Задача этой книги проста: познакомить читателя с наиболее знаменитыми из богов, которым в прошлом поклонялись, а отчасти поклоняются ныне разные племена и народы. Но решить такую простую задачу не так-то легко



страница14/27
Дата09.08.2019
Размер0.64 Mb.
#126862
ТипЗадача
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27

ЛУН

Так называется в Китае фантастическое существо – дракон, образ которого у многих людей во всем мире ассоциируется с этой страной. До сих пор на праздниках китайцы запускают воздушных змеев, подобных драконам, и устраивают танцы и представления с изображениями-макетами этого фантастического существа. Самое удивительное, что такое страшилище, на Западе ставшее символом зла и разрушительной мощи, ярости и насилия, в Китае воспринимается вполне доброжелательно, даже почтительно. Князь драконов – Лун-ван считался покровителем императорского рода, и его культом руководил сам император.

«Вероятно, Лун считался тотемом ряда древних племен, что является редким исключением в общемировой системе первобытных верований, в которой тотем – обычно существо реальное», – отметил мифолог Б.Л. Рифтин. Он предположил, что этот феномен объясняется изменением в представлении людей более ранних тотемических образов змеи, ящерицы или крокодила. Правда, не совсем ясно, почему вдруг фантастическое существо, умозрительная конструкция, нечто невиданное стало вдруг почитаться как реальный первопредок и покровитель рода.

Ответ на вопрос может подсказать следующее высказывание Б.Л. Рифтина: «Особенно велика роль Луна в древних космогонических представлениях. На одном бронзовом блюде эпохи Инь изображены два дракона: на дне – безногий, покрытый чешуйками, каждая из которых имеет рисунок спирали-молнии, а по краям – дракон с лапами, а также птица и рыба. Возможно, что во втором случае Лун олицетворяет землю (птица – небо и рыба – водную стихию)».

В поздних мифах дракон, как известно, утратил всякую связь с землей и превратился в летучее, а то и огнедышащее или извергающее молнии существо. Но то, что он поначалу считался наземным животным – очень показательно. Правда, на территории Китая настоящие гигантские драконы – динозавры – водились давным-давно, более 70 миллионов лет назад.

Некоторые фантасты полагают, что какие-то представители звероящеров могли сохраниться до эпохи людей – антропогенового периода. Но всерьез подобные версии принимать нельзя. Хотя определенный резон в «гипотезе динозавров» все-таки есть. Дело в том, что в пустыне Гоби и некоторых других районах Китая были обнаружены динозавры. Но, конечно, ископаемые. Нет ничего невероятного в том, что три-четыре тысячелетия назад ископаемые остатки этих животных, а также их яиц находили люди. Тогда-то и могли возникнуть предположения о существовании таких чудовищ в сравнительно недавнем прошлом. Возможен и другой вариант. Как известно, на индонезийском острове Комодо до сих пор обитают так называемые драконы – гигантские рептилии, порой превышающие 3 метра в длину. Они могли еще сравнительно недавно встречаться и на юге Китая. Во всяком случае слухи о них несомненно распространялись достаточно широко.

Наконец, не исключено, что образы ископаемых и ныне живущих рептилий слились воедино. Во всяком случае, по свидетельству специалистов, в надписях на гадательных костях XIV века до н. э. иероглиф «Лун» (пиктограмма, изображающая животное с вытянутым телом и головой, увенчанной рогами) связан с названиями прототибетских племен цян. Не подтверждает ли это нашу версию о давних находках китайцами ископаемых остатков динозавров?

Так или иначе, а образ дракона в Китае оказался овеянным величием, романтикой. Предания рассказывают о рождении героев после встречи их матерей с драконами; иногда дракону достаточно было бросить взгляд на женщину или пролететь над ее домом, чтобы на свет появился герой.

Согласно некоторым легендам, при дворах некоторых правителей жили драконы, которых кормили как домашних животных. Это действительно могло быть в южных районах Китая, если там обитали или туда привозились крупные ящеры. А вот легенды о том, что драконы живут в горах и стерегут там клады, скрываются в колодцах или впадают под землей в зимнюю спячку, – такие сказания более всего напоминают фантастическую обработку реальных находок скелетов динозавров в земле.

В сказании о царе речных драконов Лун-ване и обожествленном предке Фуси люди выступают как расхитители природных богатств, которые дракон старается сохранить. Когда Фуси научился ловить рыбу руками, люди последовали его примеру. Обеспокоенный уменьшением рыбы в реке, Лун-ван потребовал прекратить лов. Хитроумный Фуси заключил с драконом договор, по которому люди обязались никогда не ловить рыбу руками. Но Фуси обманул дракона: по примеру паука от сплел сеть, с помощью которой смог вылавливать много рыбы, не хватая ее руками. Дракон был возмущен, однако остался верен договору и не покарал людей.

Но если небесные и водяные драконы считались добродушными созданиями, то земные, напротив – подчас коварными и свирепыми. В Средние века бытовало мнение, что дракон – прародитель зверей, птиц, пресмыкающихся, от которого пошли «пернатые, покрытые шерстью, чешуйчатые и панцирные». Это – замечательная догадка: ведь прежде млекопитающих и птиц на Земле господствовали рептилии.

ГУАНЬ-ДИ

Бог войны и воинской доблести, покровитель воинов, сражающихся за правое дело. Таким является этот бог, которому поклонялись вплоть до середины XIX века.

В этом образе слились воедино древние представления о боге войны и овеянные легендами истории о действительно существовавшем доблестном воине по имени Гуань Юй, жившем в 160–219 годах.

Судя по всему, в древности Гуань-ди каким-то образом был связан с мифическими драконами. Во всяком случае, в Средние века были распространены сказания о том, что перед рождением Гуань Юя над домом его родителей кружил дракон. По другой версии, он был чудесно рожден из крови казненного дракона Юй-ди, которую слил в свою чашу буддийский монах. Поэтому в жилах Гуань Юя текла кровь дракона.

Рассказывали, что он с детских лет обладал необычайной силой и бесстрашием. Свой первый подвиг он совершил, убив жестокого правителя уезда, который творил произвол. Чтобы его не смогли опознать, он умыл лицо водой из волшебного ручья. Впрочем, если он действительно совершил такой отчаянный поступок, благодарные земляки и без того не выдали бы его.

Возможно, что в этой истории есть доля правды, ибо дальнейшее поведение героя вполне реалистично и прозаично: он стал продавцом соевого сыра и таким образом сумел даже немножко разбогатеть. Впрочем, второе могло случиться после того, как он, поступив на службу правителю, был ему беззаветно предан.

По-видимому, эпизодами биографии Гуань Юя объясняется то, что своим покровителем считали Гуань-ди не только военные, но и торговцы соевым сыром и даже коммерсанты, богачи (или для них было важно иметь надежного охранника?). Буддийские монахи тоже чтили его прежде всего как защитника монастырей.

Почитание Гуань-ди превратилось в настоящий культ личности, при котором реальный Гуань Юй стал мифологическим героем, а его достоинства и деяния превозносились поистине до небес. Императоры жаловали ему почетные титулы – как вечно живому. В конце XVI века при династии Мин ему был присвоен титул «ди» – государь.

В середине XIX века Гуань-ди получил титул «шэн» («совершенномудрый») после того, как он будто бы появился в небе и помог правительственным войскам победить тайпинов – восставших крестьян, попытавшихся создать народное государство. Хотя в действительности правителям династии Цин в данном случае помогали англичане, американцы и французы. Впрочем, еще через полвека участники антиимпериалистического восстания 1900 года тоже молились Гуань-ди.

Нет сомнения, что культ верного слуги и доблестного воина укореняли и распространяли прежде всего государи, кровно заинтересованные в такого рода пропаганде. Ему было посвящено почти тысячи больших и малых храмов, рассыпанных по всему Китаю. Его чтили представители разных религиозных направлений. Буддисты утверждали, что он был обращен в их веру. А даосы сложили легенду о том, что Гуань-ди победил в бою мятежника-чудище Чию, которого в Древнем Китае чтили как свирепого бога войны, зверочеловека с головой барса и когтями тигра, владевшего всеми видами оружия. По другой версии, у чудища были копыта и рога быка, тело человека, четыре глаза и шесть рук. Считалось, что он восстал против легендарного правителя Хуан-ди.

По сути дела, в аллегории о победе верноподданного Гуань-ди над мятежным Чию была своя правда: со временем, при значительном укреплении власти императора, в народе стали преобладать верноподданнические настроения (противоположные были опасны и искоренялись жестоко). Этому способствовало и то, что Гуань-ди был примером верности долгу, а потому считался покровителем торговцев. Пользовался он популярностью и как один из богов богатства. Для конфуцианцев он стал покровителем ученых и литераторов, потому что, согласно преданию, его настольной книгой было сочинение Конфуция «Вёсны и Осени».

На примере Гуань-ди особенно ясно видно, как происходит мифологизация исторической личности. Вовсе не обязательно предполагать, что тут играют важную роль какие-то мистические силы, сложные философские соображения. Слишком часто объяснение лежит в плоскости реальных интересов отдельных социальных групп, общественных организаций, государственных структур.

Многое зависело и от текущей политической ситуации. Империя Хань после периода расцвета, когда она охватывала пятую часть всего населения Земли, стала расшатываться и клониться к упадку. В III веке н. э. ее постоянно сотрясали восстания и социально-экономические кризисы. Остро стоял вопрос об укреплении царской власти, создании общенациональных кумиров-государственников. Одному из них суждено было стать Гуань Юю, превратившемуся в мифологического героя Гуань-ди.

ЦАЙ-ШЭНЬ

В древности это был, по-видимому, бог богатства, который со временем превратился в целую группу богов. Первопричиной такого разделения стало, судя по всему, разделение китайских чиновников (они-то обычно и становились в этой стране богачами) на военных и гражданских. По тому же принципу разделялись Цай-шэнь на две группы. Так их обычно и изображали, когда – для надежности – поклонялись обоим сразу: вверху располагали в одежде полководца военного Цай-шэня, а внизу – гражданского в одеянии сановника.

С одним из таких богов мы уже познакомились в статье о Гуань-ди. Он был одним из наиболее почитаемых военных богов богатства. Другим был Го Цзыи – тоже исторический персонаж: прославленный полководец и высокопоставленный вельможа. Ему, как гласит легенда, однажды ночью богиня Чжинюй («Небесная ткачиха», выткавшая ночной небосвод, прорицательница и покровительница влюбленных) предрекла славную судьбу, долгую жизнь и всяческое благополучие как небесному духу. С той поры он стал получать почести и чины, успешно воевать; его сыновья и зятья получили высокие посты, а один сын женился на принцессе. Учитывая все это, Го Цзыи почитали еще и как покровителя домашнего очага и божество счастья.

В качестве и военного и гражданского бога богатства почитался Чжао Гун-мин (у него было и несколько других имен), которому приносились жертвы на алтаре, стоящем на северной террасе. В некоторых местностях он пользовался большим почетом. Его называли главнокомандующим.

Главным гражданским богом богатства был Бигань. И у него имелся реальный прообраз: честный и благородный мудрец, который пытался наставить на путь истинный жестокого самодура-правителя, принадлежавшего к династии Инь. Несмотря на угрозу смертной казни, Бигань продолжал отстаивать свои убеждения. И тогда взбешенный правитель воскликнул: «Я слышал, что сердце мудреца имеет семь отверстий. Хочу убедиться в твоей мудрости!» По его приказу Биганю рассекли грудь и вынули сердце. С той поры этого советника-мученика стали почитать за верность долгу и стойкость в убеждениях.

Каким образом Бигань превратился в бога богатства, сказать трудно. Он был очень популярен в народе. По-видимому, его именем клялись при торговых сделках. Отсюда, возможно, и родилось поверье, что дух этого человека помогает сохранять и преумножать честно нажитое добро.

У Цай-шэня предполагалась (не всегда) супруга Цай-му («Матушка богатства») и свита, в которой важную роль играл бог монет Лю Хай. С этим персонажем тоже связано немало легенд, хотя в их основе – реальное историческое лицо, крупный чиновник. Как можно догадаться, он сам не разбогател, а вел очень скромный, достойный образ жизни (по одной версии – стал отшельником). Согласно легенде, он чудесным образом избавился от жадности: опустил пояс с привязанной на конце золотой монетой в колодец, где обитала жаба-жадность, дух стяжательства. Жаба схватила ртом монету, и Лю Хай таким образом вытащил из колодца жабу, которая не могла из жадности разжать рот. Иногда бога монет изображали стоящим на жабе.

Образы богов богатств ассоциировались в народе с драконами, состоящими из монет или изрыгающими монеты; с конем, приносящим сокровища; с чудесным деревом, на котором растут монеты: надо лишь его потрясти, чтобы монеты посыпались, как осенние листья.

В свиту бога монет Лю Хая входили два брата-божества Хэ-Хэ, олицетворяющих согласие и соединение. В одних случаях они держали и потряхивали «монетное дерево», в других – держали поднос с драгоценностями или даже целый таз сокровищ. Их постоянные атрибуты – лотос и ларец.

О происхождении культа Хэ-Хэ в преданиях излагались две версии. Согласно одной, эти братья от разных отцов вели успешные торговые операции и разбогатели. Один из них присвоил весь накопленный капитал. С той поры они стали враждовать и судиться. Так продолжалось до седьмого их перерождения (до седьмого потомства?), когда благодаря божественному покровительству они не пришли к единству и согласию.

По другой версии, в VII веке родители послали одного из своих сыновей навестить брата, который служил в столице далеко – более чем за две тысячи километров – от родных мест. Он вернулся домой через сутки, успев побывать у брата. (Не могло ли случиться так, что через день после его отбытия его брат вернулся домой?)

Как видно на примере богов богатства, китайцам был свойственен крайний рационализм и реализм. Они предпочитали молить о богатстве не призрачную птицу счастья или своенравную богиню судьбы, а духов предков, которые обрели славу и богатство, предполагая, что, следуя таким конкретным примерам, можно стать богатым. Однако, несмотря на многочисленных богов богатства, среди населения Китая лишь ничтожно малая доля имела возможность разбогатеть. Наиболее надежным был расчет не на слепую удачу, а на родственные связи и приближенность к правящему клану.



И

История божественного стрелка И – одна из наиболее популярных в Китае. В ней слились воедино космогонические представления, предания о культурном герое, мысль о могуществе человека, противостоящего силам природы. Рассказ о нем начнем издалека.

В памятнике древнекитайской литературы «Каталог гор и морей», где причудливо сплетены реальность и фантастика, сказано: «За Юго-восточным морем, у реки Благостной, расположено царство Сихэ. [Там] живет женщина по имени Сихэ. Здесь солнца купаются в водоеме Благостном. Сихэ – жена Предка Выдающегося (Ди-цэюня) – родила десять солнц». Упомянутая богиня считалась одновременно и матерью и возницей солнц, которых она вывозила поодиночке в небесной колеснице, запряженной шестеркой драконов.

Интересен образ ее мужа Ди-цзюня – небесного правителя (вторая его жена Чан-си родила 12 дочерей-лун). Эти космогонические представления, по-видимому, либо очень древние, либо, что вероятнее, поэтические, соединились с преданиями о Ди Ку, тоже небесном владыке с головой птицы и с туловищем обезьяны. Его считали еще и справедливым идеальным правителем, который «исчислял движение солнца и луны, встречая и провожая их». Пожалуй, астрономические знания и расчеты Ди-Ку породили легенду о его сыновьях-солнцах и дочерях-лунах.

Итак, мифологические братья-солнца, принимавшие облик птиц, жили в царстве Сихэ у реки Благостной на гигантском дереве фусан. Надоело им соблюдать установленный порядок, и однажды высыпали они все на небо. То, что для них было веселой игрой, для людей обернулось ужасной бедой. На земле началась великая засуха, жара опалила поля, наступил голод. Люди обратились за помощью к колдунье Нюйчоу. Она уселась на холме и стала произносить заклинания, но схватилась руками за голову и упала на землю, поверженная и убитая сиянием десяти солнц. Горели леса, и звери бежали оттуда. Вскипали реки, и водные чудовища ползли на сушу, набрасываясь на людей. Мольбы людей дошли, наконец, до Ди-цзюня, и он отправил на землю божественного стрелка И, у которого левая рука была длиннее правой, что позволяло ему лучше всех справляться с луком. С ним спустилась с небес и его жена Чанъэ. Оба они стали смертными.

Первым же выстрелом И поразил одно солнце. Оно лопнуло и упало на землю, рассыпая искры. Одно за другим лопались солнца, пронзенные стрелами, которых у И было ровно десять. Не было у него ни одного промаха. Люди ликовали, избавляясь от нестерпимого губительного зноя. Но мудрейший правитель Яо, сын Ди Ку (Ди-цзюня), имевший по три зрачка в глазах и постигший ход небесных светил, только он понял, какая опасность грозит миру: стрелок в охотничьем азарте поразит все солнца, и наступит вечная ночь. Подошел Яо незаметно к стрелку и вынул у него из колчана одну стрелу.

На небе осталось лишь одно солнце, и оно металось в испуге, пытаясь спастись от последнего выстрела. Потянулся И за последней десятой стрелой, но ее в колчане не оказалось. Так уцелело Солнце, которое с той поры остерегалось своевольничать.

А стрелок И совершил еще немало подвигов. Он убил чудовищного красного быка-людоеда яюя, имевшего копыта лошади, голову дракона и лицо человека. На юге страны свирепствовал зверочеловек Цзочи («Буравящий клык»), вспарывавший всех своим огромным клыком. Зная о необычайной меткости стрелка И, Цзочи прикрылся большим щитом, но стрела пронзила насквозь щит и убила чудовище. На севере страны у реки Сюшуй встретил он девятиголового змея, изрыгавшего огонь и воду из своих пастей. Ровно семь стрел потребовалось И, чтобы сразить все головы змея. Затем подстрелил он птицу Дафэн («Тайфун»), вызывающую ураган взмахами своих крыльев, тело которой не могла пронзить стрела. Но сметливый И привязал к стреле прочную шелковую нить. Попав стрелой в грудь птицы, он за нить притянул ее к земле и здесь разрубил мечом. На озере Дунтниху он стрелами и мечом убил гигантского удава-людоеда.

Сразился И с огромным, как буйвол, и свирепым, как тигр, кабаном, обитавшим в Тутовом лесу. Его шкуру не могли пробить стрелы, но И нашел выход: прострелил ему ноги, после чего заколол мечом и принес в жертву Владыке Небес. Однако Ди-цзюнь не принял его жертвы, потому что был разгневан на стрелка за то, что тот убил так много его сыновей-солнц. Дя-цзюнь запретил И с его супругой возвращаться на небо, сделав их навсегда смертными.

Стрелок не стал умолять Верховного Владыку о милости. Но жена стрелка была в отчаянии. Она потребовала от И, чтобы он достал элексир бессмертия. Отправился И в страну, где правила Сиванму («Владычица Запада»), которая могла насылать болезни, стихийные бедствия и смерть, но и владела снадобьем бессмертия (по одной из версий, его толкли в ступах зайцы). В ее владениях у горы Куньлунь, как сообщает «Каталог гор и морей», Нефритовый ключ орошает Дерево Бессмертия, расцветающее раз в пять лет пятью цветами. Там же начинается и река Бессмертия. Но, судя по всему, для обретения бессмертия нужен был особый элексир, а не только плоды этого дерева или вода этого ручья.

Немало препятствий пришлось преодолеть И, прежде чем он достиг дворца Сиванму. Она благосклонно приняла знаменитого героя и велела принести ему элексир бессмертия в тыкве-горлянке. Два человека, выпив его, обретали бессмертие на земле, а один, выпив все, становился бессмертным божеством. Хотел И разделить это зелье со своей женой. Но, когда он уснул, она опорожнила тыкву и вознеслась на небо. Там она попала на Луну, но в виде жабы, которую можно разглядеть с земли.

Загрустил стрелок И, стал грубым и раздражительным. Только одного своего слугу Фэнмэна он удостоил дружбой и стал обучать стрельбе из лука. Когда научился Фэнмэн стрелять почти как учитель, захотелось ему прослыть самым искусным стрелком на свете. Решил он погубить учителя. Однажды он отправился с И на тренировку, взяв больше стрел, чем учитель. Фэнмэн стал посылать в небо стрелу за стрелой, а И, стреляя вдогонку, сбивал их. Когда у И кончились стрелы, Фэнмэн прицелился учителю прямо в лицо и пустил стрелу. Она застряла во рту И, и тот упал. Подошел к нему коварный ученик и затрясся от ужаса: учитель лежал и смеялся, а выплюнув стрелу, сказал: «Вот почему я не научил тебя ловить стрелу зубами».

Попросил Фэнмэн у И прощения, но злобу в душе затаил. Подговорив слуг и сделав дубину из персикового дерева, которое поражает нечистую силу, он вместе с ними напал на своего учителя и убил его. Так бесславно погиб великий герой. Но память о нем сохранилась, и его стали почитать люди как бессмертного бога, спасающего от засух, наводнений и прочих бедствий.

ЮЙ

Допустимо ли относить этого обожествленного героя к сонму великих богов? То, что он великий мифологический персонаж – бесспорно. Был ли он историческим лицом? Возможно, хотя никаких определенных сведений на этот счет нет, что, впрочем, не помешало считать Юя основателем легендарной династии Ся. В его жизнеописаниях причудливо переплетаются выдумка и реальность.

Рождение Юя поистине чудесно и непорочно. Отцом его был Гунь – герой, напоминающий греческого титана Прометея. Имя Гунь в переводе – «Огромная рыба» (возможно, таким был его родовой тотем). Когда в Китае произошли катастрофические наводнения. Верховный Владыка послал Гуня бороться с ними. Девять лет возводил герой дамбы, но так и не смог совладать с разбушевавшейся стихией. Тогда он похитил у Верховного Владыки волшебную саморастущую землю. (Отметим, что такая земля – вполне реальна, если иметь в виду набухающие при намокании грунты, некоторые глины, суглинки.) Но и с ее помощью справиться с потопами не удалось. Верховный Владыка, узнав о похищении, разгневался (как посмел Гунь ради людей посягнуть на то, что принадлежит богам!) и приказал казнить Гуня. Его умертвили на далекой северной горе Юйшань.

Тело Гуня окаменело на холоде и лежало, не подвергаясь тлению, три года. Затем оно треснуло, и из него вышел Юй. Он продолжил дело отца, имея сначала облик дракона. Верховный Владыка предоставил ему волшебную землю и могучего дракона для того, чтобы прокладывать русла каналов, а также гигантскую черепаху, тащившую на панцире волшебную землю.

Юй развернул поистине титаническую работу, пересекая страну из края в край, осматривая речные долины от истоков рек до устьев. Согласно преданиям, Юй разделил Китай на девять уездов, проложил девять основных дорог, оградил дамбами девять озер, измерил девять горных вершин. Тут заметна тяга к магии чисел, а не к исторической правде. Чтобы подчеркнуть инженерные познания Юя, его изображали с угольником и циркулем по правую руку и отвесом и мерной веревкой – по левую.

Трудился Юй не покладая рук, при необходимости уничтожая нечистую силу, скрывавшуюся в болотах, зарослях, водоемах (великанов, драконов, чудовищ). Порой ему приходилось принимать облик могучих животных, чтобы справиться с тяжелыми земляными работами.

Однажды в пещере он встретил горного духа со змеиным телом, который вручил ему нефритовую пластинку для измерения неба и земли, составления карт. О подвигах Юя «Каталог гор и морей» сообщает так: «Слуга Гунгуна (Бога Разливов) зовется Сянлю. [У него] девять голов, змеиное туловище, свернутое в клубок. Кормится он в девяти землях. Где он плевал и испражнялся, образовались родники и озера. [Смрад от него] был нестерпим. Никакие животные не могли [там] жить. Юй, запрудив воды потопа, убил Сянлю. Его кровь издавала такое зловоние, что в тех местах не могли расти злаки. Земля так увлажнилась [кровью], что жить было невыносимо. Юй возвел насыпь [высотою] три жэня».

В общем, об организации поверхностного стока (дело обстояло именно так: производилась осушительно-обводнительная мелиорация природных вод) в «Каталоге…» сказано следующее: «Юй и Гунь первыми устроили землю и учредили Девять областей…Воды потопа разлились до небес. Гунь не дождался приказа Предка и похитил саморастущую землю, чтобы преградить [путь] водам потопа. Приказал тогда Предок Заклинающему огонь казнить Гуня… Гунь воскрес и родил Юя. Повелел тогда Предок Юю закончить устроение земли, чтобы учредить Девять областей».

Проводя все время в трудах, Юй не успел обзавестись семьей. И вот однажды он встретил белую лисицу с девятью хвостами (все та же магическая цифра!). Это было предзнаменование счастливой женитьбы и высокого поста. Тут же он встретил девушку, которую взял в жены. Она стала сопровождать его в странствиях. Как-то раз он прорывал туннель в горах, обернувшись медведем. Жена, не зная этого, пришла к нему, но, увидев страшного зверя, бросилась наутек. Он, забыв о своем облике, побежал за ней. От страха она окаменела. Юй в отчаянии закричал так, что камень, которым стала жена, треснул, а осколок обернулся мальчиком. Ему дали имя Ци («Осколочек»).

Вся история Юя, его отца и сына – серия мифов. Они свидетельствуют о том, что в древности в Китае происходило много крупных наводнений-потопов. И это, по-видимому, сущая правда, как то, что люди боролись с этими бедствиями, которые были вызваны деятельностью самих же людей, уничтоживших лесные массивы и распахавших почвы в долинах крупных рек.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница