОДАЛЬНОСТИ И МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ 9
Глава 2. ПОЭТИКА НАВЯЗЧИВОСТИ 12
ОБСЕССИЯ И ЧИСЛО 13
Обсессивный дискурс I Юрий Олеша 15
Обсессивный дискурс II Владимир Маяковский 15
Обсессивный дискурс III Даниил Хармс 18
Обсессивный дискурс IV Владимр Сорокин 19
ИСТОКИ ОБСЕССИВНОГО ДИСКУРСА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 19
ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ ОБСЕССИВНОГО ДИСКУРСА 22
ОБСЕССИЯ И КУЛЬТУРА 23
Глава 3. АПОЛОГИЯ ИСТЕРИИ 24
АПОЛОГИЯ ИСТЕРИИ 26
ЦВЕТНОЙ МИР ИСТЕРИЧЕСКОГО ДИСКУРСА 28
ИСТЕРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС ИГОРЯ СЕВЕРЯНИНА 29
МИРРА ЛОХВИЦКАЯ 31
СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК РУССКОЙ ПОЭЗИИ КАК ПАРАДИГМА ИСТЕРИЧЕСКОГО ДИСКУРСА 32
ИСТЕРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В ПРОЗЕ: ИВАН БУНИН 33
ИСТЕРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX ВЕКА 35
ИСТЕРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В ФОЛЬКЛОРЕ 38
ИСТЕРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС СЕГОДНЯ 40
Глава 4. ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ ДИСКУРС 40
ПОЭТИКА НАСИЛИЯ: КОНДРАТИЙ РЫЛЕЕВ. "ДУМЫ" 41
ЭПИЛЕПТОИДНОЕ ТЕЛО БЕЗ ОРГАНОВ: САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН. "ИСТОРИЯ ОДНОГО ГОРОДА" 43
В ЗАЩИТУ ИУДУШКИ 45
ГРУБАЯ ЭРОТИКА И НЕПРИСТОЙНОСТЬ: ГАЙ ВАЛЕРИЙ КАТУЛЛ 46
УТОНЧЕННЫЙ ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ ДИСКУРС: "МАДАМ БОВАРИ" ФЛОБЕРА 46
ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ ЭПИЛЕПТОИДНОГО ДИСКУРСА 47
Часть вторая. МЕТАПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТНЫХ РАССТРОЙСТВ 48
Глава 5. АНАЛИЗ ДЕПРЕССИИ 48
ДЕПРЕССИЯ И ПСИХОАНАЛИЗ 48
ДЕПРЕССИЯ И ДЕСЕМИОТИЗАЦИЯ 50
ДЕПРЕССИВНОЕ ВРЕМЯ 54
Приложение 55
ДЕПРЕССИВНЫЙ ДИСКУРС В РОМАНЕ ГОНЧАРОВА "ОБЛОМОВ" 55
Глава 6. ЯЗЫК ПАРАНОЙИ 56
треугольник Фреге: 57
Глава 7. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЙ 62
ЭКСТРАЕКЦИЯ И ПРОЕКЦИЯ 62
ЭКСТРАЕКЦИЯ И ШИЗОФРЕНИЯ 63
ЭКСТРАЕКЦИЯ И МОДАЛЬНОСТЬ 65
Глава 8. БРЕД ВЕЛИЧИЯ: ОБ ЭКСТРАЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ 68
I 68
II 69
III 70
IV 70
Приложение. МЕТАФИЗИКА РЕКЛАМЫ 74
I 74
II. ПО-НАШЕМУ ЭТО ШОК! 77
ЛИТЕРАТУРА 79
СОДЕРЖАНИЕ 84
 
Посвящается Александру Сосланду
ОТ АВТОРА
Каждый человек воспринимает реальность по-своему. Прежде всего, это зависит от того, какой психической конституцией (характером) он обладает. Наиболее про­стой пример того, что мы имеем в виду: человеку с депрессивным характером мир будет видеться как непоправимо плохой, он будет смотреть на него через "серые очки". И наоборот, человеку с приподнятым, гипоманикальным характером мир бу­дет казаться очень хорошим, праздничным, он будет смотреть на него через "розо­вые очки".
Однако характеров много, и каждый из них строит свою модель взаимоотношений с реальностью. Но у каждой такой характерологической модели всегда есть два па­раметра: модальность и механизм защиты.
Модальность — это тип отношения высказывания к реальности. Например, в выс­казывании "Курить запрещено!" выражается модальность нормы, а в высказывании "Жизнь прекрасна" — модальность ценности. Есть характеры, которые предпочита­ют нормы, а есть те, для которых доминанту составляют ценности.
Механизм защиты — это тип реагирования личности (наделенной определенным характером) на проблемную или травмирующую ситуацию с тем, чтобы избежать тревоги, сохранить собственное "я". Например, депрессивный человек будет все время считать себя во всем виноватым — это и будет его защитный механизм. Он называется "интроекция" — рассмотрение чего-то внешнего как чего-то внутрен­него. Напротив, человек с подозрительным, агрессивным характером (эпилептоид или параноик) будет склонен в собственных грехах винить других, и, соответ­ственно, здесь будет действовать противоположный механизм защиты — проекция (восприятие внутреннего так, как будто это внешнее).
Сочетание определенных модальностей с определенными механизмами защиты в характере человека мы называем механизмами жизни. Подробно система челове­ческих характеров в сочетании с модальностями и механизмами защиты анализи­руется в главе "Модальности, характеры и механизмы жизни".
При остром душевном расстройстве (психозе) сознание человека теряет характер как дифференцированный тип восприятия реальности, оно вообще покидает почву реальности и переходит в область бредово-галлюцинаторных фантазий. Галлюци­нации и бред — тоже механизмы жизни, поскольку, не будь их, душевнобольной человек мог бы совершенно разрушиться психически. Об этом последние главы книги — "Феноменология галлюцинаций" и "Бред величия".
Однако многие талантливые и гениальные люди, страдающие скрытыми или явны­ми душевными расстройствами, сублимировали (сублимация — тоже механизм за-Щиты) свои невротические фантазии в произведениях искусства и даже науки и философии.
6
Вообще художественный дискурс обладает такой особенностью, что черты психи­ческой конституции его автора запечатлеваются в нем особым образом, и это по­зволяет лучше изучить особенности механизмов жизни, связанных определенными конституциями. Это тема центральных глав первой части книги — "Поэтика навяз­чивости", "Апология истерии" и "Эпилептоидный дискурс".
Каждый тип душевного расстройства при этом выстраивает свою модель мира, ко­торая естественно реализуется через знаки и знаковые системы. С этой точки зре­ния в книге противопоставляются два типа психических расстройств, в первом из которых — паранойе — мир предстает как повышенно знаковый, полный тайных смыслов, во втором — депрессии — мир, напротив, утраичавает знаковость и теря­ет какой бы то ни было смысл. Проблеме знаковости при расстройствах психики посвящены главы "Анализ депрессии" и "Язык паранойи".
Таким образом, предметом этого исследования является человеческое сознание, че­ловеческая психика, но не в клиническом аспекте, а в теоретическом метапсхологическом, если использовать термин Фрейда. Метапсихология — теоретическое рассмотрение психологических проблем — является основным методологическим принципом этого исследования. Основным его инструментом является патография, то есть изучение того, как особенности психопатологии отражены в тексте — в данном случае в художественном тексте, или дискурсе.
Автор книги чрезвычайно многим обязан Марку Евгеньевичу Бурно, в семинаре ко­торого он получил первоначальные представления о характерологии и психопато­логии.
Почти все главы этой книги подробно обсуждались с Александром Сосладном, при­нимавшим заинтересованное участие в этом проекте.
Последние главы книги подробно обсуждались с Вячеславом Цапкиным (они стали после этого, безусловно, лучше).
Глубоко и сердечно благодарю своих наставников и коллег в психологии, хотя, ко­нечно, они не несут ответственности за те возможные просчеты или противоречия, которые, может статься, кто-то другой найдет в этой книге.
Я глубоко признателен главному редактору журнала "Логос" Валерию Анашвили за публикацию ряда материалов, ныне в переработанном виде вошедших в эту книгу. Публикации в "Логосе" очень дороги для меня, они стимулировали к дальнейшим исследованиям.
Я также чрезвычайно признателен издателю этой книги Леониду Кролю за внима­тельное и взыскательное отношение к моему труду.
Я благодарен свой жене, Татьяне Михайловой, за ту атмосферу интеллектуального творчества, которая во многом благодаря ей поддерживается в нашем доме.
Я желаю всем счастья.
В. Руднев
Часть I. ПАТОГРАФИЯ ХАРАКТЕРА
Глава 1. МОДАЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРЫ И МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ
МОДАЛЬНОСТИ
Модальность есть тип высказывания с точки зрения его отношения к ре­альности. Элементарными модальностями в языке являются наклонения: изъявительное (индикатив) — описание реальности — "Я ем"; повелитель­ное (императив) — волеизъявление по отношению к реальности — "Ешь"; сослагательное (конъюнктив) — мысль о реальности — "Хорошо бы по­есть". В логической традиции наиболее хорошо изученными модально­стями являются алетические — необходимо, возможно, невозможно (их изучал еще Аристотель). В XX веке был построен ряд систем модальной ло­гики, то есть такой, которая приписывает высказыванию модальный зачин (оператор), например, "возможно, что" и/или "разрешено, что". Логика высказываний с модальными операторами отличается от обычной про­позициональной логики. Так, например, в этой логике фундаментальный закон пропозициональной логики, закон тождества "Если А, то А", если высказыванию приписать оператор возможности, перестает действовать и начинает действовать противоположный: "Если возможно, что А, то воз­можно, что не А".
Модальная нарратология представляет собой применение идей модальной логики к теории повествования (наррации). Она опирается на различные модальные построения, прежде всего деонтическую логику Г. фон Вригта, аксиологическую логику А. А. Ивина, эпистемическую логику Я. Хинтикки и С. Крипке и темпоральную логику А. Прайора [Вригт 1986, Ивин 1971, Крипке 1986, Хинтикка 1979, Hintikka 1966, Prior 1966]. Непосред­ственным предшественником модальной нарратологии в нашем смысле яв­ляется чешский филолог Любомир Долежел, чья работа [Dolezel 1979] в свое время послужила отправной точкой для наших исследований.
10
Наша стандартная теория нарративных модальностей состоит из шести членов: алетические модальности (необходимо, возможно, невозможно) (в XX веке различные типы алетических модальных исчислений построены К. Льюисом и его последователями — см. [Фейс 1971]); деонтические (долж­но, разрешено, запрещено); аксиологические (хорошо, безразлично, пло­хо); эпистемические (знание, мнение, неведение), темпоральные (прошлое, настоящее будущее — вариант: тогда, сейчас, потом) и пространственные (спациальные — здесь, там, нигде) — пространственная логика построена нами, см. [Руднев 1996, 2000]1.
Типология модальностей может быть представлена для удобства в виде матрицы
Матрица 1. Модальности
модальность
 
+
 
-
 
0
 
алетическая Al
 
необходимо
 
невозможно
 
возможно
 
деонтическая D
 
должно
 
запрещено
 
разрешено
 
аксиологич. Ах
 
хорошо
 
плохо
 
безразлично
 
темпоральн. Т
 
настоящее
 
будущее
 
прошлое
 
пространств. S
 
здесь
 
нигде
 
там
 
эпистемическ. Ер
 
знание
 
полагание
 
неведение
 
Все модальности простроены изоморфно. Во всех шести случаях имеются крайние полюса и срединный медиативный член.
Каждое высказывание может быть охарактеризовано той или иной модаль­ностью (тем или иным отношением к реальности) или несколькими мо­дальностями, в предельном случае всеми шестью.
Так, например, все указанные модальные операторы могут быть приписаны простейшему высказыванию "Идет дождь".
Алетическое высказывание: Необходимо, что идет дождь. Деонтическое высказывание: Нужно (должно), чтобы шел дождь. Аксиологическое высказывание: Хорошо, что идет дождь.
1 Число "шесть", которое фигурирует на протяжении всей этой работы, носит произвольный характер, во всяком случае на уровне исследовательского сознания. Возможно, страсть к шестерке определяется бессознательными гексаграмматическими предпочтениями автора (например, в духе известного предисловия Юнга к "Книге перемен" [Юнг 1994]). Во всяком случае, идея о том, что шесть выделенных модальностей аксиоматически исчерпывают мо­дальную картину мира (идея, которой мы в принципе придерживаемся, но которую не бе­ремся здесь подробно обосновывать): нормы и ценности, знание и необходимость, про­странство и время, - может быть (например, поклонниками числа "семь") опровергнута представлением о том, что в модальную парадигму должно быть включено понятие суще­ствования в виде обыкновенных кванторов, которые вполне можно рассматривать как раз­новидность модальных операторов. Однако в силу того, что понятие существования в логи­ко-философском смысле является бесконечно парадоксальным (чтобы квантифицировать предложение "Ручных тигров не существует", нужно написать "Существуют такие ручные тигры, которых не существует" [Moore 1959] и т. д.), мы предпочитаем - во всяком случае, в рамках этого исследования - с ним не связываться.
11
Эпистемическое высказывание: Известно, что идет дождь. Темпоральное высказывание: Сегодня идет дождь. Спациальное высказывание: Здесь идет дождь.
Понятно, что не всем высказываниям в равной мере может быть приписан тот или иной модальный оператор. Так, например, высказывание "Пятью пять — двадцать пять" есть в принципе алетически окрашенное высказы­вание "Необходимо, что 5x5 = 25". К этому высказыванию может быть также применен эпистемический оператор.
Известно, что 5x5 = 25.
Но применять к этому высказыванию все другие модальности более или менее бессмысленно:
*Должно (запрещено), что 5 х 5 = 25.
*Хорошо, что 5x5 = 25.
*Сегодня 5 х 5 = 25.
*3десь 5 х 5 = 25.
Однако существуют высказывания, к которым можно применить все шесть модальностей. Такие высказывания мы называем сильными модальными высказываниями. Пример такого высказывания:
Иисус Христос воскрес из мертвых, смертию смерть поправ.
Это высказывание нагружено позитивно-алетически (чудо: невозможное стало возможным — Аl+), деонтически (произошло то, что должно было произойти по замыслу Бога Отца — D+), аксиологически (воскресение Иисуса, безусловно, аксиологически оценивается как в высшей степени по­зитивное событие — Ах +), эпистемически (произошло то, о чем Иисус знал и предупреждал своих учеников - Ер+), темпорально (время в опре­деленном смысле пошло вспять — после воскресения Иисуса — кульмина­ции исторической драмы, по Августину, — то есть стала исчерпываться временная энтропия (подробнее см. [Руднев 1996]) — Т+), спациально (Иисус после воскресения вознесся на небо (S+).
Таким образом, общая формула сильной позитивной модальной ситуа­ции — это конъюнкция:
Аl+ @ D+@ Ах+ @ Ер+ @ Т+@ S+
Соответственно, возможны абсолютно негативные в модальном плане со­бытия, например такие, как предательство Иуды, или нейтральные. Могут быть высказывания, которые по всем модальностям оцениваются как нуле­вые. Например:
Ничего не происходит:
Аl0 @ D0 @ Ах0 @ Ер0 @ Т0 @ S0
12
ХАРАКТЕРЫ
Переходя к характерологии, можно сказать, что если модальность это тип отношения высказывания к реальности, то характер это совокупность пси­хологических реакций сознания на реальность, и при этом в одном опреде­ленном характере преобладает ядерная, доминантная реакция на реаль­ность.
В сангвиническом (циклоидном) характере такой доминантной реакцией является синтонность — жизнерадостно-светлое принятие реальности во всех ее проявлениях. (В психоаналитической характерологии кречмеровс-кому циклоиду примерно соответствует депрессивно-маниакальный харак­тер [Риман 1998, Мак-Вильяме 1998].)
В эпилептоидном характере доминантой является вязкая дисфорическая эксплозивность. (В психоаналитической характерологии эпилептоиду, по крайней мере отчасти, соответствует параноидный характер.)1
В психастеническом характере это тревожно-рефлексивная доминанта. (В психоаналитической характерологии ганнушкинскому психастенику отча­сти соответствует райховский мазохистический характер [Райх 1999] и определенными чертами, с одной стороны, обсессивно-компульсивный, а с другой — депрессивный характеры [Мак-Вильямcc 1998].)
В истерическом характере — это вытеснительно-демонстративный комп­лекс. (В психоаналитической характерологии выделяется нарциссический (у Райха — "фаллическо-нарциссический") характер, черты которого по­крываются традиционно понимаемым истерическим [Мак-Вильямc 1998].)
В обсессивно-компульсивном (ананкастическом) характере это педанти­ческий комплекс (один из немногих характеров, который понимается обеи­ми традициями примерно одинаково).
В шизоидном характере это аутистический комплекс (в понимании данно­го характера кречмеровская и райховская традиции также во многом со­впадают2.
1 Из клинических характерологов П. Б. Ганнушкин и К. Леонгард разграничивают эпилептои-да и параноика (в терминологии Леонгарда соответственно "возбудимый" и "застреваю­щий" характеры) [Ганнушкин 1998, Леонгард 1998]. Н. Петрилович выделяет только па­раноика [Petritowisch 1966]; M. E. Бурно и П. В. Волков выделяют только эпилептоида, причем M. Е. Бурно считает параноиков подгруппой эпилептоидного характера [Бурно 1990,1996, Волков 2000].
2 В дальнейшем мы будем рассматривать только эти шесть выделенных нами характеров. Вы­деляемый в клинической традиции ювенильный характер мы рассматриваем как вариант ис­терического. Вне нашего рассмотрения остаются также смешанные ("мозаические") консти­туции - органическая, эпилептическая, шизофреническая ("полифоническая") и эндокрин­ная (гомосексуальная) (подробно о них см. в книгах [Бурно 1996, Волков 2000])
13
Сказанное о характерах можно обобщить в виде матрицы:
Матрица 2. Характеры
Качества характеры
 
синтоннность
 
аутистич-ность
 
рефлексив­ность
 
авторитар­ность
 
демонстра-тивность
 
педантич­ность
 
циклоиды
 
+
 

 

 
0
 
0
 

 
эпилептоиды
 

 

 

 
+
 

 
0
 
истерики
 
0
 

 

 
0
 
+
 

 
психастеники
 

 

 
+
 

 

 
0
 
ананкасты
 

 

 
0
 

 

 
+
 
шизоиды
 
-
 
+
 
+
 
0
 
0
 
0
 
Подобно модальностям, характеры проявляют себя в двух противополож­ностях, которые Кречмер в "Строении тела и характере" определил как пропорции [Кречмер 2000].
В циклоидном характере это диатетическая пропорция — между хорошим и дурным настроением.
В шизоидном характере это психестетическая пропорция — между гиперэ­стетичностью (сверхчувствительностью) и анэстетичностью (бесчувствен­ностью).
Эпилептоидная аффективно-аккуммулятивная пропорция (выделена Ф. Минковской) — это пропорция между инертностью и дисфорической эксп-лозивностью. М. 0. Гуревич выделил также в эпилептоидном характере пропорцию между прямолинейной жестокостью и ханжеской угодливостью ("комплекс Иудушки") [Бурно 1990: 82]. Однако, как отмечает M. E. Бур­но, вторая из этих двух пропорций менее универсальна, так как возможны "нравственные эпилептоиды" — не угодливые и не жестокие.
Истерическая пропорция — это пропорция между неподвижностью и ак­центуированным стремительным движением ("двигательной бурей") [Кречмер 1994] и, как вариант, между вычурной демонстративной статич­ностью и ювенильной сиюминутностью, подвижностью аффекта (см. также главу "Апология истерии").
Обсессивная пропорция — это пропорция между стремлением к гиперупо­рядоченности, педантичностью и невозможностью брать на себя ответ­ственность, нерешительностью, а также между рациональностью и мисти­цизмом, "всемогуществом мыслей" [Фрейд 1998] (см. также главу "Поэти­ка навязчивости").
Психастетическая пропорция — это пропорция между сверхсовестливо­стью и занудной сомневающейся дотошностью (комплекс Червякова).
14
МОДАЛЬНОСТИ И ХАРАКТЕРЫ
Естественно предположить, что каждый характер как тип психологической реакции на реальность должен определенным образом соотноситься с определенной модальностями как речевыми реакциями на реальность. По-видимому, каждый характер по-разному работает с разными типами реаль­ности.
Проще всего показать, как противоположные характеры работают с проти­воположными модальностями на примере таких характеров, как истерик и ананкаст. Истерик — в принципе аксиологический характер. Это означает, что для него прежде всего важно его желание и оценка им действительно­сти с точки зрения его желания как "хорошей", "плохой" или "безразлич­ной". Напротив, деонтическая модальность в принципе не характерна для истерика, который практически не знает, что означает должно, запрещено или разрешено. Конечно, это не значит, что истерики сплошь и рядом на­рушают запреты и никогда не делают того, что должно. Но если предста­вить себе ситуацию, что два человека — истерик и ананкаст — куда-то спешат и останавливаются на перекрестке, а светофор показывает красный свет (предположим, машин при этом нет), то ясно, что скорее именно исте­рик рискнет перебежать улицу на красный свет, а ананкаст этого не сдела­ет, ибо доминантная модальность ананкаста — это деонтическая модаль­ность.
Ср. следующий фрагмент из книги Д. Шапиро "Невротические стили":
Обсессивно-компульсивный человек является своим собственным надзирателем. Он приказывает, напоминает и предупреждает; он говорит не только, что делать или не делать, но и чего желать, что чувствовать или даже что думать. Наиболее характерная мысль обсессивно-компульсивного человека: "Я должен" (курсив мой. — В. Р.)" [Шапиро 2000].
Ананкаст всегда делает то, что должно, и практически никогда не делает того, что запрещено. И напротив, аксиологическое измерение практически незначимо для ананкаста, вернее аксилогическое для него включено в де­онтическое ("сейчас я должен расслабиться", "я должен немного развлечь­ся"), так как вся его деятельность направлена на снижение тревоги путем совершения навязчивых действий, произнесения навязчивых высказыва­ний и отправления навязчивых ритуалов — тут не до удовольствия. Итак, истерик — это аксиологический характер, а обсессивно-компульсивная личность — это деонтический характер. Что это означает для теории мо­дальности и каким образом обогащает характерологию?
Сравним несколько высказываний в свете вышеприведенных рассуждений.
15
(1) Я всегда делаю то, что хочу.
(2) Садитесь, пожалуйста.
(3) Точность — вежливость королей.
(4) Но я другому отдана и буду век ему верна.
(5) Можно изменять жене сколько угодно, главное, чтобы она не догадалась.
(6) Я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я.

Каталог: sites -> default -> files -> article
article -> Логосов В. С. профессор, зав кафедрой оториноларингологии цолиув
article -> Методика исчисления и уплаты ндс сквозь призму официальной позиции налоговых и судебных органов России
article -> Эндокринная гинекология
article -> Сравнительная характеристика методик учета основных средств и нематериальных активов в международной и российской практике
article -> Черкес-заде
article -> Л. С. Локшин, Г. О. Лурье, И. И. Дементьева. Искусственное и вспомогательное кровообращение в сердечно-сосудистой хирургии
article -> Проблемы налогообложения субъектов малого предпринимательства при работе по упрощенной системе налогообложения


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница