Во имя аллаха, всемилостивого и всемилосердного



страница3/15
Дата01.12.2017
Размер3.47 Mb.
#720
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Глава 3

ПИРАМИДА

Фараоны Египта уже давно стали призраками, прозрачными бесплотными духами, населяющими Аменти, Скрытую страну; но пирамиды до сих пор остаются с нами — эти мощные циклопические сооружения, давно уже ставшие неотъемлемой частью каменистого горного плато, на котором они были когда-то выстроены. Древний Египет продолжает притягивать к себе внимание и интерес всего современного мира главным образом благодаря именно этим грандиозным свидетельствам своего существования — свидетельствам более весомым и осязаемым, нежели все, что сохранилось ныне от исчезнувших империй Востока.

Римлянин Плиний написал как-то, что три пирамиды исполнили своей славой всю землю; и теперь, по прошествии двух тысяч лет после того, как были написаны эти слова, мы можем без колебаний сказать, что время так и не смогло ничего поделать с этой славой. Я написал не так давно нескольким своим друзьям, ведущим практически изолированный образ жизни во внутренней части юга Индостана, — людям, едва ли когда-либо выезжавшим за пределы гор, окаймляющих их долину, никогда и ничем не беспокоившим мир и никогда за него не беспокоившимся, и рассказал им в этом письме о своих недавних исследованиях Великой пирамиды. Я не потрудился объяснить при этом, что такое Великая пирамида и где она находится, полагая, что они и сами это знают; и полученный на мое письмо ответ подтвердил, что мое мнение об этих простых индийцах было абсолютно справедливым. Слава пирамид теперь распространилась даже дальше, чем во времена Плиния.

В самом деле, их известность такова, что не один магнат туристического бизнеса, должно быть, взирал с тоской во взоре на эти наклонные треугольные склоны, с сожалением думая о том, что такой мощный рекламный стимул простаивает сейчас практически без всякой пользы! И возможно, недалек тот день, когда какой-нибудь предприимчивый бизнесмен предложит египетскому правительству сто тысяч пиастров ежегодно за одно только право воздвигнуть вокруг северного склона Великой пирамиды строительные леса; а когда нам будет предоставлена сомнительная честь полюбоваться на пирамиду в ее усовершенствованном виде, мы прочтем на ней на английском, французском и арабском языках надпись, призывающую нас умываться только тем мылом, чья слава теперь не уступает славе самих пирамид!

Эти древние, неподвластные времени сооружения вызывают неизменный интерес ученых и любопытство всех прочих людей отчасти из-за своего возраста, теряющегося в глубине веков, и отчасти из-за своих невероятных размеров, изумляющих даже нынешнее поколение людей, уже давно привыкшее к массивным конструкциям. При первом же взгляде на пирамиды мы сразу проникаемся духом той непонятной древней эпохи, чья отдаленность во времени подчеркивается непривычностью для нашего восприятия этих чуждых, странных форм; а мысль о том, как руки малоцивилизованных людей смогли создать на пустынном плато эти чудовищные искусственные горы, бросающие вызов творениям самой природы, заставляет нас застыть в изумлении.

Когда греческие завоеватели впервые проникли в Египет и увидели эти умопомрачительные сооружения, подпирающие вершинами само небо пустыни, они долго стояли и молча смотрели на них, затаив дыхание и не веря собственным глазам; а когда греческие мудрецы эпохи Александра составляли свой список семи чудес света, на первое место в нем без колебаний были поставлены пирамиды. И теперь из всех этих семи они остаются единственными, сохранившимися до наших дней.

Но возраст и размеры, какими бы впечатляющими они ни были сами по себе, являются далеко не единственными причинами славы пирамид. О самой первой и самой большой из пирамид сейчас накоплено множество как широко, так и мало известных сведений, способных заставить нас изумляться не менее сильно, чем некогда древние греки.

Когда ученые и эксперты, прибывшие в Египет вместе с вторгшимся в эту страну Наполеоном, принялись за исследования, они решили условно признать долготу Великой пирамиды за центральный меридиан, от которого следовало отсчитывать все прочие долготы. И после того, как на карту был нанесен весь Нижний Египет, по какому-то курьезному совпадению оказалось, что этот центральный меридиан очень аккуратно делит Дельту Нила, образованную устьем этой реки и составляющую основу всей этой области, на две практически равные части.

Но еще большее изумление вызвало то, что двумя прямыми линиями, проведенными от Великой пирамиды под прямым углом друг к другу, можно было охватить нильскую дельту как раз всю целиком. И все-таки, самое большое впечатление произвел тот факт, что Великая пирамида является идеальной точкой для центрального меридиана при составлении географической карты не только Египта, но и всего мира, поскольку на развернутой карте мира она оказывается как раз на той линии, которая делит всю земную сушу на две равные половины!

Здесь имеется в виду уникальное местоположение пирамиды: если через нее провести вертикальную линию, то общая площадь суши к востоку от нее будет равна площади суши в образованном таким способом западном полушарии. Следовательно, Великая пирамида является естественной точкой для определения центрального меридиана всей планеты. Из чего можно сделать вывод, что ее положение на поверхности земли действительно уникально. И как бы подтверждая это заключение, ее четыре наклонных грани строго сориентированы по четырем сторонам света.

Такое неординарное географическое положение рукотворного монумента может быть объяснено только двумя способами: либо это просто ничего не значащее совпадение, либо решение, тщательно продуманное заранее. Но когда имеешь дело с такой проницательной и интеллектуальной расой, как древние египтяне, более правдоподобным выглядит все-таки последнее объяснение. Тот факт, что крупнейшее в мире каменное сооружение расположено как раз на центральной линии мира, иначе как поразительным не назовешь! Если самое замечательное из всех когда-либо воздвигнутых на земле зданий расположено, как выясняется, в столь знаменательном месте, это обстоятельство, безусловно, заслуживает самых серьезных размышлений!

Во всех путеводителях и справочниках велеречиво сообщается, что Великую пирамиду построил фараон Четвертой династии Хуфу, именуемый греками

Хеопсом, который решил, что ему нужна первоклассная, абсолютно неподражаемая, истинно царская гробница; и что к сему, собственно говоря, уже более нечего добавить. Для удобной, шаблонной и ненавязчивой теории нельзя было придумать ничего лучшего, чем объявить пирамиду обычной, хотя и грандиозной, гробницей.

На это утверждение опираются теперь все крупнейшие светила египтологии, археологии и древней истории; так что склоните головы в глубоком почтении перед ортодоксами и примите как должное их авторитетный приговор.

Но существуют и неортодоксальные теории. Вокруг этого древнего сооружения бытует великое множество самых разных гипотез — от строго научных до абсолютно неправдоподобных, поскольку популярность и масштабы пирамид располагают к сочинению подчас совершенно безумных версий.

Ведущий австралийский инженер-железнодорожник не пожалел времени и сил на множество чертежей и измерений, чтобы доказать, что пирамиды предназначались для геодезических исследований! В Париже ко мне в руки попала «горячая» переписка одного французского профессора с двумя известными египтологами, в которой первый доказывал, что подлинным назначением пирамид было символическое увековечение того факта, что река Нил была искусствено создана в какую-то весьма отдаленную эпоху! А некоторые изобретательные историки увидели в пирамидах гигантские зернохранилища, в которых Иосиф, сын Иакова, хранил зерно, предназначенное для питания египтян в предсказанные голодные годы. Если бы эти историки потрудились хоть раз войти внутрь пирамид, они обнаружили бы, что пустого места в каждой из них достаточно разве что для хранения припасов для одной древнеегипетской улицы, и то не слишком большой.

Пятьдесят лет назад астроном Проктор выдвинул оригинальную теорию, согласно которой пирамиды были выстроены для ведения астрономических наблюдений. Этот вывод он подтверждал их нахождением в подходящей для подобных наблюдений местности, а также положением и траекториями движения различных звезд и планет. Но боюсь, что таких дорогостоящих обсерваторий люди никогда не строили, и надеюсь, никогда не будут строить впредь!

Весьма остроумными и оригинальными выглядят и аргументы, доказывающие, что каменный саркофаг в Царской комнате представляет собою ничто иное, как купель для крещения, которую наполняли водой во время использования. Правда, есть и другое мнение, согласно которому этот саркофаг заполнялся не водой, а зерном, потому что он служил эталоном измерения объема для всех народов ойкумены.

Довольно сложно согласиться с тем, что в их тайниках хранились запасы золота и бриллиантов, поскольку строительство таких хранилищ потребовало куда больших затрат, чем стоимость всего того, что впоследствии могло бы в них храниться!

Прочие теоретики полагали, что пирамиды изначально служили гигантскими маяками, построенными для удобства передвижения судов по Нилу! А убежденность месье де Персиньи в том, что это — огромные защитные сооружения, призванные оборонить гробницы, дома и храмы от песков пустыни, может вызвать у современных египтян только улыбку.
* * *

Но встречаются и люди, усердно пропагандирующие иные теории — вполне правдоподобные и потому достаточно широко распространенные в определенных кругах американского и английского общества. Они довольно интересны, хорошо продуманы и увлекательны; только вот — насколько они верны?

Сторонники этих теорий придают особое значение внутренним пропорциям Великой пирамиды; в ее коридорах и комнатах они видят символическое изображение относящегося к нашему времени пророчества и считают, что им удалось найти верный ключ к его истолкованию. В длине, ширине и высоте ее комнат, пустот и переходов видится им безмолвное предзнаменование еще одного ужасного Армагеддона. Они оперируют невероятным набором самых различных цифр, смешивая при этом англосаксонскую расу, исчезнувшие колена израилевы, библейские книги и самих древних египтян.

«Измерив в дюймах длину внутренних коридоров и Большой галереи, получим точное число лет до начала того периода, в котором мы ныне живем, — утверждают они, — длина Большой галереи составляет 1883 дюйма; добавим к этому еще 31 год — подтверждаемая пирамидой продолжительность искупительного служения Господа нашего — и тогда получим число 1914 — год начала Мировой войны». Вот характерный пример их вычислений.

Они совершенно уверены в том, что древние люди построили эту пирамиду вовсе не для себя, но исключительно с благородной целью помочь грядущим поколениям, и что она связана с так называемым тысячелетним циклом. С уверенностью ждут они появления Того, чей приход на землю предсказан великим пророчеством пирамиды, — нового пришествия Мессии.

Хотелось бы и мне присоединиться к тем своим друзьям, кто верит во все эти вещи. И я был бы не прочь озарить свое сердце лучами великой надежды. Но этому препятствуют стремление быть неукоснительно объективным и опять-таки здравый смысл, который я должен беречь как зеницу ока.

Человеком, потратившим, пожалуй, больше, чем кто-либо еще, времени и сил на разработку этих теорий, был ныне покойный шотландский астроном Пьяцци Смит. Это был уникальный человек: его разум постоянно балансировал на грани вдохновенной гениальности, но его шотландский догматизм также постоянно вносил свои губительные коррективы во все попытки интуиции достучаться до его интеллекта.

Смит отправился в путешествие и целую зиму провел возле пирамиды, изучая все ее пропорции, замеряя углы и исследуя каждую деталь ее структуры. Однако все его теории к тому времени уже были сформулированы, и все замеры и вычисления преследовали единственную цель — подтвердить их. Теории, подобно пирамидам, были незыблемы; а вот расчеты, в отличие от пирамид, можно было интерпретировать таким образом, чтобы они в точности подтверждали заранее намеченные выводы. Смит, разумеется, был абсолютно честен в своих исследованиях, но его убежденность мешала ему быть объективным. Я знаю, что покойный сэр Эрнест Уоллис Бадж, бывший хранитель собрания египетских древностей Британского музея, не признавал этих вычислений.

Я знаю также, что сэр Флиндерс Петри — старейшина английских археологов в Египте — потратив опять же целую зиму на исследование Великой пирамиды, обнаружил расхождение в семьдесят один дюйм между собственным измерением самого главного элемента здания и вычислениями Пьяцци Смита. И, наконец, я знаю, что еще один человек — опытный инженер — совсем недавно заново измерил все внутренние и внешние пропорции Великой пирамиды, сравнив их с вычислениями не только

Пьяцци Смита, но и нынешних его последователей, и убедился, что некоторые выкладки этих джентльменов весьма неточны. Петри даже как-то поведал об одном анекдотичном случае, когда разочарованный последователь Смита пытался подпилить гранитный выступ в Вестибюле, ведущем в Царскую Комнату, чтобы его размеры соответствовали «пророческой» теории!




План внутреннего устройства Великой пирамиды (в разрезе).

Но неточность вычислений — далеко не единственная причина, почему нам следует с осторожностью относиться к призывам этих энтузиастов разделить их точку зрения. Много лет тому назад они утверждали, что пирамида была построена в 2170 году до н. э., поскольку в этом году Полярная звезда находилась как раз напротив входа в пирамиду. И они полагали, что этот длинный темный тоннель был специально проложен под таким углом, чтобы быть точно направленным на эту звезду. Но, благодаря тому постоянному смещению, которое именуется в астрономии прецессией точки равноденствия, звезды постоянно меняют свое местоположение относительно земли, так что на своем прежнем месте звезда может оказаться не ранее, чем через 25827 лет. Значит, следуя той же самой логике, с равным успехом можно предположить, что Великая пирамида могла быть построена и за 25827 лет до 2170 г. до н. э., когда Полярная звезда тоже находилась напротив ее входного коридора.

В действительности же об этом коридоре можно сказать, что в разное время он указывал на разные звезды, посменно занимавшие место Полярной. Так, например, если мы скажем, что коридор был изначально направлен на Альфу созвездия Дракона, эта версия будет так же неубедительна, как и все остальные, поскольку на эту роль с тем же успехом могут претендовать и многие другие звезды.

Просто более древняя цифра оказалась неприемлемой, поскольку в этом случае возраст человеческой расы пришлось бы признать гораздо более древним, нежели те пять-шесть тысяч лет, которые отмерили ему наши теоретики, опираясь на библейскую традицию. Потому-то и была принята самая близкая дата. Но каждый египтолог не колеблясь отверг бы эту дату, поскольку обнаруженные письменные источники ясно указывают на то, что пирамида не могла быть построена так поздно.

Библия представляет собой собрание книг гораздо более сложных и более глубоких, чем может показаться на первый взгляд. Первые пять ее книг — и в особенности книгу Бытия — никак нельзя правильно прочесть, если не иметь к ним ключа; а этот ключ, к сожалению, был утерян много веков назад.

Люди ложно истолковали Библию и причиняют теперь огромный вред своей собственной рассудительности, пытаясь следовать тому, чему эта книга на самом деле вовсе не учит. А закончилось все тем, что в прошлом веке сложилась восхитительная ситуация, когда геологи пришли к выводу, что сохранившиеся в недрах земли ископаемые останки животных однозначно свидетельствуют о гораздо более древнем возрасте мира, нежели приписываемые ему 6 ООО лет, а не менее авторитетные теологи в то же время со всей серьезностью утверждали, что Бог намеренно захоронил в земле эти останки, чтобы испытать с их помощью крепость человеческой веры!

Если бы наши теоретики-пирамидоведы сами не шли на поводу у ошибочного истолкования Библии, они вполне могли бы предложить и более раннюю дату создания пирамиды, и тогда, возможно, оказались бы более близки к истине, ибо мощное каменное тело пирамиды способно выстоять и все три десятка тысячелетий: ее сила и прочность таковы, что она останется стоять, даже когда все прочие здания на земле уже обратятся в прах.

Популярность этой школы, возможно, отчасти объясняется ее пророческим уклоном. Речения еврейских пророков причудливо смешаны в ней с пропорциями Великой пирамиды, дабы с помощью этой смеси предсказывать войны и падения правительств, переустройство христианской церкви и возвращение Христа, мировые экономические катастрофы и божественную миссию англоязычных народов, крупномасштабные сдвиги моря и суши и многое, многое другое.

Не лишним будет вспомнить, что сам Пьяцци Смит датировал окончание тысячелетнего цикла 1881 годом. Можно вспомнить и то, что приверженцы этой школы долгое время утверждали, что май 1928 года станет самым судьбоносным месяцем в мировой истории, однако он прошел без особых происшествий. Тогда наступление рокового месяца было перенесено на сентябрь 1936 года, поскольку именно на него, как нас убеждали, определеннее всего указывает пирамида. Однако мы и по сей день так и не стали свидетелями ни Армагеддона, ни начала нового тысячелетия. Впоследствии назначалась еще одна дата — 10 августа 1953 года, но предсказание вновь не сбылось.

И, потом, не так-то просто согласиться с утверждением, что вся эта огромная конструкция была построена ценой невероятных жертв и лишений вовсе не ради блага жившего тогда человечества, не ради ближайших потомков и даже не ради отдаленного будущего самих египтян, но исключительно для того, чтобы принести пользу людям, которые должны были прийти только через пять тысяч лет и жить на совершенно других континентах. Даже если допустить, что наши теоретики верно вычислили некоторые математические пропорции и размеры внутренних помещений Великой пирамиды, — похоже, что их при этом занесло слишком далеко в беспредельную область предсказаний, слабо связанных с конкретными фактами. Суть их теории заключается в том, что сам Бог посоветовал египтянам отправить в нашу эпоху это каменное послание. Но Богу было бы проще передать его непосредственно в наше время через какого-нибудь пророка, чем подвергать его риску так и остаться непрочитанным, как это было на протяжении всех прошедших веков, или же неверно понятым, что, похоже, и происходит сейчас.

Но даже если не принимать на веру все эти теории, все же можно, по крайней мере, с уважением относиться к искренности мотивов их сторонников, заслуживших нашу признательность хотя бы за то, что пробудили интерес общественности к духовному символизму этого уникального памятника — Великой пирамиды.

Истинное назначение пирамиды и символическое значение Сфинкса являются, пожалуй, самыми увлекательными загадками, оставленными древними египтянами нынешним обитателям этой страны, и не только им, но и всему современному человечеству. Но увлекательность этих загадок вполне соответствует их сложности.

Неужели этот египетский небоскреб и вправду возвели лишь для того, чтобы упокоить в нем мумифицированную плоть одного из фараонов, как это утверждают наши энциклопедии и внушают иностранным туристам облаченные в черные халаты арабские драгоманы? Неужели это огромное сооружение, сложенное из известковых блоков, привезенных из ближних каменоломен Туры, и гранитных глыб, выпиленных в дальних скалах Сиены, потребовалось только ради того, чтобы спрятать в нем одно завернутое в бинты мертвое тело? И более восьми миллионов кубических футов камня были с таким трудом доставлены к месту строительства и обтесаны под палящим африканским Солнцем только ради удовлетворения каприза одного царя? И два миллиона триста тысяч тщательно пригнанных друг к другу блоков, каждый из которых весит около двух с половиной тонн, нужны были только, чтобы спрятать под ними то, для чего хватило бы и дюжины таких камней? И, наконец, неужели прав был еврейский историк, назвавший пирамиды «величественными, но бесполезными монументами»?

Из того, что нам известно о власти фараонов и о представлениях египтян о загробной жизни, можно заключить, что такое объяснение вполне может соответствовать истине, хотя выглядит оно не очень-то правдоподобно. Но каждый историк знает, что внутри Великой пирамиды не было никакого гроба, нет трупа, не найдено никаких похоронных принадлежностей; хотя и существует предание, что один из калифов установил возле входа в свой дворец резной деревянный ящик, в который была вложена мумия, и говорили, что этот ящик принесли из пирамиды. Но на внутренних стенах пирамиды нет ни длинных иероглифических надписей, ни резных барельефов и фресок, изображающих эпизоды из жизни усопшего, хотя подобные украшения встречаются во всех прочих каменных захоронениях Древнего Египта. Внутреннее убранство абсолютно бесцветно и лишено какого-либо орнамента, хотя фараоны обычно не скупились на подобные вещи, когда украшали свои гробницы. А от такого огромного погребального сооружения, разумеется, можно было ожидать поистине царского интерьера, но внутри нет почти ничего.

Очевидно, самым убедительным аргументом в пользу того, что это и в самом деле была гробница языческого монарха, послужил пустой, лишенный крышки ящик из красного гранита, лежавший на полу в Царской комнате. Эго, судя по всему, и есть царский саркофаг, — заключают наши египтологи; и на этом вопрос полагается считать закрытым.

Но почему на стенках этого саркофага отсутствуют обычные в таких случаях тексты и картины на религиозные темы? Почему на нем нет ни единого слова и ни одной иероглифической надписи? Все прочие саркофаги, как правило, снабжены надписями или изображениями, посвященными их владельцам; так почему же пуст этот ящик, если он и вправду служил саркофагом одному из самых знаменитых египетских царей?

И для чего понадобились вентиляционные шахты, общей протяженностью свыше двух тысяч футов, соединяющие погребальную камеру, где находится этот предполагаемый саркофаг, с внешним миром? Мумиям не нужен свежий воздух, а рабочим не было нужды заходить в эту комнату после того, как они соорудили над ней крышу. Во всем Египте я не встречал более погребальных камер, предназначенных для царственных покойников, где были бы вентиляционные шахты.

И почему этот предполагаемый гроб был установлен в комнате, расположенной на высоте ста пятидесяти футов над землей, тогда как египетская традиция требовала, чтобы погребальная камера была вырублена где-нибудь в скале под поверхностью земли? В самом деле, практически во всем мире распространена практика хоронить покойников под землей, или, по крайней мере, на уровне земной поверхности. «Из праха рожденный в прах и оты-дешь», — постоянно диктовала человеку Природа.

А зачем была построена Большая галерея, ведущая в Царскую комнату? Ее высота — свыше 30 футов, тогда как высота восходящего коридора, продолжением которого является эта галерея, всего лишь четыре фута. Для чего же понадобилась галерея, если доступ к гробнице вполне мог обеспечить все тот же восходящий коридор, конструкция которого, кстати сказать, намного проще (чем у галереи) и требует гораздо меньших затрат труда?

И еще — для чего рядом с первой комнатой была сооружена вторая, так называемая Комната царицы? Фараонов никогда не хоронили рядом со своими женами, а для одной мумии две комнаты не нужны. Если бы в Комнате царицы были традиционные для египетских гробниц фрески или надписи на стенах, ее можно было бы назвать вестибюлем перед Царской комнатой, но также как и последняя, она полностью лишена каких-либо украшений. И почему Комната царицы также снабжена вентиляционными шахтами (хотя их устья и были запечатаны на момент обнаружения)? Для чего строителям понадобилось утруждать себя подводом вентиляции к этим двум так называемым гробницам? Над этим следует задуматься всерьез, поскольку напомним: покойники не дышат.

Нет! Человеку объективному и желающему узнать подлинную причину всех этих колоссальных затрат труда, времени, материалов и средств вряд ли следует ограничиваться теориями «царской гробницы» или «древнего пророчества», но необходимо найти какое-то иное объяснение.

Я часто и подолгу размышлял о тайне назначения пирамид, по многу часов подряд простаивая на окружающих их каменных развалинах или прогуливаясь по их мрачным залам и темным коридорам. Часто сидел я под палящим полуденным Солнцем на белых известковых блоках у подножия Великой пирамиды или же на мягком песке к востоку от нее, пытаясь разгадать ее загадку. Ряд за рядом изучал я каменную кладку в поисках хоть какого-нибудь ключа, исследовал пустоты и рассматривал общее расположение всех трех строений. Я распугивал крупных ящериц и огромных тараканов в редко посещаемых тоннелях Второй и Третьей пирамид. Короче говоря, я был столь упорен в своих исследованиях, что в конечном счете узнал эти древние строения, эти каменные монументы древнейшей египетской расы также хорошо, как комнаты своей собственной новой квартиры в Каире.

Чем ближе знакомился я со всеми деталями, тем большее восхищение они у меня вызывали; и чем понятнее становилось мне их строение, тем очевиднее было для меня их техническое совершенство.

То мастерство, с которым в эпоху, не знакомую еще с энергией пара и электричества, были осуществлены производство, транспортировка и установка огромных каменных блоков, из которых сложены эти треугольные монументы незапамятной древности, не могло не вызывать моего восхищения. Здесь не катались по стальным рельсам паровые башенные краны, поднимая исполинские каменные блоки на положенную им высоту, ведь в те времена еще не было ни рельсов, ни башенных кранов.

По правде говоря, если бы какой-нибудь фараон и в самом деле решил оставить на удивление потомкам свою нестареющую гробницу, ему вряд ли удалось бы найти для нее более прочную архитектурную форму, чем пирамида. Широкое основание, покатые стены и сравнительно легкая вершина надежнее всего защитили бы его склеп от ветра, песка и времени, а заполненное многотонной каменной массой внутреннее пространство лучше всего сопротивлялось бы разрушительным намерениям людей.

И хотя нынешние небоскребы Нью-Йорка уже превзошли Великую пирамиду по высоте, неоспорим тот факт, что на протяжении всей известной истории и вплоть до самого недавнего времени она была самым высоким зданием, построенным руками человека. Все остальные здания выглядели в сравнении с ней просто лилипутами, к неописуемому восторгу древних и безграничному удивлению современных людей.

Подобно всем прочим, более ранним исследователям, я быстро заметил, что внутреннее устройство Первой пирамиды намного сложнее, чем двух других, и намного интереснее. Более того, сами ее размеры указывают на то, что именно она имеет наибольшую важность. Вследствие этого я очень скоро сконцентрировал свои исследования главным образом на ней, полагая, что именно в ней скрыта истинная тайна пирамид.

Я изучил Великую пирамиду при любом освещении, на различные формы и оггенки которого столь богата египетская природа. Первые лучи восходящего Солнца окрашивают ее в серебристо-серый цвет, на закате она становится бледно-фиолетовой, а в мистическом свете полной Луны каждый камень — от основания до самой вершины — залит синеватым фосфоресцирующим свечением, опять-таки, с характерным серебряным оттенком.

И все же та Великая пирамида, которую мы видим сейчас, отлична от той, которую видели древние. Их пирамида была со всех четырех сторон покрыта ослепительно белым отполированным известняком, сиявшим ярким, отраженным солнечным блеском, физически обосновывая тем самым свое древнеегипетское название, которое как раз и означало Свет. Основания и боковые стороны этих облицовочных камней были обработаны с таким мастерством и с такой мозаичной точностью пригнаны друг к другу, что цементированные стыки между ними практически не были заметны. Это был каменный треугольник, причудливо и неожиданно возникавший на желтом ковре пустыни, сияющий, подобно гигантскому зеркалу, и потому видимый в лучах жаркого восточного Солнца на огромном расстоянии. И даже в конце двенадцатого столетия эти белые камни все еще оставались на своих местах, покрытые иероглифическими надписями, подвигнувшими мусульманина Абдул-Латифа на следующее восхищенное высказывание:

«Камни исписаны древними знаками, теперь уже никому не понятными. Я не встретил в Египте ни одного человека, который разбирался бы в них. Надписи столь многочисленны, что их копии, снятые с поверхности только двух пирамид, заняли бы не менее шести тысяч страниц».

Теперь ее некогда ровные грани похожи на ступени, и на них уже не осталось ни одной надписи, а из многих тысяч облицовочных камней на своем месте осталось лишь несколько голых блоков у самого основания. По этим оставшимся камням можно судить, что облицовочный материал доставляли с гор Мокаттам, расположенных к юго-востоку от Каира. Через два года после визита Абдул-Латифа весь Египет был опустошен сильнейшим землетрясением, разрушившим до основания город Каир. И тогда арабы в поисках строительного материала для восстановления своего разрушенного города напустились на Великую пирамиду. Точно также в свое время турки и греки превратили гордый Парфенон в настоящую каменоломню и вывезли большую часть его камней для строительства собственных домов. Арабы алчно расхитили все отполированные белые блоки облицовки, несмотря на их скошенную форму, и увезли их в Каир. И сколько еще старинных домов, крепостей и мечетей египетской столицы по сей день скрывают в толще своих стен иероглифические надписи, некогда украшавшие все четыре грани Великой пирамиды? Часть великолепной мечети султана Хасана, признанной самой красивой из трехсот мечетей Каира, сложена как раз из этих облицовочных блоков.

Во всей пирамиде достаточно камней для того, чтобы выстроить из них средних размеров город — такое огромное количество материала ушло на ее сооружение. И арабы наверняка растащили бы ее всю, если бы не убедились в том, что на высвобождение каждого из титанических блоков, формирующих ее структуру, и его транспортировку уходит столько труда и времени, что это становится просто невыгодным, и не оставили эту затею как абсолютно безнадежную. Но прежде, чем они смогли это понять, они все же успели разобрать верхние ярусы кладки, лишив таким образом пирамиду ее вершины.

Даже тот вход, которым сейчас пользуются туристы, — вовсе не тот первоначальный вход, которым пользовались древние египтяне. Последний оставался тайной — секретом, строго хранимым пирамидой,

— на протяжении нескольких столетий, пока его вновь не открыл один настойчивый арабский правитель, потративший целое состояние и снарядивший целую армию работников для того, чтобы вырвать из цепких объятий пирамиды этот секрет ее запечатанного входа. Внутренние комнаты и переходы Великой пирамиды одинаково манили и греческих, и римских правителей, также как в свое время и непосвященных египтян, но с уходом римлян местоположение входа в нее было забыто, хотя и сохранилась легенда о его существовании.

Прошли века с того времени, как этот вход был закрыт и запечатан, пока его вновь ни открыли люди, привлеченные слухами о баснословных сокровищах, прервав тем самым безмятежный сон внутренних покоев пирамиды. Только в 820 году новой эры удалось снова отыскать его. Это произошло, когда калиф Аль-Мамун собрал своих лучших инженеров, архитекторов, строителей и мастеров на маленьком плато Гизе и приказал им открыть пирамиду. «О повелитель, сделать это невозможно», — сказали тогда его придворные. «Я непременно сделаю это», — ответил калиф.

Они работали, не имея ни плана, ни карты. Их направляла исключительно древняя традиция, утверждавшая, что вход находился на северной стороне. Для начала своего великого труда они, разумеется, выбрали центральную точку на северной стене пирамиды. И все время их подстегивало неусыпное присутствие самого калифа, желавшего проверить древнюю легенду о несметных сокровищах, скрытых внутри пирамиды забытыми фараонами. Видимо, не случайно отцом калифа был сам Харун Ар-Рашид, знаменитый персонаж «Тысячи и одной ночи».

Калиф Аль-Мамун не был обычным калифом. Он поручал своим ученым переводить на арабский язык сочинения греческих мудрецов; он беспрестанно напоминал своим подданным о пользе учения, и сам с удовольствием участвовал в научных диспутах, устраивавшихся наимудрейшими мужами его страны.

Его имперской резиденцией был Багдад, но он покинул этот прославленный город, чтобы посетить Египет. Однако, вскоре после попытки открыть пирамиду, он вернулся в Багдад, где и завершил свой земной путь.

Видимо, строители Великой пирамиды заранее предчувствовали, что в один прекрасный день жадность человеческая попытается проникнуть внутрь возведенного ими сооружения, и потому сместили вход на несколько футов в сторону от центра стены и расположили его намного выше того места, где этого можно было бы ожидать по логике вещей. А в результате люди Аль-Мамуна несколько месяцев пытались проникнуть внутрь пирамиды, но так и не увидели ни единого намека на коридор или комнату; ничего, кроме сплошной каменной кладки. И если бы они надеялись только на силу молота и резца, их работа продлилась бы до конца царствования калифа, но так и не была бы завершена. Но им хватило смекалки разводить на камнях небольшие костры, а когда камни раскалялись докрасна, на них выливали холодный уксус. Так продолжалось до тех пор, пока камни не начинали трескаться. Даже сейчас можно заметить на поверхности пирамиды почерневшие, обуглившиеся блоки, которым удалось избежать молота и резца, но пришлось более тысячи лет назад претерпеть не менее тяжкие муки. Двое кузнецов ежедневно затачивали резцы, быстро тупившиеся от соприкосновения с огромными камнями, специальные деревянные машины помогали усталым людям пробиваться внутрь пирамиды, но настоящий вход, коридоры и комнаты так и не были обнаружены.

Or работы в узком коридоре — на жаре и в пыли

— люди задыхались, попытки пробиться сквозь несокрушимую толщу самой массивной в мире каменной кладки с помощью примитивных орудий того времени доводили их до полного изнеможения, а бесплодность этих попыток, ставшая единственной наградой за все усилия, вселяла в сердца уныние и отчаяние. Они прорубились внутрь пирамиды глубже чем на сотню футов и уже были готовы бросить свои инструменты, решившись на открытое неповиновение, чтобы не продолжать более эту бессмысленную работу, когда до их слуха донесся звук падающего тяжелого камня. Звук этот исходил изнутри пирамиды, совсем недалеко от того места, до которого им удалось довести свои раскопки.

В дело вмешалась судьба. Дальше люди работали уже с удвоенной энергией и вскоре нашли настоящий коридор. Великая пирамида была заново открыта.

Далее было уже несложно подняться вверх по коридору и найти потайную дверь: она была так искусно спрятана, что обнаружить ее с внешней стороны было бы практически невозможно. Разумеется, спустя столько столетий потайная дверь уже не открывалась, ее намертво заклинило. Сейчас этой двери уже нет, она исчезла во время тотального разграбления пирамиды, начавшегося после каирского землетрясения. А это была как раз одна из таких дверей, которые древние египтяне устанавливали у входа во многие возведенные ими здания мистического назначения. Это была подвижная каменная створка, всякий раз автоматически возвращавшаяся на свое прежнее место и с внешней стороны оформленная так, чтобы в точности походить на окружающую каменную кладку. Она представляла собою монолитный каменный блок, точно подогнанный к входному отверстию. Будучи закрытой, она была абсолютно неразличима с внешней стороны. Когда же ее открывали, она поворачивалась вокруг горизонтальной оси, открывая вход в коридор. Она была закреплена на стержне и идеально сбалансирована. Центр тяжести находился ниже стержня, но дверь была снабжена противовесом, иначе открыть ее было бы просто невозможно. Для того, чтобы открыть эту дверь, необходимо было толкнуть ее с одной стороны, а затем потянуть на себя с другой; причем толкать и тянуть надо было с большой силой, чтобы нижний край двери оторвался от пола и приподнялся во внешнюю сторону. Это позволяло посетителю на четвереньках проползти в пространство за дверью. Затем каменная створка возвращалась на прежнее место, полностью скрывая вход в потайной коридор.

Но даже это препятствие не было последним, потому что дальнейший путь наверх преграждала еще одна массивная, на сей раз деревянная, дверь, а следом за ней еще десяток дверей, и только пройдя их все, можно было попасть в Царскую комнату. Большинство дверей были деревянными, но среди них была и еще одна подвижная каменная створка с секретом. Сейчас из всех этих дверей не сохранилось ни одной.

Добравшись до настоящего коридора, люди Аль-Мамуна поняли, что их труд еще далек до завершения. Коридор заканчивался тупиком, его преграждала огромная гранитная глыба. Трудно было поверить в то, что вход в пирамиду и коридор были построены только для того, чтобы завести в тупик незваных гостей, и потому люди калифа попытались пробиться сквозь массивный гранитный барьер; но все их попытки закончились неудачей. Инструменты, которыми они располагали, ничего не смогли поделать с каменной глыбой; строители пирамиды, должно бьпъ, обошли весь Египет в поисках самого твердого камня, прежде чем остановили свой выбор на этом.

И вновь, к счастью для взломщиков, оказалось, что с одной стороны каменного блока к темному граниту был примешан белый известняк — гораздо более мягкий камень, через который легче было пробиться внутрь. Проходчики обратили на него свое внимание и с течением времени прорубили сквозь него тоннель параллельно гранитной глыбе. Пройдя таким образом несколько футов, они оказались по другую сторону барьера в следующем коридоре. И тут окончательно убедились, что вход в этот новый коридор был намеренно заткнут гигантской гранитной пробкой конической формы, весившей несколько тонн и тщательно подогнанной по форме к стенам.

Выяснилось, что новый коридор ведет вверх подобно тому, как первый вел вниз, то есть примерно под углом в двадцать шесть градусов. Слуги Аль-Мамуна поднялись вверх по этому узкому тоннелю

— менее четырех футов в высоту и чуть более трех футов в ширину. И пока они не добрались до того места, где тоннель приобрел, наконец, горизонтальное направление, тусклый свет их факелов высвечивал лишь голые стены. Это место оказалось настоящим перекрестком, поскольку от него вел еще один восходящий коридор, в семь раз выше прежнего, а также нисходящая узкая шахта, терявшаяся где-то в глубине пирамиды.

Продолжая свой путь по горизонтальному коридору, согбенные и низко склонившие головы (из-за нависающего потолка) исследователи добрались, наконец, до большой комнаты, которая, к их глубокому разочарованию, была абсолютно пустой. Стены были совершенно голыми, лишенными каких бы то ни было изображений, и лишь проем с восточной стороны оставлял слабую надежду на то, что хоть какие-то сокровища здесь, возможно, удастся найти. Чтобы добраться до него, им пришлось соорудить некоторое подобие платформы. Только тогда они смогли протиснуться в грубо сработанный коридор — настолько низкий, что им пришлось ползти по нему, подобно змеям. Но проход вдруг оборвался, упершись в непроницаемую каменную сердцевину пирамиды, и хотя в более поздние времена его размеры были значительно увеличены, единственным сокровищем, которое там удалось отыскать, были все те же известковые блоки.

Тогда люди Аль-Мамуна вернулись к «перекрестку» и приступили к исследованию высокого коридора, впоследствии названного Большой галереей. Его покатая крыша была оригинальным образом сооружена из семи рядов положенных друг на друга внахлест каменных плит. Пол в высоком коридоре поднимался вверх под тем же самым углом, что и в предыдущем. Людям пришлось преодолеть сто пятьдесят футов непрерывного подъема по ровному скользкому полу между двумя отполированными гранитными стенами, по краям которых были выдолблены длинные каменные скамьи. Но в конце галереи путь им неожиданно преградил высокий уступ. Люди взобрались на него и, пройдя по ровному полу узкого и низкого коридора, достигли Вестибюля. Еще несколько шагов вперед, низкий поклон перед мощной подъемной решеткой, и первопроходцы оказались в большой комнате, расположенной в самом сердце пирамиды — на одинаковом расстоянии ото всех ее граней. Эту камеру они впоследствии назвали Царской комнатой, тогда как первое из найденных помещений окрестили Комнатой царицы. Однако сами древние египтяне никогда не пользовались такими названиями.

Стены Царской комнаты были выложены огром-ными прямоугольными плитами из темного гранита, а потолок ее составляли девять балок колоссальных размеров из того же самого материала — они и теперь считаются самыми большими камнями во всей пирамиде. Только один из них весит семьдесят тонн. Как же строителям пирамиды удалось установить здесь, в двухстах футах над землей, эти камни, не имея в своем арсенале нынешних — паровых и электрических — подъемных устройств? Над этой загадкой до сих пор ломают голову многие архитекторы, но пока безуспешно.

А калифа Аль-Мамуна и его людей ожидало новое разочарование. Ведь в этой комнате тоже было пусто, если не считать одного открытого каменного гроба. В гробу же не было ничего, кроме пыли.

Им казалось невероятным, что древние египтяне, построив такое циклопическое сооружение как пирамида, оставили его абсолютно пустым и бесполезным; и потому, гонимые неистовым желанием отыскать спрятанные сокровища, они в лихорадочной спешке искромсали в комнате часть каменного пола, прорубили нору в одном из ее углов и исполосовали киркой ее прочные стены, но все безрезультатно. Они так и не смогли перехитрить мудрых строителей пирамиды и в конце концов отступили — сбитые с толку, раздосадованные и разочарованные.

Для дальнейших исследований оставалось еще два возможных направления — подземное продолжение ведшего вниз входного коридора и уходившая в глубину пирамиды узкая шахта. Занявшись первым, они проникли в узкий, пробитый в скальном основании пирамиды тоннель, спуск по которому не занял много времени, так как их ноги сами скользили вниз по его гладкому полу. Протяженность тоннеля составляла не менее трехсот пятидесяти футов, а заканчивался он грубо отделанной комнатой с таким низким потолком, что до него можно было дотянуться рукой, а ее недоделанный каменный пол был таким неровным, что людям приходилось не идти, а карабкаться по нему. Это помещение исследователи назвали Ямой. В ней не было ничего, кроме пыли и обломков. В дальнем конце комнаты обнаружился еще один прорезанный в скале маленький коридор; в него можно было заползти только по-змеиному — лежа на животе, при этом лицо находилось всего лишь в нескольких дюймах от пола. Но и этот подземный тоннель никуда не вел, завершаясь опять-таки первозданной скалой.

Теперь оставалась только шахта. Она шла вниз почти отвесно, и потому исследовать ее можно было, лишь опустив в ее непроглядную тьму на веревке одного человека. В шестидесяти футах от начала ствола обнаружилась небольшая комната, по сути дела — просто грубо сработанное расширение в стволе шахты. Отверстие в полу комнаты оказалось продолжением шахты, которая вела вниз, казалось, до бесконечности. Она напоминала глубокий колодец, именно таковой ее и сочли люди Аль-Мамуна. Довести ее исследование до конца они так и не смогли.

А несметные сокровища, которыми, как они полагали, забита пирамида, оказались мифом.

Так завершилось грандиозное вскрытие Великой пирамиды, предпринятое калифом Аль-Мамуном. Начитанные арабы могут поведать вам множество вариантов этой истории, но то, что в основе своей она вполне достоверна, не оставляет сомнений.

Над изувеченной вершиной пирамиды пронеслось несколько столетий с тех пор, как сын Харуна Ар-Рашида пробил в нее вход с северной стороны. Событие это вскоре обросло всевозможными легендами о потусторонних силах и суеверными страхами, и потому арабы избегали заходить внутрь пирамиды, как избегают близкого общения с прокаженным. Лишь немногие отчаянные храбрецы осмеливались заглянуть в ее глубины. Большинство же ее мрачных коридоров и пустых комнат так и остались непотревоженными, и ничто не нарушало их царственной тишины. Только во второй половине восемнадцатого столетия — после того как в окрестных песках стали появляться невозмутимые, практичные и свободные от предрассудков европейцы, в этом древнем сооружении вновь послышались звон резца и глухие удары молота, направляемые рукой исследователя.

Предприимчивый Натаниэль Дейвисон — консул Ее британского Величества в Алжире в шестидесятых годах восемнадцатого века — взяв длительный отпуск, отправился в Египет, где его внимание привлекла Великая пирамида. Он знал, что древние египтяне клали в гробницы своих знаменитых покойников некоторое количество драгоценностей. И знал также, что пирамиды принято считать гигантскими гробницами.

Ему удалось заметить странное эхо внутри пирамиды: когда он громко кричал, стоя на пороге Царской комнаты, эхо отвечало ему не один, а несколько раз. Он предположил, и вполне обоснованно, что где-то за гранитными стенами этой мрачной комнаты скрыто еще одно помещение. И вполне вероятно, что именно в этом помещении спрятана завернутая в бинты мумия с принадлежащими ей драгоценностями.

Он нанял несколько рабочих и приступил к исследованиям. Пол в Царской комнате уже был бессмысленно исковеркан людьми Аль-Мамуна много веков назад; и к тому же эхо голоса Дейвисона доносилось откуда-то сверху. Поэтому начать он решил с потолка. Тщательное обследование планировки комнаты и прилегающих к ней коридоров подсказало ему, что наиболее простой путь наверх лежит через верхний ярус кладки в восточной стене Большой галереи. Там легче всего было проделать отверстие, чтобы затем проникнуть через боковую стену в верхнее помещение, если оно действительно существовало. Дейвисон раздобыл высокую лестницу, чтобы осмотреть это место, и к своему удивлению обнаружил, что там уже есть отверстие — достаточно широкое, чтобы он смог сквозь него проползти.

Оно вело как раз в то самое верхнее помещение, двадцати футов в длину, расположенное в точности над Царской комнатой. Потолок его был настолько низок, что Дейвисону приходилось ползать по нему на коленях в поисках манивших его сокровищ. Но, увы, и эта комната была абсолютно пуста.

Дейвисон вернулся в Алжир, не обретя ничего, кроме сомнительной славы первооткрывателя этой новой комнаты, которой присвоили его имя пришедшие вслед за ним археологи.

Его последователь появился в пирамиде лишь к началу девятнадцатого века. Это был довольно необычный исследователь, сочетавший в себе качества мистика, археолога и мечтателя. Итальянец — капитан Кавийя — провел в этом древнем сооружении столько времени, что даже сам, по его же собственным словам, уподобился пирамиде. Лорд Линдсей встретил его во время своей поездки в Египет и написал домой в Англию:

«Кавийя сообщил мне, что довел свои познания в области магии, животного магнетизма и прочего до такой степени, что это едва не убило его. Он приблизился, по его собственным словам, к самому порогу того, что запрещено знать человеку, и только чистота помыслов помогла ему спастись... У него возникают какие-то странные, не от мира сего, идеи. Он сказал мне, что приобщение к ним чрезвычайно опасно».

Занимаясь своими археологическими изысканиями, Кавийя даже жил некоторое время в Комнате Дейвисона, превратив таким образом этот зловещий тайник в свою резиденцию!

Но Кавийя не ограничил свою деятельность Великой пирамидой. Он изучил также и Вторую, и Третью пирамиды, обследовал захоронения, расположенные между ними и Сфинксом, откопав несколько интересных саркофагов и мелких реликвий древнего Египта.

А примерно в то самое время, когда одна молодая красивая девушка совершенно неожиданно для себя вдруг оказалась коронованной как английская королева Виктория, судьба послала в Египет галантного британского офицера, типичного английского джентльмена и состоятельного покровителя Британского музея. Единой во всех этих трех лицах персоной был полковник Говард Вайз. Он нанял сразу несколько сот рабочих и с их помощью произвел самые крупномасштабные раскопки из всех, что все три пирамиды и прилегающие к ним территории могли видеть за последнюю тысячу лет, то есть со времен калифа Аль-Мамуна. На первых порах он попытался воспользоваться помощью Кавийи, но темперамент экзальтированного итальянца и врожденная чопорность англичанина не могли не вступить в конфликт, и эти двое вскоре расстались.

Полковник Вайз не задумываясь выложил 10000 фунтов на эти египетские раскопки, а все их вещественные результаты подарил Британскому музею. Ящики с уникальными реликвиями отправились за моря, но самое интересное открытие полковника так и осталось в Египте. Хотя и не без труда, и с риском для жизни, он все же смог обнаружить еще четыре комнаты в Великой пирамиде: они были расположены одна над другой и непосредственно над Комнатой Дейвисона. Пробивая снизу вверх через каменную кладку узкий коридор, его рабочие ежеминутно подвергались риску падения с высоты тридцати футов. Все эти комнаты были такими же маленькими и низкими, как и комната Дейвисона. И все они были также пусты, в них не было ничего, кроме пыли.

После того, как все комнаты были открыты и исследован сложенный из наклонных известковых балок островерхий потолок самой верхней из них, назначение всего этого сооружения из пяти низких помещений стало понятным. Их построили для того, чтобы облегчить нагрузку, которую необходимо должен был испытывать потолок Царской комнаты под тяжестью нескольких тысяч тонн положенных на него сверху каменных блоков: верхние комнаты играли роль амортизирующего устройства. И не только это: они также предохраняли пал в Царской комнате от падения на него камней с потолка в маловероятном случае сильнейшего землетрясения, которое смогло бы расплющить тело пирамиды. В этом случае они сыграли бы роль идеального буфера, который принял бы на себя оседающие при землетрясении плиты и спас бы таким образом Царскую комнату от гибели под тяжестью огромной каменной массы. И тысячи лет, прошедшие со времени построения пирамиды, явились достаточно долгим испытательным сроком для подтверждения надежности и гениальности этого архитектурного решения.

Но самым интересным открытием, которое сделал Вайз в пирамиде, стала первая и единственная серия иероглифических надписей. До сих пор внутри пирамиды не было найдено ни единой надписи, тогда как иероглифы на внешних гранях пирамиды исчезли вместе с ее облицовкой. В пяти вспомогательных комнатах на грубой каменной поверхности сохранились надписи-клейма, оставленные каменотесами, работавшими в каменоломнях. В состав этих надписей входят картуши — группы иероглифов, заключенные в овальные рамки — с тремя царственными именами: Хуфу, Хнем-Хуфу и Хнем. Эти надписи не были высечены в камне, а просто нарисованы красной краской, как и большинство подобных же клейм древнеегипетских каменотесов.

Египтологи могли лишь строить догадки относительно имени Хнем, они никогда не слышали о египетском фараоне с таким именем. И появлению этого имени на камнях пирамиды они не могли дать никакого вразумительного объяснения. Но им было хорошо известно имя Хуфу — этого фараона Четвертой династии, которому последующие греческие историки, к несчастью, присвоили имя Хеопс. Это открытие Вайза позволило египтологам окончательно установить для себя время создания пирамиды — ее построил Хуфу, и никто другой.

Но нигде во всей пирамиде мумия Хуфу так и не была найдена.



Каталог: books -> ezoterika
ezoterika -> Сильван Мульдон, Хиеворд Каррингтон – Проекция астрального тела
ezoterika -> Руководство по целительству энергетическим полем человека
ezoterika -> Рой Мартина Искусство эмоционального баланса
ezoterika -> Эй, скептик, когда-нибудь ты обязательно постигнешь одну главную Истину: Бог – есть
ezoterika -> Ароматерапия с позиций аюрведы
ezoterika -> Пятая карта высчитывается путем сложением номеров этих четырех карт
ezoterika -> Лэд Скрэнтон – Тайные знания догонов об истоках человечества
ezoterika -> Давид Фроули – Тантрическая йога и Мудрость Богинь


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница