В. П. Руднев Характеры и расстройства личности



страница14/16
Дата09.05.2018
Размер3.7 Mb.
ТипКнига
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
232
Фрейда, Карл Абрахам, считал, что покусывание следует выделить в осо­бую подстадию, орально-садистическую, когда у ребенка вырастают зубы; подробнее о зубах см. ниже). Главное действие и защита на оральной ста­дии это инкорпорация или интроекция, поглощение. Бытовыми проявле­ниями орального объектного отношения являются репродукции действий сосания и покусывания, а именно (и это уже очень близко к нашей теме) навязчивое стремление все время есть, курение, жевание жвачки, луз-ганье семечек.
Оральные фиксации связаны прежде всего с опытом раннего или внезап­ного (например, в связи со смертью матери или отсутствием у нее молока) отлучения от материнской груди. Ребенок после этого вырастает, все у него вроде бы нормально, но ранний травматический опыт путем универ­сальной метафорической замены подспудно трансформируется в его жиз­ни в устойчивый мотив недостачи чего-то самого главного, что выражает­ся в метафизическом чувстве неутолимого голода. Такие люди болезненно, неадекватно боятся остаться голодными, едят впрок и т.д. Фиксация может быть настолько сильной, что становится определяющей чертой личности, то есть одной из основных черт психической конституции, или характера. Люди с сильной бессознательной памятью о травматическом опыте расста­вания с материнской грудью обладают оральным, или депрессивным, ха­рактером. Основой их объектных отношений является чувство невоспол­нимой потери самого ценного объекта. Такие люди чрезвычайно болезнен­но привязаны к своим близким, болезненно воспринимают их потерю [Фрейд 1994, Мак-Вильямс 1998]. На бытовом уровне это проявляется, в частности, и в том, что такие люди придают чрезмерное значение еде, ибо еда для них источник метафорического восстановления изначальной поте­ри материнской груди.
Вторая стадия психосексуального развития называется анальной. Анальная фаза гораздо более сложна и амбивалентна по сравнению с оральной. Она связана с периодом от двух до трех лет, когда ребенка приучают к туалету. На этой стадии в объектном мире ребенка появляется первая вещь, кото­рая, с одной стороны, связана с ним, а с другой, может быть отделена от него, и он это видит и может решать, отдавать этот объект или задерживать его в своем теле. Этот объект — фекалии. И вот эта двойственность, воз­можность выбора — отдавать или удерживать — составляет сущность анального эротизма и делает этот этап чрезвычайно важным и драматич­ным в формировании личности. Фекалии — это первый дар, которым ребе­нок может щедро одарить (поэтому, когда ребенок стремится обмазать кого-то своим калом, он этим хочет именно одарить, то есть это позитив-
233
ное действие), а может, наоборот, его "зажилить". Ребенок, который выби­рает второй путь, страдает запорами — на все уговоры взрослых отдать то, чем он обладает, он отвечает упрямым отказом.
Люди со стойкой анальной фиксацией, обладающие анальным характером, как его назвал Фрейд в статье "Характер и анальная эротика" [Фрейд 1998а], отличаются тремя свойствами — патологической чистоплотностью (по контрасту), педантизмом и упрямством. Особенностью их объектных отношений является склонность к навязчивым повторениям, так называе­мым обсессиям (навязчивым мыслям и словам) и компульсиям (навязчи­вым действиям) . Очень часто компульсии проявляются именно в сфере на­ведения чистоты и порядка. Одна из наиболее хрестоматийных навязчиво-стей это так называемая мезофобия, боязнь загрязнения. Такие люди бес­конечное количество раз моют руки, по многу раз кипяченой водой моют фрукты и совершенно неспособны выпить некипяченую воду.
Третья стадия психосексуального развития называется фаллически-нарцис-сической. На этой стадии (ребенку здесь 3—4 года) впервые сексуальным объектом, предметом ценности становятся гениталии, их разглядывание, гордость от обладания ими, зависть к отцу, что у него такой большой фал­лос (у девочек в принципе зависть к лицам противоположного пола оттого, что они обладают этим органом, — так называемая зависть к пенису (Penisneid). На фаллическо-нарциссической стадии ребенок впервые осоз­нает все свое тело целиком и наслаждается своим телом (так называемый первичный нарциссизм). Для этой стадии также характерен страх потерять этот самый ценный объект — фаллос — знаменитый страх кастрации.
Взрослый человек с сильными фаллически-нарциссическими фиксациями, о котором говорят, что он обладает фаллически-нарциссическим характе­ром (этот характер был выделен учеником Фрейда Вильгельмом Райхом [Райх 1999]), — это человек, который наслаждается собой и своим телом, стремится покрасоваться своим телом, хорошо и дорого одевается, это че­ловек хвастливый и самоуверенный, но в глубине души наполненный зата­енным страхом, идущим от инфантильного страха кастрации (выразитель­ное описание этого характера см. также в книге американского психоана­литика Геральда Блюма [Блюм 1996]).
И вот, конечно, мы понимаем, что все эти стадии, несмотря на то, что они играют огромную роль в формировании личности (ведь уже к 3—4 годам личность человека практически полностью сформирована), все эти фиксации присутствуют в той или иной мере в каждом человека, хотя и в различной степени, потому что не бывает так, чтобы на одних стадиях развитие проходило со­всем гладко и только на одной были трудности. По-видимому,
234
наиболее правильным будет сказать, что у одного человека в той или иной мере преобладает оральное начало, у другого анальное, у третьего фаллическо-нарциссическое.
В свете всего сказанного о психосексуальном развитии задумаемся теперь над вопросом о том, чего человек вообще хочет от жизни, чем диктуются те или иные его поступки. Почему один человек делает одно и не делает другого? Почему он, в частности, покупает одно и не покупает другого? В определенном смысле это зависит от того, какое объектное отношение, ка­кая фиксация преобладает в нем вообще или в данным момент. Человеку нужно каким-то образом хотя бы на время снять эту фиксацию, потому что с фиксацией связан душевный дискомфорт, невротическая тревога. Если у человека оральная фиксация, то самый простой способ снять ее — это по­есть. Но дело ведь тут не в том, что человек хочет поесть, что он вдруг неожиданно и немотивированно хочет поесть. И, поев, он утоляет не го­лод, а свою тревогу. У "нормального" человека с "генитальным" характе­ром тревога удаляется тогда, когда удовлетворяется его половое влечение, либидо, сексуальный голод. Но у невротического орального человека ли­бидо развивалось странно, он в каком-то фундаментальном смысле остался младенцем, которого почему-то лишили материнской груди. Материнская грудь для него осталась главным сексуальным объектом. Вот почему его либидинальная тревога удовлетворяется не генитально, а орально, при по­мощи еды, сосания трубки или жевания жвачки.
Но если тревога охватит его в тот момент, когда он находится не у себя на кухне, а в шикарном универсальном магазине, то он купит такую вещь, ко­торая эту тревогу сможет снять, например он купит лампу, похожую на ма­теринскую грудь, или какую-то другую, в общем, на первый взгляд совер­шенно ненужную ему вещь, напоминающую об этом первичном объекте.
Здесь мы подошли наконец к сути нашей метафизики рекламы, к сути, ко­торая заключается, во-первых, в том, что покупают не то, что нужно в хо­зяйстве, а то, что способно заглушить инфантильную тревогу. Это люди, у которых не было инфантильных фиксаций, будут покупать то, что нужно в хозяйстве, но психоаналитический опыт говорит, что таких людей меньшинство, ибо на свете очень мало людей, у которых было во всех от­ношениях "золотое детство".
Итак, реклама бессознательно строится на том, чтобы предоставить челове­ку возможность купить то, посредством чего он сможет унять свою инфан­тильную тревогу и тем самым реализовать свое невротическое либидо.
Мир рекламы демонстрирует это со всей очевидностью. Человеку с ораль­ными фиксациями реклама предлагает то, что сосут, пьют, жуют, глотают. Оральная реклама это пиво, соки и другие напитки (пепси, спрайты, севен
235
ап, фанта и т.д.), жевательная резинка, сигареты, кофе, лекарства и, разу­меется, различная еда (все эти бесконечные чипсы и йогурты, конфеты и шоколадки, лапша "Доширак", супы, масло, молоко, сливки, кефир "Данон" — тот факт, что преобладают молочные продукты, конечно, неслуча­ен, ведь именно материнское молоко первоначальная пища младенца) . Точно так же как оральные объектные отношения являются наиболее ин­фантильными, наиболее примитивными, в этом же смысле "оральная рек­лама" является самой элементарной.
Человеку с анальными фиксациями, помешанному на чистоте и скупости, реклама предлагает совсем другое. "Анальная реклама" — это прежде все­го средства для поддержания чистоты: мыло, шампуни, стиральные порош­ки, моющие средства, все эти знаменитые "фейри" и "кометы"; младенцам она предлагает подгузники, дамам — гигиенические прокладки. Далее здесь широко представлена бытовая техника, прежде всего пылесосы и стиральные машины.
Именно "анальная реклама" часто подчеркивает финансовую доступность рекламируемого изделия. (Например, стиральный порошок "Миф" — "чис­тит идеально и цена реальна".) И т.д.
Следует помнить также, что существуют объектные отношения, являющие­ся в определенном смысле медиативными между оральным и анальным комплексами. Прежде всего это не что иное, как зубы. Зубы расположены во рту, но вырастают они у ребенка только к концу первого года; ими мож­но не только жевать, и но кусать (отсюда и особое название субстадии — орально-садистическая). Но зубы также связаны с идеей анальности. Вмес­те с зубами в психосексуальной инфантильной жизни появляется харак­терная для анального отношения амбивалентность: можно отдать, а можно и захватить. Зубы вообще довольно универсальная вещь — они также свя­заны и с фаллически-нарциссическим началом. С одной стороны, зубами можно откусить, то есть кастрировать. В архаических мифологиях, дубли­рующих онтогенез, существует представление о кастрирующем зубастом женском половом органе vagina dentata. С другой стороны, зубы связаны и с идеей нарциссизма — ослепительная соблазняющая улыбка, демонстри­рующая стройный ряд белых зубов (ее так и называют — рекламной улыб­кой). Поэтому неудивительно, что зубы в рекламе играют такую большую роль. И в этом смысле реклама зубной пасты одновременно является и оральной (нечто, что располагается во рту), и анальной (идея чистоты).
Наконец, человеку с фаллически-нарциссическим характером, который не­вротически удовлетворяет свое либидо, демонстрируя красоту своего тела, реклама предлагает совсем другое. Прежде всего это красивая модная одежда, в которой можно покрасоваться, далее это косметика, всяческие
236
кремы, губные помады, шампуни (шампуни одновременно выполняют две функции — красоты и чистоты, поэтому они относятся сразу к двум психо­сексуальным сферам, что очень выгодно для рекламы: не купит фалличес­кий человек, так купит анальный). Фаллической, конечно, является рекла­ма роскошных автомобилей, эквивалентов человеческого тела, да к тому же еще ярко выраженной фаллической формы.
Не забывает также фаллическая реклама и об обратной стороне фалличес-ки-нарциссического потребителя, о его неизбывном страхе кастрации. Страх кастрации, как правило, воспроизводится в той рекламе, где присут­ствуют фаллические предметы, которые неожиданно откусываются. Наибо­лее яркой кастрационной рекламой являются ролики, рекламирующие шо­коладные батончики "Пикник", когда один персонаж нарциссически демон­стрирует свою фаллическую шоколадку другому, а другой ее у него отку­сывает. Латентное сообщение, которое несет подобная реклама, очень про­стое: лучше купи, если не хочешь, чтобы тебя кастрировали. Такая интер­претация может показаться наивной, но ведь мы говорим об инфантильных фиксациях, то есть о повторении опыта, когда ребенку от одного до четы­рех лет. А в этот период люди действительно очень наивны и легковерны. Я помню рассказ о мальчике из интеллигентной лингвистической семьи. У них в гостях была ученая дама, специалист по мифологии. Ребенок не хо­тел ложиться спать. Тогда гостья рассказала ему историю о том, что к де­тям, которые не хотят спать, приходят инопланетяне и вырезают им пе­чень. "Вот если ты не будешь спать — и тебе могут вырезать печень". Че­тырехлетний мальчик с ужасом посмотрел на тетю и серьезно сказал: "А могут, наверное, и яйца оторвать!"
Теперь надо сделать следующий логический шаг. Конечно, удовлетворение инфантильных невротических либидинальных влечений является необхо­димым для невротического человека, но не достаточным. Какими бы ин­фантильными фиксациями ни обладал человек, каким бы невротиком он ни был, ему все равно хочется удовлетворить свое либидо обычным генитальным путем. И утоление тревоги, связанной с фиксированными инфантиль­ными объектными отношениями, в очень сильной степени расчищает такой личности дорогу к основному инстинкту. После того как оральный человек наглотался пива и нажевался жвачки, анальный вычистил квартиру, а фал-лически-нарциссический примерил новую дубленку, только после этого, не раньше, такой человек сможет попытаться удовлетворить свои генитальные потребности. Поэтому от анального педанта бессмысленно требовать исполнения супружеских обязанностей, пока вы не вымыли посуду. А фал-лически-нарциссической женщине необходимо сказать, как она прекрасно выглядит, какие у нее замечательные духи, какое великолепное платье, а потом уже приглашать ее в койку. С оральным человеком проще всего —
237
его надо, как это зафиксировано и в фольклоре, сначала накормить, а по­том уже и спать положить.
И вот реклама — и это, пожалуй, самое удивительное — понимает важ­ность того, что человек покупает что-то не просто для того, чтобы исчезла невротическая тревога, но для того, чтобы путем снятия этой тревоги рас­чистить себе путь к самому главному в жизни, к нормальному эротическо­му контакту. Поэтому реклама всячески подчеркивает, что приобретение данного товара не просто понизит тревогу после покупки, она подчеркива­ет то, что будет после этого. "Свежее дыхание облегчает понимание" — вот наиболее лапидарная и исчерпывающая формула того, о чем мы гово­рим. В соответствии с этим принципом покупка Head and shaulders не про­сто сделает твои волосы чистыми (анальная функция) и красивыми (фал-лически-нарциссическая функция), но, главное, тебя после этого будут лю­бить все девушки. Покупка жвачки не только удовлетворяет оральную проблематику, но и делает людей, которые жуют одну и ту же жвачку, бли­же друг другу. ("После того как вы перекусили, надо позаботиться о свеже­сти вашего дыхания, особенно если вы так близки друг другу".) Точно так же напиток "Севен ап" не только утоляет жажду, но является медиатором в эротическом контакте. Из этой же серии реклама про кофе "Маккона", си-мулятивное отсутствие которого в ресторане и наличие дома у мужчины облегчает будущий любовный контакт.
Если постараться обобщить все сказанное, перейдя с психоаналитического языка на кибернетический, то можно сказать, что всякое позитивное дей­ствие направлено на то, чтобы передать в систему некое количество ин­формации, повысить количество гармонии, порядка и тем самым понизить количество энтропии, хаоса. Любой невротический механизм является контринформативным, поскольку он производит сбои в работе организма, работает на разрушение, а не на созидание, на повышение хаоса, энтро­пийного начала. Кибернетический механизм невроза состоит в том, что че­ловек, будучи не в состоянии усвоить и переработать ту, может быть, слишком сложную для него информацию, которую ему предлагает жизнь, реагирует регрессивно-инфантильным повышением энтропии, но получает при этом, как говорил Фрейд, вторичную выгоду. Говоря примитивно, вто­ричная выгода заключается в том, что с больного меньше спрос, его жале­ют. Любая психотерапевтическая деятельность направлена на то, чтобы сложными окольными путями заставить человеческое сознание принять ту информацию, которую ему предлагает жизнь. Любой текст повышает коли­чество информации в системе и тем самым исчерпывает количество энтро­пии (об этом см. подробно первую главу книги [Руднев 2000]). Специфи­ка рекламного текста при этом состоит в том, что он психотерапевтически изображает сам процесс превращения энтропии в информацию, показывая то и только то, "как хорошо", но никогда — "как плохо". Реклама — это ге-
238
нератор антиэнтропийности: если простуда, прими лекарство — и все сно­ва станет на свои места; если проголодался, на помощь приходит челове­чек "Делми", обитающий в холодильнике, — и все вмиг накормлены; если перхоть в волосах — купи шампунь Head and shaulders; если сморозил глупость — помолчи и пожуй жвачку; если не можешь отчистить ванну, приходит добрая тетенька и приносит "комет". И так далее.
И вот олицетворением этого креативного информационного символическо­го порядка, который принуждает покупать одно и не покупать другое, яв­ляется та часть бессознательного, о которой мы говорили в начале ста­тьи, — Суперэго. У каждого человека Суперэго выстраивается такое, какой у него характер. В этом смысле можно говорить об оральном, анальном и фаллически-нарциссическом Суперэго. Но каким бы оно ни было, оно по­буждает человека к одним покупкам и предостерегает от других. Бессоз­нательное Суперэго переводит ценность покупки в говорящий дискурс Другого и для Другого. Оральное Суперэго говорит: "Вместо того чтобы покупать пиво, купи сок ребенку". Анальное Суперэго (наиболее сильное) призывает: "Немедленно купи жене стиральную машину!" Фаллически-нарциссическое (самое слабое) Суперэго робко предлагает: "Может быть, в самом деле, чем покупать третью машину, так и быть, купить ей губную по­маду?" Но в любом случае, каким бы суровым ни было Суперэго, оно дей­ствует в направлении удовлетворения основного инстинкта, связанного с продолжением рода. В этом смысле и покупка сока для ребенка, и стираль­ной машины для жены, и губной помады для любовницы — все это окупа­ется гармонизацией жизни, которая через все превратности невротических фиксаций обеспечивает человеку бытовое и культурное выживание.
II. ПО-НАШЕМУ ЭТО ШОК!
(Феноменология рекламного слогана)
— Вот как, — промолвил Павел Петрович и, словно засыпая, чуть-чуть приподнял брови. — Вы, стало быть, искусства не признаете?
— Искусство наживать деньги, или нет более геморроя!
— воскликнул Базаров с презрительною усмешкой.
И. С. Тургенев. "Отцы и дети"
Ролик 1. Мальчик на катке смотрит на двух соблазнительных де­вочек в коротких юбчонках. Пробегает собачка и говорит: "Ни­чего девочки?"
239
Ролик 2. Подросток катается на водном велосипеде. Мимо про­плывают две девушки и перемигиваются с ним. Потом они ныря­ют, и обнаруживается, что у них русалочьи хвосты вместо ног.
Ролик 3. Мальчик выходит из класса, потом вспоминает, что он что-то забыл. Входит в класс и видит, как учитель снимает свою голову, под которой обнаруживается голова инопланетянина.
Существует два языка. Один язык (назовем его языком А) — это язык на­уки, он апеллирует к сознанию и является дискретным и рациональным. Другой язык (будем называть его языком В) — это язык интуиции. Он апеллирует к бессознательному, является континуальным и иррациональ­ным. Два этих языка необходимы друг другу, как левое и правое полуша­рия головного мозга, но в различных областях культуры и в различные ее периоды господствует то один, то другой (подробнее см. [Руднев 2000]).
Очевидно, что реклама пользуется языком В, апеллирует к интуиции и бес­сознательному. Но почему положение дел именно таково, очевидно в мень­шей степени. Попробуем рассуждать от противного и зададимся вопросом, почему бы рекламному сообщению не пользоваться языком А.
В чем смысл того, что рекламное сообщение не может выглядеть в виде классического логического силлогизма?
Допустим, кто-то хочет сделать рекламу шоколадного батончика "Шок". И он выберет для этой рекламы язык А. Тогда он должен будет создать неко­торое сообщение, которое должно будет выглядеть примерно так.
Существует много сортов шоколадных батончиков (большая посылка).
Однако только батончики "Шок" обладают такими-то и такими-то уникаль­ными вкусовыми качествами, которыми не обладает ни один из других сортов (малая посылка).
Следовательно, если покупатель хочет испытать новые вкусовые ощуще­ния, он с необходимостью должен приобрести искомый шоколадный батон­чик. Quod erat demonstrandum.
Что неудовлетворительного в такой рекламе? В сущности, в ней все пра­вильно.
Почему после такой рекламы никто не станет покупать батончики "Шок" и почему никому в голову не придет рекламировать их таким образом? По­чему Маяковский любил повторять в последние годы своей жизни строки:
Я утром должен быть уверен Что с вами днем увижусь я?
240
(Один филолог заметил когда-то давно, что надписи сзади на кузове гру­зовиков часто совпадают по ритму с классическими стихотворными раз­мерами:
Резко не тормози (трехударный дольник) Будь осторожен у школ (трехстопный дактиль)
или призывы к пассажирам в автобусе:
Граждане, не заслоняйте стекол кабины шофера.
Дверь открывает шофер на основной остановке (почти гексаметр).)
Преимущество языка В не в том, что он изгоняет логику, а в том, что он лишь делает вид, будто ее не существует. Он как бы утопляет логику так глубоко, что кажется, что ее нет вовсе. На этом был построен эффект ассо­циативного теста, который придумал в начале века Юнг. Человеку говорят: "Вода". Он должен произнести в ответ первое, что ему приходит в голову. И вот он говорит: "Губы", или "Ведро", или "Младенец". Можно ли сказать, что в последнем ответе нет никакой логики? Логику можно всегда рекон­струировать. По-видимому, человек, который ответил "Младенец", думал почему-то об околоплодных водах или о чем-то подобном. Преимущество языка В состоит том, что это кратчайший способ проникнуть в те мысли человека, о которых он как будто и сам не знает. То есть в языке В всегда содержится язык А (всегда можно реконструировать логику, в соответ­ствии с которой человек сказал "Младенец"), но обратное не верно. То есть язык В богаче языка А.
В чем же все-таки конструктивное отличие языка В? Можно это отличие выразить в словах, что язык В пытается выразить то, что невыразимо в языке А. Невыразимо же то, что нелогично, то, что находится за пределами логики. (Это тема "Логико-философского трактата" Витгенштейна.) Если выразить это в двух словах (так сказать, to make long stroy short), то это невыразимое сводится, в сущности, к трем вещам — мистическому, абсурд­ному и чудесному.
Простейший случай выражения мистического в рекламе это то, что можно назвать метафорической пропорцией (более подробно об этом концепте см. [Руднев 2001]). Как, например, в слогане
Пиво "Сокол" — расправь крылья!
Мы говорим "пропорция" и тем самым апеллируем к логике, к силлогизму, который здесь может быть реконструирован как: "Пьющий пиво «Сокол» подобен соколу, расправляющему крылья". Мистический момент здесь со-
241
здается за счет того, что чисто конвенциональному моменту называния не­которого напитка именем птицы придается некая безусловная сверхцен­ность. То есть мы как бы принимаем, что жидкость, которую нам предлага­ют, назвали именем "сокол" не произвольно, что между качествами этой жидкости и теми качествами, которыми предположительно обладает птица сокол, есть некая безусловная связь, в частности способность расправлять крылья. Можно сказать, что пиво назвали так специально для того, чтобы оно вызывало определенные ощущения, скажем ощущение свободы и по­лета.
Но чем же создается эта связь между жидкостью и образом сокола? Ясно только, что эта связь осуществляется в языке В и что на том уровне, кото­рый предлагает язык А, ее создать невозможно. Язык В — это в каком-то смысле самоотрицающий язык, язык, смысл которого — не сообщение ин­формации, а действие, например действие покупки пива. Причем это дей­ствие не совершается по законам логики. Смешно было бы говорить, что я купил пиво "Сокол" потому, что услышал по телевизору слова "Пиво «Со­кол» — расправь крылья!" и они на меня произвели такое впечатление, что я подумал, что, если я выпью этого пива, мне станет так легко, что я почувствую себя так, как, возможно, чувствует себя сокол, расправивший крылья. Абсурдность этого объяснения позволяет даже высказать прямо противоположную гипотезу: именно отсутствие какой бы то ни было види­мой или невидимой, очевидной или неочевидной связи между жидкостью и словами предопределяет действие рекламы. Ведь, в сущности, вместо жид­кости может быть все что угодно. Например:

Каталог: sites -> default -> files -> article
article -> Логосов В. С. профессор, зав кафедрой оториноларингологии цолиув
article -> Методика исчисления и уплаты ндс сквозь призму официальной позиции налоговых и судебных органов России
article -> Эндокринная гинекология
article -> Сравнительная характеристика методик учета основных средств и нематериальных активов в международной и российской практике
article -> Черкес-заде
article -> Л. С. Локшин, Г. О. Лурье, И. И. Дементьева. Искусственное и вспомогательное кровообращение в сердечно-сосудистой хирургии
article -> Проблемы налогообложения субъектов малого предпринимательства при работе по упрощенной системе налогообложения


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница