«вразуми меня, и буду жить»



страница1/9
Дата16.06.2018
Размер1.54 Mb.
#29005
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Екатерина Савостьянова

психолог, ведущая группы адаптации к трезвой жизни

при Никольском храме

села Ромашково (Московская область).


«ВРАЗУМИ МЕНЯ, И БУДУ ЖИТЬ»

Беседы в общине трезвости


Москва, 2008


От составителя

Книга, которую вы держите в руках, рассказывает об общине (клубе) трезвости в селе Ромашково, что существует уже более 15 лет. О ней, вероятно, слышали многие из тех, кому приходилось сталкиваться со столь распространенным в нашем отечестве недугом – пьянством. Сюда приходят те, кому некуда больше идти. Приходят со своей бедой, со своей болезнью – и со своей надеждой.

Самый частый – и резонный - вопрос, который задает человек, впервые попадающий в Ромашково, звучит примерно так: «А что тут будут со мной делать?» Кто-то, так и не найдя ответа, уходит. Здесь не дают лекарств, не гипнотизируют и не кодируют, не вшивают «торпед» и не вводят электродов в мозг… Кто-то остается – с тем, чтобы обрести новую, счастливую и наполненную истинным смыслом жизнь. Эти люди находят ответ на свой вопрос – и простой, и бесконечно сложный. Какой? Об этом наша книга.
* * *

Бог познается сердцем, и плоды Его благодати не всегда поддаются словесному описанию. Кто знает, какого цвета НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ или ВЕРА? Наверное, только больные души страждущих, чья чернота теперь уже не так беспросветна благодаря проникшим в нее отблескам Света. Ведь многие из них только здесь, в Ромашково, впервые в жизни узрели эти христианские добродетели – ВЕРУ, НАДЕЖДУ, ЛЮБОВЬ. Впервые, по Божьей Милости, соприкоснулись с ними.

Их здесь встречают с ЛЮБОВЬЮ.

Им дарят НАДЕЖДУ.

Они обретают ВЕРУ.

А жизнь их неожиданно оказывается не черной, и не серой, а такой же разноцветной, как у всех нормальных людей.


* * *

Люди здесь собираются самые разные: глубоко верующие и атеисты, бизнесмены и простые рабочие, актеры и бухгалтеры, пьяницы со стажем и родители увлекающихся пивом подростков. Объединяет всех одно: горе. Впрочем, нет, не только оно.


«Дело вовсе не в том, что у нас одна беда на всех, а в том, что одна Радость», - написал один из общинников. Его слова могут показаться парадоксальными – но только на первый взгляд. «Вы все – Богом призванные люди», - говорит своим непутевым пасомым основатель и бессменный руководитель общины протоиерей Алексий Бабурин, и это действительно так. Ведь для многих путь к настоящему воцерковлению начинается именно здесь. Кто знает, не случись беды, насколько более трудным и извилистым был бы их путь к Храму, да и состоялся ли бы он вообще. Неисповедимы пути Господни.
* * *

Раз в неделю общины трезвости собираются в сторожке при храме Святителя Николая в Ромашково и разговаривают, разговаривают, разговаривают… О чем? Этому, собственно и посвящена предлагаемая вашему вниманию книга.

Разговор идет о Боге, о человеке и его месте в мире, о взаимоотношениях в семье и, конечно же, о насущных и конкретных проблемах каждого. Вопросы, связанные с химической зависимостью как таковой, оказываются далеко не на первом месте. Впрочем, и самого термина «зависимость» отец Алексий старается не употреблять, предпочитая другой: «страсть». Община – своего рода начальная школа трезвения в широком, святоотеческом смысле слова, школа воздержания, борьбы со своими страстями. Ведь страсть она всегда страсть, будь то винопитие или модное ныне сребролюбие. Цель общины - помочь человеку вступить на путь отказа от всех греховных привычек и привязанностей, от рабства страстям, обращение к благочестивому образу жизни, к гармонии и миру в душе, к свету истины, честности и чистоте.

Как происходят эти глобальные и чудесные изменения? Каким образом после приятных бесед за чашкой чая люди возвращаются домой совсем другими? Как человек, потерявший все – семью, работу, а порой и дом – вновь обретает смысл жизни, взаимопонимание и уважение родных, близких и сослуживцев? По милости Божией, - ответит вам любой, прошедший этот путь. Подробнее об этом поведают истории общинников, приведенные в нашей книге – горькие, подчас страшные, но чаще всего со счастливым концом.

* * *

В этой книге нет НИ ОДНОГО выдуманного слова (кроме разве что некоторых оборотов, вставленных для связки слов). В ней приведены записи реальных бесед, проходивших в ромашковской общине трезвости в разные годы – с 1998 до 2005. Изменены только некоторые имена и слишком конкретные обстоятельства жизни – о причинах, думаем, читатель догадывается…


Е.Савостьянова,

автор-составитель

Не опоздать!

Рассказывает Анастасия

Был такой добрый и немножко грустный мультфильм – «Паровозик из Ромашково». Главный герой заставлял пассажиров то соловьев слушать, то ландыши собирать. Иначе, говорил, опоздаете - на всю весну, на все лето… «А если вы не увидите зари, - умолял в самом конце Паровозик, - то опоздаете на всю жизнь!».


* * *

Именно это – опоздание на всю жизнь - всерьез угрожало мне, когда я впервые добралась до Ромашково. К отцу Алексию мне посоветовал обратиться священник из храма рядом с моим домом: устал, наверное, каждый раз выслушивать на исповеди отчет в одном и том же грехе.

Ехала я сюда, надо признаться, года полтора. Не то, чтобы жалко было расставаться с «веселой» жизнью: я к тому времени уже благополучно достигла той стадии, когда пьянство перестает быть отдыхом и весельем. Становится – работой. Тяжелой, ненавистной, неблагодарной. Весна незаметно переходит в лето, не оставляя воспоминаний, а на душе – вечные пасмурные сумерки. Примерно такие же занимались над Ромашково, когда я, наконец, очутилась здесь Великим Постом. Отца Алексия в храме не оказалось, исповедовать сегодня будет не он. Что ж, не судьба, поеду домой.

- Не уходите, пожалуйста. Раз уж приехали. Дождитесь исповеди, она – через час. Здесь у нас чудеса происходят, люди на глазах меняются, - не отпускал меня местный алтарник.

«Ну да, чудеса», - мысленно хмыкнула я. Не бывает на свете таких чудес. И уж тем более на глазах. Как можно увидеть, что происходит в душе человека?! Хоть и очень симпатичный этот алтарник Ромашковского храма – сразу видно, добрый, чистый человек, но я ему не верю.
* * *

Разве могла я знать, что потом сама буду повторять эту же – почти слово в слово - фразу своим спивающимся друзьям и знакомым (коих, увы, немало). Да и родному мужу. «Приходи к нам в общину, там настоящие чудеса происходят. На глазах люди другими становятся». И буду видеть в их глазах столь знакомый мне огонек недоверия: «Ну да. Чудеса. Выдумывай больше. Мы не из таковских, нас душеспасительными беседами не проймешь».


Зато теперь я наблюдаю снова и снова, как восстанавливаются семьи, как молодеют матери, хорошеют измученные пьянством мужей жены. А главное – вижу глаза тех, кто уже несколько лет окружает меня каждую среду. В первый приход поразило в них внимание, спокойствие, некая внутренняя уверенность. Новички глядят исподлобья, кто – с испугом, кто - с недоверием, кто – с вызовом. Так же, наверное, смотрела и я. А спустя какое-то время даже моя собственная непутевая физиономия перестанет столь отчаянно диссонировать в зеркале с православным платочком…
* * *

В тот день я осталась (не хотелось обижать алтарника). Дождалась отца Алексия после службы, получила благословение прийти в среду на собрание. До той среды прошло еще месяца два. Раба Божия Анастасия вела зело насыщенную жизнь, блуждая по распутьям греха.

И вот, наконец, я здесь. Неделя Жен-мироносиц. Собрание незнакомых доброжелательных людей, не обращающих на меня никакого внимания. Отец Алексий будет попозже (опять!). Читают что-то духовное, обсуждают чьи-то проблемы. Признаться, мне скучновато. Я же – умная, я – подкованная. Что мне может дать подобное времяпрепровождение!?

Одна из женщин пришла со взрослой дочерью. Она вдруг начинает рассказывать о своих проблемах (тех же, что и у меня) так откровенно, будто сдирает с себя кожу. Вместе с дочерью и общниками обе пытаются найти выход из создавшегося тупика. А выхода тут, похоже, быть никакого не может. Как и у меня.

Приходит отец Алексий. Набрав в легкие побольше воздуха рассказываю о себе. Никто, признаться, даже ничего и не спросил, но хотелось сразу «отстреляться». Ощущение, прямо скажем, малоприятное, но слушает народ с благожелательным интересом. Выпалив свое «резюме», умолкаю и еще раз украдкой разглядываю присутствующих. Интересно, с кем из них случилось чудо? Что-то не вижу я тут таковых.

В следующую среду собрания не будет: община уедет в паломничество в Костромскую область. А через две недели я увижу первое чудо. Ту самую женщину, которая была с дочерью, и плакала, и казалось, что нет в ее жизни выхода. Ее было не узнать. Неужели этот совершенно счастливый, искрящийся радостью человек пребывает в безвыходном тупике? Нет. Нет, конечно! Здесь, в Ромашково, я усвою точно: в нашей жизни нет тупиков. Если мы с Богом.


* * *

А что же я? После первой встречи пришла домой с каким-то странным ощущением в душе. Подъем? Воодушевление? Нет, нет. Нечто похожее я испытывала после первой своей поездки в Серпухов, к иконе Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Тогда я бросила курить. Это было настоящее чудо. Произошло оно со мной и после первой поездки на общину: я стала другой. Я «уволилась» со своей опостылевшей «работы» - пьянства. Я знала, что это больше не мой образ жизни. А если и случится выпить, это больше никогда не будет в порядке вещей. Отныне и навеки это будет называться – срыв. Это будет падение, а не сто грамм для храбрости, радости, воодушевления или расслабления.


* * *

Я падала и набивала шишки, но потом всякий раз ползла сюда, в Ромашково. Привезу сюда свое измученное тело на стареньком паровозике Мытищинского машиностроительного завода. Опытным общинникам и рассказывать ничего не надо: с первого взгляда понятно, в чем причина отлучки их непутевой сестры. А я забьюсь подальше в уголочек, посижу, поплачу и почувствую, как расправляется в греховной телесной глубине душа, бедная моя бессмертная душенька, с которой так мерзко и неразумно обращается глупая хозяйка. Здесь ей хорошо. Она, бедолага, чувствует свет, как ощущают его даже слепые котята. А здесь, в комнате, где мы собираемся, светло всегда. Даже когда закат давно погаснет над лесом, а во всем селе вдруг отключат электричество…


* * *

Спустя три года я дам обет трезвости на всю жизнь – у мощей преподобного Нила Столобенского.

Теперь мне лишь во сне видится, как я пью: по телу распространяется блаженный покой, не нужно больше никуда спешить… Весна незаметно сменится летом, которого я, впрочем, тоже не замечу… Мне все равно... Мне хорошо сейчас…

От страха я тут же просыпаюсь. Иногда даже включаю свет. Нет-нет, это только сон. Вот она – обетная грамота. Вот - иконка Нила Столобенского на стене.



Я успела. Я не опоздала. Я буду жить.
О минусах и плюсах
Разговор 25 января

Отец Алексий: Все, кто здесь собрался, знают о спиртных напитках не понаслышке. У каждого за плечами немалый опыт их употребления в самых разных видах и при самых разных обстоятельствах.

Петр: Да уж, батюшка! Что скромничать - профессионалы…

Отец Алексий: Тогда я задам вам вопрос как профессионалам: что хорошего находят люди в выпивке? Ведь если следовать формальной логике, раз так много людей предаются пьянству, у него должна быть масса плюсов.

Дмитрий: Несомненно! Пить весело, пить вкусно, вино согревает, избавляет от боли и страха, вино дарит вдохновение. А как раскрепощает! Если в обычной жизни ты скован, закомплексован, вечно ляпаешь что-то невпопад, то после стакана становишься свободным, легким, остроумным…

Михаил: Да-да, возникает «общение», «любовь», некое «родство душ» - из области: «Ты меня уважаешь?». За бутылкой незнакомый человек быстро раскрывается: один раз вместе выпить – что пуд соли съесть.

Андрей: А когда не пьешь, вокруг образуется пустота. Друзья заходят в гости, а говорить не о чем – пока на столе не появится бутылка. Я уж не говорю о незнакомой компании! Попробуйте трезвым высидеть свадьбу или поминки.

Елизавета: На поминках тебя еще и обвинят: мол, нарушаешь «святой обычай», не желаешь помянуть усопшего.

Анастасия: Хуже всего на работе. В любом новом коллективе непьющего примут в штыки. В нашем обществе трезвенник не то что доверия не вызывает, он вызывает опасения! Мне, например, пришлось уволиться с одного хорошего места, не проработав и месяца. Там едва ли не каждый день справляли день рождения со спиртным и на меня смотрели очень настороженно, поскольку я пила сок. А начальник даже вызывал к себе и говорил, что у меня «серьезные психологические проблемы».

Петр: Тебе нужно было вести себя хитрее. Заявить, к примеру, что пьешь только «божеле» урожая 2001 года. Тебя бы сразу зауважали как ценителя, знатока.

Андрей: Мужчинам сложнее. «Не выпил – не мужик!». Так у нас принято считать.

Иван: На самом деле выпивка позволяет спрятаться от проблем, забот. Ведь иногда хочется хоть на время снять с себя груз ответственности – даже мужикам.

Любовь: Ох, как же мне это знакомо! Всю жизнь я с этим сталкиваюсь. Вот надо было мебель перевезти на дачу. А тот, кто должен все грузить и сидеть за рулем, с утра напивается. Все кричат: «Надо же! Почему именно сегодня?! Не мог хотя бы в такой день потерпеть!». И не понимают простой вещи: он специально напился, чтобы сегодня никуда никакую мебель не везти – а там хоть трава не расти!

Отец Алексий: Ничего удивительного, - налицо начало распада личности. Страдает чувство ответственности, элементарной порядочности. Слово «долг» становится пустым звуком.

Михаил: Есть еще такой якобы плюс: алкоголь является заменителем ушедших традиций.

Отец Алексий: Скорее, его употребляют, пугаясь своей душевной пустоты. Вспомните, кто из вас в последний раз пел в компании - не под рюмку.

Все: Да, наверное, никогда…

Отец Алексий: А давайте попробуем сейчас, ради эксперимента, спеть.

Всеобщее замешательство, поиски гитары, неловкость, попытки настроить струны. Песня так и не звучит.



Анастасия: Алкоголь вообще хороший заменитель всего – досуга, хобби, работы...

Иван: …счастья. После первого же глотка появляется ощущение, что твое существование не так серо и однообразно, как кажется. И от этого человек испытывает настоящую эйфорию. Кажется: жизнь не кончена, впереди еще много интересного.

Петр: На эту тему есть очень мрачный анекдот. Бомж, дойдя до самого дна, решил повеситься: квартиру потерял, семью потерял, денег ни копейки, никому не нужен… Зашел в туалет, стал прилаживать веревку к потолку, глядь – а на подоконнике стоит недопитая четвертинка. Забыл кто-то. Он отхлебнул, стоя прямо на унитазе, затянулся бычком, который там же рядом лежал, и говорит: «А жизнь-то налаживается!».

Отец Алексий: Да, есть и оборотная сторона медали. Каждый «плюс» - рано или поздно - непременно сменится своей противоположностью. Очень точно подметил учитель славян преподобный Кирилл Философ: «Пьяный человек все хорошее обратит во злое».

Петр: На место эйфории придет похмелье, уныние, стыд. Вчера ты видел мир сквозь «розовые очки», будущее казалось прекрасным. Сегодня все мерзко, а будущее - мрак. Вместо веселья - пустота.

Анастасия: Ненасытная пустота.

Дмитрий: Со временем появляются проблемы на работе и в семье. Тебя понижают в должности, а то и увольняют. Тебе никто не верит.

Михаил: «Друзья» и «любимые» тоже куда-то исчезают – какое может быть общение у алкоголика, какое отношение к нему?!
Отец Алексий: Все верно. Человек становится живым мертвецом. И общаться может только с себе подобными.

Михаил: С такими же пьяными зомби. У трезвых мнимое родство душ исчезает.

Андрей: Да и о кровном родстве забываешь. Когда пьешь – я имею в виду как следует - не помнишь даже о собственных детях. К чему это привело в нашем с Елизаветой случае, разговор отдельный. Ты согласен отдать последние деньги, продать все на свете, ехать на край света - ради выпивки. Хотя голову при этом окончательно не теряешь, понимаешь, что делаешь неправильно и потом, возможно, будет стыдно.

Отец Алексий: Человеку свойственно вытеснять из сознания неприятные воспоминания; забывая о зле, причиненном ближнему, он вновь и вновь возвращается к привычному пьянству - и все повторяется снова.

Петр: На ранних стадиях ты рискуешь «случайно» превысить норму и вследствие этого перестать контролировать себя. Я однажды чуть не сел в тюрьму, отправив двух человек в больницу. И при этом совершенно не помнил, как это произошло! Вот что страшно: ты что-то делаешь, о чем-то говоришь, с кем-то дерешься - и ничего потом не помнишь. Разум отключается, а бес твоими руками творит, что хочет.

Иван: Не обязательно в этом. Человек проявляет настоящие симптомы безумия и по выходе из запоя. Это я вам как «профессионал» говорю.

Отец Алексий: Именно так. Человек пьющий духовно заболевает, становится, как говорят, бесоодержимым, меняется до неузнаваемости. Это - другой человек. Он уже не свободен, он не владеет собой. Им управляет страсть, бес, если хотите. «Жалок одержимый бесом, - пишет святитель Василий Великий, - а упившийся, хотя терпит то же, не достоин сожаления, потому что борется с произвольно накликанным бесом».

Михаил: А сколько времени мы тратим зря, сколько сил уходит на то, чтобы потом перебороть свою лень, заставить себя подняться с кровати и снова начать жить, работать, думать.

Любовь: Если ты вообще захочешь прикладывать силы. Исходя из моего печального опыта, пьянство означает конец всякой работе, всякому творчеству. Человек деградирует профессионально.

Николай: Пожары часто происходят из-за пьянки, аварии.

Отец Алексий: Кстати, для того, чтобы случилось несчастье, не обязательно быть пьяным, что называется, в дым. Достаточно одного стакана вина, чтобы подвергнуть себя и других серьезному риску – особенно, если ты за рулем. Ведь алкоголь замедляет все рефлексы, даже если человек при этом чувствует себя абсолютно трезвым!
Анастасия: Вот еще минус, для женщин очень важный: внешность сильно от пьянства страдает. Выглядишь лет на 10 старше.

Елизавета: Пьющие, как правило, неопрятны, неприятны для окружающих.

Любовь: От них плохо пахнет. Я по запаху могу определить, сколько дней человек пьет.

Андрей: Сколько денег мы тратим на выпивку!

Анастасия: И как потом болит голова!

Петр: А печень-то как страдает!

Дмитрий: Сами-то мы за дело мучаемся. Близкие наши – ни за что. Как же тяжело сейчас вспоминать чувство стыда перед ребенком! Перед женой и мамой - не легче.

Елизавета: Когда пьешь, живешь в постоянном состоянии тревоги. Оно никогда не проходит. Если воздерживаешься какое-то время, а потом вновь срываешься, охватывает раздражение, злость: опять попала в ту же яму! Все усилия насмарку. Нужно начинать все сначала… И очень, очень стыдно за пьяные действия и слова.

Иван: Постоянно приходится оправдываться, врать. А чувство вины не отпускает даже во сне. Заглушить его можно только одним способом – стаканом…

Петр: Хорошо только первые минуты, плохо - постоянно.

Николай: Пьющий человек совесть теряет. За примерами далеко ходить не надо. Помните N, он около года в общину ходил?

Анастасия: Кстати, а куда он делся? Я прямо любовалась им, как человек преобразился, когда пить бросил! Ни одной службы не пропускал, в храме помогал, никакой работы не чурался, книжки духовные читать начал. А ведь дошел в свое время до самого дна – и бомжевал, и приворовывал. Он даже внешне изменился и видно было, как он искренне раскаивается. Где он?

Николай: Если б знать. Занял у одного прихожанина крупную сумму денег, тут же запил и – исчез. Даже не занял, а кредит взял на его имя. Теперь скидываемся.

Анастасия: Выходит, я зря любовалась… Он просто притворялся!

Петр: Мне кажется, не притворялся. Он искренне верил в свои добрые и честные намерения, когда эти деньги брал – кстати, на какое-то благое дело. Жениться собрался вроде. Просто совесть у алкоголика разлагается – точно так же, как и печень. Он сам может не знать, насколько там все запущено…

Все притихли – а только что было очень весело, когда о плюсах говорили.



Михаил: Да, все плюсы куда-то отступили. Минусы их поглотили, всосали в себя – как болото какое-то.
Анастасия: Мне тоже на ум пришла ассоциация с болотом. Интересно, что когда перечисляли плюсы, они были конкретны, а минусы какие-то расплывчатые, аморфные. Один из другого вытекает, один в другой перетекает… Их невозможно как следует вспомнить, распознать – все, что связано с такой жизнью. Представьте себе домик на болоте – красивый, разукрашенный весь. Пока мы к нему идем, может подробно все разглядеть – вот колонна, вот ставни резные, вот завитушечка лепная. А подошли ближе – домик оказался приманкой. И ты проваливаешься в трясину, ничего уже сделать не можешь – ни дышать, ни смотреть, ни кричать…

Елизавета: Никто почему-то не сказал главного: речь идет о зависимости. Вдумайтесь в это слово! Человек становится зависимым от алкоголя, он как раб. Здесь нет дороги назад, невозможно вылезти. Нет возможности попить, попить, посмотреть на все эти минусы, проанализировать, а потом развернуться – и назад.

Петр: Зато есть перспектива прийти к состоянию, когда ты и пить не можешь и не пить – не можешь. Вот что самое страшное. Но это состояние со временем забывается. Вызываешь врача, лежишь под капельницей, отдаешь последние деньги, отлеживаешься пару дней… А через месячишко – все сначала! Ты ведь уже не можешь иначе. У алкоголика есть ощущение, что когда он не пьет, то вроде и не живет вовсе.

Иван: Да, существуешь в каком-то сером мире – не черно-белом, а просто сером. Не зря говорят, что жизнь проходит мимо пьющего человека. Только поверить в это, пока пить не бросишь, невозможно.

Отец Алексий: Три столетия тому назад святитель Димитрий Ростовский все эти наши минусы перечислил и назвал их «Десять горьких гроздов пьянства». Это:

помрачение ума

бесстыдство

несоблюдение тайны

возбуждение плотской похоти

ярость, гнев, вражда, ссора, брань

повреждение здоровья

расточение имущества

утрата спасения

гнев Божий

всеконечная погибель души.

Вряд ли мы можем что-то добавить к этим словам. За несколько веков мало чего изменилось. Современная медицина утверждает, что даже человек, умеренно употребляющий алкоголь, рискует! Ведь алкоголиками не рождаются, ими становятся. По статистике – каждый шестой из десяти «умеренно пьющих» становится алкоголиком. Остается только - как следует задуматься над этим и не забывать о последствиях. Расслабляться нам противопоказано!


Тихое чудо

Рассказывает Михаил
Я бросил семью, едва родилась дочка. Года три-четыре жил один, а потом попал в тюрьму. В тюрьме и пришел к вере. Все произошло чудесным образом. Я попал в колонию, где была церковь. Там каждое воскресенье служилась Литургия, каждое воскресенье мы исповедовались и причащались. Там я научился читать по-церковнославянски, более-менее узнал службу. Там я обрел духовника.

Когда срок подходил к концу, я решил стать монахом и начал искать монастырь, который согласился бы меня принять. Долго не получал никакого ответа, наконец, пришло письмо из Иверского монастыря на Валдае. Освободившись, я туда и поехал.

Около года жил в монастыре, а потом ко мне туда приехала жена, чтобы я посмотрел на дочку, которой исполнилось уже восемь лет. И мы все вместе отправились к тогда еще здравствовавшему отцу Николаю Гурьянову на остров Залит. Старец благословил нас восстанавливать семью. И произошло чудо: жена нашла в себе силы простить меня, и дочка сразу приняла папу.
***

Пьянство присутствовало в моей жизни с самой юности. Только в последнее время оно уж очень сильно стало проявляться. То есть пил я запоями, не приходя в себя. А Господь от этого избавил, поместив в тюрьму – слава Богу! Но даже в монастыре я раза два-три выпивал. По приезде из монастыря мы с женой сразу, буквально через три дня поехали в Серпухов, к иконе Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша». Помолившись там, я получил чудесное исцеление от пьянства и от курения. Слава Тебе, Господи! Уже лет пять не пью и не курю.

Я стал жить в Москве, с семьей. Все у нас было хорошо, но сестра Елизавета с мужем Андреем продолжали пить, и пить сильно, беспробудно, вообще не поднимая головы. Родителей у нас нет, они погибли в автокатастрофе много лет назад (мы с сестрой чудом тогда выжили).

Обстановка в доме была жуткая, не хочется даже рассказывать в подробностях, слишком все это страшно и, слава Богу, в прошлом. Я не знал, что делать, как помочь гибнущей сестре, ее маленьким детям. Однажды я шел мимо церкви и увидел на соседнем заборе объявление «Требуются дворники». Мне тогда как раз нужна была работа. Меня, конечно, сразу взяли, и начальником моим оказался крещеный татарин, который и клеил эти объявления. Крестился он в селе Ромашково, у отца Алексия. Когда я рассказал ему про сестру, он посоветовал мне туда съездить. Мы начали ездить на общину. Вскоре сестра крестилась с именем Елисавета.

После первого же Причастия она сорвалась. И снова продолжала пить. Потом их с мужем лишили родительских прав. По суду. Я боялся брать детей: пока был в тюрьме и монастыре отвык от жизни, да и жена моя тогда уже снова была на сносях. Я год всего-то и жил нормальной жизнью. Но, к счастью, вовремя понял, что о детском доме не может быть и речи. Никакой приют, даже монастырский, православный, не заменит семьи. Посоветовавшись с отцом Алексием, с общинниками, я оформил над племянником с племянницей опекунство.

К счастью, Елизавета опомнилась. Произошло такое чудо, что и она, и ее муж Андрей сейчас не пьют и дети вернулись в семью. Когда я передавал им детей, то спросил в опекунском совете, часто ли бывают такие случаи. Меня не поняли. «Какие случаи?». Я говорю: «Когда дети возвращаются в семью. Когда родители перестают пить». Мне сказали: «Это – первый случай». Вот оно, явное подтверждение тому, что это - чудо, самое настоящее чудо!


***

Это тихое очень чудо, никто его не видел, никто его не знает. Люди, которые сидели в той комиссии, отнеслись к этому, мягко говоря, с недоверием. Чтобы дети возвращались в семью, потому что родители бросили пить – такого в мирской, во внецерковной жизни просто НЕ БЫВАЕТ! Это Господь по молитвам Пресвятой Богородицы сотворил такое чудо.

Мне хочется всем, кто страдает от алкоголя, особенно тем людям, кто ходит в храм, верующим людям, рассказать про Ромашково. И меня очень удивляет, когда люди не очень серьезно относятся к этой информации и не едут туда. Я сейчас подрабатываю частным извозом, так что слушателей много. Говорю им: смотрите, Господь какое чудо явил, и ведь там таких чудес много! Много людей излечилось от недуга, который в принципе неизлечим. Но почему-то люди не хватаются за эту соломинку.

У нас с женой родились еще трое детей - Настенька, которой уже 4 года, и Николенька, которому скоро два, и совсем еще маленький Димитрий. Вот как нас Господь любит и какое огромное дал нам богатство.


Рассказывает Елизавета
Пить я начала лет в 16-18. Вначале умеренно, но всегда любила это дело. А года в 24 поняла, что жить без спиртного не могу. Вышла замуж, Андрей тоже любил выпить. Может, если бы кто-то из нас притормозил вовремя, получилось бы что-то другое – и из меня, и из него. Но никто из нас останавливаться не хотел, хотя очень скоро мы стали родителями двоих детей. Со временем мы им стали няню нанимать, сами уже не могли ничего делать.

На работе дела обстояли не лучше. Я торговала цветами в метро. Пили мы там каждый день, с самого утра уже была бутылочка готова. Ни одного дня не пропускали. Случалось, конечно, что я не пила – максимум 4 дня, но чувствовала себя не в своей тарелке.

Но потом даже там, на такой «веселой» работе поняли, что я переусердствовала. Я сначала работала в самом престижном месте, на «Пушкинской», но постепенно меня стали переводить все дальше и дальше, на окраину, где выручки маленькие, народу поменьше. А потом наступил такой момент, когда меня уже никуда не хотели брать. Прямо не говорили: жалели. Но тактично отказывали.

Почти одновременно Андрея, который работал водителем, уволили за прогул. Он просто не смог утром встать с постели. Итак, мы оба остались без работы, но даже не пробовали никуда устраиваться. Пили – и все. Когда-то мой брат Миша тоже принимал во всем этом участие, «помогал» нам, потом взялся за ум. Сидел в тюрьме, пожил в монастыре, вернулся совсем другим человеком – даже внешне. Все пытался как-то повлиять на меня, на Андрея, но мы не поддавались.

И вот однажды мы напились и уехали в неизвестном даже для самих себя направлении, оставив детей одних. Кончилось дело тем, что они для начала оказались в приюте, а нас лишили родительских прав.

Тогда у меня и начались просветления. В один из таких моментов 22 ноября 1999 года - я крестилась с именем Елизавета. Ведь звали меня по-другому – Янина. Когда священник – духовник брата - спросил меня, какое имя я хочу взять, я выпалила: «Елизавета». Имя само вспыхнуло в голове, я даже не думала об этом. Пила тогда страшно, да и не знала, что мое прежнее имя не христианское. Все, конечно, не случайно. Наш Дом милосердия носит имя Великой княгини Елизаветы, а сама я теперь работаю патронажной сестрой.

Потом я ездила в Серпухов, мне легчало, но я снова срывалось – и все начиналось по новой. Брат привел меня в Ромашково, а на следующий же день мы с общиной поехали к Пахомию Нерехтскому в паломничество. Мне там очень понравилось, я видела, как семь человек дали обеты трезвости, но в моей жизни мало что изменилось.

Мой брат между тем вел бурную деятельность, думал, как меня оградить от мужа. Определил меня в Алексеевскую пустынь, где я какое-то время пожила, ухаживала за скотиной. Но сердце было не на месте, скучала по мужу. В Пустыни все жили семьями, а я одна, с детьми. В конце концов, не выдержала, отпросилась «за вещами», приехала к Андрею, который был, естественно в запое. Я к нему, естественно, присоединилась. Все наивные мысли, что мы вместе поедем в пустынь, будем там жить, не пить и работать, рассеялись. Настоятель Андрея не принял, а детей мне не отдал.

Сын и дочь стали жить у брата. А я жила с мужем и продолжала пить. Нам даже легче стало теперь: никто больше не мешал заниматься основным делом – пьянством. Брат даже звонил редко, только молился за меня – с женой, с друзьями. Этими молитвами я, наверное, и жива до сих пор.

Но через год стало мне совсем скверно, и я решила поставить себе «торпеду». Позвонила брату, а он сразу потащил меня в Ромашково, в Никольский храм. Дело было в 2001 году, как раз на Николу Зимнего. Отец Алексей сразу посоветовал мне врача. Я к нему съездила – и как отрезало. Больше я ни разу в своей жизни не пила. Думаю, дело не в «торпеде», а в помощи Божией. Наверняка я могла бы обойтись вовсе без этого укола.

Я пошла работать в трапезную, здесь, в Ромашково. Тут и началось мое настоящее воцерковление. Все происходило ненавязчиво, тактично, все было понятно. Потом и Андрей стал потихоньку приходить.

Детей нам, конечно, никто сразу не отдал. Пришлось доказывать, что мы стали другими. Мы с Андреем обвенчались. Я дала обет трезвости на всю жизнь, потом и он – для начала на год, подстраховавшись уколом. Андрей нашел себе хорошую работу, я окончила курсы патронажных сестер. Дети ходят в храм; сын алтарничает, дочь на клиросе пела, в колокола училась звонить. Потом как-то остыла. С ними тоже, конечно, не все просто – переходный возраст. Да и детство им досталось специфическое. Остается терпеть их выходки, уходы из дома, постоянную ложь и надеяться, что детям не захочется повторить наш с Андреем путь. Когда я думаю, что это может произойти, у меня волосы на голове шевелятся. Только не это, Господи!




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница