В. П. Руднев Характеры и расстройства личности



страница15/16
Дата09.05.2018
Размер3.7 Mb.
ТипКнига
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
Шампунь "Сокол" — расправь крылья! или
Прокладки (подгузники) "Сокол" — расправь крылья! или
Презервативы "Сокол" — расправь крылья! или даже
Метро "Сокол" — расправь крылья!
Это абсолютно все равно. Здесь действует закон абсурда. Логические же связи подключаются лишь задним числом. И вот высшим проявление мис­тического абсурда (здесь мы уже вплотную подходим к рекламе "По-наше­му это шок") является чудо, то, чего не может быть. Важнейшей характери­стикой чуда является его находимость за пределами языка, во всяком слу­чае за пределами языка А. Как только чудо встраивается в язык, оно пере­стает быть чудом. Об этом говорил Витгенштейн в "Лекции об этике":
242
Все мы знаем, что в обычной жизни называется чудом. Это, оче­видно, просто событие, подобного которому мы еще никогда не видели. Теперь представьте, что такое событие произошло. Рас­смотрим случай, когда у одного из вас вдруг выросла львиная го­лова и начала рычать. Конечно, это была бы самая странная вещь, какую я могу только вообразить. И вот, как бы то ни было, мы должны будем оправиться от удивления и, вероятно, вызвать врача, объяснить этот случай с научной точки зрения и, если это не принесет потерпевшему вреда, подвергнуть его вивисекции. И куда должно будет деваться чудо? Ибо ясно, что, когда мы смотрим на него подобным образом, все чудесное исчезает [Вит­генштейн 1989: 104—105].
Рекламируемый товар — это чудо. Надо сделать так, чтобы это чудо не ис­чезло. Во всяком случае, до тех пор, пока его не купили. Связь между чу­дом и потреблением мне не кажется такой уж неочевидной. В обоих случа­ях слова, членораздельная речь не помогают. Выражения "О!", "Вот это да!", "Ну и ну!", жесты, выражающие удивление и восхищение, подходят здесь больше, чем членораздельные выражения вроде
Эти новые конфеты восхитительны! Как тебе идет эта косметика! Да этот суп — просто обалдеть!
В сущности, эти выражения не что иное как расширения "О!" и "Вот это да!". Примитивные восклицания и жесты являются го­раздо более адекватным выражением эстетического, чем развер­нутые вербальные оценки. ("Если вы попадете в незнакомое пле­мя и не будете знать его язык, но захотите узнать, какие слова соотносятся с понятиями "хороший", "замечательный" и т.д., что вы будете искать? Вы будете смотреть на улыбки, жесты, еду, иг­рушки" [Витгенштейн 1999: 13].)
Диалектическая связь между чудом и потреблением состоит в том, что мис­тическое континуальное удивление "Ах как это вкусно!" переходит в диск­ретную озабоченность "А сколько это стоит?". Реклама, конечно, превозно­сит первый аспект и затушевывает второй. Но для того чтобы осуществить эту операцию, нужно проникнуть в механизм того, что такое чудо. В роли­ке 1 собака говорит человеческим голосом в момент, когда мальчика охва­тывает эротическое возбуждение. Эта примитивная эстетическая оценка, вложенная в уста животного, — "Ничего девочки?" вместо "Ух ты!" или "Вот это да!" — и производит шок слияния чуда с потреблением.
Но почему сочетание мальчика на катке, девчонок и говорящей собаки должно увеличить потребление шоколадных батончиков? Здесь, конечно.
243
важна сверхъестественная утробность эстетической оценки. Собака оли­цетворяет бессознательное влечение, Id, как если бы из внутренностей вы­валилась какая-то психическая субстанция (ср. ролик 3 с головой инопла­нетянина) и, воплотившись в нечто несуразное, выразило сокровенность вашего нутра. Здесь расстояние между двумя полюсами метафорической пропорции предельно далекое. Собака символизирует запредельность, трансгрессивность влечения, которое настолько сильно, что "даже собака заговорила человеческим языком". Понятно, что фаллический батончик — лишь социально приемлемый медиатор возникшего сексуального желания. Но суть ведь не в том, что мальчик не может сразу удовлетворить свое вле­чение. Суть скорее в том, что непонятно, в чем состоит влечение. Голос со­баки "Ничего девочки?" это и голос сомнения: "А в них ли дело? И если не в них, то что же является подлинным объектом моего желания?" И здесь на помощь приходит батончик. Батончик не заменит девочек, но он может на­поминанием о полученном шоке, наоборот, продлить желание, что не ме­нее важно, чем его исполнение, как известно. Интересно понять в этом смысле, кто говорит фразу "По-нашему это шок". По-чьему — по-нашему? По-собачьи или по-человечьи? Кто это говорит — Оно или Суперэго? Мне кажется, что, как ни странно, это говорит Суперэго, некоторая высшая сим­волическая инстанция, которая и переводит осуществление неприемлемой сексуальной установки в ее социальный эрзац — шоколадный батончик. Вообще членораздельно говорит всегда Суперэго. Влечение, Id, всегда мол­чаливо. Слова "Ничего девочки?" потому-то и принадлежат сфере влече­ния, что их произносит собака, — это квазислова. Здесь перевернутая про­порция. Шок настолько сильный, что у мальчика слова цепенеют на устах, он даже не может выговорить сакраментального "Ух ты" или "Ничего себе", в то время как собака, которой положено рычать и лаять, заговарива­ет или делает вид, что заговаривает, по-человечески. Речь Id может быть только невозможной, запредельной речью.
Но парадоксальным образом здесь Id и Суперэго заодно. Они как бы закли­нивают сознание субъекта между двумя высказываниями, между "Ничего девочки" и "По-нашему это шок". Но почему Id и Суперэго объединились против Я? Я всегда находится в центре, между влечением и запретом. Я од­новременно вожделеет и боится своего вожделения. Говоря словами Лака­на, оно одновременно желает и его одновременно влечет. А влечение практически всегда может быть редуцировано к влечению к смерти [Салецл 1999]. Здесь примерно такая диалектика: живое желание мальчика редуцируется посредством голоса собаки сначала в животное влечение (непонятно уже, кто вожделеет, мальчик или сама собака), а затем голосом Суперэго — в мертвую вещь (шоколадный батончик). Потребленный то­вар — это ответ смерти на живой жизненный запрос, который реализуется
244
в чудесном дискурсе рекламы. По сути дела, каждый раз, когда человек по­падается на удочку рекламного слогана, он попадается на удочку смерти. Реклама как будто бы предлагает человеку какие-то новые возможности, но на самом деле единственное, чего она добивается, — это извести его.
Соответствует ли такое понимание рекламы здравому смыслу? Можно ли себе представить, что рекламируется нечто живое? Это равносильно ответу на вопрос о том, может ли быть живое товаром, предметом потребления. Взаимодействие с потребляемым товаром отличается от взаимодействия с живым объектом тем, что в первом случае отсутствует момент коммуника­ции, то есть возможности некоторого изменения в объекте в ответ на ком­муникативный запрос коммуницирующего. С товаром нельзя вступать в диалог.
Представим себе, что рекламируют сиамских кошек или проституток. В этом случае элемент коммуникативности резко падает. "Самые лучшие де­вочки у нас". Тот небольшой, но все-таки важный элемент коммуникатив­ности, который имеет место при "потреблении" человеком проститутки, сводится в данном случае к нулю. Проститутка превращается в потреблен­ную вещь смерти. Может ли товар быть реанимирован посредством комму­никации? Для этого необходимо от серийной безликости рекламного по­втора (навязчивое повторение — поэтому реклама обязательно должна по­вторяться — символ смерти [Фрейд 1990b]) перейти к осознаванию уни­кальности вещи и тем самым к превращению ее из вещи в живой объект, с которым возможно вступить в коммуникацию. Это возможно в случае с проституткой, с кошкой, но это противоречит основному феноменологи­ческому принципу потребления: уникален не экземпляр — уникальна сор­тность. В батончике "Шок" уникален не каждый его экземпляр в отдельно­сти, он уникален как некий таксой, противоположный другим таксонам, ко­торые таким же обобщенным образом хуже, то есть не каждый "Сникерс" хуже "Шока", но все "Сниксерсы" хуже равным образом.
Второй ролик — с русалками — демонстрирует невозможность желания как стремление к смерти в самом объекте желания. Здесь запредельная Id-трансгрессивность инвестирована в сам объект желания. Шок произво­дится не дополнительным бестиарным Id-компонентом (как в ролике с со­бакой), но его необходимость монтируется самим устройством объекта желания. Хвосты вместо ног у плавающих девушек, во-первых, обнаружи­вают невозможность посюсторонней реализации желания (вспомним "Ру­салочку" Андерсена и сексуальную феноменологию ног в целом [Руднев 2001а]) и, во-вторых, то, что эта невозможность необходимо заложена в самом устройстве объекта желания. То есть шок у подростка, катающегося на водном велосипеде, производен и от самого факта, что реализация же-
лания невозможна, и от того, что ее невозможность оказывается заложен­ной в самом объекте. Что это нам дает для
245
понимания феноменологии рекламы?
Как мы показали, смерть является феноменологической подоплекой любо­го потребления. Шок смерти обнаруживается там, где невозможность удов­летворения живого желания наталкивается на миракьюлезную вненаходи-мость самой сексуальной топологической сердцевины внутри объекта же­лания — отсутствие ног у девушек влечет за собой понимание отсутствия половых органов в их человеческом регистре. Вместо проговариваемого Id-высказывания ("Ничего девочки?") теперь приходит немой жест удив­ленного отчаяния: "Но это же не девочки!" И если в первом случае батон­чик служил субститутом, то здесь он выступает в роли утешителя, мастур­бирующего за неимением искомой сердцевины консолятора. Это эрзац-на­слаждение потребленной смерти как вненаходимости эротической сердце­вины желания в Другом.
Что же в таком случае происходит в третьем ролике, где вообще нет ника­ких девочек и проблема желания, стало быть, вовсе не возникает? Да, же­лания действительно здесь в явном виде нет, но зато проблема Другого ставится во всей своей шокирующей неприкрытости. Учитель как привыч­но-ненавистный Большой Другой оказывается инопланетянином, то есть непривычно-желанным Совсем Другим. Желание же здесь, выступающее как желание смерти учителю, соответствует фантазматической идее откру­ченной головы, воплощение которой аранжируется в виде кастрирующего чуда появления — на месте головы учителя — головы сверхъестественно­го монстра (вспомним цитату из лекции Витгенштейна о чуде со львиной головой). Шок здесь происходит в виде реакции на несоответствие между посюсторонностью деструктивного желания смерти учителю и потусторон­ней галлюцинаторностью психотической картины трансгредиентного воз­мездия. Идея Другого в Другом как неожиданного иррационального, крою­щегося в глубине объекта деструктивного желания соотносится на уровне потребительской экономики с рекламным посланием, которое гласит: "По­пробуй батончик «Шок», ведь ты на самом деле не знаешь, что там внут­ри!" То есть, откусив "голову" батончику, мальчик может столкнуться со столь же неожиданной начинкой, что и в эпизоде с учителем, отвернувшим себе голову и обнаружившим внутри нее потайную голову сверхъесте­ственного монстра. Эта наиболее утонченно выступающая здесь метафори­ческая пропорция, в сущности, присутствует и в первых двух рекламах. Ты ждешь одного, а происходит нечто совершенно неожиданно шокирую­щее — собака говорит по-человечески, девушки оказываются русалками. Рекламное чудо выступает как апофеоз неожиданности и иррациональной
246
необусловленности дискретным в достижении желания. Потребить — зна­чит познать сверхъестественное, неважно, в сексуальной или эпистемичес­кой модальности. Потребить — значит преодолеть смерть как навязчивое дление, противопоставив ему мгновенность вкусового оргазма. По-нашему, это и есть шок.
ЛИТЕРАТУРА
Адлер А. К теории галлюцинаций // Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М., 1995.
Адлер А. Наука жить. Киев, 1997.
Амелин Г., Пильщиков И. Новый завет в "Преступлении и нака­зании" // Логос, 3, 1992.
Андреев Д. Роза мира: Метафилософия истории. М., 1991.
Байбурин А. К., Левинтон Г. А. Похороны и свадьба // Исследо­вания в области балто-славянской духовной культуры: По­гребальный обряд. М., 1990.
Бальмонт К. Лирика. Минск, 1999.
Барт Р. Избранное: Семиотика. Поэтика. М., 1976.
Бахтин М. М. Франсуа Рабле и народная смеховая культура сред­невековья и Ренессанса. М., 1965.
Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.
Бейтсон Г. Экология разума: Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. М., 2000.
Бек А. Техники когнитивной терапии // Психологическое кон­сультирование и спихотерапия. Т. 1. Теория и методология. М., 1998.
Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974.
Бенедиктов В. Г. Стихотворения. М., 1991.
Бердяев Н. А. Смысл истории: Опыт философии человеческой судьбы. Берлин, 1924.
248
Бинсвангер Л. История болезни Лолы Фосс // Бинсвангер Л. Бы-тие-в-мире: Избранные статьи. М.; СПб, 1999.
Бинсвангер Л. Экстравагантность // Там же. 1999а.
Блейлер Е. Руководство по психиатрии. М., 1993.
Блейлер Э. Аффективность, внушение, паранойя. М., 2001.
Блюм Г. Психоаналитические теории личности. М., 1996.
Боэций. "Утешение Философией" и другие трактаты. М., 1990.
Брилл А. Лекции по психоаналитической психиатрии. Екатерин­бург, 1998.
Бурно М. Е. К уточнению клинического понятия "психастени­ческая психопатия" (Краткая история и современное состоя­ние вопроса) // Журнал невропатологии и психиатрии име­ни С. С. Корсакова, т. LXXIV, вып. 11, 1974.
Бурно М. Е. Вопросы клиники и психотерапии алкоголизма и неврозов (Эмоционально-стрессовая терапия). М., 1981.
Бурно М. Е. Трудный характер и пьянство. Киев, 1990. Бурно М. Е. О характерах людей. М., 1996.
Бурно М. Е. Сила слабых (психотерапевтическая книга). М., 1999.
Бурно М. Е., Рожнов В. Е. Учение о бессознательном и клини­ческая психотерапия: Постановка вопроса // Бессознатель­ное, т. 2. Тбилиси, 1978.
Вайнштейн 0. Полные смотрят вниз: Идеология женской телес­ности в контексте российской моды // ХЖ, 7,1995.
Великорусские заклинания/ Сборник Л. Н. Майкова. СПб., 1994.
Вацлавик П., Бивин Дж., Джексон Д. Психология межличност­ных коммуникаций. СПб., 2000.
Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. Витгенштейн Л. Лекция об этике // Даугава, 2, 1989а.
249
Витгенштейн Л. О достоверности // Витгенштейн Л. Философ­ские работы (Часть 1). М., 1994.
Витгенштейн Л. Философские исследования // Там же, 1994а
Витгенштейн Л. Лекции и беседы об эстетике, психологии и ре­лигии. М., 1999.
Витгенштейн Л. "Логико-философский трактат" с параллельны­ми философско-семиотическими комментариями [В. П. Руд­нева] // Логос, 1, 3, 8,1999а.
Волков П. В. Навязчивости и "падшая вера" // МПЖ, 1, 1992.
Волков П. В. Рессентимент, резиньяция и психоз // МПЖ, 3, 1993.
Волков П. В. Разнообразие человеческих миров. Руководство по профилактике душевных расстройств. М., 2000.
Вольпе Дж. Анализ индивидуальной динамики при лечении де­прессии // Эволюция психотерапии. Т. 2. М., 1998.
Вригт Г. фон. Логико-философские исследования. М., 1986.
Выготский Л. С. Психология искусства. М., 1976.
Галковский Д. С. Бесконечный тупик. М. 1997.
Ганнушкин П. Б. Избранные труды. М., 1998.
Гаспаров Б. М. Литературные лейтмотивы. М., 1995.
Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового су­ществования. М., 1996.
Гаспаров Б. М. Поэтика "Слова о полку Игореве". М., 2000.
Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха. М., 1984.
Гаспаров М. Л. Поэзия Катулла // Катулл Гай Валерий. Стихотво­рения. М., 1986.
Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987.
Геннеп ван А. Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов. М., 1999.
Гершкович Ф. Тональные основы Шенберговой додекафонии // Гершкович Ф. О музыке. М., 1991.
Гроф К., Гроф С. Духовный кризис: Понимание эволюционного кризиса // Духовный кризис: Когда преобразование личнос­ти становится кризисом. М., 2000.
Дали С. Дневник одного гения. М., 1991.
250
Даммит М. Что такое теория значения // Философия. Логика. Язык. М., 1987.
Деглин В. Д., Балонов Л. Я., Долинина И. Б. Язык и функци­ональная асимметрия мозга // Учен. зап. Тартуского ун-та. Труды по знаковым системам, т. 16, 1983.
Джонс Э. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда. М., 1997.
Добролюбова Е. А. Шизофренический "характер" и терапия творческим самовыражением // Психотерапия малопрогредиентной шизофрении. М., 1996.
Ермаков И. Д. Психоанализ литературы: Пушкин; Гоголь; Досто­евский. М., 1998.
Жижек С. Возвышенный объект идеологии. М., 1999.
Жирмунский В. М. Байрон и Пушкин (Из истории романтиче­ской поэмы). М., 1978.
Золян С. Т. "Вот я весь...": К анализу "Гамлета" Пастернака // Даугава, 11, 1988.
Золян С. Т. Семантика и структура художественного текста. Ере­ван, 1991.
Иваницкий А. И. Исторические смыслы потустороннего Пуш­кина. М., 1998.
Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1971.
Ивин А. А. Основания логики оценок. М., 1971.
Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Заговор. М., 1993.
Иванов В. В. Чет и нечет: Асимметрия мозга и знаковых систем. М., 1978.
Карнап Р. Значение и необходимость: Исследование по семанти­ке и модальной логике. М., 1959.
Карнап Р. Философские основания физики. М., 1965.
Какетти Э. Масса и власть. М., 1997.
Кандинский В. X. О псевдогаллюцинациях. М., 1952.
Каннабих Ю. История психиатрии. М., 1994.
251
Кацис Л., Руднев В. Две правды о профессоре Ермакове // Ло­гос, 5 (15), 1999.
Кемпинский А. Психология шизофрении. М., 1998.
Кёйпер Ф. Б. Я. Космогония и зачатие // Кёйпер Ф. Б. Я. Труды по ведийской мифологии. М., 1986.
Кернберг 0. Агрессия при расстройствах личности и перверси­ях. М., 1998.
Кернберг 0. Тяжелые личностные расстройства: Стратегии пси­хотерапии. М., 2000.
Киянская 0. И. Южный бунт: Восстание Черниговского полка. М., 1997.
Кляйн М. Зависть и благодарность. М., 1997.
Кляйн М. и др. Развитие в психоанализе. М., 2001.
Кречмер Э. Строение тела и характер. М., 1994.
Кречмер Э. Об истерии. Спб., 1996.
Крипке С. Семантическое рассмотрение модальной логики // Се­мантика модальных и интенсиональных логик. М., 1979.
Крипке С. Загадка контекстов мнения // НЛ, 18,1986.
Кронгауз М. А. Приставки и глаголы в русском языке: Семанти­ческая грамматика. М., 1998.
Куайн У. В. 0. Референция и модальность // НЛ, 13, 1981.
Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.
Лакан Ж. Инстанция буквы в бессознательном, или Судьба разу­ма после Фрейда. М., 1997.
Лакан Ж. Семинары. Кн. 1. Работы Фрейда по технике психоана­лиза (1953/54). М., 1998.
Лакан Ж. Бессмысленное и структура Бога // Метафизические исследования, 14, 2000.
Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу. М., 1996.
Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М., 1994.
252
Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983.
Лекомцева М. И. Семиотический анализ одной инновации в ла­тышских заговорах // Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Заговор. М., 1993.
Леонгард К. Акцентуированные личности. К., 1989.
Лосев А. Ф. О пропозициональных функциях древнейших лекси­ческих структур // Лосев А. Ф. Знак. Символ. Миф. Тр. по языкознанию. М., 1982.
Лосев А. Ф. Философия имени. М., 1990.
Лотман Ю. М. О понятии геграфического пространства в русских среденвековых текстах // Учен. зап. Тартуского ун-та, вып. 181, 1965.
Лотман Ю. М. О семиотике понятий "стыд" и "страх" в механиз­ме культуры // Тез. докл. IV Летней школы по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1970.
Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста: Структура стиха. Л., 1972.
Лотман Ю. М. О Хлестакове // Учен. зап. Тартуского ун-та, вып. 277, 1977.
Лотман Ю. М. Динамические механизмы знаковых систем // УЗ, 463, 1978.
Лотман Ю. М. Феномен культуры // Там же, 1978а.
Лотман Ю. М. Роман в стихах А. С. Пушкина "Евгений Онегин": Комментарий. Л., 1983.
Лотман Ю. М. О редукции и развертывании знаковых систем (К проблеме "фрейдизм и семиотическая культурология" // Лотман Ю. М. Избр. статьи. Т. 1. Статьи по семиотике и ти­пологии культуры. Таллин, 1992.
Лотман Ю. М. Текст и структура аудитории // Там же, 1992а.
Лотман Ю. М. Культура и взрыв. М., 1993.
Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. М., 1996
Лотман Ю. М., Минц 3. Г. Литература и мифология // Учен. зап. Тартуского ун-та, вып. 546, 1981.
253
Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Роль дуальных моделей в рус­ской культуре // Учен. зап. Тартуского ун-та, вып. 414, 1977.
Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Миф — имя — культура // Лот­ман Ю. М. Избр. статьи в 3 т. Т. 1. Таллин, 1992.
Лохвицкая М. Песнь любви. Стихотворения. Поэма. М., 1999.
Льюис К. Виды значений // Семиотика, 1983.
Людвиг Витгенштейн: Человек и мыслитель / Сост. В. Руднев. М., 1994.
Лэйнг Р. Расколотое "Я". СПб., 1995.
Малкольм Н. Мур и Витгенштейн о значении выражения "Я знаю" // Философия. Логика. Язык. М., 1987.
Малкольм Н. Состояние сна. М., 1993.
Мак-Вильяме Н. Психоаналитическая диагностика. М., 1998.
Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976.
Минц 3. Г, Лотман Ю. М., Мелетинский Е. М. Литература и мифы // Мифы народов мира. Т. 1. М., 1982.
Михайлова Т. А. Кровь на снегу // Вестник Мос. ун-та. Сер. 9. Филология, 2, 1996.
Михайлова Т. А. Ирладское предание о Суибне Безумном, или Взгляд из XII века в VIL M., 1999.
Моуди Р. Жизнь после жизни. М., 1991.
Налимов В. В. Вероятностная модель языка: 0 соотношении естественных и искусственных языков. М., 1979.
Невская Л. Г. Балто-славянские причитания: Реконструкция се­мантической структуры. М., 1993.
Нейфельд И. Достоевский // Зигмунд Фрейд, психоанализ и рус­ская мысль. М., 1994.
Никольская И. М., Грановская Р. М. Психологическая защита у детей. СПб., 2000.
Ницше Ф. Сочинения в 2 т. Т. 2. М., 1990. Поэзия Ирландии. М., 1988.
254
Олеша Ю. К. Книга прощания. М., 1998.
Осипов В. П. Курс общего учения о душевных болезнях. Берлин, 1923.
Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. Предания и мифы средневековой Ирландии. М. 1991. Похищение быка из Куальнге. М., 1985.
Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969.
Пропп В. Я. Ритуальный смех в фольклоре // Пропп В. Я. Фоль­клор и действительность. М., 1976.
Пропп В. Я. Эдип в свете фольклора // Там же, 197ба.
Пятигорский А. М. Некоторые общие замечания о мифологии с точки зрения психолога // УЗ, 181, 1965.
Райх В. Анализ характера. М., 1999.
Ранк О. Миф о рождении героя // Между Эдипом и Озирисом: Становление психоаналитической концепции мифа. Львов; М., 1998.
Рассел Б. Мое философское развитие // Аналитическая филосо­фия / Под ред. А. Ф. Грязнова. М., 1993.
Рейхенбах Г. Направление времени. М., 1962.
Риман Ф. Основные формы страха: Исследование в области глу­бинной психологии. М., 1999.
Рифтин Б. Л. Пань-Гy // Мифы народов мира. Т. 2. М., 2000.
Ростан Э. Пьесы / Пер. с франц. Т. Л. Щепкиной-Куперник. М., 1958.
Руднев П. А. А. А. Фет: Личность. Поэзия. Поэтика // Фет А. Сти­хотворения. Петрозаводск, 1986.
Руднев В. П. Стих и культура // Тыняновский сборник: Вторые тыняновские чтения. Рига, 1986.
Руднев В. Ведение в XX век: Опыт культурной интроспекции. Статья 1 // Родник, 1, 1988.
Руднев В. Поэтика деформированного слова // Даугава, 10, 1988а.
255
Руднев В. Мандельштам и Витгенштейн // Третья модернизация, 11, 1990.
Руднев В. В поисках утраченного структурализма // Даугава, 7, 1990а.
Руднев В. П. Основания философии текста // Научно-техничес­кая информация. Серия 2. Информационные процессы и сис­темы, 3, 1992.
Руднев В. Серийное мышление // Даугава, 3, 1992а.
Руднев В. Феноменология события // Логос, 4, 1993
Руднев В. П. Сновидение и событие // Сон — семиотическое окно. М., 1994.
Руднев В. П. Поэтика "Грозы" А. Н. Островского // Семиотика и информатика, 34. М., 1995.
Руднев В. Морфология реальности: Исследования по философии текста. М., 1996.
Руднев В. О недостоверности // Логос, 9, 1997.
Руднев В. Информация и депрессия // На посту, 1, 1998.

Каталог: sites -> default -> files -> article
article -> Логосов В. С. профессор, зав кафедрой оториноларингологии цолиув
article -> Методика исчисления и уплаты ндс сквозь призму официальной позиции налоговых и судебных органов России
article -> Эндокринная гинекология
article -> Сравнительная характеристика методик учета основных средств и нематериальных активов в международной и российской практике
article -> Черкес-заде
article -> Л. С. Локшин, Г. О. Лурье, И. И. Дементьева. Искусственное и вспомогательное кровообращение в сердечно-сосудистой хирургии
article -> Проблемы налогообложения субъектов малого предпринимательства при работе по упрощенной системе налогообложения


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница