Задача этой книги проста: познакомить читателя с наиболее знаменитыми из богов, которым в прошлом поклонялись, а отчасти поклоняются ныне разные племена и народы. Но решить такую простую задачу не так-то легко



страница17/27
Дата09.08.2019
Размер0.64 Mb.
#126862
ТипЗадача
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27

ВСЕВЫШНИЙ БОГ-ТВОРЕЦ

Несмотря на обилие племенных, родовых, семейных и личных божеств, разнообразных духов, почти повсеместно в Африке распространена идея верховного бога. В некоторых случаях ее утверждению способствовало распространение ислама, иудаизма, христианства, но чаще всего она не заёмная, а местная. Свидетельство и подтверждение этому – множество имен у этого бога, даваемых разными племенами: Адудва (бауле), Алуруа (ашанти), Амма (до-гон), Атана (тура), Веле-хакаба (вагусу), Вулу (мано), Вульбари (крачи), Гейи (бете), Гено или Дундари (фульбе), Дебвену (бобовуле), Ио (бамбара), Кулотиоло (сенуфо), Леза (ила, мамба), Калунга, Мулунгу. В большинстве случаев этот всевышний, сотворивший мир, не удостаивается культа, молений, восхвалений. Считается, что он слишком велик и далек от насущных нужд людей. Разумнее обращаться с просьбами к более близким и активным божествам.

Чаще всего об этом великом боге предпочитают не рассуждать, «мудрствуя лукаво», ибо речь идет о том, что несравненно превышает способности человека. Иногда даже его не считают творцом, потому что о начале мироздания нельзя сказать ничего определенного.

Если и существовал создатель мира, то он давным-давно удалился от всяких дел и не участвует в управлении землей и небом. Правда, в одном случае бог Са выступает и как творец, и как повелитель подземного мира (тоже своеобразная форма ухода от дел текущих).

Еще одна особенность высшего бога: неопределенность пола или двуполость, как у Нана-Булуку (эве, фон). И в этом тоже усматривается немалая мудрость, ибо откуда бы знать людям половую принадлежность верховного существа, тем более что оно – как первое и наивысшее – должно совмещать в себе самые разнообразные признаки.

В общем, великий бог далек, вездесущ или скрытен, вершит лишь немногими всемирными делами, которые не под силу понять человеку. Возможно, он милостив и добр, но до людей ему нет дела. А вот дьявольские духи злы, а потому их-то и следует умилостивлять.

Подобные представления о боге настолько глубоки, что советский ученый-африканист В.Б. Иорданский высказал мнение, будто исследователи «превратили крестьянина-африканца в изощренного философа – роль, которая тому совершенно чужда». Но почему же – чужда? Ведь подлинный мыслитель вовсе не обязательно должен получить высшее, а то и первичное школьное образование. А представления о богах людей далекого прошлого, которые умели размышлять самостоятельно, были близки к правде природы – и внешней (мироздания, земного окружающего мира), и внутренней природе человека. Кстати, и сам Иорданский в своей интересной книге «Хаос и гармония» раскрыл глубокие философские подтексты верований африканцев.

Надо признать, что представления большинства африканских племен о Всевышнем исполнены глубокого смысла и в то же время – простоты, естественности. Возможно, что это относится вообще к воззрениям на богов людей примитивной культуры, сознание которых не искажено теми идеями, которые привносятся в результате формирования классового общества, основанного на принципах господства-подчинения и стремления отдельных групп к неограниченной власти.



БОГ ДЕЙСТВУЮЩИЙ

Так условно можно назвать божество, которому поклонялись как сущности активной, от которой зависит судьба людей, текущий ход дел. Богу-творцу отводилось место достаточно неопределенное – где-то высоко в небесах или, чаще, повсюду и нигде конкретно, причем он мог принять любую форму и реже всего – человеческий облик.

В этом отношении деятельный бог более определен и чаще всего связан с природными стихиями.

Например, у масаев Нгаи (Энгаи) – одновременно и небесное божество дождя, грома и молнии, и бог войны, от расположения которого зависит удача во время сражений, набегов. Масаи верили, что он одобряет их грабительские походы и захват у соседних племен скота и другой добычи. Ему молились перед набегами, что, по-видимому, придавало им уверенности в правомерности разбоя.

Как олицетворение природной стихии Энгаи выступал под разными расцветками. В виде На-рока (Черного) он олицетворял добро и ассоциировался с ясным небом, дальними раскатами грома и небольшими благодатными дождями. А Энгаи-Наньокье (Красный) был гневным и опасным, приносил с собой страшную грозу с молнией и громом. Порой они представлялись двумя братьями. Согласно другим версиям братьев три или даже четыре, из которых добрым всегда является черный, грозным – красный (кроме них – белый и серый).

У племени ашанти (Гана) как бог-творец почитался Ньяме. Одним из его символов был трудолюбивый паук. Завершив свои земные дела, он удалился на небо. Его супруга Асаое Афуа осталась богиней земли и плодородия. Ньяме послал своего сына Тано (Тандо) на землю для того, чтобы вершить дела людей. Бога Тано связывали с рекой Агьентоа и считали покровителем племени. Ему молились перед военными походами. Однако, после того как англичане покорили ашанти, престиж этого бога упал.

У племени шона, живущего в междуречье Лимпопо и Замбези, деятельный бог Мвари является одновременно и громовиком и первопредком. Он может милостиво даровать дождь или покарать жестокой засухой. В то же время с его именем связывают и различные проделки, имеющие целью поучать людей.

Согласно представлениям племени фон, творец мира Маву-Лиза, существо неопределенного облика, двуполое, породило несколько богов, которые стали повелевать природными стихиями, но главными из них были первенцы-близнецы Да Зоджи и Ньохве Анану (ставшая его женой). Именно им было предоставлено право повелевать всеми земными делами, населить землю людьми и управлять ими.

В то же время существует грозный бог-громовержец Хевиозо, от расположения которого во многом зависит благосостояние людей: он посылает жару и сушь, ливень и бурю, но также дарует дождь, обеспечивая плодородие полей. Ему помогают его дети.

У племени шиллук верховное небесное божество Джуок, создавшее небо и землю, а из глины – людей, стал повелителем духов и дождя (в виде небесного быка). Однако его «представителем» на земле считался божественный предок, культурный герой Ньиканг.

В общем, деятельный бог может принимать различные формы, хотя чаще всего он фигурирует в образе громовника и человека, первопредка, продолжающего влиять на земные дела. И тот, и другой образы вполне оправданы. В первом случае речь идет о явлении, от которого зависит благополучие племени, но на которое человек не способен оказать влияние.

Почитание первопредка – характерная черта первобытных религий. Оно сопряжено с уважением к традициям и способствует стабильности общества (хотя и тормозит его технический и социальный прогресс). В этом смысле предки действительно остаются среди живущих и оказывают влияние на них.



ВЕЛИКИЙ ПЛУТ

Почитание богов и смиренное следование велениям предков превращает человека в угодливое безынициативное создание с душой раба. Такими представляли колонизаторы людей «первобытной культуры», утверждая тем самым закономерность своего господства над ними.

О том, что такое мнение не соответствует действительности, свидетельствует, в частности, существование в мифах и сказках едва ли не всех племен обожествленного образа насмешника, плута, озорника, который потешается над обычаями и традициями, высмеивает глупых.

«Среди обитателей африканского пантеона, – писал В.Б. Иорданский, – есть один, занимающий особое положение в окружении демиурга. Это плутоватое божество, проделки которого сеют смуту среди людей, – вечный нарушитель гармонии, которую общество стремится сохранить в отношениях с мифическим миром, в отношениях между людьми. Оно – создатель беспорядка в мире, к упорядочению которого направлены все усилия общественного сознания».

Хотелось бы только уточнить. Говоря об «окружении демиурга», исследователь преувеличил степень организованности пантеона африканских богов. Тем более, слишком часто демиург отрешается от земных дел. Например, в сказке племени эве вознесение демиурга Маву на небеса объясняется так. Некогда небо было очень низким, и одна женщина, мешая большой ложкой кашу, постоянно задевала за него. Рассердившись, она плеснула горячей кашей в небо и попала в лицо Маву. Тогда он, не стерпев оскорбления, решил навсегда покинуть мир людей, поднялся высоко-высоко и небо вознес за собой.

В этой истории очевидна ирония по отношению к верховному божеству. Женщине оказалось по силам отправить его высоко в небо. Кстати, расплескавшейся кашей вполне мог служить Млечный Путь.

Сказка племени ламба раскрывает секрет власти колдунов и вождей. Хитрый заяц тайно посадил на большое дерево своего брата, а сам предложил зверям спросить того, кто царствует в небе, кому быть вождем на земле. Слон, лев, носорог поочередно вопрошали небеса – без ответа. А на вопрос зайца раздалось свыше: «Тебе, почтенный заяц, быть вождем на земле!» Так и стал заяц вождем.

Как видим, еще в древности «дикие племена» ясно понимали суть «демократических выборов». Здесь звучит насмешка не только над доверчивым звериным народом, но и над верховным божеством, роль которого может исполнять заяц, взобравшийся на дерево.

Коренным африканцам, как, впрочем, всем людям, близким к природе, был присущ здравый смысл в полной мере и, вдобавок, с элементами скептицизма и иронии. По свидетельству французского африканиста Б. Оля, некоторые мифы утверждают, «что мир – это несовершенное и даже неудавшееся творение; его создала некая неясная воля, своенравный гений, которому захотелось преодолеть свою скуку или, если хотите, монотонность хаотической инерции, и он просто позволил себе немного позабавиться, не заботясь о последствиях».

Как видим, в подобных случаях элементы озорства, игры, непродуманного развлечения предполагаются в самом творце мироздания. Но чаще всего в народных сказаниях присутствует персонаж, который, по словам советской африканистки Е.С. Котляр, «олицетворяет стихию юмора, находчивости, неистощимой изобретательности; он одурачивает всех, кто попадается на его пути, на хитрость отвечает еще более изощренной хитростью».

Так, в сказке племени ашанти животные заспорили, кто из них самый старший и заслуживает наибольшего поклонения. Они придумывали небылицы о своем происхождении (при этом подчеркивались характерные черты каждого зверя). Последним говорил паук Ананси: «Когда я родился, еще ничего не было. Мне даже негде было похоронить своего умершего отца. Пришлось его похоронить в своей голове». Всем пришлось согласиться, что он самый старший.

Легенда эта остроумна и в то же время исполнена здорового скептицизма в отношении любых версий о происхождений мира, которые неизбежно умозрительны (о чем следовало бы помнить и современным космологам).

В мифах бушменов главный персонаж – кузнечик-богомол Цгаан, или Цагн, Цгааген. Он поистине многолик: демиург, прародитель, бывший тотем, но еще и плут и озорник. Его семья состоит из животных разных видов (вне генетических аксиом), и некогда все они были людьми. А сами бушмены ранее были антилопами, а всемогущий Цгаанг превратил их в людей.

У ашанти сходный персонаж мифов – паук Ананси, с которым связывают сотворение мира. И эта способность» людей увидеть в малом великое, в пауке или кузнечике – творца мироздания есть проявление того философского мировоззрения, в котором отказывают племенам примитивной культуры некоторые образованные исследователи.

Мифы племени шона превозносят Мвари как верховного бога и первопредка, а также подателя дождя. Но и он не гнушается озорных проделок. Когда один человек отказался дать Мвари одеяло, тот сказал, что не уйдет из хижины. Тогда глупый человек сжег свою хижину, чтобы избавиться от гостя, но услышал его голос с дерева. Человек срубил дерево, но голос Мвари раздался из хозяйского быка. Человек убил быка и стал жарить мясо, но тут шкура, мясо и кости быка вознеслись на небо и голос Мвари произнес смеясь: «Я получил больше, чем одеяло».

…Озорное божество, порой вносящее хаос даже в среду богов, нарушающее законы природы и установления людей, обладающее не только умом, но и остроумием, находчивостью, а то и проявляющее плутовство, издевку, скептицизм – разве это не обязательная часть нашего человеческого мира? Без него жизнь, наверное, была бы более упорядочена и строга, но и скучна до невозможности.



УГАРИТ, ФИНИКИЯ

Три-четыре тысячелетия назад на восточном побережье Средиземного моря существовал ряд процветающих городов, разбогатевших главным образом благодаря торговле (они находились на перекрестке сухопутных и морских путей), а также высокому культурному уровню населения. Земли эти называли Ханаанскими. Города Библ, Тир, Сидон вошли в историю, а из государств этого региона наиболее прославилась Финикия. Именно отсюда, как гласит легенда, Зевс похитил и доставил на Крит царевну Европу.

В 30-е годы XX века археологи обнаружили остатки города Угарита, столицы небольшого царства, географически расположенного на северной окраине финикийских земель, а хронологически предшествовавшего эпохе расцвета Финикии. Лингвисты расшифровали глиняные таблички с текстами угаритов – на аморейском языке, родственном арабскому и древнееврейскому. Выяснилось, что угаритская письменность была буквенно-звуковой (принцип алфавита, а не иероглифов), по-видимому, первой в мире такого типа (около XIV в. до н. э.). Правда, отмечались только согласные буквы.

Не удивительно, что мифы и легенды Угарита во многом похожи на финикийские, а имена соответствующих богов созвучны. Однако на этот пантеон оказали существенное влияние религиозные представления египтян, ассирийцев, хеттов. Дело в том, что города-государства Восточного Средиземноморья не только конкурировали, но и враждовали между собой, а потому становились легкой (а порой трудной) добычей более крупных держав. Помимо этого, синтезу культур способствовала активная торговля с разными странами. Некоторые угаритско-финикийские боги (например, Адонис) вошли в греческую мифологию. Вообще, в Восточном Средиземноморье цивилизация распространялась, описывая огромный полукруг против часовой стрелки: Египет – Ханаан – Хеттия – Иония – Греция – Рим; приблизительно в центре этого «циклона культуры» находится Крит, откуда родом был не только Зевс, но и великий путешественник Одиссей.

В историю финикийцы вошли прежде всего как искусные мореходы. Однако еще русский востоковед Б.А. Тураев обратил внимание на то, что в мифах этого народа (добавим: угаритов тоже) отсутствуют могущественные боги моря, покровители мореплавания или морской торговли. «Финикийские и вообще хананейские божества вышли из пустыни», – справедливо заключил Тураев.

Как известно, в мифах отражается не только духовный мир, но и обыденная жизнь народа. Исходя из этого, можно предположить, что наиболее искусными мореходами тех времен (три-четыре тысячелетия назад) были критяне, которым не был чужд и пиратский промысел.

С библейских времен стало нарицательным имя Молоха – свирепого и кровожадного бога, которому приносились обильные человеческие жертвы, преимущественно дети. Однако теперь исследователи полагают, что это было не божество, а название обряда принесения человеческих жертв, которые позже были запрещены.

Другой символический образ, упомянутый в Ветхом Завете, – Золотой телец, – тоже, по-видимому, имеет финикийское происхождение. Там верховного бога нередко изображали в виде позолоченного быка, связывая с поклонением золоту, богатству.



ИЛУ (ИЛ, ЭЛИМ)

Так называли в Угарите, а затем Финикии Бога богов, Творца творений, верховное божество. К сожалению, более или менее завершенные мифы о том, каким образом он создал мироздание, отсутствуют. Не исключено, что это происходило так, как описано в Библии – божественным Словом.

«Илу связан скорее с космосом, со всей вселенной, чем с какой-либо конкретной страной, – пишет Ю.Б. Циркин в книге «Мифы Финикии и Угарита». – В качестве такового он охраняет мировой порядок и в случае необходимости восстанавливает гармонию мира – и природного, и человеческого. В своем жилище Илу возглавляет собрание богов, устраивает для них пиры… Илу – высшая инстанция, и его решения могут быть изменены только им самим. Он – воплощение мудрости и милостивости».

Местопребывание Илу указано в мифе неопределенно: на горе «у устья Реки, у истоков Океанов обоих». При всей абстрактности такой мифической географии, она предельно приземлена и отражает те ограниченные знания об окружающем мире, где всего лишь два океана, которые были известны жителям Угарита и финикийцам. Последние действительно бывали не только в районах Средиземного моря и Персидского залива, но и выходили в Атлантический и Индийский океаны, хотя, конечно же, не имели ясного представления о них и плавали лишь вдоль побережий.

Таким образом, можно сказать, что Илу находился в центре мироздания, известного жителям Угарита Кроме того, этот высший бог считался владыкой времени, «царем годов». Символом его является священный бык как олицетворение мощи и плодородия, плодовитости.

Принято считать, что этот бог представлен могучим старцем с седой бородой, давно отошедшим от мирских дел и мало вмешивающимся в установленный мировой порядок. Однако, как и все боги, он для верующих не оставался постоянным на все века. Как отметил А.И. Немировский, образ Илу, созданный мифами, сформировавшимися в начале II тысячелетия до н. э., не всегда соответствует представлениям о нем верующих, живших во время записи мифов. Так, в одном из гимнов в честь Илу он предстает в образе могучего воина: Восстань, Илу, Отмети, Илу, С копьем, Илу, С дротиком. Илу, С упряжкою, Илу, С погибелью, Илу, С пожаром, Илу, С горением, Илу, Ради Угарита – Живее на помощь».

Жена (по другой версии, дочь) Илу – Асират была владычицей моря и звалась Великая Асират Морская, олицетворяя морскую стихию и покровительствуя рыбакам. Она выступала и как прародительница богов и людей, хотя некоторые божества и не считались ее потомками, например высокочтимый Балу.

С позиций единства земной природы связь гор и вообще суши с морями и океанами представляется совершенно естественной и плодотворной, что вполне оправдывает супружескую связь Илу и Асират. Но для народа, жившего на побережье, единение и взаимодействие суши и моря были привычны не столько в глобальном, сколько в локальном аспекте.

Самое удивительное, что имя этого давно почившего (вместе с почитавшими его людьми) бога продолжает звучать и в наши дни и перейдет в будущее. Дело в том, что оно присутствует как окончание в таких именах, как Михаил, Гавриил, Даниил, Самуил, Рафаил. Они вошли в Тору и Библию, распространившись не только в иудейском, но и в христианском мире.

Есть мнение, что в Угарите почитался таинственный «Бог отцовский», имя которого или забылось, или сохранялось в строжайшей тайне. Возможно, он был первоначальным богом-Творцом, отцом Илу. Вопрос остается неясным.

Некоторая неопределенность и, можно сказать, всеохватность Илу, его положение над людьми и богами способствовали тому, что со временем он все более отстранялся от других божеств, деяния которых были подобны человеческим, возвышаясь над ними как Бог богов или просто Бог. В Ветхом Завете это уже один и единственный Бог – Элохим.

Однако ни в Угарите, ни в Финикии так и не осуществился переход к единобожию. «Боги Угарита, – подчеркивает А.И. Немировский, – мыслятся в образах людей, но неизмеримо более могущественных и бессмертных. Они пируют, любят, ненавидят, видят сны, постоянно воюют друг с другом, проявляют коварство и жестокость». В этом отношении Илу отличается тем, что он не столь деятелен, находясь, как говорится, «над схваткой», а потому он менее очеловечен и в наибольшей степени абстрактен.



БАЛУ (БААЛ, ВААЛ)

Имя его в переводе означает Хозяин, Владыка, и нередко дополнялось: «Силач», «Могучий», а также «Громовник» (Балу-Хаддад) или, по названию горы, расположенной недалеко от Угарита, Балу-Цапану (ныне Цафон, 1770 м над уровнем моря – наиболее высокая гора в данном районе).

Отцом Балу называется Даган (Дагон), брат Илу, который был, по-видимому, богом изобилия, подателем пищи, покровителем земледелия (или) рыболовства. Балу сохранил некоторые функции бога плодородия, хотя почитался прежде всего как «Скачущий на облаке», бог дождя, грозы, бури, грома и молнии. Он был покровителем земледелия и мореплавания, для которых, конечно же, очень большое значение имеет состояние атмосферы – дожди, ветры, бури.

Вместе с тем Балу – воин в масштабах не только земных, но и вселенских: он вышел на бой с чудовищным семиголовым змеем-драконом Лотаном (прообраз библейского Левиафана?). Это деяние, судя по всему, имело космогоническое значение и определяло победу сил добра над силами зла, тем более что на стороне змея выступил бог смерти Муту, которому удалось ранить копьем Валу. К сожалению, столь важный миф известен только в незначительных фрагментах.

Серьезный конфликт произошел между Балу и Иамму, богом рек и морей. К последнему верховный бог Илу испытывал приязнь, а потому приказал покровителю ремесла Котару-ва-Хасису возвести для своего любимца дворец. Возгордившийся Иамму потребовал, чтобы ему сдался и подчинился Балу. Это требование поддержал сам Илу!

Но гордый и могучий Балу восстал против такого решения (не означает ли это, что в Угарите на смену старшему поколению богов – или прежней царствующей династии – пришли новые боги и те, кто им поклонялись). Вооружившись дубиной, он выступил против Иамму, но был повержен.

Однако искусный Кстарува-Хасису пришел на помощь Силачу Балу, оказавшемуся слабее противника, изготовив две палицы, которые сами колотили врага. С их помощью, точнее, благодаря их самостоятельным ударам, Иамму был повержен. Так Балу победил (можно сказать, благодаря автоматическому оружию, а не личным качествам) и был провозглашен царем.

Но этого ему было мало. Нужен был и дворец, достойный царя. Построить его Балу то ли не умел, то ли не имел права. Такие дворцы имели дети Илу и Асират (представители царствующей династии богов). Не рассчитывая на снисхождение Илу, от которого зависело разрешение на возведение дворца, Балу обратился за помощью к сестре и жене Анат, богине любви, войны и охоты. Ей пришлось отвлечься от своего занятия (она помогала угаритам сражаться против людей востока, разила врагов и прикрепляла отрубленные руки к своему поясу, а головы закидывала за спину). Анат явилась к Илу и, угрожая расправой, заставила старого бога согласиться на постройку дворца Балу…

Всю эту историю не следует толковать как расцвеченный фантазией рассказ о соперничестве двух родов, претендующих на власть и богатство. Как сказано далее, имея дворец, Балу может установить определенное время дождей и разливов рек; он возвысит свой голос в облаках, будет обладать всей полнотой власти. А дворец его будет из кедра и лазурита, серебра и золота. Такое жилище выстроил искусный Котарува-Хасису. Надежный и красивый дворец символизирует упорядоченность владений Балу, четкий распорядок, которому должны подчиняться сезоны дождей, что чрезвычайно важно для земледелия.

Однако есть еще один могущественный бог – Муту (Мот), владыка подземного мира, царства мертвых. Он посылает Балу приказание явиться на его пир. Напуганный Балу приходит к богу смерти… О дальнейших событиях сведений нет. Возможно, свидание со смертью (здесь это бог-мужчина) может ожидать даже бога. На время смерти Балу землю поражает засуха. По настоянию жены Илу назначает преемником Балу своего сына Ас-тара, но тот не способен властвовать над стихией.

Вновь на первый план выходит прекрасная и смертоносная Анат. Она вступает в бой с Муту и побеждает его (любовь побеждает смерть!). Воскресший Балу опять воцаряется на троне. Но и смерть бессмертна: на седьмой год вновь является Муту и вступает в бой с Балу. На земле снова наступает засуха. Но богиня Солнца Шапаш не позволяет смерти одержать окончательную победу. (В мифе, пожалуй, отражается наступление засушливых периодов приблизительно каждые семь лет.)

…Исследователи полагают, что «Владыка Скачущий на облаке» (Баал-Зебул) позднее был низведен до «Владыки Мух» (Баал-Зебуба), а в Библии представлен повелителем демонов Вельзевулом. Таковы были последствия борьбы с многобожием. Хотя, как известно, Иисус Христос говорил, что изгоняет бесов силою Вельзевула.



АНАТ (АНАТУ)

По своему положению первенство среди богинь Угарита (Финикии) должна занимать Асират, супруга верховного бога Илу. Но она явно отходит на второй план перед Анат – несравненно более активной и яркой богиней, наделенной не только красотой, но и силой, мужеством. Она верна в любви и дружбе, вспыльчива, беспощадна к врагам. Это богиня любви, войны и охоты.

Анат – возлюбленная, жена и, по-видимому, сестра Балу, а также его соратница. Ее гнева боятся не только люди, но и боги. Покровительствуя угаритам и финикянам, она в сражениях бестрепетно разрубает на куски их врагов.

Когда Анат узнаёт, что бог смерти Муту (Мот) поглотил (убил) Балу, она —

хватает бога Мота,
Мечом его рассекает,
Веялом его развеивает,
Пламенем его обжигает,
На жерновах его мелет,
Сеет его в поле.

Создается впечатление, что речь идет о колосьях, которые срезает Анат, а затем обрабатывает зерно. В общем, она выполняет как будто мирную женскую работу, а не расправляется с противником! Как это понимать: как развернутое сравнение расправы с врагол и сельскохозяйственной работы? Или это аллегория, призванна раскрыть подтекст смерти (временной) бога, дарующего жизнь. Ведь миф об умирающем и воскресающем боге повествует о возрождении жизни. Возможно, Анат выступает тут как богиня плодородия или жрица, совершающая ритуч альные действия, способствующие будущему богатому урожаю…

В любом случае Анат остается смелой воительницей, рискнувшей ради любимого вступить в бой с самой смертью (и добиться победы, хотя не окончательной, что в принципе невозможно, ибо жизнь и смерть неразлучны). Она, как естественно для богини любви, борется за жизнь и способствует ее возрождению.

Странным образом в ней соседству жестокость и чуткость к поэзии, Балу требуется ее помощь, он посылает к ней гонцов с просьбой явиться в его горную обитель, где она сможет услышать «слово дерева и шепот камня, звук, идущий к земле с неба и от бездны – к звездам». При встрече oни умылись росой небес, умастились маслом земли, сели пировать, и только после этого галантный (или осмотрительный) Балу попросил ее получить у Илу разрешение на строительство дворца. Когда Анат явилась с этой просьбой перед лицом всевышнего бога, он ответил ей отказом. Она вспылила и крикнула ему, что набросится на него и зальет кровью его голову и седую бороду. Илу испугался (или притворился напуганным) и уступил своей дочери (о том, кто ее мать, сведений нет). Эта странная сцена показывает, что в Угарите женщины пользовались немалыми правами, а конфликты поколений бывали нередко.

Помимо Анат в Угарите была еще одна богиня любви, красоты, плодородия – Астарта, олицетворение планеты Венера (она соответствует ассиро-вавилонской Иштар). В ней воплотился другой лик любви: не бурная страсть, доходящая до исступления, как у Анат, а чувство ровное, спокойное, хотя и сильное, способствующее семейной жизни и продолжению рода. Нередко Анат и Астарта воспринимались как единое божество.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   27




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница