Во имя аллаха, всемилостивого и всемилосердного


Глава 11 ТАЙНЫЙ РИТУАЛ ЕГИПЕТСКИХ ХРАМОВ



страница9/15
Дата01.12.2017
Размер3.47 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15
Глава 11

ТАЙНЫЙ РИТУАЛ ЕГИПЕТСКИХ ХРАМОВ

Продолжая свое путешествие по Нилу, я решил осмотреть лучше всего сохранившийся большой древнеегипетский храм богини Хатор в Дендере, более тысячи лет назад полностью занесенный теплым мягким песком и потому не слишком пострадавший от времени. Здесь я и нашел ответ на свой вопрос о происхождении легенды об убийстве Осириса. Я поднялся к храму по невероятно узкой и истершейся лестнице с северной стороны. Мне то и дело приходилось останавливаться, чтобы рассмотреть в свете фонаря скульптурные композиции, одна за другой возникавшие на стенах по всей длине лестничного пролета. Они изображали самую важную для храма ритуальную процессию, а именно — новогоднее шествие во главе с самим фараоном. Резные жрецы, иерофанты мистерий и знаменосцы шествовали по стенам в той же последовательности, в какой их живые прототипы когда-то поднимались вверх по ступеням лестницы. Вместе с процессией я вышел из полумрака на свет ослепительного Солнца и по циклопическим блокам перекрытия направился к маленькому храму, уединенно и покинуто стоящему на углу рукотворной террасы. Снизу ее поддерживали колонны с капителями в виде голов богини Хатор.

Я вошел внутрь и сразу понял, что нахожусь в том самом святилище, где мистерии Осириса проводились даже во времена Птолемеев. Стены были украшены рельефами, изображавшими возлежащего на ложе Осириса в окружении слуг и благовонных курильниц. Иероглифы и изображения во всех подробностях излагали историю смерти и воскресения Осириса, а некоторые надписи представляли собой молитвы, предназначенные для каждого из двенадцати часов ночи.

Я уселся на полу, который был в то же время и частью крыши большого храма, и снова погрузился в медитацию о древней легенде. И когда мне удалось уйти в себя достаточно глубоко, мой разум озарила та самая истина, искаженные фрагменты которой дошли до нас сквозь столетия в виде фантастической истории о расчленении и последующем воскрешении Осириса.

Разгадка пришла ко мне вместе с воспоминанием о пережитом в Царской комнате Великой пирамиды, где под покровом ночи ко мне приблизились двое возникших из темноты высших жрецов, и один из них, погрузив мое тело в транс, освободил от его оков мой сознательный дух. И пока тело пребывало практически в коматозном состоянии, оживляемое лишь едва заметным бессознательным дыханием, мой настоящий жизненный принцип находился вдали от него. Я был похож на мертвеца, чья душа покинула тело. Но все же в конце путешествия я вернулся в свою физическую оболочку, и близкое к смерти состояние было преодолено. Что же это было, как не подлинное воскресение: возвращение к обычному земному существованию после непродолжительного пребывания в ином мире? Разве нельзя назвать это продолжением сознательного существования и после смерти?

Я поднялся на ноги и снова осмотрел настенные изображения, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Лежащий Осирис был похож на мертвеца, его тело выглядело набальзамированным и, как мумия, завернутым в бинты. И тем не менее, все прочие детали указывали на то, что готовится церемония, посвященная живому человеку, а не мертвецу. Да, это было погруженное в транс тело проходящего посвящение человека. При этом присутствовали жрецы, а курильницы должны были облегчить процесс погружения в транс.

И ночные молитвы оказались здесь неслучайно. Ибо эти посвящения всегда проводились с наступлением темноты. Посвящаемых могли «усыплять» на разное время — чем выше ступень посвящения, тем более глубоким и продолжительным было каталептическое состояние — и на протяжении всех отмеренных посвящаемому ночных часов мертвого сна подле него неотлучно находились жрецы.

Эта сцена проигрывалась во время ритуальных мистерий с незапамятных времен. Но каково же было ее назначение? Убийство Осириса означает ничто иное, как видимое убийство всякого, кто желал принять участие в этих мистериях: то есть желал приобщиться к духу Осириса — родоначальника этих мистерий.

Древнейшие египетские храмы всегда архитектурно делились на две части, то есть каждый храм состоял из двух отделений: 1) для обычных религиозных ритуалов и 2) для тайных мистерий. Последние держались в большом секрете и проводились в особом святилище.

Посвящаемого приводили при помощи гипнотического воздействия (куда входили и сильнодействующие воскурения и месмерические пассы по всей длине тела) в состояние транса (схожее со смертью), в котором невозможно было обнаружить никаких признаков жизни. И пока тело лежало неподвижно, душа оставалась связанной с ним магнетической нитью, открытой ясновидящему взору руководившего посвящением жреца. Таким образом, жизненные функции сохранялись, несмотря на полное прекращение жизнедеятельности. Целью и смыслом посвящения было убедить посвящаемого в том, что «Смерти нет!». Для этого использовалось самое наглядное и самое убедительное средство — человеку предлагалось самому пройти через весь процесс умирания и заглянуть таким образом на другой уровень бытия. Транс был настолько глубоким, что человека помещали в украшенный надписями и рисунками саркофаг, накрывали сверху крышкой и запечатывали. И что бы там ни говорили, фактически это было самое настоящее убийство!

Но когда положенное время истекало, саркофаг открывали и посвящаемого при помощи особого метода возвращали к жизни. Это и есть собирание символически разбросанных частей тела Осириса с последующим его воскрешением. Сказочное воскресение Осириса на самом деле было реальным воскрешением человека, посвящаемого в тайные мистерии этого бога!

Та часовня, в которой я сейчас находился, видела множество таких «убийств» и «воскресений». В те времена в ней было установлено ложе, и хранились все необходимые для посвящения принадлежности. Когда время транса подходило к концу и посвящаемый уже был готов к пробуждению, его переносили в ту часть комнаты, где на его спящее лицо должны были упасть первые лучи восходящего Солнца.

Доподлинно известно, что в самые древние времена многие египетские жрецы высокого ранга и все высшие жрецы в совершенстве владели секретами гипноза и месмеризма и могли вызвать у человека такую глубокую каталепсию, что можно было констатировать даже наступление у него трупного оцепенения. Высшие жрецы были способны и на большее, намного превзойдя современных гипнотизеров, ибо они могли сохранять разум посвящаемого бодрствующим даже тогда, когда его тело погружалось в транс. При этом он ясно осознавал все, что происходило с ним в этом сверхъестественном состоянии, и не терял памяти о пережитом по возвращении к своему нормальному сознанию.

Перед церемонией жрецы объясняли человеку истинную сущность его природы, а затем, постепенно отделяя его душу от тела, доказывали ему реальность существования другого уровня бытия: так называемого духовного мира, символом перехода в который являлся тот самый расписанный саркофаг. Вот почему египтяне вырезали на крышках саркофагов, изображали на деревянных ящиках для мумий и рисовали в своих священных текстах странного птице-человека, отлетающего от мумии или сидящего на ней. Птица с человеческой головой и человеческими руками. Она часто изображается протягивающей к ноздрям мумии руку с вложенным в нее иероглифическим символом распущенного паруса, означающим дыхание; в другой руке она обычно держит крест с круглой петлей наверху — знак жизни. Здесь, в часовне; или на каком-нибудь папирусе, или же вырезанное в граните, это странное изображение всегда несет одну и ту же смысловую нагрузку — оно иллюстрирует учение о существовании духовного мира. Когда в египетской «Книге мертвых» говорится об усопших, речь идет именно об этих «живых мертвецах» — людях, погруженных в столь глубокий транс, что его вполне можно сравнить со смертью: их тела неподвижны и безжизненны, а души витают в ином мире. Речь идет о Посвящении. Этот потусторонний мир мистическим образом связан с нашим, и потому духи могут иногда находиться совсем рядом с нами, смертными. Сами ученые признают, что в природе ничто не исчезает бесследно; и когда человек уходит из этого мира, оставляя в нем свое застывшее бесчувственное тело, вполне логично предположить, что он продолжает жить в эфире — невидимый для нас, но видимый для эфирных существ.

Хотя этот посвятительный процесс внешне напоминает то, что обычно делают наши современные гипнотизеры, все-таки египетские методы гипноза в некоторых аспектах намного превосходят нынешние, поскольку гипнотизер, хотя и может привести в действие человеческое подсознание, все же не в состоянии сохранить у человека память о пребывании на иных, более глубинных уровнях существования.

Осириса считали богом-мучеником, принявшим смерть, но затем воскресшим из мертвых. Таким образом, его имя ассоциировалось для большинства людей с идеей посмертного воскресения, а его победа над смертью давала надежду на нечто подобное и для всех остальных.

Вера в бессмертие души и жизнь после смерти была общераспространенной. Люди верили и в то, что при переходе к этой новой жизни боги судят душу человека, тщательно взвешивая все его добрые и дурные поступки в прошлом. Грешники после этого получают заслуженное наказание, а праведники допускаются в благословенную страну, где воссоединяются с Осирисом. Подобные представления как нельзя лучше подходили для широких масс простонародья, давая непритязательному крестьянскому уму ровно столько, сколько он был в состоянии воспринять. Не было никакой нужды перегружать его сложной философией и тонкими психическими материями.

Все традиционные мифы, легенды и предания следует воспринимать как отчасти исторические, отчасти символические, скрывающие в себе под маской притчи глубинный смысл — единственно правильное их истолкование. Для удержания учения в памяти поколений храмовые жрецы не только учредили определенный ритуал, но и давали по определенным дням своего рода публичные представления, в которых разыгрывалась драма жизни Осириса. Но лишь немногие из этих представлений подходили под определение мистерий (да и то в упрощенной, популярной своей версии). Их можно сравнить с древнегреческими мистериями и изображением Страстей Господних, разыгрывавшихся в средневековой и новой Европе (в Обер-Аммергау, в Баварии, этот обычай сохранился по сей день в виде драмы о Христе). Так что не следует смешивать их с настоящими мистериями, которые никогда не проводились публично и не ограничивались театральным представлением. Публичные церемонии носили священный, но символический характер, они не раскрывали широкой публике никаких сокровенных тайн. Следовательно, древний спектакль о Смерти и Воскресении Осириса никак нельзя отождествлять с самим таинством мистерий. „

Публичные богослужения и общедоступные ритуалы проводились для широких масс населения, которые и не требовали большего. Но существовали также и более философское учение, и тайный ритуал, предназначенные для интеллигенции. Духовно просвещенные и подготовленные египтяне

— знать и высокопоставленные лица — знали об их существовании и могли получить доступ к их углубленному изучению, если чувствовали к этому склонность.

В храмах устраивались специальные изолированные помещения для проведения мистерий. А принимать в них участие мог лишь узкий круг избранных жрецов, именовавшихся иерофантами. Эти тайные обряды осуществлялись параллельно с экзотерическими церемониями поклонения богам или даже независимо от них. Сами египтяне использовали для их обозначения слово «таинство» («мистерия»).

Сверхъестественный характер великих мистерий, не имеющих практически ничего общего с ритуальными спектаклями, не раз подчеркивали сами посвященные. Так, один из них сказал: «Благодаря мистериям смерть стала не злом для людей, но благом». Это признание может означать только одно: человек действительно пережил смерть, но извлек для себя из этого огромную пользу. Иероглифические тексты называют таких людей «дважды рожденными», к своим именам они могли добавлять титул — «воскресший к жизни». Иногда археологи находят на гробницах подобную надпись, удостоверяющую высокий духовный статус захороненных в них лиц.

В чем же заключалась самая великая тайна, которую посвящаемому должно было постичь в ходе мистерии?

Это зависело от предполагаемой степени посвящения, но все результаты подобного опыта можно условно разделить на две группы, составлявшие основу получаемого откровения.

На первом этапе посвящаемый должен был познать суть человеческой души, иероглифически обозначаемой в виде маленького птице-человека. Он должен был осознать, что смерть есть просто переход с одного уровня бытия на другой; что она разрушает физическое тело, но не касается разума и человеческой индивидуальности. Он также должен был понять, что душа не только способна пережить свою смертную оболочку, но и вознестись после физической смерти в более высокие сферы.

На следующем этапе посвящаемого знакомили уже с божественной душой, ему дозволялся личный контакт с Творцом, таким образом, он оказывался лицом к лицу с Божественным. Перед этим ему открывали подлинный смысл «падения» Человека из его первоначального духовного состояния. Ему открывалась тайная история Атлантиды, тесно связанная с этим процессом «падения». И после этого посвящаемый возносился вновь — сфера за сферой — к тому самому высокодуховному сознанию, на стадии которого некогда находился Человек. Таким образом, не отказываясь от своего прежнего бренного существования, посвященный обретал с этого момента благословение вечности.

Здесь будет вполне уместно ненадолго отвлечься от моих путевых заметок и личных впечатлений и добавить к рассказу о мистериях несколько пояснительных строк, принадлежащих перу человека, жившего в классическую эпоху и лично прошедшему через посвящение (по крайней мере, через его низшую ступень). Ему пришлось клятвенно пообещать не разглашать подробностей происшедшего, поэтому нам придется довольствоваться лишь общими разъяснениями и уклончивыми намеками. Приводимый ниже отрывок является самым подробным рассказом посвященного, прошедшего первую ступень мистерий Изиды. Его автор — Апулей — в автобиографическом сочинении «Люций» говорит о человеке, постучавшем в двери храма в поисках тайного знания.

Египетские мистерии долгое время держались в тайне от иностранцев. Лишь в более позднюю эпоху некоторые из них были допущены к посвящению. Но им, как и всем прочим посвященным, пришлось сперва пообещать сохранить полученное знание в тайне. Правила, ограничивавшие допуск к мистериям, были строгими и неумолимыми.

«День ото дня мое желание участвовать в мистериях становилось все сильнее; вновь и вновь приходил я к верховному жрецу с настойчивыми просьбами позволить мне приобщиться к таинствам священной ночи, посвященной богине. Но он, будучи человеком непоколебимым и известным своим ревностным исполнением всех предписываемых религией правил, спокойными и добрыми словами, какими родители обычно сдерживают преждевременные желания своих чад, смирял мою настойчивость и успокаивал мой смятенный дух утешительными обещаниями иного, не менее важного просветления. По его словам, день посвящения каждого человека назначает сама богиня, так что на жреца, избранного ею на служение, должно указать провидение.

Как и всем остальным, он приказал мне ожидать решения богини с почтительным терпением, строго-настрого предостерегая меня от чрезмерной поспешности и нетерпения, равно как и от впадения в другую, противоположную крайность: мне не следовало ни напоминать о себе, пока обо мне самом не вспомнят, ни мешкать, если меня все же призовут на служение:

“Ведь богиня держит в своих руках как ключ к адским вратам, так и ключ к тайнам вечной жизни. Сам факт посвящения рассматривается как добровольная смерть, готовность пожертвовать жизнью, поэтому богиня обычно избирает тех, чей естественный срок жизни уже подходит к концу и кто уже стоит на пороге ночи. И конечно же, богиня выбирает лишь тех, кому, по ее мнению, она может без опасений доверить свою великую тайну. Таких людей богиня благословляет даром нового рождения, позволяя им начать новую, качественно отличную от прежней жизнь. И ты должен терпеливо ждать волеизъявления небес”.

И спасительная милость великой богини не обошла меня стороной: она не стала терзать меня долгим ожиданием и однажды под покровом ночи изъявила свою волю, не оставлявшую никаких сомнений в том, что желанный для меня день настал, и теперь она намерена даровать мне все то, о чем я так страстно просил ее в своих искренних молитвах.

Этим и прочими указаниями верховная богиня наполнила радостью мой дух, и еще до наступления дня я, стряхнув с себя остатки ночного сна, устремился прямо к дому жреца. Я встретил его у самых дверей спальни и поприветствовал. На этот раз я был исполнен решимости просить его дозволения на участие в мистериях намного решительнее обычного, поскольку считал это теперь своим долгом. Но жрец, как только увидел меня, первым обратился ко мне со словами:

“Счастлив твой жребий, Люций, и отмечен благословением, святейшее божество соизволило ниспослать тебе благую весть. Настал тот день, к которому ты так стремился в своих неустанных молитвах. Великая богиня из многих имен избрала твое, и, повинуясь ее божественной воле, я посвящу тебя в тайну священных мистерий”.

Потом, вложив мою руку в свою десницу, добрый старец повел меня прямо к дверям великого святилища, а после церемонии открывания ворот, положенных богослужений и утреннего жертвоприношения принес из храмовых тайников книги, исписанные непонятными знаками.

Когда мы вернулись в помещение храма, уже миновал полдень. Жрец усадил меня у ног богини и поведал несколько секретов, слишком священных, чтобы я мог раскрыть их перед непосвященными, а затем, уже в присутствии других жрецов, приказал мне в течение десяти следующих дней воздерживаться от излишеств в пище, не есть живой плоти и не пить вина.

Все эти предписания я исполнил с величайшей точностью, и наконец настал день моего посвящения богине. Солнце склонилось к западу, знаменуя наступление вечера, и вот! со всех сторон ко мне потянулись посвященные, и каждый, согласно древнему обычаю, подносил мне какой-нибудь дар. Наконец, когда все посвященные ушли, на меня надели полотняную рубаху, которую до меня не надевал ни один человек, жрец взял меня за руку и повел за собой в самое сердце святилища.

Полагаю, мой добрый читатель, тебе не терпится узнать, что было сказано и сделано в храме вслед за этим. Я с удовольствием рассказал бы тебе обо всем, если бы мне не было запрещено рассказывать; и ты узнал бы все, если бы тебе было позволено слышать. И речь, и слух окажутся пораженными грехом, если я соглашусь удовлетворить столь опрометчивое любопытство. Но, возможно, тобой движет искреннее стремление приобщиться к божественному, поэтому я не стану томить тебя дальнейшим ожиданием. Слушай же и верь, ибо все, что я скажу тебе, правда. Я вплотную приблизился к смерти, я стоял у порога Прозерпины, я рождался в разных стихиях, а затем снова вернулся на землю. Я видел Солнце, сияющее во всей своей красе посреди ночи, я приближался к высшим и низшим богам и поклонялся им, видя их воочию перед собой. Вот я и рассказал тебе обо всем: и хотя ты слышал, что я сказал, ты все равно ничего не узнал об этом, ибо не должен знать».

Год спустя Люций был посвящен в мистерии Осириса, составляющие более высокую ступень в сравнении с предыдущей.

Среди прочих немногочисленных иностранцев, кому было позволено пройти через это египетское посвящение, можно назвать Платона, Пифагора, Фалеса, Ликурга, Солона, Ямвлиха, Плутарха и Геродота. Последний в своих сочинениях говорит о них с величайшей осторожностью. Он во всех подробностях описывает символические спектакли и массовые празднества, зачастую отождествлявшиеся широкой публикой с самими мистериями, но на самом деле носившие исключительно церемониальный характер, и при этом вовсе не раскрывает сути тайных ритуалов, говоря о них лишь следующее: «Об этих мистериях, которые все без исключения мне знакомы, я должен хранить молчание по религиозным соображениям».

Обратимся теперь к сочинениям биографа Плутарха.

«Слушая сказки египтян о богах — об их странствиях, рассечении на части и прочих злоключениях — не следует думать, что все это происходило на самом деле, по крайней мере в том виде, в котором все это описывается. Для изложения вещей божественных разные народы придумали свои особые символы, коими и пользуются. Некоторые из этих символов совсем непонятны постороннему, некоторые имеют более прозрачное значение. Таковы и эти истории о богах, и потому воспринимать их следует как мифы, требующие интерпретации в глубокомысленном философском духе.

В момент смерти душа испытывает то же самое, что и при посвящении в великие мистерии.

Многие люди удовлетворяются простым и тривиальным объяснением, согласно которому все эти легенды о божествах связаны с сезонными изменениями атмосферы или же с пахотой, а затем

— севом и ростом пшеницы. Говорят, что похороны Осириса символизируют сев, когда зерна зарывают в землю, а появление всходов, таким образом, ассоциируется с его воскресением. Но людям следует быть осторожнее, чтобы не допустить неразумного низведения божественных созданий до уровня обычных ветров или течений, сева или пахоты, земледельческих циклов или смены времен года.

У мистерий есть и еще одна цель — сохранение в людской памяти истинного смысла важнейших исторических событий».

Плутарх не идет дальше намеков, излагая все, что, по его мнению, он вправе сообщить; но вся правда состоит в том, что посвящаемому открывалась тайная история Атлантиды и «падения» Человека.

Он раскрывает психологическую суть мистерий в своем трактате «De Iside et Osiride», где, в частности, говорит:

«Пока мы живем здесь, внизу, отягощенные телесными привязанностями, мы не можем непосредственно общаться с Богом, только в философских размышлениях слегка соприкасаясь с ним, будто во сне. Но когда наши души освобождаются [с помощью мистерий] и восходят к невидимым — чистым и неизменным — сферам, Бог становится их непосредственным господином и наставником, и они с самозабвенным восхищением любуются его красой, непередаваемой несовершенным человеческим языком».

О цели мистерий Изиды он сообщает следующее:

«Благодаря им они становятся лучше подготовленными к восприятию знаний Первого и Высшего Разума, к обретению которого их призывает Богиня. По этой причине храмы ее называются исей-онами и служат свидетельством того, что человек может обрести знание вечного и самодостаточного Существа, если ему укажут верный путь к достижению этой цели».

Оставим на этом грека Плутарха. Послушаем теперь, что говорит о египетских мистериях сириец Ямвлих, тоже прошедший посвящение:

«Вся суть и совершенство добродетели заключены в богах, и раньше всех прочих боги поделились своей силой с нами, жрецами. Божественное знание связано с нашим обращением к себе и познанием себя. Я говорю так потому, что божественная часть человека, некогда соединенная с богами осознанием подлинности их существования, впоследствии перешла в иное состояние, где оказалась связанной узами судьбы и необходимости. Следовательно, человеку необходимо найти способ освободиться от этих уз. И есть только один способ достичь этого — приобщиться к знанию богов. С этой целью египетские жрецы возносят душу назад, к божественным высотам».

Еще одним посвященным был Прокл. Предоставим слово и ему:

«Во время посвящений и мистерий боги могут принимать различные формы, а иногда являться просто в виде света. Временами этот свет принимает форму человека, но это не единственная возможная форма. Некоторые видения — вовсе не боги и вызывают страх».

А вот что говорит о мистериях благородный философ Платон:

«Тот, кто проходит через это божественное посвящение, становится свидетелем лишь ему одному предназначенного благословенного видения, возникающего в чистом свете. Он очищается и освобождается от оболочки, называемой нами телом и к которой мы привязаны, как устрица к своей раковине».

Платон утверждает также, что главной целью мистерий является возвращение человека к тем принципам, которых наша раса некогда лишилась вследствие своего падения.

Гомер — тоже посвященный — снабдил свою «Одиссею» следующим обращением к читателю: «Спеши же, лети же на всех парусах К милой, родной стороне, когда-то потерянной нами».

Та же самая мысль, что высказывал Платон, только изложенная в поэтической форме.

Еще одним посвященным, которому предание приписывает иноплеменное происхождение, был Моисей, хотя на самом деле он был лишь наполовину евреем, поскольку один из его родителей — египтянин. «Был Моисей сведущ во всякой мудрости египетской», — говорится в Новом Завете. Если понимать это утверждение буквально, то Моисею была открыта вся, даже самая сокровенная мудрость египтян, каковой может быть лишь знание, полученное в мистериях.

В том же самом Писании далее сказано, что «Моисей полагал покрывало на лице свое». О природе этого покрывала мы в какой-то степени можем судить по следующей фразе из этого же источника: «То же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета», — говорится во 2-ом Послании Коринфянам. Эти слова свидетельствуют о том, что здесь имеется в виду отнюдь не покрывало из материи, но покров, наброшенный на истинный смысл каких-то слов, то есть на передаваемое знание. Следовательно, покрывало, которое носил Моисей, на самом деле является обетом молчать, сохраняя в секрете все, что ему было открыто в посвятительных мистериях.

Свою мудрость Моисей обрел во время обучения в знаменитой храмовой школе города Он, который греки, завоевав Египет, назвали Гелиополем (но в Библии используется его египетское название

— Он). Сейчас этого города нет, но известно его местоположение — в нескольких милях к северу от нынешнего Каира. От подножия плато, где расположены пирамиды, к священному городу Гелиополю вела через долину дорога, тоже считавшаяся священной. Два города — Гелиополь и Мемфис — рассматривали Великую пирамиду как лучшее святилище для проведения мистерий. Город Гелиополь исчез, а вместе с ним исчез и его храм: лишь руины городских стен из сырцового кирпича, да разбросанные в беспорядке храмовые колонны покоятся ныне под слоем земли и песка толщиной в двенадцать футов. Все исчезло, кроме обелиска из красного гранита, установленного в древности возле храмовых ворот. Этот обелиск стоит там по сей день и считается самым древним из сохранившихся в стране обелисков: им любовался еще Моисей, которому не раз доводилось проходить у его подножия. Свет мудрости, исходивший из этого храма, привлекал пытливые умы, как огонек свечи притягивает мотыльков. В числе постучавшихся в его двери были философ Платон и историк Геродот. Они тоже видели этот обелиск, превратившийся ныне в стоящий в унылом одиночестве нелепый монолит, у самого основания которого крестьяне обрабатывают свои поля.

Этот обелиск — родной брат другого, столь же внушительного памятника, некогда установленного Тутмосом III перед храмом Солнца в Гелиополе, а теперь смотрящегося в воды Темзы с высоты лондонской набережной. Под новым именем — Обелиск Клеопатры — он продолжает напоминать суетливому миру английской столицы об иной — отдаленной, древней и могущественной — цивилизации.

Устремленный ввысь обелиск стоял как страж у входа в храм, и глубоко врезанные со всех сторон в его поверхность иероглифические надписи сообщали историю его строительства. Но обелиск был не просто каменным столбом, установленным ради привлечения внимания к выгравированным на нем иероглифам, — он являл собой священный символ, и неслучайно его вершину всегда венчала небольшая пирамида.

Гелиополь был важным научным центром, где тринадцать тысяч жрецов — учеников и учителей

— изучали и преподавали как священные, так и светские науки. Другими примечательными чертами города были огромная численность населения и выдающаяся библиотека, не без участия которой была впоследствии собрана знаменитая библиотека в Александрии.

Молодой Моисей обходил этот храм вместе с церемониальными шествиями и разворачивал папирусы в его библиотеке, проводя над ними по многу часов в глубоких раздумьях и уединенной медитации.

Не по годам серьезный Моисей так быстро совершенствовал свои знания и характер, что с честью прошел через все стадии посвящения и достиг наивысшего, и потому редкого, звания адепта. После этого он уже мог стать иерофантом. Все эти звания он приобрел за время учебы во все той же тайной школе при Великом храме Гелиополя — Города Солнца. Моисей получил право посвящать достойных в тайные ритуалы Осириса — высшие ритуалы мистерий.

В те дни он носил другое имя — египетское, в соответствии со своим полуегипетским происхождением. Его первоначальное имя — Озарсиф. (Это вовсе не плод воображения автора. Это имя, равно как и название храма, и еще несколько фактов я почерпнул из древнеегипетских хроник жреца Ма-нефона. Прочие сведения — результат моих собственных исследований).

Когда же в его жизни наступила великая перемена, и он решился возложить на себя миссию, предложенную ему богами и судьбой, он отметил это событие изменением имени, сменив египетское имя на израильтянское. Все образованные египтяне верили в магию имен. Имя, по их мнению, было наделено волшебной силой. Поэтому Осарсиф и принял имя Моисей.

Правивший в то время фараон отличался крайне приземленным характером. Он был упрям и жесток. С израильтянами он обращался так, что жестокие гонения на них вызвали у Моисея сочувствие и растревожили еврейскую кровь, что текла в его жилах. Ему удалось освободить еврейские племена от египетского плена и рабства и вывести их из долины Гошен по древней дороге, с незапамятных времен соединявшей Африку с Азией. По этой самой дороге ехал в свое время на коне Наполеон, едва не утонувший в тот момент, когда уже добрался до ее окончания в Суэце.

Фрагменты последующей истории Моисея (к сожалению, с изрядной примесью слухов) имеются в Библии.

В Ветхий Завет входит цикл книг, именуемый Пятикнижием, авторство которого приписывается Моисею. В нем содержатся основы той мудрости, которую Моисей, очевидно, желал передать своему народу, в сочетании с некоторыми более или менее достоверными историческими фактами, касающимися сотворения мира и первых человеческих рас.

Теперь Моисей, будучи адептом, знал и мог использовать священную тайнопись посвященных, то есть иероглифы в их третьем, или тайном, духовном значении. Закончив работу над Пятикнижием, он записал еще один текст египетскими иероглифами. Но после того, как израильтяне поселились в Палестине и прожили там столетия, о значении иероглифов у них сохранились лишь самые смутные воспоминания. Мало-помалу жречество забывало значение символов и лишь с большим трудом улавливало их приблизительный смысл. В этом нет ничего удивительного, особенно если вспомнить, что к четвертому веку нашей эры искусство расшифровки иероглифов полностью исчезло даже в самом Египте. Когда примерно через тысячу лет после великого исхода израильтян из Египта старейшины совместными усилиями составили собрание книг, ныне известное как Ветхий Завет, перевод сочинений Моисея на еврейский язык вызвал у них немалые затруднения. Ибо Моисей был адептом, а эти старейшины, несмотря на всю свою ученость, не были таковыми. При переводе часто допускались ошибки, символические обороты трактовались как реальные факты, иероглифические рисунки принимались за изображения реальных существ, а метафорическим оборотам давалось самое произвольное истолкование. Достаточно привести лишь один пример: шесть дней творения означали, по замыслу Моисея, шесть весьма продолжительных эпох, символически названных днями по вполне понятным для каждого посвященного причинам. Но ученые, переводившие эти символы буквально, действительно полагали, что здесь имеются в виду шесть обычных дней, продолжительностью в двадцать четыре часа каждый.

Таким образом, древние библейские книги содержат порой весьма забавные фразы, если понимать их буквально. Забавные потому, что даже самого рядового образования сегодня достаточно для их аргументированной критики. Но они содержат также и весьма полезное знание, если прочесть их в свете учений, преподававшихся в тайных храмах Египта.

Моисея, таким образом, можно признать самой значительной личностью из всех, кто когда-либо прошел через мертвый сон посвящения.




Каталог: books -> ezoterika
ezoterika -> Сильван Мульдон, Хиеворд Каррингтон – Проекция астрального тела
ezoterika -> Руководство по целительству энергетическим полем человека
ezoterika -> Рой Мартина Искусство эмоционального баланса
ezoterika -> Эй, скептик, когда-нибудь ты обязательно постигнешь одну главную Истину: Бог – есть
ezoterika -> Ароматерапия с позиций аюрведы
ezoterika -> Пятая карта высчитывается путем сложением номеров этих четырех карт
ezoterika -> Лэд Скрэнтон – Тайные знания догонов об истоках человечества
ezoterika -> Давид Фроули – Тантрическая йога и Мудрость Богинь


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница