Ведьма-хранительница



страница10/19
Дата09.08.2019
Размер1.46 Mb.
#127690
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19
ГЛАВА 15
Ролар настоял, чтобы мы двинулись в путь немедленно. Только подождали, пока он переоденется (вампир снимал жилье неподалеку), соберет вещи и черканет пару строк – мы думали, прошение об отпуске своему десятнику, но оказалось, что Ролар этим самым десятником и является, а письмо для домохозяйки, чтобы не смела сдавать его комнату и распродавать пожитки. Кольчугу и меч Ролар оставил при себе, но форменную куртку сменил, а коня переседлал. “Иначе я буду слишком бросаться в глаза и возникнут ненужные вопросы, что витягскому стражнику понадобилось в Озерном Крае и Арлиссе” – пояснил вампир.

До темноты мы успели отмахать около двадцати верст. Проехали бы и больше, ночь выдалась ясная, лунная, а кони не устали, но дорогу перегородил один из притоков реки Ласки, неширокий, но с довольно быстрым течением, так некстати подмывшим мост. “Третий раз за месяц, – уныло пояснил нам бригадир королевских строителей, заново вбивающих опоры, – а ведь добротно ставим, на совесть. Прям чудеса какие-то!” Форсировать незнакомую реку в темноте мы не рискнули. Купеческие подводы сворачивали с тракта на объездную дорогу, указатель при которой гласил: “Троллий мост. Медяк с пешего, пять – с конника, серебрушка – с подводы”. И я живо представила десяток дюжих троллей, в поте лица расшатывающих бесплатный мост по ночам.

За рекой начинался Озерный Край, занимавший всю восточную область страны. В его центре лежало Дриво, огромное озеро с десятками островов и сотнями заводей, кишащее русалками и оттого закрытое для рыбного промысла – опрометчиво заброшенная сеть возвращалась с водорослями, корягами, лягушками или с весьма несвежим, специально припасенным для такого случая утопленником. Самыми заядлыми браконьерами занимался кракен, гигантский водяной змей со щупальцами вместо плавников, способный наставить на путь истинный кого угодно – правда, посмертно... В Дриво впадали шесть крупных рек и бессчетное число мелких, ветвящихся и переплетающихся. По весне оно разливалось, превращая Край в одно огромное озеро с частыми островками, так что особого зверья там не водилось, селения встречались редко, зато птицам и всякой водяной живности было раздолье.

Пропавший волк тревожил меня больше всего, за время пути я не заметила его даже краем глаза, хотя это еще ни о чем не говорило – впритык к тракту лес не подступал, но непрерывной полосой темнел поодаль, к вечеру окутавшись голубоватой дымкой тумана Возможно, днем волка отпугивали тянувшиеся по тракту люди, а теперь – шабашившие неподалеку строители, чье вдохновенное, но не слишком трезвое и складное пение могло уморить излишне впечатлительных живых и поднять из могил мертвых.

– За Лаской от Витягского тракта ответвляется Арлисский,– сообщил Ролар.– Он забирает чуть севернее, и если мы спустимся на две версты вниз по течению, то утром после переправы я выведу вас на него короткой тропой.

Голосистые мужички отбили охоту возражать даже у Орсаны, которая всю дорогу ехала между мной и вампиром, ясно давая понять, что он не вызывает у нее доверия. Впрочем, виноват в этом был сам Ролар, которому, казалось, доставляло удовольствие запугивать бедную девушку, красочно пересказывая или на ходу выдумывая жуткие легенды о вампирах и заканчивая их клятвенными заверениями —мол, все это поклеп и вымысел, происки гнусных ведьмаков, к которым, надеюсь, мы с Орсаной не относимся? И выразительно облизывался. Я держалась чуть в стороне и пропускала этот бред мимо ушей, а вот наемница то и дело огрызалась на болтливого вампира, мало-помалу начиная подумывать о карьере ведьмака.

Ехать оказалось удобнее узкой глинистой отмелью, тянувшейся вдоль заросшего кустами берега, который потихоньку подымался и на исходе второй версты достиг уровня конской груди, а дальше переходил в откровенный обрыв, серебрившийся под луной. Орсана уже начинала бормотать себе под нос: “Ось, так я и знала, завел в якусь овражину, зараз засмокча та утопит”, а Ролар смущенно озираться по сторонам, когда я совершенно случайно обнаружила удобный спуск к воде, полускрытый низко свесившимися плетями ивы.

На берегу нас встретила прекрасная полянка, даже с кострищем и обугленными остовами толстых поленьев. Лошадям было где пощипать травку, а окружавшие поляну деревья позволяли развести костер, не опасаясь, что его заметят с воды или тракта.

На растопку сучьев хватало, но хотелось бы иметь их запас на всю ночь, и вампира, как самого зоркого, погнали в лес за дровами. Орсана, сняв кольчугу и пояс, но не расставаясь с клинком, перекинула через плечо длинное полотенце и спустилась под берег. Я же занялась обустройством ночлега, то есть неуверенно подступила к ближайшей ели, похлопывая по ладони своим мечом – как всегда, тупым (владела я им из рук вон плохо и не точила специально, опасаясь порезаться). Ломать ветки было хлопотно, рубить – громко, разбойники услышат, а магия могла привлечь внимание нежити. Впрочем, эту пакость привлекало все подряд, в том числе неурочные лесорубы, так что я решила вопрос в пользу магии и быстренько ощипала несколько елочек, щелкая пальцами по основанию сучьев.

Лежаки вышли роскошные, оставалось только разжечь костер, когда далеко в лесу, а может, на пойменном лугу за лесом, завыли волки. Смолка спокойно пощипывала траву, насторожив, впрочем, уши,– видимо, считала каких-то там волков не стоящими ее, Смолкиного, внимания. Венок и рыжий Роларов жеребец по кличке Карасик следовали ее примеру, философски рассудив, что голодные волки не станут тратить время на серенады.

А вот я затосковала, впервые позавидовав оборотням. Плохо тебе, грустно – перекинулся зверем, выплеснул горе в шальном беге сквозь лесную чащобу, жалобном вое... ну, задрал там кого-нибудь, не без этого. Шляются тут всякие, лезут под руку... Зато утром весел и свеж, как огурчик, никаких проблем, никаких терзаний! Может, и мне попробовать? Превращаться я, конечно, не умею, но если опуститься на четвереньки и...

– Уа-уууу!!!

Волки озадаченно притихли, Смолка поперхнулась и раскашлялась, мотая головой. Я сама не ожидала такого эффекта – вой больше напоминал вопль, причем предсмертный, гулкое эхо всполошило воронью стаю, ночевавшую в еловой кроне, птицы с истошными криками закружились над поляной, а вся окрестная нежить наперегонки с разбойниками кинулась либо к нам, либо наутек.

– Чтоб вас всех! – Я вскочила и раздраженно швырнула в костер сгусток синего пламени. Часть веток разметало по поляне, остальные полыхнули чуть ли не до макушек деревьев.

– Шо то було?! – Орсана, одной рукой удерживая спадающее полотенце, а второй сжимая рукоять обнаженного меча, выскочила из-под берега, дико озираясь по сторонам.– Хто верещав?

– Может, какая-то птица? – неуверенно предположила я.

– Ее заживо потрошили, что ли? – Девушка неохотно, недоверчиво опустила меч и потуже обернулась полотенцем, подоткнув верхний угол.– Нет, ты как хочешь, а мне это место не нравится! Нехорошее оно, проклятое! Волков прорва, а теперь еще какая-то одичавшая гарпия соизволила продрать луженую глотку!

– Что это было?! – Ролар с треском выломался из кустов, мечом расчищая вокруг себя широкую просеку.– Кто кричал?

Гарпия,– угрюмо повторила я.– Пролетом…

Вампир со вздохом облегчения убрал меч в ножны, окинул наемницу взглядом и восхищенно присвистнул: – Орсана, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя прелестные вены?

Наемница с отвращением покосилась на вампира, сплюнула и молча спрыгнула под берег, не забыв прихватить меч.

– Я хотел сказать прелестные ноги,– смущенно признался Ролар в ответ на мой немой упрек, – но она так бурно реагирует на мои шуточки, что меня словно кто-то тянет за язык! – и шепотом добавил: – Вольха, ты не могла бы держать себя в руках? Я понимаю, от тебя это не зависит, но все-таки постарайся, иначе...

– Иначе – что?

Внезапно где-то совсем рядом, в кустах, откликнулся волк. Не завыл, а коротко и низко рявкнул, словно кнутом хлестнул.

– Лён! – Я без колебаний бросилась вперед, но вампир успел цапнуть меня за воротник.

– Ты уверена?

Я опомнилась. Различать волчьи голоса я не умела, с тем же успехом мне мог ответить здешний вожак, удивленный не меньше моих спутников. Сколько мы с Роларом ни прислушивались, продолжения не последовало, даже ветки не зашуршали.

– Нет, а ты? – По Догеве я знала, что застать вампиров врасплох практически невозможно, они издалека чуют приближение любого живого существа, будь то зверь, человек или другой вампир, причем безошибочно их различают.

Ролар покачал головой:

– Повелителя не может засечь даже Страж Границы, пока не увидит. В кустах был какой-то зверь, но теперь ушел, так что предлагаю перекусить и лечь спать, а я покараулю.

– Я могу поставить магическую защиту.

– Поставь обязательно. Но перестраховка не помешает, а для сна мне хватит двух-трех часов. Как, кстати, эта твоя защита действует? Она не обернется против меня, если посреди ночи мне приспичит в кустики?

– Нет, даже если тебя проберет жесточайшее расстройство, и ты будешь бегать туда-сюда ежеминутно. Все, кто находился на поляне в момент установки, считаются “своими”. Если же черту переступит чужак, его ударит по ногам, отбросит назад и раздастся громкий звук.

– Какой именно?

Я неопределенно пожала плечами:

– Чаще всего – нецензурный. Но может быть просто удар о землю.

– Веселенькое же нас ожидает пробуждение, – усмехнулся Ролар,– особенно если разбойники бросятся в атаку одновременно. Я все-таки покараулю, а перед рассветом схожу на разведку. И, если все будет спокойно, немного посплю.

Я понимала его опасения. Вампиры спят очень крепко – как мертвые, в прямом смысле слова – легко перепутать. Ролару понадобится не меньше трех минут, чтобы прийти в себя, а до тех пор оборону придется держать нам с Орсаной. Возможно, этим и воспользовались разбойники, напавшие на посольство глухой ночью, иначе шесть вампиров во главе с Лёном без труда положили бы всю банду, даже будь в ней не двадцать, а тридцать человек... скорее всего, человек, с горечью подумала я. Правда, разбойничьих трупов я не видела, что очень странно,– ведь они утверждали, будто потеряли семерых. Может, успели закопать? Времени у них было не так уж много, два часа от силы. Скорее всего, просто оттащили в кусты и закидали ветками, но зачем? Боялись, что их кто-то опознает?

Додумать мне помешала Орсана, которой вампир предложил два кладня за “один малюсенький глоток, в лечебных целях”, а получил пощечину. Наемница как раз переплетала косу и теперь, разгневанная, встрепанная, сама здорово смахивающая на упырицу, громко требовала прекратить “знущання над честной дивчиной”, а не менее возмущенный Ролар саркастически интересовался, с каких это пор укус за деньги считается неприличным предложением. Не смутили их даже внезапно пропавшие голоса, несколько минут они успешно переругивались знаками, но потом опомнились и недоуменно уставились на меня.

– Не расколдую, пока не помиритесь,– устало сказала я.– Или жребий бросайте, кто едет со мной дальше, а кого мы придушим, чтобы спать не мешал.

Оба пристыжено потупились и развели руками – мол, никаких проблем, даже смотреть в его (ее) сторону не буду, и я сделала вид, что поверила.

Проснулась я сама, без всяких звуков и ударов. Только-только начинало светать, Орсана спала, а Ролар задумчиво разглядывал маленькую летучую мышку, висящую на его указательном пальце. Стоило мне шевельнуться, как она разжала сухонькие лапки и клочком серого дыма исчезла в лесу, затерявшись среди листвы.

– Старая приятельница? – сонно спросила я.

– Приятельница, да не моя,– вздохнул вампир.– К сожалению, побеседовать с ней как положено я не могу, а не помешало бы. Летучие мыши – глаза и уши Повелителей, с их помощью они могут контролировать всю долину, не выходя за порог своего дома. Если хотят, конечно.

– Если?

– Арлисская Повелительница недолюбливает летучих мышей. Подозреваю, что она их просто-напросто боится, как любая женщина.



– Всю долину, говоришь? – Я уважительно присвистнула. Маги тоже умеют вести наблюдение чужими глазами, но получить четкую картинку на расстоянии больше чем треть версты мало кому удается. Со звуком немногим лучше – верста максимум.– Но мыши летают только по ночам, а зимой и вовсе впадают в спячку.

– Поэтому большинство краж в Догеве происходит именно зимой,– усмехнулся Ролар,– чтобы Повелитель не стал их случайным свидетелем. Насколько я знаю, Арр'акктур частенько прибегает к услугам мышек, и не только ради любопытства.– Ролар понизил голос: – Семь лет назад пришлый тролль убил и ограбил двух одиноких вампирш, кистенем снес голову Стражу, пытавшемуся его задержать, и пересек границу, так что догонять его было поздно и бесполезно. Другой Повелитель затеял бы долгую и, скорее всего, безрезультатную тяжбу с тролльим кланом, требуя выдать преступника, но только не Арр'акктур. Мыши настигли убийцу уже в Камнедержце, посреди центральной площади, в самый солнцепек, и заживо разодрали на мелкие кусочки – на глазах у сотен людей. Был жуткий дипломатический скандал, чуть ли не до объявления войны, потому что тролли соглашались взять виру за убийство соплеменника, а Повелитель и слышать о ней не хотел. Как ни странно, в конце концов тролли признали его правоту и даже зауважали – у них, в сущности, очень простые нравы, и старинный обычай “кровь за кровь” процветает на вполне законных основаниях. Но после этого случая Лёна стали побаиваться даже собственные Старейшины, не говоря уж о людях.

Если бы враг, убивший трех моих друзей, должен был вот-вот ускользнуть, мне было бы глубоко наплевать, что обо мне подумают. Но вслух я сказала:

– С человеком или вампиром он никогда бы так не поступил, я уверена. Есть ведь и другие способы, не такие... зрелищные. Наемники, например. – Я поглядела на мирно спящую Орсану, но представить ее в темном переулке, хладнокровно втыкающей отравленный кинжал под ложечку проходящему мимо троллю, не смогла.

– Верно. Тролли признают только грубую силу, и он им ее показал. Беда в том, что ее увидели не только они, и мало кто знает Арр'акктура настолько хорошо, чтобы называть его Лёном.

– А он не появлялся?

– Нет, хотя волки всю ночь бродили неподалеку и облизывались на наших лошадей. Ладно, буди свою подругу, будем завтракать и собираться.

Разбудить Орсану оказалось не так-то просто. Обычно наемница вскакивала от легкого прикосновения к плечу, а тут пришлось чуть ли не пинать ее ногами.

– Ты не заболела? – озабоченно поинтересовалась я.

– Не-а,– широко зевнула девушка, массируя предплечье, на котором отпечаталась рукоять меча, почему-то лежавшего под одеялом.– Не выспалась...

– Караулила,– с удовольствием наябедничал Ролар,– я – вас, а она – меня. Всю ночь глаз не спускала! Я, смеху ради, подыграл – прошелся вокруг костра, пооблизывался, крылья размял...

– Ради смеха, как же... – проворчала смущенная, но ничуть не убежденная девушка,– только и ждал, пока я усну!

– Но под утро все равно уснула,– веселился вампир, сооружая себе толстенный бутерброд с сыром и ветчиной. И тут же поплатился за свою жадность, намертво увязнув в нем клыками – ни туда, ни сюда. Орсана ничего не говорила, но наблюдала за ним с таким злорадством, что вампир одним отчаянным рывком выдрал бутерброд, едва не оставив в нем всю челюсть.

– Ну и толку с тех клыков? – пошутила я.– И есть мешают, и девушку толком не поцелуешь.

– Вот еще, целовать... зато кусать удобно.– Ролар ощупал клыки, успокоился и снова взялся за бутерброд.

Когда мы залили костер и вышли на отмель, солнце уже показалось над горизонтом, пустив по реке золотистую дорожку. Из-за безветрия вода казалась неподвижной, о течении напоминали лишь проносившиеся мимо щепки да частая рябь у камышей.

– Денек сегодня будет – загляденье! – бодро заявил вампир, трогая воду босой ногой.– У, тепленькая, как парная кровь! Сейчас быстренько переправимся на тот берег – благо, он пологий,– и поедем дальше.

– Ага, сплетем утлый челн из камыша и коры и отдадим себя на волю стихии,– мрачно поддакнула Орсана.

– Какая, к лешему, стихия? – фыркнул Ролар. – Навьючим лошадей одеждой и переберемся вплавь, тут от силы двадцать саженей. Ты что, плавать не умеешь?

– Умею,– обиделась наемница.– А вдруг там пиявки? Меня вчера кто-то за ногу начал кусать, едва стряхнуть успела!

– Может, это был кракен? – вкрадчиво поинтересовался вампир.

– Нет, пиявка,– сквозь зубы процедила наемница.– И она там наверняка не одна!

Мы с Роларом удивленно переглянулись.

– Орсана, а как же ты в бытность свою младой селянской девой белье в реке стирала? – не выдержала я.

– Так и стирала, с мостков,– проворчала девушка, но отговариваться пиявками прекратила. Быстро раздевшись и свернув одежду в аккуратный тючок, она приторочила его к передней луке седла, подхватила поводья и, в блестящем облаке брызг пробежавшись по мелководью, с визгом окунулась. Плавать она и в самом деле умела, не цеплялась за конскую шею и не отставала от Венка, так что вскоре они стояли на противоположном берегу, десятью саженями ниже по течению.

Прежде чем войти в воду, Ролар поманил меня пальцем и заговорщически прошептал:

– На твоем месте я не стал бы ей доверять. По-моему, она что-то от нас скрывает.

– Возможно,– я пожала плечами.– Но то же самое можно сказать о любом из нас, верно?

– Я и не говорю, что она предатель или враг,– поправился Ролар.– Просто я постоянно чувствую какую-то фальшь, когда она рассказывает о себе.

– Почему бы тебе не изложить свои подозрения лично ей?

– Эй, ну скоро вы там? – донеслось с того берега.

– Мое дело предупредить.– Вампир взял Карасика под уздцы и зашлепал по воде.

Уговорить Смолку оказалось не так-то просто. Почуяв глубину, она уперлась на ее краю всеми четырьмя копытами, не поддаваясь на уговоры и угрозы, пока какая-то благословенная пиявка не цапнула ее за круп. Опрометчиво скакнув вперед, кобыла немного побарахталась, но быстро приноровилась и поплыла за мной. Увы, я рано радовалась – на середине реки Смолка с восторгом обнаружила, что умеет не только плавать, но и нырять, и скрылась под водой со всей поклажей, включая мою одежду, а вынырнула у самого берега. Энергично встряхнулась, с ног до головы окатив хохочущих Ролара и Орсану (хохот сразу прекратился), и, насторожив уши, с удивлением уставилась на чем-то недовольную хозяйку.

К счастью, кожаные сумки не успели протечь, а одежду я наскоро высушила заклинанием, и мы снова тронулись в путь.

Арлисский тракт мало чем отличался от Витягского– такой же широкий, утоптанный, с верстовыми столбами, но почему-то совершенно безлюдный, а также безэльфный, безгномный и безвампирный. За день мы никого не встретили и не нагнали, что сильно обеспокоило Ролара,– по его словам, раньше торговые подводы разделялись между трактами примерно поровну. Он уже жалел, что повел нас короткой дорогой, минуя развилку,– вдруг там висело какое-нибудь предупреждение, скажем, о моровом поветрии или расплодившихся в лесу упырях.

– Ну хочешь, вернемся? – предложила я, заразившись его тревогой.– Потеряем пять-шесть часов, но оно того стоит.

Вампир отрицательно покачал головой.

– Других дорог в Арлисс нет, а отложить визит мы не можем, так какая разница? Расспросим в первом же встречном селении.

Но селения все никак не встречались. Орсана дремала в седле, то и дело роняя голову на грудь и начиная опасно раскачиваться из стороны в сторону. От падения ее спасали только ноги в стременах да плавная иноходь жеребца. Ролар злорадно посмеивался в бороду. Я пригрозила вампиру, что однажды утром он сам проснется с двумя парами аккуратных дырочек в горле, если не прекратит запугивать мою подругу по ночам. Вампир позволил себе усомниться в моей кровожадности, попутно заметив, что не пугает Орсану, а тренирует. Так сказать, искореняет суеверные пережитки.

– Я все слышу... – сонно пробормотала наемница, не поднимая головы.– Единственный пережиток, который нуждается в искоренении – это ты...

– Орсана, если ты так боишься вампиров, зачем ты едешь с Вольхой в Арлисс?

– Я не боюсь вампиров,– огрызнулась девушка.– Меня раздражает один-единственный занудный упырь, который всю ночь скрежетал зубами и хлопал крыльями у меня над ухом, не давая уснуть.

– Это мне от голода не спалось,– с наигранной печалью вздохнул вампир.– Неужто и сегодня придется лечь натощак?

– Могу предложить осиновый кол в желудок,– пробормотала наемница, по-прежнему не открывая глаз.

– Ну хоть пару капель, из пальца, кашу приправить,– униженно канючил Ролар.– А я тебе за обедом свой ломтик сала отдам!

Но Орсана благоразумно воздержалась от дальнейшей перепалки, а возможно, просто уснула. Сегодня я ехала посередине и, понизив голос, обратилась к вампиру:

– Ролар, а если я добровольно отдам реар – скажем, тебе,– ты будешь считаться Хранителем?

– Формально – да, но замкнуть Круг не смогу,– обеспокоенный Ролар даже повернулся в седле, чтобы видеть мои глаза.– Но ты ведь этого не сделаешь?

– Нет, ни в коем случае,– успокоила его я. – Но я все думаю – зачем он мог понадобиться разбойникам?

Ролар потеребил ус и нечаянно оторвал вместе с бородой – видимо, державший их клей размок в речной воде.

– Провести обряд они не смогут, да и пытаться не станут,– вампир с наслаждением поскреб подбородок. Без усов и бороды он выглядел моложе и, как ни странно, серьезнее. Я бы даже сказала, мудрее, чем-то напоминая догевских Старейшин.– Если они собирались похитить Лёна, то с тем же успехом могли потребовать выкуп, даже в двойном размере – за волка и реар.

– Что-то не сходится, Ролар.– Я наклонилась влево, поймала повод Венка, выскользнувший из Орсаниных рук, и намотала на луку своего седла. – Какой смысл платить вымогателям, если замкнуть круг может только Хранитель? А разбойники о нем даже не упоминали и очень удивились, не обнаружив реар у Лёна на шее. Мне кажется, амулет интересовал их только как средство управления волком.

– Или как гарантия, что Повелитель не воскреснет, еще более злой, чем когда его убивали, – предположил Ролар, с неохотой приклеивая бороду на место. – Надоела, зараза, чешется...

– Ну так сними, здесь же все свои. Тебе она, кстати, совершенно не идет.

– А вдруг мы кого-нибудь встретим? Я слишком похож на вампира, чтобы открыто ехать по Арлисскому тракту. Здесь частенько устраивают засады ведьмачьи банды.

– Закидывают чесноком из кустов? – попыталась пошутить я.

– Расстреливают в упор серебряными болтами из арбалетов,– без тени улыбки ответил вампир.– Как показала практика, это намного эффективнее. Впрочем, сейчас я бы обрадовался даже ведьмаку, а то уж больно тихо.

– Думаю, ведьмак обрадуется тебе не меньше. Ему, небось, тоже страшно сидеть одному у пустынной дороги и ломать голову над вопросом, куда все делись,– хихикнула я, представив заросшего щетиной, одичавшего ведьмака, с распростертыми объятиями выбегающего нам навстречу.– Ролар, а из чего сделан реар? Как он действует?

– В нем камешек с той стороны Круга. Повелитель сам подбирает его на дороге и несколько лет носит на груди, оставляя отпечаток своей сущности. Реар не принадлежит этому миру и слегка его искажает – например, глушит мысли. Но основное его назначение – облегчить переход Хранителю, стремление камня вернуться на дорогу становится для того путеводной нитью.

– Но до встречи со мной Лён ни разу не замыкал Круг, то есть не активировал! Откуда же он взял камень?

Вампир приподнялся на стременах, разглядывая узенькую тропку с правой стороны тракта, возле которой лежал плоский камень с грубо высеченным крестом.

– А кто сказал, что Повелителю нужен Круг? Другое дело, без него он далеко не пройдет и вытащить тоже никого не сможет.

...боль в ногах становится нестерпимой, но это не усталость – мышцы сводит судорогой от необходимости и в то же время невозможности идти дальше...

– Ролар, а “та сторона” – это где? Куда открывается Круг? Другое время, измерение, реальность?

– Повелительница все тебе объяснит,– Ролар резко сменил тему: – Может, устроим привал? Кони устали, время обеденное, а вон та тропинка ведет к роднику, он же святой источник. Орсана, взбодрись! Разгони застоявшуюся кровь, будем обедать!

– Святой? – заинтересовалась я, осаживая Смолку, а вместе с ней и Венка. Орсана сладко потянулась, оглядываясь по сторонам.

– Да, есть легенда, что некогда этой дорогой проходил странствующий дайн.– Ролар спешился и без особого почтения вступил на легендарный путь. – Накануне святой отец перебрал пенной браги, и с утра его мучила все возрастающая жажда. Когда терпеть ее не стало никакой мочи, дайн пал на колени и взмолился всем четырем богам сразу. Боги – по всей видимости также не чуждые регулярным возлияниям, – снизошли к просьбе страждущего, и из-под корней огромного дуба забил родник. Разумеется, источник объявили святым и к нему зачастили паломники.

– Я не вижу никакого дуба,– возразила я, разглядывая лес – сплошь сосновый.

– Несколько лет назад его спилили – он высох, прогнил и грозил упасть на жаждущих, замуровав криницу. Одно время над родником возвышался толстенный пень, но отдельные неблагочестивые паломники стали писать на нем нехорошие слова, и пень выкорчевали. К моему, кхм, огромному сожалению. В жару так приятно было посидеть на пеньке, попить воды, почитать, что-нибудь добавить...

– А в Витягском замке ты часто бываешь? – невинно поинтересовалась Орсана.

– Пару раз заглядывал с друзьями, ничего особенного. Почему вы смеетесь? – смутился вампир.

– Так, кое-что вспомнили...

Мы по очереди напились и наполнили фляги в неглубокой, вымощенной камнями ямке, от которой змеился тоненький ручеек. Вода оказалась такой холодной, что сводило челюсти. Она слегка попахивала тухлыми яйцами, но Ролар уверял, что стоит подержать фляги откупоренными несколько минут, и запах уйдет бесследно. Привал решили устроить тут же, на полянке возле родника, поросшей луговой травой с цветущим земляничником. Ради интереса развернув карту, я обнаружила, что источник значится на ней как “Здыбырова благодать” и, что куда интереснее, рядом есть селение Здыбырова Падь. Видимо, там дайн и упился.

– Вы разводите костер и готовьте обед, а я съезжу,– решился вампир.– Разведаю, что да как.

Ролар отцепил от седла сумку с провизией и бросил Орсане.

– Там хлеб, картошка и несколько селедок, нужно только почистить. Вольха, сходишь за дровами?

– Без проблем.

– А тебе не тяжело будет сучья таскать? – с внезапной заботой поинтересовалась наемница.– Хочешь, я схожу в лес, а ты займись готовкой.

– Глупости, мы же не кабана запекать собрались. Хватит и одной охапки, а ее я уж как-нибудь донесу.

Кроме того, мне хотелось размять ноги. Собирать хворост по веточке я поленилась и забрела довольно далеко, прежде чем мне подвернулась поваленная сосенка, тонкая, но длинная и сухая. Тащить пришлось волоком, задом наперед, схватившись за комель обеими руками и поминутно оглядываясь через плечо. Легкое, но разлапистое деревце упрямо цеплялось за каждый подвернувшийся ствол, пенек или корень, не желая содействовать в приготовлении обеда. Врезавшись спиной в третье по счету дерево, я с удивлением отметила, что оно помягче предыдущих. Или я уже притерпелась? Раздраженно обернувшись, я выронила сосенку и чуть не завизжала – передо мной недвижно стоял рослый бородатый мужик в темной одежде, с огромным топором наперевес. Незнакомец молча буравил меня взглядом, топор красноречиво поблескивал.

– Добрый день,—запинаясь, пробормотала я. – Какие-то проблемы?

Я попала в точку. Проблемы тут же возникли, причем у меня.

– Отдай мне реар! – куда менее любезно прорычал мужик, даже не поздоровавшись. Мне не понравились ни голос, ни тон, ни смысл; с таким загробным подвыванием обычно вещали пифии, когда входили в транс (или делали вид, что вошли, на радость клиенту). Да и лицо у него было какое-то застывшее, неживое. Я попятилась, косясь на главный аргумент незнакомца – тяжелый, широкий лесорубный топор на длинной искривленной ручке. Что-то подсказывало мне: заготовка леса интересует мужика меньше всего и с куда большим удовольствием он “заготовит” несговорчивую ведьму.

– Отдай, отдай по-хорошему,– завывал “лесоруб”, наступая и как-то очень неприятно, многообещающе покручивая топорик в мозолистых ручищах. Для разбойника он выглядел слишком простецки, не говоря уж о вампирах, хотя его желтые, редкие и кривые зубы вселяли не меньший ужас, чем клыки.

– А вы попросите по-хорошему,– окрысилась я, лихорадочно размышляя, что лучше – постыдное бегство или славная смерть, если он тут не один. К моему удивлению, “лесоруб” остановился, что-то прикинул, морща лоб, и угрюмо буркнул:

– Тысяча кладней.

– Мало,– ляпнула я, и только потом сообразила – а ведь на эти деньги можно безбедно прожить десяток лет, а в деревне так и вовсе купаться в роскоши до глубокой старости, осчастливив долгожданной кончиной с полдюжины потомков-наследников.

– Пять.


Интересно, откуда у него столько золота? Даже если разбойники в течение месяца трудолюбиво грабили все проезжающие Витягским трактом обозы (при этом ухитрившись остаться незамеченными) и жили в режиме жесточайшей экономии, перебиваясь с хлеба на воду, им пришлось бы проститься со всей кубышкой.

– А десять дадите?

– Дам,– он даже не задумался, и я заподозрила какой-то подвох.

– Деньги вперед.

– Хорошо. В бриллиантах. Идет?

Нет, мало. И не в деньгах счастье.

“Не в таких сомнительных по крайней мере” – добавила я про себя.

– И как же мне тебя осчастливить? – прорычал “лесоруб”, начиная терять терпение.

– Спляшите.

– Что?!


– Спляшите,– невозмутимо повторила я.– А я посмотрю и подумаю.

– Издеваешься, дрянь?! – сообразил мужик и, поудобнее перехватив топор, двинулся ко мне. Медленно, словно давая последний шанс передумать.

Леший знает, что на меня нашло, но о магии я даже не вспомнила, а, пригнувшись, выщерила зубы и с глухим рычанием пошла ему навстречу. Ну, не совсем навстречу, чуть забирая влево, примериваясь к шее под ухом.

Непонятно, испугался мужик или растерялся, но глаза у него стали по кладню, а костяшки судорожно сжатых пальцев побелели. Мы закружились друг против друга, выжидая, кто первым откроется для удара. Я шипела и щелкала зубами, делая ложные выпады, мужик прятался за топором, по лезвию которого плясали непонятные красные блики, словно у меня за спиной горел костер. Полный идиотизм ситуации усугублялся нашей общей уверенностью, что так оно и надо и мы оба выбрали наилучшую тактику. Мужик с топором смотрелся еще нормально, но рубить безоружную полоумную ведьму вышеозначенным инструментом почему-то не спешил, предпочитая уворачиваться и отмахиваться. Его движения казались мне все медленнее и неуклюжее, ему уже с трудом удавалось держаться ко мне лицом, по виску соскользнула капля пота. Я не видела ее, но почуяла, облизнулась, и внезапно поняла, что блики на лезвии – отсветы моих глаз.

В ту же секунду они угасли, и меня отрезвляюще, словно холодной водой, окатило страхом. Что со мной? Что я делаю?!

Топор свистнул у самого кончика носа, я еле успела отшатнуться. Следующий удар я парировала магическим щитом, мужика отбросило в сторону, но с ног не сшибло. Сотворить боевой пульсар я не успевала, да и не понадобилось – приглушенный рык справа отвлек нас обоих. Под колышущимися еловыми лапами, низко опустив голову и вздыбив шерсть на загривке, стоял белый волк. Верхняя губа нервно подрагивала над оскаленными клыками.

“Лесоруб” быстро и, главное, правильно оценил соотношение сил.

– Я спляшу на твоей могиле! – пообещал он уже из кустов.

Я медленно поползла рукой за пазуху, нащупывая шнурок реара. Рычание усилилось, уши прижались к голове. Увы, показать волку амулет я не успела – уже изготовившийся к прыжку, зверь покосился в сторону, развернулся и беззвучно исчез в буреломе.

– Вольха, ну где ты шляешься? – Шагов Ролара я тоже не услышала, он словно материализовался за моей спиной, заставив подпрыгнуть.– Извини, не хотел тебя испугать. А где гора хвороста? Ты что, заблудилась?

– Нет, мило поболтала с массовиком-затейником, поет и пляшет на похоронах.– Я заправила под рубашку бесполезный уже реар.

–Что?


– Ерунда, забудь. Я видела Лёна. То есть волка. Хотела вытащить амулет, но не успела – он опять удрал.

– Думаю, это уже не имеет значения. Он знает, что ты Хранительница, иначе зачем бы ему следовать за нами через всю Белорию?

– Почему же он снова сбежал?

– Возможно, ты ему не нравишься.

– Что?!

– Ты человек,– уточнил Ролар.– Волки воспринимают вампиров как членов стаи, люди же для них – исконные враги. Лён, несомненно, доверял тебе больше, чем кому-либо, но волк этого не знает, и природные страх и ненависть берут верх.



– Ну, знаешь... – обиженно проворчала я, подозревая, что Ролар не так уж далек от истины. С волками у людей были не менее напряженные отношения, чем с вампирами, на которых, по крайней мере, не проводились ежегодные облавы с собаками.– Что же мне тогда делать?

– Ждать,– пожал плечами Ролар.– Возможно, он передумает... или привыкнет.

– А ты выяснил, что с трактом? – Я наклонилась и подобрала сосенку.

– Поспрашивал, но никто толком не знает. Там всего-то с полдюжины домиков, живут замкнуто, в соседнее селение раз в год на ярмарку выберутся – событие. Официально тракт не перекрывали, это точно, пользоваться им можно, но купцы почему-то перестали ездить в Арлисс. Может, поднялась ввозная пошлина?

– Вывозная тоже? И эльфийские сыры гниют на складах?

Вампиру это объяснение тоже не нравилось, но другого не было.

– Мор с упырями отпадает, и то хорошо. Идем, Орсана уже заждалась. Давай, я понесу 6peвнышко.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница