Во имя аллаха, всемилостивого и всемилосердного


Глава 12 ДРЕВНИЕ МИСТЕРИИ



страница10/15
Дата01.12.2017
Размер3.47 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Глава 12

ДРЕВНИЕ МИСТЕРИИ

Всякий, проходивший посвящение в древние мистерии, давал торжественную клятву никогда не разглашать того, что происходило с ним за священными стенами. К тому же следует иметь в виду, что каждый год при совершении мистерий права пройти посвящение удостаивались лишь немногие, и потому число тех, кому были известны их тайны, никогда не было особенно большим. Поэтому ни один из древних авторов так и не оставил полного и последовательного описания этих мистерий, настолько священным для каждого из них был данный обет.

И все же в нашем распоряжении имеется достаточно кратких упоминаний и описаний, почерпнутых из произведений классических авторов, а также отдельных фраз и иероглифических надписей, чтобы составить некоторое представление о сути этой загадочной древней традиции, убеждающее нас в том, что на раннем, чисто духовном своем этапе эти мистерии преследовали возвышенные цели религиозного, философского и морального характера. «В добрый час, о переживший то, о чем ты не мог знать раньше, из человека ты превратился в бога», — такие слова слышал на прощание посвященный, прошедший высшую стадию орфических мистерий.

Постучать в двери храма мистерий мог каждый, но вот будет ли, в конце концов, удовлетворено его желание или нет — это уже другой вопрос. Как говаривал Пифагор, выпроваживая неугодных соискателей из своей собственной школы в Кротоне: «Не всякое дерево пригодно для того, чтобы делать из него Меркурия».

Первая стадия посвящения, — доказывавшая продолжение жизни после смерти, — сопровождалась жуткими, устрашающими видениями, призванными подчеркнуть блаженство последующего пробуждения в теле души.

Иногда (но далеко не всегда) во время первичных посвящений применялись и механические методы воздействия, дабы вызвать у человека иллюзию падения в глубокую пропасть или в бурный водный поток или же нападения на него диких зверей. Таким образом испытывались его мужество и находчивость. Но самым тяжелым испытаниям подвергались те, кто желал пройти посвящение более высокой ступени. В тот момент, когда они на время становились ясновидцами, им приходилось сталкиваться с отвратительными существами нижнего мира.

«Смерть вселяет в разум страх и волнение; то же самое происходит и во время посвящения в великие мистерии. На первых порах человека ждут лишь ошибки и неуверенность, трудности, метания и темнота. Как на пороге смерти, так и на пороге посвящения все принимает пугающий облик, человека окружают ужасы и кошмары. Но вскоре они отступают, и вокруг распространяется чудесный божественный свет... Достигнув совершенства в посвящении, свободные и торжествующие шествуют они по обители блаженных». Этот фрагмент заимствован из древнего сочинения, сохраненного для нас Стобеем. В нем запечатлен опыт, приобретаемый всеми посвященными.

На древних папирусах претендента на посвящение ведет за руку Анубис — бог с головой шакала, Повелитель мистерий, именно Анубис должен перевести его через порог невидимого мира мимо всех ужасных видений.

Знания, передававшиеся в посвятительных школах, проистекали непосредственно от изначального откровения, данного первым расам, и потому необходимо было передавать их из поколения в поколение, сохраняя при этом их первозданную чистоту. А потому несложно догадаться, отчего они столь тщательно скрывались от непосвященных и ревностно охранялись от профанации.

То состояние, в котором оказывался посвящаемый, не следует смешивать с обычным сном. Это было состояние транса, где высвобождалось его сознательное эго; это был магический сон, в котором человек продолжал бодрствовать, только в другом мире.

Еще большей ошибкой было бы смешивать эти возвышенные эксперименты с ментальным воздействием современных гипнотизеров. Последние вводят гипнотизируемых в состояние, не до конца понятное и тем и другим, тогда как иерофант мистерий, опираясь на традиционное тайное знание, оперирует сверхъестественными силами с полным пониманием происходящего и конечного результата. Гипнотизер пробуждает подсознательный разум погруженного в транс субъекта лишь в ограниченной степени, эмоционально не участвуя в этом процессе, тогда как иерофант сам ощущает все те изменения, что происходят с посвящаемым, и контролирует их. Кроме того, гипнотизер способен управлять своим субъектом лишь в пределах физического, материального мира и проводить аномальные опыты только с его физическим телом. Иерофанты были способны на большее: они могли целенаправленно вести разум кандидата — шаг за шагом — к высшим, духовным мирам, что не под силу ни одному современному гипнотизеру.

В странах Востока и Запада мне доводилось наблюдать гипнотические феномены самого разного свойства, и потому я знаю, что какими бы выдающимися они ни были, они никогда не выходят за рамки феноменов низшего порядка. Их нельзя назвать священнодействием. Конечно, для науки они представляют несомненный интерес, но большой духовной ценности они не имеют. Хотя они и помогают человеку выбраться из глубокой трясины материализма, убеждая его в реальности существования в нем загадочных подсознательных способностей, они все же не могут помочь ему возвыситься до осознанного постижения души как живого, бессмертного и самодостаточного существа.

Опираясь на собственные впечатления от пережитого в пирамиде и на сюжеты резных изображений на стенах храмов, я смог реконструировать ход мистической драмы, разыгрывавшейся во время тайного ритуала поклонения Осирису. Этот священный обряд являл собой сочетание гипнотических, магических и духовных процессов, целью которого было освобождение на несколько часов (а иногда и дней) души посвящаемого от тяжелых оков плотного тела, чтобы он мог провести с воспоминаниями об этом великом событии всю оставшуюся жизнь, созидая ее в дальнейшем с учетом этого в высшей степени полезного опыта. Жизнь души после смерти признается многими людьми в силу их религиозных убеждений, но для посвященного ее реальность подтверждается еще и памятью о лично пережитых событиях.

Результаты этого эксперимента может в полной мере оценить лишь тот, кто сам прошел через нечто подобное. Даже в наше время отдельные люди могут непреднамеренно и неожиданно для себя частично приобрести подобный опыт. Мне известен один такой случай, происшедший в годы войны с человеком, бывшим тогда офицером ВВС. Ему был сделан наркоз перед хирургической операцией. Лекарство возымело неожиданный эффект. Оно так и не заставило его уснуть, хотя и избавило от боли. Вместо того, чтобы уснуть, он увидел себя висящим в воздухе прямо над операционным столом, откуда мог спокойно наблюдать весь ход операции, как будто ее проводили над телом какого-то постороннего человека! Это переживание радикально изменило его характер. Если ранее он был материалистом, то теперь стал верить в существование души и жизнь свою перестроил в соответствии с открывшимися ему новыми целями и надеждами.

Кем же были те иерофанты, что могли произвести в человеке столь знаменательные перемены?

Этих почтенных стражей высшего знания по необходимости всегда было не слишком много. Одно время в их число входило все высшее жречество Египта, равно как и отдельные, наиболее выдающиеся представители нижестоящего жреческого сословия. Свои знания они хранили в строжайшей тайне, так что даже само название «Египет» стало отождествляться в классические времена с величайшей загадочностью.

В египетской галерее парижского Лувра хранится гробница Птах-Мера — верховного жреца Мемфиса — на которой выведена эпитафия со следующими словами: «Он познал таинства всех святилищ, от него ничто не было сокрыто. На все увиденное он набросил покрывало». У иерофантов были

свои причины хранить знание в тайне. Мы можем лишь предположить, что скептиков и зубоскалов, очевидно, следовало держать подальше от экспериментов, столь опасных для жизни посвящаемых. И не менее очевидно, что бисер свой жрецам не следовало метать перед свиньями. К тому же, более чем вероятно, что большинство людей было просто неготово к подобного рода опытам, и приобщение к ним закончилось бы для них, скорее всего, безумием или смертью. Так что посвящение всегда оставалось уделом немногих. И большинство тех, кто когда-либо стучался в двери храма мистерий, так и не были туда допущены; а из допущенных многие подорвали свои нервы или просто потеряли желание проходить посвящение из-за все более усложнявшихся испытаний, которые они должны были перед этим преодолеть. Так, благодаря процессу отсеивания — своего рода естественного отбора — мистерии превратились в один из самых замкнутых институтов древности, и тайны, витавшие за крепко запертыми дверями храмов, доверялись лишь тем, кто давал торжественное обещание никогда не выносить их оттуда. Каждый, кому удавалось проникнуть за эти двери, до конца своих дней принадлежал к тайному обществу людей, продолжавших жить среди непосвященных масс, но преследовавших более возвышенные цели. «Говорят, что те, кто участвовал в мистериях, становятся более одухотворенными, более справедливыми и совершенными во всех отношениях», — писал посетивший Египет сицилиец Диодор.

Но эти посвящения не были прерогативой едино лишь египтян. Многие древние цивилизации унаследовали эти мистерии от своих незапамятных предков, ибо они составляли часть того первоначального откровения, что было дано богами человеческому роду. В дохристианскую эпоху практически каждый народ имел свой собственный институт и традицию мистерий. В частности, у римлян, кельтов, греков, критян, сирийцев, индусов, персов, майя и некоторых других индейских народов были подобные же храмы и ритуалы и своя система различных степеней просветления для посвященных. Аристотель был убежден, что благополучие Греции зависит от элевсинских мистерий. Сократ отмечал, что «те, кто прошел через мистерии, связывают со своей грядущей смертью самые радужные надежды». В числе тех, кто прямо заявлял о своем посвящении в мистерии или намекал на это, можно назвать оратора Аристида, Мениппа Вавилонянина, драматурга Софокла, поэта Эсхила, законодателя Солона, Цицерона, Гераклита Эфесского, Пиндара и Пифагора.

Даже сейчас в японской школе джиу-джицу ученик проходит через серию духовных мистерий, высшие ступени которой известны лишь немногим, поскольку сопряжены с секретами, в которые не разрешено посвящать посторонних. Во время церемонии посвящения учитель джиу-джицу душит своего ученика; правда, процесс удушения длится всего лишь около минуты, после чего фактически мертвого посвящаемого укладывают на специальное ложе. В этом состоянии дух его отделяется от тела и перемещается в миры, лежащие за пределами нашего. Когда же положенный срок смерти истекает, учитель оживляет ученика при помощи особой тайной практики, называемой непереводимым словом «кваппо». Прошедший через этот опасный опыт считается впоследствии посвященным. Во франкмасонстве по сей день сохраняются остатки и пережитки тех институтов, корни которых следует искать в Египте. Члены масонского братства называют Пифагора образцом античного посвященного; но помнят ли они, что посвящение он прошел в Египте? Создатели масонской системы рангов позаимствовали несколько символических обозначений из египетских мистерий.

Неотвратимое перерождение человечества повлекло за собою исчезновение иерофантов (либо их уход от мира) и вытеснение людьми непросветленными, а за этим естественным образом последовало и превращение мистерий в нелепые и опасные пародии на себя самих. Постепенно контроль над ними в Египте и других странах установили дурные люди, занимавшиеся черной магией. То, что некогда было священным, возвышенным и предназначалось исключительно для поддержания в человеческом обществе духовных знаний и идеалов чистоты, превратилось в упрощенное, но губительное орудие в руках темных сил. Все это происходило в историческую эпоху и привело к закономерному исчезновению многих величайших достижений древности.

Но хотя иерофанты унесли свои секреты с собой, до нас все же дошли некоторые свидетельства той мудрости, которую они передали людям во времена своего расцвета. О ней писали многие знаменитые представители рода человеческого — те, кто искал и нашел, прошел через испытания и был принят в число избранных, кому было дозволено познать возвышенные истины посвящения.

Многие тексты на папирусах и древние настенные надписи свидетельствуют о том, каким священным был для египтян ритуал поклонения Осирису и каким огромным уважением среди них пользовались те, кто имел доступ в тайные святилища и заповедные места, где проводились самые сокровенные церемонии, связанные с этим ритуалом. Ибо существовала еще и самая возвышенная, конечная стадия посвящения, на которой душа человека не просто временно освобождалась от своего тела в период его искусственной смерти, доказывая тем самым реальность своего существования и факт продолжения жизни после смерти, но возносилась в высшие сферы бытия, приближаясь к самому Творцу. В ходе этого замечательного опыта несовершенный разум человека вступал в контакт с безграничным разумом его же собственной божественной природы. Человек получал возможность на протяжении некоторого времени зачарованно и молча общаться с Отцом Всего Сущею. И этот недолгий, но невыразимо вдохновенный контакт способен был полностью изменить его отношение к жизни. Человек приобщался к самой священной в мире пище. Он видел ни с чем не сравнимый луч, исходящий от Божества, которое на самом деле является его же собственной истинной внутренней сущностью (тогда как тело души, остающееся жить после смерти физического тела — всего лишь очень тонкая ее оболочка). Эго было и в переносном, и в прямом смысле — второе рождение, причем в наивысшей своей ипостаси. Проходивший это посвящение становился совершенным Адептом. О таких иероглифические тексты говорят, что они пользуются расположением богов при жизни и наслаждаются райским блаженством после смерти.

Подобное вознесение души достигалось опять же погружением в состояние транса, внешне схожее с тем гипнотическим состоянием, что сопутствует первым, самым простым стадиям посвящения, но по сути своей радикально отличающееся от него. Никакая гипнотическая сила и никакая магическая церемония не в состоянии вызвать его. Только высшие иерофанты, соединив свои божественные начала и волю с волей посвящаемого, могли вознести сознание последнего к его чистой божественной природе. Это было самое благородное и самое впечатляющее из всех откровений, доступных древним египтянам и, возможно (хотя и другими способами), современному человеку.

* * *

Эксперимент с посвящением представляет собой миниатюрную модель того, что рано или поздно должно произойти со всей человеческой расой в процессе эволюции. Вся разница в том, что в первом случае имеет место ускоренный рост, для достижения которого используется искусственный процесс погружения в транс, тогда как во втором случае психический и духовный прогресс происходит сам, естественным путем.



Таким образом, за короткий промежуток времени в душе проигрывается вся драма человеческого развития, неизбежного эволюционного пути каждого человека.

Лежащий в основе этого эксперимента принцип заключается в том, что нормальная физическая жизнедеятельность человека может быть временно парализована глубоким летаргическим сном, в то время как его психическая (или духовная) природа, обычно незаметная, активизируется известным лишь одному иерофанту способом. Человек, погруженный в искусственное состояние комы, показался бы стороннему наблюдателю обычным мертвецом; неудивительно, что на символическом языке мистерий про такого человека говорили, что он «сошел во гроб» или «похоронен во фобе». Избавившись от тела и усмирив на время все личностные побуждения и страсти, посвящаемый и в самом деле становится мертвым для всего земного, в то время как его сознание, его душа на время освобождается от плоти. Только в этом состоянии человек способен ощутить духовный мир так, как ощущают его сами духи, лицезреть богов и ангелов, выйти в безграничное пространство, понять свою истинную сущность и, наконец, познать истинного Бога.

Прошедший через это имеет полное право утверждать, что он был мертв, но потом воскрес, что он и метафорически, и буквально был погребен во гробе, но с ним произошло чудо воскресения из мертвых, после которого он обрел великий стимул к более духовной жизни и смог по-новому взглянуть на проблему смерти. И с тех пор на посвященного неизменно распространяется влияние того иерофанта, чьими усилиями было проведено это посвящение. Наставника и ученика соединяет теперь невидимая, но очень глубокая и тесная связь. Учение о бессмертии души рассматривается им уже не просто как доктрина, но как очевидный факт, получивший неоспоримое подтверждение.

Вернувшись к физической жизни, посвященный мог с полной уверенностью утверждать, что из иного мира он возвратился полностью преображенным и духовно переродившимся. Он видел рай и ад и познал некоторые их тайны. Обычно он торжественно обещал не раскрывать этих тайн непосвященным, но вместе с тем давал обет строить всю свою дальнейшую жизнь с учетом реальности существования иных миров. Он продолжал жить среди людей, будучи полностью уверенным в том, что бессмертие реально, и хотя ему не было позволено распространяться о причинах этой уверенности, все же он не мог, пусть даже бессознательно, не заражать этой верой в бессмертие своих ближних. Он нес людям новую надежду и укреплял их веру посредством мистической подсознательной телепатии, всегда существующей между людьми. Он уже не верил в смерть, а верил лишь в Жизнь - вечную, самосущую и неизменно сознательную

Жизнь. Он верил тому, что ему поведал в тайных покоях храма иерофант: что душа существует и представляет собой луч, исходящий от центрального Солнца, которое есть Бог для нее самой. История Осириса приобретала новый, более глубокий смысл. Возрождаясь к новой жизни, человек обретал в себе Осириса, который был никем иным, как его собственной бессмертной сущностью.

Таково подлинное учение самого древнего из священных египетских текстов — «Книги мертвых», которая, впрочем, в своем нынешнем виде являет собой смесь самых разных сочинений, где речь идет как о мертвых, так и о псевдомертвых (то есть посвящаемых), и потому царит неизбежная путаница. То, что в самой древней, подлинной и неискаженной своей форме эта книга повествовала именно о мистериях, отчасти доказывается следующей фразой: «Это книга о величайшем из таинств. Да не падет на нее взгляд ни одного (непосвященного) человека — это будет для нее скверной. Держите в тайне ее существование. “Книга Учителя Тайного Храма” — имя ее».

Более того, умерший (а на самом деле посвященный) в «Книге мертвых» постоянно ставит перед собственным именем имя Осириса. В самых ранних версиях этого древнего текста умерший говорит о себе: «Я — Осирис. Я продвинулся вперед, как и ты. Я живу так, как живут боги!» — что подтверждает подлинность интерпретации мифической смерти Осириса как посвящения через погружение в коматозное состояние, внешне похожее на смерть.

Потому-то и восклицает в красочно иллюстрированном «Папирусе Нут» торжествующий посвященный:

«Я, даже я теперь — Осирис. Я обрел славу. Я видел рождение Осириса и родился вместе с ним, и вернул юность свою вместе с ним. Я отверз уста богам. Я сел там же, где сидит он».

А вот строка из другого папируса той же самой книги:

«Я возношусь к благому Богу, Владыке Великого Дома».

Именно такими были плоды мистерий, в древности всеми почитаемых, а ныне — незаслуженно забытых таинств.

Таковы были мистерии — самые знаменитые из всех ныне исчезнувших достижений древности. Ибо наступило время упадка и гибели Египта, разделившего судьбу всех прочих древних народов. И сбылось пророчество Гермеса — одного из древних пророков, сказавшего:

«О Египет, Египет! Земля, бывшая вместилищем божественности, лишится присутствия своих богов. И ничего не останется от твоей религии, кроме легенд и высеченных в камне словпоследних свидетелей твоего былого благочестия. Символы мудрости будут ошибочно названы богами, и обвинен будет Египет в поклонении чудовищам преисподней».

Со временем контроль над мистериями перешел в недостойные руки злых, эгоистичных людей, стремившихся использовать огромный авторитет таинств в своих корыстных целях. Перед их злой волей склонялись иногда даже гордые фараоны. Многие жрецы стали средоточием мрачных сил зла, предавшись ужасным ритуалам и зловещим заклинаниям черной магии. Даже некоторые из высших жрецов, всегда служивших связующим звеном между богами и человеком, стали сущими дьяволами в человеческом обличье, вызывавшими из преисподней самые отвратительные образы для своих не менее отвратительных целей. В самых священных местах духовность уступила место колдовству. В условиях воцарившегося в стране духовного мрака и хаоса мистерии вскоре утратили первоначальный характер и высокое предназначение. С течением времени все труднее становилось находить достойных кандидатов на посвящение, и потому число их уменьшалось. И наступил момент, когда ученые иерофанты, будто по воле своенравной Немезиды, начали быстро исчезать, переходя в иные миры и уже не возвращаясь. Они ушли, не оставив после себя достаточного числа преемников, способных продолжить их дело. А их место заняли недостойные люди. Те немногие, ^сго оставался здесь дольше всех, уже не могли как раньше выполнять свою духовную миссию, и им оставалось только оплакивать свой несчастный жребий. Всегда готовые к смерти, они скорбно, но спокойно закрывали свои тайные книги, оставляли храмы и подземелья и, окинув прощальным взглядом свои древние обители, молча уходили в никуда.

Они уходили спокойно. Ибо далеко за горизонтом меркнущей египетской звезды они уже видели неизбежное возвращение, предопределенное самой Природой. Они видели ту искру света, что должна была в будущем озарить небо над их страной, и не только над ней. Они видели звезду Христа, которому суждено было поведать миру истину учения мистерий — безо всяких ограничений и недомолвок.

Как говорил один из апостолов Христа, пришло время поведать самым широким массам простых людей «тайну, сокрытую от мира на множество веков и поколений». То, во что в древности посвящались только избранные и лишь посредством сложнейшей процедуры, теперь должно было превратиться во всеобщее достояние силой одной лишь веры. Слишком большая любовь жила в сердце Иисуса, чтобы он мог предлагать спасение только избранным. Нет, он хотел спасти многих. Он показал им путь, следование которому требовало всего лишь искренней веры в его слова. При этом не были нужны никакие мистические оккультные посвящения. И все же этот путь даровал избравшим его не меньшую уверенность в бессмертии, чем древние мистерии.

Ибо Открытый Путь Иисуса учил смирению, а смирение призывает на помощь высшую Силу, всегда готовую внушить человеку уверенность своим постоянным присутствием в его сердце, если только сам человек готов пустить Ее в себя. Верьте переданному вам учению и будьте смиренны, чтобы вас не прельстил ваш разум, — вот и все, что требовал Иисус, предлагая взамен наивысшую награду — осознанное ощущение присутствия Отца. А в Его присутствии, как известно, исчезают все сомнения, и человек воочию убеждается в истинности бессмертия без всякого погружения в транс. Он познает бессмертие потому, что сознание его сливается с Сознанием Отца, и это невыразимое слияние превращает простую веру в божественное озарение.

Пришло время, когда двери египетских мистерий закрылись навсегда, и с тех пор ни один исполненный надежды претендент не поднимался по священным ступеням, ведущим к воротам храма, и не спускался по уходящему вниз тоннелю в храмовые подземелья. Но история развивается циклично, и то, что было когда-то, должно было рано или поздно повториться вновь. Ныне нас опять окружают мрак и хаос, но внутренне присущее человеку стремление восстановить утерянную связь с высшими мирами вновь не дает ему покоя. Это и позволяет автору надеяться, что когда-нибудь настанет день и найдутся люди, которые создадут новую, возможно, полностью измененную в соответствии с реалиями нынешней эпохи, версию этих мистерий и распространят ее на всех пяти земных континентах.



Глава 13



В ХРАМЕ ДЕНДЕРЫ

Перед тем как покинуть маленькую потаенную часовню на крыше храма Дендеры, я обратил внимание на восхитительное изображение Зодиака, вырезанное на ее потолке. Я знал, что это всего лишь копия и что оригинал был более века назад срезан и увезен в Париж, но это была абсолютно точная копия.

Огромный круг, символизирующий Землю, был усеян изображениями животных, людей и божеств. А вокруг него были расположены двенадцать хорошо всем известных знаков Зодиака. Завершали эту удивительную композицию изображения двенадцати различных богов и богинь, коленопреклоненных или стоящих во весь рост вокруг земного шара с поднятыми вверх руками. Казалось, они неустанно следят за тем, чтобы земной шар ни на йоту не замедлял своего вращения. Таким образом, этот замечательный образец художественной резьбы по камню представлял собой довольно точное, хотя и схематичное, изображение всей вселенной в ее непрестанном движении, напоминание о тех шарообразных мирах, что ритмично обращаются вокруг нашего мира. Даже самый скептический ум не смог бы не признать несомненного величия разума, который смог создать подобную модель вселенной.

Желающему более обстоятельно расшифровать смысл изображения на потолке часовни в Дендере следует помнить, что на нем представлена карта звездного неба иной, давно минувшей эпохи (какой именно — это уже другой вопрос). Вряд ли будет уместно вдаваться в сложные астрономические выкладки на страницах этой книги. Достаточно будет сказать, что расположение созвездий в древнем Зодиаке не совпадает с современным.

Так, например, отмеченная в храмовом Зодиаке Дендеры точка весеннего равноденствия смещена по отношению к нынешней, да и Солнце вступает в это время в совсем другое созвездие, чем теперь.

Чем же вызвана столь существенная разница? Ее причина кроется в движении Земли, ось вращения которой в разные эпохи направлена на разные звезды, которые, вследствие этого, становятся Полярными. А это означает, что наше Солнце, в свою очередь, вращается вокруг некоего собственного центрального Солнца. Это почти незаметное возвратное движение точки равноденствия (ее смещение становится ощутимым лишь по прошествии многих столетий), в свою очередь, изменяет место восхода и захода некоторых звезд относительно определенных созвездий.

Исследуя траекторию движения звезды, мы можем вычислить, в какой точке небосвода она находилась тысячи и десятки тысяч лет назад. Тот временной интервал, пока звезда описывает подобным образом полный круг, следуя в обратном движению Солнца направлении, называется великой прецессией или «прецессией точки равноденствия». Таким образом, вследствие этой прецессии, точка пересечения небесного экватора с эклиптикой (а это и есть точка весеннего равноденствия) медленно, но безостановочно перемещается по небосводу.

Иначе говоря, для земного наблюдателя звезды каждодневно смещаются, хоть и весьма незначительно, в направлении, обратном чередованию знаков Зодиака. И это медленное движение небесной сферы, напоминающее неспешное вращение всей нашей вселенной, создает своего рода космические часы, циферблатом для которых служит все звездное небо. С помощью этих часов мы можем отсчитывать время как назад, так и вперед, определяя угол наклона земной оси для любого тысячелетия.

Изучая древнюю карту звездного неба, астроном может уверенно определить, в какой период она была создана. Такая карта порой может принести огромную пользу исследователю далекого прошлого. Когда приехавшие вместе с Наполеоном в Египет европейские ученые обнаружили Зодиак Дендеры, они проявили к нему поначалу немалый интерес, поскольку понадеялись с его помощью определить возраст египетской цивилизации. То, что точка весеннего равноденствия указана в этом Зодиаке в существенном отдалении от современной, было замечено сразу. Но когда впоследствии было установлено, что храм был построен уже в греко-римскую эпоху, и Зодиак, наверное, был списан с греческого, о нем тут же забыли и с тех пор не уделяли ему внимания.

Но теория, приписывающая дендерскому Зодиаку исключительно греческое происхождение, не совсем верна, поскольку вряд ли можно согласиться с тем, что у египтян не было своего собственного Зодиака. Можно ли представить себе, что египетское жречество, тысячелетиями изучавшее астрономию и астрологию, не имело собственного Зодиака до тех самых пор, пока к пологим песчаным берегам Египта не пристали первые греческие корабли, ведомые в неизвестные им доселе морские дали картами звездного неба, на которых были особым образом выделены двенадцать созвездий? Как могли эти жрецы, настолько уважительно от-сносившиеся к астрологии, что она даже стала частью их религии, исполнять свои ритуалы без знания Зодиака? Тем более, что знание астрономии считалось в древности одним из самых главных предметов гордости египтян.

Вернее всего будет предположить, что египтяне скопировали дендерский Зодиак (по крайней мере, частично) с какого-то более раннего образца, ведь храм Дендеры по меньшей мере дважды перестраивался за время своего существования. Так что нет ничего удивительного в том, что этот уникальный астрономический чертеж мог неоднократно реставрироваться и воссоздаваться заново по мере разрушения под воздействием времени. То же самое должно было происходить и с древнейшими текстами, пока их не начали понемногу забывать и не позабыли окончательно после того, как исчезли их последние жрецы-хранители.

В ходе археологических раскопок в Месопотамии были обнаружены таблички из обожженной глины, где халдейские астрономы указывали в качестве начала весны вхождение Солнца в созвездие Тельца. Как известно, в христианскую эру наступление весны всегда приходилось на начало месяца Овна, то есть примерно на 21-ое марта. И подобное расхождение с халдейским календарем объясняется отнюдь не переменой климата, но великой древностью халдейской цивилизации — древностью, о которой не раз говорили сами халдеи. Точно также и расположение точки равноденствия в Зодиаке Дендеры возводит его к эпохе, отстоящей от нашей даже не на века, но на сотни веков! Таким образом, именно к той эпохе следует отнести истоки египетской цивилизации. Ибо местоположение точки равнодентвия свидетельствует, что с тех пор космический циферблат успел отсчитать уже более трех с половиной «великих лет», что Солнце успело сделать вокруг своего собственного центрального Солнца уже более чем три с половиной оборота.

Вычисления астрономов свидетельствуют, что средняя скорость прецессии точек равноденствия составляет примерно 50,2 секунды в год. Исходя из этого, мы можем вычислить дату, на которую указывает нам Зодиак Дендеры. Учитывая то, что полная окружность равна 360 градусам, мы можем определить, что один «великий год» (то есть один полный оборот точки равноденствия по кругу Зодиака) составляет 25800 солнечных лет.

Далее уже несложно определить путем простых вычислений, что Зодиак храма Дендеры указывает на время, отстоящее от нашего на 90000 лет.

Девяносто тысяч лет! Но так ли уж невероятна и невозможна эта цифра? Египетские жрецы-астрономы так не считали. По словам греческого историка Геродота, египетские жрецы говорили ему, что их раса — самая древняя среди людей и что в их тайных школах и храмах хранятся записи, сделанные за 12000 лет до его (Геродота) визита в эту страну. Геродот, как известно, был на редкость осторожен в подборе фактов, за что и был удостоен почетного титула — «отец истории». И все же он счел возможным повторить услышанные им сведения о том, что «Солнце дважды восходило там, где оно сейчас заходит, и дважды заходило там, где сейчас восходит».

Из этого парадоксального заявления следует, что земные полюса иногда менялись местами, что, в свою очередь, приводило к катастрофическим перемещениям моря и суши. Подобные катастрофы, как свидетельствует геологическая наука, имели место на самом деле; но датируются они весьма отдаленными от нашего времени геологическими эпохами.

Эти катастрофы должны были иметь следствием прежде всего радикальное изменение климата на полюсах (некогда тропический, он только в нашу геологическую эпоху стал арктическим). К примеру, сейчас уже ни у кого не вызывает сомнений, что вся Северная Европа, включая Британские острова, ранее была покрыта толщей льда в несколько сот футов. Льды заполонили все долины, и лишь вершины гор да самых высоких холмов возвышались над ними. Такие изменения на нашей планете могли быть вызваны только крупномасштабными астрономическими катаклизмами. Следовательно, утверждение египетских жрецов выглядит вполне обоснованным.

У египтян не было геологической науки в современном понимании этого слова. Все, чем они располагали, — это древние записи, высеченные на каменных обелисках, выдавленные на глиняных табличках, вырезанные на металле или написанные тростниковой палочкой на листах папируса. Существовало еще традиционное тайное учение и тайная история, передававшиеся лишь в мистериях, — то есть без всякой письменной фиксации из уст в уста на протяжении множества столетий.

Откуда еще было знать жрецам, не знакомым с геологией, об этих древних планетарных катастрофах, как не из письменных источников, которые они хранили? Их знания — лучшее доказательство того, что эти источники действительно существовали; а это, в свою очередь, подтверждает реальность древнего Зодиака, с которого отчасти скопирован Зодиак храма Дендеры.

В свете указанных фактов цифра в девяносто тысяч лет уже не кажется такой уж неправдоподобной. Это не означает, что египетская культура уже в те времена процветала в северо-восточной Африке. Культура и ее носители могли обитать на каком-то ином континенте, а уже потом переселиться в Африку. Разумеется, вышеприведенные аргументы не содержат никаких хоть сколь-нибудь убедительных доказательств этого тезиса; но почему бы не признать, что подобное объяснение выглядит вполне логичным?

Наши версии египетской истории начинаются с правления первой династии, но не следует забывать о том, что страна была заселена задолго до появления первых памятников письменности. История египтян и имена их царей — terra incognita для египтологов. Ранняя история Египта связана с поздней историей Атлантиды. Египетские жрецы, бывшие к тому же астрономами, заимствовали свой Зодиак у атлантов. Вот почему Зодиак Дендеры охватывает гораздо больший диапазон прецессии небесной сферы, чем все известные зодиакальные изображения нашей исторической эры.

Каждое новое открытие в области этой ранней культуры вызывает у нас безграничное изумление. Новомодная теория прогресса заставляет нас видеть в ее носителях людей грубых, примитивных и недалеких. Но по мере углубления нашего знакомства с ней мы все больше убеждаемся в том, что создали ее люди культурные, утонченные и религиозные.

Принято считать, что чем дальше в прошлое мы углубляемся в поисках истории человеческой расы, тем более мы приближаемся к первобытному состоянию человека. Но на самом деле мы видим, что даже в самые отдаленные доисторические периоды с первобытными дикарями на нашей планете всегда соседствовали культурные, цивилизованные люди и что современная наука хотя и проникла уже в глубины прошлого, поражающие несовершенное воображение человека, все же не в состоянии пока воссоздать достаточно полную и точную картину жизни людей в ту отдаленную эпоху. Но наука не стоит на месте и рано или поздно справится с этой задачей.


Дендеры

Иероглифы на стене храма

Зодиак храма Дендеры

А потому не стоит пока торопиться отвергать приписываемую древнеегипетскими жрецами своим письменным документам 90000-летнюю давность и скупо отмерять им пять, максимум шесть, тысячелетий, как это делают многие. Ибо возраст нашей планеты служит постоянным молчаливым упреком всем тем, кто придерживается столь невысокого мнения о своих предках. А возраст вселенной и вовсе не оставляет камня на камне от аргументов скептиков, отказывающихся признать предложенную египтянами древнюю дату. Ведь в безмерных глубинах космоса встречаются настоящие кладбища миров, где мертвые звезды и остывшие планеты, бывшие некогда обителями блистательных цивилизаций, дожидаются теперь скорбного часа своего полного исчезновения.


* * *

Я снова поднялся на крышу и остановился возле окаймлявшего ее низкого парапета. Передо мной раскинулась непрерывная панорама окружающих храм обработанных полей, плавно переходящих в ослепительно яркие, извилистые песчаные барханы. На крошечных полях виднелись сутулые фигурки крестьян, занятых своим извечным трудом. Их орудия труда и манера работы мало чем отличались от тех, что были известны их далеким предкам, жившим в библейские времена. Их быки честно и терпеливо вращают то же самое скрипучее водяное колесо, которое когда-то вращали далекие предки этих животных. Их верблюды, пронзительно крича, тащат на себе ту же самую непомерную поклажу, что навьючивали на домашних животных во времена фараонов. Плуг пахаря взрезает и переворачивает плодородную почву на этой узкой полоске земли, именуемой Египтом, с незапамятных времен, и все же она до сих пор не истощилась и никогда не истощится — таковы ее удивительная щедрость и безмерное богатство. Выращивать плоды земные на этих мирных изумрудных равнинах, на жирном и плодородном нильском иле, пожалуй, проще, чем в какой-либо другой точке земного шара. Каждый год Египет получает неизменное благословение в виде разлива Нила, когда его вечно беспокойные воды, как по волшебству, превращаются из голубых в бурые и медленно, но уверенно поднимаются все выше и выше, чтобы оставить на выжженных Солнцем берегах свой бесценный дар — влажную живительную грязь. Да, древний Нил был настоящей матерью своим счастливым детям, жившим на его берегах и неустанно благодарившим свою престарелую родительницу за то, что она питала их своим молоком.

Я посмотрел в сторону реки. Нил! Какая магия кроется в этом имени? Жрецы Древнего Египта дважды в день и дважды за ночь совершали омовение в его водах, дабы сохранить свою чистоту. В Индии жрецы-брамины делают это до сих пор и с той же самой целью. Разница состоит лишь в том, что они омывают себя водой священных рек Ганга и Годавари и не беспокоят себя этим по ночам. И египтяне, и индийцы придерживались одной и той же теории — взаимодействуя с окружающими людьми, человек сталкивается с их невидимым личным магнетизмом, способным оказывать неблагоприятное (если не хуже) влияние. Столь частые омовения как раз и нужны для избавления от этих посторонних влияний.

Нил — не просто широкая полоса пресной воды и даже не просто река, проходящая через добрую половину африканского континента. Это живое и даже разумное существо, возложившее на себя великую задачу — дарить жизнь множеству людей, животных и птиц. На протяжении бесчисленных столетий, слой за слоем, откладывал он на поля свой живительный ил, превращая Египет в неповторимое чудо света. Это единственная известная мне страна, где поля так тучны и где при этом крайне редки дожди. Творцом этого чуда стала добрая река, превратившая широкую полосу пустыни, лежащую меж двух параллельных хребтов темно-рыжих гор, в богатую и процветающую страну. Там, на окружавших храм полях, крестьяне направляли мутную речную воду в узкие канавки, крест-накрест, подобно паутине, пересекавшие обработанную их руками землю. От реки к полям вода подводилась при помощи множества водоподъемников и оросительных каналов. Человек в набедренной повязке, склонившийся над водоподъемником, пел что-то в такт поскрипывающему деревянному механизму, монотонно поднимавшему и выплескивавшему воду из своего ковша. Точно также и во времена фараонов такой же одетый в набедренную повязку человек, склонившись над точно таким же приспособлением, пел в такт поскрипыванию водоподъемника бесконечную песню на забытом ныне языке. Все устройство представляло собой длинный гибкий шест, уравновешенный с помощью закрепленного на его нижнем конце груза на горизонтальной опоре. На другом конце шеста на веревках был подвешен ковш. Для того, чтобы ковш погрузился в воду, необходимо было потянуть вниз привязанную к шесту веревку; затем веревку отпускали, и наполненный водою ковш снова поднимался вверх, — теперь воду из него можно было выливать прямо в канавку. Это древнее изобретение исправно служило здешним крестьянам на протяжении пяти тысяч лет; и даже сейчас, в двадцатом столетии, успешно продолжает им служить.

Я перешел на другую сторону террасы и увидел ту же самую картину, которой любовались в свое время древние жрецы и исчезнувшие фараоны.

На западе круто возвышались Ливийские горы, подобно розовым крепостным стенам, защищающим этот древний храм (что, впрочем, недалеко от истины). В тех местах, где горы несколько снижались или разрывали свою оборонительную цепь, пески пустыни все-таки просочились в долину, образовав бесформенные барханы. Красные вершины напоминали языки пламени, взметнувшиеся из-под земли и каким-то волшебством обращенные в камень. Жар этого пламени, похоже, еще не совсем остыл, поскольку от них веяло удушающим зноем. Казалось, горы вбирают в себя все солнечное тепло разгорающегося дня.

Эта длинная горная цепь тянется через весь Египет до самой Нубии, аккуратно следуя вдоль великой реки. Природа, будто повинуясь воле какого-то высшего разума, воздвигла эти горы в нескольких милях от берега Нила, чтобы не допустить его исчезновения в бескрайних песках африканской пустыни. «А может, это и вправду было сделано намеренно?» — подумал я. Ведь без этого замечательного соседства гор и реки такой страны как Египет просто не было бы на свете, не было бы цивилизации, чьи истоки сокрыты ныне во мраке древности. Ответ пришел, казалось, из самых глубин моего сознания: боги, чьим единственным орудием была Природа, намеренно создали этот ландшафт, дабы подготовить место для могучей цивилизации, которая, по их замыслам, должна была там явиться. Ибо также как каждое великое творение человечества, включая и этот белый храм Дендеры, на крыше которого я стоял, было возведено в соответствии с планом, предварительно родившимся в голове опытного архитектора, так и появление на земле каждого народа происходит согласно замыслу богов — этих небесных зодчих, под чьей опекой и присмотром постоянно жило и продолжает жить человечество.

Спустившись по древней лестнице, я вернулся ко входу в храм, чтобы как следует осмотреть его главное помещение, через которое я прошел с чрезмерной для исследователя поспешностью, поскольку мое внимание привлекала, прежде всего, тайная часовня, с которой я и начал свое знакомство с этим храмом. В просторном открытом вестибюле стоят двадцать четыре огромные белые колонны, чьи прямоугольные капители украшены рельефными ликами богини Хатор (к сожалению, сейчас все они изувечены), а боковые грани — иероглифическими надписями. Они поддерживали увесистый карниз величественного портика. Лица богини были изображены на всех четырех гранях каждой капители, и под каждым абаком был добавлен небольшой пилон, символизировавший ее прическу. Грустно было сознавать, что этот храм, посвященный египетской богине любви и красоты, был столь бережно храним Природой все это время, но пострадал от рук человеческих. Почти все эти исполинские женские лица искромсаны безжалостными руками фанатиков, хотя длинные уши и пышные прически богини все же сохранились. Ведь храм Дендеры считался одним из самых великолепных храмов Египта, и богослужения в нем продолжались вплоть до 379 года нашей эры, когда император Феодосий своим эдиктом запретил древнюю языческую религию, нанеся этим ей, и без того уже умирающей, последний роковой удар.

Посланник императора Кинегий постарался добросовестно исполнить волю своего повелителя. Он закрыл все храмы и места посвящений и запретил все древние мистерии и ритуалы. Христианство (или вернее — церковь) одержало окончательную победу. И тогда толпа фанатиков обрушилась на храм Дендеры. Жрецы были изгнаны, а ритуальные предметы растоптаны. Варвары опрокинули статуи Хатор, разграбили ее украшенные золотом святилища и изуродовали ее изображения там, где смогли до них дотянуться.

Другим храмовым зданиям повезло еще меньше: фанатики разрушили их стены, опрокинули колонны, разбили гигантские статуи — за несколько лет был уничтожен труд нескольких тысячелетий. Такова судьба многих новоявленных религий: сперва их последователи подвергаются гонениям, становятся мучениками за свои убеждения, но со временем сами превращаются в мучителей и гонителей, разрушающих произведения искусства своих предшественников, чтобы на их месте создать свои собственные.

«Гордые венценосные Птолемеи некогда подъезжали к этому храму в золотых колесницах, и собравшийся народ замирал в благоговейном трепете», — так размышлял я у входа в храм, стараясь представить себе толпы народа в этом ныне пустынном дворе.

Я облюбовал себе место между необъятными колоннами портика, откуда мне хорошо был виден красивый голубой потолок, усеянный множеством звезд и украшенный изображением зодиакального круга. Оттуда я проследовал во второй зал, куда уже не мог проникнуть яркий свет африканского Солнца и где украшавшие его шесть исполинских колонн, в отличие от своих ярко освещенных собратьев в вестибюле, тонули во мраке. Я проникал все дальше вглубь сумрачного храма, освещая себе путь лучом фонаря. То и дело из темноты выступали характерным образом развернутые фигуры, глубоко врезанные в поверхность колонн и окруженные прямоугольными рамками, либо пространными иероглифическими надписями.

Некоторые изображения были отделены друг от друга широкой горизонтальной полосой. Далее следовали рельефные портреты фараонов и древних божеств: некоторые из них шествовали вдоль стен, прочие восседали на тронах. Один из рельефов изображал Птолемея, приближающегося к Изиде и юному Гору с подношениями в обеих руках. Всю композицию венчал живописный лепной фриз. И везде лица были повреждены: либо полностью стерты, либо безнадежно изуродованы. Но было видно, что повсюду присутствует Хатор: стволы каменных колонн украшала ее голова, а на стенах красовались ее изображения в полный рост.

Я продолжал свое неспешное путешествие по главному залу (а протяженность его, кстати сказать, превышает двести футов), несмотря на то, что атмосфера в нем мало способствовала внимательным исследованиям и размышлениям, поскольку это древнее замкнутое помещение служило теперь естественным накопителем пыли, наполнявшей воздух и неприятно щекотавшей ноздри. А где-то наверху под темной крышей и между капителями шевелился и верещал целый легион отвратительных существ, рассерженных моим неожиданным появлением в то время года, когда ни один турист не вторгается в пределы их владений. Это были летучие мыши. «Чужой! — пищали они хором. — Чужой! Сейчас не время путешествовать по Египту. Убери прочь свой мерзкий фонарь, он пугает и смущает нас. И сам убирайся вместе с ним. Дай нам спокойно отдыхать на привычных фризах и рельефах среди изувеченных голов богини Хатор и запыленных карнизов. Ступай прочь!» Но я и не думал уходить, не достигнув намеченной цели — внимательно изучить все великолепные изображения храма. Сквозь плотный слой грязи, скопившейся на необъятном потолке, едва проступали образы огромных скарабеев и крылатых Солнц. К тому же рассматривать их мешали летучие мыши, носившиеся, как полоумные, удравшие из сумасшедшего дома, во всех направлениях, хриплым писком выражая свое недовольство моим присутствием. Только когда я свернул в сторону и спустился в узкий коридор, что вел в храмовое подземелье, они стали понемногу успокаиваться, возвращаясь к обычному полусонному состоянию.

Если главный зал показался мне довольно меланхоличным, хотя и интересным помещением, то подземелье, куда я наконец спустился, навеяло на меня еще большее уныние. Стенами этому мрачному подземному сооружению служила мощная кладка храмового фундамента. Как и верхний зал, они были богато украшены резными барельефами, изображавшими когда-то совершавшиеся здесь странные ритуалы.

Выбравшись из этого напоминающего склеп подвала, я вернулся к величественному портику. Вход в храм запирали некогда прочные двери, окованные сияющим золотом. Я вышел из ворот и направился вдоль наружной стены храма.

Сейчас трудно поверить в то, что когда это здание вновь обнаружил в середине прошлого века Аббас-паша, оно было почти полностью завалено песком и камнями, ставшими для храма могилой, из которой его смогли вызволить только лопаты и кирки археологов. Множество крестьян проходило через место его погребения, даже не подозревая о том, что под ногами у них скрывается Прошлое.

На внешней стене храма мое внимание привлек знаменитый барельеф на ее тыльной стороне, изображающий Клеопатру, не пожалевшую денег на реставрацию храма, когда он начал разрушаться от ветхости. За это царица была вознаграждена рельефным портретом, вырезанным на стене в ее честь. Рядом с ней изображен ее маленький сын Цезарион, внешностью поразительно напоминающий своего великого отца — Юлия Цезаря. Лицо матери, однако, показалось мне не слишком схожим с оригиналом, древние египетские монеты передают ее черты с гораздо большей точностью. Она была последней в длинном списке египетских цариц — эта прославленная дочь Птолемея — и когда Юлий Цезарь пересек со своими легионами Средиземное море, она стала его любовницей практически с первого дня его пребывания в Египте. «Как странно, — подумал я, — ведь именно эта женщина через Цезаря связала Египет с маленьким далеким островом, которому суждено было сыграть столь важную роль в истории Египта более чем восемнадцать столетий спустя. И как странно то, что эти римские солдаты принесли с собой в Британию, помимо собственных культов, заимствованный ими в Египте культ Сераписа, установив, таким образом, пусть даже опосредованный, контакт между двумя этими странами еще в глубокой древности».

В храмовом рельефе царица, конечно же, была изображена с рогатым диском богини Хатор на голове, из-под которого ниспадала пышная масса заплетенных волос. Лицо ее было полным и круглым, как у женщины властной, привыкшей отдавать приказы и добиваться своей цели любыми — и честными, и преступными — средствами. Именно ее влияние подсказало Юлию Цезарю идею перенести столицу своей империи в Александрию, которая должна была стать центром мира. На этом портрете облику царицы были приданы явно семитические черты, в них не было абсолютно ничего греко-египетского. Вероятно, моделью для него послужила какая-то дочь еврейского, арабского или ассирийского племени.

Я сидел на расколотой каменной глыбе и размышлял о том, как со смертью Клеопатры ушла в небытие и политическая самостоятельность Египта, ведь она была не просто одной из самых знаменитых красавиц древнего мира, но и женщиной, сыгравшей довольно заметную роль в истории. Как это ни удивительно, но судьба великого человека и даже целого народа зависит иногда единственно от улыбки женских губ.

Храмовые стены до самого карниза были покрыты барельефами и иероглифическими надписями, также глубоко врезанными в их поверхность. Ровные и гармоничные ряды чередующихся с изображениями надписей уже сами по себе составляли украшение храма. Отсюда можно заключить, что в Древнем Египте, так же как и в Древнем Китае и Древней Вавилонии, каждый желавший обучиться грамоте должен был научиться еще и рисовать. Так что каждый египетский писец и каждый жрец был к тому же немного художником. Первый опыт письменности первобытного человека представлял собой, что вполне естественно, попытку изобразить свою мысль в виде рисунка. Но у египтян не наблюдается обычного в таких случаях постепенного перехода от грубого варварства к основам культуры. Легенда приписывает изобретение уже развитой системы иероглифической письменности богу Тоту, тем самым передавая в популярной форме историческую истину. Эту письменность в виде готового откровения передал эмигрантам из Атлантиды, основавшим колонию на берегах Нила, богочеловек, Адепт по имени Тот (правильнее — Техути). Это было накануне того потопа, что уничтожил последний остров Атлантиды. Тот является также автором «Книги мертвых». В его собственной системе письменности он изображается в виде Ибиса — странной птицы с похожими на ходули ногами и длинным клювом.

Сравнительная филология выдвигает все больше аргументов в пользу того, что многоразличие языков современности развилось из определенных корневых языков, которые, в свою очередь, происходят от единого общего первоязыка. И когда в один прекрасный день историю этих языков удастся проследить до их изначальных корней, их первоисточник, я уверен, отыщется именно в Атлантиде.

В древности считалось, что иероглифы «говорят, указывают и умалчивают». А из этого следует, что в них вкладывалось тройственное значение. Первым было их обычное фонетическое прочтение, необходимое для выполнения ими функции письменности, и дальше этого непосвященный человек не мог проникнуть в их смысл. Но у иероглифов было и другое свойство, понятное древним писцам, — способность символически выражать мысль на папирусе или камне, что делало ее доступной для расшифровки даже неграмотному человеку. И, наконец, — их эзотерическое значение, известное лишь посвященным жрецам и хранимое ими в секрете.

«Слово бога» — таково описательное имя, присвоенное иероглифической письменности самими египтянами; и не только потому, что она была передана людям одним из богов, но и по причине их скрытого значения, понятного лишь немногим избранным.

Это второе их значение открывалось лишь тем, кто проходил посвящение в мистерии. Ни один современный египтолог не продвинулся дальше расшифровки популярного значения иероглифов (хотя и это уже само по себе огромное достижение) и большее им пока недоступно. Ибо «слово бога» требует от исследователя известной духовной утонченности и искреннего желания постичь его глубинный смысл. В противном случае оно вряд ли раскроет свои тайны. То же самое можно сказать и о тайнах, передававшихся посвящаемому в мистериях Египта.

Еще один посвященный, Плотин, живший в древней Александрии, тоже намекал на символический характер иероглифов, когда писал следующие строки:



«В настойчивом поиске истины и при передаче ее ученикам мудрецы египетских храмов не пользовались обычными письменными знаками (которые суть лишь обозначения звуков устной речи), но рисовали символы, куда вкладывали определенные мысли и идеи. Каждый символ, таким образом, заключал в себе определенную долю знания и мудрости. Это была кристаллизация истины. Учителя и ученики, зная значение образа, могли истолковать его словами и объяснить, почему он выглядит именно так, а не иначе».

Все дело в том, что египтяне, как и другие народы Древнего Востока, даже не помышляли об отделении религии от светской жизни и потому не склонны были рассматривать язык, письменность и речь исключительно как средство общения. Они не только наделяли магическими свойствами людские имена и названия вещей, но и считали иероглифы символами тайного знания, передававшегося за закрытыми дверями мистерий.

Лишь тот, кому посчастливилось лицезреть божественного Осириса — победившего «смерть» и дарующего людям «второе рождение» (именно так «Книга мертвых» определяет цель высших ступеней посвящения) — знал и мог правильно истолковать глубинный смысл иероглифов — самой совершенной в мире системы литературного символизма.

Думается, что в сочинениях историка Геродота, который сам был посвященным, можно отыскать подтверждения тому, что иероглифы считались в Египте священными и имели скрытое значение, известное только жрецам самого высокого ранга. А другой посвященный — Ямвлих — писал, что этим тайным языком иероглифов пользуются сами боги.

Вместо того, чтобы во всех тонкостях вникать в суть принципа, заложенного в основу символического значения иероглифов, ограничусь намеком, облеченным в форму вопроса.

В иероглифической письменности фигура сидящего человека обозначает душу, достигшую божественного уровня, поэтому она часто используется при написании имен божеств (например — ее можно видеть над их портретами). А теперь попробуйте поразмыслить над тем, почему египтяне рисовали именно сидящую фигуру, а не стоящую?

Не желая навлекать на себя насмешки академических профессоров египтологии, которые наверняка отреагируют именно таким образом на столь наглое и самоуверенное посягательство на их святыни, я оставляю за читателем право найти свой собственный ответ на этот вопрос.

Деятельность знаменитых египтологов (в пределах интересующей их самих сферы) заслуживает всяческой похвалы. Но сокровища, таящиеся на стенах храмов и в свитках папирусов, им недоступны, ибо такова воля судьбы.

Роль судьбы в самом открытии этих текстов просто поразительна. Если бы Наполеон не вторгся в Египет, эти надписи на стенах и папирусах могли бы до сих пор оставаться непрочитанными. Бонапарт, в некотором мистическом смысле, и сам был человеком судьбы, поскольку оказывал заметное влияние на каждую страну, каждого человека и даже на каждый предмет, с которым когда-либо соприкасался. Он был настоящим орудием Провидения, но также и орудием Немезиды.

Его вторжение положило начало ознакомлению Европы с жизнью и мышлением Древнего Египта. Как наглядно свидетельствует история, воин нередко прокладывает дорогу ученому, духовному учителю или торговцу, хотя временами случалось и обратное — вмешательство воина преграждало им путь.

С воцарением в Египте греков древний язык начал понемногу забываться. Новые правители, что вполне естественно, стремились распространить греческое образование и греческий язык среди образованных классов египтян. К примеру, на важные правительственные посты назначались только те, кто в совершенстве овладел греческим. Древняя священная школа в Гелиополе, готовившая новых жрецов и остававшаяся центром традиционного египетского образования, всячески подавлялась властями и наконец была закрыта. За исключением некоторых из жрецов, упорно продолжавших тайно придерживаться традиционной письменности, практически для всего Египта национальным стал греческий алфавит.

К концу третьего столетия христианской эры во всем Египте не осталось человека, способного расшифровать обычный экзотерический смысл иероглифических надписей, не говоря уже о том, чтобы добавить к ним свои собственные.

С тех прошло пятнадцать веков. Искусство истолкования иероглифов по-прежнему считалось полностью забытым. И тогда в александрийский порт под самым носом адмирала Нельсона украдкой пробрался фрегат Наполеона.

Вслед за этим его армия занялась возведением фортификационных сооружений и основательным рытьем траншей. Одним из самых важных мест ее дислокации стала стратегическая позиция в устье Нила, неподалеку от портового городка Розетта. Именно здесь молодой артиллерийский офицер — лейтенант Буссар — сделал свое знаменитое открытие, послужившее ключом к разгадке иероглифической письменности. Лопаты его солдат, копавших котлован под фундамент будущего форта Сен-Жюльен, наткнулись на расколотую глыбу черного базальта, которая была извлечена на свет. Лейтенант сразу же оценил важность этой находки, ныне широко известной как «розеттский камень», ибо она содержала надпись с параллельным текстом на разных языках. Это была посвятительная надпись мемфисских жрецов, включавшая восхваления в адрес Птолемея V. Пятьдесят четыре выбитых на камне строки были написаны по-гречески. Рядом шел египетский перевод, выполненный иероглифическим и демотическим письмом.

Камень отослали в Европу, где им занялись ученые, которым удалось-таки выявить египетский эквивалент греческого алфавита. Заполучив этот ключ, они смогли, наконец, прочесть запечатленные в камне и на папирусе тексты, изумлявшие мир на протяжении многих столетий.

e-puzzle.ru




Каталог: books -> ezoterika
ezoterika -> Сильван Мульдон, Хиеворд Каррингтон – Проекция астрального тела
ezoterika -> Руководство по целительству энергетическим полем человека
ezoterika -> Рой Мартина Искусство эмоционального баланса
ezoterika -> Эй, скептик, когда-нибудь ты обязательно постигнешь одну главную Истину: Бог – есть
ezoterika -> Ароматерапия с позиций аюрведы
ezoterika -> Пятая карта высчитывается путем сложением номеров этих четырех карт
ezoterika -> Лэд Скрэнтон – Тайные знания догонов об истоках человечества
ezoterika -> Давид Фроули – Тантрическая йога и Мудрость Богинь


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница